Снег

Этот рассказ – дань уважения одному польскому писателю и его кошачеглазому альбиносу.

 

 _____________________________

 

 

«Тоннельник (далее – Т.), (энергетик, разг.) – сложносоединённое полуразумное существо низшего энергетического порядка.

Места зарождения: параллельные измерения третьей категории по классификационной системе А. Водянова и Г. Штиц.

Места обитания: нижние энергетические уровни тоннельно-спирального типа: подземные водообразующие пещеры, тектонические разломы, глубокие (от 2 – 3 тыс. м.) промышленные шахты искусственного происхождения. Прим.: не редки случаи появления Т. вблизи крупных нас. пунктов с сильным, устойчивым эмоциональным (преимущ. негативным ) фоном.

Характер взаимодействия: в отличии от молодых, недавно сформировавшихся особей, старые (от 200-от лет)приобретают способность к подавлению и изменению электро-магнитных импульсов. Обладают чрезвычайно мощным психо-полем, критическим по силе воздействия на мозг и сознание среднестатистического человека.

Степень опасности: высокая.

Способы воздействия и подавления: крайне восприимчивы к старшим Знакам и Знакам рукотворным. Губительно необратимы для Т. Звуки второй ступени тональности – полное развоплощение.»

 

G:\Работа\доп.\Бестиарий-4\энергетики\Тоннельник   

 

  

 

 

Старший сержант Парамонов закурил и вновь повернулся к машине «скорой». В проёме отодвинутой двери была видна сжавшаяся, обхватившая голову руками молодая русоволосая девушка. Возле неё суетился санитар, тихонько о чём-то спрашивал. Девушка не отвечала, только еле слышно всхлипывала и время от времени покачивалась из стороны в сторону. Сидевшая на корточках рядом с машиной женщина-врач в синей куртке что-то записывала в бланк.

– Ну что она?

Женщина оторвалась от записи и мимолётно глянула на полицейского поверх съехавших очков.

– Глубокий шок. Забираем. Сейчас всё равно бесполезно, ничего не скажет.

– Угу.

Мужчина затянулся и, поскрипывая снегом, направился к группе высыпавших во двор людей, которых опрашивали два младших сержанта.

– Димон?

Один из напарников повернул голову, что-то не глядя буркнул в толпу, сделал небрежный успокаивающий жест рукой и подошёл к старшему.

– Говорят, действительно слышали выстрел.

– Может, петарда?

– Скорее всего. А она чё? – младший кивнул в сторону «скорой».

– Да ничего. Молчит, ноет. Перепугалась.

– Мож, обдолбаная?

– Вроде, не. Ладно, – Парамонов отщёлкнул окурок и пригладил усы, – закругляйтесь.

Старший сержант сунул руки в карманы, запахнул куртку на объёмном животе и двинулся к «уазику». Не дойдя до машины пары метров, он остановился и глянул вниз. Внимание привлекли аккуратные круглые отпечатки на снегу. Что-то совсем недавно тут лежало, иначе бы уже занесло. Слишком большие для бутылок.

Ну, точно – фейерверки пускали. Во дворе-колодце. Совсем уже сбрендили под праздники.

Мужчина сделал ещё пару шагов и, открыв дверцу, забубнил в рацию, докладывая дежурному.

Спустя пятнадцать минут, с трудом протиснувшись мимо мусорных баков в узкой арке, уползла «скорая». Наряд полиции вскоре сделал бы тоже самое, если бы не намётанный глаз побывавшего в Чечне старшего сержанта Парамонова. Дырку от пули в обшарпанной стене дома он не перепутал бы ни с чем.

Через полчаса на место выехали криминалисты.

 

                                                                                   ***

 

УлицаСнег падал лениво, нехотя. Да и не снег, в общем-то, так, снежок, редкий и, в стоявшее теперь безветрие, практически невидимый, неощутимый. Мелкие белёсые хлопья неспешно, словно пепел, оседавшие на асфальт, можно было разглядеть только в свете фонарей. Тротуар и проезжая часть уже исчезли под ровным поблескивающим покрывалом, превратив проспект в заповедный край без окурков, трещин, выбоин и крышек канализационных люков.

Половина третьего ночи. Несмотря на середину рабочей недели, Греческий утихал только сейчас. Постепенно рассасывались по домам завсегдатаи мелких круглосуточных магазинов, где алкоголь и время суток не были друг другу помехой, несмотря на какие-то там запреты; исчезали бредущие домой парочки, пропадали в провалах Советских улиц запоздалые машины.

Становилось сравнительно тихо. Даже несмотря на доносившийся с Восстания шум, где движение не прекращалось никогда, можно было расслышать негромкое гудение фонарей над головой. 

Обнявшаяся молодая парочка неспешно вывернула на пустынный проспект и медленно побрела к следующему перекрёстку, оставляя за собой лодочки следов, темневших на девственно-белой глади тротуара.  Миниатюрная девушка, то и дело поправляя натянутую на самые брови большую вязаную шапку, о чём-то негромко щебетала, плечистый же парень время от времени усмехался. Они брели домой, и впереди у них были все заманчивые перспективы – уютная съёмная комнатка, недопитая бутылка вина, тёплая постель и остаток ночи.

Случайно глянув вверх, девушка вдруг остановилась и, вскинув руку, указала пальцем на стену одного из ближних домов. В тени, куда не доходил свет фонаря, на уровне третьего этажа, чуть выше окна крепился еле различимый предмет, привлёкший внимание короткой чередой красноватых вспышек.

– Что это, а? Интересно...

– Камера, – хмыкнул парень. – Везде же понатыкали. Мигает только странно.

Он вдруг задумался и, казалось, совершенно потерял интерес к обнаруженной настенной диковинке. Глянув на спутницу, парень неуверенно проговорил:

– Знаешь что? А пойдём-ка в кино?

И девушка, внезапно задорно улыбнувшись, чмокнула его в нос.

– Сама об этом же подумала! В «Паласе» как раз ночной сеанс. Домой совершенно не хочется, да? И не холодно совсем...

Только потом, дойдя до кинотеатра, парень на мгновение опешил. И чего это им вздумалось переться в кино? Да и фильм откровенно дурацкий. Да и смотрели они его уже на прошлой неделе... А, плевать. Решили – так решили. Главное, что она рядом.

Чуть позже, не доехав совсем немного до перекрёстка, где ещё виднелись следы парочки кинолюбителей, чёрный «ниссан патфаиндер» дал по тормозам и, развернувшись, укатил обратно в сторону площади Восстания. Немолодой лысеющий мужчина за рулём внезапно плюнул на всё и решил вернуться в компанию друзей, весело выпивавших в пабе.

Ещё немного погодя, шатающийся и громко сквернословивший стриженый молодой человек в короткой кожанке, вывалившийся на перекрёсток из полумрака близлежащего сквера, вдруг споткнулся, упал на четвереньки и его шумно стошнило. Судорожно поднявшись, он немного затравленно, но вполне сознательно огляделся, поёжился и, обхватив плечи ладонями, нетвёрдой, но довольно быстрой походкой направился в совершенно другую сторону.

В это же самое мгновение заплаканная женщина со второго этажа дома номер 10, что-то гневно крикнувшая в трубку мобильного телефона и уже было собиравшаяся запустить ею в стену, обессиленно упала в кресло, где и задремала, свернувшись калачиком; длинноволосый худощавый студент с четвёртого этажа дома напротив, отлипнувший наконец от монитора и уже было натянувший куртку, чтобы выскочить за сигаретами, внезапно широко зевнул и передумал...

А ещё позже, когда на перекрёстке стало совсем тихо, совсем бело и совсем безлюдно, где-то вдалеке, в провале одной из узеньких улиц послышался шум мотора. Спустя какое-то время, к обочине причалила старая и насквозь проржавевшая «шестёрка» непонятного цвета. Несмотря на ночь и снежную завесь, фары у автомобиля были выключены.

За рулём сидел мужчина лет тридцати с коротко острижеными светлыми волосами и правильными, но резкими, будто бы вырезанными из дерева, чертами лица. Пронзительные зелёные глаза внимательно осматривали выходящие на перекрёсток дома. Верхушки их огромных силуэтов, расположившиеся гораздо выше уровня освещения, терялись в ночной темноте, строгие очертания скрадывались полупрозрачной пеленой оседающего снега.

Удовлетворённый осмотром, мужчина глубоко вздохнул. Пора.

Выудив из-за пазухи небольшой продолговатый цилиндрик, он слегка надавил на один его конец.  В подставленную ладонь выкатились два крохотных сероватых шарика, один из которых тут же отправился в рот. Свободной рукой мужчина щёлкнул магнитным замком небольшой тёмной сумки, лежащей на пассажирском сиденье, достал из неё серебристую колбочку с палец  толщиной. Поддев ногтем пробку, он поднёс оставшийся шарик к откупоренному горлышку и аккуратно растёр его между большим и указательным пальцами. Посыпался порошок, из колбочки запарило, а салон наполнился резким неприятным запахом. Помедлив пару секунд и, казалось, внутренне подготовившись, мужчина одним глотком осушил серебристую ёмкость, которая тут же полетела на заднее сиденье. Не теряя ни мгновения, он снова потянулась к сумке – на этот раз в пальцах была зажата матово-белая капсула с тонким колпачком на конце. Быстро сорванный зубами, колпачок полетел в сторону, в полумраке блеснул металл коротенькой иглы, которая тут же впилась в шею. Пустая смятая капсула упала куда-то вниз, под ноги.

Мужчина сделал глубокий вдох, закрыл глаза. Несколько секунд ничего не происходило. Затем он вдруг сильно дёрнулся, скривившееся лицо побледнело, послышался скрип сжатых зубов. Еле заметный пар от нагревающегося в прохладе салона тела, полупрозрачными змейками пополз по одежде и коже, большие капли пота покатились за воротник странного вида чёрной военной куртки. На висках и шее выступили потемневшие вены, пальцы с силой сжимали края сиденья. В резких судорогах прошло ещё какое-то время, пока мужчина вновь не замер неподвижно. Лицо разгладилось, но побелело ещё больше. Всё закончилось и он, наконец, выдохнул. Когда же незнакомец открыл глаза, то пронзительной зелени в них больше не было – чёрные зрачки расширились настолько, что практически полностью скрыли радужку. Вздувшиеся, совсем почерневшие вены контрастно выплетали замысловатый узор на мертвенно-бледной коже.

Мужчина вышел из машины. Сняв куртку, он кинул её на заднее сиденье и подхватил с переднего сумку. Постояв пару секунд, будто бы к чему-то прислушиваясь, он потянул носом воздух и аккуратно, не хлопая, прикрыв дверцу, зашагал к перекрёстку. То, что автомобиль остался незакрытым, его, казалось, нисколько не волновало.

Снег всё так же лениво и нехотя падал, оседал и тут же таял на руках и плотно облегающем шею воротнике, ботинки с высоким голенищем ступали мягко и неслышно, оставляя на белом покрывале следы рифлёных подошв. Чёрные расширенные зрачки молниеносно прыгали от окна к окну, от двери к двери и лишь несколько раз задерживались на маленьких, помигивающих красным, предметах, тут и там укреплённых на верхних этажах домов.

Рассинхрона нет, «глушилки» делают своё дело. В запасе ещё часа три. Хорошо.

Перекрёсток встретил незнакомца тусклым светом фонарей и тишиной. Мужчина повернул направо и остановился перед темнеющим провалом подворотни. Рядом, чуть выше на стене виднелась белая табличка: «Греческий пр. 10».

Здесь. Именно здесь будет удобнее всего.

Сумка опустилась на снег, незнакомец поводил головой вправо-влево, подтянул повыше плотный воротник облегающего сухой жилистый торс бадлона. Затем вновь щёлкнули магнитные замки, и на свет появился  странного вида жилет с множеством ремешков, небольших навесных кармашков и подсумков. Две кобуры обосновались на груди, в торчащих из них рифлёных рукоятках – одна массивная, другая – поменьше – без труда угадывались очертания «ПМ» и «Кольта 1911». Подсумки и кармашки расположились  на плечах и животе. Спустя минуту, жилет был застёгнут, ремешки подтянуты. Последнее, что было извлечено из сумки – тонкие перчатки из непонятного на вид фактурного материала.

Мужчина поводил руками, пару раз присел, проверяя всё ли в порядке – ничего не должно было мешать или слишком жать, – задвинул сумку за мусорный бак и шагнул в темноту. Быстро, но совершенно бесшумно, преодолев полумрак арки, он оказался в небольшом дворе-колодце. Мимолётно пахнуло затхлостью и мочой. И ещё десятком дворовых запахов, которые, как и первые два, мозг отсеял и перестал замечать. Незнакомец ступил в обшарпанный угол. Подождав пару мгновений и, будто бы, убедившись в чём-то, он вышел на середину двора. Упрятанные в перчатки руки проворно извлекли из подсумков на животе одиннадцать небольших плоских дисков, на полированных поверхностях которых виднелись какие-то знаки. Еле слышно захрустел под ногами снег,  диски поочерёдно ложились в белое покрывало на расстоянии метра друг от друга. Спустя минуту, в центре двора темнела кружочками вершин одиннадцатиугольная замкнутая геометрическая фигура. Незнакомец отступил на пару шагов и удовлетворённо осмотрел работу.

Ровно и точно. Хорошо, хоть и необязательно было выкладывать настолько безупречно – древняя и простая, как сама Вселенная, система сработала бы и так.

Но – время.

Незнакомец опустился на колени в центре фигуры, глубоко и размеренно задышал. Затем медленно сел. Не сбивая дыхания, закрыл глаза и замер. Плавно поднимались и опускались пистолетные рукоятки на груди, слегка, еле слышно шуршали ремешки.

Если бы кто-то, в совершенстве владеющий внутренним зрением и обладающий большим объёмом специфических знаний, в данный момент выглянул бы в окно двора, то ему бы открылась довольно интригующая и интересная картина. Над геометрической фигурой из дисков и сидящим в её центре человеком рождалось нечто. Нечто необычное и странное: страдающее, радующееся, непонимающее – живое. То, на рост и собственное осознание чего требовались годы, сейчас, посредством человеческой воли, формировалось за ничтожные минуты – формировалось в боли, в страхе, в неведении и в то же время – с необычайной жаждой, воодушевлением и надеждой. Рождалось нечто новое и в то же время – давно забытое...

Но все, кто мог выглянуть в это время в окно, крепко спали и видели сны. И уж тем более ни кто из них не владел внутренним зрением и не обладал специфическим набором знаний.

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем мужчина открыл глаза и поднялся. Пару раз глубоко, до упора вздохнув и шумно, с силой выдохнув, незнакомец поочерёдно размял руки и ноги. Затем – ещё одна манипуляция со второй, извлечённой на этот раз из плечевого кармашка, матовой капсулой, иглой и шеей. Пустая капсула была упрятана обратно в кармашек, а мужчина отошел в тень противоположной, ведущей в следующий двор, арки. Присев, он вновь замер – только чёрные расширенные зрачки внимательно поглядывали в центр двора.

Он ждал.

 

 

                                                                                    ***

 

«Див, он очень шустрый. Непонятно каким образом, но пролез на верхние уровни. Судя по тому, что мы нашли в боковинах между Чернышевской и Восстания, он ещё и дико злой. Чем вызвана подобная агрессия – непонятно, но, скорее всего, просто поехала крыша. Они сейчас частенько слетают с катушек, прямо напасть какая-то в этом сезоне, кошмар. Ничего непонятно...»

«Знаю. Но ничего непонятного в этом нет. Продолжай. По существу, пожалуйста.»

«Да, да. Электронику глушит – точно, его остаток вырубил все наши сканы, не говоря уже о сети и прочих приблудах. Планшеты и телефоны выкинули сразу. Вывод – невосприимчив к младшим знакам – ими мы были обвешены с ног до головы. Что ещё...»

«Я понял. В боковинах что нашли? Конкретно».

«Двух нашли. МЧСник и один работник метрополитена. Что-то проверять лазали. Вот и проверили... Метрошник, просто-напросто, головой об стену убился. Судя по деформации черепа, получилось у него это далеко не с первого раза. Он без разбега. Просто стоял в углу и... и колотился. Второй, видимо, покрепче оказался, так как под конец ещё и отвёртку себе в ухо забил... Тьфу, бл... Блин! А этот ублюдок сидел и жрал. Сука!..»

«Без эмоций, Павел. Услышат».

«Да, извини. Но, блин, я к этому никогда не привыкну...»

«Ладно, понятно. Куда?»

«В том то и дело, что никуда. Он напитался и свалил так, что даже остаток умудрился запутать. Я же говорю – непонятно ни хрена! Сам до такого додуматься не мог... Вот и лезет в голову всякая ерунда о том, что будто бы научил кто-то. Но это уже ни в какие ворота...»

«Я тебя понял. Скидывай фотки и показания, сегодня гляну. Бывай».

«Хорошо. Давай, Див, удачи».

Четвёртый этаж торгового комплекса «Гулливер» гудел и был полон народу.  Практически все столики напротив всевозможных закусочных были заняты. Туда-сюда носились дети, сновали компании подростков, кинозал выпускал порцию зрителей после сеанса.

Никто не обращал внимания на двух одиноких мужчин, сидевших за разными столиками в противоположных друг от друга концах огромного шумного зала. Один из них –  Павел, высокий, плечистый и бородатый – поднялся и тут же направился к эскалаторам. Второй –  Див, среднего роста, с правильными чертами лица и пронзительными зелёными глазами – ещё посидел какое-то время, допивая кофе и размышляя.

Тоннельник был матёрым. Старый и умный, он, в конце концов, пересилил свой страх и вылез повыше, привлечённый эмоциональным фоном большого города. Древние энергетики частенько так делали, наблюдали и тихонечко подпитывались, тут всё ясно. Но чтоб вот так, в открытую вступать в контакт, да ещё и нападать... Объяснений могло быть несколько, но самым вероятным –  только одно. Скорее всего, первый контакт состоялся гораздо раньше и, видимо, совершенно случайно. Перепугавшись не меньше людей, он инстинктивно защитился, чем непоправимо нарушил их тонкие оболочки, и, соответственно, психику. Трудно предположить, что бедолаги стали вытворять с собой, но сильнейшие эманации страданий напрочь снесли тоннельнику не только чувство меры, но и присущую его виду осторожность.

Див отхлебнул кофе и глянул на случайно упавшего ребёнка. Карапуз ободрал коленку, да ещё и несильно приложился лбом о ножку пластикового столика. Вопль не заставил себя ждать, вокруг тут же засуетились, заохали. Слегка дёрнув верхней губой, мужчина поставил кружку. Он почти физически почувствовал боль маленького человека.

Телесные страдания невообразимо сильно встряхивали все тонкие планы, выплёскивали такие чудовищные волны отрицательной энергии, что сотворить или накормить можно было что и кого угодно, чем бы эти что-то или кто-то не являлись. Об этом было широко и хорошо известно ещё не так уж давно – лет триста-четыреста назад осведомлённость по этому вопросу зашкаливала. Множественные культы и религии использовали данную методу для своего быстрого становления. Жертвы, пытки, костры... Постепенно, однако, это, как и многие другие знания, стало забываться, перешло в разряд закрытого и тайного, а население плавно и методично разуверили и забили головы совершенно другим. Мало кто догадывается о том, что всё продолжается до сих пор, но уже в гораздо больших масштабах, посредством, к примеру, такой, якобы, неотъемлемой части человеческой истории и натуры, как войны... Стоп.

Див чуть мотнул головой, отгоняя лишнее, и одним глотком осушил кружку.

С нападением всё ясно. А вот как обученная и тренированная группа Павла могла упустить след – это действительно странно.  Тоннельники, да и другие энергетики, как правило, скрывались очень быстро и очень умело – если решили уйти, то поймать или остановить их в этот момент не представлялось возможным. Любые приборы или даже натренированная ментальная реакция в данном случае не помогут – тоннельник переходит на подуровни мгновенно и так же легко, как человек входит в автоматические раздвижные двери в магазине. Ему не нужна подготовка – всеми своими тонкими оболочками он существует сразу в нескольких измерениях, и собраться в точке для него – как вздохнуть. Но вот «хвост»... «хвост» он оставляет такой, что найти и отследить его можно даже будучи в изрядном подпитии.

Павел мог запутаться только в одном случае – если тоннельник прыгал с места на место, как заведённый или... или сумасшедший. Это многое объясняет. Энергетический фон смешивается и конечную точку потерять очень легко. Можно, конечно, всё это объяснить и версией «поехавшей крыши», но уж больно просто получается: напитавшись и потеряв голову от счастья, энергетик начинает резвиться, прыгать и кувыркаться... М-да. Это если учесть тот факт, что такие понятия как «мозг», «сумасшествие» и «поехавшая крыша» к ним совершенно не применимы по, так сказать, физиологическим причинам. Див пару раз имел дело с тоннельниками, но никогда, даже будучи не совсем вменяемыми, они так себя не вели.

Мужчина побарабанил пальцами по столу, отодвинул от себя кружку и встал. Повесив на предплечье чёрную военную куртку, он направился к эскалаторам.

На улице было серо и слякотно. Сговорившись на пятихатник, Див нырнул на заднее сиденье тормознувшей «четырнадцатой» и вновь задумался.

В любом случае, остановить зарвавшееся существо нужно было как можно скорее. Очередные жертвы последуют быстро, если не уже. И чем больше их будет, тем сложнее станет Павлу держать всё под контролем. Да и остальным тоже.

Остальным... Остальных Див так ни разу и не видел. Знал, что в городе, помимо него, работают ещё трое – но контактов не было. Незачем. Сам он – одиночка. По крайней мере, в работе. И, если судить по себе, другие – тоже.  Оно и понятно. Специфика, так сказать, профессии...

Невидяще уставившись на проплывающие за стеклом серые улицы, Див торопливо отогнал не вовремя подкатившие обрывочные воспоминания об Обучении. Собственно говоря, даже обрывочными их назвать можно было лишь с большой натяжкой – так, смутная череда образов и размытых картинок. Но даже этих крох хватило, что бы внутренне содрогнутся.

«Четырнадцатая», тем временем, пронесла его по Большеохтинскому и вскоре повернула на Большую Пороховскую, где Див и вышел. Попетляв по чавкающей грязи дворов, он добрался до дома. Узкая лестница проводила его приглушённым эхом шагов, седьмой этаж встретил облупившейся краской железной двери. Див пару раз провёл ладонью по ручке, тряхнул кистью, прогоняя покалывание в пальцах, и достал ключ – энергетический замок снят, теперь можно повернуть и механический.

Двадцать минут спустя, фотографии и отчёт были вытащены с какого-то, на первый взгляд, случайного сайта, раскодированы и изучены. Див откинулся на спинку стула. Полупустая комната хранила тишину, нарушаемую лишь тихоньким гудением ноутбука.

Тоннельник действовал с расстановкой, медленно и основательно. Он не торопился, но, казалось, совершенно забыл об осторожности. Ждал и вбирал в себя человеческие страдания до последней капли. А потом, судя по ментальным слепкам, резко запрыгал туда-сюда, будто бы специально, запутал след и, соответственно, пропал. Искать его теперь бесполезно. Далеко, однако, он не уйдёт – раз уж позволил себе такое однажды, значит, не остановится.

За два с половиной года работы в городе Див уяснил себе, что тщательная и правильная подготовка – это семьдесят процентов  успеха. А точный разбор информации и продуманный план действий – это половина подготовки. Город не прощал ошибок.

Мысли потекли размеренно и быстро, сознание принудительно сконцентрировалось на предстоящей работе.

Найти подходящий дом с внутренним двором – в центре это не сложно. Дом достаточно старый, с устоявшимся эмоциональным фоном – это затруднит восприятие тоннельника. Оцепить район ретрансляторами-«глушилками» – аметистовые и ониксовые будут в самый раз: усиленное электрическими импульсами успокаивающе-отгоняющее влияние камней даст необходимое время, избавит от случайных свидетелей-жертв. Что бы привлечь внимание энергетика, в каком бы состоянии он не находился, и заставить выйти наверх, потребуется создание агрегата. Агрегата мыслящего и живого, выплёскивающего в пространство огромное количество эмоций, совершенно не похожих на человеческие. Далее – выбор препаратов. Затем  детальная проработка возможных действий при непосредственном контакте – при встрече с тоннельником на месте времени на раздумья не будет... 

 

 

                                                                                  ***

 

Обострённые препаратами чувства ловили малейшие колебания, движения, звуки. Случайные всхрапы и обрывки снов, шорох крысиных лапок и слабое шипение голубого огонька на газовой плите, скрип приоткрытой на кухне форточки и беспокойное бормотание во сне, осколки оформившихся за день мыслей и неспокойное ворчание собаки в коридоре, вибрация упавшего на ковёр мобильного телефона и настороженное поблёскивание кошачьих глаз из-за стекла...

Снег падал, Див ждал.

Агрегат в центре двора то замирал в нерешительности, то вновь принимался метаться из стороны в сторону. Существо ничего не понимало, оно вибрировало, «дышало», хотело жить. Его чрезвычайная активность немного мешала, но риск был оправдан – отвлечь она должна была не его одного.

Ускоренное препаратами сознание подстёгивало работу мозга, подобно машине, фильтровало и отсеивало ненужные звуки и видения. Скрип кровати и гудение лампочки на лестничной площадке, размеренное тиканье часов и неясные образы-отпечатки когда-то совершённого убийства, звонкие капли воды в железной раковине...

Див почувствовал его раньше, чем увидел.

Еле ощутимая вспышка тревоги мимолётно кольнула в затылок и тут же исчезла, уступив место вязкому и тягучему ощущению нереальности происходящего. Мысли на мгновение смешались, а взор заволокло лёгкой дымкой – тоннельник выпрыгнул совсем рядом, не таясь, нагло, нетерпеливо.

Долгая секунда, за которую простимулированный химией и натренированный организм пришёл в норму, показалась вечностью. Мысли упорядочились, пелена пропала. Див осторожно вздохнул, задержал воздух, замедлил сердцебиение, приглушил мысли, сосредоточился – и увидел.

Смутная, размытая, полупрозрачная сероватая фигура висела под самой крышей. Неестественно длинные, несуразные, практически невидимые конечности колыхались, подобно обрывкам грязной тряпки на ветру, на непропорционально большой голове светились два бледно-жёлтых пятна – подобия глаз. То и дело пробегавшая по существу рябь усиливала и без того жутковатое зрелище.

Тоннельник не сводил взора с мечущегося посреди двора агрегата – изучал. Блеклое «лицо» с пятнами-глазами было обращено вниз и не двигалось. Див только сейчас начал понимать, насколько энергетик был невменяем: он совершенно не обращал внимания ни на что вокруг. Ни полнейшее отсутствие эмоционального фона введённых в глубокий сон людей, ни тишина, ни электрические импульсы «глушилок» его не только не насторожили, но, как казалось, были чем-то привычным и обыденным.

Мысли, пронёсшиеся в голове за доли секунды, тут же сжались, исчезли  – доведённые до автоматизма рефлексы сознания молниеносно очистили мозговой центр, отвечавший за воссоздание образов. Любая неосторожная эмоция, слишком чёткая мысль – и тоннельник мог его почувствовать, заметить.

Сейчас нужно было ждать. Ждать тихо, не шевелясь, ждать, подобно камню, ждать – и быть камнем. Только потом, в краткий решающий момент, можно будет положиться на выучку и реакцию. Но сейчас – ждать. Ждать, пока...

Энергетик медленно поплыл вниз. Слегка вздрогнули тряпки-конечности, запульсировали, разгораясь, пятна-глаза. И тут же последовал удар – тоннельник атаковал. Невидимый ментальный конус был направлен на пульсировавший внизу агрегат, но разошедшейся в стороны волной Дива накрыло так, что потемнело в глазах. Оберегающий амулет под бадлоном задёргался как живой, обжёг кожу. Верхняя губа от напряжения непроизвольно поползла вверх, обнажая сжатые зубы, тело бросило в пот, сердце заходило ходуном, а сознание накрыла чудовищная пелена ненависти – ненависти не звериной, не человеческой, а совершенно другой, необоснованной, непривычной, и от того пугающей.

Но барьер и препараты сделали своё дело – он выдержал. Теперь нельзя было терять ни секунды. Вскинув правую руку, мужчина сложил пальцы в пучок, сосредоточился, прогоняя по телу энергию, и четырьмя короткими движениями заключил двигающуюся фигуру тоннельника в косой крест.

Энергетик замер, по размытому «телу» прошла короткая рябь, светившиеся пятна притухли. Див  вскочил, с шумом набирая воздух в лёгкие.

Именно в этот момент что-то пошло не так.

На самом краю сознания, в той его части, которая воспринимала и отсеивала посторонние шумы, коротко, но ярко вспыхнуло предупреждение: в череду обычных для полностью погружённого в сон дома звуков вклинился звук, которого не должно было быть. Еле слышный скрип поворачиваемой дверной ручки слегка выбил из колеи, а последовавшее через мгновение звяканье ключей и вовсе вывело из равновесия. Осознание поступившей информации пришло тут же и от него внутри всё похолодело. Случилось то, что в работе профессионала недопустимо: ситуация вышла из под контроля в тот единственный момент, когда всё могло решиться одним правильным и молниеносным движением.

В доме кто-то не спал. Каким-то непостижимым образом человеку удалось проснуться. В том, что это был именно человек, сомневаться не приходилось – грохот шагов по ступенькам, подобно молоту, вбивал в мозг раскалённые докрасна гвозди.

Своим присутствием человек мог не только навредить всей операции и дать возможность тоннельнику уйти, но и создавал почти стопроцентную вероятность собственной гибели. А гибель человека в подобной ситуации – недопустима. Времени сгладить такой срыв и подчистить хвосты не будет...

Эта короткая заминка полностью сбила дыхание, и Звук, уже было готовый сорваться с губ, тяжким комом застрял в горле. Этой пары секунд тоннельнику хватило, что бы преодолеть действие Знака и вновь сфокусироваться, собраться. Этот переломный промежуток времени разъединил сложившуюся ситуацию на две части, вклинив между ними ещё один момент – момент страшного, невообразимого напряжения.

Див замер с выставленной вперёд рукой, не мигая, до рези в глазах, вглядываясь в пространство. Расширенные и отлично видевшие в темноте зрачки, наконец, встретились с бледными светящимися «глазами» энергетика. Тот медленно – очень медленно – приближался, так же полностью сосредоточившись на внезапно обнаруженном во дворе человеке.

Времени на то, что бы вновь вдохнуть и правильно настроить связки, не было. Звук выйдет слабым, рассеять приближающееся создание он не сможет...

Вместе с биением сердца, шаги на лестнице отмеряли оставшиеся секунды до того, как напряжение достигнет своего пика.  

Колоссальным усилием воли Диву удалось успокоиться и вновь очистить мозг от мечущихся образов и картин, навеваемых присутствием не контролировавшего себя тоннельника. Мимолётно, почти неразличимо, где-то на границе с подсознанием мелькнула последняя осознанная мысль, и именно за неё, не успевшую даже толком оформиться, как за тоненькую соломинку надежды, мужчина ухватился всем своим существом.

Время вышло, ступеньки кончились и ночную тишину двора разорвал писк домофона.

Всё, что произошло далее, уместилось в краткий момент между щелчком магнитов и поскрипыванием петель открываемой двери.

Молниеносный рывок серого нечто... такое же молниеносное движение руки в фактурной перчатке, выхватывающей из кобуры пистолет... нестерпимая волна необоснованной, непривычной, нечеловеческой ненависти... гром выстрела... фонтанчик кирпичной пыли из стены...  и странный гортанный звук из человеческого горла, многократно усиленный и унесённый звуковой волной выстрела навстречу блеклому существу...  

Тишина. Неторопливо падающие белёсые хлопья. Тонкая струйка крови из носа, удивлённо вскинутые аккуратные брови, подкосившиеся стройные ноги в высоких замшевых сапогах и звук оседающего на снег тела. В красивых серо-голубых глазах, обрамлённых длинными ресницами, успевает отразиться пошатывающийся человек с неестественно бледным лицом и пистолетом в руке, что-то торопливо подбирающий с земли. Затем, от боли в голове и непонятно откуда нахлынувшего ужаса, перед взором всё меркнет.

Человек прячет выкопанные из снега диски, убирает пистолет, переводит дыхание и нетвёрдой походкой направляется к лежащей перед дверью русоволосой девушке. Покрасневшие глаза с неестественно расширенными зрачками смотрят холодно, отрешённо, безразлично.

Без сознания. Выживет. Хорошо.

Когда в окнах, в одном за другим, вспыхнет свет и разбуженные кошмарами и выстрелом люди начнут выглядывать во двор, внизу, кроме лежащей на снегу женской фигуры, уже никого не будет.

 

                                                                           ***

 

«Шестёрку» он бросил за пару улиц от дома. Вести машину дальше не было никакой возможности – перед глазами всё плыло, руки подрагивали, зубы сводило так, что сжатые челюсти готовы были их раскрошить друг о друга. Интоксикация наступила очень резко, сказывались последствия ментального удара, который тоннельник всё-таки успел нанести перед своим безвозвратным рассеиванием. Голова гудела, мысли путались, но среди них покоя не давала только одна: в самом конце, перед жутким эмоциональным всплеском, ознаменовавшим смерть энергетика, Див успел заметить тонкую, еле видную нить, протянувшуюся от полупрозрачного «тела» куда-то вдаль.

Кто-то питал и управлял потусторонним созданием. Кто-то знающий, умеющий и, без сомнения, преследующий какую-то цель.

Половина шестого утра. Дом, лестница, дверь с облупившейся краской. С трудом сняв энергетический замок и повернув ключ, мужчина ввалился в прихожую, где, прислонившись к стене, медленно съехал на пол.

Потом, всё потом. Сил на то, что бы поразмыслить над ситуацией не осталось. Он обязательно разберётся во всём и сообщит Павлу, но не сейчас. Сейчас...

Из привалившейся к ноге сумки с магнитными замками он достал капсулу с иголкой – на этот раз она была чёрной – и торопливо всадил её в шею. Подрагивавшая рука медленно опустилась вниз.

Снег за окном продолжал идти, но теперь, усилившийся ветер метал его из стороны в сторону, выводил замысловатые вихревые картины из непрестанно мельтешащих белёсых хлопьев.

Див спал.

 

Белый

 

 

 

 

Читать еще:

 

1. Ыро

2. Снег

3. Бука

4. Пелена



Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 6 в т.ч. с оценками: 3 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


РиэлаРиэла [18.08.2014 16:24]:
Спасибо! Прочла на одном дыхании. Образы настолько живые, что кажется будто снова очутилась в "зимнем" Петербурге. (5)

Катюня Now and ForeverКатюня Now and Forever [18.08.2014 21:00]:
Огромное спасибо за рассказ, уважаемый Автор! Прочла сразу в ночь выхода номера и не могла спать пойти, пока до последней точки не дошла. Очень атмосферно, лаконично, стильно. Ничего лишнего, накал выдержан до конца, аж мурашки по коже. Есть эдакий привкус классической фантастики, ностальжи ))) Персонажи, хотя о них говорится скорее штрихами, очень живо встают перед глазами: и Див, и энергетик - могу картинку в голове представить.
Еще из особо понравившегося - описания города (видно, что Автор любит свой Питер) и собственно снега (безумно красиво).
Ну и это... у нас тут так принято )))) а продолжение будет? надо ж теперь узнать, кто энергетиком управлял! хочу следующий рассказ, в общем ))) (5)

Леди ЭлвиЛеди Элви [22.08.2014 18:52]:
С дебютом у нас, уважаемый)) И каким дебютом!
Вот и городская фэнтези в нашей коллекции появилась, к тому же, требующая продолжения.
Но на все воля автора, конечно

Леденящий рассказ в самую жару - этого нам точно не хватало

Белый [25.08.2014 21:01]:
Riela, Катюня, Леди Элви - благодарю за отзывы!

Продолжение будет. Оно не может не быть. =)

пушистикпушистик [27.08.2014 15:58]:
Великолепный рассказ, читая, полностью погружаешься в действие, как будто сам участвуешь.Интересно прочитать продолжение. (5)

РустаРуста [22.05.2015 01:52]:
Это фантастика! В прямом и переносном смысле)) Настолько захватило, что я нарушаю заведенный порядок чтения и приступаю к чтению второй части, благо она уже выложена. По ходу чтения отметила несколько непонятных словечек, явно петербургского происхождения, но восприятию это не помешало. Спасибо!

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
16.08.14 16:47  Ыро   Комментариев: 17
08.12.10 18:51  Скиталец   Комментариев: 14
20.07.11 13:21  Женщина из Сидхов   Комментариев: 12
16.08.14 17:58  Снег   Комментариев: 6
11.01.16 21:01  Дракон   Комментариев: 8
24.12.16 11:41  Домовой   Комментариев: 2
23.12.14 12:53  Пелена   Комментариев: 4
05.03.16 11:19  Жить!   Комментариев: 4
02.11.11 19:30  Кто ходит в гости по ночам...   Комментариев: 8
20.12.12 00:30  Конокрады   Комментариев: 7
23.02.12 17:19  Вся правда о Снегурочке   Комментариев: 10
13.12.14 20:15  Обида   Комментариев: 4
16.08.14 11:02  Бука   Комментариев: 5
07.07.13 22:51  По делам да воздастся   Комментариев: 3
23.02.12 21:20  Владычица богов   Комментариев: 5
02.11.11 11:07  Три музы   Комментариев: 10
29.12.10 12:48  Ашшур   Комментариев: 7
27.12.10 11:58  Боль последнего дыхания...   Комментариев: 5
Добавить статью | Хроники Темного Двора | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY
Рейтинг@Mail.ru
Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение