Блоги | Статьи | Форум | Дамский Клуб LADY

Любовь моя – ШотландияСоздан: 18.02.2013Статей: 95Автор: AllegraПодписатьсяw

Из колокольцев вереска в давние времена…

Обновлено: 17.07.20 20:53 Убрать стили оформления

 

Из колокольцев вереска в давние времена...

 

У кого в детстве был фильмоскоп? Да, это уже очень давние времена...

Программ по телевизору было мало, а мультики показывали очень редко. Зато у меня был фильмоскоп и целая коробка плёнок в круглых коробочках – диафильмов. Вешаешь кусок белой ткани на стену, вставляешь плёнку в аппарат – и начинается волшебство...

Лампа в фильмоскопе сильно грелась, нагревала плёнку, которая к тому же царапалась об жёсткий металлический держатель. Но на экране оживали герои из детских книжек, и неважно, что они не двигались.

К чему это я... Дело было так давно, что я, конечно, забыла, какие диафильмы у меня были. Но один помню. Это «Вересковый мёд»! Очевидно, это был сигнал свыше, что мне предстоит помешательство по Шотландии ))) Впрочем, не только мне.

С появлением компьютера и интернета стало легко добывать информацию. Например, я узнала имя автора диафильма «Вересковый мёд». Его нарисовал в 1963 году Витольд Янович Бордзиловский – художник детских диафильмов, а также художник-постановщик рисованных мультфильмов.

Сейчас уже диафильм оцифровали, а ролик озвучили песней в исполнении The Hobbit Shire.

Какое трогательное чувство – встретиться со своим детством!

 

В 1974 году режиссёр-мультипликатор Киевской киностудии научно-популярных фильмов Ирина Гурвич сняла мультфильм «Вересковый мёд». По моему сугубо субъективному мнению – мультик ужасен. Великолепна только озвучка. Всё остальное – жуть. Во-первых, сама отрисовка, поражающая кавказской внешностью мальчика (получился Мцыри какой-то). Во-вторых, тщательно вымарали из текста слова "шотландский" и "пикты", даже в ущерб ритму. В-третьих, изъяли самый трагический момент, когда мальчика бросают в море.

А главное – такая безжалостная цензура не имела никакого смысла. В 5-м или 6-м классе изучали это произведение, и оно печаталось в хрестоматиях целиком. Вероятно, вмешалась внешняя политика. Хотя... ну неужели британцы бы обиделись? Они-то уж точно знали оригинальный текст, с шотландским королём и пиктами.

 

Автор баллады Роберт Льюис Стивенсон тоже подкинул загадку – он совместил пиктов (реально существовавшую народность нормального роста) и dwarfish folk (мифологический маленький народец). Когда-то я уже занималась «расследованием по делу пиктов» – кто они такие, и зачем шотландскому королю был нужен рецепт верескового эля (да-да, не мёда и не пива). Если интересно, то это здесь.

 

Тогда же я нашла несколько вариантов перевода баллады Стивенсона, а сейчас отыскала ещё больше. И должна сказать одну не всем приятную вещь...

Всем известный перевод С.Я.Маршака мне совсем не нравится. Знаменитый поэт так увлёкся, что его перевод оказался длиннее оригинала на пол строфы. Мало того, фраза "мальчик пятнадцати лет" – это выдумка, о возрасте у Стивенсона ничего не сказано. Кроме того, перевод Маршака явно рассчитан для детей: малютки-медовары вместо эля пьют мёд, а главное – не упиваются самодельным алкоголем до потери сознания всей семьёй.

Поэтому я собрала все переводы, которые нашла, и, как говорится, просто оставлю это здесь.

Пусть каждый сам решает, какой вариант лучше.

 

Heather Ale

Robert Louis Stevenson, 1890

 

From the bonny bells of heather

They brewed a drink long-syne,

Was sweeter far than honey,

Was stronger far than wine.

They brewed it and they drank it,

And lay in a blessed swound

For days and days together

In their dwellings underground.

 

There rose a king in Scotland,

A fell man to his foes,

He smote the Picts in battle,

He hunted them like roes.

Over miles of the red mountain

He hunted as they fled,

And strewed the dwarfish bodies

Of the dying and the dead.

 

Summer came in the country,

Red was the heather bell;

But the manner of the brewing

Was none alive to tell.

In graves that were like children's

On many a mountain head,

The Brewsters of the Heather

Lay numbered with the dead.

 

The king in the red moorland

Rode on a summer's day;

And the bees hummed, and the curlews

Cried beside the way.

The king rode, and was angry,

Black was his brow and pale,

To rule in a land of heather

And lack the Heather Ale.

 

It fortuned that his vassals,

Riding free on the heath,

Came on a stone that was fallen

And vermin hid beneath.

Rudely plucked from their hiding,

Never a word they spoke:

A son and his aged father -

Last of the dwarfish folk.

 

The king sat high on his charger,

He looked on the little men;

And the dwarfish and swarthy couple

Looked at the king again.

Down by the shore he had them;

And there on the giddy brink -

"I will give you life, ye vermin,

For the secret of the drink."

 

There stood the son and father

And they looked high and low;

The heather was red around them,

The sea rumbled below.

And up and spoke the father,

Shrill was his voice to hear:

"I have a word in private,

A word for the royal ear.

 

"Life is dear to the aged,

And honour a little thing;

I would gladly sell the secret,"

Quoth the Pict to the King.

His voice was small as a sparrow's,

And shrill and wonderful clear:

"I would gladly sell my secret,

Only my son I fear.

 

"For life is a little matter,

And death is nought to the young;

And I dare not sell my honour

Under the eye of my son.

Take HIM, O king, and bind him,

And cast him far in the deep;

And it's I will tell the secret

That I have sworn to keep."

 

They took the son and bound him,

Neck and heels in a thong,

And a lad took him and swung him,

And flung him far and strong,

And the sea swallowed his body,

Like that of a child of ten; -

And there on the cliff stood the father,

Last of the dwarfish men.

 

"True was the word I told you:

Only my son I feared;

For I doubt the sapling courage

That goes without the beard.

But now in vain is the torture,

Fire shall never avail:

Here dies in my bosom

The secret of Heather Ale.

 

 

 

 

 

Вересковое пиво

Николай Чуковский, 1935 г

 

Рвали твердый красный вереск

И варили из него

Пиво крепче вин крепчайших,

Слаще меда самого.

Это пиво пили, пили

И на много дней потом

В темноте жилищ подземных

Засыпали дружным сном.

 

Но пришёл король шотландский,

Беспощадный для врагов,

Он разбил отряды пиктов

И погнал их, как козлов.

По крутым багровым скалам

Он за ними вслед летел

И разбрасывал повсюду

Груды карликовых тел.

 

Снова лето, снова вереск

Весь в цвету, – но как тут быть,

Коль живые не умеют

Пива сладкого варить?

В детских маленьких могилках

На холме и под холмом

Все, кто знал, как варят пиво,

Спят навеки мертвым сном.

 

Вот король багряным полем

Скачет в душный летний зной,

Слышит сытых пчёл гуденье,

Пенье пташек над собой.

Он угрюм и недоволен.

Что печальней может быть –

Править вересковым царством,

Пива ж сладкого не пить.

 

Вслед за ним вассалы скачут

Через вереск. Вдруг глядят:

За огромным серым камнем

Двое карликов сидят.

Вот их гонят и хватают.

В плен попали наконец

Двое карликов последних –

Сын и с ним старик отец.

 

Сам король к ним подъезжает

И глядит на малышей –

На корявый, черноватых

Хилых маленьких людей.

Он ведет их прямо к морю,

На скалу, и молвит: – Я

Подарю вам жизнь за тайну,

Тайну сладкого питья.

 

Сын с отцом стоят и смотрят:

Край небес широк, высок.

Жарко вереск пламенеет,

Море плещется у ног.

И отец внезапно просит

Резким, тонким голоском:

– Разрешите мне тихонько

Пошептаться с королём.

 

Жизнь для старца стоит много,

Ничего не стоит стыд.

Я тебе открою тайну, –

Старый карлик говорит.

Голос тонкий, воробьиный,

Тихо шепчет в тишине:

– Я тебе открою тайну,

Только сына страшно мне.

 

Жизнь для юных стоит мало,

Смерть не стоит ничего,

Все открыл бы я, но стыдно,

Стыдно сына моего.

Ты свяжи его покрепче

И швырни в пучину вод!

Я тогда открою тайну,

Что хранил мой бедный род.

 

Вот они связали сына,

Шею к пяткам прикрутив,

И швырнули прямо в воду,

В волн бушующий прилив.

И его пожрало море,

И остался на скале

Лишь отец старик – последний

Карлик-пикт на всей земле.

 

– Я боялся только сына,

Потому что, знаешь сам,

Трудно чувствовать доверье

К безбородым храбрецам.

А теперь готовьте пытки.

Ничего не выдам я,

И навек умрет со мною

Тайна сладкого питья.

 

 

 

 

 

Вересковый мёд

С.Я.Маршак, 1941 г

 

Из вереска напиток

Забыт давным-давно,

А был он слаще меда,

Пьянее, чем вино.

В котлах его варили

И пили всей семьей

Малютки-медовары

В пещерах под землей.

 

Пришел король шотландский

Безжалостный к врагам.

Погнал он бедных пиктов

К скалистым берегам.

На вересковом поле

На поле боевом

Лежал живой на мертвом

И мертвый на живом.

 

Лето в стране настало,

Вереск опять цветет,

Но некому готовить

Вересковый мед.

В своих могилах тесных

В горах родной земли

Малютки-медовары

Приют себе нашли.

 

Король по склону едет

Над морем на коне,

А рядом реют чайки

С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо

И думает: «Кругом

Цветет медовый вереск,

А меда мы не пьем.»

 

Но вот его вассалы

Заметили двоих –

Последних медоваров,

Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,

Щурясь на белый свет, –

Старый горбатый карлик

И мальчик пятнадцати лет.

 

К берегу моря крутому

Их привели на допрос,

Но никто из пленных

Слова не произнес.

Сидел король шотландский

Не шевелясь в седле,

А маленькие люди

Стояли на земле.

 

Гневно король промолвил:

– Плетка обоих ждет,

Если не скажете, черти,

Как вы готовите мед!

Сын и отец смолчали,

Стоя у края скалы.

Вереск шумел над ними,

В море катились валы.

 

И вдруг голосок раздался:

– Слушай, шотландский король,

Поговорить с тобою

С глазу на глаз позволь.

Старость боится смерти,

Жизнь я изменой куплю,

Выдам заветную тайну, –

Карлик сказал королю.

 

Голос его воробьиный

Резко и четко звучал.

–Тайну давно бы я выдал,

Если бы сын не мешал.

Мальчику жизни не жалко,

Гибель ему нипочем.

Мне продавать свою совесть

Совестно будет при нем.

 

Пусть его крепко свяжут

И бросят в пучину вод

И я научу шотландцев

Готовить старинный мед.

Сильный шотландский воин

Мальчика крепко связал

И бросил в открытое море

С прибрежных отвесных скал.

 

Волны над ним сомкнулись,

Замер последний крик.

И эхом ему ответил

С обрыва отец-старик:

– Правду сказал я, шотландцы,

От сына я ждал беды,

Не верил я в стойкость юных,

Не бреющих бороды.

 

А мне костер не страшен,

Пусть со мною умрет

Моя святая тайна,

Мой вересковый мед.

 

Вересковый эль

Андрей Коротков, 2007 г

 

 

Из колокольцев вереска

В давние времена

Питье умельцы варили

Слаще и крепче вина.

Варили эль и пили,

И падали в забытьи

Один подле другого

В подземные норы свои.

 

Нагрянул в шотландские горы

Король, беспощаден и лих.

Сразил он пиктов в битве,

Облавой пошел на них.

Он гнал их по нагорьям,

Всех истребляя дотла,

И землю сплошь устилали

Их крошечные тела.

 

Теплое лето вернулось.

Пустоши в алом цвету.

Но нет живых, чтоб поведать

Тайну забытую ту.

Словно малые дети,

По взгоркам родной земли

Шотландские пивовары

В смертном сне полегли.

 

В долину, где алый вереск,

Король на скаку влетел.

Там густо гудели пчелы,

И воздух от птиц темнел.

Коня он злобно шпорил,

Бледен и чернобров:

Край ему покорился,

Но своих не принес даров.

 

И вот она – удача:

Воины короля

Наткнулись на плоский камень,

Под ним шевелилась земля.

И выволокли грубо

Пред свет королевских очей

Маленького Народца

Последних двоих сыновей.

 

То были старик и мальчик.

Их кожа темна и смугла.

Король на коротышек

Поглядел с высоты седла.

Велел отвести их к морю,

На страшный крутой обрыв:

«Жизнь сохраните, подонки,

Мне тайну эля открыв».

 

Отец и сын стояли,

Глядя перед собой.

Вокруг расстилался вереск,

Внизу клокотал прибой.

Очнувшись, голосом резким

Молвил старик: «Молю,

Позвольте тайное слово

Мне шепнуть королю.

 

В старости жизнь дороже,

Чем сущая мелочь – честь.

Тайну открыть готов я,

Но делу помеха есть».

И шепот его воробьиный

Вдруг окрепнул, звеня:

«Тайну открыть готов я –

Сын смущает меня.

 

Юные страха не знают,

Жизнь не ценят свою.

Мне стыдно, что он увидит,

Как честь я продаю.

Пускай мальчишку свяжут

И в море бросят со скал.

Тогда я открою тайну,

Что клятвенно сберегал».

 

И мальчика скрутили

Ремнем от шеи до пят,

И подняли, и швырнули

Туда, где волны кипят.

Пучина его поглотила,

Не слышен был детский крик.

И встал один на утесе

Последний упрямый старик.

 

«Сказал я чистую правду:

Страх за сына томил.

У юности безбородой

Мало душевных сил.

А я не боюсь ваших пыток –

Жгите, палите огнем.

Тайна сладкого эля

В сердце умрет моем».

Вересковый эль

Андрей Ласточкин, 2009-2011 г

 

 

Из колокольчиков вереска

Готовили в древности эль,

Был даже меда он слаще,

Был даже вина он хмельней.

Варили и вместе пили,

Блаженствуя в забытьи

В подземных жилищах Пикты

И дни так за днями текли.

 

Явился Король в Шотландию,

Разящий врагов своих.

Разбил он Пиктов в битве

И начал охоту на них.

В милях от гор медно-красных

Людей как косуль истреблял,

Всюду тела их лежали,

Кто умер, кто умирал.

 

В стране наступило лето,

Красен стал вереска цвет,

Но тех, кто знает секреты

Как варится эль – больше нет.

В маленьких, словно детских,

Горных могилах своих

Лежали Бражники Вереска,

Смерть всех сосчитала их.

 

Король по красному полю

Скачет в погожий день,

Пчелы жужжат и кроншнепы

Выводят вокруг свою трель.

Скачет король и злоба

На лоб нагоняет тень:

«Править страною вереска

И не попробовать эль!»

 

Но тут удача: вассалы,

Носясь на конях средь долин,

Нашли поваленный камень

И двух оборванцев под ним.

Когда на свет их тащили,

Не проронили ни слова

Старик и мальчик – последние

Из маленького народа.

 

Сидя в седле, нахмурил

Король на карликов бровь

И жалкие смуглые люди

Его увидали вновь.

К берегу вниз потащил их,

Поставил на страшный обрыв:

«Жизни вы, рвань, сохраните,

Тайну напитка открыв!»

 

Сын и отец стояли,

Чуть выше один, чем другой,

Цвел вокруг вереск багряный,

Катились волна за волной.

Старец вдруг встрепенулся,

Голос пискляв был и тих:

«Дай слово сказать, достойное

Монарших ушей лишь твоих!

 

«Жизнь дорога престарелым,

А честью я не дорожу.

С радостью тайну я выдам» –

Так молвил Пикт Королю.

Его голосок воробьиный

Пронзительно-чётко звучит:

«С радостью тайну я выдам,

Сын меня только страшит!

 

Жизнь - пустяковая штука

И смерть нипочем молодым,

Готов я продать свою совесть,

Но так, чтоб не видел мой сын.

Схватите, свяжите и дайте

Пучине его поглотить,

А я открою вам тайну,

Которую клялся хранить!»

 

Слуга парня взял и ремнями

От шеи до пяток связал,

Потом размахнулся и бросил

В бурлящую пену у скал.

Мальца тут же море скрыло,

И стоя смотрел на воду,

С утеса старик – последний

Из маленького народа.

 

«Правдой слова мои были

Сын меня только страшил!

Кто бороды не носит,

Тот стойкости б не проявил!

Но пытка стала напрасна,

Нет пользы в огне теперь.

Пусть тайна умрет со мною,

Мой Вересковый Эль».

Вересковый эль

(Галловейская легенда)

Вадим Николаев, 2013 г

 

Давно варить умели

Из вереска настой;

Напиток слаще мёда,

Был, как вино, хмельной.

Его варили, пили...

Потом в блаженных снах

Лежали под землёю

Они в своих домах.

 

Король поднялся скоттов,

На чужаков напал,

Охотился на пиктов

И, как косуль, их гнал.

Под алою горою,

Где он их побеждал,

Валялись те, кто умер,

И те, кто умирал.

 

Лето вновь наступило,

Вереск алый цветёт,

Только тех, кто варили,

Здесь никто не найдёт.

В могилах будто детских,

В горах земли родной

Лежит так много мёртвых,

Варивших свой настой.

 

Король верхом спускался

Со склона летним днём,

А рядом был крик чаек,

Жужжанье пчёл кругом.

Он был рассержен очень,

Темнел он и бледнел;

Он правил там, где вереск,

Но элем не владел.

 

И вдруг его вассалы,

Скача путём своим,

Нашли лежащий камень

И тех, кто был за ним.

Их вытащили оттуда,

Не слыша слов от них,

Двух пиктов, отца и сына,

Последних из живых.

 

Король глядел на них сверху,

Не пряча торжество,

А маленькие два пикта

Глядели на него.

Смотрел он вниз, на берег,

Где были те вдвоём, –

«Я дам вам жизнь, подонки,

За ваше за питьё».

 

Сын и отец молчали,

Глядели вверх и вниз;

Вокруг рос алый вереск,

И волны тут неслись.

Отец, поднявшись, молвил

Высоким голоском:

«Прошу наедине я

Беседы с королём».

 

«Жизнь дорога для старых,

А чести вес так мал.

Продам охотно тайну», –

Пикт королю сказал.

Был голос очень чистым,

Как голос воробья:

«Продам охотно тайну,

Боюсь лишь сына я.

 

Ведь жизнь им мало значит,

Ничто – смерть молодым,

И не сумею чести

Продать я перед ним.

Возьми его, свяжи ты,

Чтоб в море утопить;

И я открою тайну,

Что обещал хранить».

 

И взяли, и связали

От головы до пят,

И, размахнувшись, кинул

Его на дно солдат.

И проглотила тело

Пучины глубь морской; –

Отец стоял у моря,

Последний пикт живой.

 

«Правдивы слова мои были:

Лишь сын у меня вызвал страх,

И в храбрость юнцов безбородых

Не смог я поверить никак.

Теперь бессильна пытка,

Хоть на костёр веди,

И эль наш вересковый

Умрёт в моей груди».

 



Комментарии: Автор данного блога Allegra разрешил добавление комментариев только пользователям со званием не ниже Леди/Man.

Всего отзывов: 6 в т.ч. с оценками: 2 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


Нефер Митанни [18.07.2020 06:54] Нефер Митанни 5 5
Про мультик - согласна! Гораздо интереснее смотрится диафильм!
Что касается перевода: в авторстве Маршака он более поэтичный. Строй стиха кажется более выверенным.
Эйлин! Спасибо за очень красивый и интересный материал!

Allegra [18.07.2020 10:10] Allegra
Нефер Митанни писал(а):
Что касается перевода: в авторстве Маршака он более поэтичный. Строй стиха кажется более выверенным.


Ну так Маршак же профи. Конечно, строй стиха у него идеален. Но мне больше нравится вариант Николая Чуковского.

Настёна СПб [19.07.2020 00:33] Настёна СПб 5 5
Эх, попробовала бы я такой напиток .
Эйлин - .

Allegra [19.07.2020 10:26] Allegra
Настёна СПб писал(а):
Эх, попробовала бы я такой напиток


Осторожнее со своими желаниями! Баллада говорит, что такой напиток с ног сшибает.

Нефер Митанни [19.07.2020 10:47] Нефер Митанни
Allegra писал(а):
Но мне больше нравится вариант Николая Чуковского


Да, он точнее по смыслу

Настёна СПб писал(а):
Эх, попробовала бы я такой напиток .


Думаю, он напоминает медовуху. В Сибири её даже в середине ХХ века варили.

Настёна СПб [19.07.2020 12:22] Настёна СПб
Allegra писал(а):
Баллада говорит, что такой напиток с ног сшибает


Нефер Митанни писал(а):
Думаю, он напоминает медовуху


Медовуха тоже сшибает. Но не в момент. Ее пьешь-пьешь, в голове легкое веселье, а ножки подкашиваются .

Посетители, комментировавшие эту статью, комментируют также следующие:
Вебмастер: Первое знакомство с визуальным редактором Библиотекарша: Конкурсные работы Аня Ли Гартке: Жена из прошлой жизни Кристи: СВОБОДНЫЕ АВАТАРЫ № 5

Список статей:



Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение