Кто ходит в гости по ночам...

*Из тибетских дневников И. Зотова (Бисера)*


Организация:  ООО "ПараНорма"

Основание командировки: служебное задание

Количество командированных: 2 чел.

ФИО командированных: Зотов Иван Сергеевич,

Бабенко Михаил Николаевич

Сроки командировки: 10 апреля 2010 г. - 10 августа 2010 г.

Место назначения: Гималаи, Тибет

Служебное задание:  проект "Шамбала"

Руководитель организации:  А.Ф. Загребалис

(из приказа о командировке)


27 июня


КайласПрофиль Кайласа дрожит в небесной синеве. Сегодня Шива в хорошем расположении духа.

Михас вернулся из Парьянга. Ему все-таки удалось починить радиоприемник ламы Амчи, и тот теперь принимает более ста радиостанций мира плюс ловит несколько нераспознанных каналов на сверхнизких частотах. На радостях лама Амчи презентовал молодого барашка.

Потирая руки, сияющий Михас заверил, что вечером мы отведаем настоящего шашлыка, и я до крови слижу себе пальцы от невероятной вкуснотищи, которую он приготовит.

Отправились в Госсул, продолжили наблюдение за йогинами. Вернулись затемно, поэтому шашлык отложен до завтрашнего дня. Спрашивается, какого фига нас сюда занесло?

А все потому, что лама Амчи намедни посоветовал Михасу ни в коем случае не соваться в долину реки Лхам-Чукир. Естественно, предупреждение ламы оказалось красной тряпкой для Михаса.

– Прошу, братец Лис, не бросай меня в тот терновый куст, – цитировал он, когда мы тряслись по каменистой дороге. – Слушай, Бисер, чем больше братец Кролик убеждает меня, что там опасно, тем сильнее мне хочется двинуть именно туда.

 

28 июня


И вот третьи сутки мы там. Вернее, здесь. А барашек утром исчез. Остался лишь рваный огрызок веревки, которой Михас вечером привязал беднягу.

Михас в самоэкспедиции нарезает круги по окрестностям в надежде отыскать какие-либо следы заработанного нелегким трудом барашка. Он зол и расстроен. К вечеру поставил меня перед фактами после проведенного им расследования, выдвинув две версии происшедшего.

Предположение первое. Будущий шашлык перегрыз веревку и самостоятельно утопал домой. Вывод: ламу Амчи нужно допросить. В конце концов, зачем так издеваться над людьми? Если хочешь поблагодарить за доброе дело, так делай это с достоинством, а не дрессируй барашков, которые сбегают обратно при первом же удобном случае.

Предположение второе. Парнокопытного кто-то слямзил. Возможно, даже снежный человек. Или необязательно снежный. Вывод: мы не одни в этой долине.


29 июня


На поездку к ламе Амчи и обратно потратили целый день. Наблюдение за отшельниками пришлось отложить. Лама уверил, что и в мыслях не имел лукавить.

По возвращении расширили круг поисков, хотя я был уверен, что Михас сдастся.

Нашли барашка в полутора километрах к юго-западу от места стоянки. Нутро растерзано, но тушка животного почему-то целая, что весьма странно. Такое впечатление, будто воришке что-то  или кто-то помешал закончить пиршество. Михас придерживается того же мнения и намерен выследить подлеца.

– Чтобы впредь неповадно было! – Сотрясает он воздух кулаками. – Это надо же! Стоило захотеть поесть чего-нибудь по-человечески, как тут же наступили песне на горло. Ну, я этого так не оставлю. Они еще запомнят Мишку Бабенко!

Кто такие загадочные "они", пока непонятно, однако совершенно точно, что это не люди. Неужели волки?

Съездили на стоянку за биноклями и сигнальной ракетницей.

– Даже нормального человеческого топора у тебя нет, – бормочет Михас, устраиваясь за насыпью с таким расчетом, чтобы из укрытия открывался вид на мертвого барашка, лежащего у гряды.

От изумления давлюсь чурой (1).

– Ну, и чего ты жуешь? Жует он и жует... – продолжает ворчать Михас. – Не надоело жевать-то? Напихает в карманы всякой дряни и лопает целый день. Смотри, зубы себе изотрешь, если так усердно будешь перемалывать.

Молчу. Потому что понимаю.

Быстро темнеет. Под куртку начинает просачиваться холод. Камни не просто ледяные – они промозгло-студёные. Луна еще не показалась из-за пика, но её синеватый свет уже начал заливать долину.

Засовываю кусочек чуры за щёку, посасываю. Вкусно невероятно. Приятное тепло устремляется вниз по пищеводу, затопляя желудок, и отдается согревающими волнами в мышцах. С хрустом потягиваюсь.

– Смотри! – толкает меня Михас.

Приклеиваюсь к биноклю. В призрачных лунных тенях не сразу различаю копошащуюся фигуру у тушки несчастного барашка. Существо появилось бесшумно и незаметно. Воистину - дитя ночи.

– Матерь божья! – выдыхает коллега.

Я заворожено наблюдаю, как жуткое человекоподобное создание на корточках нависает над бедным мертвым барашком и длинным тонким языком неторопливо смакует внутренности жертвы. Тварь невероятно худа, если можно назвать худобой обтянутый кожей скелет. Взгляд выхватывает неестественно увеличенные выпирающие ребра и чрезмерно длинные костистые фаланги пальцев, которыми существо ковыряется в туше.

гульГладкий лысый череп матово поблескивает в лунном свете. Существо внезапно отрывается от пиршества, поднимает голову, прислушиваясь к ночным звукам, и я вижу выпяченные наружу челюсти с мощными острыми зубами, глубоко посаженные глазки, чуткие подвижные уши и черные дырки ноздрей. Убедившись, что опасности нет, хищник возвращается к трапезе.

Просто невероятно!

– Батюшки! – шепчу восторженно. – Потрясающе! Вот так удача!

– Что-то я не совсем въезжаю, – интересуется Михас, прилипнув к окулярам, – кто из нас такой удачливый: мы, вон та прожорливая гнида или барашек?

– Это гуль. – Стараюсь говорить самым обыденным тоном, с трудом сдерживая волнение. – Кстати, весьма прелестный неживой экземпляр.

– Познакомьтесь. Гуль – Михас, Михас – гуль, – отвечает мне в тон коллега и вдруг начинает орать громким шепотом: –  Твою ж-то мать! Что еще за тварь тут разгуливает? Мы, значит, как агнцы божии  спим, ничего не подозреваем, можно сказать, десятые сны видим, а это, – Михас делает упор на слове "это", – самым натуральным образом шмыгает под носом и утаскивает наш шашлык! А если бы оно и нас загрызло?

– Вряд ли. – Качаю головой, разглядывая чавкающее создание. – Думаю, он сыт, поэтому и барашка сразу не употребил. В целом, гули неприхотливы и сидят на монодиете.

– Из барашков! – Михас по-прежнему настроен воинственно.

– В смысле, они питаются только трупами различной степени свежести.

Жалко, не взял я собой фотоаппарат, чтобы запечатлеть лицо Михаса в этот момент.

– Убийственно однообразный рацион, – цедит он.

– Так что можешь не волноваться. Вряд ли бы гуль напал на нас. А барашка припас в качестве десерта, когда жирок протухнет как следует. Так вкуснее.

Михас, отвернувшись в сторону, долго молчит. Слышно, как он громко сглатывает. Через некоторое время доносится его сдавленный шепот:

– Послушай, Бисер, а вот откуда ты столько знаешь об этом... об этих...гулях?

– Было дело. Интересовался, классифицировал, – поясняю скромно, – но в природе до сих пор не встречал.

Михас задумывается.

– Ладно, допустим, этот гадёныш наелся. Ишь как пузо выпирает! Тогда зачем он утащил нашего барашка?

– Думаю, из-за запаха. Домашние животные для гулей – как валерьянка для кошек.

– А-а... – Михас окидывает меня таким взглядом, будто разглядел что-то новое.

Прервав содержательный диалог, возвращаемся к созерцанию ночного гостя.

– Ну и жуткая же у него рожа, – бурчит Михас, наставив бинокль на гуля.

– Да уж, не модель, – подтверждаю. – В его защиту могу сказать, что гули бывают разные. Знаешь, это как характер. Встречаются мирные и пугливые особи. Безобидные, словом. Что найдут, тому и рады. Но встречаются и агрессивные экземпляры.

– Спасибо, утешил, – сухо констатирует Михас.

– Так что, полагаю, этот гуль поиграется несколько дней, после чего объест мясо с костей да отправится дальше. Например, на кладбище махасиддх (2). Там для него раздолье.

Михас молчит. Наглядевшись, оторвался от бинокля. Устало потирает лоб.

– Ну вот ты понимаешь, Бисер, какую чушь сейчас несешь? Слушаю тебя и думаю, что, наверное, я медленно съезжаю с катушек. Господи, чего только не привидится в разреженном воздухе Тибета!

Пожимаю плечами.

– Если ты веришь в существование Шангри-Ла, почему бы не напрячься и не поверить в существование гулей? Тем более, наш гуль гораздо более материальный, чем мифическая страна из легенд.

Михас тяжко вздыхает. Кусает губы.

– Ну хорошо. Барашка не вернуть. Может, подпалим заморышу шерстку, чтобы запомнил, почему нельзя таскать чужое добро? – интересуется  он с воодушевлением.

– Не недооценивай гуля. Не такой уж он заморыш. Эти твари невероятно сильные.

– Неужто против лома нет приема? – Михас разочарован.

– Ну, почему же? – Чешу подбородок. – Предполагается, что наш новый друг боится солнечного света и огня. Также можно попробовать применить против гуля серебро. Я слышал, есть и другие способы, но в них верится с трудом.

Михас задумывается.

– Слушай, ты сказал, для него серебро смертельно? – Киваю, а он мечтательно вздыхает: – Эх, был бы у нас арбалет с серебряными стрелами или ружье с серебряными пулями!

Мне остается только развести руками:

– Михас, ну не Ван Хельсинги мы. Можешь, конечно, попробовать убить красавчика, если очень хочется, но будь добр, делай это с первого удара, потому что от второго гули оживают и свирепеют, а тогда – мама не горюй! И ещё держи дистанцию. Если ему удастся тебя зацепить – заразишься трупным ядом.

– Вот ведь гадёныш! – в сердцах сплевывает Михас и возвращается к любованию гулем через бинокль.

– Зачем же оскорблять сироту? – Я заступаюсь за незваного гостя. – Уж лучше бы ты ему посочувствовал. У этого вида нет собственной экологической ниши, они – реликты в нашем мире. Исчезни гули внезапно, и в существующей системе связей, сложившихся в природе, ничего не изменится. Вот тебе, например, приятно было бы считать себя тупиковой ветвью развития?

– Ну, знаешь! Эта мерзость ничего не считает и жрёт, между прочим, наш несостоявшийся шашлык. Да еще и чавкает от удовольствия!

Гуль, прекратив раздирать тушку, приподнимает голову и настораживается, поводя ушами.

– Тс-с, у него отличный слух и зрение, – громким шепотом запоздало предупреждаю я.

Бросив недоедки, существо срывается с места пиршества и исчезает за грядой. С уклона осыпаются камешки.

Я вскакиваю и, подсвечивая дорогу фонариком, направляюсь к мертвому барашку.

– Ты куда? – Михас делает из укрытия отчаянные пассы руками. – Он же тебя того... съест!

– Не съест. Но он еще вернется, – успокаиваю я, разглядывая растерзанные останки, – потому что не успел вылизать мозг, который начал разлагаться и, кстати, очень аппетитен для гуля.

Михаса скрючивает в рвотных спазмах. Вернувшись, я усаживаюсь рядом.

– И вот еще что, – говорю, растирая между пальцами клейкую массу. Потом подношу пальцы к лицу и нюхаю.  –  Там все измазано его слизью. Он линяет.

Михас что-то неразборчиво бормочет, что примерно означает: "А нам-то какое, на фиг, дело?"

– Таким образом гуль метит территорию. Он сыт и готов к спариванию, – продолжаю ликвидацию безграмотности некоторых отсталых исследователей.

– И чего же нам ждать от этой новости? – сдавленно интересуется Михас.

– Компанию для нашего соседа.

От неожиданности Михас теряет дар речи. До следующего утра.


30 июня


Кайлас в серой дымке. Шива сердится на своих непослушных детей.

Знакомый проводник, прибывший с новой партией туристов из Лхасы, вручил уведомление из центрального офиса фирмы. Нам велено свернуть работу в течение пяти дней и передать дела сменщикам, которые уже вылетели и прибудут в условленное место к концу недели.

Сообщил об этом Михасу. Он воспринял новость подозрительно спокойно. Смирился?

Хотя месяц назад поливал бы грязными ругательствами всех и вся, кто способен помешать его исследованиям или может воспрепятствовать любому маломальскому открытию, пусть крохотному и незаметному для большой науки, но целебному для гордости Михаса.

Давно заметил, что  по утрам у Михаса идет носом кровь. Кроме того, он стал задыхаться на подъемах.

– По-моему, это неплохо, Бисер, да? – спрашивает он неуверенно. – Три месяца под Кайласом для большого белого человека – это настоящее чудо.

– Да, – соглашаюсь я с ним, жуя цампу (3), – это действительно чудо. Хочешь, чаю налью?

Михас кривится, отрицательно качая головой. Я знаю, что у него участились приступы рвоты.

И об этом я тоже указал в своем еженедельном отчете.

Прости меня, Михас.


***


Весь день оцифровывал и архивировал накопленные данные по экстрасенсорным способностям тибетских отшельников.

Ночью не давали спать странные звуки, похожие на надрывный плач ребенка. Выходил наружу, ледяной ветер обдирает мясо с лица. Только под утро удалось немного подремать.


1 июля


Кайлас затянут сумрачной пеленой. Шива гневается на нерадивых детей своих и прячется от неблагодарных за серой завесой.

Михас вернулся с восточного склона, от которого определял кривизну и вогнутость каменного зеркала (4) Кайласа. На досуге обещал произвести уточненный расчет его фокуса.

– Послушай, – говорит, – там сплошные ямищи. Я чуть ноги не переломал, пока назад шел. Ночью камнепад был, что ли?

Я пошёл поглядеть. Неглубокие широкие ямы, окруженные нарытыми кучами стальной глинистой почвы вперемешку с крупным щебнем. Хаотично и без малейшего признака логичности и упорядоченности. Настоящее свинство.

Пришлось напрячь серое вещество, разглядывая поруганный пейзаж.

– Могу предположить, что это гуль, – говорю.

Михас округляет глаза:

– Ты же говорил, что он на кладбище отчалит.

– Да вот как-то не по сценарию дело пошло, – констатирую. – Он роет ямки. Неглубокие, но все же достаточные для того, чтобы почувствовать запах разложения. Что-то ему нужно. В этих местах в помине не было захоронений людей или животных. Вообще-то гули редко разрывают могилы, но все же разрывают. Что же он ищет?

– Да-да, – скептически поглядывает на меня Михас, как будто сомневается в моей вменяемости. – Что же забыло это милое пушистое создание в нашей долине?

И, пиная камешки, направляется в сторону стоянки.

– Пошли, что ли, часуймы (5) хлебнем, – бросает он на ходу. – Хотя у меня уже нет мочи на нее  смотреть, не то что пить.


***


Ночью надрывный плач повторяется, но теперь ему вторит еще один и с более высокими нотами.

Не спится. Михас ворочается без конца.

– Слушай, а почему мы его днем не встретили? – спрашивает он шепотом.

– Забился в какую-нибудь нору и там пересидел, – так же шепотом отвечаю я. – Гули ведут ночной образ жизни, отсюда и поверье о том, что солнечный свет для них смертелен.

В ночной тишине раздается отчетливая визгливая рулада.

– Ёлки-моталки! – вскакивает Михас. Начинает одеваться, я следом за ним. С биноклями вылезаем наружу.

Долго кружить по окрестностям не приходится. У нас в соседях теперь как минимум два гуля. Однако ни один из них не дает зацепить себя биноклем более чем на пять-шесть секунд, тут же скрываясь из виду.


2 июля


Кайлас явил чудо. На утренней заре огненным ликом осветил окрестности. Сегодня Шива настроен поиграть.

А Михас настроен по-боевому. Решено взять ламу Амчи в тиски.

Лама долго отпирается, делая вид, что совсем позабыл английский. После долгих уговоров и обещаний он наконец сдается, и мы узнаем местную интерпретацию биографии ночных обитателей долины.

Оказывается, гули изредка встречаются в здешних местах. Аборигены считают их земными порождениями тёмной воли демонов-ракшасов, обитающих в мертвых водах озера Ракшас-Тал. Прогнать гуля можно, зачерпнув каждой рукой по три горсти воды из ядовитого озера и окропив места его обитания. Устрашающий запах родительской колыбели отшибает у нечисти обоняние и гонит прочь, словно побитую собаку. Других способов борьбы с гулями попросту не существует.

Михас скептически улыбается.

– А оружие? – спрашивает он у ламы Амчи. – Чтобы с серебром было.

Лама категорично машет руками, мол, исключено, иначе ракшасы выйдут из озера и встанут на защиту своего потомства. И тогда потекут реки крови, а горы оторванных конечностей по своей высоте сравняются с Кайласом. Чудесная перспектива.


***


Ночью нестройный хор голосов неприятно разбавлен новым низким хриплым подвыванием. Наблюдали нескольких гулей. Троих точно. Близко не подходят, но ведут себя нервно. Одно радует – ночи безветренные и, на удивление, теплее, чем обычно.

– Беспокойные какие-то, – заключаю, пытаясь разглядеть тварей в бинокль.

– Потому что жрать хотят, – вторит убийственная логика Михаса.

Таким образом, имеем подозрения, что гули голодны и, соответственно, могут быть агрессивны.


3 июля


Утром добавились новые ямы, гораздо глубже и шире в диаметре. Даже гулям с их крепкими когтями приходится трудно. Не каждому под силу сдвинуть такое количество грунта, коверкая рельеф местности.

Я в ступоре.

– Что-то притягивает  их сюда, словно магнитом, и надежно удерживает. Иначе как бы гулям удалось забыть о своем наиглавнейшем занятии?

– О каком? – лениво интересуется Михас, зевая. Ночную бессонницу он пытается компенсировать дневной дремотой.

– Чего бы пожрать, коллега, чего бы пожрать, – напеваю.

Михаса внезапно осеняет. Это заметно по появившемуся маниакальному блеску в его глазах и отстраненному задумчивому виду.

К обеду он уезжает в Дарчен за продуктами. Возвращается в сумерках. Привозит припасы и горючее от нашего постоянного поставщика. Вытаскивает из машины устройство, напоминающее по форме кувалду.

Нехотя признается, что побывал в лагере у американцев и взял у них в аренду георадар. Даже не хочу знать, что Михас оставил им взамен.

– Для поиска различных предметов под землей, – кратко поясняет он, выгружая аккумулятор к кувалде.

– Михас, для того чтобы использовать георадар, нужно рыть шурфы. Хоть и неглубокие, но, тем не менее, очень трудозатратные.

– Не волнуйся, – успокаивает Михас, – за тебя поработали твои гули. Они нарыли предостаточно ямищ.


***


Ночь – не ночь. Первую половину слушаем, вторую – поглядываем на горизонт в ожидании утра. Зажгли фары. Но эта предосторожность вряд ли спасет.

Шорохи, звуки. Мнится сопение в затылок, шуршание камней совсем рядом.

– Кружат, – мрачно говорит Михас, прижимая ракетницу. – Хотят подобраться поближе.

Ждём. Наконец небо светлеет, и взвизги затихают, удаляясь.


4 июля


Над Кайласом кольцо облаков. Шива утомлен.

Радар отработал чуть более часа, доложив с честью, вернее, с писком, что цель обнаружена. Когда Михасова лопата с глухим звоном подтверждает догадку чуда инженерной мысли, мне кажется на миг, что всё вокруг замерло в ожидании, прислушиваясь, и даже время замедлило свой бег.

С каждой порцией грунта, выбрасываемого из постепенно растущего углубления, усиливается вой невидимых наблюдателей нашего триумфа. В диссонансных воплях слышатся тоска и разочарование.

По лицу Михаса обильно стекает пот.

На поверку выясняется, что захоронение неглубокое, и это удивительно. Проглядывают контуры гигантского черепа. Каждая глазница имеет окружность размером с приличную спутниковую тарелку. Шейные позвонки тоже отлично сохранились.

Останавливаюсь, чтобы передохнуть, и утираю пот со лба.

– Глубина около метра. Теперь ясно, почему гули крутились на этом кусочке. Как всегда, великолепный нюх их не подвел.

Михас прислушивается к отдаленным унылым звукам.

– Мышечная ткань давно истлела. Ничего интересного, кроме костей, здесь нет. Не могу понять, что же притягивает их сюда с такой силой?

– Возможно, то же, что привлекло и тебя в Тибет, Михас. Всё непознанное и таинственное, перед чем ты преклоняешься с благоговейным трепетом, будучи не в силах осознать своим примитивным человеческим разумом. – Тут же наглядно иллюстрирую сказанное, тюкая указательным пальцем по своей голове. – Мы, люди, давно утратили связь с тонкой материей, а для гулей это так же естественно и незыблемо, как само их существование. Кто знает, вдруг они услышали зов погребенного, запечатанного сотнями тысячелетий? Или, быть может, их, как мотыльков, притянуло сюда его гипнотической силой? Но в любом случае, Михас, это – сенсация.

– Сенсация, – соглашается он. – Наша сенсация!


***


СкелетМы сидим на краю большой ямы и улыбаемся как идиоты.

– Признайся, Михас, когда ты захотел убраться отсюда? – Щурюсь на солнце.

  Ни разу об этом не подумал, – клятвенно заверяет он.

  Врешь!

  Я всё ждал, когда ты первый скажешь: "Гейм овер, товарищ, пора сваливать, пока сами не стали вместо барашков".

  А я ждал примерно того же от тебя, –  говорю. – Поверь, я посчитал бы это не признаком трусости, а всего лишь нормальным инстинктом самосохранения.

  То-то же ты самосохранялся, старательно сопя ночью в подушку, –  хмыкает Михас.

  Честно, спал как убитый, –  смеюсь.

  Ладно, засоня, –  говорит он, –  надо еще успеть к озеру и обратно, а то ведь, чую, эти прожоры ночью житья не дадут. А мне, знаешь ли, всё же охота, чтобы наши имена вписали в книгу почета фирмы. Как-никак, а открытие сделали! Зря, что ли, мучились?


La Fam

 


1. Чура – сыр из ячьего молока.

2. Кладбище 84 махасиддх – великое священное кладбище, на котором в течение многих веков проводятся так называемые "небесные похороны", когда умерших оставляют лежать под открытым небом на съедение птицам и зверям.

3. Цампа – тестообразный мякиш, слепленный из обжаренной ячменной муки, разведённой тибетским чаем, иногда с добавлением ячьего масла.

4. Каменные зеркала Кайласа - гигантские ровные участки на склонах  горы, в фокусе которых, предположительно, изменяется течение времени (время ужимается или растягивается).

5. Часуйма – тибетский чай из чайных листьев с добавлением  соли и топленого масла яка. 
 



Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 8 в т.ч. с оценками: 5 Сред.балл: 4.8

Другие мнения о данной статье:


Катюня Now and ForeverКатюня Now and Forever [13.11.2011 20:33]:
=) Первое впечатление - улыбка и еще разок улыбка. Вспомнился Ваш конкурсный рассказ)) Так приятно было вновь почитать об удивительных приключениях!

КаталинаКаталина [16.11.2011 13:12]:
Необычно, интересно и с юмором))))

TsvetochekTsvetochek [16.11.2011 15:24]:
Читаешь и вроде как с героями стоишь рядом))
А фото убило наповал! (5)

La FamLa Fam [16.11.2011 17:42]:
Бэс и Bad Girl большое спасибо за упорство при редактуре. За то, что из примата сделали цивилизованную причесанную личность

PetrikaPetrika [19.11.2011 12:35]:
Инночка, ты просто умничка. Очень понравился рассказ. Все продумано до мелочей. И горная болезнь, и местные поверья, и даже то, что именно герои едят в экспедиции. Молодец!
Ну, а по поводу твоего стиля, я уже тебе как-то говорила. Такой легкий, с юмором, но в то же время очень изящный.
Спасибо тебе за новое творение! (5)

РустаРуста [19.11.2011 22:01]:
Было интересно узнать об еще одном проекте ООО "ПараНорма". Опасная у них все-таки работа. Зато какой результат! Мулдашев просто рыдает. От зависти)) (5)

Arabeska 2.0Arabeska 2.0 [01.12.2011 22:38]:
Фамчик, большое спасибо тебе за прекрасно выполненный заказ! И пиши еще, потому что хочется видеть тебя регулярным автором рубрики)) (5)

КикиКики [04.08.2012 18:36]:
Отчет очень интересный, харизматичные герои, но вот ощущение такое ,что нам выложили не всю историю. Чуть-чуть чего-то в конце не хватает. Поэтому, хоть сама история увлекательная и захватывающая, хоть персонажи безумно понравились, но вот за это чувство незавершенности сниму один балл. Но все равно огромное спасибо за удовольствие! (4)

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
16.08.14 16:47  Ыро   Комментариев: 17
08.12.10 18:51  Скиталец   Комментариев: 14
20.07.11 13:21  Женщина из Сидхов   Комментариев: 12
16.08.14 17:58  Снег   Комментариев: 6
11.01.16 21:01  Дракон   Комментариев: 8
24.12.16 11:41  Домовой   Комментариев: 2
23.12.14 12:53  Пелена   Комментариев: 4
05.03.16 11:19  Жить!   Комментариев: 4
02.11.11 19:30  Кто ходит в гости по ночам...   Комментариев: 8
20.12.12 00:30  Конокрады   Комментариев: 7
23.02.12 17:19  Вся правда о Снегурочке   Комментариев: 10
13.12.14 20:15  Обида   Комментариев: 4
16.08.14 11:02  Бука   Комментариев: 5
07.07.13 22:51  По делам да воздастся   Комментариев: 3
23.02.12 21:20  Владычица богов   Комментариев: 5
02.11.11 11:07  Три музы   Комментариев: 10
29.12.10 12:48  Ашшур   Комментариев: 7
27.12.10 11:58  Боль последнего дыхания...   Комментариев: 5
Добавить статью | Хроники Темного Двора | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY
Рейтинг@Mail.ru
Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение