По делам да воздастся

После окончания положенного траура осиротевшее герцогство, наконец, обрело нового хозяина. Следующий по старшинству из рода ди Вейда вступил в права наследования титулом и землями, и на пиршества, устроенные по этому случаю, съехались гости из разных уголков обширных владений.

Альв прибыл в замок перед окончанием празднеств, опоздав из-за неотложных дел: во вверенных ему землях начался падёж скота. Атмосфера разгульного веселья не заразила его. Характеру Альва, закаленному северными ветрами Пограничья, претили безудержное пьянство и бахвальство гостей друг перед другом. Но следовало усмирить гордый нрав и выполнить две миссии: заручиться поддержкой нового синьора и просить руки его сестры по давней договоренности между покойным герцогом и отцом Альва.

Прежний господин скончался от апоплексического удара, дожив до преклонных лет. Достойный был человек. Заботился о своих землях, о народе, справедливо разрешал споры, не усердствовал с налогами. Покойный владетель понимал важность северных территорий и всячески поддерживал людей, охраняющих границу от алчных соседей. Дабы упрочить отношения, он предложил связать брачными узами Альва и свою племянницу.

В силе ли договоренность? Отец скончался полгода назад, старый герцог две недели как отошел в мир иной, и с его смертью в Пограничье перестали поставлять лес, железо и направлять продуктовые подводы. Теперь племянник покойного сидел во главе пиршественного стола и принимал хвалебные оды. Дождался-таки, когда дядюшка отошел в мир иной.

Факелы чадили, вино плескалось в кубках и одуряло головы хмелем. Приглашенные прославляли гостеприимство и щедрость нового владетеля, а боле того – исключительную красоту леди Инги, и восхваления не преувеличивали красоту сестры герцога. Пригожа дева лицом, сильна духом да и умом не обижена. Она станет достойной хозяйкой в северных землях: Альву – опорой, его людям – примером. А то, что нет любви и страсти... Добрый и крепкий брак строится на взаимном уважении и доверии, а не на скоротечных чувствах.

Ди Вейда не поскупился на увеселения, наняв музыкантов, жонглеров, менестрелей. И клетка в углу была частью развлечений – маленькая, сбитая из корявых орясин, со следами застарелых испражнений. Для зверья? Для преступников? В чем провинилась девчонка, брошенная в тесное узилище?

Затравленный зверек, сжавшийся в комочек... Заострившийся подбородок, синяки под глазами. Бледное личико, спутанные сальные волосы, ноги и руки в ссадинах, грязная мужская рубаха на голое тело. Дрожит, не переставая.

Сколько времени она взаперти? Три дня? Неделю? За что наказана?

– Обманули, аспиды! – рявкнул ди Вейда, грохнув кубком, и вино расплескалось по столу. – Уверяли, что это нимфа. – Ткнул перстом в сторону клетки.

Альв едва не ахнул от изумления. Видно, хмель помутил рассудок хозяина замка, коли герцог посмел обращаться с нимфой, как с животным. Знать, потерял новый владетель чувство страха и забыл, что неземные создания грозны в гневе и мщении.  

Ловчий, замерший за креслом, наклонился, чтобы подсказать на ухо герцогу, но тот оттолкнул подсказчика.

– Обещали развлечение и разочаровали. Разве она похожа на наяду? Девка как девка. Дикая и вонючая. Тиной от нее несет да болотом. На, грызи!

Кость от бараньей ноги ударилась о жердины, и девчонка забилась в угол клетки, вызвав взрыв веселья.

– Не похожа на нимфу, – сказал один из гостей, вытирая о камзол жирные пальцы. – Те красотки хоть куда. Чем приманивали?

– Медом и орехами, – пояснил ловчий. – Попалась в сети на вторую ночь.

– На вторую ночь... – передразнил ди Вейда. – А на третью попалась бы вся деревня. Какая же это нимфа? – вспылил он. – Обычная девка, охочая до лакомств. Ни рожи, ни кожи. Врешь, шельмец.

– Без обману, господин... – начал оправдываться ловчий, но герцог схватил его за бороду и притянул к столу.

– Уверял, что танцует без удержу и заплясывает любого вусмерть. И где танцы, спрашиваю? Паршивка чуть лицо не расцарапала. Ненавидит меня. Ишь, зенки посверкивают.

"Скорее, безумно боится", – скривился Альв.  

– Нужны хорошая плетка и твердая рука! – крикнул пьяно другой гость. – Сразу вспомнит, как отплясывать.

– Что умеет гадать, говорил? Говорил. – Ди Вейда тянул ловчего за бороду. – А она не понимает ни слова. Может, язык проглотила?

– Не могу знать, синьор, – мычал ловчий, больно стукаясь лбом о стол.

– На дыбу ее! – крикнул третий гость. – Запоет на всю округу.

– За обман ответишь! – разгневался герцог. – Посажу в клетку. Будете на пару веселить народ на ярмарке, харчи отрабатывать.

Он отпустил бороду ловчего, и тот, не удержав равновесия, упал лицом в заливное из осетра. Знать захохотала, и вскоре интерес переключился на сказания о подвигах великих воинов. А Альв отпустил рукоять меча. Если бы ди Вейда прислушался к советам, сегодняшний вечер мог закончиться кровопролитием.  

Ночью, когда погасли камины и замок уснул, Альв спустился в пиршественный зал, прикрывая рукой колеблющееся пламя свечи. Груда тряпья в углу клетки не пошевелилась.

– Эй, ты жива?

Альв подышал на ладони и потер. Холодно в замке, сквозняки гуляют. Толстые каменные стены половину лета нагреваются и за половину дня выхолаживаются.

– Слышишь меня? – окликнул пленницу.

Комочек в углу зашевелился, и в темноте сверкнули глаза. Девчонка испуганно прижалась к жердинам. Была б ее воля – растворилась бы, исчезла.

– Не трону тебя. Возьми. – Альв протянул яблоко. Ароматное, спелое, сочное, сладкое. Одно из тех, что привез в небольшом сундучке в подарок Инге. А высокородная леди поинтересовалась с насмешкой:

– Уж если яблоки – ваше сокровище, то какова цена золота в ваших краях?

– У нас считается драгоценностью каждая капля воды, – пояснил Альв и не покривил душой. Холмы и степи Пограничья, растянувшегося по плоскогорью, веками изнывали без живительной влаги.

Альв любил свой край – обветренным лицом, бронзовым загаром, мозолистыми руками. Он родился на севере, как его отец, дед и прадед, и помыслить не мог, чтобы бросить места, бывшие его родиной.

Жить можно везде, было бы желание. И яблоневый сад в крепости – тому пример. Хотя сад – громко сказано. Три саженца из двадцати, прижившихся на каменистой почве. Воду для поливки доставляли в бурдюках из затхлого болотца поблизости.

Альв вдохнул фруктовый аромат. Чудесные яблоки. А Инга посмеялась.

– Что же, бусы вязать из вашего подарка? Шею оттянут. А здесь и своих деликатесов в избытке.

Несмотря на хмель, ди Вейда не рискнул насмехаться над гостем. Как-никак, Пограничье прикрывало земли герцогства, защищая от жадных соседей. Новый владетель миролюбиво заметил, похлопав Альва по плечу:

– За обязательства дядюшки я не в ответе, а о сестре забочусь. Подыскиваю ей более достойную партию. Вам же советую затянуть пояса потуже на ближайший год. Понимаю ваше беспокойство, но и наши закрома не беспредельны.

Где год, там и два. И три,  понял Альв. Герцог отказал в поддержке.

Девчонка смотрела на Альва, не шелохнувшись и не мигая.

– На. Возьми. – Он протягивал яблоко и, не дождавшись отклика, легонько бросил.

Зеленый шар покатился прямиком к замухрышке. Рука неуверенно потянулась, но тут же отдернулась, и девчонка вопросительно посмотрела на Альва: шутка или нет?

Он покачал головой. Хороши же развлечения: бросать узнице еду на веревке и тут же отбирать.

– Ешь, – велел Альв.

Худышка осторожно вытерла яблоко о подол рубахи и, как и Альв, втянула носом фруктовый аромат. И с хрустом вонзилась зубами – неожиданно белыми на грязном лице с разводами от слез.

Альв наблюдал за скоростью, с коей пленница приканчивала яблоко. Следом покатилось второе, третье. Девчонка смотрела благодарно и перестала дичиться. Тощая шейка, костлявые плечики. Видно, ее держали впроголодь, добиваясь покорности. За что? Неужто за то, что углядели в воробышке нимфу?

– Хочешь пить? – Альв потряс баклажкой. – Иди сюда.

Жидкость заплескалась, и грязнулька сглотнула. Настороженно приблизилась, приготовившись в любое мгновение дать стрекача. Пила жадно, обхватив баклажку обеими руками. Подчистую опустошила и постучала по донышку, чтобы последние капли попали в рот. Вытерев губы тыльной стороной ладони, худышка замерла с щенячьей преданностью в глазах.

До чего довели человека. Ослепли, что ли? Какая же она нимфа? Обыкновенная девчонка и ребенок к тому же.

В предрассветных сумерках, когда стража, перепившись, спала как убитая, Альв выехал из ворот замка, прижимая укутанную в теплый плащ малявку. Она перестала цепляться и дрожать, пока Альв нес ее к конюшне и седлал лошадь, а потом пригрелась и уснула.

Пустив лошадь шагом, всадник повернул к лесу и растаял в утреннем тумане. К седлу был пристегнут сундучок с яблоками.

– Ты свободна. – Альв попытался спустить пассажирку с лошади у первого встретившегося озера, но девчонка отчаянно мотала головой, ухватившись за него крепче плюща-ползуна.

Уж и уговаривал он и по-доброму, и пригрозил – всё без толку. Грязнулька приклеилась намертво. Даже умываться отказалась, потому что боялась: вдруг спаситель бросит её.

– Куда ж я тебя дену... Со мной поедешь? Домой, – как мог, пояснил Альв и показал, сведя ладони шалашиком.

Девчонка закивала, и худенькое личико озарилось счастливой улыбкой.

 

Возвращались назад несколько дней. Ночами грелись у костра, потому как девчуля наотрез отказалась заезжать в селения, плача горькими слезами.  Альв кормил спутницу яблоками, хлебом, сыром, захваченными из замка, и предлагал разбавленное вино, но она, смеясь, отказывалась, предпочитая воду из родников и ручьев. Девчонка оказалась боса, и Альв укоротил портянки, обмотав отрезами её холодные ступни. Ручей, смывший грязь и горечь обид, нанесенных людьми, выявил прехорошенькое личико бывшей пленницы герцога.

Её смех звенел колокольчиком, и Альв замирал, слушая журчащие переливы в голосе. Девчонка оттаяла душой и радовалась полевым цветам, пению птиц, ветру и солнцу. И пусть не понимала слов, зато ласковые интонации хорошо различала. И пахла не тиной и болотом, а утренними росами  и грибным дождиком.

Перелесье и рощи редели и скудели, путь неуклонно тянулся в гору, и вскоре пошли ковыльные степи плоскогорья.

Альв возвращался с двойственным чувством. С одной стороны, взыграла его гордость в ответ на пренебрежение нового герцога к людям, служившим верой и правдой сиятельной фамилии. С другой стороны, нужно что-то говорить сородичам, ожидающим хороших вестей. Эх, следовало усмирить строптивый нрав и упасть в ноги сюзерену.

На перепутье дорог Альв повернул к крепости, но девчонка, и без того егозившая в седле, показала налево, требуя свернуть к чахлому болотцу, питавшему мутной водой половину Пограничья. А вторую половину северных земель поила хилая речушка, стекавшая с гор и пересыхающая к осени.

Спешившись у болота, Альв спустил с лошади радостно улыбающуюся девчонку. Чему радоваться? Ветер пронизывающий, и кожа гусиная, а ей весело. Вот блаженная.

Не успел он глазом моргнуть, как малявка запрыгала по кочкам и, помахав на прощанье, исчезла. Альв метался вдоль берега и звал глупую, пока не охрип. Пока не понял, что девчонка, к которой успел прикипеть сердцем, увязла в топи и захлебнулась.

Вернувшись в крепость, Альв погрузился с головой в насущные дела, отмалчиваясь на расспросы. Но, как ни оттягивай, а ответ предстояло держать. Эта зима обещала быть голодной. Скудные припасы быстро закончатся, и люди начнут голодать.

А через несколько дней в Пограничье начались удивительные перемены. Болото вышло из берегов, и вода, пробивая дорогу, устремилась меж холмов, затопляя низины и преодолевая день за днем новые расстояния.

– Воистину чудо! – говорили одни. – Наши молитвы наконец услышаны.

– Ох, – сетовали другие, смотря на новорожденную реку. – Раньше не было преград, а как теперь перебраться на другую сторону?

– Будем строить мосты, – отвечали третьи.

А старожилы поговаривали, будто давным-давно здесь текла полноводная река, и что холмы – вешки высохшего русла. Но подземные источники ушли глубоко под землю, и река высохла, оставив болотце, питаемое заиленным родником.

Лишь Альв разгадал причину свершившегося чуда, но боялся поверить в догадку. Он часто приходил на берег озера, вода в котором стала прозрачнее горного хрусталя, и подолгу ждал неизвестно чего. Наверное, еще одного волшебства. Но дары, что по указанию Альва приносили к берегу, оставались нетронутыми.

Уже отчаявшись, он вдруг вспомнил. Орешки в меду!

От нетерпения Альв не мог усидеть на месте и бродил у озера до позднего вечера. Там же и уснул под большим валуном. А под утро ему приснился сон: ослепительной красоты дева, укутанная в шелка молочного тумана, склонилась над ним. Звезды отражались в ее глазах, нежные губы манили розовыми лепестками, золотые кудри струились волнами.

Неземная красавица улыбнулась, явив на щеках ямочки.

– Неужели сбежишь? – воскликнул с отчаяньем Альв, протянув руку к видению.

В ответ нежные тонкие пальчики, измазанные медом, доверительно легли в мужскую ладонь. Волшебный сон оказался явью.

Сколь плодовитее становились земли Пограничья, столь бедственнее жилось в землях герцогства, хиреющих и приходящих в запустение. Рыба пропала из рек и озер, ручьи мельчали, колодцы пересыхали. А ди Вейда испытал на себе чары, которых требовал от пленницы. Он забыл, что, помимо неистовых танцев и гаданий, нимфы могут наделять безумием. Пустившись во все тяжкие и прожигая время в пьянстве, увеселениях и охотах, за короткое время герцог растратил казну и вверг жителей в нищету, придумывая всевозможные виды податей и налогов – за право дышать воздухом и пить воду. Ди Вейда был бы и рад остановиться, но не мог, мучимый жаждой веселья. Однажды, будучи в сильном подпитии, он отправился на охоту и упал с лошади, сломав шею. Или ему помогли.

Из-за отсутствия у герцога наследников отчаявшиеся жители отправили к владетелю Пограничья делегацию с предложением примерить высокородный титул.

– Благодатный край! – восхищались посланники, проезжая мимо полей с колосящейся рожью и овсом. Там, где в былые времена дочерна выгорали степи, пошли в рост молодые леса и рощи.

Владетель северного края внимательно выслушал приезжих, отметил их изможденный вид и заношенные одежды, и, подумав, дал ответ.

 

Красота и ум дочерей Альва прогремели по всей стране, а сын Альва, когда пришло время, сменил отца  и правил также мудро и достойно.

Приняв предложение посланцев, со временем Альв вернул процветание истощенным землям и увеличил казну герцогства в несколько раз, чем было во времена герцогов ди Вейда. Но дороже всех сокровищ мира для Альва была любимая жена. Ведь для того, чтобы найти свое счастье, необязательно говорить на одном языке.

 

 

La Fam

 

 

 

 



Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 3

Другие мнения о данной статье:


Arabeska 2.0Arabeska 2.0 [29.09.2013 19:51]:
Нестареющая тема - что посеешь, тем огурцом и подавишься. Спасибо за сказку!

LoreleyLoreley [04.10.2013 19:38]:
Сказки-сказочки. Йех! Скучаю...

Svetika [25.05.2015 00:28]:
Замечательная сказка! :-)

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
16.08.14 16:47  Ыро   Комментариев: 17
08.12.10 18:51  Скиталец   Комментариев: 14
20.07.11 13:21  Женщина из Сидхов   Комментариев: 12
16.08.14 17:58  Снег   Комментариев: 6
11.01.16 21:01  Дракон   Комментариев: 8
24.12.16 11:41  Домовой   Комментариев: 2
23.12.14 12:53  Пелена   Комментариев: 4
05.03.16 11:19  Жить!   Комментариев: 4
02.11.11 19:30  Кто ходит в гости по ночам...   Комментариев: 8
20.12.12 00:30  Конокрады   Комментариев: 7
23.02.12 17:19  Вся правда о Снегурочке   Комментариев: 10
13.12.14 20:15  Обида   Комментариев: 4
16.08.14 11:02  Бука   Комментариев: 5
07.07.13 22:51  По делам да воздастся   Комментариев: 3
23.02.12 21:20  Владычица богов   Комментариев: 5
02.11.11 11:07  Три музы   Комментариев: 10
29.12.10 12:48  Ашшур   Комментариев: 7
27.12.10 11:58  Боль последнего дыхания...   Комментариев: 5
Добавить статью | Хроники Темного Двора | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение