As water spins in circles twice

Spiders, snakes und the little mice

Get twisted around and tumble down

When Nature calls we all shall drown.[1]
Tiamat – Gaia

 

I

 

Одиннадцатого января морозы, наконец, отступили, и вместо них началась метель. Она ударила резко, без легкого, пушистого и уютного снега – сразу в мощную вьюгу. Будто зима решила одним махом отдать то, чего от нее ждали весь декабрь.

Сквозь снежную пелену две сгорбленные фигуры казались неясными тенями. Впрочем, они и были потерявшими смысл жизни призраками, ведь на старом городском кладбище мужчина и женщина только что похоронили свою дочь и ее новорожденного сына.

Небольшой земляной холмик с временным деревянным крестом давно стал белым, венок почти скрылся под сугробом, но мать, не замечая холода, окоченевшими руками упорно очищала цветы и расправляла красные ленты. Она боролась со снегом, каким-то чудом отвоевывая у него сантиметр за сантиметром. Отец склонился над ней, что-то приговаривал, умолял прекратить неравную борьбу – ведь молодые люди, друзья Гали, давно ждали в микроавтобусе, и пора начинать поминки, но женщина никак не хотела уходить. Там внизу, под метрами мерзлой земли лежала ее единственная дочь, девочка, которую она давно не замечала и не интересовалась ее жизнью и заботами. Не радовалась ее успехам, не помогла сделать нелегкий выбор. Она забыла про свою дочь, а теперь в ее ушах звучало только одно слово: «Поздно».

Из вьюжной круговерти появилась еще одна фигура. Отец встрепенулся.

– Данила, ты разве не ушел с остальными? Помоги, Надежда не хочет уходить, – тяжело вздохнул отец.

Молодой человек присел рядом с женщиной на корточки и остановил судорожные движения рук.

– Надо идти, – сказал он мягко. – Машина ждет. Там есть горячий чай, вам нужно согреться.

– Я не могу оставить Галю, Дэн. – Она впервые назвала молодого человека так, как звала его дочь, и тут же вспомнила, что и саму Галю друзья тоже звали иначе – Гайей. Хотя бы сейчас она должна была уважать ее выбор. – Гайя там одна.

– Ее там уже нет.

Он помог женщине подняться. Муж тут же подхватил ее под руку.

– Как нет? – Из-под заледеневших на морозном ветру ресниц на молодого человека смотрели светло-карие глаза – такие же, как у Гайи.

– Ваша дочь на Небесах, – уверенно глядя в лицо еще совсем не старой женщины, ответил тот, кого друзья и родные девушки знали как Данилу.

– Точно?

Он перевел взгляд на скрытые метелью купола Успенского собора. На мгновение снежная буря утихла, облака расступились, и солнечный луч осветил крест на главном куполе.

– Это она, моя Гайя, – прошептала Надежда.

– И она видит вас и Анатолия. И меня видит. И знает, что мы помним.

 

Родители Гали медленно пробирались к дороге сквозь растущие на глазах сугробы, борясь с усиливающимся ветром, сгибаясь под непосильной ношей. Молодой человек остался стоять на месте, глядя им вслед. Когда они скрылись из виду, на его плечо легла рука.

– Мне очень жаль, Дар, – тихо произнес архангел Зерачиил, развернул сына и крепко обнял.

– Со мной все в порядке, отец. – Дариил осторожно высвободился и еще раз взглянул на могилу. – Но неужели не было иного выхода?

Зерачиил ничего не ответил и тоже посмотрел на скрывшийся под сугробом венок. Под его взглядом снег отступил, цветы на венке встрепенулись и ожили.

– Дурацкие мальвы, – пробормотал Дариил. – Не понимаю, чем они ей так нравились.

– Тебе стоит поговорить с матерью.

Теперь промолчал Дар. Его взгляд был устремлен на розовые цветы, которых не касалась вьюга.

– И отнеси ей внука, Элви будет счастлива.

– Скорее она будет орать на все Мироздание, что ее сделали бабушкой, – слабо улыбнулся Дариил.

– Ну кричать-то она будет обязательно, зато потом обрадуется.

– Мне надо вернуться в Зор-Гоар. Там еще полно дел. Зерачиил, ты присмотришь за моим сыном?

– Конечно, Дар. Но, может быть, настала пора дать мальчику имя?

– Я еще не решил, кем ему быть. Имя потом.

– Совет...

– Да клал я на этот Совет! – неожиданно взорвался всегда спокойный юный архангел. – Я ничего не знал. А имел право знать! Было уже слишком поздно, когда я узнал.

– Совет не мог предугадать, какой будет твоя реакция. В тебе есть человеческая кровь, она могла возобладать.

– Да она уже возобладала! Ты этого боялся, Зерачиил? Отец! Ты, блин, сам...

Архангел Зерачиил поднял руку, останавливая готовые сорваться с уст сына слова.

– Это было решение твоей матери, и я его поддержал.

– Отлично! Так ты сделаешь то, о чем я тебя просил?

Зерачиил кивнул, и Дариил исчез.

Оставшийся в одиночестве архангел поднял воротник пальто. Синие глаза ярко сияли, пронзая кружащийся снег, тяжелые тучи, атмосферу, проникая в иной план. Зерачиил проследил, куда отправился юноша. Удостоверившись, что тот не бросился сломя голову в гущу какой-нибудь схватки, он тоже покинул Средний мир. Ему было нужно поговорить с другом.

 

Звенигород

За девять месяцев до этого. Пасха

 

Высокий берег Москвы-реки в пригороде Звенигорода был застроен гаражами и полуразвалившимися бараками. Местные жители давно собирали подписи, чтобы снести это уродство, но боялись, что, если уберут изрисованные граффити сараи, на их месте тут же построят элитное жилье. Земля здесь была дорогая – недаром Звенигород называли русской Швейцарией, к тому же поблизости возвышались белые стены Спасо-Строжевского монастыря – место, привлекающее паломников и многочисленных туристов. Но только пусти туда «ненавистных» бизнесменов, и к реке будет не подойти – все застроят высокими заборами. Потому пока Фавелтаун – так местная молодежь называла этот район по аналогии с известными фавелами – не трогали. Да и облюбовавшие неформальный квартал полукриминальные личности старались особо не высовываться. Всем было выгодно соблюдать мир – и угонщикам машин, и мелким наркодилерам, и их потребителям.

А еще в самом сердце Фавелтауна была Берлога. Место культовое. Именно там, в сооружении из трех выстроенных подковой гаражей, располагалась репетиционная база одноименной рок-группы. В Берлогу тянулись молодые люди – кто за дешевым кайфом, а кто ради музыки или просто потусоваться. Это было сердце Фавелтауна.

И сейчас там крутился народ. Да и сама «банда», казалось, и не уходила домой. Правда, идти ребятам было особо и некуда. Они познакомились на дискотеке в одном из городских училищ. Очень быстро выяснили, что кроме музыки им больше нечего делать, если только сидеть по подворотням и пить. Но хотелось чего-то еще. Серый играл на барабанах. Компота родители когда-то пытались вдохновить музыкальной школой по классу скрипки, но он предпочел бас-гитару, ну а Гайя... Гайя не мыслила жизни без рока. Она сама пошла учиться в школу – на классическую испанскую гитару. Просто один раз наткнулась на ютьюбе на ролик Пако де Лусия и поняла, что это ее. В четырнадцать лет, не найдя в Звенигороде частного преподавателя, она сидела в классе с малолетками и не обращала внимания на хихиканье над дылдой. Зато преподавательница посчитала своим долгом научить девушку всему, что умела сама. Через полтора года, уже в училище, Гайя взяла в руки электрогитару. Имея классическую базу, переучиться было намного проще, да и уроков известных гитаристов в Сети оказалось навалом.

Вечерами она вкалывала в местной больнице – уборщицей. Ночами дежурила в детском саду-пятидневке. Домой почти не приходила. На плохие компании просто не было времени. Иногда в выходные она появлялась дома, где ее неизменно встречали родители. Мама дежурно ставила перед ней тарелку супа. Отец провожал глазами поверх газеты. Чем были заняты родители, девушка не задумывалась. Не алкаши, как у Серого или Компота, – и то счастье.

В больнице у нее случился роман с хирургом. Короткий и печальный. Доктор был женат и ничего не обещал. Пережив первую влюбленность и разбитое сердце, а заодно и аборт – некогда любимый доктор вздохнул, но присмотрел, чтобы ей все сделали быстро, чисто и по возможности без осложнений, и велел больше никогда не приходить со шваброй в хирургическое, – девушка поплакала немножко, а потом решила, что если у нее что и будет, то только секс «чтобы не заросло», и, боже упаси, никаких любовей. Она полностью погрузилась в свою музыку. Отжимая тряпку, слушала в наушниках соляки любимых гитаристов, а потом, напрашиваясь в гаражи к приятелям, отрабатывала, добиваясь полного сходства.

Когда появились Серый с Компотом, стало легче и веселей. В минуту редкого просветления папаши Компот выпросил у того ключи от гаража. Месяц троица обустраивалась и, наконец, въехала, захватив заодно и парочку соседних, тоже давно заброшенных гаражей.

Весть про новую группу разнесла местная шушера: рок-музыка привлекала зрителей, а зрители – потенциальные клиенты. Пока в Фавелтауне играет музыка, ей будет дан зеленый свет, помощь и даже некоторая крыша.

 

Гайя встала на колени, придерживая сдвинутую за спину гитару, начала проверять примочки[1]. Она отключила классический «дисторшн», который любила особенно нежно – он давал тот самый «тяжелый» звук любимому «Джипсону» (на эту популярную среди рок-исполнителей гитару она копила деньги несколько лет). А вот «хорус» сейчас будет самое то. Конечно, совсем необязательно было ползать на коленях по липкому полу (похоже, Компот опять что-то разлил), можно и ногой нажать, – но она не могла! Гитара и набор примочек были ее любимыми игрушками, и, не дай бог, на них останется царапина.

– Гай? Ты где? – От противоположной стены отделилась тень. – А, на полу. Я тебе нужен? А то икота напала, пойду за пивом. Тебе взять?

– У меня завтра прослушивание. Одну тащи. Но темное, понял?

– Да помню я.

Барабанщик схватил куртку и ушел.

Гайя подняла валяющийся микрофон, воткнула в стойку и взяла первый аккорд. Пальцы девушки любовно пробежались по грифу, она прикрыла глаза, и из усилителей раздалось первое соло.

 

Дариил бродил между гаражей. Где-то впереди играли тяжелый рок. Очередная местная «банда» школьников, улыбнулся он. Играли неплохо, но, в общем-то, банально. Стандартные Cometogetherчередовались со Smokeonthewater и Aceofspades, иногда разбавляясь заунывными запилами и длинными соло с претензией на импровизацию.

День после пасхального праздника перевалил за половину, и уже начало смеркаться. Партнершу для развлечения молодой воин так и не нашел, да особо и не искал. Он устал. Зор-Гоар забирал много сил, и ему просто хотелось отвлечься. Почему он выбрал именно этот мир, он сказать не мог. Но может быть, оттого, что именно здесь чаще всего появлялись его старшие собратья.

Ноги сами собой вынесли Дара к площадке перед гаражами. Двери левого были распахнуты. Перед ними стоял мангал, и молодой парень, сидя на корточках над разложенным на земле пакетом, резал мясо. В центральной части, откуда раньше доносился звук гитары, теперь воцарилась тишина. Спустя минуту на площадку вбежал еще один парень – по карманам у него были распиханы бутылки с пивом, еще две он зажал под мышками и по две под прямым углом нес в руках. Выгрузив у двери выпивку, он шагнул внутрь и тут же вернулся с пакетом угля.

Дариил уже собрался было уходить, пока его не заметили, как вдруг снова заиграла гитара. Теперь звук ее был чистейшим. Классический перебор. Акустика. А потом зазвучал голос.

На горных склонах ветер звезды пас,

И молвил нам Учитель с болью скрытой:

«Петух три раза не успеет вскрикнуть,

Я буду предан кем-нибудь из вас».[2]

Парни замерли. Дариил тоже. И не слова песни его потрясли – а голос. Сильный, глубокий, эмоциональный. Архангел, не задумываясь, переместился прямо в гараж и, невидимый, замер напротив худенькой маленькой девушки с гитарой.

Она почти прижалась губами к микрофону. Темные, неровно стриженные, слипшиеся волосы закрывали почти все лицо. Руки блестели от пота – в гараже было жарко натоплено.

Девушка резким движением откинула назад волосы, и Дариил ее разглядел. Некрасивое, узкое, с острым подбородком, большим носом и широкими невыщипанными бровями лицо. И сама она в своей майке и коротких драных шортах, такая щупленькая и немного несуразная, была похожа на цыпленка-переростка. Ее уши были проколоты в нескольких местах, а еще правая бровь и левая ноздря. Пирсинг не скрывал, а скорее подчеркивал все ее недостатки, делая их еще более гротескными.

Из приоткрытой двери ощутимо несло сквозняком. Дар прикрыл створку, чтобы юная певица не простудилась. Дверь скрипнула, но девушка даже не отреагировала. Она продолжала петь. Она была вся там, в песне. Ее голос усилился, на лбу выступили бисеринки пота. Лицо засветилось, преображаясь, и она вдруг показалась удивительной красавицей.

И я решил встать над собой и веком,

Лобзаньем лживым осквернив уста,

Пожертвовать Иисусом-человеком,

Спасая этим Господа-Христа.

Молодой архангел был так заворожен зрелищем, что потерял контроль и стал видимым.

Тон исполнения изменился. Из-под крепко сжатых ресниц показалась слезинка. Девушка почти зашептала.

Скорей, скорей, ночь шла уже на убыль

И в этой окровавленной ночи

Поцеловал Учителя я в губы,

Чтобы его узнали палачи.

Струна тренькнула, тонкая рука упала. Девушка открыла глаза и охнула от неожиданности:

– Ой, ты кто?

– Привет. Я... просто услышал, как ты поешь, и зашел послушать, – ответил Дар.

– Оки. Пиво будешь?

Девушка отстегнула ремень и, сняв гитару, прислонила к стене.

– Меня зовут... Данила, – представился архангел зачем-то.

– А я Гайя.

Она шагнула к нему и протянула узкую влажную ладонь.

– Гайя? – удивился Дар.

– Ну вообще-то Галя, но я терпеть не могу это имя. Мне нравится Тиамат.

– Богиня?

– Группа!

Ее светло-карие глаза прищурились, затем округлись.

– Нифига себе! – потрясенно произнесла девушка. – Охренеть. Я никогда еще не видела таких красивых мужиков. Живьем в смысле. Вот в журналах бывало. Или в инете. Ты кто и что вообще забыл в Фавелах?

Ответить Дариил не успел. В помещение ввалились парни.

– Гай, это было круто! – воскликнул один и сгреб девушку в охапку.

– Тебя должны принять! – добавил второй и только тут заметил архангела. – Мать, ты так круто пела, что мы не заметили, как он прошел. Эй, чувак, концерт будет в субботу, приходи.

– Это мои друзья, – представила их Гайя. – Компот, вот этот увалень, на басу и Серый, любитель бочек. Парни, это Дэн.

Она переиначила его имя, и Дариил был не против. Он смотрел на девушку и понимал, что Пасха все-таки сыграла с ним свою партию. Или Гайя, или еще год в войне и без женских ласк. В лучшем случае до другой Пасхи в мире, где исповедуют ту же религию. На самом деле их было не так уж и много, подобных миров, но сейчас это не имело значения. К своему удивлению, Дар почувствовал сильное желание. А ведь он не собирался ни с кем иметь здесь дело. Он планировал заскочить за сестрой и вернуться вместе с ней в Верхний мир. Но Гайя... Гайя буквально лучилась энергией. Сияла, словно маленькое солнышко, согревая своих друзей. Они не догадывались об этом, но их ауры светились ярче рядом с аурой девушки. С обоими у нее что-то было, отметил про себя Дар, но ничего серьезного их не связывало.

– Тогда пошли пить пиво, – предложил тот, кого звали Компотом. – Я разожгу мангал.

– Я с тобой, – тут же сообщил Серый.

Они ушли, а Дариил остался стоять у двери, не сводя глаз с лица девушки. Она тоже смотрела на него, а потом вдруг громко вздохнула и шагнула к нему.

– Сколько тебе лет? Ты совершеннолетняя? – спросил архангел.

Она звонко рассмеялась.

– Не переживай, мне девятнадцать, – и сунула руки ему под куртку.

Девушка нетерпеливо выдернула из его джинсов футболку.

– За усилками диван. Пойдем.

Она ни о чем его не спрашивала, просто взяла за руку и потащила за собой.

За стеной аппаратуры действительно оказался диван. Кожаный, потрепанный, но еще довольно приличный. На нем валялся скомканный плед и пара подушек. Гайя отпустила руку Дара, отвернула абажур, чтобы свет не бил в глаза, и стянула майку. Взору архангела предстало худощавое тело с небольшими грудями – оба соска были проколоты, а из пупка вызывающе торчал гвоздик с розочкой вместо шляпки. Девушка повернулась и нагнулась, чтобы расшнуровать ботинки, и на спине с острыми лопатками и выступающим позвоночником обнаружилась пара татуировок.

Раздевшись, Гайя упала спиной на диван и с улыбкой взглянула на молодого человека.

– Ну же, снимай штаны! – потребовала она.

Ее глаза возбужденно сияли, на губах застыла улыбка.

– Вот так просто? Даже не поболтаем? – усмехнулся Дар, но футболку снял, затем скинул кроссовки и стянул джинсы.

– Ух ты! Не носишь нижнее белье?! Почему-то я так и подумала.

Она не стала дожидаться ответной реплики. Приподнялась, схватила Дара за руки и дернула на себя. Оказавшись под крепким мужским телом, раскинула ноги, опустила руку, нащупала уже готовый к делу член и ловко направила в себя.

– Ах ты блин! Как же это клево! – протянула она, приподнимая и опуская бедра.

Дариил позволил ей несколько движений, затем подхватил под колени и закинул стройные ноги себе на плечи, буквально складывая девушку пополам и с силой погружаясь на всю длину.

– Ох ты ж, мать твою! – прошипела Гая, прикусила губу и запрокинула голову.

Больше она не произнесла ни слова, только изредка тихонько постанывала в такт мерным ударам.

Кончала она также беззвучно, мелко задрожав и вцепившись ногтями в плечи партнера. Дариил дождался, когда она закончит и после этого излился в нее.

– Сигарету? – спустя некоторое время предложила Гайя и спрыгнула с дивана.

– Давай, – наблюдая за ней из-под прикрытых век, ответил архангел.

Она прикурила, протянула ему сигарету, затем вытряхнула из пачки другую и уселась на стоящий рядом журнальный столик, разглядывая мужчину, с которым только что занималась сексом.

– У тебя глаза светятся, – заметила она и глубоко затянулась.

– У тебя тоже. Особенно когда ты кончаешь.

– Я не об этом. Они у тебя в натуре горят, как голубые огоньки, когда ты трахаешься.

– Во время секса и не такое привидится, – рассмеялся он. – Состояние измененного сознания.

– Эй вы там, шашлыки сгорят, – раздалось из-за усилителей.

– Не сожрите все! Мы сейчас оденемся и придем, – пообещала девушка друзьям, потом повернулась к наблюдающему за ней с улыбкой мужчине. – Ведь мы придем, красавчик?

– Очень жаль, дорогая Гайя, но мне пора, – покачал головой Дариил. – Подойди ко мне.

Она соскользнула со стола и послушно бросилась в раскрытые объятия. Но архангел легко сдержал ее порыв, сжал худенькие плечи.

– Смотри на меня, малышка.

Она послушно замерла и испуганно ахнула, обожженная нечеловеческим сиянием глаз Небесного воина.

Дариил уложил отключившуюся девушку на подушки, прикрыл пледом, магией вернул на себя одежду и исчез.

 

Зор-Гоар

Следующий день

 

Дариил пробрался между камнями и уселся на широкий уступ. Прямо под ним текла огненная река. Вулкан все еще извергался, выбрасывая в небо столбы пепла. Из треснувшего склона хлестала струя лавы.

Вызвав из другого мира пачку сигарет, архангел затянулся, уперся локтем о согнутую в колене ногу и принялся наблюдать, как в пламени горы гибнут посланцы Хаоса. Последний прорыв было достаточно легко закрыть, но уж больно много их было. Тот случай, когда количество имеет значение. Но еще оставался шанс для этого мира, и, пока он был, дело Небесного воина сражаться до последнего и ликвидировать прорывы один за другим. Людскими душами занимались другие архангелы, а он обеспечивал им саму возможность спасать.

Позади раздался цокот копыт. Дариил обернулся и тут же вскочил на ноги.

– Здесь тебе пока делать нечего! – воскликнул архангел, глядя в зеленые глаза одного из Всадников Апокалипсиса.

– Я не за этим, парень. – Голод щелчком отправил окурок через голову Дариила прямо в реку и добавил: – Пока. Я тебе привез кое-кого.

Из-за плеча эльфийского принца выглянула девушка и помахала архангелу рукой.

– Привет, братец!

Голод спешился и снял со своего огромного коня Милиэль.

– Ты что здесь делаешь? – нахмурился Дар. – Тебе здесь не место.

– Ой, мне всегда не место, где самое пекло! Вы меня совсем замучили своей опекой. Ты, мама, отец, теперь еще и Канаби! Вздохнуть не даете. Вот встретила принца и попросила подбросить к тебе.

– Такси всегда к твоим услугам, детка! – Всадник Апокалипсиса Голод ухватил девушку за подбородок, крепко поцеловал в губы, вскочил на своего вороного и тут же исчез.

– Что у тебя с ним опять? – не меняя выражения лица, архангел разглядывал сестру.

– Да ничего! Просто подвез, говорю же. Он сюда все равно собирался – осмотреться, сказал. А насчет остального даже не думай. Нет между нами больше ничего. Давно. И вообще, почему я вечно должна перед вами отчитываться!

– Ты девушка. Ты моя сестра!

– Я архангел не слабее тебя!

Мила возмущенно тряхнула головой. Длинная коса взлетела и опустилась девушке на спину. Целительница обогнула брата, вышла на уступ и уселась, свесив ноги над рекой из лавы.

Дариил постоял немного и тоже сел рядом.

– Дай сигарету, – попросила она немного погодя.

– Ты же не куришь! – брови архангела приподнялись.

– Дай.

Он покачал головой, но протянул сестре сигарету и поднес зажигалку.

– Фу, гадость, – буркнула она, но тут же сделала вторую затяжку.

– Ты же здесь не просто так? – поинтересовался Дар, вглядываясь в пузырящуюся лаву.

– Ты влюблялся когда-нибудь? – вместо ответа спросила сестра и повернулась к брату.

Голубые глаза архангела сощурились, он подозрительно взглянул на сестру.

– Ты влюбилась? Ох, Мила, если это...

– Я не о себе! Я тебя спросила!

– Нет, – пожал плечами архангел. – И зачем мне это?

– Ну, оно не зачем, само случается, – сморщила нос девушка. – В людей особенно опасно влюбляться.

– Мы архангелы, у нас так просто ничего не случается. Но неужели у тебя появился опыт с людьми? – ухмыльнулся Дариил. – Ты же у нас птичка высокого полета, до людей не снисходишь даже в Пасху.

– Иди ты, братец! – хмыкнула целительница. – Опыт был, правда, небольшой, мне и здесь хватает развлечений. Но обычно некогда – работы много.

– Вот и работай. Дел у нас хватает, – Дар кивнул на увеличивающуюся на глазах реку лавы под ними.

– А если память не получится отнять? – спросила вдруг Милиэль, пытливо глядя в глаза брата.

– Как это не получится? Это закон магии. Мне известен только один случай, когда память вернули – это Элви, но там была особая ситуация. С ней всегда все особое.

– Она не забыла, Дар. – Мила вдруг схватила архангела за руку: – Я поэтому здесь. Гайя ничего не забыла!

Дариил непонимающе смотрел на сестру.

– Твоя девушка. Гайя. Гитаристка из «Берлоги» беременна. От тебя. Срок двадцать девять недель. Она в больнице.

Дариил подскочил, глядя прямо перед собой. Милиэль тоже встала.

– Я с тобой пойду, хорошо? Только не спорь! Вообще-то я соврала, и Голод здесь не просто осмотреться. Я заключила с ним сделку. Он удержит этот мир, пока есть такая возможность. Пока ты не сможешь сюда вернуться. Ты слышишь меня, Дар?

Мила едва успела схватить брата за руку – иначе не смогла бы из Зор-Гоара поймать след его перемещения.

 

Звенигород

3 ноября

 

Гайя, подтянув к животу колени, лежала на боку и смотрела в окно. По стеклу стучал дождь. Противный осенний дождь. Хотелось снега – чистой зимы и белого снега. Да просто чего-то очень красивого. Очень жаль, что она пропустила золотую осень. Очередная больничная палата и тяжелое состояние не дали ей насладиться сравнительно теплой погодой и солнцем. Теперь же капризное светило почти не радовало. Прогнозисты по телевизору сокрушались, что так мало солнечных осенних дней по данным наблюдений не было сто лет. А вдруг она вообще больше не увидит солнца? Одинокая слезинка скатилась по ее щеке и утонула в наволочке. Удивительно, что она еще могла плакать. Поначалу она злилась или ревела в голос. Потом смирилась. Теперь она просто тихонько всхлипывала в подушку, пока никто не видел. Даже врачи запрещали ей плакать – это плохо для ребенка, нервничать, и потому она себя сдерживала.

Ей предлагали сделать аборт. Родители так просто настаивали, но она отказалась. Она знала, что это уже ничего не изменит. Беременность спровоцировала до того спавшее редкое генетическое заболевание, от которого не было лечения. Никто во всем мире не мог ей помочь. Ребята собирали деньги через соцсети, но врачи в известных клиниках лишь разводили руками. Как страшно узнать, что тебе не дожить до двадцати лет! Узнать страшную правду, когда только-только начали сбываться мечты – Гайя прошла прослушивание, ее пригласили записать альбом. Но потом начались утренние обмороки, врачи озвучили радостную новость и последующий за ней печальный диагноз. Она даже не запомнила название своей болезни – да и зачем ей это, если нет смысла бороться. Одно лишь вызывало на ее бледном исхудавшем лице улыбку – ее ребенок здоров, абсолютно здоров, и он будет жить дальше. Только вот она никогда не узнает, каким он будет, не сможет увидеть его первые шаги и услышать первое слово.

Гайя сжала уголки одеяла, крепко зажмурилась и тихонечко запела:

So never mind the darkness

We still can find a way

'Cause nothin' lasts forever

Even cold November rain...[3]

– Малышка! – услышала она вдруг голос и вся внутренне сжалась, боясь поверить.

Прохладная рука легла ей на лоб, неся успокоение. Девушка открыла глаза, из которых продолжали катиться слезы. Под взглядом голубых глаз они превратились в поток.

– Дэн! – прошептала она и вцепилась в ткань его рубашки.

Он сел рядом, обнял ее и прижал к груди. Его потеплевшая ладонь гладила коротко остриженные волосы, пока девушка, вздрагивая, рыдала в его объятиях. Замершую у окна фигуру Гайя даже не заметила.

Он был странно одет – рубашка с широкими рукавами, кожаный жилет. Брюки, заправленные в высокие сапоги. Ремень с ножнами. Ножнами?

Девушка перестала плакать, приподнялась на локте, изумленно оглядела мужчину.

– Это что? Это нож? – Она потянулась к его поясу, но он перехватил ее руку.

– Порежешься.

– Ты откуда? Ты ролевик? Реконструктор?

– И то и другое, можно сказать.

– Где ты был? Почему вернулся?

– Мне пришлось уехать, малышка, но я вернулся.

Он опустил ее на подушку, откинул одеяло и посмотрел на большой живот.

– Ты знаешь, это твой сын, – тихо сказала Гайя. – Ты можешь, конечно, не верить, мы можем провести экспертизу...

– Я тебе верю. Это наш сын.

Молодой человек нежно провел ладонью по ее щеке, затем приподнял рубашку и погладил живот. Изнутри тут же толкнулись в его ладонь.

– Он с тобой здоровается. Говорит: «Здравствуй, папочка», – снова всхлипнула Гайя.

– Я посмотрю, можно? – раздался вдруг мелодичный женский голос.

Девушка вздрогнула от неожиданности и уставилась на подошедшую к кровати высокую блондинку неземной красоты.

– Мля! – сказала Гайя.

– Гайя, познакомься с моей сестрой, ее зовут...

– Мила, – протянула узкую ладонь красавица. – Я доктор.

– Угу, – кивнула Гайя, пожимая руку и глядя во все глаза на сестру мужчины, которого не чаяла больше увидеть.

И она тоже была очень странно одета – в длинное светлое платье, кажется, даже с корсетом.

– Не обращай внимания на нашу одежду, – приветливо улыбнулась девушка. – Мы издалека и сразу к тебе, как узнали.

– Мила? – Дар смотрел на сестру. – Что ты можешь сделать?

– Я сейчас попрошу карту у твоего лечащего врача, – обратилась она к смотревшей на нее с надеждой девушке, – а потом расскажу.

Милиэль пошла к выходу и поманила за собой брата.

– Я скоро вернусь, не скучай. – Он наклонился, поцеловал девушку в губы и вышел вслед за сестрой.

 

– Ну? – схватил Дариил целительницу за руку.

– Прости, Дар. – Мила смотрела на него полными слез глазами. – Я ничего не могу сделать. Она умирает.

– Как это не можешь? – В сумерках больничного коридора глаза архангела ярко сверкнули.

– На ней блок. Запрет. – Она подняла руку, опережая дальнейшие вопросы: – Пока ты с ней разговаривал, я связалась с Рафаилом. Он сказал, дословно: «Нет. Не в этом случае». У вас с ней мало времени. Ты хочешь остаться?

Дариил отвернулся.

– Я останусь.

– Тогда и я.

– Тебе-то это зачем, Милиэль?

– Я не могу ее излечить, но могу избавить от страданий. Ей будет хорошо и спокойно. Ты мой брат. Хотела бы я помочь иначе, но... Прости меня.

 

В палату архангел вернулся один, по дороге сменив одежду.

Гайя дремала все в той же позе – на боку, подтянув к животу колени и просунув между ними ладони. Она казалась такой маленькой и беззащитной. Трогательной. За время болезни она осунулась и побледнела. Под глазами залегли темные тени. Дариил сел на край кровати, склонился над девушкой и поцеловал в лоб. Она тут же открыла глаза.

– Где твоя сестра? – проговорила она слабым голосом.

– Говорит с дежурным врачом. Лечащий – ушла домой.

– Конечно, ушла. Уже стемнело. А дождь так и льет... Твоя сестра – обалденная красавица. Как и ты. Я по сравнению с вами просто гадкий утенок. Особенно теперь.

– Ты красавица, – улыбнулся Дар и взлохматил ей волосы.

– Не ври! Я знаю, как выгляжу.

– Ты очень необычная. И не спорь. В тебе есть свет и огонь, они зажигают тебя.

– Скоро огонь погаснет, – грустно улыбнулась Гайя. – Зачем ты вернулся?

– Я не мог тебя забыть.

– Врешь!

– Тогда скажи сама, зачем я здесь.

– Не знаю, – отвернулась она. – Пофиг. Главное, ты здесь. А когда ты рядом, мне не так страшно.

– Не бойся, Гайя, я больше никуда не уйду.

– Обещаешь?

Вместо ответа он скинул ботинки и улегся рядом с девушкой. Она прижалась к нему спиной и тут же заснула. Первый раз за все эти месяцы легко и спокойно.

 

1 2 3 Вперед

 



 

[1] Вода дважды опишет круг,

И мышата, змеи и пауки

Свернутся в клубок и в омут упадут.

Когда Природа зовет, мы все должны утонуть...

[2] «Монолог Иуды». Музыка Вадима Мищука на стихи Михаила Квливидзе, перевод Евгения Евтушенко.

[3] Мы отыщем путь во мраке –

Ты сквозь тьму ко мне придешь,

Хоть ничто не длится вечно

В проливной ноябрьский дождь... (GunsnRoses, NovemberRain. Пер. Амальгама-Лабз.ру)



 Автор статьи Леди Элви запретил комментирование данной статьи.

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
22.04.11 00:22  Звериная охота *   Комментариев: 9
22.12.10 00:04  Исповедь   Комментариев: 11
26.05.10 11:24  Выбор   Комментариев: 9
24.02.10 19:59  Поле   Комментариев: 15
24.12.09 21:39  Последнее Рождество   Комментариев: 22
22.10.09 22:00  О среднестатистической ведьме   Комментариев: 16
23.10.09 01:56  Прикосновение бесконечности   Комментариев: 13
06.09.09 16:13  Память (сказка)   Комментариев: 12
06.09.09 14:18  Записки жены Смерти   Комментариев: 16
06.07.09 19:54  Мое первое интервью   Комментариев: 14
17.01.16 18:52  Гайя
11.08.12 23:33  Стальной князь и Земная богиня   Комментариев: 6
20.02.12 20:58  Тридцать первое октября   Комментариев: 9
29.08.11 15:08  Еще не там, уже не здесь   Комментариев: 11
21.01.14 20:10  Компенсатор   Комментариев: 7
13.01.16 22:03  Биф   Комментариев: 8
09.08.14 01:44  Первый опыт   Комментариев: 3
28.09.13 16:04  За тридцать секунд   Комментариев: 15
20.12.16 23:52  Соседи
16.12.12 22:39  Кто съел мышонка Писклера?   Комментариев: 6
06.12.14 17:59  Desert Rose   Комментариев: 1
07.03.14 21:59  В поисках души   Комментариев: 9
24.12.09 21:38  Новогодние зарисовки   Комментариев: 4
18.12.09 22:17  Калейдоскоп бесконечности   Комментариев: 9
05.03.16 11:23  Голоса   Комментариев: 5
08.10.15 23:12  Дневник повешенного
16.12.12 15:26  Осколки   Комментариев: 6
15.07.12 14:06  Приманка   Комментариев: 6
27.02.12 22:36  Любовь (Сад роз)   Комментариев: 9
22.02.12 18:45  Кот Шредингера   Комментариев: 4
18.10.11 17:45  Неизбежность   Комментариев: 9
26.04.11 10:31  Кризис среднего возраста (Одиночество и лангольеры)   Комментариев: 16
24.12.10 21:03  Один день   Комментариев: 5
11.09.10 00:42  Фаворитка
04.09.10 13:29  Попалась, птичка
04.09.10 13:11  Демон сидящий   Комментариев: 9
25.05.10 19:51  В погоне за Эми   Комментариев: 8
20.05.10 21:15  Кукла. Возвращение   Комментариев: 7
21.02.10 01:57  Кукла   Комментариев: 10
20.02.10 21:02  В поисках любви   Комментариев: 8
09.07.09 19:45  Налево пойдешь - Смерть свою найдешь…   Комментариев: 13
Добавить статью | Хроники Темного Двора | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY
Рейтинг@Mail.ru
Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение