София впервые в жизни ехала в карете. Честно говоря, карета была не очень – кузов болтался так, что и моряка бы укачало. Когда-то роскошная обивка пахла чем-то сладким, неуловимо напоминающим хозяйку в детстве. Но зато София, черт побери, ехала в карете! Не на подножке, и не на козлах, где сидел сейчас ее отец, фальшиво насвистывая мелодию похабной песенки. Она в сотый, наверное, раз, открыла сундучок, с которым не расставалась ни на минуту, чтобы вновь глянуть на бумаги с фамильным гербом семьи Адерли. Согласно им девушка была Эммой Адерли – невестой некоего захолустного лорда из некоего захолустного замка в некоем захолустном лесу. Девица закрыла сундучок и отодвинула заслонку. Пахнуло послегрозовой свежестью. Возница слегка повернул голову.

– Па, можно с тобой?

– Ну лезь давай, но на ходу: лошадушек тормозить не буду, – ухмыльнулся он. – И отвыкала бы уже так кататься.

Девица открыла скрипучую дверцу, ступила на подножку и, примерившись, ловко забралась на крышу. Пересев к отцу, она оглядела знакомый профиль. Возница сидел с прикрытыми глазами, казалось, слегка дремал. То ли от усталости, то ли от недосыпа смуглая кожа казалась бледнее, чем обычно.

– Отгоняй – не отгоняй эти поганые мысли, – произнесла София, – а глаза к твоему лицу так и тянутся, словно напоследок запомнить хотят.

– Ну вот, опять начинается, – с притворным недовольством заворчал отец. – Ты ить не на казнь едешь, а замуж. Да не за простого мужика, а за целого лорда! Будешь у меня лордихой!

– А я не хочу лордихой. Я хочу как ты, папа, егерем, и чтоб вдвоем, – расстроенно отвечала София.

– Дуры-ында – ласково протянул егерь. – Я буду в гости наведываться. Тебе ж хозяюшка обещала, разве нет?

– Эта наобещает, – рассеянно ответила София. – Она словно мужчина семейный: наговорит с три короба, а свое получив, забудет.

– А?!

Отец уставился на нее круглыми глазами.

– Ты от кого нахваталась такого похабства?! Знамо от кого, я тебя просил не водиться с этими обормотками!

Не живи эти двое под одной крышей всю жизнь, София решила бы, что отец не на шутку сердится.

– А что не так с этими обормотками? Да если бы я чего, уж ты бы сразу учуял. Скажешь, нет?

– Это точно! – расхохотался отец. – Тронь тебя кто, я учуял бы, да как пришел к тому ночью, да в полнолунье, да при полном параде! Он бы у меня вмиг поседел.

Отец смеялся как-то слишком уж громко и долго, довольно поглаживая тоненькую бородку. София прикрыла глаза и прислушалась к лесу. Те же птицы поют, те же белки царапают коготками, те же зайцы грызут кору. Те же, да не те. Лиственный лес шумит от ветра совсем иначе, непривычно. И в птичьи трели встревают незнакомые пичужки, режут ухо. Казалось, даже дятлы колотят по-другому, раздражающе. И мягкие волчьи шаги как не родные...

– Папа! – девица резко вскинулась. – Ты этих-то чуешь?

– А?! Ты только теперь хлопцев унюхала? Слабоват еще твой нос, доча. Они давно за нами увязались, как мы в змеиный лес въехали. Пока сытые, поодаль крадутся, но это ничего! Скоро осмелеют, мы на них и поглядим. А можем и сами пригласить.

– Не говори так, словно это хорошо! – София вцепилась в его плечо. – А если не усмиришь? Придется их рвать, а не то лошадей пожрут! И как я, думаешь, в этом дурацком платье на дерево влезу?!

– По карете ж лазишь, аки макака априканская! – хохотнул отец. – Надо знакомиться с местным зверьем. Я теперь тут частый гость буду.

– Они больно подозрительные, почему совсем не воют?

Папаша сплюнул, взъерошил пятерней черные с проседью волосы, остановил лошадей.

– А вот у них и узнаем.

– Па-апа... – умоляюще промычала София.

– Не спорь с отцом. – Егерь сверкнул увеличенными клыками. – Мы не на своей земле, так что уважить бы надо.

Он спрыгнул на траву и с удовольствием потянулся.

– И не прячься – невежливо. Отвернись лучше.

София вздохнула и повернулась спиной к лошадям, оперлась локтями о крышу. Шорох снимаемой одежды дополнил едва слышный шелест листвы – к ним осторожно приближались со всех сторон. Лошади нервно зафыркали. Софии и самой захотелось что-то жалобно пропищать, но подкравшийся было страх притупился, когда отец ровно заговорил:

– Софийка, ты совсем не рада выручить Эмму? Она же твоя хозяюшка. Тебе не хочется ее защитить, быть ей полезной? Это ж такая радость. И если ты ее не знаешь, то лучше будет и жить тебе, как обычному человеку. Сама себе лордихой будешь, сама себе хозяюшкой.

Треск сломавшейся ветки в тишине показался ужасающе близким. София вздрогнула. Кровь зашумела в ушах. Отец шумно втянул воздух.

– Ну трусиха, это ж первое наше появление, а ты нафуняла уже похлеще лошадушек!

– Как первое появление? – Девицу словно водой окатило. – Так ты думаешь, здесь Он?! Так Он тоже оборотень?!

– Тьфу ты! Вроде умная, а дура. Были бы в этом лесу оборотни, кроме нас, давно бы уже прибегли – правила везде одни.

София облегченно расслабилась.

Наступила тишина. София поняла, что волки уже на тропе и ожидают команды вожака. Безумно хотелось обернуться, но запах от «хлопцев» шел такой лютый, что страх только усилился, и девица предпочла спрятать лицо в ладонях.

– Хо-хой! Красавцы какие, ай, красавцы! Глазища-то голубы-ые, ясные! – Голос отца излучал безмятежность и восторг.

Кто-то недобро рыкнул.

– Ну, ну. Будет тебе, я, может, не совсем свой, зато сильн-н-ы-ы-у-у-у-у-у!

Спасительное спокойствие накрыло девушку. Так всегда случалось, когда отец превращался в волка. Она облегченно выдохнула. Егерь сейчас упрыгает в лес в компании жуткой стаи, а Софии останется только ждать.

Когда звуки отдалились, девица опасливо осмотрелась. Она осталась одна, не считая лошадей. Те расслабленно жевали траву, оглядывались на Софию в надежде на лакомство. Ни намека на былой испуг. Отцу всегда достаточно было нескольких секунд, чтобы успокоить даже сильно перепуганное животное, а вот София пока ничему такому и близко не научилась. Так же, как и обращаться в волчицу. Так же, как и любить хозяйку, которая больше напоминала ей не одну из Адерли, а лисицу, забравшуюся в курятник. Девица спустилась на землю, разулась, распустила черные волосы и побрела, в задумчивости шурша желто-красной листвой. Задуматься было о чем. В который раз София пыталась понять: какую же свинью подложила ей Эмма в этот раз? Неспроста хозяйка внезапно воспротивилась браку, о котором уж много лет как все оговорено. Утверждала, что не хочет ехать в захолустье, что достойна лучшей жизни, но кому как не Софии с ее инстинктами слышать обман? Единственной понятной причиной было бы то, что жених оборотень, но что, если сумасшедший? Юродивый? Больной? А то и жестокий душегубец – кто его знает? Блуждая в безрадостных мыслях, София озябла и вернулась в карету ожидать отца.

***

Впервые в жизни обоняние и слух Софии обострились так сильно. Их снова преследовали, но теперь уже не молчаливые звери. Девица так отчетливо слышала звяканье железа, приглушенные смешки и шепоток, словно преследователи, не скрываясь, шагают прямо за спиной. Отец приподнял голову, буркнул: «Cтража», – и продолжил дремать. Когда лес поредел, а буйно растущие кустарники сменились низкой травой, девушка решила, что отец опять «случайно» сбился с пути, чтобы оттянуть момент расставания с дочерью. Она выбралась на крышу и обомлела. На возвышении величественно стоял замок, окруженный пестролистыми деревьями. Аккуратный, из серого камня, он стал бы неприметным, если бы не огромная белокаменная змея, опоясывающая каждую башенку, и даже наружные стены. От самой высокой башни устремилась вверх змеиная голова, и София была почти уверена, что с наступлением темноты из черных глазниц льется свет от многочисленных люстр.

– Теперь я понимаю, почему лес зовется змеиным, – с трепетом в голосе сказала девица. – И как они так построили?

– А, ты уже передумала возвращаться? – ехидно спросил отец. – Теперь замуж за лорда из такого замка ты уже и не против, а?

София погрустнела.

– Рано или поздно он узнает. И скажет, что я чудовище.

– Ай, дура ты у меня, Софийка. Как будто в деревне нас не любят! Любят же! Сколько веков уже семье служим. А есть же еще другие оборотни. Далеко на востоке целые семьи в тигров да лисиц обращаются. А в приморье есть полулюди-полузмеи. А волки так и вообще по всему миру бегают!

– В деревне к нам просто привыкли.

– И этот привыкнет. Привычка дело нехитрое. Вон бабка твоя вообще черна как ночь была – у них там в Априке все такие, и ничего, люд привык. Бегали к ней всем миром за снадобьями, чтоб, значится, женушек... – Отец осекся. Девица понимающе ухмыльнулась. – Ну чтоб здоровенькими быть. Да вот как замуж выйдешь, про снадобья и расскажу! Наверное. А про жениха твоего, чтоб ты знала, тоже всякое говорят.

– И ты молчал?! – София слетела с крыши к отцу и схватилась за рукав. – А ну-ка рассказывай! Он оборотень? Ведь оборотень, да?!

Отец обернулся и усмехнулся, глядя в такие родные, горящие предвкушением глаза. Все дети одинаковы, Софийка всегда разве что на голову не вылазила, когда требовала сказку.

– Ха! Оборотень, как же. Проклятый он! Демоном паскудным. – Отец страшно округлил глаза, София засмеялась.

– В кабаке одном рассказывали, вроде как давно-давно была девица у Адерли по имени Алисия, застенчивая, славная, но слабенькая девчушка. И был наследник у лордов Серкиз со странным северным именем Димитрий, заносчивый, вспыльчивый, но, в общем-то, и неплохой парняга. Встретились они на балу и как-то так сразу полюбили друг друга. Ну что делать, если по душе пришлись, семьи им вняли и договорились о женитьбе. Но перед свадьбой жених где-то сгинул. Алисия не верила в его смерть и ждала да любила так, что не смогла душа жениховская воспарить на небеса и заблудилась, тьмой наполнилась. Поймал его бродящую душу Вересень, овладел ею, обратил в рабство и послал за Алисией.

– Что еще за Вересень? Я о таком не слыхала. – София заерзала. – Ты давай не выдумывай, как слышал, так и говори.

– Дак я и не выдумываю, не местный он просто. Говорят, это демон-змей, забирает души безутешных вдов, а чтоб завладеть ими, мужей их мертвых использует. Потому как любящие друг друга души связаны, словно ниточкой. Муж может просто взяться за ниточку, потянуть, да и поймать душонку. Вот и Димитрий пришел к Алисии ночью, попытался завладеть ею через искушения всякие. И поцелуи жаркие обещал, и объятия крепкие, да тело свое нагое...

– А ну прекращай надумывать! Что ж ты похабник-то такой, папа?! Любовь он ей обещал, до гроба! То есть... или, там, после гроба, так же?

– Ну... – Отец покосился на Софию, почесал затылок. – И любовь, конечно, тоже, наверное. Дак, а чо, наверняка он ей именно это все и обещал. Так вот, наобещал он там девке с три короба и ухватил-таки ниточку. А притянуть-то и не может! Непростая девица оказалась, почуяло сердечко неладное. Так он и являлся к ней ночами призраком, она всегда ждала да болтала без умолку. Так, слушая ее щебет и звонкий смех, начал понемногу Димитрий в себя приходить, освобождаться от пут Вересневых. А Алисия девка вроде и хорошая, да хитрая, все заметила в нем и во что бы то ни стало решила очистить его сердце разговорами, открыть ему путь в царство небесное. Вересень прознал, осерчал, отобрал у Димитрия ниточку от души Алисии, а и сам поймать девку не смог – поди поймай чистую душу, коли ты демон поганый!

Егерь скорчил рожу, вызвав бурный приступ веселья у Софии.

– Ну тогда уж змей вконец озверел, утащил Димитрия в ад, а на девицу наслал болезнь свою змеиную. Чешуей обрастать начала да и зачахла лет за десять. Теперь каждые пятьдесят годков появляется у Адерли девочка, к которой Вересень привязывает душу Алисии. А в замке лордов рождается полудемон-получеловек с исстрадавшейся душой Димитрия. Они вырастают, встречаются и влюбляются друг в друга с первого взгляда. Тут как тут является Вересень и требует у озлобленного Димитрия передать ему душу Алисии, обещает освобождение от мук, вечное бессмертие да еще много всего хорошего. Вот так и борется Алисия с Вереснем, да вот пока никто не побеждает. Димитрий падает в ад до следующего рождения, Алисия же, зная о муках любимого, при жизни чахнет и вскоре умирает вся в чешуе.

Отец замолчал. София подождала с минуту, затем не выдержала:

– И чего, это все, что ли? Так же нечестно! Если Димитрий там в аду все пуще озлобляется, то Алисия ж и не сможет его спасти за какие-то несколько встреч! И куда она девается на эти пятьдесят годков?

Егерь пожал плечами.

– Да бог ее знает. Может, никуда не девается, висит где-нибудь, к Вересню привязанная, на ниточке телепается.

София захохотала, представив, как Эмма, обвязанная за пояс, болтается по ветру заместо их старенького флюгера.

Егерь потрепал дочь по макушке, затем задумчиво проговорил:

– Кстати, а ведь правда бабы у Адерли мало живут.

– Неудивительно, па. Эта Эмма такая чахлая. И мама у ней чахлая была. Не знаю, как насчет Алисии, а Эмму славной и застенчивой назвал бы только круглый дурак.

Змеиная голова маячила перед глазами, но ни на йоту не приблизилась с тех пор, как показалась. Каким же этот замок должен быть огромным! София так засмотрелась на него, что чуть не свалилась, когда карета резко остановилась. Заржали лошади. Оказалось, что тропу перегородил человек с гербом лордов Серкиз на лацканах. Он не выглядел страшным, наоборот, это оказался опрятный, сероглазый парень. Он был бледен и, заикаясь, тихо что-то говорил. София перевела взгляд на отца и сердито крикнула:

– А ну зубы убрал, ты чего людей на дорогах пугаешь?! Совсем из ума выжил? А если бы он тут от страха скончался весь?

– Дак чо я-то? Он как выскочил посреди дороги, лошадушек моих напугал! Вон у них аж гривы поседели!

– Пэ... правда поседели! – ужаснулся парень. – О бог ты мой, простите великодушно!

София еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, отец тоже разулыбался во все тридцать два зуба.

– Шутит он, юноша, лошадки эти с рождения белогривы, – утешила она парня, спустилась на землю.

Черноглазая, улыбчивая девушка с букетом из красных кленовых листьев в руках выглядела слишком мирно. Юноша тут же расслабился. Его одежда, хоть и аккуратно выглаженная, оказалась перепачкана в сухой земле. К светлым волосам прилипли опавшие листья. Парень переводил взгляд с отца на Софию, с Софии снова на отца.

– Прошу меня простить. Вы, возможно, устали, но я не могу пропустить вас дальше. – В беспечном голосе вдруг появился металл. – Извольте повернуть назад.

София цыкнула на заскрипевшего зубами отца, напустила на себя уверенный вид:

– Если вы от лорда, то меня и встречаете.

– Нет, я встречаю э-э-э... Намесницуюжхпрвнцй – ТрньчиСовд – прекрасную – нслдцу – цнтр – пмстй – Адрли – восхитительную – мисс – Эмили – третью! – распахнув глаза, выпалил парень так, словно зубрил всю ночь, но все равно боялся забыть слова.

– Чо он сказал? – Отец зачесал затылок.

Девица осторожно спросила:

– Значит, вы, э-э-э... юноша, знаете, как выглядит Наместница южных провинций Треньчин и Соулвуд, наследница центральных поместий семьи Адерли мисс Эмма третья?

– Эмма? – стушевался незнакомец.

– Именно. Эмма, а не Эмили. – София ощутила превосходство, уж она-то лучше выучила титулы Эммы, чем этот слуга.

– Ну вообще-то нет, но, согласно портретам ее предков, я полагаю, что она хрупкая блондинка с роскошными густыми волосами, мягким голосом и восхитительными ямочками на щеках! – Юноша мечтательно сложил руки и закатил глаза.

София кисло улыбнулась и протянула руку.

– Рада вашему умению угадывать голос по портретам предков, – как можно мягче сказала она, изо всех сил подавив желание медленно и с наслаждением провести ногтями по лицу юного нахала. – Эмма – это я. Бумаги при мне, если хотите, можете тут же и посмотреть. Проведите меня и моего егеря к лорду.

Парень обалдело уставился на нее и уточнил:

– Но мне сказали, что Эмили... Эмма красивая.

– Убью, скотина! – взревел отец.

Юноша молниеносно отскочил, София даже не успела проследить движение. Отец удивленно выдохнул и оскалился.

– Па! Прекрати немедленно!

– Па? – удивился встречающий.

София замялась:

– Э-э-э, ну да. Моего егеря зовут Па. Сокращенно от Павлитто. Он не из наших мест. Предки вообще откуда-то из Априки. Ну неважно. Мне бы отдохнуть с дороги. Мой егерь и его лошади тоже должны получить кров. Это... Это не обсуждается!

Лицо Софии на миг исказилось. Внезапное бешенство, захватившее девушку всего на пару мгновений, так сильно удивило ее, что заставило тут же прийти в себя. Парень молча поднялся и полез в карету, украдкой бросив на девицу задумчивый взгляд.

– Езжайте напрямик. Через полчаса непременно прибудем на место, – сообщил он и уставился в окно.

София также села в карету, сразу же затосковав по крыше. Она изо всех сил выпрямилась и раздосадовано кусала губы. Эдак она всех слуг лорду распугает. Парень отрешенно смотрел в окно, лишь руки, мнущие манжеты, выдавали волнение. София вспомнила, что хотела быть со слугами доброй и решила попробовать еще раз.

– Не надо так пугаться, молодой человек. Оставьте в покое рукава.

Он глянул на Софию прозрачно-серыми глазами и выпалил невпопад:

– Вы такая властная! Сразу видно, леди!

София замерла. Ее похвалили. Радость разлилась теплом по телу, захотелось перекувыркнуться и пробежаться пару раз вокруг кареты, а потом запрыгнуть прямо на колени к... «Да что это такое?!» – одернула себя девица. Какой-то мальчишка сказал что-то наполовину напоминающее комплимент, а она вся горит желанием... услужить?

– Ах, да, – смущенно добавил юноша, – простите, если я обидел вас, всегда сначала говорю, а потом думаю. И меня неправильно ввели в курс дела.

– Это нормально. Про меня ходят слухи, будто я красавица. А про лорда и вообще поговаривают, что он демон. Уверена, что это тоже лишь слухи.

Парень расслабился. Похоже, Софии начал удаваться образ мудрой матушки-хозяйки для местной челяди.

– К слову, это не преувеличение! – засмеялся парень. – Я действительно в некотором роде чудовище! Простите, что не представился. Собирался сделать это сразу, но ваш егерь меня так напугал, что я забыл.

– Вы?! – ошарашено выдохнула София.

– Да. Я лорд Бэзил Серкиз. Знаете, – он посерьезнел, – я так ждал этой встречи, что решил сам встретить вас, несмотря на то, что моя стража боится отпускать меня из замка без сопровождения.

«Интересно, – подумала София, – он вообще, что ли, не подозревает, что его стражники топают за каретой уже больше двух часов? И ему на вид лет семнадцать, но никак не двадцать один».

– Но почему вам нельзя выходить? Это же ваши земли.

Бэзил задумчиво повертел в пальцах желто-красный опавший лист.

– Да, это правда, что здесь все мое, просто... Это долгая история. Начальник стражи еще у отца моего служил и сильно меня опекает, я ему доверяю. К сожалению, на меня охотится какая-то иностранная секта святош. Они тоже думают, что я демон, представляете? Вечно оборотней притесняют, – протянул он обиженно.

София напряглась.

– Значит, вы оборотень?

– Разумеется. – Лорд удивленно посмотрел на нее. – Вам же должны были сообщить ваши родители. Неужели не предупредили?

Теперь София поняла, почему Эмма не захотела замуж за Бэзила. Однако, если с Эммой все ясно, то что же лорд Адерли? Он совсем из ума выжил? Любой оборотень вблизи сразу почует чье-то родство, а Софию отправили вместе с ее же родным отцом! Она лихорадочно соображала, как отвертеться. Конечно, репутация миссис Адерли пострадает, но иного выхода нет. Чем быть раскрытыми еще до прибытия в замок, лучше сказать по секрету, что покойная мать Эммы имела интрижку с егерем, о котором и так ходят слухи, как о первом похабнике в деревнях при поместье.

– Вы расстроились? – Бэзил смотрел исподлобья.

– Что вы? Ну нет, конечно! Наш егерь, э-э-э... Павлитто Робинс, тоже оборотень. В лесах вокруг поместья все тихо-мирно, потому что он, ну... полон усердия. К тому же оборотни славятся своей верностью, чего не скажешь об обычных людях, это же хорошо!

Бэзил криво усмехнулся.

– Спасибо за тактичность. Вы держитесь достойно. Но не нужно со мной лукавить, я точно знаю, что вы не рады.

София сжала кулаки. Вот ведь мнительный какой! Ей показалось, что кровь в жилах стала холоднее на пару градусов. «Плохая девочка! – пульсировало в ее висках. – Плохая девочка! Плохая! Вон за дверь! Не люблю тебя! Выброшу в лес!»

Она порывисто бросилась к Бэзилу и лишь в последний момент подавила желание уткнуться носом в его колени и просто взяла за руку. Отметила про себя, до чего же рука у него холодная.

– А вам бы понравилось, если бы ваш собственный отец скрыл от вас что-то настолько важное? Как будто вы еще не взрослый, а маленький и глупый?

В глазах Бэзила мелькнуло понимание.

– Я правда рада. У вас наверняка хорошее обоняние и слух.

Лорд просветлел.

– Правда? Так вы в самом деле не боитесь? А я себе, признаться, навыдумывал, как вы падаете в обморок, ха-ха! Как называете меня чудищем.

Он сжал ее смуглые руки и увлеченно начал рассказывать:

– Вообще я вас понимаю! Мой начальник стражи и его первый помощник не показывают, но я чувствую, что они ко мне как к ребенку малому относятся. А ведь все остальные тоже это чувствуют. Вот только со слухом и обонянием не все так просто. У змей, как вы знаете, нет ушей, а в обонянии участвует язык. У меня это, к счастью, не совсем так, но слух ослаблен, и говяжьи котлетки становятся не такими вкусными, когда я превращаюсь. Зато могу чувствовать малейшие вибрации воздуха и не мерзну зимой, просто становлюсь немного заторможенным.

Девушка облегченно выдохнула: оборотень-змей – это, конечно, очень странно, но намного лучше, чем волк или тигр какой-нибудь. Лорд уставился куда-то за правое ухо невесты долгим немигающим взглядом и в таком положении провел около десяти минут. Софии показалось, что он так и спит сидя, с открытыми глазами, сжимая в руке осенний листок. Она улыбнулась. Похоже, все обещало выйти на ура: разве сможет назвать ее чудовищем тот, кто вообще оборотень-змей и впадает в ступор, как переевшая гадюка? А ведь какая ирония – все на виду! Но поди догадайся, что владыки змеиного леса и сами змеи.

По прибытии в замок лорд молниеносно выскочил из кареты, уже не удивляя прытью ни Софию, ни все подслушавшего егеря. Во дворе их поджидал седой вооруженный мужчина со скрещенными руками и смотрел насупленно. Рядом околачивался стражник помоложе, с каштановыми волосами, и бакенбардами, тоже вооруженный. Слуги вроде бы и занимались своими делами, но было заметно, что ушки у всех на макушке.

– Как прогулялись, милорд? – горячо спросил молодой. – Совсем не предупредили, мы ж волновались!

София расслышала шепоток со стороны слуг. Она обернулась. Слуги оказались намного дальше, чем она предполагала.

– Все нормально, Филипп, как видишь, я в состоянии прогуляться и не убиться при этом, ты что-то имеешь против? – Лорд говорил напряженно, сжимая кулаки.

– Нет, но вы же сами знаете что происходит в округе! Эти сектанты то тут, то там.

Шатен подошел к лорду и стряхнул застрявшие в прическе листья, о которых София намекнуть так и не решилась.

– Вы идите, – продолжил он более спокойным тоном, – отдохните с дороги.

– А где все стражники? На стенах никого не видно, – дрожащим от обиды голосом спросил Бэзил.

– Проверяют округу. Обычный плановый обход, скоро подойдут.

Интонации ударили в уши Софии так, что она обалдела. Вранье вперемешку с досадой и заботой резонировали в удивительно сильный букет эмоций, от которого у Софии перехватило дыхание. Услышать сразу столько в человеческой речи ей еще не доводилось. Она нахмурилась и ощутила руку отца на плече. Он шепнул:

– Не пугайся, родная, место поменялось, чуйка сильнее стала, все хорошо.

Бэзил обиженно сжал губы, словно что-то понял. Он напрягся как струна и отчеканил приказным тоном:

– Я-спать-разместите-леди-и-ее-слугу-подготовьте-ужин-в-большом-зале-меня-не-беспокоить!

И, поймав все-таки недовольный взгляд от седовласого, унесся. София осталась пригвожденная к месту. Металлический голос лорда все еще звучал в голове, пробуждая острое желание сесть, встать, лежать, лизнуть руку. На слуг, видимо, тоже подействовало, они засуетились, завозились с поклажей.

А этот шатен дразнит лорда, поняла София, еле заметно, но все-таки дразнит. И странное дело: он ей понравился. На сколько лет он старше Бэзила? На вид лет на десять-пятнадцать. Кто знает, может еще заботился о лорде, когда тот пешком под стол ходил. И если Бэзилу слегка за двадцать, то этот Филипп уже совсем взрослый мужик.

Она кивнула на прощание отцу и позволила увести себя в дом. Ей предстояло весь следующий день провести в обществе лорда. До свадьбы оставалась всего одна неделя.

***

На следующее утро София умылась, причесалась, оделась и, пожелав себе удачи, вышла из просторных покоев. Никогда раньше ей не приходилось сидеть в такой странной позе. Вернее, дело было не в самой позе, а в положении подбородка. Софию учили держать его намного выше, чем она привыкла. И хотя ей казалось, что он направлен почти вертикально, но, как объясняло семейство Адерли, это единственно правильное положение. «Интересно,– думала София, – а собеседнику не видно ноздрей при таком положении головы? У меня они широковаты, все-таки априканские корни. А если сопля застряла?» Еще приходилось следить за словами. Конечно, перед отправлением в змеиный замок ее муштровали около полугода, но этого было недостаточно. История государства, письменность, арифметика, география – это не было слишком сложным, потому что она уже познакомилась с предметами, когда помогала хозяйке в ее занятиях с репетиторами. Но вот с манерами и семейной родословной все обходилось иначе. Софии не давался приказной тон, а имена и лики предков Адерли выветривались из ее памяти моментально – словно какой-то чертик в голове противился им и выкидывал за ненадобностью. Спроси Бэзил что-то о «ее» семье, София могла все перепутать и неправильно ответить. Впрочем, оказалось, что за речь можно особо и не тревожиться: лорд сам болтал без умолку, щебетал, как птичка. И с его безудержной болтовней росло удивление Софии. Да, оборотень, но не юродивый, не сумасшедший, а вполне милый юноша. Хотя тоже не без странностей. К примеру, все темы для разговора у Бэзила вращались вокруг какой-то алхимии, демонологии и оккультизма. Он прочел несметное количество книг об этом, в то время как по простой истории знал меньше, чем сама София. Обладая знаниями в области ботаники, он имел весьма выборочное представление об анатомии. Все знают, где находятся основные внутренние органы, а лорд знал, где находятся вены, в каком направлении по ним течет кровь и как меняется температура, если пройтись босиком по снегу. И с геометрией проблем не было. Несмотря на это, даже когда лорд описывал порядок вскрытия вен дикой свиньи при проведении неизвестного по счету жертвоприношения очередному древнему идолу, он все равно был странно мил. И тем неприятней было не видеть ни капли заинтересованности ее специально уложенной прической. Нарумяненные щеки тоже остались без внимания. Казалось, он так же увлеченно болтал бы с той же свиньей перед закланием.

Девушка ловила каждое слово, пытаясь найти одобрительные нотки в голосе, и к вечеру уже ни о чем другом думать не могла, только о том, что с ней что-то не так. Они находились в гостиной, где было немного зябко, и лорд снова впал в прострацию, а затем и вовсе уснул. Свечи еще не зажгли. В сумерках плохо освещенной гостиной девица отчетливо различала черты дремлющего юноши и пыталась представить змеиный образ. Но как это выглядит? Беззубый рот, клыки и чешуя? А нос остается человеческим? Вытягивается ли вперед лицо? Кстати, а почему бы не спросить его самого? София наклонилась к Бэзилу и притронулась к холодному лбу. Лорд моментально проснулся и уставился остекленевшим взглядом.

– Простите, что разбудила.

Лорд что-то промычал, протер глаза и медленно-медленно приподнялся, сел. Жмурясь и озираясь, он заметил Софию и тут же спросил:

– Этот ваш Робинс. Егерь-оборотень – это так необычно. Можно я оставлю его себе?

София замялась.

– Я бы с радостью, но он служит Джону Адерли, моему... отцу. Его предок поклялся в верности предку Джона. Там что-то было связанное с колдовством на крови. Я не помню точно. Знаю, что колдовство еще действует, и все истинные Робинсы с рождения верны истинным Адерли, вот и все.

– Тогда пусть он служит тебе! – безмятежно заключил Бэзил.

София печально покачала головой.

– Па служит Джону. Он никогда не оставит его, даже ради... такого интересного леса, как ваш. А расскажите про Вересня!

Лорд не заметил резкой перемены темы. Похоже, он вообще не очень хорошо соображал первые минуты после пробуждения. Он медленно заговорил, постепенно ускоряясь.

– Народы с северо-востока верили в то, что существует такой демон. Его еще звали огненным змеем. Он летает по ночам над ратными полями, горит синим холодным пламенем, приманивает обманчивым светом души мертвецов. Кто поймается на удочку, того Вересень захватит, и заставит привести ему свою ненаглядную. Если ненаглядная не дается, то Вересень злится на бесполезного воина и бросает несчастного в ад. Впрочем, для мужа есть еще один выход!

– Вы так говорите, – осторожно заметила София, – словно сочувствуете именно воину, а не его возлюбленной.

– Да нет, – стушевался лорд, – просто тема жертвоприношений... Это завораживает! Вы знаете, Эмма, каждый демон может стать сильнее с помощью парочки-другой жертвоприношений. Кому-то достаточно смерти теплокровного. А кому-то и капли крови из пальца хватит. Про Вересня я искал упоминания в различных мифологиях, и, кажется, нашел его персональное жертвоприношение. С такой поддержкой для него не составит труда подобраться к самой недоступной душе. Однако оно весьма специфично. Демон питается чувствами, разбитыми мечтами, болью от предательства и тому подобным. Соответственно, простой смерти не хватит: животное, приносимое в жертву, должно быть связано ненавистью с самим воином и верностью с его ненаглядной. Сложно такого зверька найти, да?

София хихикнула и порывисто сказала:

– Если бы тем воином были вы, такого зверя вовек не нашли бы, вас же невозможно ненавидеть!

Бэзил замер, девушка смущенно потупилась.

– И что же с воином потом произойдет, если он Вересню девицу свою отдаст?

– Он сам становится очередным Вереснем, ищет жертвы, готовые впустить в душу демона. В наши земли этот миф дошел с торговыми караванами, но широкого распространения не получил и был благополучно замещен всякими инкубами и прочей местной нечистью.

София задумалась. По большому счету, то, что этот Вересень назывался еще и каким-то змеем, объясняет россказни о семье Серкиз. Кто-то когда-то услышал экзотическую историю из стран белобрысых громил, сопоставил это со змеиной анатомией лордов-оборотней да и сплел все воедино в красивую сказочку.

– ...Так ведь, мисс Адерли? – София обернулась на голос и увидела, что жених на нее испытующе смотрит.

– Простите?

– Я сказал, вы, видимо, слышали ту легенду об Алисии и Димитрии?

– Да, теперь мне все ясно. В легенде змей, и вы тоже оборотень-змей, а историю сляпать дело нехитрое.

Лорд хмыкнул.

– Не устаю удивляться вашим интересным выражениям. А вы помните о происхождении семьи Серкиз?

– А? – София поняла, что, кажется, и впрямь забыла. Слишком много знаний в нее пытались втиснуть за короткий срок.

– Мои предки как раз родом с северо-востока, когда-то были купцами, потом здесь осели, титул получили. Так вы не верите в ту легенду?

– Н-нет...

– Но как же то, что многие ваши женщины мало живут?

– Наши женщины обычно мало двигаются и мало едят, потому и чахнут.

– Но по вам и не скажешь, что вы чахнете, дорогая Эмма! Вы, можно сказать, пышете силой и здоровьем. Вы похожи на мощную дикарку из южного континента – родины самых изощренных черных ритуалов и самых сильных оккультных техник, – которую одели, умыли и причесали!

София оторопела, не понимая, был ли это упрек или комплимент. Судя по активной жестикуляции на словах «оккультных техник», все-таки комплимент.

– Это исключение. Вот увидите, дорогой Бэзил, никто вас ни в какой ад не утащит, и я не заболею, мы вместе проживем долго и... спокойно.

Лорд зевнул и замер, глядя на Софию вновь стекленеющим взглядом. За день девушка уже привыкла к сонливости Бэзила. Через несколько минут лорд вышел из прострации и как ни в чем не бывало продолжил спрашивать, постепенно убыстряясь.

– А если все это оказалось бы правдой, вы бы хотели, чтобы они были вместе?

– Думаю, вам эту историю рассказали в детстве, и вы ею увлеклись, да? Мне бы хотелось, чтобы Димитрий освободился от овладевшего им демона.

– А если это невозможно?

– Тогда он должен перестать преследовать Алисию.

– Но он будет мучиться вечно, если так сделает!

– А ему лучше, чтобы мучилась возлюбленная вместо него? Это не любовь, а эгоизм! Он же толкает ее на вечные страдания! Глупая история. – София раздраженно фыркнула. Бэзил вскочил и забегал по комнате. Что-то в словах невесты его явно расстроило. Взгляд девицы приковали его руки – казалось, он вот-вот оторвет свои манжеты. Бэзил что-то надумал и остановился с просветленным лицом.

– А это разве не Алисия виновата в том, что с Димитрием такое произошло? Если бы она не оплакивала его так сильно, он бы сразу попал не небеса.

– Ну знаете, – возмутилась София, – каждого умершего оплакивают родные, но не каждый в душу пускает демона!

Бэзил поник.

– В любом случае, это не более чем враки. По легенде, каждый раз, когда Димитрий видит свою перевоплотившуюся Алисию, он замирает на месте, и его сердце замирает вместе с ним. Он не может глаз оторвать от своей возлюбленной, с первого взгляда влюбляется в нее без остатка и не изменяет этому чувству до последнего вздоха! Но раз ничего такого не было при нашей первой встрече, значит, это сказки.

«Плохая девочка!»

София съежилась. Стало обидно. Однако, стоило взглянуть на лорда, и обида прошла, уступив место горечи. В конце концов, мальчик не виноват в том, что должен жениться на той, которую пришлют, по договоренности родителей. Лорд внезапно чихнул. Невеста молниеносно поднесла к его лицу платок. Бэзил сдержанно поблагодарил, и тут же стукнувшее в голову «Ай молодец, хорошая!» помогло Софии наконец понять, что ее гложет. Ей хотелось служить. Боги, как ей хотелось служить этому человеку! Охранять дом, отгонять хищников, подносить платки, ловить ему дичь, класть голову на коленки, да что это?! Не это ли чувство заставляло ее отца радостно прибегать домой с фанатичным блеском в глазах и новостью, что хозяева приказали изловить шатуна? Вот почему отец так счастливо гоготал и рассказывал, что он нужен «нашему Джону», что он ему полезен. Отца трясло от радостного возбуждения, он все время лохматил свою черную гриву и скалился как безумный. К ночи София окончательно успокоилась. «Все будет хорошо, со мной эта мелочь не пропадет», – подумала она, укладываясь спать. Где-то на грани сознания мелькнула мысль: «Но он же не Адерли, что-то со мной и впрямь не так», – после чего София уснула.

***

Девушку разбудил Филипп. Вернее, грохот, который он издавал, колошматя в дверь.

София открыла дверь, и Филипп, улыбаясь в тридцать два зуба, игриво объявил:

– А не желаете ли винца ко дню свадьбы выбрать?

«Брехня!»

София даже не поняла, почему так подумала. То ли потому что сердце у Филлипа слишком уж громко стучало, то ли по интонациям. Она молча закрыла дверь и застыла посреди комнаты. Что делать? В общем-то, ей был симпатичен этот жизнерадостный, немного язвительный человек. Видимо, потому что заботился о юном милорде. Поэтому София решила сходить, посмотреть, что будет. Спускаясь в погреб, она решилась спросить:

– А зачем его выбирать мне?

– Вы же дорогая невеста, – опять соврал Филипп. – Какое будет вам по вкусу, такое в городе и закупим.

София промолчала. Опасности не чувствовалось, поэтому она решила не паниковать раньше времени. Лишь когда за спиной заскрипел засов тяжелой кованой двери, стало ясно, что паниковать стоило заранее.

– Прошу меня простить, – только и сказал Филипп.

– А где Па?! – девушка обернулась и крикнула так резко, что стражник поморщился.

– Эй, не кричите вы так! – Примирительно поднял руки. – Ваш отец уехал с утра, я ему не препятствовал.

– Скажите хоть, что происходит?

– Начну с того, – почесав затылок, начал Филипп, – что приехала мисс Адерли. Настоящая.

– Э-э-э? Чиво?!

Филипп коротко усмехнулся.

– Странное дело, сначала она сказала, будто она не Эмма, а некая кузина Эммы.

«Любопытство взыграло? Жаба задушила? – задумалась София. – Может, поглядеть решила перед свадьбой, что это за оборотень-змей такой?»

– А потом она повстречалась с нашим Бэззи, и ее словно подменили. Она сначала уставилась на него так, словно наш парнишка не змей, а кролик. А потом сообщила, что вы самозванка и приехали сюда обманом. Я ее проверил, потому что больно подозрительно это, но бумаги оказались в точности как у вас. Вот только у вас фамильной печатки нет, а у ней есть, да и внешность, опять же. Такие вот дела, мисс Робинс.

– Она сама меня сюда послала! Филипп, послушайте меня. – София схватилась за прутья оконца. – Она вашего Бэззи сожрет и не подавится! Вы же сами сказали, что она представилась кузиной. Понимаете?

– Ну да... – Филипп снова зачесал затылок. – Я, в общем-то, догадываюсь, что вы тут сами птица подневольная, мисс Робинс, поэтому я вас понимаю и прошу: будьте благоразумны. Вам лучше будет уехать, пока ваша хозяйка не придумала что-то для вас плохое. К слову, пока никто не знает, что вы здесь. Считайте, что я вас спрятал на время. А ночью вам придется уехать и больше здесь не появляться. Мы уж сами разберемся.

Стражник снова повернулся, чтобы уйти.

– Нет, прошу вас, останьтесь еще на минуту!

София почувствовала опасность, настолько сильную, что кожа покрылась мурашками, волосы на затылке начали вставать дыбом. Самое страшное то, что она боялась не за себя, а за Бэзила. Почему-то легенды о Димитрии уже не казались такой ерундой, как раньше.

– Филипп, – начала она как можно спокойнее, – вы ведь заботитесь о лорде и не желаете ему зла? Я это чую. Вы, наверное, за ним маленьким смотрели, да? На ручках носили, коленки разбитые замазывали? Вас же к нему приставили, когда он осиротел?

Филипп нехотя ответил:

– Так-то приставили моего отца, но я тоже участвовал. И там скорее не коленки приходилось замазывать, а царапины на пузе и ладонях. Он в детстве все время не по своей воле превращался в змея, такого, знаете, сверху человек, с руками, а снизу змей. Пытался ползать, но падал и ранил кожу.

– Вот! – торжествующе, с маниакальным светом в глазах заключила София. – Если вы желаете ему добра, то поймете. Наша Эмма вспыльчивая, заносчивая и очень, очень злая. Мне не нужно выходить замуж за вашего Бэзила, но и ее к нему подпускать не стоит. Если вы о нем правда заботитесь, поверьте, лучше расстроить эту женитьбу каким угодно макаром!

– Ну это, знаете ли... С чего бы мисс Адерли причинять вред лорду? Здесь, скорее, немного опасны вы.

– Да вы что? – засмеялась София. – Мы, оборотни, славимся верностью, мы ж не какие-то там люди. А я решила служить вашему хозяину. Я ваш друг.

– Кхм, спорное заявление. – Филипп хмыкнул. – Особенно если учесть ваши зубы.

Девушка потрогала верхнюю губу и вздрогнула. Она отошла вглубь каморки и ошарашено ощупывала челюсть, пока та не заболела. Филипп ушел. София попыталась убедить себя в том, что ее клыки вовсе не удлинились и на скулах шерсти совсем нет, просто она слишком вина напробовалась, или спит, или, может, так и было? В конце концов София прислонилась к стене и стала придумывать, что скажет Бэзилу. Бежать этой ночью она не собиралась.

***

Ночью девушка проснулась от сладкого запаха. Конфеты. Она подскочила и заозиралась. Все верно, напротив на стульчике восседала Эмма. Это выглядело так странно: холеная и утонченная леди ярким пятном выделялась на фоне серого замызганного подвала. Заметив пробуждение, Эмма тут же встала и, чуть не плача, запричитала:

– Ты уж прости меня, Софиюшка, я просто посмотреть на него хотела, а он оказался такой красивый! Такой милый! Я передумала. Мне пришлось немного приврать, но ни с тобой, ни с мистером Робинсом ничего не будет. Папа просто скажет, будто наказал вас, и все. Вы, как и раньше, будут нашими верными егерями, все будет хорошо, не переживай.

От такого напора девица оторопела.

– Э... Ну да.

– Вот и славненько! – прощебетала Эмма. – А я тебе попить принесла!

Поднеся кружку к губам, София обратила внимание на странное выражение лица Эммы.

– Спасибо, я вообще-то пить не хочу.

– Ну и неважно, – торжествующе заявила Эмма, отходя в другой конец камеры. – Это зелье действует запахом. На тебя уже подействовало.

– Яд?! – ужаснулась София.

– Нет. Ты всего лишь станешь волком раньше, чем могла бы. Ты ведь этого хотела, правда? Ты ведь переживала из-за того, что за двадцать пять лет своей жизни ни разу не обратилась, правда?

– Что ж тебе надо от меня? Хочешь, чтобы я ушла в лес?

– То же, что и всегда, дорогуша. Мне нужна душа Алисии.

– Душа? – обалдело переспросила София. – А ты... кто?

– Еще не догадалась? Ду-ура. Я Димитрий. Я смог получить ее до своей смерти, но потерял после. Вересень и так слишком добр, уже столько раз давал мне шанс принести ее душу. Его терпение на исходе. Но теперь этот шанс стал ощутимым. Благодаря тебе. Ты меня ненавидишь, правда? Ты уже учуяла в лорде истинного Адели и теперь верна ему, правда?

– Ты действительно не понимаешь, что делаешь?! – вскипела София. – Собираешься тянуть любимую в ад? Почему ты думаешь, что она согласится? Она никогда не пойдет на это.

– Теперь пойдет. Принесение в жертву должно совершаться двумя, именно двое берут на себя грех убийства разумного существа. До этого Алисия отказывалась, но теперь-то она не знает, что на кон поставлена ее душа, а не моя. Посмотрим, как она запоет, когда будет думать, что она – это я. Подумаешь, походя неведомого волка прирежем. Их и так стража периодически из арбалетов отстреливает.

София рванулась к белому горлу, чтобы разодрать артерию, но только бессильно упала на каменный пол. Эмма склонилась над ней, держа моток веревки.

– Спи, милая, ты сейчас самый важный для меня человек.

***

Сырость, затхлость подвала и воск – первые запахи, которые осознала волчица. И перегар. Кто-то вчера сильно напился. Затем она различила голоса.

– Ну давай уже быстрее! Это становится скучно. – Голос Эммы.

– А?! – Шуршание бумаг совсем рядом. – Мы здесь не ради развлечения, милая моя. Нельзя совершить ошибку, это же вызов северного демона, а не кого-то там еще.

– Почему ты не можешь просто так его позвать? – притворно удивилась Эмма. – Ты же тоже Вересень, у вас должна быть хоть какая-то связь.

– Ну, – неуверенно начал Бэзил, – я не знаю, как это делать. Может, дело в том, что я просто Вересень, а он главный Вересень, тот, кто завладел моей душой. Ты уверена, что принести в жертву собачку хорошая идея? Я вообще-то думал про ягненка. Его потом хоть сготовить можно.

София в ужасе дернулась и открыла глаза. Она различила свечи – множество свечей. Что нарисовано на полу, она и смотреть не стала – какие-нибудь оккультные каракули. Тело, окоченевшее от холода, не слушалось. Веревками замотали даже пасть, так что она могла только невразумительно скулить. Она нашла глазами Бэзила – он вырядился в дурацкий балахон с капюшоном, который был ему явно велик. Бэзил выглядел еще более маленьким и перепуганным.

– А ты точно согласна? – вдруг с сомнением спросил Бэзил, глядя на очнувшуюся волчицу.

– Дурачок, – произнесла Эмма с удивительной нежностью, – я же люблю тебя. Если это единственная возможность остаться вместе, то я готова быть с тобой где угодно.

– А что если я эгоист и мне плевать на то, что тебя постигнет такая ужасная участь? А если я не буду тебя там навещать?

– Нет, мой малыш, – Эмма улыбнулась, – ты меня любишь. Я вижу это в твоих глазах.

– Но не будет ли мне правильно опустить тебя?

Бэзил, терзаемый сомнениями, поднял на Эмму взгляд. Хозяйка помрачнела.

– Кто сказал тебе это? Что за чушь! Не верь ему, верь мне! Слушай...

Она встала и, осторожно ступая, чтобы не повредить рисунок на полу, подошла к лорду и села напротив. Взяла в руки его лицо и поцеловала в лоб.

– Когда я тебя в первый раз увидела, перестала дышать. Я замерла на долгие мгновения, и вместе со мной замерло сердце. Как будто оно протестовало против того, что этот момент закончится, как будто пыталось остановить время. Если бы только время остановилось, мы бы стояли друг напротив друга в том тусклом коридоре, и я видела бы тебя в первый раз. В первый раз узнавала бы, что есть на свете самое прекрасное из всего, что только могло возникнуть в этом мире, что мне посчастливилось тебя встретить, я бы в первый раз понимала, что кем бы ты ни был, я обязательно добьюсь еще одной встречи. И это происходило бы снова и снова в каждый момент вечности, если бы время остановилось. Теперь ты здесь, и я тебя никуда не отпущу. Я с тобой, а ты со мной, и в аду, и на земле, и никак иначе.

Впервые в жизни София поверила словам Эммы. Сейчас она устало улыбалась, казалось, эта улыбка вот-вот превратится в гримасу боли. Говорила без единой нотки напускного трагизма, который София обычно слышала, даже не обладая волчьим слухом. Эмма жадно смотрела на открывшего в изумлении рот Бэзила, не отрывая взгляда, не в силах насмотреться.

– А теперь, любимый, возьми со мною вместе этот нож, и давай подойдем к этому животному. Мы пронзим лезвием нашу разлуку. Поразим ее в самое сердце и увидим, как она исчезнет вместе с кровью этого неразумного существа.

София умоляюще уставилась на Бэзила и заскулила.

Легкое покашливание нарушило идиллию. София дернулась от неожиданности, когда ощутила холодное прикосновение к шерсти. Рядом с ней на полу сидел, сложив ноги по-турецки, странный человечек. Он направил на волчицу синие угольки глазниц, ощупал ее по-хозяйски ледяными пальцами.

– Хороша жертва, только я хотел бы напомнить, что жертву нужно приносить после подписания дарственной. В подкрепление, так сказать.

Человечек не пах ничем. Вообще ничем, только... подвалом. Да, решила София, существо будто вобрало в себя запах подвала и сильно воняет им: смесью горелого воска, землей, пылью и плесенью. И перегаром. Кто это так вчера напился? Непримечательная потрепанная одежда, как у простолюдина, лицо землистого цвета, и весь он был пыльным, серым.

– Итак, кто тут у нас, – начал он гнусаво и сверился с мятой бумажкой. – Вот как. Алисия и Димитрий, стандартный контракт обращения в Вересня, оплата – девичья душа. И какая тут у нас по счету попытка? Ого! Какие мы нерешительные, что будем делать?

Эмма встала.

– Вы Вересень? Это вы овладели душой Димитрия?

Существо кивнуло.

– Мы согласны на ваши условия, Димитрий передает вам душу Алисии, в обмен он освобождается от адских мук и может проводить свою жизнь среди людей. Навещать Алисию может в любое время. Где подписать?

– Вот здесь, пожалуйста! – Подвальное существо моментально оказалось рядом и протянуло ей нижний угол длинного пергамента. – Только учтите, что вы должны оба подписать. Алисия подписывает в знак того, что дарит душу, а Димитрий, так сказать, посредник. Таковы правила.

«У них один контракт на двоих, а если Бэзил не прочитает, за кого подписывает?» – пронеслась мысль, волчица попыталась рыкнуть как можно громче, привлечь внимание лорда. Однако лорд с открытым ртом уставился на Вересня обалдевшими глазами. Эмма отвернулась от Бэзила и странно улыбаясь поставила подпись.

– У-у-у-у-у! – «Эмма поставила подпись не глядя! Обрати на это внимание, чудак!»

Бэзил встал и нерешительно направился к Вересню. Сердце екнуло. София напрягла мышцы, но без толку.

– Вот здесь, пожалуйста, уважаемый.

– Я еще не прочитал, – холодно ответил лорд и промотал пергамент на начало. Подвальное существо нетерпеливо вспыхнуло синим пламенем на миг. Волчица про себя усмехнулась. Так, вам! А чего вы ждали от змееоборотня? Она снова попыталась завыть, но получила ощутимый пинок по ребрам. Лорд смотрел в папирус, морща лоб и явно не понимая, что там написано. Он прокручивал бумагу все медленнее, взгляд понемногу стекленел.

«Здесь холодно, он сейчас впадет в свою спячку», – поняла София.

На душе становилось неспокойнее, инстинкты вопили во всю мощь. Как будто она не выполняет свои обязанности. Она должна защищать Адерли! Хозяину не дают времени хорошо подумать. Хозяин в опасности, его же сейчас загребут. Боже, как воняет перегар!

Эмма дернула Бэзила за рукав. Он очнулся, улыбнулся суженой и очень медленно взялся за перо.

Хозяин может сейчас думать? Он подносит перо к бумаге! София зарычала и забилась, игнорируя еще два пинка. Бэзил сострадательно посмотрел на нее.

– Свет мой, не тяни, – нетерпеливо сказала Эмма, наступив Софии за хвост.

София взвыла от боли. Из коридора донеслось недовольное бормотание. Кованая дверь открылась, и, шатаясь, вошел Филипп. Перегар стал совершенно невыносим, у Софии выступили слезы.

Филипп подошел к компании, схватил Бэзила за шиворот и несколько раз встряхнул.

– Вон отсюда, челядь! – завопила Эмма.

Филипп ее проигнорировал.

– Ты знаешь, дуралей, что некоторые волки поумнее людей будут? Вы этого пса собрались резать? А если это оборотень? А вы знаете, какая здесь температура? Сколько теперь вас отогревать, мой лорд, чтобы вы стали двигаться быстрее черепахи и начали что-то соображать?

– Отпусти меня немедленно. Будешь кричать, когда мы закончим. Или давно не отведывал плетей, Филипп?

Стражник отпустил Бэзила и, упрямо сжав губы, принялся развязывать волчицу. Та благодарно заскулила и вдруг с ужасом заметила, что Филипп доверчиво сидит спиной к Эмме. Однако Эмма не пыталась ничего сделать. Она притихла, настороженно наблюдая за женихом. Бэзил виновато опустил голову и присел рядом с Филиппом, помогая развязывать узлы. Потом он тихо зашептал:

– Филипп, а если бы ты падал с верхней ветки высокого дерева, а я бы тебя держал за руку, не давая разбиться насмерть, но ты видел бы, что еще немного и я тоже упаду. Что бы ты сделал?

Стражник пьяно хмыкнул:

– Вы такой хрупкий, милорд. Ягненка на дереве не удержите, не то что меня. Я бы руку отпустил. Чего убиваться вместе? А там, глядишь, в полете как-нибудь и разобрался бы с этим падением.

Лорд часто закивал, повернулся к землистому существу и уверенно затараторил:

– Я понял, я знал и чувствовал, должен закончить все раз и навсегда! Это действительно последний раз. Я отказываюсь от притязаний на Алисию, ничего не подписываю, можете меня забирать!

Лорд раскинул руки навстречу Вересню и испуганно задышал. Филипп за его спиной хмыкнул и буркнул что-то про шило, использованное не по назначению.

Вересень легонько ткнул кулаком застывшую Эмму.

– Эй, она опять тебя кинула. – Он сказал это так тихо, что София еле расслышала.

– Нет. Она хотела меня защитить, – хмуро ответила Эмма.

– Ой мамочки-и-и. Неужто и ты решишь отказаться от притязаний? Учти, ты пойдешь со мной навсегда. Пожертвуешь собой, а?

Вересень ощутимо напрягся, у него даже в глазницах потемнело. София четко услышала, как демон затаил дыхание. Догадка, такая простая и логичная, пришла на ум, и волчица забилась с тройным усилием, привлекая теперь уже внимание Эммы. Филипп выматерился и стукнул ее легонько по носу. Разбитая хозяйка ничего не замечала. София завыла в сторону Эммы, но та лишь взглянула на лорда, который как раз в тот момент осмелился поднять нос и встретиться с ней глазами. Улыбка от уха до уха сделала лицо Эммы практически уродливым.

– Ну уж нет, играем дальше.

Подвал облегченно выдохнул. Затем оба исчезли, растаяли как дымка.

– Вот дура! – взвизгнула София минутой позже, схватив воротник стремительно краснеющего стражника. – Это же и был выход! Человеческая жертва! Искупление! Освобождение! Этот Димитрий просто олух! Он должен был тоже отказаться от притязаний! Тогда исчезли бы и притязания Вересня на него! Вы ж видали, как тот испугался?! Это точно неспроста!

Она в сердцах тряхнула стражника еще пару раз и бессильно опустила руки. Тот, совершенно пунцовый, резко отвернулся.

– Филипп... – послышались всхлипывания Бэзила. – Почему её забрали? Я не понимаю! Что мне делать, Филипп?

Пока стражник успокаивал и выносил из подвала рыдающего, почти окоченевшего от холода лорда, до Софии дошло, что она каким-то образом снова стала человеком, и при этом совершенно голая.

***

Девица лежала в своей комнате и размышляла. Предстояло много чего сделать. Объяснить рыдающему сутками Бэзилу-Алисии что к чему – задача не из легких. Сообщить лорду Адерли о таинственном исчезновении дочери – тоже не так-то просто. Софии было жаль старика. Филипп ходил как чумной – не верилось ему во все эти сказки, хотя исчезновение двоих видел собственными глазами. Ничего, недельку походит, поразмышляет да и придет к нужному выводу. Он парень неглупый. Хозяйственный. Заботливый. Справедливый. Язва страшная. И дурак. А еще приглашал Софию в лес погулять, пока листья еще не все опали. Почему бы и не пойти? Можно и пойти, насущные вопросы обсудить. Например: не стоит ли позаботиться о будущих перерождениях Серкиз-Адерли? Придумать, как навести следующего Димитрия на мысль о том, что стоит отпустить невесту? Как воззвать к его неиспорченной части души? Можно рассказать потомкам, у Софии же будут когда-нибудь потомки. Да. Надо пойти! Девушка постояла немного у двери, улыбнулась своим мыслям и решительно вышла навстречу новому дню.




Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 1 в т.ч. с оценками: 1 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


SaniaSania [15.01.2014 18:16]:
Классная сказка! Интересная идея, оригинальная. Мне очень понравилось! Спасибо, Севка! (5)

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
09.01.14 18:26  Зимняя викторина. Итоги   Комментариев: 14
28.12.13 22:38  Праздники запада   Комментариев: 2
28.12.13 19:11  Вересень   Комментариев: 1
28.12.13 14:35  Новости Ученого кота, или Большое Путешествие Часть IV   Комментариев: 2
16.10.13 15:25  Джокер   Комментариев: 1
25.03.13 00:26  О да, Владыка!   Комментариев: 6
24.03.13 15:32  Парк «Гарри Поттер»   Комментариев: 4
01.11.12 22:11  Новости Ученого кота, или праздник Хэллоуин в замке Франкенштейн   Комментариев: 1
14.07.12 23:07  Литературный конкурс «Магия в моей жизни»   Комментариев: 2
13.07.12 22:48  Новости Ученого кота, или Знакомьтесь, они могут стать вашими друзьями   Комментариев: 1
13.07.12 22:16  Новости Ученого кота, или праздник Лита   Комментариев: 1
09.07.12 22:55  Останутся стихи в сердцах и душах...   Комментариев: 1
06.06.12 00:03  "Гарри Поттер и Дары Смерти (часть 2)": мнение внештатного сотрудника   Комментариев: 4
06.06.12 00:02  Новости Учёного Кота   Комментариев: 7
06.06.12 00:02  Новости Учёного Кота. Магические вещи в немагическом мире   Комментариев: 1
06.06.12 00:02  Новости Учёного Кота. Ужастики Хэллоуина   Комментариев: 1
06.06.12 00:02  Магия Рождества   Комментариев: 3
06.06.12 00:01  Helau, карнавал!   Комментариев: 5
06.06.12 00:01  Новости Ученого Кота, или Еще один день из жизни магглов   Комментариев: 5
06.06.12 00:01  Новости Ученого Кота, или Праздник Мая, Вальпургиева ночь и многое другое   Комментариев: 3
29.04.12 19:04  Добро пожаловать на Бельтайн!   Комментариев: 3
29.04.12 18:56  "Майские огни"   Комментариев: 3
01.03.12 12:57  О любовных зельях   Комментариев: 6
11.12.11 00:06  ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА С ТОБОЙ!   Комментариев: 4
02.12.11 20:47  Ночь перед Рождеством   Комментариев: 5
16.10.11 00:09  О Самайне-Хэллоуине, Совах и многом другом   Комментариев: 1
29.09.11 12:57  Хэллоуин. Городские зарисовки.   Комментариев: 5
31.08.11 16:48  Хогвартс в письмах читателей Ежедневного Пророка   Комментариев: 10
29.08.11 19:11  1 сентября -День Знаний.   Комментариев: 3
01.08.11 00:29  Рэйф Файнс - человек и Волдеморт   Комментариев: 10
28.07.11 18:33  Жаль, что всё закончилось?   Комментариев: 5
28.07.11 17:12  "Гарри Поттер и Дары Смерти (часть 2)" в отзывах, или Переполох в Ежедневном Пророке   Комментариев: 8
23.07.11 16:36  Минерва МакГонагалл в фильме «Гарри Поттер и Дары Смерти. Часть 2»   Комментариев: 2
15.06.11 14:35  У каждого в душе надежно заперт свой скелет...   Комментариев: 5
14.06.11 11:52  Что такое чудо?   Комментариев: 5
Добавить статью | Ежедневный пророк | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY
Рейтинг@Mail.ru
Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение