Регистрация   Вход
На главную » Собственное творчество. VIP »

Нет двух без трёх (СЛР)



Самый интересный второстепенный герой

Дани
100%
100% [ 4 ]
Моника
0%
0% [ 0 ]
Перра
0%
0% [ 0 ]

Всего голосов: 4 Опрос завершён. Как создать в теме новый опрос?

Lady in White: > 15.06.17 09:33


 » Нет двух без трёх (СЛР)  [ Завершено ]

Всем добро пожаловать!!!



Автор: Марина Гилл
Жанр: Современный любовный роман
Серия: Международные обмены — 1
Предупреждение: в романе подробно затронута тема измены
Выкладка: по средам и субботам

Приятного прочтения! Poceluy

Аннотация: Приехав из провинциального американского городка учиться по обмену в Барселону, Дэйв знакомится с одной из местных, Оливией — и без памяти в неё влюбляется. Беда в том, что обеспеченной и уже состоящей в отношениях Оливии бедный приезжий студент ни к чему и она попросту его не замечает. Удастся ли Дэйву завоевать сердце неприступной красавицы — и окажется ли оно ему нужным, если затраченные усилия не оправдают ожиданий?..

Обложка и коллажи от TANYAGOR:







Если кто-нибудь захочет поддержать роман, то можете приодеться в такие вот баннеры:

Код:
[url=http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=22546][b][img]https://img-fotki.yandex.ru/get/54353/43676649.27/0_d126b_47889495_orig.jpg[/img][/b][/url]


Код:
[url=http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=22546][b][img]https://img-fotki.yandex.ru/get/230197/424812410.1/0_2133af_6339156_orig.jpg[/img][/b][/url]


Код:
[url=http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=22546][b][img]https://img-fotki.yandex.ru/get/194492/424812410.1/0_2133b0_4c0eb807_orig.png[/img][/b][/url]


  Содержание:


  Профиль Профиль автора

  Автор Показать сообщения только автора темы (Lady in White)

  Подписка Подписаться на автора

  Читалка Открыть в онлайн-читалке

  DOC Скачать вычитанный файл DOC

  Добавить тему в подборки

  Модераторы: Lady in White; Дата последней модерации: 01.04.2018

...

Lady in White: > 15.06.17 11:30


 » Глава 1

Любовь часто отнимает разум у того, кто его имеет,
и даёт тем, у кого его нет.
(Дени Дидро)


ЧАСТЬ I. ЗНАКОМСТВО

Глава 1


Брансуик, 31 марта 2014 года

Дэйв спустился на завтрак очень рано, чтобы поймать мать, пока та не ушла на работу. Со вчерашнего вечера, когда получил заветный и-мэйл, известивший его об успешном прохождении конкурса и получении гранта, Дэйв места себе не находил, и ему не терпелось поделиться новостью со всем миром. Однако Дэйв знал, что мать его успеху не обрадуется: она всегда высказывалась против его поездок куда бы то ни было и какой угодно продолжительности. Два года назад, когда он впервые провёл всё лето не с ней в Брансуике, а в Мичигане, подрабатывая на ферме семьи друга, мать всю плешь ему проела. Она всегда держала его при себе, как собачонку на поводке, так что он и мечтал не смел, что подвернётся возможность уехать из опостылевшего дома на целый год — да ещё так далеко, в Европу. Наконец-то матери не останется выбора, и ей придётся довольствоваться заботами о своём обожаемом муже и превосходной работе.
Настроение Дэйва омрачилось заранее, ещё когда он спускался в кухню. Скандала было не избежать. Он поэтому и выбрал такое раннее время, чтобы сообщить ей новость: через пятнадцать минут ей уезжать на работу, так что, хочет-не хочет, а с обсуждением щепетильного вопроса придётся быстро закругляться.
Успешный редактор «Брансуик: лица и события», Кайли Уильямс уже готовила лёгкий завтрак, стоя к нему спиной. На ней, как обычно, красовалось элегантное приталенное платье, а волосы были собраны в высокий тугой хвост. Будто почувствовав присутствие сына, она обернулась и улыбнулась ему:
— Доброе утро, Дэйв. Ты сегодня рано, — и вернулась к приготовлению завтрака.
Дэйв заглянул в холодильник, раздумывая, чего бы зажевать. Остановившись на питьевом йогурте и яблоке, он закрыл дверцу и, не став ходить вокруг да около, заявил:
— Мам, помнишь, я подавал на грант для обучения за рубежом? В общем, я его получил. Теперь поеду в Барселону на год.
Спина Кайли заметно напряглась, она уронила ложку в тарелку с мюслями и уставилась на него с непередаваемым выражением на лице, которое подсказало Дэйву, что буря вот-вот разразится.
— На год? — спокойно переспросила она, но Дэйв не обманывался: то было лишь затишье перед бурей. — Помнится, ты говорил, что, если вдруг, уедешь на полгода.
— Соврал, — пожал он плечами как можно более независимо. — Гораздо круче съездить на подольше. А то полгода пролетят — я даже не замечу.
Кайли взяла тарелку с готовым завтраком, села за стол и окатила Дэйва возмущённым взглядом с ног до головы.
— Ты же не будешь там совсем учиться, знаю я эти студенческие программы, там только пьют да сексом занимаются.
— Откуда ты знаешь? — насмешливо ухмыльнулся Дэйв, вгрызаясь в яблоко. — Буду я заниматься. — Подумав, он добавил: — Всё успеется.
— Я считаю, ты не должен ехать, — заявила она безапелляционно, приступая к завтраку. — Хочешь повидать мир, так мы всё равно планировали следующим летом с Питом куда-нибудь в отпуск съездить. Хочешь — в Европу поедем? Куда ты там подавал? В Испанию? Будет тебе Испания.
— Езжайте куда угодно, но без меня. Я предпочитаю путешествовать один, — прямо заявил он.
— Не дорос ещё один путешествовать! Сначала закончи учиться, начни работать, потом будешь решать, что и как делать.
— Ой да ну? Я буду там учиться вообще-то, и стипендию они дают, так что не переживай, как-нибудь выживу без твоей опеки. Следи лучше за своим мужем, а меня оставь в покое. Мне уже двадцать четыре!
Характер у него был не менее вспыльчив, чем у матери. Пожалуй, он всегда выходил из себя быстрее, чем она. Вот и сейчас он устал от бесконечного спора, длиной во всю его жизнь, тем более никуда не ведущего: он уже принял решение и вчера на радостях даже билет купил.
— Ты язык-то прикуси! — вспыхнула Кайли. — Без моей опеки ты бы и не дожил до этого возраста. Весь в своего отца: он тот ещё бедовый парень был, и ты по его следам пойдёшь, если за тобой никто присматривать не будет.
— Это по каким таким следам? Если ты о самоубийстве, так ничего странного; видимо, ты его до ручки довела в своё время.
— Он тоже никого не слушал, и вот как закончил свою никчёмную жизнь. А сейчас и ты от рук отбиваешься, — на повышенном тоне заговорила мать. — Давай поезжай куда хочешь, но от нас с Питом ты поддержки не дождёшься. Сам там выживай, как умеешь.
— Как будто я нуждаюсь в поддержке, — презрительно хмыкнул Дэйв.
— Ну, раз такое дело, то собирай вещички и начинай свою самостоятельную жизнь прямо сейчас, — дыша яростью, объявила Кайли. — Чтобы сегодня вечером я тебя здесь не видела!
Дэйв аж яблоком подавился. Такого он не ожидал. Не то чтобы он обожал этот дом, но в ближайшее время место проживания менять не планировал.
— Вообще-то я в сентябре уезжаю, — на всякий случай пояснил он.
— Мне всё равно. Начинай привыкать обходиться без моей опеки, ты же этого хотел. Давай, взрослый мой. И, если не хочешь закончить, как твой отец, избегай этого своего приятеля, он тебя ещё втянет в тёмные делишки, помяни моё слово. А я на работу.
Кайли, не убрав за собой тарелку, просто подхватила сумку и не медля направилась на выход. Дэйв проследил за ней взглядом, вяло дожёвывая яблоко. Ну, вот и поговорили. Мать его всегда так резко решения принимала, и спорить с ней было бессмысленно. Если сказала, что поддержки ему не дождаться, значит, так оно и будет. Значит, надо находить какую-никакую подработку, чтобы как-то протянуть до сентября, а там он будет стараться обходиться на стипендию фонда. Что касалось жилья, Дэйв ненадолго задумался. Вариантов было только два.
Встав из-за стола и выбросив огрызок в мусорку, Дэйв пошёл собираться на выход. Сначала он решил забежать в магазин цветов тёти Трейси, жены лучшего друга его почившего более двадцати лет назад отца. С дядей Этаном Дэйва связывали очень тёплые отношения, по сути он заменил ему отца. У матери постоянно менялись ухажёры, она пропадала днями на работе и в командировках, а дядя Этан всегда был поблизости, говорил с ним наравне и учил жизни. Благодаря ему же Дэйв знал, что отец его был хорошим человеком, просто потерявшимся в жизни, потому что если послушать мать, так отец у него просто ничего из себя не представлял и не оставил никакого следа.
Всё, что знал об отце, ему рассказал дядя Этан. В их же с тётей Трейси доме он видел пару картин и рисунков, созданных его рукой. Отец был весьма успешным художником в своё время. Дэйв порой задавался вопросом, как сильно изменилась бы его жизнь, будь отец жив. Возможно, он бы не пошёл учиться на маркетолога, как настаивала мать, а тоже стал бы художником. Как только узнал больше об отце, он даже захотел записаться в художественную школу, но мать ясно обозначила свою позицию по этому поводу. «Только через мой труп», — заявила она тогда, и с тех пор Дэйв ещё не раз слышал ту же самую фразу.
Сама мать занималась фотографией; когда Дэйв был ещё ребёнком, она работала на один журнал и часто уезжала в командировки по всей Америке, но потом получила работу редактора в одном из крупных издательств Брансуика, и подростковые года его омрачились неусыпным материнским контролем. В это же время она вышла замуж за своего шефа, и они стали жить вместе здесь, в этом доме. В целом, Дэйв был не против: как бы ни бесил его иногда отчим, и ни душила своим контролем мать, но оба ему немало помогали в финансовом плане. Не то чтобы он выпрашивал у них деньги, наоборот, пытался заработать свои кровные и быть независимым, но, к сожалению, ещё не научился искусству экономии и нередко влезал в долги. А уж если доходило до отношений, то тратил все последние средства, чтобы только порадовать девушку.
Натянув старые потрёпанные джинсы и синюю футболку с принтом любимых персонажей из вселенной «Марвел», Дэйв по-быстрому покинул дом. С матерью ему больше не хотелось видеться, а потому надо было успеть решить проблему с жильём и съехать до наступления вечера.
По пути к автобусной остановке ему позвонил Рой, его университетский друг, и планы Дэйва немного поменялись. Рой был тем самым запасным вариантом, на случай, если дядя Этан и тётя Трейси не смогут его приютить.
— Привет, чувак, — поднял он трубку, на ходу спускаясь по подъездной дороге.
— Ты сегодня чем занят? Можешь заскочить ненадолго? — прозвучал глухой с похмелья голос друга.
— Ага, как раз перетереть кое о чём надо. Буду через двадцать минут.
Дэйв отключился и, свернув, направился к дому друга. Он хмыкнул, вспомнив, что мать сказала о Рое совсем недавно, якобы он пропащий случай и лучше с ним не связываться. Конечно, для вертящейся в хороших кругах матери раздолбай Рой, постоянно подвыпивший, помешанный на комиксах, моющийся, судя по запаху, раз в месяц и прогуливающий учёбу ради недавно созданной с товарищами музыкальной группы никак не мог прийтись по душе. А вот Дэйву Рой очень даже нравился; на данном этапе он был для него ближе всех остальных приятелей. В музыке Дэйв ничего не смыслил, зато страсть к комиксам разделял, и с Роем он часами мог обсуждать любимые истории, любимых героев и все новые фильмы. К тому же, не было более весёлого человека, когда приходило время напиться. Но и в истории он влезал часто во время своих попоек. Дэйв убедился в этом ещё раз, когда добрался до его дома.
Рой снимал квартиру с другим парнем, которого Дэйв видел очень редко. Сейчас его тоже в квартире, как обычно, не оказалось. Рой встретил Дэйва в дверях; на лице его читалось нетерпение.
— Спасибо, что пришёл! — с облегчением выдавил он. — У меня тут неприятность кой-какая случилась. Ты проходи. Будешь пиво? У меня осталась пара банок со вчера.
— Э-э, да нет, спасибо, — задумавшись на секунду, всё же отказался Дэйв. Пить перед встречей с дядей Этаном и тётей Трейси как-то не улыбалось.
Дэйв прошёл внутрь, мимолётом оглядел крохотную кухоньку с горой посуды в раковине и аскетичную комнату Роя, дверь в которую была настежь распахнута.
— От клопов так и не избавился? — поинтересовался он, вспомнив жалобы друга на бессонные ночи.
— Хрен от них избавишься, я поменяю квартиру к новому учебному году.
Рой прошёл в зал и развалился на громадной софе вдоль всей стены. Дэйв присоединился к нему, наступив на пару листков, рассыпанных по полу. Тут же стояла гитара. Видимо, Рой занимался любимым делом до того, как он пришёл.
— Что стряслось? — спросил Дэйв.
— Я вчера играл в магические карты с одним чуваком, — пояснил он как будто с неохотой. — В общем, мы договорились, что, если он выиграет, я ему отдам все выпуски «Сорвиголовы: Рождённый заново».
— Упс, — скривился Дэйв. — Неприятно. А я не знал, что у тебя есть те выпуски.
— У меня нет...
Рой виновато посмотрел на него, и больше объяснений не потребовалось.
— Ты пообещал ему мои выпуски? — возмутился Дэйв. — Нет, даже не думай. Они очень раритетные, и я их никому не отдам.
— Да, мне реально стыдно, братан, но вчера я вообще не думал, что проиграю. Я был прямо на все сто уверен в своей победе, играл голубыми, а это моя удачная колода.
Дэйв издал громкое «пф-ф-ф» и замолчал на некоторое время.
— А что ты ему не скажешь, что соврал и нет у тебя «Сорвиголовы»? — наконец произнёс он с просветлевшим лицом.
— Да я бы сказал, но тогда придётся ему отвесить сотню баксов, а денег у меня, сам понимаешь, куры не клевали...
Рой запустил пятерню в волосы, вид его выдавал отчаяние. Он добавил:
— И, знаешь, я-то один, а он там с ребятами-вышибалами был, и мне что-то совсем не охота проверять, получу ли я по морде, если решу сейчас закопаться.
— Ладно, — смирившись, вздохнул Дэйв. Расставаться с кровной сотней вообще не хотелось, но друга надо было выручать, к тому же, теперь он с чистой совестью мог напроситься пожить у него до сентября. Чтоб уж дядю Этана с тётей Трейси не обременять. — Отдашь ему сотню, а мне — вот этот самый диван, — похлопал он по обивке. — Я всё-таки уезжаю в Барселону в середине сентября, и мать этому не обрадовалась, выгнала меня; можно сказать, антиблагословила.
— Вау, круто, братан! — так и подпрыгнул Рой. — Блин, ты молодец. И это... Спасибо за помощь! Что бы я без тебя делал.
— Огрёб немного? — подсказал Дэйв. — Ничего, будем в расчёте, если разрешишь здесь поселиться.
— Конечно, оставайся, уверен, Бен ничего против не скажет, он всё равно дома днями не появляется. Будем пить каждую ночь! — обрадовался он.
— Ну, только не тогда, когда учусь и работаю, — поправил Дэйв. — Ладно, мне пора. Я вообще к дяде в магазин шёл, когда ты позвонил.
— Ага, давай, я сегодня весь день дома, в любой момент приходи с манатками, — гостеприимно заключил Рой.
Дэйв покинул его квартиру с тяжёлым сердцем. Мать утром попало в яблочко своим комментарием; и не то чтобы Дэйв был жмотом, но, когда выгнали из дома и нужно содержать себя самому, сложно не переживать по поводу утери сотни баксов.
Впрочем, мусолить эту ситуацию было некогда. Ещё надо навестить дядю Этана и тётю Трейси, затем перевезти вещи к Рою, а после заступить на свою смену. На учёбу он уже не успевал, но работу пропускать было чревато. К тому же, ему очень нравилось флиртовать с посетительницами Старбакса, в котором он занимал должность баристы. Некоторые даже сами оставляли ему номера телефонов, написанные на салфетках или чеках, покорённые, очевидно, одной его улыбкой. Да и само приготовление кофе его успокаивало и приводило мысли в порядок.
Сев на автобус, напрямую идущий до «Цветов жизни», Дэйв отстранённо поглядывал на проплывающий мимо городской пейзаж и думал о предстоящем через полгода приключении. О Барселоне он мало что знал: Гауди, Саграда Фамилия, сангрия... и, конечно, футбольный клуб «Барса». Дэйв не удержался от широкой улыбки, когда представил переполненный стадион Камп Ноу и самого себя, наблюдающего за игрой Барсы и Реал Мадрида. Неплохо! Целый год на то, чтобы осуществить эту мечту. Было, однако, так много стран и городов, которые он мог бы выбрать, но в итоге остановился на малоизвестной ему, но постоянно на слуху туристической столице Испании. Во-первых, он был бы не прочь овладеть испанским языком, который вполне мог пригодиться ему в родном Брансуике, находящемся не так уж далеко от Флориды и границы с Мексикой. Во-вторых, эти маленькие, но такие притягательные детали, которые заинтересовали его в процессе выбора своего города: фотографии, отзывы бывалых, многогранность и разнообразие культур, не превращающих, тем не менее, город в космополит, чистые пляжи, безумная архитектура, количество ресторанов со звездой Мишлена, горячие испанские девушки, наконец. Ну и, в-третьих, просто ощущение, что делает правильный выбор.
Конечно, как и обещал матери, об учёбе он тоже забывать не собирался. В Политехническом университете Каталонии имелась хорошая программа бизнес администрации и управления. Но от себя Дэйв скрывать не собирался, что главная причина этой поездки: набрать побольше жизненного опыта и уехать подальше от дома. Мать явно взглянет на него по-другому, когда поймёт, что за год вдали от неё, он ничего себе не сломал, не погряз в выпивке и бог знает чём ещё и вообще вернулся живым. Дэйв хмыкнул.
Высадившись на конечной, Дэйв прошёл два квартала и упёрся взглядом в единственное яркое пятно на улочке — вывеску цветочного магазина тёти Трейси и дяди Этана.
Стучаться он не стал и вошёл без предисловий, тут же заметив стоящего за кассой дядю Этана. Тот рассчитывал молодого человека, купившего охапку красных роз. Как только покупатель ушёл, с крайне виноватым видом пронёсшись мимо вместе со своим букетом, Этан обратил внимание на Дэйва.
— Как оно? — радушно подозвал он Дэйва к себе и подарил ему крепкое объятие.
— Очень даже неплохо. А где тёть Трейси?
— С подружкой где-то сплетничает. Что-то случилось у тебя, сынок? — насторожился он, жестом подзывая его обойти кассу и пройти в комнатушку, что располагалась за ней.
— Я получил тот грант и в сентябре еду в Барселону. Даже билет уже купил! — похвастался он, не сумев удержать широченной улыбки.
Обрушившиеся на него поздравления и пожелания только убедили Дэйва, что он большой молодец и идёт верным путём.
— Твой отец гордился бы тобой! — воскликнул Этан, хлопая его по плечу.
— Да?..
Всякий раз при упоминании отца сердце Дэйва невольно заходилось в учащённом ритме. Хоть мать и редко отзывалась о бывшем муже с теплотой, Дэйв провёл всё детство в тесной дружбе с дядей Этаном и тётей Трейси, чтобы не проникнуться любовью и восхищением перед отцом. Может быть, кончил он плохо, но вся его жизнь была пропитана вдохновением и уважением к работе художника. Он был настоящим талантом. Дэйв порой жалел, что у него не сохранилось воспоминаний об отце, потому что, когда тот ушёл из жизни, ему было всего около двух лет.
— Конечно! Ты делаешь то, что хочешь, не слушая никого и ничего. И в таком-то возрасте! Сейчас взрослеют раньше; в мою молодость в двадцать четыре максимум в соседний городок сбегали, да какими смельчаками прослывали! А тут... Европа! Ну, ты дал маху, сынок!..

Какого дал маху Дэйв в полной мере осознал только через полгода в самолёте, пересекая Атлантический океан. Это был его первый его такой длительный перелёт, по крайней мере, в осознанном возрасте, и ему даже моментами становилось немного не по себе. Но в целом его переполняло предвкушение самого потрясающего путешествия в жизни.
Многочасовой перелёт прошёл быстро и легко. Дэйв выучил некоторые базовые фразы из англо-испанского разговорника, заранее приобретённого в Брансуике, послушал Энрике Иглесиаса (единственного испанского певца, которого он знал) в целях культурного ознакомления, посмотрел творение Вуди Аллена «Викки Кристина Барселона», которое ему абсолютно не пришлось по душе, и набросал пару идей в блокноте об истории, что уже давно крутилась в его голове.
Из аэропорта Дэйв уехал на обычном пассажирском автобусе, который неспешно довёз его до площади Испании. Из окна автобуса он наблюдал за мелькающими современными зданиями, некоторые из которых выделялись весьма необычным дизайном: разумеется, в городе Гауди и не могло быть иначе. Вот высоченная красная башня-песочные часы проплыла мимо, а вот показался глазастый зелёный небоскрёб с террасой на крыше... Из проезжающей мимо машины раздавалась залихватская испанская поп-музыка. Люди громко переговаривались, смеялись на мало понятном ему языке. Испанского ему, правда, хватило, чтобы сказать Gracias и Adiós водителю. Тот, однако, не впечатлился познаниями приезжего, как рассчитывал Дэйв, — даже не взглянул в его сторону.
Первой его глазу предстала площадь Испании, которую он прежде видел только на фотографиях. Бывшая арена для корриды напоминала собой образчик арабской архитектуры, но теперь служила торговым центром. Выйдя из автобуса под припекающее солнце, Дэйв задрал голову к грандиозному зданию Национального музея, как будто парившим над площадью, и спускающийся от него к площади каскад фонтанов. Народу была тьма тьмущая, и Дэйва это привело в почти детский восторг. Несмотря на тяжеленный чемодан на буксире, Дэйв прогулялся до Венецианских башен, венчающих начало подъёма на гору Монтжуйк, огляделся вокруг и сделал пару фотографий на телефон. После этого он спустился в метро и поехал к хостелу, в котором заранее снял койку за пару дней до вылета.
В ближайшие дни ему предстояло познакомиться с университетом и обзавестись жильём...

Барселона, 10 октября

Дэйв зашёл в комнату и, не снимая обуви, упал на кровать. Казалось бы, учёба только началась пару недель назад, а он уже немного умотался. Испанские преподаватели оказались более требовательными, чем американские, и задали столько работ, что Дэйв, никогда не делавший ничего в полсилы, едва успевал.
Он нашёл неплохую комнату в районе Сан Марти, весьма удалённом от центра и, особенно, от его университета. Приходилось каждый день ездить на метро сорок минут туда и обратно, но его это мало смущало. Квартиру он делил с двумя каталонцами, и, в общем-то, это был решающий фактор при окончательном выборе жилья. Дэйву показалось интересным попробовать пожить именно с выходцами из Каталонии, потому что, как все поголовно уверяли вокруг и как кричал сам город, каталонцы не были испанцами. Одного из ребят звали Перрой, и он числился студентом в университете Барселоны на факультете филологии. Перра изучал английский и немецкий, и Дэйв искренне считал его полиглотом. Его самого гложило разочарование, что за пару недель он не выучил ничего дельного на испанском и что в нём так и не проснулась тяга к изучению языков. Другим соседом был Айтор, работающий в страховой компании, недалеко от торгового центра на Гранвии, 2 [1]. С обоими парнями Дэйв весьма сдружился и иногда выходил покутить по барам. Сегодня они и пара других ребят планировали наведаться в какой-то ирландский паб, и Дэйв, застонав, поднялся с кровати, сел за стол, открыл тетради и ноутбук и принялся за работу, потому что иначе совесть не позволит ему выйти куда-либо этим вечером.
Только по прошествии двух с половиной часов и настойчивого стука в дверь, Дэйв оторвался от своего проекта, потёр уставшие покрасневшие глаза и с удовлетворением закрыл ноутбук.
— Заходи! — крикнул он в сторону двери.
В отворившемся проёме показалась кучерявая голова Перры.
— Чува-а-ак, даже Айтор уже отдохнул после работы и готов к гулянке, а ты чего?
— Учился, — зевнул Дэйв. — Теперь умираю от голода. Надеюсь, еда в этом баре будет что надо.
Взяв со стола портмоне и надев кофту поверх футболки, ибо октябрьские вечера в Барселоне нередко оказывались прохладными, Дэйв шагнул из комнаты и вслед за Перрой прошёл в зал, где на диване сидел за ноутбуком Айтор. На кофейном столике перед ним лежали два телефона: личный и рабочий. Специфика занимаемой им должности требовала всегда быть на связи, и в квартире то и дело раздавались звонки клиентов и коллег.
— Погнали, Айтор! — позвал его Перра.
Айтор поднял голову, и в эту же минуту раздался звонок телефона. Очень глубоко выдохнув и посмотрев на экран телефона, он с облегчением улыбнулся и проигнорировал вызов.
— Это Чель, — пояснил он.
Дэйв переглянулся с Перрой, и тот подмигнул ему. Вчера Айтор поведал им о своём провальном свидании с коллегой с работы, но, судя по тому, что девушка ему перезванивала первая, провальным оно показалось только Айтору. За месяц, что Дэйв прожил в этой квартире, Айтор сходил на десяток свиданий и постоянно возвращался с них разочарованным. Запросы у него были высокие: то девушка, видите ли, не занимается спортом, то недостаточно умна, то ленива, а ленивыми он считал всех, кто работал менее двенадцати часов в сутки... Дэйв искренне задавался вопросом, найдёт ли Айтор когда-нибудь девушку на свой вкус.
Без промедления они выдвинулись из дома и уже через полчаса выбрались из подземки у Саграды Фамилии. Час стоял поздний, и узкая площадка перед церковью уже не кишела людьми, как в первый раз, когда Дэйв её увидел, а сама церковь подсвечивалась мистическим зелёным светом. Дэйв застыл на пару секунд, запрокинув голову, и любуясь ажурным фасадом и башнями, а потом поспешил за уже удаляющимися Перрой и Айтором.
До сих пор у Дэйва не укладывалось в голове, что Перра и Айтор просто ходят повсюду и не глазеют по сторонам. Естественно, они прожили в этом городе много лет, а за такое время любое место успеет приесться, и всё же Дэйв не мог про себя этому не удивляться.
В паб они пришли раньше остальных ребят, с которыми договаривались здесь встретиться. Так уж вышло, что Перра был очень любознательным молодым человеком и не упускал случая познакомиться с как можно большим числом иностранцев, приезжающими в его город. Порой Дэйву казалось, он коллекционирует знакомых по национальностям. Сегодня Перра организовал посиделки с пятью или шестью иностранными студентами, с которыми он познакомился то тут то там на разного рода вечеринках и на своём факультете.
А пока никто не пришёл, они заняли большой стол человек на десять и с волчьим аппетитом принялись поглощать вскоре принесённые блюда. Еда в пабе оказалась отменной, и Дэйв почувствовал прилив сил, когда опустошил тарелку, а особенно когда сделал первый глоток Эстрельи Галисии — одно из испанских чудес, как он окрестил про себя это пиво. Оно было способно поднять ему настроение за секунду.
Вскоре подтянулись и остальные студенты. Дэйв потеснился, давая пройти белокурой миниатюрной девушке и устроиться на соседнем стуле. С шумным приходом ребят воздух прямо-таки заискрился энергией молодости. Дэйв пожал руки трём пришедшим парням и расцеловал в щёки на испанский манер остальных двух девушек. От обилия новых имён у Дэйва, как обычно, чуть не закружилась голова, но самое главное он усвоил в первые же пару ознакомительных минут общей беседы.
Напротив них с Айтором сидели двое друзей мексиканцев, представившиеся Кристофером и Ману. Оказалось, оба обучались на том же факультете, что и Дэйв. Ману произвёл на Дэйва впечатление тихого и скромного парня, потому что единственный почти не проронил слова в первые минуты и только улыбался. Кристофер, напротив, не уступал болтливому Перре своим подвешенным языком, и уже взял в оборот Айтора, расспрашивая его о чём-то на испанском. Рядом с ними француз и будущий биолог Винсент пытался охватить всех собравшихся на экране телефона и сделать селфи на память. Винсента, в отличие от симпатичного Ману, природа обделила правильными чертами лица или бросающимся в глаза обаянием. Слева от него просматривала меню невероятной красоты россиянка Ксения. Дэйв, не удержавшись, пропялился на неё какое-то время. Напротив неё Перра уже увлёк в отдельную беседу вторую из пришедших девушек, имя которой Дэйв не расслышал в общей суматохе. От неё исходила такая жизнерадостность, что глаза всех невольно то и дело обращались к ней, особенно парней с соседнего стола.
Так разглядывая всех, Дэйв в итоге оказался отрезанным от общества. Перра всё не замолкал, не давая Дэйву пообщаться с белокурой девушкой, о которой ещё ничего не знал. Он попытался прислушаться к их беседе: на испанском — и Дэйв переключил внимание на русскую красавицу. Ту уже успешно окучивал Винсент, при всей своей непривлекательности легко вызывающий чарующий смех Ксении. Переведя взгляд на мексиканцев, Дэйв попытался применить все усвоенные знания испанского, чтобы понять, о чём они говорят, но получалось с трудом, а точнее не получалось вообще. Видимо, на его лице отразились нечеловеские усилия, и заметивший это Кристофер сжалился и перешёл на английский.
— Откуда ты, Дэйв? — полюбопытствовал он.
— Брансуик, Джорджия.
— Давно здесь?..
В ходе короткой поверхностной беседы Дэйв рассказал мексиканцам базовую информацию о себе, взамен узнав, что оба парня возвращались домой после осеннего семестра.
Снова кто-то позвонил Айтору. Скосив глаза, Дэйв увидел, что это Чель. Айтор устало вздохнул и, бросив взгляд на соседа, сокрушённо покачал головой.
— Что такое? — поинтересовался Кристофер, не особенно смущаясь или задумываясь, что суёт нос не в своё дело.
— Девушки, — обобщённо отозвался Айтор, разведя руками.
Кристофер понимающе хмыкнул и пихнул Ману локтём. Тот, как обычно, улыбнулся. Улыбка у Ману была настолько нежная и одухотворённая, что не оставляла сомнений: девушки перед ним штабелями укладываются.
— И каковы они, испанские девушки?
Дэйв вдруг тоже заинтересовался темой и ожидающе посмотрел на Айтора.
— Я встречался только с каталонками, поэтому скажу о них. Из моего опыта, — с видом академика принялся рассуждать Айтор, — они очень требовательные и слегка навязчивые. Если что-то им не нравится, такой скандал устроят, мама не горюй. А не нравится им почти всё, что бы ты ни делал. Также они всеми возможными способами подавляют в себе ростки женственности.
Все трое слушателей переглянулись и одновременно издали шутливо-шокированный звук.
— Какой-то негатив сплошной, чувак, — засмеялся Дэйв. — Надеюсь, твой опыт — исключение из правила.
— Проверь, — приподнял бровь Айтор.
— Я бы с удовольствием, но, думаю, нет смысла что-то начинать, когда знаешь, что придётся уезжать.
— А почему нет? — возразил вдруг, загорячившись, Ману. — Если хочется здесь и сейчас, зачем ограничивать себя условностями и упускать шанс быть счастливым?
— Э-э... — немного опешил Дэйв. — Не знаю, ситуации разные бывают. Если меня прямо по лбу стукнет, тогда я рассуждать вообще не буду, скорее всего.
— Ману просто уже по лбу стукнуло, — пояснил Кристофер. — И как твоя каталонка, Ману? Требовательная, устраивает скандалы?
Ману смущённо улыбнулся:
— Она чудесная.
— И сколько вы встречаетесь? — скептично посмотрел на него Айтор.
— Пол месяца.
Айтор коротко хохотнул, но не стал ничего комментировать. Дэйву даже стало жаль Ману, которому он из всех новых знакомых наиболее симпатизировал.
— Не слушай никого. Удачи вам в отношениях.
Ману благодарно улыбнулся, но не успел ничего ответить, потому что Дэйва отвлекла сидящая рядом соседка, тронув его за плечо.
— Привет, прости, я не расслышала твоего имени? — широко улыбнулась она, жеманно встряхнув белокурыми кудрями.
— Дэйв, а твоё?
— Арианна.
— Приятно познакомиться, Арианна. Ты отсюда? Я слышал, как вы разговаривали с Перрой на испанском.
— Нет, из Италии, но испанский давно учу, почти как родной, — рассмеялась она. — Странно, что мы с тобой раньше не встречались! Ты давно приехал?
— С месяц назад.
— Как же так, ты не ходишь ни на какие вечеринки для иностранных студентов? Если бы ходил, я бы тебя давно заметила.
Арианна начинала флиртовать, и у Дэйва непроизвольно быстрее кровь по венам побежала.
— Как-то пока не до того, всё ещё привыкаю к новому месту.
— Целый месяц! — со смехом ужаснулась Арианна. — Так не пойдёт. Знаешь, в среду мы с друзьями в «Раззматазз» собираемся, слышал о таком? — и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Давай с нами. Будет весело!
«Раззматазз» был одним из самых популярных клубов Барселоны, и Дэйв однажды туда уже наведывался вместе с Перрой. Не то чтобы он был особым фанатом, но иногда любил развлечься в ночных заведениях, и предложение Арианны принял, не задумываясь. В конце концов, и правда, к настоящему моменту он особо не влился в какое бы то ни было общество. Надо исправляться: не весь же год под ручку с Перрой или Айтором ходить.
Чтобы не потеряться, они с Арианной тут же нашли друг друга на Фейсбуке и добавили в друзья. Она пообещала вскоре дать о себе знать, и Дэйв не сомневался, что так оно и будет. Не зря же она ему глазки строила и всё трогала, будто в пылу беседы, за руку...
Остаток вечера Дэйв так и провёл в беседе с Арианной, к которой позже присоединился Винсент, став расхваливать их с Арианной ночные вылазки по клубам города.
Покинули все паб уже за полночь, и Дэйв пребывал в приподнятом настроении. В Брансуике он никогда бы столько иностранцев в одном месте не встретил и уж точно не чувствовал бы себя среди них, как рыба в воде. Теперь всё поменялось. Здесь у него намечалась совсем другая жизнь, и перспективы этой новой жизни только начинали ему открываться. Целый год в Барселоне! Полная свобода, тысячи новых мест, людей и впечатлений, а также горячие иностранки, с которыми можно закрутить скоротечный роман, если сильно захочется.
Так и подмывало во всеуслышание заявить, что жизнь удалась.


[1] Большой торгово-развлекательный комплекс с шикарными интерьерами внутри.

...

Lady in White: > 16.06.17 03:39


 » Глава 2

Глава 2



Барселона, 2 ноября

«Я ужинаю с отцом. Не знаю, когда освобожусь. Может быть, поздно, мы ещё с ребятами собираемся пойти выпить».


Оливия разочарованно отбросила телефон на кровать и закусила губу. Вот вечно он так! А ничего, что выходной — это не только отличный повод загулять с друзьями, но и сходить в кино со своей девушкой? Видимо, Дани так не считал.
— Ну и ладно, я тогда тоже сидеть дома не буду, — показала она язык телефону и уже через секунду, не удержавшись, схватила его, чтобы проверить, не пришли ли от парня новые сообщения. Должен же он был заметить её молчание.

«Ладно, зайчонок?»
«Я так скучаю по тебе сегодня!!»


Ну всё, большего ожидать уже не стоит. Оливию немало злило, когда он вот так заканчивал разговоры, как будто одна приятная фраза могла растопить лёд. И ведь ничего не возразишь: не истерику же закатывать, в самом деле, только дурой себя выставишь. Правильно говорит Моника, влюбляешься — сразу дурой становишься, и Оливия чувствовала, как это слово с каждым днём всё ярче и отчётливее проступает на её лбу.
Поэтому она глубоко вздохнула, быстро настрочила нейтральный ответ и подошла к платяному шкафу во всю высоту стены. Открыв раздвижную дверцу, она принялась просматривать свои вечерние платья, выбирая, что бы такого сегодня надеть, и в итоге остановилась на довольно простом, синем, с открытой спиной. Синий цвет особенно ей шёл: отлично оттенял цвет глаз, а именно это платье ещё и выгодно подчёркивало фигуру. Не то чтобы она собиралась кого-то соблазнять, но выглядеть ослепительно нужно всегда.
Пока красилась, Оливия задумчиво строила догадки, куда пойдёт отдыхать с друзьями Дани. Может, она с ним пересечётся? Хотя лучше не надо, а не то ещё подумает, что она его преследует. Сама Оливия уже знала, где проведёт вечер: там, куда её позвала Моника ранее этим днём. Некий мексиканский бар, якобы один из лучших в Барселоне, хотя Оливия о нём ни разу раньше не слышала. Новый парень подружки приехал учиться по обмену из Мексики и по полной погружал Монику в свою культуру.
...Дани там, конечно, не будет. Но зато после бара точно предстоит поход в какой-нибудь клуб, а вот там, кто знает, они могут и увидеться... Тьфу, снова она о том же! Оливия сама на себя разозлилась и, чтобы поменьше обо всём этом думать, взяла сумочку, побросала туда вещи первой необходимости, в том числе, телефон (предварительно убедившись, что от Дани больше не приходило сообщений), и воткнула наушники в уши, предвкушая прослушивание любимых песен малоизвестной колумбийской группы. Эти латиноамериканские ребята лучше всего помогали ей забыть о реальных парнях, заставляя мечтать о какой-нибудь более захватывающей истории любви. Ибо что захватывающего в её отношениях с Дани? Никаких тебе душераздирающих расставаний, ни предательских измен, да и сносящей крышу любви тоже, если реально смотреть на вещи, (пока?) не было.
«Ох да перестань ты уже о нём думать! — взмолилась про себя Оливия. — Что за напасть такая! Как будто свет на нём клином сошёлся!».
С большим трудом и при помощи музыки у неё в итоге получилось себя перестроить, и она при полном параде и с высоко поднятой головой отправилась в мексиканский бар.

Местечко оказалось популярным. Кроме того, искомый бар был не единственным мексиканским на улице, и сначала Оливия по ошибке заглянула в другой. Добравшись до нужного заведения, она протолкнулась через толпу на входе, выхватила взглядом длиннющий стол, за которым тут же приметила свою подругу, Монику, её парня Ману и других ребят, многие из которых ей были незнакомы. Тем лучше. Оливия жила новыми встречами и впечатлениями.
— Ливи! — увидела её Моника и, приподнявшись со стула, протянула руки для объятия.
После неё Оливия тепло поздоровалась с дружелюбным Ману, его другом Кристофером, также приехавшим из Мексики, парой девочек с её факультета, помахала ещё одному парню, с которым познакомилась на прошлонедельной вечеринке, но имени его не запомнила, а потом уселась рядом с Моникой: та стала ей представлять сидящих поблизости ребят, и Оливия коротко и мило пообщалась с одной итальянкой.
— Ливи, попробуй вот это, — постоянно подсовывал ей различные традиционные блюда Кристофер.
Так как его друг был всецело поглощён Мони, Кристофер взял на себя обязанность оказывать внимание Оливии, и она послушно клала в рот всё, что он ей давал, хотя острая пища никогда не вызывала в ней особой любви. Чтобы не обидеть Кристофера, она с преувеличенным аппетитом поглощала яства и осыпала комплиментами всю мексиканскую кухню.
— Ну как тебе, нравится здесь? — кое-как справившись с разваливающимся на части тако, полюбопытствовала она. С Кристофером они нечасто виделись: он редко проводил вечера в барах, поэтому толком даже не знала о его впечатлениях от университета и города. — Хочешь остаться, когда закончишь обучение?
— Нравится безумно! — воодушевлённо ответил Крис. — Обязательно сюда перееду. Ну, закончу только свой универ в Мехико, потом — сюда. Я влюбился в Барселону.
— Вау, это круто! — искренне обрадовалась Оливия. — И неожиданно. А я бы в Мехико полетела. Он же больше и интереснее.
— С этим не спорю, — рассмеялся Крис, — точно больше, и очень интересен. Но вот так выходит... Барселона для меня лучше. А ты приезжай в Мехико, когда я там буду: я тебе всё покажу-расскажу, ты точно влюбишься в мой город.
— Не сомневаюсь! Еда мне уже нравится, — подмигнула она, потянувшись за начо.
— Ли-и-иви, — протянула склонившаяся к её уху Мони. — Вон тот парень глаз с тебя не сводит! Так и дыру в тебе сейчас проделает.
Оливия заинтересованно поглядела туда, куда уж очень прозрачно указывала Моника. Точно. Сидел парень, тоже в синем, — ну и совпадение! — и смотрел прямо на неё. Глаз своих не отвёл — голубых, очень красивых глаз. Вообще красивый был парень, ничего не сказать. Оливия даже удивилась, что только сейчас его заметила, да и то по наводке Мони. Светлые немного отросшие вихры небрежно падали на лоб и виски, на лице застыло отстранённое выражение, рукам, на её взгляд, не доставало мышц, зато пальцы — настоящего пианиста. Интересно, может, и впрямь играет на пианино? У Оливии вдруг закололо подушечки пальцев: настолько захотелось что-нибудь сыграть на этом инструменте. И, хотя внешность его, в целом, была безупречной, но на рукаве футболки Оливия всё-таки заметила дырку, да и сама футболка выглядела поношенной. Оливия поджала губы. Ей не нравились неухоженные парни. В ответ на настойчивый взгляд незнакомца, она презрительно подняла бровь и отвернулась. Вот же нахал, смотрит так нагло!
— Что-то он не очень, — отмахнулась она от Моники, которая ожидала её вердикта всё это время. — И обрати ты уже внимание на Ману, хватит мне парней подыскивать.
— Никого я не подыскиваю, — обиделась та, — просто заметила, что он пялится, это же не моя вина.
Оливия передёрнула плечами. Несмотря на отнекивания подруги, она подозревала, что Дани ей по какой-то причине не полюбился. Только чем он Мони мог не угодить? Красивый до безобразия, всегда одет с иголочки, обеспечен, умён, работает моделью, его даже по телевизору в новостях недавно показывали — самая настоящая мечта любой девушки. И была эта мечта с ней: не прямо сейчас, конечно, но всё же.
— Между прочим, я сама с ним ещё не разговаривала, но Ману и Кристофер с ним знакомы. Они его сюда и пригласили, кажется. Он вроде вместе с ними учится и приехал сюда из Штатов...
— Прости, Мони, — прервала её Оливия, — но вообще неинтересно. Хотя дружба с Ману и Кристофером говорит в его пользу, но всё остальное... — и она состроила гримасу отвращения.
— Ты жестока! — расхохоталась Мони и посмотрела в сторону обсуждаемого им парня. — А он всё ещё глаз от тебя не отводит, если хочешь знать... — многозначительно протянула она.
Оливия только глаза закатила и прекратила бессмысленный разговор, обратившись к другой своей соседке, с которой ещё не успела перемолвиться словом.

К полуночи вся честная компания скопом вывалила на улицу. Не все ребята захотели продолжить вечер в клубе: многим завтра надо было рано вставать на учёбу, и они бегом удалялись в сторону метро, чтобы успеть на последний поезд. В числе тех, кто решил пойти в клуб, оказались Моника, оба мексиканца, пятёрка других ребят, с которыми она мало пообщалась, собственно сама Оливия и тот синий, пялившийся на неё, кажется, весь вечер.
«Точно подойдёт и начнёт приставать», — поняла Оливия, как только оказалась на свежем воздухе, и не ошиблась.
— Привет, я Дэйв, — представился он.
Оставшиеся ребята медленно двинулись в сторону большой дороги, где легче было поймать такси, бурно обсуждая, в какой клуб направиться. Оливия оказалась в конце колонны вместе с этим Дэйвом.
— Оливия, — сухо ответила она и отодвинулась от него, осознав, что он чересчур близко к ней подошёл. А осознала она это от повеявшего на неё аромата текилы. Ещё не хватало, если он уже опьянел.
— Прости, — отступил на полшага он, будто прочитав её мысли. — Приятно познакомиться, Оливия. Весь вечер хотел с тобой пообщаться, но ты так далеко сидела.
«И слава богу», — прокомментировала про себя Оливия. Она не знала почему, но по неведомой причине начинала заводиться после каждого сказанного слова.
— Значит, ты подруга девушки Ману? — продолжил он.
«А разве не очевидно?».
— Ага.
— Со стороны ты мне показалась более разговорчивой, — поддел он. — Или у тебя английский не очень хороший?
Оливия бросила на него возмущённый взгляд. Это уже было самое настоящее необоснованное оскорбление!..
— Я так погляжу, я тебе ещё и сговорчивой показалась. Прости, но придётся мне тебя разочаровать.
Синий усмехнулся, будто её небольшой эмоциональный взрыв его только позабавил.
— Сдаётся, ты обо мне плохое мнение составила. Я всего-то хотел познакомиться, пообщаться...
— А, ну если только это, — преувеличенно добродушным тоном отозвалась Оливия и даже послала ему лучезарную улыбку, потому что краем уха услышала, что клуб наконец-то выбрали и теперь все ждали такси, — если для тебя нормально пялиться на девушку весь вечер, при этом не имея в голове ничего такого, то, в самом деле, что это я? Откуда ты?..
Правильно поняв её заминку в конце, он подсказал:
— Дэйв, — и продолжил: — Из Штатов. А ты, Оливия?
С облегчением она увидела приближающееся такси. Компания Синего ей, как и ожидала, не пришлась по сердцу.
— Отсюда. Учусь на матфаке, ведь это твой следующий вопрос?
— На самом деле нет, — хмыкнул Дэйв, — я собирался попросить твой номер.
Оливия удивлённо на него воззрилась. А парень-то был ещё более наглым, чем ей сначала показалось. Шёл напролом. И такси она, как назло, упустила: пока отвечала Синему, его заняли Мони с Ману и Кристофер.
— Так что? — напомнил о себе Синий.
— О, прости, — елейно проговорила Оливия, — я думала, ты и сам догадаешься, но, видимо, надо разжевать. Если ещё не понятно, ты мне не нравишься, и номер свой я тебе не дам.
— А ты меня не особо знаешь, познакомимся поближе — понравлюсь, — смело заявил он.
— Я сказала, нет, — отрезала Оливия и целиком обратила внимание на дорогу, чтобы не упустить следующее такси.
— И на свидание со мной не сходишь? — не отставал Синий.
— И на свидание не схожу. И, пожалуй, больше не увижу, — с намёком бросила она, окончательно от него отворачиваясь и присоединяясь к группе громко смеющихся девушек.
Однако до неё успело донестись его наглое «Это вряд ли», и Оливия закипела. Последнее слово всегда оставалось за ней, а тут он!.. Но уже через пару секунд её отпустило. Какая разница, как себя ведёт какой-то парень, до которого ей вообще нет дела. Сегодня она с ним наверняка в последний раз видится.
В такси Оливия залезла вместе с тремя шумными девчонками, которые явно не планировали заканчивать ночь в одиночестве. Разговоры их были до того откровенные, что Оливия даже немного краснела и искренне надеялась, что таксист не владеет английским настолько, чтобы понять все обсуждаемые ими штучки.
Завибрировавший телефон позволил ей с чистой совестью избежать оживлённые обсуждения. Сердце на миг подскочило, ведь это мог быть Дани, но оказалась всего лишь Моника. «Ливи! Прости, мы решили не идти сегодня в клуб. У нас с Ману планы поменялись». Далее следовал эмотикон с ехидной ухмылкой. Оливия улыбнулась: хотя бы у подруги в романтическом плане всё хорошо. По правде, в этот момент Оливия сильно ей завидовала. «Ничего страшного. Завтра увидимся», — отослала она краткий ответ и убрала телефон обратно в сумочку.
Еле дождавшись, пока выберется из такси, Оливия отделилась от девушек под предлогом покупки кока-колы в соседнем пакистанском магазинчике. Не раз она замечала, что в компании парней ей комфортнее. У неё и подруга настоящая и бессменная была только одна, Моника. Больше Оливия ни с кем тесно и подолгу не общалась. А вот парней-хороший приятелей у неё было хоть лопатой греби, и такое положение вещей Оливию устраивало. Поэтому, пока девушки из такси побежали вставать в очередь, длинной лентой протянувшейся от входа в клуб Аполо и вдоль Параллели, Оливия решила дождаться следующую партию ребят, среди которых должны были быть парни. По крайней мере, при ней они не станут обсуждать, каких девиц надеются подцепить этой ночью.
Из вскоре подъехавшего такси первым выбрался — ну кто бы мог подумать! — Синий, но он лениво скользнул по ней взглядом и прошёл мимо, напрямик к клубу. Оливия выдохнула и искренне понадеялась, что больше он её доставать не будет. Двумя оставшимися парнями были низкорослый колумбиец и знакомец с прошлой вечеринки. Как их зовут она не помнила: память на имена у неё всегда хромала.
— Ливи! Прекрасно сегодня выглядишь. Я уже говорил? — сходу зафлиртовал колумбиец. — Потанцуем вместе кумбию?
— Танцевать охота умираю! — подтвердила Оливия с улыбкой. — Но с кумбией я не знакома.
— В этом вся соль! Я научу!
— Пошли уже, — поторопил второй парень и со смешком добавил: — В очереди будете заниматься.
Оливия ответила загадочным взглядом и дала им знак следовать за собой. Так уж вышло, благодаря отцу, когда-то имевшего дело с владельцем Аполо, ей не надо было отстаивать очередь на входе. Ребята быстро сориентировались и умудрились подозвать Синего присоединиться к ним. Ему Оливия желала стоять в очереди часами, но не хотела показаться мегерой, поэтому просто сделала вид, что не обратила внимания на пополнение.
Без вопросов Оливию и сопровождающих пропустили в клуб. Охранник, которого Оливия хорошо знала лично, пребывал в замечательном и радушном настроении и взял с них шутливое обещание, что все купят как минимум по три напитка, а потом хлопнул каждого по спине и продолжил свою работу. Все, кроме Синего, стали наперебой расспрашивать, каким ещё влиянием она обладает, но Оливия на все вопросы только улыбалась. Украдкой она взглянула на Синего: тот ни слова не проронил и будто даже не смотрел на неё совсем. Надо же, как легко оказалось избавиться от него, подивилась про себя Оливия. Обычно парни не так быстро сдавались, когда она им отказывала.
Но не успела Оливия оставить парней, чтобы затесаться в толпу и отдохнуть на славу, как знакомец с прошлой вечеринки вдруг поинтересовался:
— А это правда, что вы с Дани теперь вместе?
Оливия и глазом не моргнула. Этот вопрос у всех их с Дани общих знакомых вертелся на языке с тех пор, как они опубликовали пару невинных совместных фото на Фейсбуке. Да и, возможно, кто-нибудь был свидетелем их двух свиданий. Две недели — два свидания. И это притом, что Дани в городе — да, вроде бы занят в каком-то телевизионном проекте, но не настолько же... Они и созванивались с официального начала их отношений только раза четыре. Точно, четыре, мысленно подсчитала Оливия.
— Мы с Дани очень близки, — сладко пропела Оливия, не собираясь давать никаких дополнительных объяснений.
— А, понятно, очень близки, — многозначительно повторил любопытный парень.
Колумбиец расстроился:
— Что-то в последнее время всех красивых девушек уже расхватали!..
Пока парни сокрушались о том, что она оказалась занята другим, Оливия воспользовалась предоставившейся возможностью и отступила в тень. Такой вывод они сделали сами; на самом деле Оливия ответила уклончиво как раз затем, чтобы не признаваться в открытую, что встречается с Дани. Задело бы его то, что она не заявляет во всеуслышание об их паре? Но как иначе? Она просто не была уверена, что у них что-то получится, не была уверена, что Дани настолько уж в ней заинтересован. Если отношения признает сейчас она, а он потом её бросит — это ударит по её репутации и женской гордости. Оно ей надо? Совсем не надо. Поэтому лучше молчать и ждать инициативы от него.
Такого рода мысли и разбередивший душу вопрос едва абсолютно не лишили Оливию настроения. С мрачным видом она продвигалась в толпе к барной стойке. Самое лучшее лечение от плохого настроения — виски с колой. И как же не хватало сейчас Моники!.. Уж она бы сумела сказать что-нибудь такое, отчего Оливии стало бы легче. Наверняка Мони сделала бы особое ударение на том, что они с Дани не так давно вместе и она, Оливия, бежит впереди паровоза, требуя к себе чересчур много внимания. Однако как же просто рассуждать Мони, когда Ману двадцать четыре часа в сутки пылинки с неё сдувает!..
После первого стакана бодрящего алкоголя Оливия тут же почувствовала себя лучше. В самом деле, почему бы просто не расслабиться? И пусть всё идёт своим чередом! Дани рано или поздно освободится; будет за ней, как все остальные, бегать. А пока он занят, она насладится вниманием других ребят. Вон она уже приметила колумбийца, обучающего другую девушку залихватскому национальному танцу. Девушка была невзрачной; он её тут же оставит, если подойдёт она. А вон ещё один парень в компании друзей, двигается медленно и лениво да на неё всё поглядывает. Симпатичный, но зачем так откровенно пялиться? Прямо как тот Синий.
— Привет, скучаешь?
Оливия обернулась к примостившемуся рядом с ней парню и едва не застонала. Он прямо по пятам за ней ходит, этот Синий!
— Нет.
— Любишь односложные ответы?
— Да, — упрямо заявила она. — А ты любишь дурацкие вопросы?
— И красивых девушек, — добавил он.
Оливия ничего не ответила и заказала второй виски с колой. После второго она точно расслабится и пойдёт танцевать, а заодно избавится от общества этого надоедливого американца. Странное дело, многие парни с ней флиртовали, но почему-то именно Синий её неимоверно раздражал. Чем он так отличается от остальных?.. Оливия пригубила напиток, и её осенило. Ну верно же! Он просто не улыбался почти, только иногда кривил губы в насмешливой ухмылке. От этого его внимание казалось по-особенному настойчивым, а он сам — лишённым обаяния.
— Немного чересчур для девушки твоей комплекции, — заметил Синий, кивнув на её виски.
Ещё не хватало получать от него нотации. И напоминание о худощавости, как обычно, расстроило Оливию. Такой она уродилась, и ничего с этим нельзя поделать, но иногда очень хотелось походить на некоторых девушек с пышными формами, пользующимися успехом у мужчин. Впрочем, чего прибедняться? Даже будучи плоской, как двухмерная геометрическая фигура, она могла запросто вскружить голову почти любому. Спасибо родителям, создавшим её такой привлекательной.
Синий больше ничего не говорил, видимо, она поставила его в тупик то молчанием, то скупыми ответами. Наверняка такому красавцу, как ему, ещё не приходилось сталкиваться с подобным отношением. Оливия удовлетворённо улыбнулась. Полезно сбить с него немного спеси! Пусть не думает, что все так и будут падать в его руки, как спелые ягоды.
Включили взорвавшую испанские и мировые хит-парады Bailando Энрике Иглесиаса, и в зале поднялся такой визг, что Оливии захотелось зажать уши. Однако она улыбалась, проникнувшись общей любовью к романтичной и страстной песни. Поставив стакан на стойку, она поспешила влиться в толпу. Сама песня требовала, чтобы парни и девушки танцевали друг с другом, и Оливия ничуть не возражала, когда вокруг неё тут же образовался кружок парней, пытающихся перетянуть её внимание на себя. Оливии было всё равно на них: она даже глаза прикрыла и просто двигалась в своё удовольствие.
Дани!.. Вот с кем надо под такую песню танцевать, касаться друг друга, целоваться... Кто-то взял её за талию и закружил. Оливия сначала задохнулась от неожиданности, потом рассмеялась и посмотрела в лицо смельчаку. Пора прекращать удивляться тому, что Синий постоянно ошивается рядом. По крайней мере, на эту ночь ей от него уже не избавиться, поэтому она ничего не сказала и вообще никак не отреагировала. Неизвестно почему, но парни, крутящиеся до этого возле, вдруг все куда-то подевались, и только Синий остался рядом.
Ну, нет Дани — и нет Дани. Совсем не повод вешать нос! И она поощряюще улыбалась американцу, позволяла их телам прижиматься друг к другу, а жару всеобщего ажиотажа обволакивать их, оттесняя всех остальных. В какой-то момент ей показалось, что, кроме них, в зале больше никого нет, и заводная музыка громыхала только в их ушах. И сердце билось учащённо, и дыхание перехватывало, как будто в такт ритму и повторяя слова песни. Оливия неотрывно смотрела в глаза своему партнёру, и он отвечал тем же. Разгорячённое тело просто требовало прижаться к этому красавцу и, возможно, сотворить ещё большую глупость...
Но вот прозвучал последний аккорд — и наваждение как рукой сняло. Оливия мигом разорвала их зрительный контакт и, отвернувшись, стала пробираться в другой конец зала, подальше от Синего. Всё понятно и объяснимо: алкоголь, танцы, привлекательный молодой человек... И всё же Оливия стыдилась своего поведения. Что бы подумал Дани, доведись ему увидеть этот танец?..
«Ладно, просто надо забыть! — решила она. — В конце концов, я ничего такого не сделала».

Последующие два часа прошли спокойно, и американец словно испарился, но всё равно веселилась Оливия в пол силу. Вечер вышел долгим и полным перепадов настроения и мелких потрясений. Большого наслаждения от танцев Оливия уже не получала, поэтому около четырёх ночи перестала себя мучить и уехала домой.

...

Lady in White: > 17.06.17 05:17


 » По следам Дэйва и Оливии...

Думаю, вам будет интересно поглядеть глазами героев на места, которые они видят и где бывают, упомянутые в романе Wink











А вот песня, под которую танцевали Оливия с Дэйвом :


...

Lady in White: > 17.06.17 06:48


 » Глава 3 часть 1

Глава 3



Барселона, середина ноября

Следующие две недели для Оливии превратились в кошмар. Мало того, что Дани был постоянно занят на съёмках в своём телешоу и Моника совершенно растворилась в отношениях с Ману, ещё и Синий буквально её преследовал. На следующий после памятной вечеринки день он нашёл её на Фейсбуке и теперь писал каждый день по одному-два сообщению, которые Оливия, конечно же, игнорировала. Также пару раз она замечала его на своём факультете; в столовой и библиотеке. Если присутствие в библиотеке ещё можно было как-то объяснить, то обедать в столовой не своего факультета казалось притянутым за уши. Окончательно её привела в бешенство якобы случайная встреча в метро и то, что он проехался с ней вплоть до её станции, вышел по пятам и следил за ней с другой стороны Диагонали [1]. Теперь он примерно знал, где она живёт, и Оливия не сомневалась, что вскоре увидит его вблизи дома.
Такое пристальное внимание её не пугало, но раздражало. Она даже пожаловалась Дани, но тот, оставив её сообщение без внимания на два дня, в итоге посмеялся и перевёл всё в шутку. Ревности в нём не было ни на йоту. Монике она тоже обо всём сообщила, но та, оставив её сообщение без внимания на те же проклятые два дня, в итоге предложила поговорить с нахалом и доступно ему объяснить, как нужно себя вести в чужой стране, имея дело с несвободной девушкой. Оливия признала, что идея неплоха, и решила прервать игру в молчанку как только увидит этого Синего снова. Если он не поймёт, останется рассказать о преследовании семье, и уж папа что-нибудь предпримет.
Правда, с семьёй делиться такими вещами Оливии претило. Её воспитали в духе самостоятельности и ожидали, что она не будет перекладывать свои проблемы на чужие плечи. Сейчас родители были на работе. Её папа, Начо Арройо, работал юристом семь дней в неделю двадцать четыре часа в сутки, и Оливия редко видела его дома. Иногда, когда находилось время, она бегала на площадь Францеск Масиа, где отец часто обедал, и проводила с ним около часу, рассказывая о своих насущных делах. Мать, Кармен Арройо, работала администратором в одном из самых престижных отелей Барселоны на бульваре Грасия, и тоже нередко пропадала на рабочем месте. В пятикомнатной просторной квартире в самом благоустроенном районе города, Сарриа-Сан-Жерваси, Оливия нередко проводила одинокие дни и ночи. Правда, у неё имелся братик, несносный подросток Жерард, но и он днями пропадал в школе, а вечерами — на улице с друзьями. Сегодня, однако, Жерард привёл приятелей домой. Они закрылись в его комнате, откуда доносилась громкая техно-музыка, и Оливия, пытавшаяся сосредоточиться на проекте для университета, медленно закипала.
В конце концов она не выдержала и поднялась из-за стола. Брауни, собака-терьер, спавшая у её ног, живо подпрыгнула и весело замахала хвостиком. Ещё не наступило шесть вечера, но Оливия решила вывести Брауни чуть раньше обычного, чтобы развеяться самой. Под аккомпанемент музыки, она прицепила Брауни на поводок, захватила ключи и вышла из квартиры. Обычно прогулка с Брауни занимала минут пятнадцать, Оливия спускалась по зелёному газону до Диагонали, затем шла вдоль шумной дороги и поворачивала назад к дому другим путём. Однако в этот раз им с Брауни недалеко было суждено уйти.
На углу дома Оливии располагалась сетевая булочная, в которой она иногда проводила вечера за чашечкой кофе и каким-нибудь заданием для университета. Сейчас же у окошка сидел никто иной как Синий и читал комикс. Ей без труда удалось бы прошмыгнуть мимо, но, помня о совете Моники и данном себе обещании, Оливия смело вошла в булочную.
На звук захлопнувшейся двери отреагировал Синий, и их взгляды скрестились. Оливия пошла прямо к его столику. Брауни трусила чуть позади. Не тратя время на предисловия, она села напротив и сразу перешла к делу.
— Слушай, уже несмешно. Ты хочешь, чтобы я обратилась в полицию?
Тот невозмутимо отложил комикс в сторону. Оливия не удержалась и прочла название: «Стражи Галактики». Она едва глаза не закатила: ну прямо как Жерард! Парни они и есть парни: никогда не перестают быть детьми.
— Привет, — с искренней радостью улыбнулся он. Оливии даже немного стыдно стало за свои манеры. — Прости, — продолжил он, — я просто хочу, чтобы ты дала нам шанс.
— О, да что ты говоришь! — не сумела подавить вспышку гнева она. — У меня есть парень, если ты не в курсе. А даже если бы не было, — я уже сказала, что ты мне неинтересен, значит неинтересен. И ты не имеешь никакого права постоянно околачиваться поблизости и вынюхивать, где я живу.
— Окей, — выставил он руки вперёд в успокаивающем жесте. — Как скажешь. Преследовать я больше не буду, но запретить мне бывать в разных местах и наслаждаться городом ты не можешь.
— Какое наслаждение! — с сарказмом отозвалась Оливия. — А главное, какой вид из окна! Дух захватывает.
Оба выглянули в окно, выходящее на газон, где пара собачников выгуливали своих питомцев. Брауни, заскучав, стала вертеться на месте, и Оливия решила закругляться.
— Я серьёзно, как там тебя зовут, — поднимаясь, подытожила она. — Мне уже примелькалось твоё лицо. Надеюсь, ты прислушаешься и исчезнешь, иначе мне придётся принять меры.
— Дэйв меня зовут.
— Мне всё равно.
— Красивая собака. Какая порода? — неожиданно заметил он.
— Йоркширский терьер. Её Брауни зовут, — непонятно зачем призналась она, невольно замявшись.
Конечно же, Дэйв принялся цыкать и подзывать к себе собаку. Брауни тут же подбежала, обнюхала его обувь, дала себя погладить и обратила вопросительный взгляд глазок-пуговок на хозяйку.
— Извини, если нагрубила, — смягчилась Оливия под благотворным влиянием Брауни, — но мне, честно, всё это неприятно. Я к тому, что мне не нужно ничьё внимание... В общем, пока... Дэйв.
Он ничего не ответил, но Оливия чувствовала на себе его взгляд, пока выходила из кафе. Оставалось надеяться, что на этом их встречи прекратятся.

***


С удивлением Оливия обнаружила, что Дэйв и впрямь исчез из её жизни. По крайней мере, прошло три дня с того разговора в булочной, и с тех пор он не появлялся на горизонте. В один из вечеров Оливии удалось поймать Монику после занятий и сходить попить кофе. Моника только и делала, что жужжала о Ману и своей любви к нему. Оливия, конечно, радовалась за неё безмерно, но порой ей сжимало горло осознание того, что уже в феврале Ману возвращается в Мексику, и возлюбленных разделит, может навсегда, океан. На лицо самой Моники тоже иногда набегала тень, но она жила настоящим, поэтому большую часть времени светилась счастьем.
— В воскресенье мы с Ману и Кристофером едем в Эмпуриабрава и Кадакес. Они нашли экскурсию для приезжих студентов, я подумала, а почему бы и мне не присоединиться? Тем более я ещё никогда не была в Эмпуриабрава! Давай с нами!
Оливия улыбнулась, вспомнив, что посещала крошечный курорт пару раз, потому что там располагался дом одного из друзей папы. В Эмпуриабрава ей, однако, не особенно понравилось, а вот Кадакес заворожил её своей мрачной суровой красотой.
— Не знаю... — протянула она, думая о Дани. Тот говорил, что будет на съёмках все выходные и вернётся только в воскресенье вечером. И, если память её не подводила, то занят он будет где-то в окрестностях Кадакеса, по крайней мере, недалеко от границы с Францией. Может, он сможет её забрать на обратном пути в Барселону? Стоило ему позвонить и всё обсудить! — Я поговорю с Дани и перезвоню тебе.
— Только не затягивай! А то раскупят все билеты.
Уже перед тем, как разойтись каждая по своим делам, Моника хлопнула себя по лбу:
— Ой, я совсем забыла! А как тот парень из Америки? Всё преследует?
Оливия улыбнулась и пересказала подруге встречу в булочной.
— Ну, всё к лучшему. Хотя признайся, мужское внимание приятно! Дани-то постоянно где-то пропадает, а тут молодой человек и дня без тебя прожить не может, — мечтательно вздохнула Моника.
Оливия рассмеялась и легонько ударила её по плечу.
— Нет, неприятно мне это внимание. Но я рада, что он всё-таки понял меня в итоге. Может, и не увижу его больше.
— Что случилось дважды, случится ещё раз, — наставительно произнесла Моника, воздев палец к небу.
— Я видела его больше двух раз.
— Но говорила-то только два раза.
— М-да, точно!.. Ну вот, зачем ты сказала? Я с этим Синим параноиком скоро стану, — закатила глаза Оливия.
Моника расхохоталась:
— Как-как ты его называешь?
— Синим, — вдруг смутилась Оливия.
— В честь синего принца [2]? — не унималась Моника, заглушая смех ладонью.
Оливия возмущённо на неё посмотрела. Такая мысль ей даже в голову не приходила!
— Тоже мне, принц отыскался, — фыркнула она. — Просто он в синей футболке был, когда я впервые его увидела.
— Ай, Ливи! Какие детали помнишь! Это любовь!
Смеясь и подтрунивая друг над другом, подруги покинули кафе и немного погодя распрощались. Оливия, учебная неделя которой уже закончилась, решила, не откладывая в долгий ящик, позвонить Дани. Застыв на площади Университета, она набрала его номер и стала ждать ответа.
— ¡Hola, conejita! (исп. Привет, зайчонок!) — прозвучал его жизнерадостный голос.
Оливия против воли расплылась в наиглупейшей улыбке. Она не видела его с прошлых выходных и уже сильно соскучилась.
— Привет, Дани! Ты как?
— Отлично, дорогая. Сейчас дома с Альбертом и Иренеу, смотрим один ситком, хочешь прийти?
— Ага, приду. Слушай, у меня вопрос тут назрел. Я в воскресенье думаю поехать в Эмпуриабрава и Кадакес, у нас не получится там встретиться?
— Э-э... Скажи мне время. Я освобожусь вечером, где-то в районе пяти-шести. Могу подъехать к Кадакесу, съёмки проходят возле Фигейрас.
— Все возвращаются в Барселону как раз где-то в пять-шесть, так что я могу, если что, остаться и тебя подождать.
— Отлично! Я знаю один классный ресторан там, поужинаем? А знаешь?.. — На другом конце трубки стало заметно тише, видимо, Дани вышел из гостиной. — Давай останемся в Кадакесе на ночь? Ночью он нереально красивый.
Сердце Оливии затрепыхалось в самом горле. Провести ночь вместе! В романтичном месте после романтичного ужина! Да она о таком даже мечтать не смела! Они около месяца состояли в отношениях, но дальше поцелуев дело пока не заходило. И влюблённая Оливия тут же поняла, что час икс настал. Неспроста Дани предложил переночевать вместе.
— Конечно! Я только рада провести больше времени с тобой.
Тон её невольно стал глубже. Она заволновалась и задышала быстрее. Благо Дани не мог её услышать.
— Круто! Давай приходи скорее, я жду. Целую-целую.
— Целую.
И, когда Дани отключился, она в самом деле поцеловала телефон. Её переполняла такая эйфория, что хотелось просто бежать до Дани сломя голову и проводить романтический ужин прямо сегодня, а не послезавтра.
Взволнованно сообщив подруге, что присоединится к ней и Ману на экскурсию, Оливия в такой же спешке купила себе билет и зашагала в направлении дома Дани. Когда в ней кипело столько эмоций, она просто не могла усидеть на месте. В метро она бы сошла с ума, поэтому и решила пойти пешком. Загвоздка была только в том, что на местности Оливия ориентировалась плохо, да и вообще родной город мало знала. Но её скудных познаний хватило на то, чтобы добраться от одной из главных площадей Барселоны до проспекта Параллель, на южной оконечности которого и проживал Дани в снимаемой квартире.
Город прошивали три главных улицы: Диагональ, где жила Оливия и находился экономический факультет университета Барселоны, в котором обучался Дани; Параллель, названная так, потому что параллелью шла Диагонали, там проживал Дани; и Гранвия, пересекающаяся с Диагональю и Параллелью, на ней располагался факультет Оливии. Так что, зная в какую сторону нужно идти до пересечения Гранвии с Параллелью, Оливия бодро зашагала в нужном направлении.
По пути Оливия слушала зажигательные песни Chino y Nacho и прокручивала в голове историю их с Дани отношений. Они познакомились в конце августа в клубе «Раззматазз», облюбованном молодёжью Барселоны. Оливия, будучи без ума от танцев, старалась проветриваться в клубах каждую неделю. Ей нравилось встречать людей со всех уголков мира, заводить интересные знакомства и просто веселиться с друзьями. Да и сколько приключений они с Моникой переживали во время своих вылазок!.. Так она однажды и встретилась с Дани у барной стойки, пока пыталась отдышаться. Он подошёл к ней сам, сделал комплимент её внешности и признался, что наблюдал за ней последние минут пятнадцать, потому что ему понравилось, как она двигается. Профлиртовав с ним всю ночь и обменявшись номерами телефонов под утро, они расстались, чтобы встретиться уже через неделю наедине. Проведя ужин в хорошем ресторане с баром на первом этаже, Оливия и Дани, подкрепившись некоторой долей алкоголя, устроили сумасшедший pub crawl [3] и тогда поняли, что очень нравятся друг другу. Пару раз они встречались в барах и клубах в окружении других людей, пока не договорились поехать на пляж Гава провести день только вдвоём. Оливия улыбнулась, вспомнив, как Дани показывал ей фото с Лионелем Месси, которое он умудрился сделать с кумиром в прошлую поездку в Гава [4]. Во время того долгого свидания выяснилось, что Дани знаком с её папой, притом очень хорошо. Отец Дани тоже был юристом, но в другой сфере, и их отцы пересекались пару раз по работе. Сам Дани тоже встречался с её папой прежде.
— На Шестом [5], — рассказывал он, — я подписывал соглашение на участие в телепередаче, а он консультировал руководителя по какому-то юридическому вопросу. Там-то мы и познакомились, твой отец прямо молоток! Мы с ним хорошо пообщались и, кажется, я ему понравился. Передавай привет!
Когда Оливия передала папе привет, тот весь просветлел, а проведав, что дело движется к отношениям, буквально благословил. Мать, узнав, что Дани светит карьера телеведущего и модели и что он неплохо обеспечен, присоединилась к отцу. Так что Оливии ничего не оставалось, как пригласить Дани домой на ужин, где он моментально закрепил успех. Её родители были без ума от образа его мышления, всех достижений и просто обаяния. Даже Жерард, найдя в нём футбольного побратима, только и делал, что говорил о нём ещё пару дней после ужина. Вдохновлённая поддержкой семьи, Оливия перешла в открытое наступление: забрасывала его сообщениями, организовывала свидания и где-то через месяц добилась предложения начать встречаться. Дани признавался, что не хотел отношений, потому что слишком занят и боится, что не сможет совмещать личную и профессиональную жизни.
Теперь, не без грусти, Оливия понимала, что не зря он переживал на этот счёт. Она едва его видела. Почти все выходные он проводил за пределами Барселоны, а в будние дни, если не учился, то опять же был занят своими делами. Даже когда выдавалась свободная минутка, он, как казалось обиженной Оливии, в первую очередь вспоминал о друзьях, а потом уже о ней.
Гранвия вывела её к площади Испании. Задрав голову к зданию Музея Национального Искусства Каталонии, Оливия с ностальгией вздохнула. Там, перед музеем, на одном из газонов они впервые с Дани поцеловались. Стояла ночь, и вокруг не наблюдалось ни души. Она вспомнила свои мысли о том, а нет ли где камер, не увидят ли их поцелуй и жаркие объятия посторонние. Улыбнувшись, она насилу отвела взгляд и ступила на Параллель, берущую своё начало от площади Испании. Дани жил в самом конце улицы, и Оливия, поудобнее перехватив сумку с учебниками, отправилась дальше.
Она не знала, ждёт ли их будущее, но влюблялась в Дани всё сильнее с каждым днём. И ей было завидно, что Моника может свободно проводить время с Ману, когда пожелает, что та вообще пропадала в отношениях. Для Оливии мир попросту не мог крутиться вокруг Дани: он этого не позволял, держа её на расстоянии. Когда он подпустит её к себе ближе? Возможно, в Кадакесе?.. Как бы дождаться воскресенья!..
К дому Дани она подошла аккурат через час после их телефонного разговора. Двухкомнатную квартиру он снимал один, но редко проводил вечера в одиночестве. Часто он приглашал друзей: смотрел с ними фильмы или играл в приставку. Иногда в свободной комнате кто-нибудь оставался с ночёвкой. Дани подумывал даже отдавать её в распоряжение каучсёрферов, но пока не решался. Оливии ещё не довелось провести в этой квартире ночь.
Дани встретил её восхитительным поцелуем и провёл внутрь. Двое парней сидели на диване с Эстрельей в руках.
— Привет, Ливи! — громко поздоровался Альберт, с которым она уже пересекалась раза два-три на различных вечеринках. Он был очень высоким парнем, носил очки, но выглядел отчего-то немножко не от мира сего при всей своей ординарной внешности.
Она поприветствовала Альберта и перевела взгляд на второго парня, взгляд которого показался ей неприятно пронзительным и оценивающим. Бабник, сразу видно. И было у неё ощущение, будто как девушка она ему не пришлась по вкусу. Как будто ей было дело! И так хватает одного навязчивого поклонника.
— Это Иренеу с моего курса, а это Оливия, моя девушка, — представил их друг другу Дани.
— Приятно познакомиться, — одинаково ровно произнесли они нужные слова, и Оливия устроилась на кресле возле дивана, а Дани вернулся на прежнее место между Альбертом и Иренеу.
Никто из парней, похоже, не нашёл ничего странного в том, что она сидела с края, как бедная родственница, тогда как её молодой человек расположился рядом с друзьями. Оливия мысленно заскрипела зубами и, чтобы успокоиться, переключила всё внимание на телевизор.
В такой манере прошло часа два, пока парни не насмотрелись достаточно и, наконец, не решили пойти в клуб. Дани жил всего в двух шагах от «Аполо», туда они все и направились. Последний раз Оливия была там в ночь, когда познакомилась с Синим. На секунду её обдало холодком, когда она подумала, что он тоже может быть в клубе этим вечером, но она быстро отбросила эти мысли. Ей было всё равно. Главное, что Дани наконец-то позабыл о друзьях и всего себя посвятил ей...


[1] Одна из главных улиц Барселоны.
[2] Синиц принц (исп. Principe azul) — эквивалент русского принца на белом коне.
[3] Увеселительный обход всех баров и пабов на своём пути.
[4] Небольшой курорт к югу от Барселоны, где некоторые знаменитости, в том числе Лионель Месси, имеют дома.
[5] Один из крупных телевизионных каналов Испании.

...

Lady in White: > 17.06.17 06:59


 » Глава 3 часть 2

***


Настало воскресенье, и Оливия, тщательно собравшись, направилась к месту сбора: напротив Хард-рок кафе на площади Каталонии. Мама, выезжавшая на работу в это же время, подвезла её до своего отеля, откуда до площади было рукой подать.
Когда Оливия подошла точь-в-точь вовремя, Моника, Ману и Кристофер уже дожидались её. Рядом с ними стояли пара ребят из Германии, с которыми те познакомились всего пять минут назад. Повсюду царила суматоха: студенты были настолько весёлыми, как будто немного поддали с утра. Оливия, впервые участвовавшая в подобном мероприятии, с удивлённой улыбкой озиралась вокруг. Для Моники это был второй опыт: месяц назад они с Ману так съездили в Сарагосу. Если бы подруга не связалась с приезжим студентом, пожалуй, ни сама Моника, ни Оливия никогда бы даже не подумали вот так собраться в выходной день и куда-то поехать всей толпой.
Подошёл автобус, и ребята забрались в него одними из первых. К удивлению Оливии, Моника захотела сесть с ней, а не с Ману, и мексиканские друзья устроились позади.
— Ну как? В предвкушении? — с горящими глазами вопросила Моника.
— Ну, я везде, куда мы едем, уже бывала, но...
— Бла-бла-бла, — закатила глаза Моника, — с родителями — это совсем другое. Теперь я всегда буду путешествовать только с большой группой людей.
Оливия скептически улыбнулась, зная, что подруга подумывает, куда бы с Ману съездить только вдвоём перед тем, как он вернётся в Мексику.
Дорога до первой остановки — Эмпуриабрава — заняла час с небольшим. В брошюрке, выданной гидом-организатором, не было никакой новой для Оливии информации. Эмпуриабрава оживал летом, когда в него съезжались богатые владельцы отдохнуть в своих домах. Город также называют каталонской Венецией, потому что по большей части по Эмпуриабрава передвигаются на лодках. К удовольствию всех собравшихся, в стоимость тура была включена часовая прогулка на таких лодочках.
Началась эта прогулка сразу по приезде: в каждой лодке умещалось по четыре-пять человек, поэтому Оливия, Моника, Ману и Кристофер сплочённой компанией стояли и ждали своей очереди. Когда же гид поманил их рукой, показывая на одну из пришвартованных лодок, Оливию ожидал неприятный сюрприз.
— Ребят, не против, если я к вам присоединюсь? — раздался знакомый голос.
Прежде чем Оливия успела среагировать, Ману проявил дружелюбие и разрешил парню присоединиться к их группе. Оливия наткнулась на вопрошающий взгляд Моники, которая, видимо, узнала Дэйва после единственной встречи, но до конца не была уверенной. Оливия ответила ей таким мрачном взором, что Мони всё сразу стало понятно.
— А мы с тобой уже виделись пару раз, — припомнил Кристофер, когда все забрались в лодку. — В том ирландском пабе, да? А потом ещё в нашем баре... Кто тебя тогда пригласил?
Оливия улыбнулась. Порой Кристофер так ставил вопрос, что создавалось двоякое впечатление, но она знала, что уж он-то против Дэйва ничего не имеет.
— Арианна, — пояснил Дэйв. — Да, я пару раз вас с Ману на факультете видел, но всё не досуг было подойти.
Оливия припомнила эту Арианну — итальянку, с которой она коротко пообщалась в мексиканском баре. Потом она с ней ещё в такси до клуба ехала, и Арианна вместе с другими девчонками рассуждала, с кем хочет переспать той ночью. Интересно, а с Дэйвом они уже того?..
Тем временем взбудораженный Ману вызвался быть рулевым, а восторженная Моника, положив руки ему на плечи, глазела по сторонам. Оливия устроилась позади всех, удовлетворённая хотя бы тем, что Дэйву будет не так-то просто оборачиваться и пялиться на неё.
— О, так надо что-нибудь вместе замутить в ближайшие дни! — предложил Кристофер. — Ты что изучаешь, я забыл?
— Маркетинг. А ты?
— Мы с Ману — транспорт.
Оливия напряжённо смотрела по сторонам, оценивая дома богачей по обеим сторонам Главного Канала и пришвартованные у личных пристаней яхты.
— Рад тебя здесь встретить, Оливия, — обратился Дэйв к ней, — как прошли эти дни, что мы не виделись?
Как бы ей не хотелось с ним общаться, она просто не могла в секунду превратиться в грубиянку.
— Замечательно прошли, — улыбнулась она, бросив на него осторожный взгляд. Странно, но сегодня почему-то его магнетические голубые глаза показались ей притягательными. Свет по-другому падает, что ли? — А ты как здесь оказался?
— Стараюсь не пропускать подобные экскурсии. Для меня всё здесь внове. Вчера только ездил в Бесалу и Рупит.
— Круто! — встрял Кристофер. — Я тоже хотел бы...
Моника завизжала, отвлекая внимание на себя. Их лодка стремительно приближалась к другой, и столкновение казалось неминуемым. Ценой усилий рулевых обеих лодок всё же удалось избежать мини-катастрофы, и всё разрешилось звонким смехом.
— Теперь я! — вызвался Кристофер, перехватывая бразды управления.
Ману и Моника переместились на переднее сидение, и Дэйву ничего не оставалось, как пересесть назад к Оливии. Очевидно, что он никак не мог запланировать подобный манёвр, но Оливия разглядела в этом подкат и разозлилась.
— Я просила оставить меня в покое, — понизив голос, обратилась она к нему, демонстративно глядя в сторону.
— И я оставил тебя в покое, разве нет? То, что мы встретились здесь, — только случайность.
— Да-да, конечно, — съязвила Оливия. — Если это случайность, какого же чёрта тебя принесло в нашу лодку? К другой группе нельзя было присоединиться?
— Я не смог противиться, очень хотел с тобой поговорить.
— О чём же?
— Да ни о чём. Просто поговорить, услышать голос, узнать чуть ближе.
Оливия удивлённо посмотрела на него, уж слишком романтично всё это прозвучало. Дэйв смотрел на неё серьёзными глазами, и что-то было такое в них, что пробудило её совесть. Но почему, собственно, она должна стыдиться своего поведения? У неё есть любимый парень, ей не нравятся ухаживания других молодых людей, почему она не может со спокойной душой поставить навязчивого иностранца на место?.. Да запросто!
— У меня голова от тебя начинает зудеть, — вздохнула она.
— Может, гудеть? — широко улыбнулся он, показывая ямочки.
Оливия невольно пропустила вздох: она даже не догадывалась, как сильно его преображает улыбка.
— Как тебе угодно. Ты надо мной насмехаешься, что ли?
— Нет, у тебя замечательный английский. Хороший учитель или жила где-то?
— Не совсем... — Помедлив, она призналась: — У меня тётя вышла замуж за англичанина и переехала в Британию, и мы её навещаем два раза в год. Ну, и в школе пара дисциплин была на английском. Как-то так, то тут, то сям. Да и с иностранцами только на английском, в основном, приходится разговаривать.
— Тогда нам нужно больше общаться! Ты будешь совершенствовать английский, а мне нужна помощь с испанским.
— Я каталонка, — не смогла промолчать Оливия, которую иногда раздражало, что к её родному языку и культуре проявляли не столь большой интерес, как к испанскому.
— Molt bé (кат. Очень хорошо), — примиряюще улыбнулся Дэйв, и Оливия улыбнулась в ответ, снова отметив, каким он привлекательным становится в такие моменты.
— Qui más saps? (кат. Что ещё знаешь?)
— А? Я только это и Bon día (кат. Добрый день) знаю, прости. Теперь ты видишь, что мне действительно необходима твоя помощь.
Оливия закатила глаза, не удержавшись от ещё одной улыбки, и взгляд её упал на целующихся Мони и Ману. Эти двое времени зря не теряли. Она косо посмотрела на Дэйва и смутилась, поймав его внимательный взгляд.
Теперь уже она завела разговор, чтобы прервать неловкое молчание.
— Значит, ты сам из Штатов будешь, да? Из Нью-Йорка, может? — попыталась угадать она.
Дэйв хмыкнул:
— Ага, из самой Адской Кухни.
— Что-что? — не поняла она.
— Да нет, ничего. Из Брансуика на самом деле, штат Джорджия. Это на юге, недалеко от Флориды.
— Я помню географию, спасибо за пояснение.
— Видать, не очень хорошо помнишь, если не знаешь об Адской Кухне, — поддразнил он.
— Это же из комиксов? — встрял Ману.
Они с Моникой прекратили целоваться и, видимо, ненароком прислушивались к их с Дэйвом беседе.
— Ага, всё верно, там Сорвиголова обитает. Это реальный район в Манхэттене, поэтому я так и выразился о твоих познаниях, — обратился он к Оливии.
— Надо же, умник выискался, — надулась Оливия, которой никогда не нравилось когда её выставляли невеждой.
Крис прервал их беседу, спросив, кто хочет порулить следующим. Оливия не могла упустить такую возможность. Бросив ядовитый взгляд на Дэйва и проскользнув между сладкой парочкой, она заменила Криса и полностью сосредоточилась на своём деле.
Лодкой прежде ей управлять не приходилось, но водительские права у неё были, поэтому через пару секунд она уже слилась с мотором двигателя воедино и уверенно свернула к небольшому озеру. В выданных им картах этот пункт значился как поворот обратно к месту стоянки по другой стороне канала. Но, разумеется, прежде чем последовать маршруту, Оливия сделала неспешный круг по окружности озера. Здесь сгрудилось около двадцати лодок, и с каждыми ребятами на пути Оливия и её друзья перекрикивались приветствиями да перекидывались шуточками.
Направив лодку к каналу, ведущему к стоянке, Оливия обернулась. Глаза её тут же пересеклись с Дэйвом, и она приглашающе приподняла бровь, кивая на своё сидение. Дэйв без лишних слов подошёл и заменил её. В какой-то момент они оказались так близко друг к другу, что Оливия почувствовала тепло его тела. Опустив взгляд, она проскользнула на своё сидение и улыбнулась Кристоферу.
Моника отказалась попробовать порулить, так что Дэйв довёл лодку до стоянки. То ли от часовой прогулки все немного выдохлись, то ли серьёзность рулевого сбила настроение, но в их лодке царило молчание. Оливия раза три проверила телефон, чтобы посмотреть на время: до выезда из Эмпуриабрава оставалось около двух часов. От Дани пришло одно сообщение: «Увидимся вечером, зайчонок. Жду-не дождусь!», сопровождаемое сердечком. Оливия улыбнулась и ответила поцелуйчиком.
— Что теперь будем делать? — спросил Кристофер, когда они сфотографировались все впятером напоследок и выбрались из лодки.
— Пойдём на пляж? — предложила Моника.
— Да, только пляж или прогулка вдоль каналов, — подтвердила Оливия. — Больше здесь заняться нечем.
— А кто-нибудь есть хочет? — поинтересовался Ману.
Оливия с Моникой припасли по паре bocata (кат. бутерброд) в сумках, а парням пришлось заходить в ближайший магазин за перекусом. Решили устроить ланч на пляже. Дул довольно сильный ветер, и Оливия собрала волосы в тугой пучок, чтобы сильно не растрепались. Она, конечно, взяла с собой расчёску и лак, но всё равно решила не рисковать. На ужине ей хотелось блистать.
— Тебе так больше идёт, — заметил Дэйв позади.
— Я ей тоже это говорила, — усмехнулась Моника, обернувшись к нему.
Оливия отделалась пожатием плеч.
На пляже они просидели около часа. В основном беседу вели Ману, Моника и Кристофер. Делились культурными различиями между Испанией и Мексикой, а также различиями в диалектах. Оливия посмеялась некоторым смешным ругательствам. После пляжа они заглянули в одно из дешёвых кафе и выпили посредственные коктейли. Оливия, хоть ей и была приятна компания за одним исключением, совсем не насладилась проведённым в Эмпуриабрава временем и была несказанно рада, когда наконец-то настал час уезжать.
В этот раз Моника села с Ману, Крис невовремя ушёл в туалет, потому не смог составить ей компанию, и Оливии пришлось смириться с соседством Дэйва.
— Как тебе? Понравилось? — спросила она вежливости ради.
— Да, красиво здесь. А тебе?
— Скучно. В Кадакесе лучше, ты увидишь.
— Охотно верю, — улыбнулся Дэйв. — Ты много где бывала?
— Не сказала бы. Кое-где в Испании, Франции, Англии. В Брюсселе этим летом.
— Круто! Пока в Европе живу, хочу по максимуму везде поездить...
— Удачи в этом, — оборвала Оливия, поняв, что разговор затягивается.
Дэйв, явно желавший посвятить её в свои планы, резко замолчал. Через минуту он вытащил из рюкзака наушники и вскоре, закрыв глаза, погрузился в прослушивание музыки. Оливия немало этому удивилась, уже настроившись отбиваться от его разговорчивости всю дорогу.
К Кадакесу поднимались по серпантину, открывающему захватывающие дух виды на окрестности, пляж и синеющее к горизонту море. Оливия не могла позволить Дэйву пропустить такое зрелище, поэтому растолкала его и указала в окно.
Дэйв, перегнувшись через неё, с восторгом уставился на проплывающий мимо пейзаж.
— Нереально красиво! А вон там — Эмпуриабрава?
— Точно, — подтвердила Оливия, проследив за его взглядом. — В Каталонии одни из самых потрясающих видов. Ты был в Монтсеррате [1]?
— Ещё нет, но собираюсь, видел на фотографиях. Как-нибудь съезжу, — пообещал Дэйв, не отрываясь от окна.
Он снова был так близко, что Оливия не знала куда деть руки и направить взгляд. Она старалась смотреть в окно, но третьим глазом не могла не следить за парнем, ожидая от него подвоха. Впрочем, видимо, она слишком плохо о нём думала, потому что через минуту-две он принял нормальное положение на своём сидении, сказав, что его немного затошнило на поворотах. Он снова надел наушники и, повернув шею к окну, продолжил в молчании созерцать виды.
В Кадакес приехали неожиданно быстро. Немного подвымотавшиеся студенты вывалились из автобусов и разбрелись по городку. Было полчетвёртого дня, и город оказался погружённым в дрёму. Оливия с друзьями прошлись по набережной, сделали пару фотографий и стали подумывать о более плотном обеде.
— Умираю как хочу есть! — погладил себя по животу Кристофер.
Ману его поддержал, и Моника, разумеется, поддержала Ману.
— Я что-то не хочу пока есть... — не воодушевилась Оливия, которая собиралась забраться в закоулки города, посмотреть на него с самой высокой точки. Интересно, какой ресторан для ужина выбрал Дани? Она снова проверила телефон, но сообщений от него больше не приходило.
— Я тоже хочу ещё посмотреть город, — подал голос Дэйв.
— Ну, вы можете погулять, а мы пойдём поужинаем. У автобусов встретимся через... Сколько? Полтора часа, — предложил Кристофер.
Моника вопросительно посмотрела на неё, но Оливия не смогла быстро сориентироваться и придумать, как бы отказаться от компании Дэйва, поэтому побеждённо вздохнула. Вскоре они с американцем остались на набережной одни, провожая взглядами удаляющиеся спины друзей.
— По-моему, здесь так же скучно, как и в Эмпуриабрава, — заметил Дэйв.
— Нет, просто всё закрыто, сиеста [2] же, — принялась защищать город Оливия. — В любом случае, здесь красивее. Только посмотри на этот залив.
Они оба повернулись к заливу, окружённому игрушечным городом с поднимающимися кверху кривыми улочками.
— С этим спорить не буду. Вдохновляющее место.
— Видимо, поэтому Дали здесь столько времени провёл.
— Серьёзно? — удивился Дэйв.
— Ага, я не знаю подробностей, только этот факт.
— Как интересно. Мой отец был художником.
— О? Хорошая профессия. — Она предпочла пропустить мимо ушей «был». То ли его отец вышел на пенсию, то ли что похуже. Оливия поёжилась от пронизывающего ветра. — Я собираюсь немного побродить по городу. Если хочешь со мной, то предупреждаю: я предпочитаю молчаливые прогулки.
— Не поверишь, я тоже, — серьёзно ответил Дэйв.
Весь следующий час они обошли все улочки по левую сторону залива, полюбовались городом с высоты и устроили мини-променад по правой стороне залива, когда уже начало темнеть. Дэйв за всё время практически не проронил ни слова, и Оливия с удивлением обнаружила, что с ним очень приятно гулять и молчать. По правде говоря, за один сегодняшний день она стала его уважать и уже не могла чихвостить про себя, как раньше. Парень оказался не таким уж плохим.
— Чёрт возьми, сейчас всё выглядит по-настоящему волшебно.
Оливия согласно кивнула. Зажглись фонари, освещая серые воды залива жёлтыми бликами. Уходящее солнце обагряло верхушки белых домов. Усилившийся ветер играл пришвартованными потрёпанными лодками.
— То ли будет ночью, — отозвалась она, глядя вдаль.
— Жаль, не увидим, надо уже выдвигаться к стоянке.
— На самом деле я...
Провибрировший телефон отвлёк её. Наконец-то Дани дал о себе знать.

«Привет, зайчонок. Отошли мне свою локацию, я подъеду минут через двадцать.»


— Твой парень? — указал Дэйв подбородком на телефон в её руке.
Оливия кивнула:
— Мы договорились здесь встретиться. Я остаюсь, не еду с вами.
— А, понятно. Тогда я пойду один, — спокойно отреагировал он. Впрочем, как уже поняла Оливия, парень и впрямь оказался более-менее нормальным. — Где вы встречаетесь? Тебя проводить?
— Нет-нет, не беспокойся. Я его прямо здесь дождусь, ну точнее, на во-он той скамейке. Спасибо, — улыбнулась она ему искренне. — Это был замечательный вечер, я, честно говоря, удивлена. Прости, что была плохого мнения о тебе.
— Не бери в голову, — улыбнулся в ответ Дэйв. — Номерами всё ещё не хочешь обменяться?
— Иди ты, — рассмеялась Оливия, отсылая его взмахом руки.
Оставшись в одиночестве, она направилась к примеченной ею скамейке, отправила геолокацию Дани, распустила волосы, привела в порядок макияж и принялась его ждать, заворожённо глядя на мерцавшую воду. Мысли едва ворочались в голове, и она даже не могла вспомнить, о чём думала все двадцать минут, пока ждала Дани.
Он застал её врасплох, неожиданно появившись откуда-то сбоку и задушив в объятиях. Вволю нацеловавшись, они, взявшись за руки, побрели в известном только Дани направлении.
— Как прошёл твой день? — полюбопытствовала она.
— Очень хорошо, но я устал как собака. Мы всё утро били баклуши, а от этого выматываешься сильнее, чем от работы. И потом со мной провели интервью, думаю, я неплохо себя показал. Ещё один фотограф мною заинтересовался... В общем, день по итогам вышел продуктивным.
— Рада за тебя! Надеюсь, вечер тоже не подведёт.
Оливия прикусила губу, не уверенная, что сказанное прозвучало недвусмысленно.
— А как иначе, когда ты рядом, — притянул её к себе Дани.
Они слились в долгом поцелуе, а когда оторвались друг от друга, Дани одарил её широченной улыбкой. В этот момент он показался ей таким мальчишкой, что Оливию захлестнула нежность.
— Мы пришли, — оповестил он, — снаружи выглядит не очень, согласен, но здесь вся соль в еде и виде из окна.
Оливия с готовностью вошла в дверь ресторанчика, ничем не примечательного внешне и располагающегося на улице-тупике. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она услышала сказочное звучание хэнга [3], которое сразу же настраивало на романтический лад.
Внутри ресторан не поражал изысканным интерьером, скорее всё выглядело по-домашнему уютно. Столиков было всего около десяти и только половина занята. Оливии тут же пришлось по душе это камерное заведение. Она сжала ладонь Дани и послала ему влюблённый взгляд.
Их столик единственный располагался у окна, которое выходило на залив, теперь полностью чёрный с почти кровавыми отблесками фонарей и Луны. Сам город выглядел как живой с тысячью белых домиков, будто растущих друг из друга.
Они устроились за столиком; им принесли меню, но Оливия, прежде чем приступить к его изучению, оглянулась на музыканта, сидящего на крошечной сцене.
— Это самые волшебные звуки, которые я когда-либо слышала, — призналась зачарованная Оливия. — Помнишь, мы однажды у Кафедрального собора [4] его уже слышали?..
— Помню-помню, что этот инструмент тебе очень нравится, — произнёс довольный Дани. — Поэтому, собственно, этот музыкант сейчас здесь.
До Оливии не сразу дошёл смысл сказанного.
— ...ты хочешь сказать, он здесь только ради меня?..
— Ага, — смутился Дани. — Прости, я не уделял тебе достаточно внимания все эти недели, а ты его заслуживаешь как никто. Я хотел сделать тебе приятное.
— У меня нет слов, Дани, — с потрясённым смешком отозвалась Оливия. — Всё это просто чудесно! Спасибо большое.
Дани и впрямь устроил для неё потрясающий вечер: она чувствовала себя так комфортно, болтая с ним обо всём на свете и пропадая в его зелёных глазах. Он был самым красивым парнем на свете, даже слащавый Дэйв по сравнению с ним бледнел, и Оливия чувствовала себя таким везунчиком, что он достался именно ей, а не кому-нибудь другому. Она обязана им дорожить, а не жаловаться на недостаток внимания. Ну и что, что видятся они не так часто, как хотелось бы? Зато когда видятся, она буквально воспаряет в небеса.
Её настолько переполняли чувства, что она протянула руку, сжала его пальцы и призналась:
— Я люблю тебя, Дани.
— И я люблю тебя, Ливи, — незамедлительно отозвался он, поднося её руку к губам и оставляя на коже жгучий поцелуй.

Вечер, так хорошо начатый в ресторане, они завершили в заранее снятом Дани номере в тихом отеле за чертой города и на берегу моря. Как и ожидала Оливия, их поцелуи плавно перетекли в долгожданную близость, по окончании которой она удовлетворённо уснула на плече своего молодого человека.



[1] Бенедиктинский монастырь и религиозный центр Каталонии.
[2] Послеобеденный сон, традиция в некоторых стран с жарким климатом, в том числе в Испании.
[3] Хэнг — музыкальный инструмент, состоящий из двух соединённых металлических полусфер.
[4] Здесь: Кафедральный собор Барселоны.

...

Lady in White: > 18.06.17 08:58


 » По следам Дэйва и Оливии... Эмпуриабрава и Кадакес

Продолжаем экскурсию Wink






А вот звучание хэнга, которое так очаровало Оливию Wink :

...

Lady in White: > 21.06.17 04:13


 » Глава 4

Глава 4



Барселона, конец декабря

Рынок Санта Люсия, разбитый напротив главного кафедрального собора, в пронизывающий декабрьский вечер радовал глаз теплом красок. После занятий Дэйв встретился с Перрой на университетской площади, чтобы вместе пойти поглазеть на знаменитый рынок. В этом году его открыли несколько недель назад, но Дэйв только сейчас отыскал на него время, потому что перед окончанием семестра оказался завален работами.
Плотнее обмотавшись шарфом, Дэйв смело вступил в первый ряд. Народу была тьма тьмущая, и это только добавляло праздничной атмосферы. Они с Перрой переходили от одной палатки к другой и рассматривали товары. Иногда встречались совершенно непонятные вещи для Дэйва, но абсолютно обыденные для Перры, как, например, кусок дерева с вырезанным лицом, называемый Эль Тио [1]. Как пояснил Перра, каждая каталонская семья ставила его под ёлку, кормила мандаринами, а в рождественскую ночь наевшийся за несколько дней Эль Тио выдавал переваренные мандарины всем известным способом в виде подарков.
— Чем больше мандаринов ему дашь, тем больше получишь подарков, — объяснил Перра, — я в это верил до тринадцати лет.
— Отвратительно, — хохотнул изумлённый Дэйв.
У палатки с разного размера сценами Рождества Христова, предназначенных для того, чтобы ставить их под ёлку, он неожиданно увидел Оливию, и рынок с его товарами перестал для него существовать. То, что они встретились здесь, было случайностью, но она в это вряд ли поверит, поэтому лезть на рожон Дэйв не собирался. К счастью, она его не замечала, погружённая в выбор ёлки, и он какое-то время беспрепятственно за ней наблюдал.
Впервые он также увидел вживую её мать, и в реальности она показалась ему ещё более привлекательной, чем на фотографии. Она живо о чём-то расспрашивала продавца, присматриваясь к разным ёлкам. Но её творение, Оливия, переплюнула мать в красоте. Она внимательно слушала продавца, помогая матери с выбором. Дэйв сразу увидел, какая из ёлок ей больше всего приглянулась, и с невольной улыбкой следил, как она поглаживала колючие ветки.
Через пару минут сделку заключили, мать Оливии расплатилась, но ёлку они с собой не взяли, наверняка решив заехать за ней чуть позже. Они продолжили свой путь в сторону Дэйва, но их явно не интересовали прохожие, поэтому он уже не опасался быть обнаруженным.
Дэйв не видел Оливию пару недель, а не разговаривал и того больше — с памятной экскурсии в Эмпуриабрава и Кадакес, — если, конечно, не считать равнодушные «привет», когда они всё же пересекались на некоторых вечеринках. Как и обещал ей однажды, Дэйв перестал её преследовать и даже честно пытался выкинуть из головы. Увы, ему никак не удавалось вырвать из сердца её образ, позабыть мягкий голос и лучистый взгляд, а те редкие улыбки, которые она ему пару раз дарила, он с особым трепетом хранил глубоко внутри себя и каждую ночь воскресал перед мысленном взором.
— Дэйв, глянь, Каганера [2] тебе точно надо купить, — вырвал его из мечтаний голос друга.
Перра указывал на ряды фигурок на корточках с оголённым задом — очередная смешная рождественская традиция каталонцев, которые, видимо, питали слабость к этой неприглядной части человеческого существования. Для популяризации такие фигурки изображали, помимо Санта Клауса, различных героев фильмов или реальных личностей.
Дэйва зацепился взглядом за Дарт Вейдера и указал на фигурку продавцу.
Перра молча проследил за таким быстрым приобретением сувенира, но, как только дело было сделано, не удержался от вопроса:
— Ты в порядке, парень? Куда ты всё оглядываешься?
Оливия благополучно миновала их, удалялась, и теперь Дэйву приходилось оборачиваться, чтобы не потерять её из виду.
О его влюблённости не знал никто. Он и сам себе не признавался довольно долго. По первости он больше забавы ради за ней следил, и его реально веселил её гнев. Даже во время экскурсии он ещё довольно спокойно на неё реагировал, но после той поездки с ним стало твориться что-то неладное. Дэйв никак не мог перестать о ней думать, часами мог пялиться на её фотографии на Фейсбуке. К тому же, после экскурсии она смягчилась и добавила его в друзья, отчего он смог полнее представить, что она из себя представляет. Она не слишком много публиковала постов о своей жизни, но кое-что он всё же выяснил.
Со своим парнем, которого звали Даниэль Кесада, они начали отношения около двух месяцев назад, буквально перед тем, как он сам её повстречал. Правда, Дэйв сомневался, что, познакомься они чуть ранее, что-нибудь изменилось бы. Возможно, это был тот случай, когда, каким бы распрекрасным он ни был, Оливия никогда не сможет его полюбить. Выбор свой она уже сделала. Сразу после экскурсии появилась их с Дани совместная фотография: счастливые лица во весь экран на каком-то жизнерадостном зелёном фоне. Дани был тем ещё красавцем, к сожалению, хотя Дэйв скромностью не страдал и знал, что сам от везунчика-каталонца не отстаёт. Они были абсолютно разные: Дэйв со светлой шевелюрой и голубыми глазами, бледный, худощавый и носившийся одежду в стиле кэжуал; Дани с чёрными, как вороново крыло, волосами и зелёными глазами, загорелый, неплохо накачанный и, судя по всему, всегда одевающийся с иголочки. Он как-то был связан с телевидением, насколько понял Дэйв, то ли актёр, то ли ведущий. Это его впечатлило — что уж говорить об Оливии... В течение последнего месяца они вместе сходили в кинотеатр на премьеру второго «Хоббита», посетили дизайнерскую выставку и отдохнули на пляже за городом. Пристальное разглядывание их совместных фото не выявило никаких признаков проблем в их отношениях.
С другой стороны, он узнал о её семье: Оливия жила с родителями и младшим братом. Недавно она поделилась семейной фотографией: все вчетвером на фоне стеклянной стены сидели на кожаном диванчике, окружённом горшочными цветами, официально наряженные. Поглядев на родителей, Дэйв сразу понял, если даже немного сомневался раньше, что она из очень обеспеченной семьи, особенно её отец выглядел высокомерно со своим выпирающим подбородком и пузиком. Мать была типичной испанкой в представлении Дэйва: с длинными чёрными волосами и вытянутым лицом, очень красивая. Оливия унаследовала внешность от неё, за исключением некоторых деталей, как разрез глаз и форма носа, взятых у отца. Жерард был маленькой копией отца Оливии и показался Дэйву избалованным подростком по его скучающему и недовольному взгляду. Сама Оливия блистала в коротком приталенном чёрном платье и с сапфировым гарнитуром на шее, запястье и в ушах, наверняка стоящем немалые деньги. Волосы её, распущенные и завитые, свободно лежали на одном плече. Она пленительно улыбалась в камеру.
Была также пара фотографий с отдельными друзьями и несколько с ней одной, которыми он любовался особенно часто. Пара новостей с её факультета, пара событий, на которых она собиралась присутствовать... Если было возможно влюбиться в неё ещё больше, он определённо достиг успеха после каждодневного изучения её страницы.
Однако своими чувствами он ни с кем не делился. Со здешними приятелями он вроде бы ещё не был настолько близок, а все те, кто остался в Брансуике... Они будто остались в прежней жизни, к которой Дэйву пока возвращаться не хотелось. С Роем он разговаривал всего дважды за все три месяца, другим друзьям даже не стал подробно отвечать на вопросы, откладывая это дело в долгий ящик, с матерью он поговорил по Скайпу пару раз, но с ней, в любом случае, у них никогда не было настолько доверительных отношений. К тому же, она очень хотела его возвращения и могла Бог весть что подумать, если бы узнала, что он втюрился по уши в девушку, которая проживает так далеко от Брансуика.
— О, там девушка, которую я знаю, Оли... — хотел было криком над головами прохожих подозвать её Перра.
Дэйв больно ткнул его в бок, заставив замолчать.
— Я не хочу, чтобы она меня увидела, — объяснил он. — Так ты её знаешь?
Он уже давно выяснил, что Оливия и Перра учатся в историческом здании университета Барселоны, которое вмещало в себя филологический и математический факультеты, но почему-то никогда не думал, что они могут быть знакомы.
— Ага, она на матфаке учится, не то чтобы я хорошо её знаю, но иногда общаемся, — охотно пояснил Перра. — Это на неё ты пялился?
Оливия как раз свернула в другой ряд, и Дэйв вздохнул. Он обещал её не преследовать, да это ни к чему и не привело бы. Он перевёл взгляд на Перру и решился.
— Да. Мне она нравится, и ты мог бы мне немного помочь...
Перра многозначительно хмыкнул:
— Ещё бы она тебе не понравилась, высоко метишь! Только у неё парень есть, я их видел пару раз вместе...
— Знаю. Всё равно. Я просто хочу попробовать узнать её поближе, но она сопротивляется.
— Ужасный ты человек, друг мой, — усмехнулся Перра. — Чем я могу помочь?
— Пока точно не знаю, — задумался Дэйв, — но ваше знакомство может сыграть мне на руку...
На горизонте забрезжила надежда, и Дэйв в приподнятом духе наконец-то смог сполна отдать честь знаменитому рождественскому рынку Барселоны, к вящему удовольствию Перры, которого невнимание и рассеянность иностранного друга немало удручала этим вечером.

И только вечером, за ужином, Дэйву пришла идея, как использовать знакомство Перры с Оливией.
Ужинали все втроём: Дэйв, Перра и Айтор. Последний даже во время еды не отрывался от телефона и обычно комментировал всё, что вызывало у него эмоции. Поэтому ни Дэйв, ни Перра не удивились, когда он вдруг смачно выругался и раздражённо выпустил воздух из надутых щёк. Через пару секунд он объяснил своё поведение:
— У Микеля брат в больницу попал, он не сможет завтра на матч пойти.
— Вот блин! — приуныл Перра. — Надеюсь, ничего серьёзного. И что теперь с его билетом делать?
Ещё около месяца назад они решили сходить на футбольный матч Барсы с Кордовой, Айтор пригласил коллегу с работы, все купили билеты и уже предвкушали завтрашнее событие, а теперь...
Правда, что делать? И тут-то на Дэйва будто свалилось знаменитое яблоко.
— Отдать кое-кому, — предложил он, улыбаясь, как дурак, от уха до уха.
Перра тут же смекнул, что к чему:
— Хочешь, чтобы я пригласил Оливию?
Айтор вопросительно приподнял бровь. Об Оливии он, разумеется, ничего не знал.
— Да ну, наш друг Дэйв наконец-то положил на кого-то глаз? Я думал, это никогда не случится!
Айтор с Перрой были типичными представителями своей нации: отношения с противоположным полом для них стояли на одном из главных мест, и они не понимали, как можно быть одному так долго, особенно в столь молодом возрасте да ещё в самый безумный период своей жизни. Однако они не догадывались, насколько их новый друг скрытен: Дэйв и про Оливию так долго умалчивал, и про ухаживания Арианны не рассказывал... К последней он потерял всякий интерес после встречи с Оливией, но итальянка не отставала и регулярно давала о себе знать, приглашая куда-нибудь или просто начиная беседу о том-о сём в Ватсапе.
— Ага, я было начал надеяться, наш друг любит мальчиков, — пошутил Перра.
О своей ориентации Перра заявил почти сразу после знакомства, чтобы не было никаких щекотливых ситуаций, на случай, если Дэйв или Айтор не хотели жить под одной крышей с геями.
Дэйв только улыбнулся их подначиваниям и подтвердил:
— Да, Перра, напиши ей, пожалуйста, скажи, что у тебя на руках бесхозный билет на матч, и ты вдруг о ней вспомнил... Надеюсь, она примет приглашение.
— Немного в последний момент я о ней вспомнил. У неё уже могут быть свои планы... — протянул Перра. — Ладно, подожди, сейчас всё выясним.
Он схватил телефон с кофейного столика и позвонил Оливии.
— Привет, Оливия? Это Перра с филфака... Тут такое дело: мы с друзьями завтра на матч Барсы с Кордовой идём, но у одного возникли проблемы, и он не может, и вот один билет пропадёт, если ты не согласишься составить нам компанию.
Секунд десять что-то говорила Оливия, а затаивший дыхание Дэйв пытался прочитать на лице Перры, что именно.
— А, во сколько?.. Нет, только один... Да? Я не знал. Видел её недавно, ничего мне не сказала, партизанка... Хорошо... Дани не взбесится?..
Тут до навострившего уши Дэйва донёсся смех Оливии, и он расслабился. Дело было в шляпе.
— А, хорошо, тогда завтра увидимся. Тебя где-нибудь встретить?.. Ну ладно, целую. Пока-пока.
Перра положил трубку и издал победный звук.
— Давай, Айтор, договаривайся с Микелем, где билет у него забирать будешь. Подружка её с парнем уехала за город на выходные, парень чем-то занят, она, бедная, совсем одна. Отличная возможность отогреть её своим теплом.
— Заткнись ты, — засмеялся Дэйв, поняв, что теперь ему придётся мириться с подначками приятелей. — Спасибо, чувак! И тебе, Айтор, тоже!
— Подожди, пока не за что, — остановил его Айтор, — надо ещё с Микелем состыковаться.

Однако никаких накладок не возникло, и следующим утром Айтор съездил в центр встретиться со своим коллегой и забрать его билет.
Тем временем Дэйв тщательно готовился к матчу. Вся одежда, хоть и простая, была идеально чистой и выглаженной. Он побрился, обрызгал себя любимым одеколоном, который подарила мать на прошлый день рождения, и даже воспользовался помощью модника Перры, который уложил его волосы. Ещё одна вещь, которая удивляла Дэйва в этой стране: парни так сильно радели за свой внешний вид, что порой могли переплюнуть девушек, готовясь к выходу на люди. Не сказать, что он собирался теперь им подражать, но, раз Оливия здесь родилась, быть может, она оценит его усилия? Стоило попробовать.
К вечеру все втроём поехали в Камп Ноу [3] на машине Айтора. С Оливией договорились встретиться на входе. Её не пришлось ждать долго, всего около пяти минут. Дэйв спрятался за спины Айтора и Перры, решив показаться последним. Сегодня на Оливии были надеты узкие джинсы, а светло-коричневого цвета раcстёгнутая куртка открывала мешковатую белую футболку с принтом Неймара. Волосы она собрала в небрежный хвост, и, если она и накрасилась, то в глаза это не бросалось. Дэйв мысленно себя похвалил, что не сильно перестарался со своим видом.
С Перрой они обменялись двойным поцелуем в щёки и приветствием на каталонском. Затем Перра представил ей Айтора как своего соседа по квартире. Оливия лучезарно ему улыбнулась и тоже поцеловала в обе щёки. И тут дошла очередь до Дэйва.
— Y esto es Dave, mi otro compañero de piso, es de los EE.UU. así que hoy hablamos en inglés. (исп. А это Дэйв, второй мой сосед, он из Штатов, так что сегодня будем говорить на английском.) Он немного смыслит уже по-испански, да, Дэйв? Это моя подруга из университета, Оливия.
Дэйв мысленно зааплодировал Перре, потому что невозможно было догадаться, что он знал об их с Оливией знакомстве. Оливия купилась. Только Дэйв заметил, как пробежала тень по её лицу, но через секунду она взяла себя в руки и улыбнулась ему с той же симпатией, что и прежде Айтору.
— Приятно познакомиться, Дэйв, — и поцеловала его в щёки.
Сладкий цветочный аромат наполнил его ноздри. Он и мечтать о таком поцелуе не смел. Краска бросилась ему в лицо, и он пожелал провалиться сквозь землю. К счастью, стали пропускать на стадион, и Дэйв поспешно повернулся ко всем спиной.
На стадионе царила сумасшедшая атмосфера. Тысячи разукрашенных фанатов кричали что-то на более десятка разных языках, трясли в воздухе флагами Барселоны, свистели и топали. Места у них были почти на самых последних рядах, но прямо над центром поля. Вспомнив, что главная цель всего мероприятия — это увидеться и поговорить с Оливией, Дэйв пропустил друзей вперёд, позволяя им устроиться первыми и не оставляя выбора Оливии. Та прошла следом, скользнув по нему равнодушным взглядом, и очень женственно устроилась на сидении. Дэйв сел рядом, от волнения держа спину прямо. Над головой жужжал вертолёт, перебивая стройный ход мыслей в голове.
До начала матча он так и не смог обратиться к Оливии. Перра единственный поддерживал какое-то подобие беседы. Правда, в условиях шума и суматохи приходилось чуть ли не кричать друг другу в лицо. Дэйв уловил, что Перра и Оливия обсудили каких-то общих знакомых и уровень занятости в университете. Затем до его слуха донеслось «...мы с Дэйвом...», и он беззастенчиво склонился ближе, чтобы узнать, о чём идёт речь.
— Говорим о том, где Рождество проводить будем, — пояснил заметивший его манёвр Перра. — У Айтора есть кое-какие дела в Барселоне, он здесь остаётся, а мы с Дэйвом и парой других приятелей поедем в Бильбао во вторник на несколько дней, потом обратно сюда. А ты?
— Я тоже во вторник уезжаю в Англию, но на две недели, — ответила Оливия. — Вернусь к Королям-магам [4].
— К тёте едешь? — спросил Дэйв.
Оливия удивлённо воззрилась на него, и он прикусил язык. Оба посмотрели на Перру, который своевременно притворился поглощённым в происходящее на стадионе. Вот-вот на поле должны были выйти обе команды.
Тогда она повернулась к нему всем корпусом и прошипела на ухо:
— Что ты здесь делаешь?
— Хочу тебя о том же спросить, — возмутился Дэйв, играя роль до конца. — Перра, конечно, сказал, что пригласит подругу из университета, но откуда мне было знать, что это ты?
— Какая-то грёбанная шутка! — вспыхнула Оливия. — Ты всегда появляешься, когда тебя не ждут?
— Очень мило с твоей стороны. Напомню, что с тех пор, как ты попросила отстать, я больше тебе не писал и не заговаривал, даже если мы случайно пересекались. Или нет?
Оливия не ответила, отвернувшись. Дэйв буквально видел испускаемый ею пар. Она явно была не в духе ещё до того, как его увидела, и, видимо, его неожиданное появление стало последней каплей.
Дэйв отстранённо наблюдал за выходом команд на поле, шум при появлении Барсы был оглушительным. И, пожалуй, не будь рядом Оливии, он бы лучше оценил всю прелесть события, а так он постоянно поглядывал на неё. Эмоциональности особой она не показывала, но сосредоточенно следила за ходом начавшегося матча.
Первый тайм сверкнул для него, как молния в летнем грозовом небе. Сначала игрок Барсы забил гол на второй минуте, отчего по стадиону волной прокатился восторженный крик, затем тут же последовал угловой, который, на счастье Кордовы, не увенчался успехом, а потом обе команды попеременно завладевали мячом и оказывались в опасной близости к воротам противника.
Во время перерыва решили наведаться в кафе на территории стадиона и подкрепиться. Айтор, обычно довольно сдержанный, без умолку делился впечатлениями и оценками прошедшей части игры. Перра охотно поддерживал его словоизлияния.
— Смысл это всё обсуждать, — насмешливо закатила глаза Оливия, — ясно же, что Барса победит.
— Не факт, — вдумчиво ответил Айтор, — Кордова довольно хороша, и у них есть шанс...
— Vinga, el Barça sempre guanya (кат. Да ладно, Барса всегда выигрывает), — усмехнулась Оливия. — Правда, иногда даже скучно смотреть, всё равно же понятно, кто победит.
Перра вскрикнул с ужасом в глазах:
— Это просто святотатство! Чур тебя чур, Оливия. Иди отсюда, окаянная.
Он взял её за плечи, развернул и довольно ощутимо подтолкнул прямиком в объятия Дэйва. На этот раз Перра немного перегнул палку. Дэйв поймал её и тут же выпустил из рук, отступая на шаг.
Перра с Айтором уже удалились вперёд, громко переговариваясь.
— Как вы с ним познакомились? — поинтересовался Дэйв, кивнув на друга.
— В копистерии, у меня только крупные купюры при себе были, и Перра, стоявшийся следующим в очереди, меня выручил, так и познакомились. Он очень общительный и хороший человек. А ты, получается, с ним живёшь?
— С ним и с Айтором, да. Бывают же совпадения, да? — неловко произнёс он.
Оливия передёрнула плечом.
В кафе они все купили по пинте пива и два блюда per compartir (кат. на всех): картошку бравас и томатный хлеб, самые туристические каталонские блюда. Дэйв уже хорошо с ними познакомился и даже научился отличать, когда они отлично приготовлены, а когда явно не очень.
— М-м-м, очень вкусно, — оценил Дэйв, которого за уши было не оттащить от картошки бравас с тех пор как он впервые её попробовал. — Это моё любимое блюдо в Каталонии.
— А каннеллони пробовал? Или улиток с кроликом? — тут же прицепилась к его словам Оливия. Убедившись, что не пробовал, она хмыкнула: — Тогда не говори, что это самое любимое твоё блюдо. Ты небось понятия не имеешь, что такое традиционная каталонская кухня.
— Да брось, Ливи, томатный хлеб — это супер традиционно, — вступился за друга Перра.
— Положим, да. Но картошку бравас с какими только соусами не подают, дошло уже просто до кетчупа с майонезом, — презрительно скривилась Оливия. — У меня складывается ощущение, что оценить нашу кухню можно только если живёшь в очень традиционной семье.
— У тебя очень традиционная семья? — спросил Дэйв, которого её гнев восхитил.
— Моя мама замечательно готовит. И бабушка с дедушкой.
— А ты?
— Э-э-э, — смутилась Оливия, — хуже, чем они. Но, может быть, получше некоторых так называемых поваров...
— Вот это заявочка! Ты должна нас всех как-нибудь научить готовить, — засмеялся Перра.
По радио заиграла песня «No hay 2 sin 3», с которой Дэйв уже был знаком, потому что она стояла на мелодии будильника у Айтора. Видимо, рефлекс взял своё, потому что Айтор вдруг вздрогнул, проверил часы и принялся всех поторапливать.
— Ребят, нам выдвигаться уже надо!
— Ой, мне так нравится эта песня! — воскликнула Оливия. — Хочу дослушать. Я к вам попозже присоединюсь.
Айтор с Перрой посмотрели на неё, как на безумную, и потрусили к своим местам. Дэйв пошёл было за ними, но в дверях задержался, желая остаться с Оливией наедине, но не зная, какую бы причину для этого найти.
Оливия тем временем полезла за телефоном и через секунду стала кому-то звонить.
— Hola, Dani, ¿ya estás en casa?.. Oh... ¿Me puedes recojer de Camp Nou?... La verdad es, en qualquier momento... Que pena... No, no pasa nada, conejo... Sí, claro. Nos vemos el lunes... Te quiero también. Un besito. (исп. Привет, Дани, ты уже дома?.. О... Можешь забрать меня из Камп Ноу?.. Честно говоря, когда угодно... Вот блин... Нет, ничего страшного, зайчонок... Да, конечно. Увидимся в понедельник... И я тебя люблю. Целую.)
Из быстрой речи он уловил только то, что говорила она со своим парнем, упомянула Камп Ноу и призналась ему в любви. После короткого разговора выглядела Оливия неутешительно. Сложив дважды два, Дэйв догадался, что она хотела, чтобы Дани за ней заехал и забрал, но по какой-то причине тот не смог.
Тут она подняла голову и заметила его. Гнев, отразившийся в её чёрных, как опалы, глазах, окончательно испортил Дэйву настроение. Она любила своего Дани. Эта встреча в Камп Ноу ничем ему не помогла. Они едва поговорили, и, даже не досмотрев матч до конца, она спешила уехать. С ним, с Дани. Да к тому же, этот чёртов язык, который ему никогда не понять, который незримо стоял между ними, напоминая о том, что они из разных миров. Ответь она ему взаимностью, что бы они делали?.. Он не сможет остаться в Барселоне, как бы ни хотел; она едва ли уедет...
Оливия пронеслась мимо него, но, к его невольному облегчению, не на выход, а к трибуне. Дэйв последовал за ней. Второй тайм был в самом разгаре. Судя по табло, Барса уже успела забить один гол. Вскоре за этим последовали ещё два гола домашней команды, и окончательно Кордову разнёс в пух и прах Лионель Месси, забив пятый гол на последней минуте матча. Восторг публики ощущался в вибрирующем воздухе, даже Оливия поднялась на ноги и кричала вместе со всеми. Дэйв с улыбкой вспомнил её недовольство тем, что Барса всегда выигрывает. Айтор во всю силу лёгких заорал «Visca el Barça! Visca la Catalunya!» (кат. Да здравствует Барса! Да здравствует Каталония!), и та часть трибуны, что его услышала, принялась вторить. Оливия звонко рассмеялась и прыгнула в раскрытые объятия Перры, и Дэйв, улыбаясь до ушей, почувствовал причастность к чему-то великому.
Когда покинули трибуну и медленно шли на выход, Дэйв, всё ещё пребывающий под впечатлением от окончания матча, решил прикупить себе сувенир. Оливия шла впереди, разговаривая о чём-то незначительном с Айтором, и Дэйв предупредил Перру, что ненадолго отлучится.
— Слушай, сейчас я Айтора в туалет забираю, и мы по-тихому исчезаем, а вы с Оливией вдвоём останетесь. Как тебе идея?
Дэйв сомневался, что идея была хорошая. Похоже, Оливия и так его тихо ненавидела. Но отказаться от такой соблазнительной перспективы не смог. Он коротко кивнул Перре.
— Айтор! — догнал друга Перра, взял под руку и стал увлекать в сторону. — Надо в тубз сгонять, а то в метро приспичит потом.
Айтор без лишних вопросов последовал за ним.
Дэйв посмотрел на Оливию. Та вопросительно приподняла бровь.
— Хочу прикупить сувенир, не против?
— Я здесь подожду, — ответила она.
Какой-то шумный каталонец прошёл мимо, распевая футбольный гимн своей команды. В руках он нёс два нетронутых пластиковых стаканчика с пивом. Он отдал один из них Оливии, принявшись осыпать её комплиментами. Та ответила благодарностью, но больше никак его не поощрила, и парень быстро смотался.
Дэйв, вздохнув, повернул к магазину. С поутихшим энтузиазмом он выбрал себе относительно недорогую кружку с логотипом Барсы. Отстояв приличную очередь, он минут через десять освободился и вышел из магазина. Такой толкучки, как прежде, уже не было, как не объявились и Перра с Айтором. Оливию он заметил не сразу: она притаилась у обочины в тени, куда не достигал свет от фонаря. Подойдя поближе, Дэйв с изумлением понял, что она плакала.
— Оливия! Что случилось?
Она стремительно вытерла мокрые щёки и отвернулась.
— Ничего. Что купил?
— Да так, кружку всего-навсего.
— Перра с Айтором до сих пор не пришли, — пожаловалась она надломленным голосом.
— Думаю, уже и не придут. Ты как домой поедешь?
Он буквально почувствовал, что нажал на больное место. Губы Оливии задрожали.
— Пешком пойду. Сегодня очень тепло.
Дэйв прикинул, сколько времени у неё займёт дойти до дома, и решил её не отговаривать. Было ещё не слишком поздно, и он вполне успеет хорошо выспаться даже с учётом того, что проводит её.
Однако Оливия, услышав о его намерении, воспротивилась:
— Не надо меня провожать, я сама доберусь.
У Дэйва было другое мнение на этот счёт. Он часто слышал, что Барселона — очень безопасный город, но всё равно не мог оставить девушку одну на улице ночью, особенно Оливию.
— Пожалуйста, — под порывом взял её за руку Дэйв, — вспомни Кадакес. Я же тебе тогда не сильно докучал во время нашей прогулки?..
И снова он наступил на больное место, потому что Оливия едва не расплакалась. Ему пришлось притвориться, что у него развязался шнурок на ботинке, чтобы дать ей время прийти в себя. Где-то через минуту он поднялся и с облегчением заметил, что слёз больше нет, но в глазах всё равно застыла боль. Дэйв понятия не имел, как её утешить, ведь он даже не знал, что случилось.
Подавленные, они покинули опустевшую территорию стадиона и бесцельно пошли в противоположную от метро сторону. Дэйв умом понимал, что надо радоваться подвернувшейся возможности и как-то использовать дополнительное время, но её расстроенные чувства выбили его из колеи. Что такого ей сказал Дани? Она точно переживала из-за своего парня.
— Ты знаешь, как до Диагонали добраться? — подала голос Оливия, застёгивая куртку.
— Примерно. Тебе не холодно? У меня есть тёплый шарф.
— Спасибо, всё нормально. Так знаешь или примерно знаешь? Не хочу заблудиться.
— Странно, что ты меня об этом спрашиваешь, — удивлённо посмотрел на неё Дэйв, держа руки в карманах джинсов, чтобы удержаться от соблазна к ней прикоснуться. — Кажется, мы идём по твоему городу, не моему.
— Я не слишком хорошо ориентируюсь, — усталым голосом пояснила она. — Если выйду на Диагональ, пойму, куда идти, а так... Я даже не знаю, где мы.
Оливия растерянно остановилась на перекрёстке, оглядываясь вокруг. Дэйв заметил подобие паники в её глазах и жестах.
— Успокойся, — подошёл он ближе. Руки чесались, и он глубоко вздохнул. — Мысленно представь карту города. Где Камп Ноу и твой дом находятся, помнишь?
Оливия посмотрела на него сверкающими глазами и кивнула.
— Тогда скажи, куда нам свернуть?
— ...туда? — неуверенно указала она в южном направлении.
Дэйв не удержался от улыбки. Она напомнила ему несмышлёного ребёнка.
— Нет, там центр и море. Наоборот.
— А-а...
Оливия быстрым шагом пошла в нужную сторону, и Дэйв последовал за ней, но на этот раз решил не молчать.
— Что с тобой стряслось сегодня?
— Ничего.
— Твой парень, да?
Оливия бросила на него колючий взгляд, не отвечая.
— Что бы это ни было, оно не стоит твоих слёз.
Упорное молчание.
— Значит, ты уже во вторник уезжаешь? — перевёл он тему. — Забавно, что я тоже.
— Почему в Бильбао? — спросила она.
— Хотели поехать в какой-нибудь большой испанский город с Перрой, Арианной и Винсентом. Ты их встречала, по-моему. Выбор стоял между Бильбао, Валенсией и Мадридом. Мадрид отсеяли, потому что он самый дорогой, в Валенсию решили лучше на Лас Фальяс [5] съездить, так и остался Бильбао.
— Тогда и в Сан-Себастьян загляните, — посоветовала Оливия бесцветным голосом. — На сколько вы едете?
— Мы ещё не купили обратный билет, но, думаю, на два-три дня.
— Понятно.
— Что насчёт тебя? — не отступал Дэйв.
— Угадал, к тёте еду, — подтвердила она. — Удивлена, что ты запомнил. О, это Диагональ!
Лицо её осветилось таким облегчением, что у Дэйва самого поднялась тяжесть с души. Он тоже узнал широкий проспект. Укутанное зеленью здание типографии «Планета» подсказало ему, что они очень близко к дому Оливии. Он помнил его с прошлого раза, когда проследил за ней в ноябре.
— Когда вернёшься?
— Пятого.
— Где именно живёт твоя тётя?
— На юге.
— Значит, она вышла замуж за англичанина?
— Ага.
— То есть в вашей семье уже были интернациональные браки, — усмехнулся Дэйв.
Оливия будто запнулась на ровном месте.
— Ты о чём?
— Да так, — прикусил он язык. — Просто сказал. Не бери в голову.
— Хотя ты прав, — с ожесточением произнесла она. — Отношения каталонки с галисийцем можно считать интернациональными.
Ему понадобилась пара секунд, чтобы переварить её слова.
— Так Дани не отсюда?
— Да, он из Галисии, но давно уже сюда переехал.
Почему-то эта информация не пришлась Дэйву по душе. Переехал ли Дани в Барселону из-за неё? Хотя, если давно, может, и нет...
— Навсегда?
— Да. Теперь его дом здесь, хотя он регулярно навещает мать в Галисии.
— Ты знакома с его родителями?
— М-м... пока не вышло.
— Почему?
— Не твоё дело! — огрызнулась Оливия. — И вообще, вон метро, можешь домой чесать, мне тут два шага осталось сделать.
— Доведу до двери, там и расстанемся. Всё равно я знаю, где ты живёшь, скрывать нечего.
— Просто меня достало уже твоё общество и вечные расспросы!
— А меня достало твоё отношение ко мне! — вспыхнул Дэйв. — Окей, признаю, в начале нашего знакомства я был тем ещё ублюдком, но уже давно нормально себя веду и сейчас просто помог по доброте душевной, провожая тебя до дома. Ты стояла там в одиночестве и плакала — что мне прикажешь делать? Почему ты считаешь позволительным вымещать своё настроение на мне?
Оливия поражённо раскрыла рот, развернувшись к нему на сто восемьдесят градусов. Она явно не ожидала от него такой пылкой речи. Дэйв и сам не ожидал.
— Я тебя ни о чём не просила! Более того, ты последний, кого я сегодня хотела увидеть. Если бы только знала, что тебя встречу, ни за что бы не приняла приглашение Перры.
— Вот-вот, обрати внимание на собственные слова. Ты меня ни о чём не просила, но я здесь и терплю твои закидоны, а своего распрекрасного novio (исп. парень) ты о чём-то просила по телефону. И? Где он? — Дэйв стал театрально оглядываться, будто кого-то высматривая. — Не вижу я здесь никаких Дани.
Со сжатыми губами Оливия прожигала в нём дыру своими чёрными колдовскими глазами.
— О, может, он уехал в Галисию повидать родителей, с которыми — на минуточку — ты до сих пор не знакома? Ай-яй-яй, какое упущение. Хотя сколько вы вместе? Месяца два, да? Будет ещё время. Если, конечно, он начнёт ставить тебя на первое место и приходить на помощь, когда надо.
— ¡Cabrón! ¡No sabes de que hablas! ¡Véte al culo! (исп. Козлина! Ты не знаешь, о чём говоришь! Иди в задницу!) — воскликнула она, от ярости переходя на родной язык.
— Да-да, очень справедливо с твоей стороны осыпать меня ругательствами на языке, которого я не знаю, — выдал нервный смешок Дэйв. — Не приходило в голову, что аргументы в споре должны быть понятны обоим оппонентам?
— Me tienes harta, guiri de puta (исп. Ты меня достал, долбанный приезжий), — выдавила Оливия и влепила ему пощёчину.
Дэйв с широко раскрытыми глазами схватился за обожённую щёку. Оливия, опустив ставшую плетью руку, виновато посмотрела на место удара и отступила на шаг. Он ещё не понял, что больше его возмутило: незаслуженная пощёчина или некрасивое ругательство, которым обидчица её сопроводила, — однако теперь гнев застил ему обзор.
Оливия развернулась, собираясь уходить, но Дэйв, недолго думая, схватил её за запястье и грубо развернул к себе.
— Я с тобой не закончил, мисси, — угрожающе прошипел он.
Она вскрикнула. Лицо её исказилось от причиняемой им боли.
Он, застыв, смотрел ей в глаза и чувствовал, как гнев медленно испаряется, а на его место приходит страшное желание её поцеловать. Обе эмоции смешались, придавая ему смелости и заставляя замолчать разум. Свободной рукой он притянул её к себе за затылок, захватив густой хвост в кулак, и накрыл её губы своими в жадном поцелуе.
Тысяча ощущений обрушились на него, и закружилась голова. Оливия упёрлась ладонью ему в грудь, тщётно пытаясь сохранить дистанцию, а губы её скривились, отказываясь отвечать чужеродному напору. Дэйв не сдавался. Его пыла хватило бы, как минимум, на четверых. Он самозабвенно целовал желанные губы, привлекая неожиданно податливое тело теснее к своему. Её рука скользнула вниз по его груди, признавая поражение, а губы едва заметно дрогнули. Как начавшийся так насильственно поцелуй перерос в обоюдный Дэйв и сам не понял, но вскоре оба слились в захватившем потоке чувств. Он не мог насытиться ею, покусывая и посасывая губы, поглаживая щёки и сжимая плечи в порывах страсти.
Оливия отстранилась первой. Сначала медленно и со сладострастной пеленой на глазах, потом Дэйв с болью наблюдал перемену в выражении лица и отразившийся ужас во взгляде. Сделав пару запинающихся шагов назад, она, не глядя на него больше, развернулась и побежала к дому.
Разумеется, Дэйв не стал за ней идти.


[1] El Tio (исп., кат. Дядюшка).
[2] Caganer (кат. Серун).
[3] Camp Nou (кат. Новый стадион) — стадион футбольного клуба «Барселона».
[4] Los Reyes Magos (исп. Короли-маги) — национальный праздник в Испании, посвящённый трём языческим королям-магам: Каспару, Валтасару и Мельхиору.
[5] Las Fallas — праздник в Валенсии, проводится ежегодно с 15 по 19 марта.

...

Lady in White: > 22.06.17 08:20


 » По следам Оливии и Дэйва...







А вот песня, услышанная героями на стадионе и которая дала название этому роману:


...

Lady in White: > 24.06.17 08:55 vip


 » Глава 5

...

Lady in White: > 25.06.17 09:33 vip


 » По следам Оливии... Англия

...

Lady in White: > 28.06.17 04:51 vip


 » Глава 6

...

Lady in White: > 29.06.17 06:51 vip


 » По следам Дэйва

...

Lady in White: > 01.07.17 04:42 vip


 » Глава 7

...

Lady in White: > 05.07.17 06:43 vip


 » Глава 8

...

Зарегистрируйтесь для получения дополнительных возможностей на сайте и форуме
Полная версия · Регистрация · Вход · Пользователи · VIP · Новости · Карта сайта · Контакты · Настроить это меню


Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение