Регистрация   Вход
На главную » Переводы »

Карен Мари Монинг - Кровавая лихорадка - Bloodfever



Marica: > 23.05.08 19:59


 » Карен Мари Монинг - Кровавая лихорадка - Bloodfever. Пролог  [ Завершено ]

Кровавая лихорадка
Лихорадка – 2
Карен Мари Монинг

«Я видел миг ущерба своего величья:
С усмешкой Страж Дверей мне дал пальто.
Так - коротко сказать - я испугался.»

(Томас Стернз Элиот, «ЛЮБОВНАЯ ПЕСНЬ ДЖ. АЛЬФРЕДА ПРУФРОКА», перевод - Н. Берберовой)

Пролог.

У всех бывают маленькие проблемы и неудачи, я не исключение. Раньше, еще в школе, в сложные моменты жизни, две мысли утешали меня: во-первых - я красавица, а во-вторых - папа с мамой любят меня. Твердая уверенность в этих двух пунктах, позволяла мне выдержать все что угодно.
Прошло время, и я поняла, как мало на самом деле значит первое, и как горько на проверку может оказаться второе. Что же тогда важно? Совсем не красивая внешность, враги или друзья. Вовсе не интеллект – который, как и красота, является лишь случайным даром генетики – и, конечно же, не наши слова.
Важно то, как мы действуем, как поступаем, то, что мы выбираем и от чего отказываемся, ради чего готовы пожертвовать собой. Вот что главное
Меня зовут МакКайла Лэйн. То есть, я предполагаю, что меня так зовут. Некоторые считают, что моя настоящая фамилия О’Коннор. Как раз сейчас я и пытаюсь узнать кто я такая на самом деле, но, гораздо актуальнее вопрос - ЧТО именно я такое.
Я приехала из Эшфорда, штат Джорджия. Кажется. Недавно я обнаружила, что мои воспоминания какие-то путанные, и я никак не могу толком все вспомнить.
Сейчас я нахожусь в Ирландии. Здесь нашли мою сестру Алину, мертвую, в замусоренной аллее на севере Дублина, а местная полиция в рекордные сроки закрыла ее дело. Вот поэтому я и прилетела в Ирландию, хотела добиться правосудия.
Ну, ладно, допустим, мои намерения не были такими уж праведными.
В действительности я хотела отомстить. И теперь, после всего увиденного, желание отомстить только возросло.
Я думала, что мы с сестрой обыкновенные южные девушки, что через несколько лет мы выйдем замуж, нарожаем детей и устроим свою жизнь; будем потягивать сладкий чай, сидя на качелях на веранде в тени восковых магнолии. Вырастим детей рядом с мамой и папой и рядом друг с другом. Оказалось, что Алина и я происходим совсем не из обыкновенной южной семьи, а являемся потомками древнего кельтского рода могущественных ши-видяших (видящих Эльфов). Ши или Эльфы – ужасные пришельцы из другого мира, тысячи лет они тайно живут среди людей, скрываясь за пологом иллюзий и лжи. Тысячи лет эльфы охотятся на людей. Эльфами правит королева и ее принц-консорт, правит весьма свободно, а уж ее супруга многие вообще ни во что не ставят.
Возможно, что я одна из самых могущественных ши-видящих на свете. Я не только могу видеть Эльфов, но и к тому же обладаю даром чувствовать их священные реликвии, сосредоточие смертельно-опасной магии древних.
Я могу найти их.
Я могу использовать их.
Я уже отыскала легендарное Копье Луина, это одно из двух орудий способное убить бессмертного Эльфа. К тому же, я – Нуль, то есть обладаю способностью временно заморозить Эльфа и отключить его силы одним своим прикосновением. Полезное умение, особенно если нужно надрать кому-нибудь зад, а в последнее время надирать задницы приходиться часто.
Все началось со смертью моей сестры, мой мир был разбит навсегда. Как оказалось, беда грозит не только моему миру, но и вашему тоже.
Стены, разделяющие мир Людей от мира Эльфов, пали. Я не в курсе, почему и как именно это случилось. Я просто знаю, что это случилось. Чувствую это своим ши-видящим нутром. Черный эльфийский ветер принес запах крови и предчувствие скорой страшной войны. В отдалении уже слышны громовые удары остро заточенных копыт нетерпеливых эльфийских скакунов. Они готовы сорваться на нас, в древней и запретной Дикой Охоте.
Я знала, кто убил мою сестру. Я смотрела в глаза убийцы, того, кто соблазнил, использовал и уничтожил Алину. Он не Эльф и не человек, себя он называет Гроссмейстер, он открывает порталы между мирами, позволяет Невидимым войти в наш мир.
У Эльфов существует две противоборствующие стороны, два Королевских Двора – Светлый или Видимый Двор, и Темный или Невидимый Двор. Не дайте разнице в цвете обмануть вас, обе стороны смертельно опасны для людей.
Страшно то, что даже Видимые, сочтя своих темных собратьев, Невидимых, отвратительными, сами заключили их в тюрьму несколько тысячелетий тому назад. Когда одни эльфы страшатся других эльфов, это грозит большими проблемами.
Теперь Гроссмейстер освобождает от заточения самых опасных и страшных наших врагов, натравливает их на людской мир, и учить их как проникнуть в человеческое общество. Когда эти чудовища ходят по улицам, вы видите только их волшебство, иллюзию красавицы или красавца, женщины, мужчины или ребенка.
Я вижу их сущность.
Несомненно, я повторила бы судьбу своей сестры и меня убили бы сразу же после моего приезда в Дублин, если–бы я случайно не наткнулась на книжную лавку Иерихона Бэрронса. Понятия не имею, кто или что он такое, и каковы его цели, но он знает, что я такое, и что происходит вокруг, больше чем кто-либо другой из встреченных мною людей. Мне очень нужна информация.
Когда мне некуда было больше деваться, Иерихон Бэрронс приютил меня, раскрыл мне глаза и научил выживать.
Он не очень –то аккуратно со мной обращался в процессе обучения, но я теперь не такая разборчивая в том, что касается собственного выживания.
В его магазине было безопаснее, чем в моей комнате в отеле, и я перебралась к нему. Здание хорошо защищено от большинства моих врагов амулетами, различными ловушками и стоит бастионом на границе с Темной Зоной.
Темная Зона это район захваченный Тенями, аморфными Невидимыми скрывающимися в темноте и питающимися человеческой плотью.
Бэрронс и я работаем вместе, наш альянс взаимовыгоден: оба мы хотим найти «Синсар Даб» – древнюю книгу возрастом в миллион лет. В этой книге хранятся опаснейшие секреты черной магии, написана она якобы лично самим Королем Невидимых, и в ней будто-бы спрятана власть над обоими мирами Эльфов и Людей.
Я желала найти книгу, потому что незадолго до своей смерти об этом просила Алина, и потому что надеялась найти в ней способ спасти наш мир. Бэрронс хочет получить ее, потому что, по его словам, он коллекционирует книги. Так я ему и поверила. Все с кем я сталкивалась в последнее время, тоже искали «Синсар Даб». Охота опасная - ставки огромные.
Я чувствую «Синсар Даб», как и любую другой эльфийскую реликвию, знаю, когда она рядом. Бэрронс не может. Но он знает то, чего не знаю я, а именно где конкретно искать книгу. Так что, теперь мы партнеры в общем деле, и не доверяем друг другу ни на йоту.
Моя прошлая безопасная, изнеженная жизнь не подготовила меня к событиям последних нескольких недель. Пропали мои длинные светлые локоны, теперь я, в целях безопасности, коротко стриженная брюнетка. Пропали мои милые наряды нежных пастельных тонов, их сменила одежда тусклых цветов, на которых не так заметна кровь. Я научилась ругаться, воровать, лгать и убивать. На меня нападал убивающий сексом Эльф, он заставил меня устроить стриптиз, дважды, в публичных местах. Я узнала, что оказывается, меня удочерили. Я чуть было не умерла.
Вместе с Бэрронсом, мы ограбили мафиози, а потом заманили его вместе с подручными в смертельную ловушку. Я дралась и убила множество Невидимых. Я сражалась с вампиром Мэллисом во время кровавой встречи с самим Гроссмейстером. За один короткий месяц мне удалось раздразнить почти всех магических существ в округе. Половина из них хотела меня убить, вторая половина хотела использовать меня в поисках смертельно опасной и желанной книги «Синсар Даб».
Наверно, я бы убежала домой. Попыталась бы все забыть. Попыталась бы спрятаться. Но вспомнила Алину, и то, как она умерла.
Лицо сестры всплывает перед моими глазами – лицо, которое я так хорошо помнила. Она была больше чем просто моя сестра, она была моей лучшей подругой, и я почти слышу ее голос:
«Правильно, сестренка – сбежать домой и привести такое чудовище как Мэллис, или убивающего сексом Эльфа, или еще каких других Невидимых назад в Эшфорд? Вдруг одна из Теней спрячется в твоем багаже и, стоит лишь перегореть уличному фонарю, пожрет прелестные, идиллические улицы нашего детства? Что ты почувствуешь, Мак, если увидишь как наш дом превратиться в Темную Зону?»
И я знаю, еще до того, как ее голос исчезает, что никуда не уеду отсюда, пока все не закончиться.
Или они или я. Кто-то должен умереть.
Смерть Алины будет отомщена.

  Содержание:


  Читалка Открыть в онлайн-читалке

  Добавить тему в подборки

  Модераторы: Дата последней модерации: 23.05.2008

...

Elioni: > 23.05.08 20:00


Ой держите меня все!!!!! Падаю и дрожу от восторга!!!! Ar Ar Ar Ar Ar Very Happy Very Happy Very Happy Very Happy Very Happy

...

Marica: > 23.05.08 20:01


 » Глава 1

Глава первая
- Вас трудно разыскать, мисс Лэйн. – сразу же заявил мне инспектор О’Даффи, стоило только открыть резную с ромбовидными панелями, дверь магазина. Хочешь - не хочешь, но этот величественный книжный магазин, стал моим прибежищем вдали от родного дома, и, несмотря на роскошную обстановку, бесценные ковры, бесконечно огромный выбор лучшего чтива, мне тут не нравилось. Самая уютная клетка, все равно остается клеткой.
Когда я вышла вперед, на обозрение, он внимательно оглядел меня, отмечая сломанные руку и пальцы, швы на губе, посветлевшие уже желто –фиолетовые синяки над моим правым глазом и заканчивающиеся под челюстью. Инспектор вопросительно приподнял бровь, но от комментариев воздержался.
Снаружи погода была отвратительная, и пока дверь была открыта, я окончательно убедилась в этом. Дождь лил уже несколько дней, нескончаемый, наводящий тоску поток. Ветер занес капли даже туда, где я стояла, под поддерживаемую колоннами арку главного входа в магазин. Воскресенье, одиннадцать часов утра, а на улице так пасмурно и темно, что уже зажгли фонари. Несмотря на их угрюмый желтый свет, я едва могла рассмотреть очертания магазинов на противоположной стороне улицы из-за плотного водянистого тумана.
Я пригласила инспектора войти. За ним последовал и холодный воздух.
Закрыв дверь, я вернулась ближе к очагу, на диван, где читала завернувшись в плед. Мы продолжили разговор. Моя спальня находилась на верхнем этаже, но по выходным дням, когда книжный закрыт, я устраиваюсь на первом этаже. Тут так уютно и такие красивые камины с изразцами, моя личная гостиная. В последнее время, мои литературные пристрастия стали несколько странными. Зная, что О’Даффи рядом, я быстренько ногой пихнула под прелестный антикварный шкафчик несколько из самых диковинных книг. «Маленький народец: Вымысел или реальность?» за ней последовала «Вампиры для чайников» и «Божественная сила: История Священных реликвий».
- Ужасная погода, - заметил он, подойдя поближе к камину и грея руки у тихо потрескивающих языков пламени.
Я согласилась, пожалуй, с несколько большим энтузиазмом, чем того требовало это утверждение, но бесконечный поток снаружи надоел мне до чертиков. Еще пару дней и я начну строить ковчег. Я слышала раньше, что в Ирландии часто идут дожди, но, по-моему «постоянно» чуть больше чем «часто». Вынужденная туристка, тоскующая по дому, сменившая место жительства против своей воли, я сделала ошибку - посмотрела какая погода сегодня дома, в Эшфорде. В Джорджии - зной, синее небо и 34 градуса по Цельсию, обыкновенный отличный, пропитанный запахом цветов, солнечный день на Глубоком Юге. Через несколько часов мои подружки поедут на одно из наших любимых озер, чтобы наслаждаться солнцем, разглядывать симпатичных парней, и листать новенькие модные журналы.
Здесь, в Дублине – холодрыга, плюс десять по Цельсию, но казалось еще холоднее из-за влажности. Никакого солнца, симпатичных парней и мода меня тоже не слишком волновала, разве что выбрать одежду помешковатее, чтоб скрыть оружие под ней. Даже здесь в надежном и безопасном магазине я всегда имела при себе пару фонариков, ножницы, и смертельный, в тридцать сантиметров длинной, наконечник копья, аккуратно завернутый в фольгу. Больше дюжины фонариков, и остальных предметов первой необходимости для защиты, было размещено по всем четырем этажам магазина, на случай надобности. Еще я рассовала по тайникам парочку распятий и бутылки со святой водой. Если Бэрронс узнает, засмеет меня. Думаете, что я жду нападения из ада? Вы правы, ожидаю.
- Как же вы меня нашли? – поинтересовалась я у инспектора. Когда я в последний раз разговаривала с Гардой (Ирландская полиция – прим. перевод.), примерно неделю назад, он настоял на том, чтобы я сообщила, как меня найти. Не знаю почему, но я сообщила им свой старый адрес в Отеле «Кларин», там я ненадолго останавливалась, приехав в Ирландию. Наверное, я больше никому не доверяю. Даже полиции. Плохие и хорошие парни, сейчас для меня, ничем друг от друга не отличаются. Спросите мою мертвую сестру Алину, ее убил красивейший мужчина на свете – Гроссмейстер. Так уж получилось, что он по совместительству, оказался опаснейшим злодеем в мире.
- Мисс Лэйн, я ведь детектив, - сухо усмехнувшись, ответил мне О’Даффи. Он не собирался рассказывать мне как нашел меня. Улыбка исчезла, глаза сузились, инспектор словно грозил мне: «Не ври, я все равно докопаюсь до правды».
Я не боялась его. Бэрронс когда-то сказал мне тоже самое, а у него была сверхъестественная чувствительность ко лжи и уж если ему не удалось видеть меня насквозь, инспектору О’Даффи это тем-более не грозило. Я ждала, гадая, что же привело его сюда. Он ясно дал понять, что считает дело моей сестры неразрешимым и закрыл его. Навсегда.
Инспектор отошел от камина и скинул свою сумку прямо на столик между нами. Карты рассыпались по полированной деревянной поверхности.
Хоть я и ничего не сказала, и никого не предала, но по моей спине пробежал холодок. Раньше я воспринимала карты всего лишь как помощь заплутавшему туристу или растерянному путешественнику, теперь все изменилось. Теперь, смотря на карту города, я почти уверена, что найду пропавшие районы, места Темной Зоны – это выпавшие из карт кварталы, где теперь хозяйничают смертельно опасные Тени. Меня беспокоят не то, что на картах есть, меня тревожит то, чего на картах нет.
Неделю назад, я потребовала от О’Даффи рассказать мне все, что он знал об убийстве Алины. Она должна была оставить какую-то зацепку на месте преступления, слова которые она, умирая в аллее, нацарапала на камне: 1246 Ла Ру.
Он сказал мне, что им так и не удалось разыскать этот адрес.
Но я отыскала.
Пришлось мыслить нестандартно, но это получается у меня все лучше и лучше с каждым днем, просто у меня нет выбора. Легко мыслить нестандартно, когда на тебя сверху валится двух тонный слон. Что, если все наши убеждения переворачиваются с ног на голову, и нет больше уверенности в собственной безопасности? Мой мир изменился раз и навсегда, и я больше не была уверена ни в чем.
О’Даффи очень легко опустился на софу рядом со мной, что для мужчины его комплекции весьма странно.
- Я знаю, что вы думаете обо мне, - произнес он.
Когда я уже было, собралась отрицать сказанное им – сказалась южная вежливость – он «шикнул», как сказала бы моя матушка, на меня.
- Я работаю в полиции уже двадцать два года, мисс Лэйн. Я знаю, что чувствуют, глядя на меня, родственники убитых,чьи дела я закрыл не раскрыв. Боль. Злость. – он сухо рассмеялся. – Уверенность, что я конченный идиот, и вместо того, чтобы работать и засадить преступника гнить в тюрьму, я провожу время в пабах. Что из-за меня души их любимых не могут успокоиться, не могут получить отмщение.
Гниение в тюрьме, слишком мягкое наказание для убийцы моей сестры. К тому же, сильно сомневаюсь, что существует тюрьма способная удержать его. Одетый в багровое предводитель Невидимых способен нарисовать символы на полу, ударить посохом, и исчезнуть через портал. Хоть Бэрронс и предостерегал меня о возможной ошибке, но я считаю, что Гроссмейстер виновен в убийстве Алины. О’Даффи замолчал, может давая мне шанс опровергнуть сказанное. Я не стала. Он был прав. Именно это я и чувствовала, даже больше, но думаю, пятна от желе на галстуке, и толстый живот свешивавшийся из-за ремня, свидетельствуют о бездельничанье в булочных и кафе, а не в пабах.
Он выбрал две карты Дублина из лежавших на столе, и протянул их мне.
Я недоуменно посмотрела на него.
- Сверху – карта этого года. Вторая – напечатана семь лет назад.
Я пожала плечами.
- И? – несколько недель назад я бы обрадовалась любой помощи от Гарды. Но теперь я знала про Темную Зону, рядом с магазином «Книги и сувениры Бэрронса» - ужасная пустошь, там я нашла 1247 Ла Ру, там произошло побоище с Гроссмейстером, и там меня чуть было не убили – я хотела, чтобы полиция держалась как можно дальше от меня. Не хочу еще больше смертей на своей совести. Все равно Гарда мне ничем бы не смогла помочь. Только ши-видящий может увидеть чудовищ захвативших опустошенный район и превративший его в смертельную западню. Обыкновенный человек даже не понял бы что он в опасности, пока не окажется, что он уже по колено увяз в смерти.
- Я нашел 1247 Ла Ру, Мисс Лэйн. Это место есть на карте семилетней давности. Очень странно, но на карте этого года, такой улицы не существует. Большой проспект, одним кварталом дальше от магазина, тоже отсутствует на этой карте. И Коннели стрит, кварталом позади магазина. Я знаю. Я прошел там, прежде чем зайти к вам.
О, Боже, он вошел в Темную Зону сегодня утром? Тусклого дневного света едва хватало, чтобы Тени затаились там, где бы эта дрянь не пряталась! Если бы штормовой ветер пригнал тучу потемнее, самые смелые из этих высасывающих жизнь осмелились бы вылезти днем за человеческим Хэппи милом. О’Даффи, только что вальсировал с самой Смертью, и даже не знает об этом!
Ничего не подозревающий инспектор махнул рукой в сторону кипы карт. Все они были хорошо изучены. Одна из них даже была смята в комок, наверно от нервного потрясения, и потом снова аккуратно разглажена и сложена. Как мне были знакомы эти чувства.
- Вообще-то, мисс Лэйн, - продолжал О’Даффи. – ни одной из перечисленных улиц нет на новой карте.
Я старательно изобразила непонимание.
- О чем это вы, инспектор? В городе переименовали улицы? Поэтому их нет на картах? – он напрягся и отвел взгляд.
- Никто улицы не переименовывал, - прорычал он. – Разве что, они сделали это без оповещения.
Инспектор снова посмотрел на меня, жесткий взгляд.
- Я подумал, может быть вы хотите мне что-то рассказать, мисс Лэйн. Что-то … необычное?
Я видела это в его глазах. С инспектором что-то произошло, нечто изменившее его взгляды на мир. Понятия не имею, что могло встряхнуть закостенелого, матерого, детектива, заставить его отойти от скептического восприятия. Но, теперь он тоже мыслил нестандартно.
Вот незадача, мне он как раз и нужен с стандартным мышлением. В городе так будет безопаснее.
Я думала быстро. Времени не было.
- Инспектор, - произнесла я, сладким и нежным голоском, «по-южному» как мы это называем дома в Джорджии. Вербальное подслащение «несъедобного» предложения. – Наверно вы решите, что я полная дура, приехать сюда и расспрашивать вас о методах расследования преступления, когда и так ясно, что ничего не понимаю в этих делах, тогда как вы настоящий асс. Я вам так благодарна за ваше терпение, и у меня больше нет ни малейших сомнений в вашем расследовании смерти моей сестры. Я знаю, что вы сделали все возможное, чтобы раскрыть преступление. Я хотела зайти к вам перед отъездом, но … по правде говоря, мне так стыдно за наши стычки раньше. На следующий день после нашего разговора, я отправилась в ту аллею и хорошенько осмотрелась вокруг, без слез и без эмоций, и поняла, что моя сестра не оставляла мне никаких подсказок. Это были лишь моя боль и злость, я приняла желаемое за действительное. Что бы там ни было нацарапано, оно было сделано давным-давно.
- Что бы там ни было нацарапано? – осторожно повторил О’Даффи, и я знала он вспоминал как непреклонна я была всего лишь на прошлой неделе по поводу того, что именно было нацарапано в той аллее.
- Правда, я еле смогла там что-то разглядеть. Это могло быть все что угодно.
- Это правда, мисс Лэйн?
- Да. И еще я хотела сказать вам, что там валялась вовсе не ее косметичка. Тут я тоже ошиблась. Мама сказала, что она дала Алине серебристую и она не была стеганой. Мама хотела, чтобы мы различали их. Мы с сестрой всегда ссорились, где чьи вещи. Вообще, я просто хваталась за соломинку, и простите, что зря отнимала у вас время. Вы были правы, когда советовали собрать вещи и отправляться домой помочь семье в это тяжелое для нас время.
- Понятно, - медленно произнес он, и мне стало страшно, вдруг он, и правда, видел меня насквозь.
Неужели перегруженный работой, служащий с низкой зарплатой захочет смазывать скрипящие колеса? Я не возмущалась больше, так почему до него не доходило, и он продолжал держать масленку наготове? Дело Алины закрыли еще до моего приезда, он отказался снова открыть его и я буду проклята, если он откроет его сейчас. Его ведь убьют!
Теперь мой тон не был по-южному сладок:
- Послушайте, инспектор, я вам ясно дала понять, что сдаюсь и не прошу ни вас, ни кого бы, то ни было другого возобновлять расследование. Я знаю у вашего департамента и так дел по горло. Я знаю, что зацепок нет. Я знаю, что преступник не найден и соглашаюсь, что дело об убийстве моей сестры закрыто.
- Как… странно слышать от вас мисс Лэйн такое взрослое заявление.
- Смерть сестры заставила меня быстро повзрослеть. – По правде говоря, так оно и было.
- Значит, скоро вы улетите домой.
- Завтра, - соврала я.
- Авиакомпания?
- Континентал.
- Рейс?
- Я их никогда не запоминаю. У меня он где-то записан. Наверху.
- Время?
- 11-35
- Кто вас избил?
Я моргнула, быстро соображая что-же ответить. Вряд ли я могла сказать, что проткнула вампира и он попытался убить меня.
- Упала. С лестницы.
- Постарайтесь быть аккуратнее с лестницами. – он обвел взглядом комнату. – С какой именно?
- Там, сзади.
- А как вы разбили лицо? Ударились о перила?
- Угу.
- Кто такой Бэрронс?
- Что?
- Этот магазин называется «Книги и сувениры Бэрронса». В архивах я не нашел ничего о владельце, дату продажи здания, даже патента. Хотя этот адрес и есть на карте, по всем признакам получается, что само здание не существует. Так кто же такой Бэрронс?
- Я владелец этого магазина. А что такое?
Я вздрогнула, с трудом переведя дыхание. Вот подлец. Он стоял прямо за нами, воплощение спокойствия, одна рука на спинке кушетки, темные волосы зачесаны назад, вся поза являла собой высокомерие и холод. Ничего особенного. Бэрронс такой и есть, высокомерный и холодный. К тому же, богатый, сильный, прекрасный, ходячая загадочность. Большинство женщин считают его очень сексуальным. Хвала Всевышнему, я не принадлежу к большинству женщин. Меня не вставляет от постоянного ощущения опасности. Предпочитаю мужчин с твердыми моральными принципами, так сказать с корнями. К корням Бэрронс близок только когда проходит мимо прилавка овощного магазина. Интересно, и сколько времени он вот так тут стоит. С ним, никогда не знаешь.
Инспектор встал, вид у него был слегка испуганный. Он оценил размерчик Бэрронса, заметил его окованные железом ботинки и деревянное покрытие на полу. Иерихон Бэрронс высокий, крепкого сложенный мужчина. Уверена, О’Даффи сейчас размышлял, как же он не услышал его шагов. Я больше не трачу времени на размышления о таких пустяках. Вообще-то, пока он охраняет мой тыл, я буду продолжать игнорировать доказательства того, что Бэрронс не подчиняется законам физики.
- Ваши документы, - прорычал инспектор.
Я ожидала, что сейчас Бэрронс вышвырнет О’Даффи из магазина за ухо. Он не обязан был подчиняться и Бэрронс терпеть не может дураков. Он вообще их не выносит, кроме меня, но я ему нужна, чтобы найти «Синсар Даб». И я не дура. Если в чем я и была виновата, так это в том, что у меня веселый нрав, обусловленный счастливым детством, наличием любящих родителей, долгими летними днями с лениво кружащимися потолочными вентиляторами и опытом жизни на Глубоком Юге, что, в общем-то, прекрасно – пока все хорошо – но абсолютно не нужно для жизни в моем новом мире.
Бэрронс зверски улыбнулся инспектору.
- Конечно. – сказал он и вынул бумажник из внутреннего кармана костюма. Протянул его инспектору, но не выпустил из рук.
- И ваши документы, инспектор.
У О’Даффи заходили желваки, но он подчинился.
Когда мужчины обменялись удостоверениями, я бочком приблизилась к О’Даффи и могла заглянуть в бумажник Бэрронса.
Чудеса никогда не кончатся? Словно нормальный человек, у него было водительское удостоверение. Волосы: черные. Глаза: карие. Рост: 190 см. Вес: 111 кг. Дата рождения – он шутит? – Хэллоуин. Ему тридцать один год и его второе имя начиналось на букву Зэт. Сомневаюсь, что он донор.
- Мистер Бэрронс, местом вашего рождения вы указали Гэлвэй. Вы действительно там родились?
Однажды я поинтересовалась у Бэрронса его происхождением, он ответил, что в его роду были баски и кельты. Гэлвэй находился в Ирландии, пару часов езды к западу от Дублина.
- Нет.
- А где?
- Шотландия.
- У вас нет шотландского акцента.
- А у вас ирландского. И тем не менее, вы тут наводите порядок. Но ведь англичане веками пытались прижать своими законами соседей, не правда ли инспектор?
У О’Даффи начал нервно подрагивать глаз. Раньше я этого не замечала.
- Сколько вы живете в Дублине?
- Пару лет. А вы?
- Вопросы тут задаю я.
- Только потому, что я вам это позволяю.
- Я могу вас забрать с собой в участок. Вы это предпочитаете?
- Попробуйте. – одно слово провоцировавшее Гарду на поединок, по плохому или по хорошему. Улыбочка на лице Бэрронса гарантировала инспектору неудачу. Интересно, а что бы он сделал, если инспектор, и правда, решился бы попробовать его забрать в участок. Мой непостижимый хозяин, кажется, обладал бездонной сумкой с хитростями и уловками.
О’Даффи продержался под взглядом Бэрронса дольше чем я ожидала. Я хотела сказать ему, что ничего нет стыдного в том, чтобы отвернуться. В Бэрронсе есть нечто такое, что большинство из нас не имеет. Не знаю, что именно, но чувствую его воздействие постоянно, особенно когда мы оказываемся с ним рядом. Под дорогой одеждой, непонятным акцентом, культурным налетом, там есть нечто сидящее в болоте. Оно не хотело показываться, ему хорошо и там.
Очевидно, что инспектор счел самым мудрым, возможно и самым легким, ходом обменяться информацией.
- Я живу в Дублине с двенадцати лет. Когда умер мой отец, моя мама вышла замуж за ирландца. Один человек в Честер сказал мне, что знает вас мистер Бэрронс. Его зовут Риодан. Знакомое имя?
- Мисс Лэйн, идите наверх, - быстро и мягко, сказал Бэрронс.
- Мне и тут хорошо. – «Кто такой этот Риодан и что скрывает от меня Бэрронс?»
-Наверх. Сейчас же.
Я нахмурилась. Не нужно было даже смотреть на О’Даффи, я и так знала, что он наблюдает за мной с интересом … и жалостью. Он думает, что лестницу, с которой я упала, зовут Бэрронс. Ненавижу жалость. Сочувствие – совсем другое дело, оно означает – я знаю, как ты себя чувствуешь, ужасно ведь так? Жалость – когда думают, будто вас сломили.
- Он меня не бьет. – раздраженно сказала я. – Я убила бы его.
- Она может. Характер у нее еще тот. К тому же она упрямая. Но мы работаем над этим, правда, мисс Лэйн? – Бэрронс обернулся со своей волчьей улыбочкой ко мне и мотнул головой вверх, приказывая мне уходить.
Когда-нибудь я достану Иерихона Бэрронса, и посмотрю, что тогда произойдет. Но пока я подожду, и поднакоплю силенок. До тех пор, пока в руках у меня не появится козырная карта.
Может в эту войну меня и втянули силком, но я учусь выбирать нужные сражения.
Весь остаток дня Бэрронса я не видела.
Как послушный солдат я, согласно приказу, отступила в окопы и затаилась там. В окопах меня осенило. Люди обращаются с вами плохо настолько, насколько вы позволяете им это. Ключевое слово – позволяете.
Некоторые люди являются исключением, родители, лучшие друзья и супруги, хотя пока я работала барменшей в забегаловке «Кирпичный завод» насмотрелась там на женатиков, которые обращались друг с другом прямо на людях хуже, чем я обращалась с заклятыми врагами один на один. Итого – пока вы позволяете, с вами и будут обращаться плохо. Может Бэрронс и отослал меня в комнату, но я идиотка сама туда пошла. Чего я боялась? Что он сделает мне больно, убьет меня? Вряд ли. На прошлой неделе он спас мне жизнь. Я ему нужна. Почему я позволила ему запугать меня?
Мне самой от себя стало противно. Я все еще веду себя как МакКайла Лэйн, внештатная барменша и солнцепоклонница, и сто процентная гламурная барышня. Мое недавнее столкновение со смертью ясно дало понять, что такая цыпочка здесь не выживет, утверждение многозначительно подчеркивалось десятью сломанными, не полированными ноготками. К несчастью, ко времени, когда меня посетила сия светлая мысль, и я как ураган спустилась вниз, ни Бэрронса, ни инспектора уже не было.
Мое и без того ужасное настроение еще больше испортила женщина, которая управляла магазином и обожествляла Бэрронса – Фиона. В свои сорок с хвостиком она была потрясающе привлекательна и терпеть меня не могла. Подозреваю, если бы она пронюхала, что Бэрронс на прошлой неделе поцеловал меня, то невзлюбила бы еще больше. Я была почти без сознания, когда это произошло, но я все помню. Такое не забывается.
Когда она посмотрела на меня, в этот момент ее руки зверски мучили кнопки мобильника, мне показалось, что она все знает. Ее глаза источали яд, рот изогнут в презрительной гримасе, подчеркнутой тонкими морщинками. С каждым быстрым, мелким вдохом, ее кружевная блуза трепетала на ее пышной груди, словно она только что в спешке прибежала откуда то, или переживала жуткое горе.
- Что Иерихон делал тут сегодня? – резко спросила она. – Сегодня воскресенье. Его тут быть не должно. Не могу представить что его могло заставить сюда придти. – она сканировала меня с головы до ног, как я догадалась, разыскивая следы свидания: спутанные волосы, расстегнутая пуговица на блузке, или трусы забытые в спешке, и болтающиеся в штанине джинсов. Такое со мной было однажды. Алина спасла меня, прежде чем мама успела застукать. Я чуть было не расхохоталась. Свидание с Бэрронсом? Невозможно.
- Что ты сама тут делаешь? – отшила ее я. Маленького послушного солдатика больше нет. Книжный закрыт и никого из них не должно здесь быть, портить мне и без того испорченную малину.
- Я шла к мяснику, и заметила, как Иерихон зашел сюда, - натянуто ответила она. – Сколько он здесь пробыл? Где ты только что была? Что вы делали вдвоем? – ревность так явно окрасила ее слова, что я почти видела как из ее рта вырываются зеленые язычки пламени. Словно околдованная невысказанным обвинением, что мы с ним занимались чем-то грязным, в моем мозгу возникло видение обнаженного Иерихона Бэрронса – темный, деспотичный, и скорее всего ненасытный в постели.
Видение показалось мне ошеломляюще эротичным. Встревоженная, я поспешно посчитала дни. У меня овуляция. Тогда все понятно. В эти дни я на все возбуждаюсь, то есть, день до, первый день, и день после. Наверное, мать природа придумала такую подлянку, чтобы обеспечить выживание человечества. Это дни, когда я замечаю таких парней, на которых в обычное время даже не взглянула бы, особенно привлекательными кажутся типы в обтянутых джинсах. Ловлю себя на мысли, что пытаюсь угадать они «левши» или «правши». Алина шутила, что если не можешь этого сказать сразу, то лучше и не знать вообще.
Алина. Боже, как же я соскучилась по ней.
- Ничего, Фиона. – сказала я. – Я была наверху.
Она тыкнула в меня пальцем, глаза опасно сверкнули, и я неожиданно испугалась, что она расплачется. Если она заплачет, моя уверенность пропадет. Не выношу женских слез. В каждой плачущей женщине я вижу свою маму.
Я облегченно вздохнула, когда она зарычала на меня.
- Думаешь, что он вылечил тебя, потому что ты важна для него? Думаешь, ты нужна ему? Ты ничто для него! Ты даже представить себе не можешь, что он за человек и какие у него бывают настроения. Его нужды. Его желания. Ты глупая, эгоистичная, наивная девчонка, - прошипела она. – Убирайся домой!
- Я с радостью убралась бы домой, - отвечала я ударом на удар. – К несчастью, у меня нет выбора!
Она открыла рот, но я не слышала, что она сказала, потому что уже повернулась и шла через сквозные двери в приватную часть магазина. Она так хотела поругаться, а я своим нежеланием спорить с ней, все испортила, и она продолжала что-то кричать о том, как у нее тоже нет выбора.
Я поднялась наверх. Вчера Бэрронс сказал мне немного ослабить лубки. Я ответила, что кости так быстро не срастаются, но рука жутко чесалась и я отправилась в ванную, прилегающую к моей спальне, и сняла их.
Я робко пошевелила запястьем и сжала кулак. Моя рука наверное никогда и не была сломана, наверно это было просто растяжение связок.
Все чувствовалось целым, сильным как никогда. Я сняла лубки с пальцев и обнаружила, что они тоже срослись. На предплечье было слабое пятно красного и черного, как мазок чернил. Пока я его смывала, я вертела голову перед зеркалом, хотелось бы, чтобы синяки на лице заживали так же быстро. Большую часть своей жизни я провела как привлекательная блондинка. Теперь в отражении я видела жестоко избитую брюнетку с короткими волосами.
Я отвернулась.
Пока я выздоравливала, Бэрронс притащил мне маленький холодильник, из тех, что используют студенты в общежитиях, и набил его всякими закусками. Я открыла лимонад и растянулась на кровати. Остальную часть дня я зависла в Инете, читала и изучала все, что касалось паранормального, то есть всего того, что двадцать два года своей жизни я успешно игнорировала.
Уже неделю как я жду нападения армии из Ада. Я не была глупа, и знала, это всего лишь маленькое затишье перед бурей.
Мэллис и правда умер? Хоть я и проткнула желтоглазого вампира в день моего прерванного «свидания» с Гроссмейстром, последнее что я помню прежде чем потеряла сознание от ран нанесенных им в ответ, Бэрронс впечатывающий вампира в стену. Я не была уверенна в том, что он составил завещание и не буду, пока не услышу что-нибудь от пустоглазых поклонников, уйма которых набилась в готическом особняке вампира, в южной части Дублина. Будучи наемником Гроссмейстер – ведя двойную игру и утаивая от вожака Невидимых мощные реликвии – Мэллис пытался убить меня, чтобы заставить замолчать, и я не могла бы выдать его грязного секрета. И если он все еще жив, не сомневаюсь, он придет за мной, скорее раньше, чем позже.
Беспокоилась я не только по поводу Мэллиса. Действительно ли Гроссмейстер не мог пройти через наложенные на крови и камне заклятия вокруг книжного магазина, как Бэрронс уверил меня? Кто сидел за рулем машины проехавшей мимо магазина на прошлой неделе, в которой находилась мозголомное зло «Синсар Даб»? Куда ее увезли? Почему? Что теперь делали все освобожденные Гроссмейстером Невидимые? И как я отвечала за все это? Принадлежать к небольшой горстке людей, которые могут что-то сделать с существующей проблемой, автоматически делает вас ответственным за исправление ошибок?
Уснула я в полночь, дверь спальни закрыта, окна закрыты, свет включен.
Открыв глаза, я сразу поняла, что-то не так.

...

Marica: > 23.05.08 20:03


кхм... вроде прально выкладываю? не больше двух глав влезает, и файл прилепить - не выходит.


Честно признаюсь, иногда переводила даже не проверяя итогового текста. Поэтому не всегда там "по русски" Dur
и куча багов, когда переведу все - тогда сяду "причесать" готовый продукт Smile а пока - вот то, что получилось Smile

...

Marica: > 23.05.08 20:04


 » Глава 2, 3

Глава вторая
И это не просто мои ши-видящие чувства кричали , предупреждая меня, что нечто эльфийское рядом.
В моей спальне деревянный пол и порога у двери нет. Обычно я запихиваю в щель под дверью полотенце – вернее, несколько полотенец – с завернутыми внутри книгам, приставляю стул с лампой, так чтоб, если какой-нибудь неизвестное чудовище просочиться через брешь, лампа разобьется, разбудит меня, и у меня будет достаточно времени, чтобы придти в полное сознание, когда эта тварь начнет меня убивать.
Прошлой ночью я забыла.
Стоило мне утром перевернуться на бок, и я видела кучу барахла наваленного перед дверью. Это моя привычка удостовериться, что ничто не нашло меня ночью и я жива, чтобы увидеть еще один дублинский день, стоит он того или нет. Этим утром мои наблюдения показали, что я не только забыла завалить брешь, но и еще одно неприятное открытие, от чего сердце заледенело от страха – за дверью было темно.
Темень. Хоть глаз выколи.
Ночью я везде оставляю свет, не только в спальне, но и во всем магазине, и вокруг магазина тоже. Фасад, да и вообще все здание «Книги и сувениры Бэрронса» по периметру обрамлено яркими прожекторами, чтобы Тени из соседствующей Темной Зоны держались подальше. Однажды Бэрронс выключил свет вокруг магазина на ночь и шестнадцать человек было убито прямо за задней дверью дома.
Внутри все тоже дотошно освещено, вмонтированные лампочки на потолке и дюжины настольных и напольных ламп освещают каждый уголок и каждую трещинку. После моей встречи с Гроссмейстером, я оставляю свет включенным круглосуточно семь дней в неделю. Пока что Бэрронс не заикается про астрономические счета за электричество – но если вдруг и скажет, я скажу чтоб списал с моего счета – он должен был завести такой за то, что я работаю его персональным ОС-детектором. Использую свои способности ши-видящей, для обнаружения древних эльфийских артефактов – Объектов Силы, или ОС для краткости – совсем не о такой работе я мечтала. Правила для одежды: предпочтительно черный цвет с каблуками-шпильками, стиль к которому я никогда не привыкну, я предпочитаю нежные тона и жемчуг. Рабочее время – отвратительное, всю ночь на ногах, изображать ясновидящую в темных и страшных местах, красть у ужасных людей. Он может списать с моего счета еду и телефонные счета, и еще пусть одежду добавит, все так быстро изнашивается. Кровь и зеленые сопли не дружат с стиральным порошком.
Я подняла голову посмотреть в окно. Все еще шел сильный дождь, за стеклом было темно, и насколько я могла разглядеть из теплого кокона моего одеяла наружные огни были тоже потушены, это ударило меня так, будто я упала истекающая кровью прямо в аквариум к голодным акулам.
Ненавижу темноту.
Я подскочила на кровати, как камень из рогатки – вот еще лежу, а вот уже стою на середине комнаты готовая к драке, по фонарику зажато в каждой руке.
Темно снаружи, и темно внутри за дверью моей спальни.
- Что за х… хрень? – воскликнула я, затем пробормотала: - Прости, мам.
Выросла я в Библейском Поясе (южная и центральная часть США, где жители твердо придерживаются христианских заповедей. Прим. перевод.) и мама крепко вбила нам в голову южную пословицу – «у красивых девочек не может быть грязного языка», Алина и я еще в детстве придумали свой собственный язык для ругательств. Жопа стала «петунией», срань превратилось в «полная фигня», слово на х, стало «жаба». К сожалению, когда растешь и произносишь эти слова вместо обыкновенных ругательств, они пристают к вам намертво, да так, что потом от них становиться избавиться сложнее, чем от самой привычки ругаться, и пытаются вылезти в самый неподходящий момент, подрывая ваши угрозы.
«Отжабись от меня, или я надеру тебе петунью» - не очень впечатлило тех типов, с кем в последнее время я успела познакомиться, впрочем не впечатлились они и моими благородными южными манерами. Я учусь ругаться, но процесс идет медленно.
Неужели случилось самое страшное из моих опасений и пока я спала пропало электричество? Тут я сообразила, что не только часы все так же показывали время, 4 часа 01 минута утра, весело и оранжево, как обычно, но и моя люстра все так же светилась на потолке.
Зажав два фонарика в одну руку, я схватила трубку телефона. Но кому мне звонить? У меня нет друзей в Дублине, и хотя я нахожусь в резиденции Бэрронса, сам он редко бывает здесь, а я понятия не имею, как с ним связаться. И уж понятное дело, в полицию я звонить не собираюсь.
Я была одна одинешенька. Положила трубку и прислушалась. Тишина в магазине просто оглушала, она чревата многими ужасными возможностями – чудовища, притаившиеся прямо за дверью моей спальни, я почти чувствую их убийственное ликование.
Я быстро влезла в джинсы, схватила наконечник копья вместо фонарика, засунула еще три фонаря за пояс джинсов и начала медленно красться к двери.
Чувствовалось нечто эльфийское за дверью, но это все что я знала. Никаких подробностей, ни что это такое, сколько их, близко ли оно, в желудке мутило, в голове свербило и я сама была похожа на кошку с выгнутой спиной, когтями наружу, шерстью дыбом. Бэрронс уверяет, что мои ши-видящие чувства со временем станут точнее. Моим чувствам лучше поторопиться, иначе я не доживу до следующей недели. Я внимательно следила за дверью. Наверное, минут пять стояла и уговаривала себя открыть ее. Неизвестность - ужасная парализующая мука. Хотелось бы мне сказать вам, что чудовища под кроватью лишь игра вашего воображения, но как показал мой личный опыт, обычно они оказываются еще ужаснее любого воображаемого страха.
Я открыла защелку, осторожно приоткрыла дверь, и осветила пространство за дверью фонариком.
Дюжина Теней бросились врассыпную, стремительно разбежавшись, они держались старательно избегая света и не удаляясь ни на миллиметр дальше. Приток адреналина ударил мне по голове будто кулак. Я тут же захлопнула дверь и защелкнула задвижку.
Тени проникли внутрь книжного магазина Бэрронса!
Как же такое могло произойти? Я проверила свет перед сном – все было включено!
Я прижалась к двери, меня трясло, я отчаянно соображала, может это всего лишь сон? В последнее время меня часто мучают кошмары, и то, что сейчас происходит очень походит на один из них. Может я и ши-видящая и мифический Нуль, и располагаю одним из смертельных для эльфов оружием, даже при таком раскладе я беззащитна перед низшей кастой Невидимых. Ирония судьбы, я знаю.
- Бэрронс! – закричала я. По каким то причинам, которые мой неразговорчивый хозяин не спешит раскрывать, Тени не причиняют ему вреда. Смертельно опасные низшие из темных Эльфов обходят Иерихона Бэрронса стороной, как-то раз я лично видела это и до сих пор прибываю в полнейшем смятении. Но обещаю никогда больше не распрашивать его, если бы только сейчас он пробился сквозь них и спас меня.
Я звала его до тех пор, пока у меня не пересохло горло, но прекрасный рыцарь не откликнулся на мой призыв.
В нормальных обстоятельствах, если Тени были бы за стенами магазина на улице, рассвет загнал бы аморфных вампиров туда, где они прячутся, но погода была такая сумрачная и я сомневаюсь что свет с улицы сможет распугать их. Даже если плотные тучи рассеются и выйдет солнце, яркий свет достигнет первого этажа магазина только часам к одиннадцати утра.
Я застонала. Но Фиона придет рано. На этой неделе она начала работать больше обычного. Она объясняет это наплывом покупателей. Куча ранних клиентов. Она приезжает в магазин точно в 8 45, чтобы в 9 утра магазин был уже открыт.
Мне нужно ее предупредить, прежде чем она попадет в западню к Теням!
И она знает, как связаться с Бэрронсом. Я схватила трубку и позвонила в справочную.
- Округ? – спросили меня.
- Весь Дублин, - ответила я оживленно. Скорее всего Фиона живет где-то недалеко. Если нет, я попробую поискать в прилегающих округах.
- Имя?
- Фиона… хм… Фиона… - я, издав презрительный звук, бросила трубку. Я настолько испугалась, что пока у меня не спросили, забыла о том, что не знаю фамилии Фионы.
Снова с начала.
У меня было два варианта: я могла остаться наверху, в безопасности с моими фонариками до того момента как, через несколько часов, Тени сожрут Фиону и остальных несчастных, беззащитных покупателей, которые позже могут зайти в открытые Фионой двери, или я могла собраться с силами и все исправить.
Но как?
Против Теней единственным моим оружием был свет. Хотя я подозревала, что Бэрронс скорее всего разозлится, если я подожгу магазин, у меня были спички, но пожар точно выкурит Тени из здания. К томе же я не хотела находиться внутри, когда забушует пламя, а учитывая, что с четвертого этажа я прыгать не умею, и здесь нет пожарной лестницы или кучи простыней, чтоб связать их в веревку, этот вариант получил название – «Последнее пристанище» и я оставила его на самый крайний случай. К сожалению, передо мной было лишь это пристанище и оно не было солнечным багамским курортом. Я уныло пялилась на дверь.
Впереди задача не из легких.
Как Тени попали внутрь, с чего начать? Электричество пропало в какой-то части магазина и они просочились через щель? Они так могут? Или свет каким-то образом выключился? Если так, я смогу пробираться от кнопки до кнопки и везде включать свет.
Может вам знакома такая детская игра «Не трогай крокодила»? Мы с Алиной играли в нее, когда мама была слишком занята и не обращала внимания, как мы скачем с дивана в гостиной на ее любимые кружевные подушки, и на то ужасное кресло оббитое парчой в мелкий горошек в тон гардинам, и так без конца. Смысл в том, что на полу полно крокодилов и если ты наступишь на одного из них, ты мертв. Нужно перебраться из одной комнаты в другую и ни разу ни коснуться пола.
Мне нужно было спуститься с верхнего этажа магазина на нижний и ни разу ни прикоснуться к темноте, и я не была полностью уверена как я это проделаю. Бэрронс говорил, что они нападают только в полной темноте, но значило ли это что Тени слопают меня, или часть меня, если на одну секунду, ногой, или пальцем ноги, я прикоснусь к темноте? Ставки в этой игре значительно выше, чем просто ободранное об ковер коленка или выговор от мамы, если я подскользнусь. Я видела кучи одежд и человеческую кожу, это то, что после своего обеда оставляют Тени.
Дрожа я надела ботинки, застегнула кофту поверх пижамной майки, и засунула два из моих шести фонариков за пояс джинсов, впереди и сзади, лампочками вверх. Еще два фонарика я засунула за удобный пояс на куртке, эти были направлены вниз, на мои беззащитные ноги. Держались эти фонарики очень ненадежно, стоило мне только задвигаться побыстрее и они выпадут, но у меня всего лишь две руки. Другие два были зажаты в руках. Я засунула коробок спичек в карман и засунула копье за голенище ботинка. Копье бесполезно в борьбе с этим врагом, но могли показаться и другие. Возможно, что Тени всего лишь авангард, и худшее ждало впереди.
Я глубоко вздохнула, расправила плечи и открыла дверь. Когда верхний свет попал в коридор, Тени расступились по сторонам словно масляные пятна.
Собравшиеся внутри Тени были самых разных размеров и форм. Одни маленькие и тонкие, другие большие и широкие. У них нет реальной субстанции. Их сложно отличить от тьмы, но когда знаешь что искать, обязательно заметишь их, если ты ши-видяший. Они представляют собой нечто темнее самой темноты и они «липкие» от злобы. Они двигались вокруг, будто были голодны и беспокойны. Они не издают звуков. Бэрронс сказал, что они едва ли разумны, но когда я показала кулак одной из Теней, в ответ та ощетинилась. Это достаточно разумно и я забеспокоилась. Они пожирают все живое: людей, животных, птиц, даже червей в земле. Когда они захватили соседний квартал, они превратили его в пустошь. Я окрестила эти бесплодные земли Темными Зонами.
- Я сделаю это. Легче легкого. – уговаривая себя, я направила фонарики и ступила в коридор.
Было легко. Электричество не пропало, его просто выключили, выключатели в положении «ВЫКЛ.». Сначала я осторожно двигалась от кнопки на стене до лампы, но когда поняла, что Тени держатся за пределами прямого света, я начала действовать уверенней. Даже в коридоре без окон, в полной темноте, фонарики освещали меня и защищали. Чем больше ламп я включала, тем больше Тени кучковались, пока я не собрала пятдесят или больше их битком набившихся в темноте, они отступали, свет их гнал.
К тому времени как я достигла спуска к первому этажу, я чувствовала себя весьма уверенно насчет своих возможностей очистить магазин от нашествия Невидимых.
Я смело вошла в гостиную, направляясь к противоположной стене, к выключателю. Три шага в комнату, влажный ветер пробежал по волосам. Я качнула фонариком в том направлении. Открытое окно выходило прямо на аллею за магазином «Книги и сувениры Бэрронса»! От правды не убежишь – внутри и снаружи темно, окно открыто? Кто-то пытался меня убить!
Я затопала к окну, и растянулась, зацепившись за пуфик, которого здесь не должно было быть. Мои фонарики разлетелись во все стороны, разбрасывая завораживающие вспышки света, бессмысленно крутясь на месте. Тени разбежались как стая испуганных попугаев, убегая через открытое окно в спасительную темень ночи. Ха-ха. Отлично. Теперь нужно только закрыть за ними окно.
Я встала на четвереньки и замерла на месте, столкнувшись нос к носу с …. ну, носа у темноты не бывает - с Тенью которая не успела сбежать. И не маленькой Тенью. Она изогнулась, чтобы не задеть свет от фонариков, извиваясь змеей между световыми лучами. Совсем не хотелось думать о том, какой реакцией обладает это создание, чтобы так быстро среагировать. Кое-где она достигала потолка, по меньшей мере метров шесть в высоту, и пульсировала как черное раковое пятно, сдавленное по краям светом.
Я втянула в себя воздух. Я видела такое раньше – пробовала воздействие света. Правда не осталась посмотреть, чем все кончится. Я пробормотала быструю молитву. Мои фонарики были разбросаны по полу. Два светили на меня, по бокам, слева и справа. Я находилась на достаточном расстоянии, чтобы свет от них полностью охватывал мое тело, но если придется двигаться к одному из них, луч сфокусируется и часть меня окажется в темноте. Это был риск и я не могла на него пойти, учитывая что около меня скрутилась огромная и очень агрессивная Тень.
Пока я сидела на месте, Тень выпустила чернильно-черные усики вперед, один к моим слабо освещенным волосам, и другой к пальцам, распластанным в бледном свете на полу. Я отдернула руку, достала спички из кармана и зажгла одну. Сильный запах серы впитался влажным воздухом.
Усики отступили.
Сложно судить по тому, у кого нет лица, но я клянусь, это существо изучало меня, искало слабое место. Между нами догорала спичка. Я бросила ее на пол и зажгла следующую. Снять кофту и поджечь ее я не могла, в таком случае пришлось бы нырнуть в опасную темноту, не освещенными остались бы руки и тело. Аналогично, и пуфик из-за которого я свалилась, был слишком далеко чтобы пригодится.
Если Тени умеют смеяться, то именно это сейчас она и делала. Она растянулась и поплотнела, и я клянусь, чувствовала, как она издевается надо мной. Надеюсь, я ошибаюсь. Очень надеюсь, что таких сложных мыслей они не могут испытывать.
- Кажется, тебе не помешает помощник, ши-видяшая. – со стороны открытого окна донеся музыкальный баритон, потусторонний, чувственный и подчеркнутый страшным громовым раскатом.


Глава третья

Это был совсем не рыцарь спаситель.
Это был В’лэйн. Только я подумала, что ничего хуже уже не может произойти.
Не рыцарь, но Принц. По его словам, и если он не врет, то представляет Видимый или иначе Светлый Двору. И вовсе не спаситель, В’лэйн - убивающий сексом эльф. Ему подобные не ищут приключений или интрижек, они возбуждают смертельную похоть. Я быстренько осмотрела себя, проверяя на месте ли моя одежда, и испытала облегчение от наличия оной там, где ей и положено было быть. Эльфийская королевская знать источает такую непреодолимую сексуальность, затмевающую даже человеческий инстинкт самосохранения, они одурманивают разум женщинам, возбуждают ее эротическую чувствительность до максимума, превращают ее в не по человечески жадное до секса животное, заставляя молить о совокуплении. Первое, что делают женщины стоит такому Эльфу появиться в округе, начинают раздеваться.
Читая любовный роман, такое может показаться страстным, чувственным, даже сексуально привлекательным. На самом деле, это цинично, ужасно и зачастую кончается смертью. Если женщине оставляют жизнь, она превращается в прайю, в эльфийскую наркоманку, не способную вести нормальную жизнь.
Я обернулась и взглянула на Тень, торопливо зажгла еще одну спичку. Тень следила за мной все внимательнее.
- Так помогай, - резко сказала я.
- Значит, ты принимаешь мой подарок?
В нашу первую встречу, пару недель назад, В’лэйн предложил мне какой-то мистический артефакт, Браслет Круса, жест доброй воли, как уверял меня принц, в обмен на мою помощь Высокой Королеве Видимого Двора Эобил в поисках «Синсар Даб». По его словам, браслет защищает владельца от всевозможной дряни типа Теней.
А, по словам моего хозяина и наставника с тяжелым характером, у Эльфов, не важно Темные они или Светлые, всегда берегись подвоха, и они никогда не скажут все правду. Посудите сами, разве говорили бы мы правду лошади прежде чем сесть верхом, или корове, прежде чем ее съесть?
Может браслет и спасет меня, но может превратит в рабыню, а может и убьет.
В нашу последнюю встречу В’лэйн пытался изнасиловать меня в публичном месте – то есть, я не хочу сказать, что то же самое было бы лучше в уединенном месте, просто, кроме физических повреждений меня еще и унизили, я очнулась почти полностью голой посреди толпы придурочных вуаеристов. Это болезненное и противное воспоминание. В последнее время я много переживала из-за этого.
Мама хорошо воспитала меня, и я хочу чтобы потомки знали - Рэйни Лэйн порядочная женщина с высокими моральными принципами.
Я детально и красочно объяснила В’лэйну что именно я сделаю с ним при ближайшей возможности, и куда именно засуну смертельное для эльфов копье – острое словно бритва лезвие – напоследок. Я сыпала ругательствами, украшая их цветастыми прилагательными. Я вообще-то не ругаюсь, но работая барменшей хочешь - не хочешь пришлось расширить свой кругозор. Осталось четырнадцать спичек. Я чиркнула еще одной. В обрамлении окна за Тенью, возник В ’ лэйн, сверкающая золотом кожа, глаза словно жидкий янтарь, нечеловечески прекрасный на бархатистом ночном фоне. Скорее всего эльф парит не касаясь земли. Он отбросил волосы назад, позолоченный водопад с вспыхивающими металлическими искорками, каскадом падал на мужское тело такой чувственной красоты, намекающего на такие чувственные наслаждения, что не сомневаюсь сам сатана засмеялся в день когда его сотворили – и голос наверно у него был такой же как и у В ’ лэйна. Отсмеявшись эльф произнес:
- А ведь была такая милашка, когда приехала.
- Откуда тебе знать какая я была? – спросила я. – Сколько ты следишь за мной?
Эльфийский принц приподнял бровь, но ничего не ответил.
Я тоже вопросительно подняла бровь. Он был Пан, Бахус и Люцифер изображенные тысячами оттенков желания умереть-но-обладать. В буквальном смысле слова.
- Почему не заходишь? – мило поинтересовалась я. У меня были подозрения и я собиралась их проверить.
Влэйн поджал губы, и настала моя очередь смеяться. Бэрронс просто душка.
- Из-за охранок? Поэтому я еще не голая? – я уронила спичку в тот момент, когда она уже поджаривала мне пальцы и зажгла другую.
- Охранки как-то снижают твою си…
Закончить предложение мне не удалось. Неуправляемое сексуальное желание словно лесной пожар охватило все мое существо.
Я-очень-голодна-просто-умираю-без-тебя-пожалуйста-умоляю-дай-мне-то-что-мне-так-нужно – знойный воздух наполнил мои легкие, расплавлял мозги, и жег мне хребет.
Мои сожженные останки пеплом рухнули на пол.
И так же внезапно как это сексуальное инферно навалилось, так же внезапно оно и исчезло. Я осталась трезво соображающая и на короткие мгновения, в агонии боли, очень голодная до наслаждения которое может сравнится разве что с едой со стола до которого люди не допускаются. Запретный плод. Ядовитый плод. За такой, женщина может продать свою душу. Возможно, даже предать все человечество.
- Осторожно, ши-видящая. Я решил тебя не трогать. Но не искушай судьбу.
Я стиснула зубы, поднялась, и зажгла очередную спичку, изучая своих врагов в неверном свете. Оба могут слопать меня. Просто по разному. Если выбирать, то пусть это будет Тень.
- С чего это ты меня решил не трогать?
- Я хочу, чтобы мы с тобой стали… какое это ваше слово? Друзьями.
- У маньяков-насильников друзей не бывает.
- Не знал, что ты маньяк-насильник, тогда не предложил бы.
- Ха. – мне уже удалось сесть.
Он улыбался, и я внезапно ощутила желание поверить, что все хорошо в моем мире, пусть это всего лишь иллюзия. Королевский эльф приготовил психическое воздействие. Бэрронс говорит, что вся их сущность создана для различного рода соблазнения. Колдовство накладывается на иллюзию нагроможденную на обман. Нельзя верить ни единому их слову.
- Я не привык общаться с людьми, и недооценивал свое влиянии на вас. Я не понимал, насколько глубоко Сидба-джай взволнует тебя. Хотелось бы начать все с чистого листа, - произнес он.
Я бросила догоревшую спичку и зажгла новую.
- Начни с того, чтобы избавиться от Тени.
- С браслетом, ты сможешь свободно ходить среди них. Ты никогда больше не будешь беззащитна. Зачем тебе отказываться от такого могущества?
- Ох ты божи-мой, поглядим-ка… может потому что я верю тебе ничуть не больше чем Теням? – Они хоть слишком тупые, чтобы врать. Надеюсь.
- Что такое доверие, ши-видящая, лишь ожидание что оппонент поведет себя именно так как ты просчитала заранее, последовательность прошлых действий?
- Отличное определение. А теперь вспомни свои прошлые действия.
- Помню. Это ты ничего не понимаешь. Я пришел к тебе и предлагаю дар способный спасти твою жизнь. Ты красивая женщина, ты привлекательна для мужчин. Я признаю это. Я не знал, что Сидба-джай так сильно подействует на тебя. Я даже предложил тебе бесплатное удовольствие. Ты отвергла меня. Возможно я оскорбился. Ты угрожаешь мне оружием похищенным у нашей расы. Ты говоришь мне о недоверии, а сама даешь повод именно для него. Ты подозрительное вороватое существо с наклонностями убийцы. Несмотря на твои непрекращающиеся угрозы, я остаюсь рядом, сдерживая себя от ответных оскорблений и предлагаю помощь.
Спичек становилось все меньше. Как хитро он все извратил, вроде как он сам ничего и не делал плохого, а я оказалась злодейкой.
- Да перестань ты, тоже мне, прямо фея Диньдилинь. Давай избавляй меня от проблемы. Потом поговорим.
- Неужели? Поговорим?
Я нахмурилась и зажгла очередную спичку. Где-то тут был подвох, но я еще толком не поняла где именно.
- Я же сказала.
- Как друзья.
- Друзья не трахаются, если ты про это. – Не правда, но ему знать такое совсем не нужно. Я принадлежу к поколению чей лозунг «секс – это всего лишь секс» и ненавижу это. Трахаются не только друзья, но даже люди которые друг друга терпеть не могут и те тоже. Я как-то раз застала Натали и Рика, парочка которые ни на дух друг друга не переносили, трахающимися в туалете в «Кирпичном заводе». Когда позже я спросила ее, что изменилось, она ответила, что ничего, все так же терпеть его не может, но он так классно выглядел в тот вечер. Неужели никто не понимает, что секс это то, чем мы его наделяем, и если мы будем считаем его фигней, то так оно и будет? Больше я туалеты не мыла. Сбагривала это Вал. Младшей из всего персонала.
Прошедшие несколько лет, я провела в поисках хорошего старомодного свидания, когда парень звонит, планирует что-то, заезжает за тобой на своей машине, а не на папиной или другой подружки, и везет тебя куда-то показать как он старался тебе понравится, а не так чтоб привести тебя на новомодный фильм из разряда сколько-нужно-напихать-туда-сисек-чтобы-зрители-не-заметили-отсутствие-сценария и смысла. Я ищу свидание начинающееся милым разговором, с хорошей для всех серединой, и заканчивающееся долгими, медленными поцелуями и романтическим ощущением, будто ты паришь на облаках.
- У меня этого и в мыслях не было. Мы сядем, вдвоем, и поговорим без взаимных угроз, поговорим о разнице между нами. Мы проведем один час твоей жизни как друзья.
Мне не понравилось, как осторожно она уточнил время.
- Один из моих часов?
- Наши часы значительно длинней, ши-видящая. Видишь я тебе все объясняю? Без утайки. Так и начинается доверие.
Нечто в поведение Тени привлекло мое внимание. Через минут я сообразила в чем дело. Ее ощущения изменились. Желание сожрать меня никуда не делось, но теперь она еще и злилась. Я почувствовала ее злость, так как прежде чувствовала ее чувство превосходства надо мной. Я ясно понимала, что ее злость направлена не на меня. Чиркнув спичкой я сосчитала сколько горючего у меня осталось. Всего четыре спички, и сильное подозрение, что В‘лэйн делает нечто и сдерживает аморфного пожирателя жизни.
Возможно ли что очень сильная Тень могла накинутся на меня, даже при свете, если бы В’лэйна не было здесь?
- Один час, - выдавила я. – Но браслет я не принимаю. И ты не будешь пробовать эти свои «трахни-меня» штучки. И я хочу кофе.
- Не сейчас. Время я выберу сам, МакКайла.
Он назвал меня по имени, словно мы уже друзья. Мне это ни на йоту не понравилось. Я чиркнула последней третьей спичкой.
- Хорошо. Помогай.
Я размышляла, на что я только что согласилась, и сколько еще требований предъявит В’лэйн прежде чем избавит меня от Тени – у меня не было никаких сомнений он будет тянуть до последнего, лишь бы напугать и унизить меня по масимуму – и тут он произнес шелковым тоном:
- Да будет свет, - и внезапно все лампочки в комнате зажглись.
Тень взорвалась, разлетевшись на множество мелких темных фрагментов. Они спешили в сторону ночи, словно безумные тараканы вылетали из комнаты, и я чувствовала невысказанную боль Невидимых. Если свет и не убивал их, то без сомнений он был для них мини версией Ада.
После того как последний дрожащий фрагмент сбежал через подоконник, я поспешно закрыла окно. Аллея снова была залита ярким светом. И там никого не было.
В’лэйн исчез.
Я собрала с пола фонарики, снова засунула их за пояс и прошлась по магазину, разыскивая Тени в укромных уголках и шкафах. Я ничего не нашла. Все лампочки снаружи и внутри исправно горели. Это вывело меня из равновесия. В’лэйн помог мне так легко, и с такой же легкостью мог снова погрузить магазин в темноту, ему даже не пришлось входить внутрь. Что еще он может натворить? Насколько силен эльфийский принц? Ведь охранные заклинания должны были помешать ему воздействовать физически? Кстати, про охранки, почему они пропустили Тени? Бэрронс защитил свою собственность только от Гроссмейстера? Если он умеет это делать, почему бы не защитить все здание от всего сразу? Исключая, конечно же, клиентов магазина, хотя и так ясно, что книжная лавка лишь прикрытие – Бэрронсу деньги нужны как Ирландии дождь.
Мне нужны ответы. Меня тошнит от неизвестности. Меня окружают эгоистичные, непредсказуемые, капризные, наглые засранцы, и я знаю, если я не могу их побить, надо к ним присоединится. Я уверена, я тоже могу быть наглой засранкой. Мне просто нужно практика.
Я хотела знать больше о Бэрронсе. Я хотела узнать живет он в этом здании или нет. Я хотела разузнать больше о его загадочном гараже. Он как-то проговорился о подземелье под магазином глубиной в три этажа. Я хотела знать, что он может хранить в подземном убежище.
Я начала с магазина. Передняя часть была именно тем, чем кажется, книжная лавка с широким ассортиментом литературы. Я перешла в дальнюю часть. Первый этаж был безликим музеем, чрезмерно набитым антикварными произведениями искусства, но ничего личного о хозяине все этого множество артефактов сообщить не могло. Даже его студия, единственная комната от которой я ожидала немного более личного, представила мне лишь холодное, отражения в большом зеркале с деревянной рамой, оно занимало стену между стеллажами вишневого дерева, и располагалось за богато декорированным письменным столом 15 века. На первом этаже не было ни спальни, ни кухни, ни столовой.
Все двери на втором и третьем этажах были закрыты. Они были прочные деревянные с сложными замками, которые я никак не могла открыть или взломать. Поначалу я осторожно дергала за ручку двери, боясь вдруг Бэрронс окажется внутри одной из этих комнат, но достигнув третьего этажа, я уже не стесняясь раздавала дверям злые пинки и хорошенько трясла каждую ручку. Сегодня я проснулась в темноте. Я устала жить без света. Мне надоело, что кто-то другой контролирует освещение.
Я затопала вниз по лестнице, и вышла к гаражу. Дождь почти прошел, но небо все еще оставалось темным от грозовых туч, в возможность рассвета верилось с трудом, если бы не 22 летний опыт убеждавший меня в том, что такое явление все же существует. Дальше по аллей, слева от меня, на краю опустошенного квартала беспокойно толпились Тени.
Я двумя руками показала им ФАК.
Проверила дверь гаража. Закрыта, конечно.
Я подошла к ближайшему замазанному краской окну и разбила его рукояткой фонарика. Звон разбитого стекла успокоил мою душу. Сигнализации нет.
«Получи –ка, Бэрронс. Как видишь, не все у тебя под контролем». Возможно гараж был тоже защищен заклинаниями, от кого-то, но не от меня. Я разбила торчащие куски стекла, чтобы не порезаться, перелезла через подоконник и спрыгнула на пол.
Щелкнула выключателем рядом с дверью, потом просто минуту стояла с усмешкой идиота на лице. Я и раньше видела его коллекцию, даже водила парочку его машин, но вид их всех вместе, одна блестящая фантазия за другой, это полнейший отрыв мозгов для кого-то моего типа.
Я обожаю автомобили.
Все. Гладкие и спортивные, приземистые и мощные, от роскошных седанов до быстроходных купе, от новомодных до классики, я фанатик автомобилей – и у Бэрронса есть они все. Ну, может и не все. Я пока что не видела у него «Бугатти», правда, учитывая 1003 лошадиных сил и цену в миллион долларов, не особо ожидаю, но он обладает практически всеми машинами моей мечты. У него есть даже, покрашенный в британский гоночный зеленый - в какой же еще - «Стингрэй» 1964 года.
Далее черный «Мазератти»притаился неподалеку от «Волф Каунтач». Вот красный «Феррари» растянулся почти мурлыча, рядом с – улыбка потухла мгновенно – «Майбах» Роки О’Баниона. Машина сразу напомнила мне о шестнадцати смертях которых не должно было произойти и о человеке который не заслужил смерти, и в том что так случилось есть и моя вина. Своими смертями они, временно, выкупили мне право на жизнь.
Куда бы пристроить противоречивые переживания? Или мне нужно повзрослеть и начать делить память на отсеки? Разделение это просто способ договориться со своей совестью. Засунуть парочку там, и парочку здесь, расставить все так, чтобы скрыть грехи и жить дальше под их рассредоточенным давлением, иначе все разом они нас раздавят?
Я выкинула из головы все автомобильные мысли и начала поиск дверей.
Гараж когда-то был торговым складом, и я совсем не удивилась бы узнав, что занимает он почти квартал. Пол – полированный бетон, стены – литой бетон, перекрытия – сталь. Все окна закрашены в черный, от оконных проемов у самого потолка, до двойного окна внизу у двери, одно из которых я и разбила. В гараже была одна раздвижная дверь. Кроме этого и множества машин, там не было ничего. Ни лестницы, ни шкафов, ни потайных дверей под резиновыми ковриками на полу. Я знаю, я искала, там не было ничего.
Так, где же три подземных уровня и как я до них доберусь?
Я стояла посреди огромного гаража окруженная прекраснейшей коллекцией в мире, спрятанной в безымянной аллее в Дублине, и пыталась думать как их странный хозяин. Тщетное занятие. Я не была уверена, что у него вообще есть мозг. Может быть, у него внутри лишь холодный расчетливый микрочип?
Я скорее почувствовала, чем услышала шум, громыхание у меня под ногами. Я задрала голову и прислушалась. Через минуту я опустилась на пол, сдула тонкий слой пыли и прижалась ухом к холодному бетону. Глубоко подо мной, внизу, что-то ревело.
Оно звучало раздраженно, чудовищно, волосы у меня встали дыбом. Я закрыла глаза и постаралась представить пасть способную издать такой звук. Оно грохотало и ревело, снова и снова, каждый леденящий душу вой длился целую минут или дольше, эхом раздаваясь из своего бетонного подземного склепа.
Что это было? Какое чудовище обладает такими мощными легкими? Почему оно издает такие звуки? Они были безутешнее вопля отчаяния, в них было больше горя чем в погребальном плаче, холодный, полный страдания рев существа, которое нельзя было спасти, одинокого, брошенного всеми, обреченного на бесконечную агонию в аду.
Руки покрылись гусиной кожей.
Теперь добавился другой крик, в нем был ужас, а не мука. Он слился в ужасный концерт с тем долгим страшным воем.
Они замолчали.
Тишина.
Я в полном расстройстве стучала костяшками по полу, мысленно спрашивая себя, не слишком ли я увлекалсь.
Больше не было желания надрать зад и наглость испарилась, я собралась уходить. Как только я вышла в аллею, задул ветер и погнал мусор по тротуару, густая туча распалась на мелкие облака, показался кусочек темного неба. Уже почти рассвело, но полная луна все еще ярко светилась на небе. Справа от меня в Темной Зоне, больше не было Теней. Они сбежали от чего-то, и это не луна или рассвет. Я часто наблюдала за ними из окна, они сдавались рассвету с раздражением, самые большие держались до последнего. Я посмотрела на лево и у меня перехватило дыхание.
- Нет, - прошептала я.
Прямо за огнями дома, стояла высокая фигура завернутая во что-то, черная ткань шелестела на ветру.
Несколько раз за последнюю неделю поздно ночью мне казалось будто я замечаю что-то в окне. Нечто настолько банальное, что я отказывалась верить в реальность. И теперь тоже.
Хватит с меня эльфов.
- Тебя там нет, - сказала я и рванула бегом по аллее, взлетела по лестнице, пинком распахнула дверь и оказалась внутри. Когда я посмотрела назад, фигура уже исчезла.
Я нервно рассмеялась. Конечно.
Ее там никогда и не было.
Я приняла душ, высушила волосы, оделась, взяла холодный латте из холодильника и спустилась вниз, где столкнулась с Фионой и полицейскими, приехавшими арестовать меня.

...

Damaris: > 23.05.08 20:05


Мариса, главное, что у нас есть перевод. Так что, на счет всяких там некоторых нерусскостей, если они есть, можешь даже не беспокоиться. Wink
Счас тоже читать побегу.

...

Marica: > 23.05.08 20:06


 » Глава 4, 5

Глава четвертая
- Я уже сказала вам. Он расследовал убийство моей сестры.
- И когда вы в последний раз его видели?
- Уже говорила. Вчера утром. Он зашел в книжный магазин.
- Почему он зашел в книжный магазин?
- О, Господи, я ведь уже рассказывала вам. Он зашел сообщить мне, что пересмотрел дело моей сестры и так как новых улик не обнаружилось, он сожалеет, но дело останется закрыто.
- Вы хотите чтобы я поверил будто инспектор О’Даффи, у которого между прочим прекрасная жена и трое детей, который каждое воскресенье ходит в церковь с семьей и родственниками – семейные сходки он пропускал всего четыре раза за последние пятнадцать лет, и то из-за похорон – просто так, проходя мимо ранним утром, зашел лично навестить сестру убитой девушки, чтобы сказать ей, что закрытое дело так и останется закрытым?
Вот фигня. Даже я сообразила насколько все это нелогично.
- Почему он просто не позвонил?
Я пожала плечами.
Допрашивающий меня инспектор Джейни подал знак двум офицерам, чтобы те закрыли двери. Оттолкнулся от стола и обошел его кругом, остановившись рядом со мной. Я чувствовала его позади, чувствовала, как он смотрит на меня. Присутствие древнего украденного копья, засунутого в ботинок, под джинсы, заставило меня занервничать. У меня будут большие неприятности, если мне предъявят обвинение и обыщут.
- Мисс Лэйн, вы привлекательная молодая женщина.
- И что дальше?
- У вас с О’Даффи был роман?
- Я вас умоляю! Вы серьезно считаете, что он в моем вкусе?
- Мисс Лэйн, был ли он в вашем вкусе, я не знаю. Именно был. Он мертв.
Я свирепо глянула на полицейского нависающего надо мной, он пытался использовать доминирующую позицию, чтобы напугать меня. Он не знал, в какую передрягу я попала с самого утра, и не знал, что после всего пережитого, мало чем в человеческом мире меня можно испугать.
- Так вы будете меня арестовывать или нет?
- Его жена сказала, что он словно обезумел в последнее время. Был обеспокоен. Перестал есть. Она не понимала в чем причина. Вы знаете?
- Нет. Я вам уже шесть раз повторила. Сколько еще мне нужно будет это сказать? – я словно плохая актриса в ужасном фильме.
Он, кстати, тоже.
- Столько сколько сочту нужным. Давайте начнем с самого начала. Расскажите мне еще раз, как вы увидели его впервые, в участке.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза.
- Откройте глаза и отвечайте на вопрос.
Я открыла глаза и зло уставилась на инспектора. Все еще не могу поверить, что О’Даффи мертв. Великолепно испортил мне жизнь, умер с перерезанным горлом и сжимая в руках листок с моим именем и адресом магазина. Поэтому его брат по – ну, не совсем по оружию, дублинские полицейские не носят пистолетов – не долго раздумывая, пришел искать меня. Я провела утро сражаясь с Тенями и разбираясь с убивающим сексом Эльфом, обнаружила нечто чудовищное, рядом с моей спальней, обитающее под гаражом Бэрронса, и теперь я в полицейском участке, и меня допрашивают по подозрению в убийстве. Может день стать еще поганее? Да, мне не предъявили официальное обвинение, но они постарались, используя методы давления, сделать вид будто они собираются обвинить меня. И мне ясно дали понять, что они ухватятся за любую возможность, чтобы сфотографировать меня в анфас и профиль у стенки с разметкой. Я чужая в этом городе, почти все мои ответы были невнятными, и визит О’Даффи ко мне в воскресное утро выглядел очень подозрительно.
Я повторила историю рассказанную еще час назад, и час до того, и час до того часа. Он и еще двое других полицейских задавали мне вопросы. Допрос продолжался все утро и большую часть дня. Меня оставили в покое лишь на 45 минут, когда мои мучители ушли на обед. Они вернулись источая восхитительные ароматы вымоченной в уксусе рыбы и чипсов. Полицейские делали все чтобы поймать меня, задавали одни и те же вопросы просто префразируя их.. Кофеин моего холодного латте уже давно испарился из организма и я умирала от голода.
С одной стороны, я ценила то, что делал инспектор Джейни. Такая уж у него работа, и он очень хорошо ее исполняет, и понятно что Патрик О’Даффи был его другом. Я надеялась, что то-же самое они делали для Алины. С другой стороны, все это приводило меня в бешенство. Мои проблемы были намного важнее этих разборок. Огромная бесполезная трата моего времени. И еще я чувствовал себя такой беззащитной. Исключая сегодняшнее утреннее путешествие в переулок за домом, я не выходила на улицу с того самого момента как увидела нечто на складе 1247 Ла Ру неделю назад. Ощущение было такое, будто я ходячая мишень, с нарисованным «яблочком» на лбу. Знает ли Гроссмейстер где меня найти? Какой у меня номер в его черном списке? После того как он вошел в портал, он все еще где-то там? Следит ли он за магазином? Когда я в гордом одиночестве выйду из участка, меня тут-же схватят его подручные Носороги (так я называла низшую касту огромных, отвратительных, серокожих Невидимых с широкими, приземистыми, бочкообразными телами, с выступающими челюстями и надбровными дугами)? Может мне настоять на своем официальном аресте? Стоило только этой мысли появиться, и я тут же от нее отмахнулась. Люди не смогут защитить меня. Я удивленно моргнула, ошарашено соображая, что больше не причисляла себя к этому сословию.
- Он был моим шурином, - внезапно сказал он.
Я вздрогнула.
- Допускаю, что вы непричастны к убийству, но мне все равно придется придумать, как объяснить сестре, какого хрена он делал с тобой, в утро своей смерти, - горько сказал он. – Так какого хрена он делал, мисс Лэйн? Потому что мы с вами прекрасно понимаем, ваша история – дерьмо. Патти не пропускал мессу. Патти не расследовал дела после работы. Патти оставался жив, потому что любил свою семью.
Я уныло изучала свои аккуратно сложенные на коленках руки. Мне срочно нужен маникюр. Я попыталась представить, что почувствует и подумает жена офицера погибшего всего спустя пару часов после визита к юной красавице, если ей рассказать мою версию. Она поймет что ее обманывают, и лучше уж горькая правда, чем неизвестность, упрятанная под покровом лжи. Поверит ли она, как поверил ее брат, что ее ненаглядный Патти изменял ей и предал супружескую клятву в то утро, когда был убит?
Я никогда не любила врать. Мама растила нас с твердым убеждением, что каждая ложь выпускает нечто в мир, и это нчто неизбежно вернется и цапнет за петунию.
- Я не могу объяснить поступки инспектора О’Даффи. Могу лишь рассказать, что именно он сделал. Он зашел ко мне сообщить, что дело Алины не будут повторно расследовать. Это все что я знаю.
Я утешала себя тем, что скажи я ему всю правду, всю подноготную, про то, что ОДаффи каким-то образом обнаружил, что нечто большое, плохое и не человеческое появилось в Дублине, и именно поэтому его и убили, он бы поверил мне еще меньше.
День тянулся бесконечно.
Кто владеет книжным магазином? Как вы с ним познакомились? Почему вы там живете? Он ваш любовник? Если дело закрыли, почему вы не уезжаете домой? Откуда у вас синяки? Где вы работаете? На что живете? Когда собираетесь возвращаться домой? Что вы знаете о трех брошенных в переулке, за книжным магазином, машинах?
Все это время, я ждала, что Бэрронс придет и спасет меня, наверно это последствия моего детства в мире, где почти все детские сказки о том, как принцы спешат на помощь принцессам. Мужчины на юге любят подыграть такому имиджу.
Странный новый мир и правила здесь другие - каждая принцесса сама за себя.
Меня отпустили в семнадцать сорок пять. Шурин О’Даффи проводил меня до дверей.
- Я буду следить за вами, мисс Лэйн. Каждый раз, обернувшись вы будете видеть мое лицо. Я приклеюсь к вашей заднице.
- Замечательно, - устало ответила я. – Может меня подвезут назад к книжному?
Понятно, значит – не подвезут.
- А позвонить я могу? – он снова хмуро смерил меня взглядом. – Вы шутите? Парни, сегодня утром вы мне даже сумку не позволили взять. У меня нет денег на такси. А вдруг на меня нападут?
Удалясь инспектор Джейни бросил через плечо:
- У вас нет сумки, мисс Лэйн. Зачем на вас нападать?
Я тревожно взглянула на свои часы. Когда они забрали меня из книжного, они заставили вынуть фонарики из-за пояса джинсов и оставить их Фионе.
Прогремел гром, от этого звука задрожали окна.
Скоро стемнеет.
- Эй, ты, погоди!
Я не сбавляя скорости, шла дальше.
- Красавица, погоди минутку! Я надеялся, что снова увижу тебя!
Именно слово «красавица» зацепило мои ноги словно лассо, а голос заставил их остановиться. Я провела рукой по моим недавно безжалостно обрезанным волосам и посмотрела вниз на мешковатую темную одежду. Комплимент был бальзамом на мою дущу, голос молодой, мужской и такой веселый. Я остановилась. Я знала, это не правильно.
Это был тот парень с мечтательными глазами, которого я видела в музее, когда искала ОС.
Я густо покраснела. Это был день, когда В’лэйн опробовал на мне свои «смерть от секса» чары и я разделась посреди знаменитой экспозиции ирландского золота, прямо там, перед Богом и кучей зрителей.
Полыхая как маков цвет, я снова набрала скорость, и зашлепала по лужам. Шел дождь – вот жабня – и тротуары вечно забитого людьми дублинского района Темпл Бар были полупустынны. Мне нужно было спешить, на перегонки с темнотой, старательно избегая встреч с парнями, свидетелями моего позорного стриптиза.
Он вприпрыжку бежал рядом, и я не удержалась и посмотрела на него. Высокий, темноволосый, мечтательные глаза, он был мужчина еще не расставшийся с юностью, прекрасный возраст, когда у парней бархатистая кожа и гибкие твердые тела, без грамма лишнего жира. Готова поспорить, у него железный пресс и шесть кубиков. И он однозначно «левша». Давным-давно в моей прошлой жизни, я бы отдала зуб за свидание с ним. Я бы оделась в золотой и розовый, высоко стянула бы свои длинные светлые волосы в игривый хвостик, накрасила бы ногти оттенком розового под названием «Юные сердца так сильно трепещут сегодня ночью»
- Отлично, тогда я побегу с тобой – просто сказал он. – Куда ты так спешишь?
- Не твое дело.
Убирайся, красавчик. Такие, как ты, больше не подходят мне. Какая жалость.
- Я боялся, что не увижу тебя больше.
- Ты меня даже не знаешь. К тому же, я уверена, ты видел больше чем достаточно, тогда в музее, - желчно съязвила я.
- О чем ты?
- Сам знаешь.
Он вопросительно на меня поглядел.
- Все что я знаю, это то, что мне пришлось сразу же уйти после встречи с тобой. Мне нужно было на работу.
Он не видел моего раздевания? В моей мрачной жизни стало чуточку светлее.
- Где ты работаешь?
- Департамент Древних Языков.
- Где?
Красивый и умный.
- Тринити.
- Здорово. Студент?
- Ага. А ты?
Я покачала головой.
- Американка?
Я кивнула.
- Ты? – ирландского акцента у него не было.
- Немного того, немного другого. Ничего особенного. – улыбнулся он мне в ответ и подмигнул. Мечтательные глаза, длинные черные ресницы.
Ах. Правильно. Этот парень был особенный сверху до низу. Я хотела узнать его получше. Я хотела поцеловать его. Я хотела коснуться губами этих ресниц. И его, скорее всего, убьют если он будет рядом со мной. Я убиваю чудовищ невидимых остальным людям и я провела сегодня весь день в полицейском участке, меня подозревают в убийстве человека которого я не убивала, а о тех шестнадцати что я убила никто и не знает.
- Отстань от меня. Я не могу быть твоей подружкой, - прямо ответила я.
- Это слишком интригующе, чтобы пропустит. Что у тебя за история, красавица?
- Нет у меня истории. У меня есть жизнь. И ты мне не подходишь.
- Бой-френд.
- Толпы.
- Правда?
- А как же..
- Да, перестань, не отшивай меня.
- Считай, что уже отшила. Иди на хрен. – равнодушно сказала я.
Он поднял руки, сдаваясь.
- Хорошо. Я понял, - и остановился.
Я заспешила по тротуару подальше от него и даже не обернулась. Мне хотелось плакать.
- Я буду неподалеку, - прокричал он мне вслед. – Если передумаешь, знаешь, где меня искать.
Точно. Департамент древних языков в Тринити. Я мысленно поставила галочку никогда туда не ходить.
- Думаю, они меня узнали, - сказала я, когда вошла в книжный. За стойкой был Бэрронс, а не Фиона. Странно. В этот момент он как раз пробивал в кассе чек, словно нормальный человека на нормальной работе. Он оборвал меня предостерегающим взглядом – замолкните, мисс Лэйн – и отвернулся к покупателю.
- Переверни вывеску, - сказал он, когда клиент вышел. Он шлепнул лист бумаги на стол и начал что-то писать.
- Кто узнал вас?
- Тени. Они… Не знаю, как сказать, но они как-то возбудились увидев меня. Словно узнали меня, и я ведь разозлила их. Думаю, что они гораздо более разумные, чем ты считаешь.
- Мне кажется, у вас разыгралось воображение, мисс Лэйн. Вы уже перевернули вывеску?
Я перевернула вывеску. В этом весь Бэрронс, властный до самых своих сталью подбитых ботинок.
- Зачем? Закрываемся пораньше?
Он закончил писать, вышел из-за стола и протянул мне объявление, которое нужно было повесить рядом с вывеской.
Я прочла.
- И на сколько? – я была удивлена. Книжный наше прикрытие и теперь он его закрывает?
- По меньшей мере, на пару недель. Разве что, вы сами, мисс Лэйн, встанете за прилавок.
- А где Фиона?
- Фиона выключила свет и оставила открытым окно прошлой ночью.
Я споткнулась – отшатнулась – и чуть не упала от такой новости. Я успела ухватиться за витрину, свалив несколько безделушек и множество новых бестселлеров с нее.
- Фиона пыталась убить меня? – я знаю, что она меня терпеть не может, но не до такой же степени. Это перебор!
- Она заявила, что хотела просто напугать вас. Она хотела, чтобы вы уехали домой. Я уже начал думать, что ей удалось. Где вы были целый день?
Я была слишком обескуражена злобой Фионы, чтобы ответить. Мне и так приходится оборонятся от всяких напастей, а тут еще и она. Я не была слишком искушенной в бабских хитростях и не заметила изящной пакости прямо перед носом.
- Господи, что она наделала? – выдохнула я. – Пробралась в магазин поздно ночью? Как же ей самой удалось выбраться?
- Допускаю, что так же как и вам. Фонарики. Должен признаться вам, мисс Лэйн, я приятно удивлен как вы хорошо очистили здание. Тени наверное были повсюду.
- Были и я их не выгоняла. Мне удалось очистить только часть магазина. В’лэйн закончил остальное. – равнодушно сказала я. Как забавно, а я ведь упорно старалась спасти жизнь Фионе, от тех чудовищ, что она натравила на меня.
Наступила мертвая тишина, и Бэрронс взорвался:
- Что? В’лэйн был здесь? В моем магазине? – его пальцы сжались на моем предплечье.
- Бэрронс, мне больно, - вскрикнула я.
Он моментально отпустил меня.
Бэрронс опасно силен. Я думаю, он должен постоянно соблюдать меры предосторожности касаясь чего-то, или он просто cломает кости. Я потерла руку. Завтра будут синяки. Снова.
- Простите, мисс Лэйн. Итак?
- Нет, конечно его не было в самом книжном, ты же оставил охранные заклинания, да? Кстати об охранках, почему они не защитили от Теней?
- Они защищают лишь от определенных вещей.
- Почему не защититься от всего сразу?
- Охрана требует… ресурсов. Защита имеет свою цену, как и любая сила. Для отпугивания Теней отлично подходит электричество. К тому же, они глупы.
- Я в этом не уверена. – и рассказала Бэрронсу про ту Тень с которой столкнулась в комнате, как я потеряла фонарики и осталась с одним коробком почти закончившихся спичек, как на заднем дворе появился В’лэйн и как он разогнал Тени.
Бэрронс внимательно слушал, задавал множество вопросов о моей беседе с принцем, а закончил все:
- Ты трахалась с ним?
- Что? – закричала я. – Конечно нет! – я потерла лицо обеими руками и целую минуту не отнимала ладоней.
- Разве я не стала бы после этого зависимой? – подняла я голову.
Бэрронс изучал меня своим холодным темным взглядом. – Нет, если он защитит тебя.
- Они и это могут? Правда?
- Попытайтесь немного скрыть свою заинтригованность, мисс Лэйн.
- Я не заинтригована. – возразила я.
-Хорошо. Вы ведь не доверяете ему?
- Я не доверяю никому. Ни ему. Ни вам. Никому.
- Тогда, возможно, вы останетесь живы. Где вы сегодня были?
- Разве Фиона тебе не сказала? – я училась у него отвечать вопросом на вопрос. Отвлекать. Уклонятся.
- Она была не очень разговорчива, когда я… уволил ее. – маленькая заминка перед словом «уволил», почти незаметная, но с этим человеком нужно держать ухо востро.
- А что если ей вздумается вернуться и попытаться еще раз совершить покушение на меня?
- Не переживайте. Так, где вы были?
Я рассказала ему о Гарде, о том что я провела день в участке, и что О’Даффи мертв.
- И они решили, что вы перерезали горло мужчине два раза превосходящему вас по размеру? – фыркнул он. – Какой абсурд.
Внезапная, глубокая тишина окутала мой разум. Я не говорила Бэрронсу, как именно умер О’Даффи.
- Да, - зацепилась я за эту фразу. – Ты же знаешь, какие эти полицейские. Кстати, а где был ты? Мне не помешала бы помощь в последние двадцать четыре часа.
- Вы кажется, прекрасно справились и сами. У вас теперь новый друг, В’лэйн, вот пусть и помогает. – он произнес имя принца так, словно тот был надменной мелкой феей, а не грозным, смертельно соблазнительным представителем Светлого Двора.
- А что произошло с окном в гараже?
Я не собиралась признаваться человеку, который уже знал, как именно убили ОэДаффи, что он прячет под гаражом какое-то чудовище. Я пожала плечами и ответила:
- Я не знаю. А что?
- Оно разбито. Вы слышали что-нибудь прошлой ночью?
- Я была слишком занята, Бэрронс.
- Надеюсь Тенями, а не В‘лэйном.
- Ха.
- Вы не были в гараже?
- Нет.
- Вы ведь не стали, бы мне врать?
- Конечно нет. – не больше чем ты сам врешь мне, добавила я про себя. Какая честность у воров?
- Ну что же, тогда спокойной ночи, мисс Лэйн. – он кивнул и бесшумно вышел в двери, направляясь в заднюю часть здания.
Я вздохнула и стала подбирать с пола различные книги и безделушки, свалившиеся с витрины. Мне никак не удавалось отделаться от мысли, что Фиона пробралась прошлой ночью в здание и выключила везде свет. Хотела выкурить мою петунию отсюда. Эта женщина хотела, чтобы я умерла. Я не могла представить себе, кто бы смог так сильно привязаться к Бэрронсу, чтобы испытывать такие сильные чувства к нему. Все равно, я знала, между ними что-то было, не только лишь близость и глубокая страсть долгого знакомства.
Из глубины магазина раздался грубый рык. Через мгновение Бэрронс ворвался в двери таща за собой персидский ковер.
- Что это? – спросил он.
- Ковер? – захлопала я ресницами, что за глупые вопросы он задает.
- Я знаю, что это ковер. Что это такое? – он сунул ковер мне под нос, тыкая пальцем в дюжину обгорелых пятен.
Я посмотрела на него.
- Ожоги?
- Метки от упавших спичек, мисс Лэйн? Спички, которые кое-кто уронил флиртуя с пагубным эльфом, мисс Лэйн? Вы представляете себе, сколько стоит этот ковер?
Не думала, что он может еще больше раздуть ноздри. Глаза метали черны молнии.
- Пагубный? Ах, какая беда, английский твой второй язык? Или третий? – только кто-то выучивший язык по словарю, может использовать такие слова.
- Пятый, - прорычал он. – Отвечай.
- Не дороже моей жизни, Бэрронс. Моя жизнь – бесценна.
Он свирепо мерил меня взглядом. Я еще выше задрала подбородок и яростно смотрела в ответ.
У нас с Бэрронсом уникальный способ общаться. Мы с ним ведем невербальные разговоры, когда слова можно прочитать во взгляде, и прекрасно понимаем друг друга.
Я не произнесла: «Ты такой упрямый засранец». А он не сказал: «Если ты еще когда-нибудь спалишь один из моих ковров стоимостью в четверть миллиона, я тебя выпорю», и я не ответила: «О, милый, а ты хотел бы?». А он не возразил: «Когда вы повзрослеете, мисс Лэйн? Я не тащу маленьких девочек в кровать», а я не огрызнулась: «Я не пошла бы в твою кровать, пусть даже это было бы единственное безопасное место от Гроссмейстера во всем Дублине».
- Возможно однажды вы передумаете. – сказал он своим суровым и низким голосом.
Я чуть не поперхнулась.
- Что? – в наших бессловесных разговорах существовало правило, никогда не озвучивать их. Это единственное условие на котором и происходили наши беседы.
Он холодно улыбнулся мне.
- Что есть вещи ценней вашей жизни, мисс Лэйн. Кое-что. Так что не завышайте цену. Потом пожалеете.
Он отвернулся и зашагал прочь, таща ковер за собой. А я пошла спать.

Утром я проснулась, разобрала свою защиту от чудовищ, открыла дверь и прямо в коридоре увидела маленький телевизор с встроенным дивиди и видео проигрывателем.
Манна небесная! Я уже думала, раз Фиона пропала, свиснуть тот телек, который она держала за прилавком. Теперь не придется этого делать..
Рядом лежала видеокассета.
Я занесла телевизор в комнату, включила в розетку, засунула кассету и включила воспроизведение. Телек был заранее настроен на видео.
Я вздрогнула и выключила. Пинком откинула стул.
Каждый раз стоит мне только подумать, какая я умная и хитрая, я обнаруживаю что сотворила какую-нибудь глупость. Папа говорит, что существует три типа людей: те, кто не ничего не знает, те, кто ничего не знает и понимает это, и те, кто знает, насколько много они не знают.
Сложная классификация.
Теперь, думаю, я наконец-то выросла из «незнаек» и доросла до тех, кто знает, сколько много им еще предстоит узнать.

Глава пятая
Я перевернула вывеску с размашистой надписью ярко-розовым фломастером – «Книги и сувениры Бэрронса, летом работаем с 11 утра до 7 вечера, с понедельника по пятницу»– и довольная собой, закрыла входную дверь.

Только что закончился мой первый рабочий день. Сегодня мое резюме, до сих пор включавшее лишь опыт работы барменшей, пополнилось опытом работы продавщицей в книжном магазине. Возможность заработать я не собиралась упускать. Бэрронс предложил мне работу вчера вечером, он произнес слова: «разве что, вы сами хотите встать за кассу, мисс Лэйн».
Отработав всего один день, я поняла, что работа была гораздо сложнее, чем просто из редко выбить чек за покупки. Нужно было позаботиться о снабжении, заказать литературу, вести бухгалтерский учет, чтобы не разориться, а ведь еще были клиенты, которые частенько и сами не знали чего хотят.
В магазине конечно были классные товары, но кое-что просто необходимо было сменить. К примеру, кое-какие журналы продавать мы больше не станем, я не собираюсь тратить все свое драгоценное время и гонять малолеток от стойки с мужскими журналами.
Полки с женскими журналами нуждались в серьезной доработке. Я планировала добавить туда популярных журналов мод с привлекательными обложками. И конечно же, нужно было разнообразить отдел писчих принадлежностей. Ярко розовый фломастер был мой личный. Магазин Бэрронса предлагал покупателям обыкновенные карандаши и старомодные наборы перьевых ручек, такие которыми за целую вечность и одного письма не напишешь. Бэрронс по-видимому не понимал что краткость – ржу-нимагу, ИМХО, и т.д. – стала нормой, и в мире где все теперь супер-скоростное и беспроводное, никто не захочет пользоваться обыкновенным дозвоном.
У меня имелись свои причины, чтобы согласиться на эту работу: во-первых, в конце концов у меня закончатся деньги, скорее раньше, чем позже, а во-вторых – если Гарда начнет копать под меня, я смогу сослаться на работу как на причину своей вынужденной задержки в Дублине. Скажу им, что учусь как управлять своим собственным книжным у себя дома, в Америке.
Фиона увеличила свой рабочий день до абсурдного одиннадцати часового графика, я ни за какие коврижки не стану так работать. Так как я теперь здесь главная, то первым моим директорским решением было смена часов работы, теперь книжный открывался в такое время, чтобы я смогла спокойно выспаться и успеть сделать свои дела. Я решила, что это не проблема, и состояние мировой торговли от этого не пострадает.
Вендетта за мою сестру – и единственную кровную родственницу, насколько я знаю, но это неясное дело и все выяснить прямо сейчас я не смогу, придется ограничится звонком домой – была самым главным моим делом. Ну, месть и еще постараться выжить.
За сегодня в книжном было двадцать семь клиентов, не считая пацанов, которых я гоняла. Свободное время между обслуживанием покупателей и гонянием мальчишек я использовала с пользой, сперла себе из магазинной коллекции новый дневник, в кожаном переплете ручной работы, и сложила туда фотографии Алины в Дублине и в окрестностях, те, что нашла у Гроссмейстера.
Алина.
Господи, почему? Хотелось кричать. Почему именно она? В мире полно уродов – почему он не убил кого-то из них? Теперь, когда я узнала, что меня удочерили, я обиделась на Бога вдвойне. У других людей полно родственников. У меня была всего одна сестра.
Смогу ли я жить как раньше? Притупиться ли моя боль? Наверное, я никогда не перестану тосковать по Алине. Пустота в моем сердце, как-бы отчаянно я не стремилась ее заполнить хот чем-то, так и останется пустотой от потери близкого и родного человека. Пустоту внутри могла заполнить только Алина.
Но… возможно месть сгладит боль. Уничтожив того гада, который убил мою сестру, может боль перестанет так сильно терзать меня, утратит свою остроту, и я смогу жить не истекая кровью?
Наклеивая Алинины фотки в дневники я по новой разбередила себе душу, печаль снова охватила меня. Столько всего навалилось на меня за последние дни, что я просыпаясь утром уже не думала: «Алина мертва, как мне прожить день?». Раньше это было самым важным. В моей голове теперь крутились мысли, типы : «Вчера я ограбила мафию, и теперь меня убьют», или «Прикинь, а вампиры то на самом деле существуют», или «Может быть, что Бэрронс был бой-френдом моей сестры». Вот такие думы. К моему огромному облегчению неделю назад последний домысел оказался лишь пустой фантазией.
Теперь, когда странность – норма моей жизни, страдания и гнев в купе с желанием отомстить превратились в нечто слишком даже для меня.
Внутри проснулась Мак, которую я никогда раньше не знала. Я не могла заставить ее одеться. Я не могла уговорить ее принять душ. Она не годится для изысканного общества. Я не могла присвоить ни одну из ее мыслей. Моей единственной надеждой было то, что она будет молчать.
Первобытная маленькая дикарка, она жаждала крови. И она ненавидела розовый цвет.

Я уперлась ногами в пол.
- Ни за что. Я туда не пойду. Бэрронс, с ограблением могил покончено, и точка.
- Ручка не ваша.
- Чего? Какая еще ручка? – я думала мы обсуждаем разрушение надгробий, осквернении святой земли, и кражу, что само по себе было преступлением по мнению церкви и человечества. Про ручки мы закончили разговор еще по дороге сюда, и разговор о моем желании заказать новые, классные, тоже был закончен. Он слушал мою болтовню в ошеломленном молчании. Подозреваю, что мало кому из женщин удавалось его так обескуражить.
В конце концов он только спросил меня:
- Сколько я плачу вам за работу в моем книжном магазине?
В последнюю минуту я помедлила с суммой, которую еще раньше решила назвать. Когда он согласился, я чуть было не закричала от радости, но в этот самый момент он остановил «Вайпер» и я впервые смогла осмотреться.
Мы оказались в предместьях Дублина, в узком переулке, рядом с очень темным и очень древним кладбищем. Последний раз я была на кладбище в день Алининых похорон.
Я обхватила холодные железные прутья главного входа и задумчиво осмотрела надгробные камни.
- Ручка, это метафора, мисс Лэйн. Ставить точку не ваша прерогатива, а моя. Вы детектор ОС. Я – директор ОС. Вы пройдете по кладбищу. Я особенно интересуюсь неотмеченными могилами за церковью, но нужно тщательно обыскать и здание и прилегающую к нему территорию.
Я вздохнула.
- Что конкретно я должна искать?
- Не знаю, возможно вообще ничего. Эта церковь была построена на месте древнего места собрания, председательствовала на котором сама Великая Повелительница всех ши-видящих.
- То есть, - пробормотала я. – Искать придется черную кошку в темной комнате.
- Помните тот браслет, который В’лэйн предложил вам?
- А есть что-то чего ты не знаешь?
- Легенды рассказывают, что браслетов много, и у каждого своя особенность. Еще легенды рассказывают, что давным-давно, ши-видяшие собирали все эльфийские реликвии, и если уничтожить их не представлялось возможным, прятали их там, где люди никогда не смогут их найти. Некоторые говорят, что когда христианство пришло в Ирландию, ши-видящие поощряли строительство храмов в особых местах, даже сами их строили, возможно чтобы охранять свои секреты похороненные в святой земле. Законы запрещали выкапывать останки или вести раскопки на территории храмов.
Как по мне, так звучит это все весьма убедительно.
- Эти ши-видящие, у них было нечто типа клуба, да?
- Что-то вроде. Времена тогда были другие, мисс Лэйн. Сообщения между городами было затруднено, послания неделями шли от одного города к другому. Иногда, даже месяцами. Но во времена угрозы, они собирались в специальном месте и занимались ритуальной магией. Это было одно из таких мест.
- Куда же пропали все ши-видящие? Ты сказал, что таких как я, много на свете.
- Когда эльфы ушли из нашего мира, пропала и необходимость в ши-видящих. Почетная раньше способность стала ненужной. Те, кто привык к почитанию и уважению, за одну ночь потеряли все. Веками способности эти, оставались никому не нужными. Со временем исчезли все знания о ши-видящих. А что до тех, кто живет в наши дни, то в следующий раз, когда заметите нечто эльфийское, посмотрите вокруг. Не на само существо, а вокруг, чтобы заметить, кто еще видит его.
Некоторые знают кто они такие. Некоторые принимают лекарства от психических расстройств. Кое-кто выдает себя первому же увиденному эльфу и их убивают. Так я и понял кто вы такая. Я заметил, что вы наблюдали за Тенями.
Психические расстройства? Если бы я ребенком заметила этих чудовищ, если бы я не знала что они такое, и не понимала, что никто кроме меня их не видит, я безусловно рассказала бы маме. Она была бы в ужасе, потащила бы меня по врачам. И если бы я рассказала докторам правду? Тогда – лекарства, куча таблеток и не только таблеток. Я представила это слишком ярко. Сколько ши-видящих на свете живут под воздействием лекарств, и не соображают, что происходит в мире?
- Так эта Великая Повелительница всем заправляла?
Он кивнул.
- А в наше время такая есть?
- Можно допустить существование клана, что ведет ши-видящих сквозь тысячелетия, и поддерживает знания.
Это был один из тех уклончивых ответов, который совсем меня не устраивал.
- Что это значит? Ты знаешь или нет? И если такая Повелительница существует, то кто она?
Он пожал плечами.
- Если такая и есть, ее личность сильно засекречена.
- Удивительно. Значит, есть на свете нечто, чего ты не знаешь.
Он чуть улыбнулся.
- Делайте свое дело, мисс Лэйн. Вы может и преступно юны, но ночь – нет.
Мое «дело» повлекло за собой, словно вакуумом потянуло, в сторону церкви. Я закончила с спартанского вида каменной часовней, прошлась по могилам, по всем дорожкам кладбища, вошла и обошла все мавзолеи, обыскивая все своей внутренней «антенной» которой я даже не знала что обладаю, собирая вещи, в существование которых несколько недель назад я даже не поверила бы.
Безымянные могилы за церковью я оставила напоследок. Вооружившись до зубов фонариками, хотя и знала, что Теней тут нет. Там где живут эти твари сверчки не поют, трава не шелестит, и стволы деревьев обнажены и белы как старые кости.
Я ожидала, что прогулка ночью по кладбищу расстроит меня. И совсем неожиданно оказалось, что спокойный мир человеческих мертвецов тихий и мирный, там ощущался круговорот жизни. Естественная смерть была частью жизни.
Только не естественная гибель – как произошло с Алиной – нарушала ход событий и требовала возмездия, уровновешивания на космическом уровне. Проходя мимо надгробий, я читала надписи. Эпитафии, не стершиеся от времени, были искренними и теплыми. Удивительно сколько тут было похоронено восьмидесятилетних и даже столетних. Для них жизнь была когда-то простой, хорошей и удивительно длинной, особенно для мужчин.
Бэрронс ждал в машине. Я видела его профиль, он говорил по мобильному.
Умение находить Объекты Силы, или сокращенно ОС, дано не всем ши-видящим. Бэрронс утверждает, что такой талант довольно редок. У Алины он тоже был, поэтому Гроссмейстер и использовал ее.
Не думайте, что я не вижу общего между нами: моя сестра и Гроссмейстер, Бэрронс и я. Разница есть. Я не верю, что Бэрронс хочет уничтожить человечество. Я вообще не думаю, что человечество его каким-то боком волнует, но еще я не думаю, что он желает стереть нас с лица земли. Второе отличие, он не пытается соблазнить меня, и я не влюблена в него. У меня ясная голова, я твердо знаю чего хочу и что я делаю. И если однажды, я случайно узнаю, что Иерихон Бэрронс убил О’Даффи за то, что тот шпионил за ним, и что он окажется – плохим парнем… Ну что ж. Тогда я просто перешагну через это. Заранее переживать я не собираюсь.
Месть – блюдо которое лучше подавать холодным. Я никогда не понимала эту поговорку, но теперь думаю, я наконец-то ее поняла. Сейчас я опрометчивая, вспыльчивая и неопытная. Мне нужно знать больше об Эльфах, и о своих способностях. Мне нужно стать холоднее, умнее, жестче, сильнее и заполучить арсенал получше, прежде чем мстить. Мне нужно было больше ОС, таких как копье. Мне нужен Бэрронс. Он и его неисчерпаемые источники информации, и его знание, где именно нужно искать. Возьмем, к примеру, это кладбище. Я в жизни не узнала бы ни о его существовании, ни о том, чем это место было раньше. Я абсолютно ничего не знаю о своем наследстве, и еще меньше знаю ирландскую историю. «Преступно юна», - сказал он, и я не могу с ним спорить. Но я могу это изменить.
Я ступила в тень за церковью, осветив местность фонариками влево и вправо. Эта часть кладбища была огорожена низкой раскрошенной каменной стеной, похоже за ней никто не присматривал. Садовник сюда не заглядывал. Трава росла высокая и густая, ни один цветочек ни вырос на пустыне из мелких камней под тяжелыми дубовыми ветвями и тонкими стволами тисов. Сломанная кованная дверка качнулась на одной петле и издала ржавый скрип протеста, когда я толкнула ее и ступила вперед.
Вот тебе и талант – я была по колено в траве, и наступила на объект, прежде чем почувствовала его. В свое оправдание могу заметить, там мало что от него осталось.
- Что это? – испуганно спросила я Бэрронса.
Когда я наступила на это уродство, я закричала так громко, что перебудила всех мертвецов в округе. Бэрронс тут же прибежал ко мне.
Объект был деформированным куском у наших ног, неподвижный, но иногда по нему пробегала дрожь.
- Предполагаю, это все что осталось от Носорога, - медленно произнес Бэрронс.
- Что с ним случилось?
- Наверное, мисс Лэйн, что-то … разгрызло его.
- Что за создание жрет Носорогов? И почему?
Он взглянул на меня и я была удивлена тем, что он и сам выглядел удивленным не меньше меня. Слишком сильная демонстрация эмоций для Бэрронса.
- Должно быть, это другой Эльф. – потрясенно произнес он. – Человек не способен расправиться с этими созданиями, и уж конечно не станет их пожирать. А насчет «почему» не имею понятия. Такое идет в разрез всем понятиям Ши. Эльфы не пожирают один другого. Даже низшие из Невидимых сочли бы это зверством вызывающим омерзение. Все накинулись бы на осквернителя.
- Оно умрет? – спросила я. Так мало от него осталось, и оно все еще живое, мучения его были очевидны.
- Если вы проткнете его копьем, мисс Лэйн, то умрет.
- А восстановиться оно не сможет или что-нибудь в этом роде? – у создания не хватало очень много чего.
- Нет. Только у королевских особ есть такие силы. Оно будет существовать в такой форме вечность, пока кто-нибудь из его сородичей не набредет на останки и не сжалится над ним. Очень маленький шанс. Или вы это сделаете. – его тяжелый взгляд остановился на мне.
- Ты серьезно? Пожалеть это? – я глядела ему прямо в темные глаза. Иногда, как раз сейчас, они казались бездонными и совершенно нечеловеческими.
- Скажите мисс Лэйн, вы уйдете? Позволите этому созданию агонизировать вечно? Или вы станете ангелом милосердия?
Я закусила губу.
- Что вы выберете? Зная, что одно из этих существ убило вашу сестру. Может и не Носорог, но точно кто-то из его собратьев.
- Мою сестру убил Гроссмейстер, - уверенно сказала я.
- Как скажете. Он не Эльф, а отметины на теле вашей сестры были нанесены Эльфом.
Вот именно. И все равно, даже если он и не нанес смертельный удар, именно он руководил убийцами. Я сузила глаза. Бэрронс испытывал меня. Понятия не имею, что за извращенный смысл был у его тестов. Я лишь знала, что мне нужно было делать. Здесь существует извечный круговорот жизни и смерти, и это создание сюда не вписывалось.
Я вытащила копье из ботинка и ударила Носорога. Бэрронс улыбнулся, но я не знаю, издевался ли он над моей слабость, или наоборот хвалил за сострадание. Пошел он в жопу. Совесть – моя, и мне с ней жить.
Когда мы покидали кладбище, я совершила ошибку и обернулась.
Там стояла закутанная в черное фигура, черная ткань шелестела, одна призрачная рука на ржавых воротах, она смотрела на меня. Ее чернота была чернее самой ночи. Словно ночь она была вокруг меня, давила на меня, ласкала и знала меня.
Я крикнула и запнулась за невысокий могильный камень. Бэрронс подхватил меня за руку и спас от неудачного падения.
- Что такое, мисс Лэйн – муки совести? Уже?
Я потрясла головой.
- Обернись, на ворота, - глухо сказала я. Она никогда не показывалась мне, если кто-то был рядом.
Бэрронс обернулся, внимательно осмотрел старое кладбище, и посмотрел на меня.
- Что? Я ничего не вижу.
Я обернулась и посмотрела. Он был прав. Она пропало. Конечно. Мне следовало знать. Я вздохнула.
- Наверное, я слегка напугана, Бэрронс. Вот и все. Поехали домой. Тут ничего нет.
- Домой, мисс Лэйн? – его глубокий голос прозвучал слегка удивленно.
- Надо ж мне его как-то называть, - мрачно произнесла я. – Говорят, что дом там, где сердце. Мое обернуто в атлас и лежит на два метра под землей.
Он открыл мне дверь машины – водительскую.
- Развеем юношеские страхи, мисс Лэйн? – предложил он мне ключи.
- Неподалеку есть дорога, протяженностью в много-много километров, через абсолютно пустынные места. – его темные глаза сверкали. – Опасные повороты. Никаких встречных машин. Почему бы нам не покататься?
Я широко раскрыла глаза.
- Правда?
Он откинул волосы с моего лба, я вздрогнула.
У Бэрронса сильные руки, длинные красивые пальцы, и наверное у него электрическая подзарядка, потому что каждый раз стоит ему прикоснутся ко мне, меня словно током бьет. Я аккуратно взяла предложенные ключи, стараясь не коснутся его руки. Если он это и заметил, то от комментариев воздержался.
- Постарайтесь не убить нас, мисс Лэйн.
Я скользнула за руль.
- «Вайпер» SR 10 купе, шесть скоростей, V-образный 10 литровый двигатель, 510 лошадиных сил при 5600 оборотах в минуту, время разгона от 0 до 100 – 4 секунды, - счастливо лепетала я. Бэрронс засмеялся.
Мы выжили. Едва.

Я думаю, что желание «вить гнездо» заложено в самой человеческой природе. Даже бомжи столбят конкретную парковую скамейку или место под мостом и украшают это место вещами добытыми из чужого мусора. Любому человеку хочется свое собственное безопасное, теплое, сухое место в мире. И если такого у них нет, они стараются изо всех сил сделать такое из того, что у них есть.
Я «гнездилась» на первом этаже книжного магазина Бэрронса. Я переставила мебель, упрятала скучный коричневый плед в шкаф, заменила его шелковым желтым, принесла две ароматические свечи (персики с сливками) из своей спальни, включила новый магнитофон за кассой, включила веселенькую музычку, и наставила фоток своей семьи на телевизор моей предшественницы.
Все говорило – здесь обитает МакКайла Лэйн.
Ночью – детектор ОС и убийца чудовищ, днем – продавшица в книжной лавке, необходимая передышка. Мне нравился запах от горящих свечей, чистый, новый запах свежих газет и блестящих обложек журналов. Мне нравилось выбивать чеки и звук кассового аппарата. Я наслаждалась вечным ритуалом денежной оплаты за товары. Мне нравилось как деревянный пол и полки блестят на солнце днем. Мне нравилось лежать на прилавке, когда никого не было рядом, пытаясь вспомнить фрески на потолке, четырмя этажами выше. Я радовалась, рекомендуя покупателям хорошие книги, и обнаруживая новые по совету клиентов. Все это было таким теплым и домашним.
В шестнадцать ноль ноль, в среду, я была удивлена обнаружив что суечусь по магазину, напевая что-то под нос, и чувствуя себя почти… несколько мгновений я старалась точно определить это чувство… хорошо.
Вошел инспектор Джейни.
И что еще хуже с ним вместе был мой папа.

...

Marica: > 23.05.08 20:07


 » Глава 6

Глава шестая
- Это ваша дочь, мистер Лэйн? – спросил инспектор.
Папа остановился на пороге, и тяжело посмотрел на меня. Я резко поднесла руку к своим обкромсанным волосам, ужасно стыдясь синяков на лице, и чувствуя копье в ботинке.
- Мак, детка, это ты? – Джек Лэйн не знал как себя вести и что говорить, он был в ужасе. Я чуть было не залилась слезами, заметив его облегчение и потрясение.
Откашлявшись, я сказала:
- Привет, пап.
- Привет, пап? – эхом повторил он. – Ты сказала «Привет, пап»? После всего, что мне пришлось сделать, чтобы тебя найти? Ты мне говоришь «привет, пап»?
Опаньки. Я так и знала. Когда он говорит повышенным тоном, с плеч летят головы. Налоговый адвокат, метр девяносто ростом, управляющий средствами своих клиентов, от их имени и зачастую лучше их самих, Джек Лэйн был умен, очарователен, с отменно подвешенным языком, и был жесток как тигр, если его провоцировали. И по тому, как он откинул свои темные с сединой волосы, и как сверкали его карие глаза, он был очень сильно спровоцирован.
В конце то концов, ему повезло, что я все еще называю его «папа», горько подумала я. Мы оба знали, что он мне не отец.
Он подошел ко мне, глаза узкие щелки.
- МакКайла Эвелина Лэйн, что ты сотворила со своими волосами? И твое лицо! Что это за синяки? Когда ты в последний раз мылась? Ты потеряла багаж? Ты не одеваешь… - Боже, Мак, ты выглядишь ужасно! Что случилось… - он замолчал, потряс головой и тыкнул в меня пальцем.
- Хочу сообщить вам, юная леди, что оставил вашу мать с ее родителями четыре дня назад! Я бросил все свои дела, и прилетел сюда, чтобы забрать тебя домой. Ты хоть представляешь себе, у меня чуть инфаркт не случился, когда я узнал что в «Кларин» ты жила всего неделю? И никто не знал, куда ты пропала! Ты могла бы проверить свой е-мэйл. Почему ты не брала трубку? Я ходил по этим мрачным, дождливым, набитым алкашами улицам, искал тебя, надеялся и молился Господу что не найду тебя лицом вниз как нашли твою сестру. Я лучше убил бы себя но не принес бы новость которая убьет твою мать.
Слезы, которые я так старательно сдерживала, хлынули водопадом. Может, внутри моего организма и нет ДНК этого человека, но он мой отец.

Он в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, крепко схватил меня в объятия и прижал к своей широкой груди. От папы как всегда пахло перечной мятой и одеколоном после бритья, и как обычно в его объятиях я чувствовала себя так, словно нахожусь в самом безопасном месте на свете. К сожалению, а я это точно знаю, безопасного убежища не существует. Только не для меня. Не сейчас. И не для папы. Не здесь.

Он ходил по Дублину и искал меня! Да будут благословенны боги охраняющие его, за то что уберегли его от Темной Зоны, защитили его в тех переулках от Невидимых. Если бы с папой что-нибудь случилось, я никогда бы не простила себе этого. О чем я только думала – не проверяла е-майл, не звонила домой? Конечно, он приехал искать меня! Папа никогда не принимал всерьез отрицательный ответ.

Нужно поскорее вывести его из Дублина, прежде чем что-то ужасно случится с ним, и еще один кусок моего сердца похоронят в обтянутом атласом ящике глубоко под землей.

Я должна уговорить его лететь домой немедленно, и без того, зачем он сюда пришел, то есть, без меня.

Первые папины вопросы, после того как инспектор Джейни ушел были:
- Мак, что с тобой произошло? Откуда эти синяки?
До конца рабочего дня оставалось еще два часа, но я перевернула вывеску, и приклеила к ней записку: «Извините, сегодня магазин закрылся раньше, приходите завтра».

Я провела папу в заднюю часть книжного магазина, чтобы случайные прохожие не заметили, что в магазине кто-то есть, за книжными стеллажами нас не было видно с улицы, и нервно взъерошила волосы. Одно дело врать полиции, и совсем другое дело – врать человеку, который вырастил меня, знал, что я боюсь пауков и обожаю сливочное мороженое с арахисовым маслом и взбитыми сливками.

- Инспектор Джейни сказал мне, что ты упала с лестницы.

- Что еще рассказал тебе инспектор Джейни? – забросила я удочку. В чем мне придется оправдываться?

- Что офицер расследовавший дело Алины был убит. Ему перерезали горло. И что в день, когда его убили он приходил к тебе. Мак, что тут творится? Что ты тут делаешь? Что это за место? – он завертел головой осматривая книжный. – Ты здесь работаешь?

Он сам все объяснил за меня. Я лишь добавила, что мне понравилось в Дублине, что мне предложили работу вместе с жильем, поэтому я и переехала сюда. Оставаясь в Ирландии и работая тут, это прекрасная возможность давить на нового следователя по делу Алины. Да, я упала с лестницы. Перепила пива, забыла что местный «Гинесс» гораздо крепче американского. Нет, я понятия не имею, почему инспектор Джейни не слишком хорошего обо мне мнения. Про визит ко мне О’Даффи я сказала папе то же самое, что говорила инспектору Джейни. Для убедительности я приукрасила свой рассказ, историей о том как добр был ко мне О’Даффи и как по отечески он ко мне относился поэтому и заглянул проведать меня.
- В Дублине очень высокий уровень преступности, папа. - Сказала я. – Мне очень жаль что О’Даффи погиб, но полицейские часто гибнут на работе и Джейни ведет себя как петуния по отношению ко мне, потому что винить ему больше некого – такая у них работа.
- А твои волосы?
- Тебе не нравится? – изображать удивление было ужасно трудно, особенно учитывая, насколько новая стрижка не нравилась мне самой. Мне так не хватало ощущения тяжести волос, возможности менять прически, того звука когда я шла и они развивались у меня за спиной. Хорошо еще, что папа не видел меня в лубках.

Он посмотрел на меня и сказал:
- Ты шутишь, да? Мак, детка, у тебя были красивые волосы, длинные и светлые как у твоей матери… - он сбился и замолчал.

Вот оно. Я устало посмотрела ему в глаза.
- Какой матери, папа? Мамы? Или той, другой… той, что отдала меня на удочерение?
- Мак, может, пойдем поужинаем?

Мужчины. Их лучшая защита – уходить от разговора. Они все такие или есть и другие?
Мы заказали еду на дом. Я целую вечность не ела пиццу, на улице снова пошел дождь, и выходить у меня не было настроения. Я заказала - папа заплатил, все как в старые добрые времена, когда моя жизнь была простой и легкой. Если вдруг мой очередной бой-френд оказывался идиотом, папа всегда составлял мне компанию в пятницу вечером. Я забрала одноразовые тарелки и салфетки из Фиониного тайника за кассовым аппаратом. Прежде чем заняться пиццей, я включила все фонари вокруг магазина, и зажгла уютный газовый камин. Пока что, мы были в безопасности. Мне нужно было защитить папу до утра, а там, я уж как-нибудь уговорю его сесть на самолет и отправиться домой.

Я всегда надеюсь на хорошее. Я цепляюсь за надежду на лучшее в самые темные моменты. Когда все закончится, я вернусь в Эшфорд и сделаю вид будто ничего и не было. Найду мужчину, выйду замуж, и рожу детей. Мне нужно чтобы папа и мама были дома, чтобы они ждали меня. Ведь у меня будут маленькие девочки по фамилии Лэйн и мы снова будем нормальной семьей.

Мы болтали весь ужин. Папа рассказал, что мама все еще сильно горюет и ни с кем не разговаривает. Ему ужасно не хотелось оставлять ее одну, поэтому он отвез ее к бабушке и дедушке, чтобы они позаботились о ней. Разговор о маме было слишком болезненной темой и я переключила разговор на книги. Папа любил читать так же как и я, и я знала, что по его мнению я работаю не в таком уж плохом месте, могло быть и хуже, типа еще одного бара. Мы обсудили новые книги. Я поделилась своими планами по усовершенствованию магазина.

Закончив ужинать, мы отодвинули тарелки и осторожно посмотрели друг на друга.

Он хмуро произнес:
- Ты знаешь, мы с мамой любим тебя, - обычные разглагольствования, и я шикнула на него. Я и так это знаю. По этому поводу сомнений у меня не возникало. За последние несколько недель я узнала столько всего, и примирилась с фактом, что мои родители вовсе не мои биологические родственники быстрее, чем ожидала. Новость эта потрясла мой мир, жестоко заставила переоценить основы существования, но не важно, чья сперма и яйцеклетка породили меня, Джек и Рейни Лэйн вырастили меня с такой любовью и поддержкой, что не каждому человеку так везет в жизни. Если мои биологические родители живы, они лишь вторые в очереди.

- Я знаю. Папа, просто расскажи мне.
- Откуда ты узнала, Мак?

Я рассказала ему как старуха на улице настойчиво называла меня другой фамилией, о том, что у родителей с карими и голубыми глазами не рождается зеленоглазых детей и о том, что позвонила в больницу проверить запись о рождении.

- Мы знали, что этот день наступит. – он провел рукой по волосам и вздохнул. – Что ты хочешь знать, Мак?

- Все, - тихо сказала я. – Все до мельчайших подробностей.
- Я не так уж много знаю.
- Алина ведь моя биологическая сестра?

Он кивнул.

- Когда вы оказались у нас, ей было почти три года, а тебе около года.
- Откуда мы попали к вам, папа?
- Они нам не сказали. Вообще, они нам практически ничего не сказали, а потребовали очень много.

«Они» оказались людьми из церкви в Атланте. Мама и папа не могли иметь детей, и уже так долго ждали возможности удочерить или усыновить, что почти не верили в эту возможность. Но однажды им позвонили и сообщили, что двое детей остались в городской церкви, и знакомый друга сестры приходского пастора знал их консультанта, тот и предложил Лэйнов. Не все пары готовы были принять двоих детей сразу, не у всех было подходящее финансовое положение, а среди всех требований биологической матери было и такое, чтобы сестер ни в ком случае не разделяли. Она настаивала и на том, что если удочеряющая пара не живет в сельской местности, то они должны переехать в маленький городок и никогда больше не жить вблизи больших мегаполисов.

- Почему?

- Нам сказали, что есть так, как есть, Мак, и мы могли либо согласиться, либо отказаться.

- И вы не подумали что это странно?

- Конечно подумали. Очень странно. Но твоя мать и я так хотели иметь детей и не могли их родить. Мы были молоды, влюблены и готовы были сделать все, чтобы получить желанную семью. Так как мы с женой родом из провинции, то приняли это как знак, что нам нужно вернуться к нашим корням. Мы объездили множество городов, и наконец, устроились в Эшфорде. Я хороший адвокат и умело тянул за нужные ниточки, стараясь ускорить процесс удочерения. Мы подписали все документы, включая и список требований, и очень скоро стали гордыми родителями, зажили в прекрасном городке, где все верили, что вы наши родные дочери. Мы получили то, о чем мечтали – счастливую семейную жизнь. – папа улыбнулся воспоминаниям. – Мы сразу же полюбили вас, с первого взгляда. На Алине был костюм – желтая юбка и такой-же свитер, а ты, Мак, с ног до головы в розовом, только в белокурых волосах была радужная ленточка.

Я изумленно открыла рот. Неужели с самого детства? Я и сейчас обожаю все розовое и радужное.
- Какие еще требования были у той женщины? – я не могла назвать ее матерью. Она не была ею. Она нас оставила.

Отец прикрыл глаза.

- Большинство из них я уже не помню. Где-то среди документов есть та бумага, которую мы с мамой подписали. Но одно требование, я никогда не забуду.

Я напряглась и села прямо.

Он открыл глаза и продолжил:
- Первое, что сделали, прежде чем нас добавили в список претендентов на удочерение, мы пообещали что никогда и ни при каких обстоятельствах не отпустим вас в Ирландию.

Я никак не могла заставить отца лететь домой.
Я перепробовала все.

По его разумению, он нарушил свое самое главное обещание, подавшись радости Алины, когда она прибежала домой вся светясь и объявила, что выиграла обучение заграницей в Трините – из всех мест, именно это! – вместо того, чтобы закрыть ее дома и запретить ехать. Нужно было угрозами заставить ее остаться, отобрать машину, даже пообещать купить новую спортивную если она останется дома. Была тысяча возможностей, когда папа мог остановить ее, и тысячу раз ему не удалось.

Она так радовалась, - грустно рассказывал он. У него не хватило сил встать на ее пути и запретить поездку. А те условия, под которыми давным-давно он и мама подписывались, казались такими нереальными, словно призраки в теплый, солнечный день. Прошло больше чем двадцать прекрасных лет, и странные сопровождавшие нас с сестрой требования утратили свою необходимость, превратились в призрачные страхи умирающей женщины.

- Так она мертва? – спросила я спокойно.
- Они нам никогда не говорили этого. Мы лишь предполагаем. Так было проще, нам нравился такой конец истории. Никаких переживаний, что однажды кто-то одумается и попытается отнять наших девочек. Такие кошмары, на вполне законной основе, происходят сплошь и рядом.

- Ты и мама когда-нибудь пытались разузнать о нас больше?

Папа кивнул.

- Не знаю, помнишь ли ты, но Алина в восемь лет очень серьезно заболела, и врачам понадобилось вся ее медицинская история, больше чем мы могли им предоставить. Мы узнали, что церковь сгорела дотла, агентство через которое происходило удочерение – закрылось, а частный детектив которого я нанял не смог найти никого из персонала. – он посмотрел на меня и слегка улыбнулся. – Я знаю. Снова странности. Ты должна понять, Мак, вы двое были наши. Нам было все равно, откуда вы пришли, важно что пришли и попали к нам. И сейчас ты отправляешься со мной домой. – закончил он тоном не терпящим возражений. – Сколько тебе нужно времени чтобы собраться?

Я вздохнула.

- Папа, я не буду собираться.

- Мак, без тебя я не уеду, - сказал он.

- Вы, должно быть, Джек Лэйн, - произнес Бэрронс.

Я подскочила на месте.

- Хотелось бы, чтобы ты так больше не делал. – Я повернула голову и возмущенно взглянула на него через плечо. Как такому большому человеку удается настолько бесшумно двигаться? Снова, как и раньше, он стоял прямо за моей спиной пока я разговаривала, и ни я, ни отец не слышали его приближения. Это испортило мне настроение еще больше, чем неожиданное открытие, что Бэрронс знает имя моего папы, хотя я никогда ему его не говорила.

Папа, уверенный в себе мужчина, встал и медленно выпрямился, казалось он даже стал выше ростом. Он был насторожен, но ему было любопытно познакомиться с моим работодателем – несмотря на факт, что он уже решил, что я на него больше работать не буду. Он изменился, стоило ему увидеть Бэрронса. Он замер, и занял глубокую оборону.

- Иерихон Бэрронс, - представился мой босс и протянул руку.

Папа внимательно смотрел на предложенную ладонь, и несколько мгновений я ожидала, что он не пожмет ее. Отец чуть наклонил голову и оба мужчины пожали руки, рукопожатие затянулось. На некоторое время. Будто какое-то соревнование на выдержку, кто первый отпустит – тот проиграет. Я смотрела на одного и другого, и обнаружила, что Бэрронс с папой разговаривают без слов, совсем как у меня с Бэрронсом бывает иногда. Хотя, их язык, был для меня иностранный, я все же выросла на Глубоком Юге, где мужское эго размером с грузовик, и женщины получают раннее и интересное образование в не таком уж изящном реве тестостерона.
«Она моя дочь, ты хрен моржовый, и если ты трахнешь ее, я вырву тебе хрен и повешу тебя на нем»
«Попробуй».
«Ты стар для нее. Оставь ее в покое». (Я хотела сказать папе, что на этом поведение Бэрронса и основывается, но несмотря на упорство и решимость с которыми я пыталась вмешаться и вставить свои пять копеек, никто из них даже не посмотрел в мою сторону)
«Думаешь? Спорим, она не думает, что я стар. Почему бы тебе у нее не спросить?» (Бэрронс сказал это чтоб его позлить. Конечно, я думаю, что он для меня стар. Я вообще в этом смысле о нем не думаю.)
«Я забираю ее домой».
«Попробуй». (Бэрронс умеет быть немногословно доставучим).
«Она выберет меня, а не тебя» - с гордостью сказал папа.
Бэрронс рассмеялся.
- Мак, детка – папа произнес это не отрывая напряженного взгляда от Бэрорнса, - Собирайся. Мы уезжаем.

Я застонала. Конечно, я выберу папу, а не Бэрронса, если выбирать честно и на равных. Но это не был честный выбор. В последнее время, я вообще выбора не имею. Я знала, что обижу папу своим отказом, именно этого я и добивалась, потому что мне нужно, чтобы он уехал.

- Прости папа, но я остаюсь, - мягко произнесла я.

Джейк Лэйн вздрогнул. Он оторвал взгляд от Бэрронса и с холодным порицанием уставился на меня, но прежде я успела заметить в его взгляде боль от предательства, он едва успел скрыть это за непроницаемой адвокатской маской.

Темные глаза Бэрронса сверкали. По его мнению, разговор был закончен.

Я проводила папу следующим утром в аэропорт, и он улетел домой.
Прошлой ночью я не поверила бы, что у меня получилось отправить его домой, искренне считаю, что это не моя заслуга.
Он остался в книжном, в одной из запасных спален на четвертом этаже, и не дал заснуть мне до трех утра, споря до потери пульса – и поверьте мне, адвокаты способны уговорить кого угодно – пытаясь уговорить ехать с ним. В ту ночь мы впервые в жизни разругались вдрызг.
Утром он был, правда, уже совсем другим человеком. Я проснулась, а он уже ждал меня внизу, пил кофе вместе с Бэрронсом в его кабинете. Папа встретил меня крепким объятием, которое я так люблю. Он расслабился, стал прежним обворожительным мужчиной, который несмотря на разницу в возрасте, заставлял хихикать словно дурочки всех моих школьных подружек. Он здраво рассуждал, был весел, в общем выглядел как никогда отлично, таким я его не видела с самой Алининой гибели.

Когда мы уходили, он улыбался и жал руку Бэрронсу, как мне показалось, с искренним дружелюбием, даже с уважением.

Предполагаю, что Бэрронс признался в чем-то моему отцу, показал хорошие стороны своего характера, которых я еще не наблюдала, и это заставило наметанный адвокатский глаз Джека Лэйна посмотреть на Бэрронса иначе. Что бы там они не обсуждали, оно чудесным образом подействовало.

Остановившись на минутку в отеле, где папа забрал багаж, упаковку круассанов и кофе, мы провели время по пути в аэропорт обсуждая нашу с папой любимую тему – машины и новые проекты представленные на последних авто-выставках. В терминале я насладилась последним объятием, передала привет и свою любовь маме, пообещала скоро позвонить, и добралась до магазина как раз во время, к утреннему открытию.

Я хорошо провела день, но я уже знала, что жизнь дает пинка, именно, в тот момент, когда ты расслаблен и доволен жизнью.

К шести вечера у меня было пятьдесят шесть покупателей, я выбила чеки на впечатляющую сумму, и обнаружила, что обожаю быть продавщицей книг. Я нашла свое призвание. Вместо подавания выпивки и наблюдений как нормальные люди превращаются в пьяных идиотов, мне платили деньги за прекрасные истории, уводившие людей в мир полный тайн, драм и любви. Вместо разливания алкогольного анестетика по стаканам, я предлагала придуманные тоники для отвлечения от стресса, трудностей жизни и скуки.
Я больше не разъедала печень. Мне не нужно было наблюдать как лысеющие, среднего возраста мужики приударивают за хорошенькими юными студентками, пытаясь вернуть свои молодые денечки. Меня больше не заливали противными сопливыми историями как кого-то недавно и, зачастую, заслуженно бросили. Мне не нужно было больше смотреть на тех, кто изменяет своим супругам, писает прямо на пол, или целый день ищет с кем бы подраться. В шесть часов я должна была, счастливая и довольная, закрыть магазин.
Но не получилось, в тот момент, когда я почувствовала нечто похожее на счастье, моя жизнь в очередной раз загремела в тартары.

...

Marica: > 23.05.08 20:08


damaris писал(а):
Мариса, главное, что у нас есть перевод. Так что, на счет всяких там некоторых нерусскостей, если они есть, можешь даже не беспокоиться. Wink
Счас тоже читать побегу.


Ну, перевода еще пока нет, это "черновик" Smile)))) местами читабельный.

Сейчас закончу 7 и выложу Smile

...

Damaris: > 23.05.08 20:11


Вах, сразу семь глав, это мы опупеем от счастья.

...

Джулиана: > 23.05.08 20:49


Это продолжение Тайны рукописи, да?

...

Damaris: > 23.05.08 21:24


Что, Джул, круто, да? У меня тоже волосы дыбом встали.

...

Катринка: > 24.05.08 00:03


Класс!!! Класс!!! Класс!!! Ar Ar Ar Спасибо Марика!!! Flowers

...

Marica: > 24.05.08 00:43


 » Глава 7 часть 1

Не было времени перевести главу полностью Smile
Разбила на две части.
*******************************

Глава седьмая. (часть первая)

- Милое тут у вас местечко, - заявил мой последний посетитель, лишь только дверь захлопнулась за ним. – С улицы не заметно, как просторно внутри.

Подобные мысли посетили и меня, когда я впервые зашла в «Книги и сувениры Бэрронса». Снаружи здание казалось маленьким и как в нем могли разместиться столько комнат, оставалось загадкой.

- Привет, - сказала я. – Добро пожаловать в книжный магазин Бэрронса. Вы ищите что-то конкретное?

- Вообще то, да.

- Тогда вы попали по адресу, - произнесла я. – Если у нас не окажется нужной вам книги, мы можем заказать ее, а на втором и третьем этажах у нас представлены прекрасные коллекционные издания.
Посетитель был привлекательным хорошо сложенным брюнетом, лет около тридцати, может чуть старше. В последнее время, вокруг меня сплошные красавчики. Когда я выступила вперед из-за кассы, он окинул меня оценивающим взглядом, я лишний раз порадовалась что принарядилась. Я не хотела, чтобы папа улетая домой запомнил свою дочь потрепанной, побитой, и плохо одетой лохушкой. Сегодня утром я постаралась выглядеть отлично. Выудила из своих запасов пышную юбку персикового цвета, она так кокетливо покачивалась при ходьбе, миленькую кофточку на тонких лямках, завершали комплект золотистые сандалии с высокой шнуровкой. На свои короткие кудряшки (а-ля Арабские ночи) я повязала потрясающий, ручной росписи, шелковый шарфик, завязала на затылке и концы свободно ниспадали на мои обнаженные плечи. С макияжем пришлось потрудиться, я замазала синяки, припудрила нос, щеки и декольте мерцающей бронзой. Длинные сережки с кристаллами касались шеи при каждом моем движении, а ложбинку груди украшала большая кристаллическая «слеза».
Гламурная девушка Мак снова в строю и чувствует себя превосходно.
Свирепая Мак, довольствовалась привязанным к правому бедру копьем, и небольшим кинжалом на левом. Кинжал я обнаружила на подставке в кабинете у Бэрронса. В карман я засунула маленький фонарик. Под прилавком спрятала четыре пары ножниц. Сегодня в свободное от работы время я поинтересовалась ирландскими законами касательно ношения оружия, и где оное можно приобрести. Полуавтоматическое меня как раз устроит.

- Американка? – спросил он.
Я уже поняла, что значит быть туристкой в Дублине. В колледже все спрашивают: «Какая у тебя специализация?» Заграницей все интересуются национальностью. Я кивнула.
- А вы, определенно, местный. – улыбнулась я.
У него был низкий голос, легкий акцент, и выглядел он так, словно был рожден чтобы носить толстый кремового цвета ирландский рыбацкий свитер, линялые джинсы, и ботинки на толстой подошве. Он двигался спокойно и уверенно, воплощение мачизма. Он был «правша», ничего не могла с собой поделать, выше моих сил было не обратить на такую деталь внимание. Залившись краской, я засуетилась у прилавка с вечерними газетами.

Следующие несколько минут мы развлекались милым флиртом, ясно было, что мы понравились друг другу. Не все умеют кокетничать, и я искренне считаю флирт – утраченным искусством. Флирт не несет никакой ответственности, и не дает никаких обещаний, он совсем не обязательно должен заканчиваться в постели. Немного более дружественней чем простое пожатие рук, и не столь интимно как поцелуй, мне нравилось именно такое определение флирта. Нечто типа: «привет, ты отлично выглядишь!»
Изысканный флирт, когда партнеры знают правила игры, оставляет всем участникам хорошее «послевкусие» и может развеять любое, даже самое грустное настроение.

Я определенно чувствовала себя легко и весело, когда направила нашу беседу в деловое русло.

- Так чем я могу помочь вам, мистер…? – я вопросительно замолчала.
- О’Баннион, - он протянул мне руку. – Дерек О’Баннион. И я надеюсь, что вы поможете мне найти брата, Роки.

У вас бывали моменты, когда время словно останавливается? Момент, когда окружающий мир погружается в мертвую тишину, и вы способны услышать даже стук булавки упавшей на пол. В такой момент сердце громко стучит в ушах, кровь быстрее бежит по венам, кажется, что еще мгновение и сердце не выдержит и взорвется. Ты продолжаешь стоять на месте, и умираешь тысячи раз, но это лишь иллюзия, момент проходит, силы оставляют тебя, ты продолжаешь стоять с открытым ртом и пустым местом там, где до этого был разум.

Наверное, в последнее время я слишком увлеклась ночным просмотром старых фильмов. Потому что бестелесный голос, который шептал мне совет, был очень похож на голос Джона Уэйна.
«Встряхнись, маленький ковбой», - произнес голос, сухо и протяжно. – «Ты не поверишь, сколько раз помогал мне этот совет. Когда все исчезает, яйца это все что у нас остается. Вопрос в том: из чего сделаны твои, из плоти и крови или из стали?»
Когда я пожала руку Дерека О’Баниона, копье которое я украла у его брата, а потом завела его в смертельную ловушку, жгло мне ногу словно адское тавро. Я не обратила на это никакого внимания.
- Боже мой, твой брат пропал? – я хлопала глазами.

- Да.
- Давно?
- Последний раз его видели две недели назад.
- Ужасно! – воскликнула я. – А что привело тебя в наш книжный?

Он пристально смотрел на меня, и меня осенило, как я раньше могла не заметить сходства? На меня смотрели те же холодные глаза, что две недели назад я видела в мафиозном логове, среди распятий и икон. Многие назвали бы Роки и его брата Дерека Черными Ирландцами, но Бэрронс рассказал мне, а он знает все обо всех, что по жилам О’Баннионов бежит яростная и безжалостная кровь их арабских предков.
- Я заходил во все магазины, расположенные на этой улице. В переулке, за магазином, стоят три машины. Ты знаешь что-нибудь о них?

Я покачала головой.

- Нет, а что?

- Они принадлежали… помощникам моего брата. Я просто предположил, вдруг ты знаешь, когда их оставили там, и почему. Может ты слышала, или видела что-нибудь? К примеру, еще одну машину? Очень дорогую.

Я снова отрицательно покачала головой.
- Я очень редко выхожу на улицу, и совсем не обращаю внимания на машины. Мой босс выкидывает мусор. Я здесь просто работаю и все рабочее время стараюсь проводить в магазине. Переулок меня пугает. – болтала я. Пришлось прикусить себе щеку изнутри, чтобы замолчать.
- Ты говорил с полицией? – поинтересовалась я. «Иди туда, оставь это место», - про себя пожелала я.

Улыбка Дерека О’Банниона резала словно нож.
- О’Баннионы не утруждают полицию своими проблемами. Мы сами с ними разбираемся. – он больше не флиртовал, а изучающее смотрел на меня словно врач на микроб. – Сколько ты здесь работаешь?

- Три дня, - правдиво ответила я.

- Недавно в городе?
- Угу.
- Как тебя зовут?
- Мак.

Он рассмеялся.
- Ты не похожа на Мак.

Я спасена?
- А на кого я похожа? – игриво поинтересовалась я, бедром прислонившись к прилавку, слегка выгнув спину и демонстрируя декольте. «Давай-ка снова пофлиртуем», - говорила моя поза.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.

- Сплошные неприятности, - сказал он через некоторое время, с едва заметной игривостью.
Я рассмеялась.
- Нет, я вовсе не такая.
- Плохо, - парировал он. Уверенна, часть его мозга помнила о брате и том, что с ним связано. И что-то еще, я не могла толком в этом разобраться, нечто вроде охоты за правдой, желание отомстить. Что за ирония судьбы, мы с ним родственные души – я, и этот мужчина? О, простите, это совсем не ирония, все произошло из-за меня. Причиной была я.

Он достал визитку из бумажника, ручку из кармана и что-то написал на обороте визитной карточки.
- Если ты что-нибудь увидишь или услышишь, ты ведь расскажешь мне, Мак? – он взял мою руку, перевернул ладонью вверх и прежде чем вложить туда визитку поцеловал.
- В любое время. Днем или ночью. Все что угодно. Даже если это будет сущим пустяком по твоему мнению.

Я снова кивнула.

- Он был моим братом.

Я кивнула в третий раз и сказала лишнее:
- Мою сестру убили.
Его взгляд загорелся новым интересом. Я вдруг резко выросла в его глазах, уже не просто девчушка-хохотушка.
- Тогда ты понимаешь, что такое месть, - мягко произнес он.
- Понимаю. – согласилась я.

- Мак, звони мне в любое время, - сказал он на прощание. – Кажется, ты мне нравишься.

Я молча смотрела как он уходит.

Когда дверь закрылась за ним, я бегом добралась до ванной, закрылась на защелку, прислонилась спиной к двери и стояла так глядя на свое отражение в зеркале. Мне нужно было примириться с двойственностью своей натуры.
Я охочусь за чудовищем, которое убило мою сестру.
Я чудовище, которое убило его брата.

Выйдя из ванной, я осмотрелась по сторонам, с облегчением обнаружив, что новых посетителей не было. Я забыла поставить объявление - «Буду через 5 минут», их я подготовила еще вчера, чтобы обеспечить себе перерыв на туалет.
Я поспешила перевернуть вывеску. Снова закрываюсь раньше. Бэрронсу придется с этим смириться. Не так уж рано, а деньги ему не нужны.

Когда я переворачивала вывеску, я сделала ошибку, я посмотрела в окно.

Уже почти стемнело, сумеречное время, как здесь принято говорить, это период когда день осторожно темнеет и превращается в ночь.

И я не знала что было хуже, инспектор Джейни сидевший на скамейке в паре метрах справа, этот даже не утруждал себя делать вид будто читает газету, которую держал в руках, или облаченный в черное призрак стоявший прямо через дорогу, наблюдавший за мной из под мрачных теней едва мерцающего уличного фонаря, а может Дерек ОБанион, который, выйдя из магазина чуть дальше книжного, направлялся прямиком в Темную Зону.
- Где ты, черт побери, была? – Бэрронс стремительно открыл дверь такси и, схватив меня за предплечье, вытащил из машины. Мои ноги на секунду потеряли опору.

- Не начинай, - прорычала я. Стряхнула его руку, я прошла мимо. Такси инспектора Джейни только что остановилось позади меня. Интересно, он по своей семье не скучает? Надеюсь, я ему быстро надоем и он направиться домой.

- Вы получите мобильный телефон, мисс Лэйн, - проорал он мне в спину. - И будете везде носить его с собой, как копье. Ничего не станете делать без него. Вам перечислить все, что вам запрещено делать без него?

Я сказала ему, куда именно он может сунуть мой еще не заказанный мобильник – было темно, и я не стала маскировать это место цветочным названием – и протопала в магазин.

Он зашел вслед за мной.
- Вы забыли опасности Дублинской ночи, мисс Лэйн? Может пойдем прогуляемся?

Бэрронс однажды уже пугал меня за непокорность, что бросит ночью в Темной Зоне. Сегодня мне было плевать на его угрозы.

Щелчки дверного замка прозвучали словно выстрелы, когда он закрывал их.
- Неужели вы забыли цель пребывания здесь, мисс Лэйн?

- Как я могу? – горько ответила я. – Каждый раз, когда я пытаюсь, происходит что-то ужасное.

Я уже почти дошла до дверей наверх, как тут он схватил меня и развернул к себе. Бэрронс окинул меня своим свирепым взглядом, и казалось, сейчас придушит меня моим же собственным висевшим меж грудей ожерельем с кристаллом. Или это моя грудь на него так подействовала?
- Пожаловала, расфуфыренная как дешевая шлюха в поисках выпивки. О чем ты, черт тебя дери, думала? Ты вообще думала?

- Дешевая шлюха? Бэрронс, пора идти в ногу со временем. Я не выгляжу как дешевка. Вообще-то, по мнению многих на мне даже слишком много одето, и уж конечно побольше, чем тогда, когда ты заставил меня одеть то идиотское маленькое черное платье, когда мы… - я замолчала, место где я надевала это короткое платье на бретельках напомнило слишком много.
- И на заметку, - натянуто сказала я. - Никакой выпивки не было.
- Не лгите мне, мисс Лэйн. Я чувствую запах алкоголя. И кое чего другого. Кто этот мужчина? – его темное, экзотическое лицо было холодно. Ноздри у него раздувались, словно у животного почуявшего добычу.
У Бэрронса поразительный нюх. Я вообще не пила алкоголя, ни малюсенького глоточка.
- Я ведь сказала - не пила, - повторила я. У меня была ужасная ночь, самая поганая за всю мою жизнь.

- Вы что-то пили. Что именно? – потребовал он.

- Алкогольный поцелуй, - натянуто ответила я. – Чтобы быть точной, два.
У меня не хватило быстроты реакции увернутся от второго. Я отвернулась, ненавидя себя и ненавидя свой выбор.

Его рука легла мне на плечо. Он развернул меня к себе с такой горячностью, что если бы не успел перехватить меня за плечи, я бы закружилась по комнате. Он догадался, что сжимает мои плечи слишком сильно, как раз в тот момент, когда я уже была готова зашипеть на него. Его пальцы расслабились на моей коже, но тело напряглось еще сильнее. Его взгляд снова опустился на мое ожерелье, покоившееся, как на подушке, между грудей.

- От кого?
- Кто, так будет правильно.
- Хорошо, кто он черт возьми, мисс Лэйн?

- Дерек О’Баннион. Еще вопросы будут?

...

Зарегистрируйтесь для получения дополнительных возможностей на сайте и форуме
Полная версия · Регистрация · Вход · Пользователи · VIP · Новости · Карта сайта · Контакты · Настроить это меню


Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение