— Есть кто дома?

Я обернулась через плечо и сдула с глаз чёлку. Замерла, разглядывая тёмный силуэт на фоне залитого закатным светом неба. На секунду стало дурно от захлестнувшего по самую макушку дежа-вю: в прошлый раз, когда Аббадон вот так стоял, а я не могла его разглядеть, всё закончилось допросом. Нет, нормально пообщались так-то. Но вот форма Службы Арки меня тогда впечатлила несравнимо больше, чем предмет разговора. Хотя шла она ему до безобразия.

— Мам? — позвал силуэт, рассеивая наваждение.

Я аж охнула. Бросила раскатывать тесто и в два широких шага оказалась рядом с сыном, обнимая и пачкая мукой.

— Напугал, блин! Я подумала, что... — осеклась в последний момент. — Ходи через дверь. И звони, что ли...

— Так быстрее, — пожал плечами Кир. По категорически отцовскому прищуру я поняла, что причину моего замешательства он раскусил. Следователи, блин... — Позвонить хотел, но потом учуял тебя тут. Одну. Что делаешь?

— Пирожки с яблоком.

— Это я вовремя зашёл, — улыбнулся. — Не выгонишь?

Я ткнула его кулаком в плечо — беззлобно, но сильно, не стесняясь. Кир вскинул руки.

— Понял, не дурак, — развернул меня к столу, а сам прошагал к холодильнику, — дурак бы не понял. Хм... что-то скучно у тебя...

— Я только утром сюда ввалилась. Прости, к гостям не готовилась, — ответила я виновато.

Молоко, бекон, яйца, творог — всё. Мне как-то большего и не требовалось, а о возможных посетителях не задумывалась.

Сын хмыкнул и исчез раньше, чем я успела что-то добавить. Вернулся, когда пирожки уже отправились в духовку, а кухня была прибрана. Невзначай оттеснил меня в сторону и водрузил на стол пакеты.

— Похозяйничаю? — спросил он на всякий случай, уже бросив куртку на ближайший стул и разбирая покупки.

— Будь как дома, — кивнула я.

— Отлично, — выудил бутылку пива без этикетки, сорвал пробку и отхлебнул, — а ты рассказывай пока.

— Да нечего рассказывать. — Я стырила открытую бутылку, пока Кир убирал лишние продукты. Попробовала — тёмное нефильтрованное, густое и правильно охлаждённое. — Всё стабильно.

— Без приключений почти год? Не верю. — Кир вернулся к столу с жирненьким судаком на разделочной доске.

— Разрыв шаблона? Бывает, — протянула я, с интересом наблюдая.

Рыбу он кромсал быстро, без лишних движений. У меня эта процедура обычно занимала гораздо больше времени. Кир же уже нарезал судака кусками, сдобрил солью и специями и отодвинул в сторону. Взялся за лук с морковью.

— Долго ещё? — кивнул на духовку, намекая на пироги.

— Минут пятнадцать. Ты давно вернулся?

— Минут пятнадцать, — повторил сын за мной и, видя, что я не понимаю, добавил: — Отмылся и сюда.

Прошлый — и второй из двух — раз я мельком видела его, когда открыла дверь в другой мир для смешанного демонско-ангельского отряда. Было это в январе прошлого года. С учётом того, что в той реальности, откуда прибыл Кир, время текло иначе, для него прошло... около четырёх лет? И он пришёл ко мне. Сразу.

Я подняла взгляд к потолку, сдерживая ненужные и глупые слёзы. Старею, совсем сентиментальная стала.

— Ну и как там дела?

— Нормально. Наводят порядок. Справятся. Табличку тебе на фрегате повесили, — хмыкнул, взял себе ещё одну пузатую бутылку, оставив мне ворованную, — мемориальную.

Меня перекосило.

— Как трогательно.

— Ты тут надолго?

Я смотрела на его руки. Кир виртуозно укладывал в форму для запекания шинкованный лук, морковь, рыбу... а заливает чем? Пропустила.

— Не знаю. Подумываю свинтить в кругосветку, но это надо организоваться ещё... что за заправка?

— Не скажу. А то нечем будет тебя приманивать.

Я усмехнулась. Запойная любовь к рыбе когда-нибудь меня погубит.

— С мужем поссорилась? — уже домывая посуду, продолжил расспросы сын.

От неожиданности не смогла сдержать эмоций — свело скулы.

— Да.

— Сильно?

— Мне хватает.

Кир выключил воду и сел за стол. Вытянул ноги, прикрыл глаза. Надо было выгнать его с кухни и самой готовить. Устал ведь.

— А почему, если не секрет?

— Секрет, — отрезала я и отвернулась, уставившись на море за окном. — Вот когда познакомишь с будущей невесткой, тогда я буду готова обсуждать с тобой супружеские отношения.

Сын неопределённо хмыкнул, не открывая глаз. Я в очередной раз скривилась: вылитый папенька, эта манера без слов говорить “когда ад замёрзнет” была мне знакома до боли.

— Влюбишься, побегаешь, — заванговала я, прикурив сигарету.

— Идите вы со своей любовью, — весело ответил Кир и вдруг рассмеялся. — Я устрою тебе кругосветку, мама. Поедешь со мной?

 

Разумеется, я согласилась. И не только потому, что малодушно ухватилась за возможность сбежать от ссоры с Нортоном подальше и побыстрее. Главной причиной всё-таки была подвернувшаяся возможность узнать своего давным-давно повзрослевшего сына. Поэтому — да. И без особых раздумий.

Собралась быстро. Перед отбытием вернулась в Петербург на несколько дней — навестить семью. Я предупредила маму о своём грядущем вояже, чтобы она не волновалась, если вдруг не сможет со мной связаться, и в очередной раз предложила воспользоваться квартирой на Сицилии в туристических целях. Но она так же в очередной раз отказалась. Мол, мафия и вулкан не для неё. Ну, каждому своё...

Макс по привычке порывался проводить в аэропорт, куда мне на этот раз было совсем не надо. Пришлось вызывать такси, чтобы вездесущий и чересчур проницательный брат не узнал, что из родного города я уматываю совсем не в сторону благословенной Тосканы и в обществе никому не знакомого молодого человека.

Хотя были все шансы не только нарваться на ворох ненужных вопросов, а и вовсе засветиться вплоть до паспортных данных в ближайшем выпуске новостей: когда я добралась до пристани на Смольной набережной, там уже начал собираться праздный люд. Народ фотографировал пятнадцатиметровую яхту, обводами неуловимо похожую на спорткары всемирно известного итальянского производителя, и оживлённо обмусоливал сие чудо, которое согласно последним новостям застряло на стадии чертежей.

Тяжело вздохнув, я накинула капюшон куртки, по глаза подтянула шарф и ввинтилась в стремительно прибывающую толпу, кое-как пробилась к спуску вниз и почти скатилась к воде по влажным гранитным ступеням. Стоило запрыгнуть на корму, как яхта — на потеху благодарным зрителям — смачно рыкнула двигателями и плавно отчалила.

Я прошла на мостик, который больше походил на пункт управления космическим кораблём, чем обычным, пусть и дорогущим плавсредством.

— Опаздываешь.

— Через фанатов пробивалась, знаешь ли, — парировала, облокотившись о спинку капитанского трона. — Кир, нас сейчас рыбнадзор какой-нибудь за задницу возьмёт. Конец апреля, навигация закрыта.

Он крутанулся вместе с креслом и воззрился в немом изумлении. Я махнула рукой.

— Ну конечно. Всё время забываю, с кем связалась.

— Ты со мной не связалась, — заметил сын, прозрачно намекая на очевидный факт родственной связи.

— Уел, — скривилась я.

“И машинка подобная у меня была”, — добавила про себя.

— Но вот эти гены точно не мои.

— Обустраивайся, — предложил Кир, снова повернувшись к штурвалу. — До Балтики будем тащиться в ручном режиме, так что еда сегодня за тобой.

 

Пока я обживалась и кашеварила, мы успели выйти в акваторию Финского залива, о чём Кир сообщил по внутренней связи. Я выбралась на корму с чашкой чая, удивляясь про себя. Четвёртый десяток проживала, а ведь ещё ни разу не покидала родной город вот так, по воде, да ещё и весной. Пускай лёд на Неве в этом году так и не встал, но берега залива отчётливо белели, да и отдельные льдины то и дело натаскивало с Ладоги.

Я закурила, глотая внезапный первобытный страх. Как налетит наш маленький пафосный “Титаник” на такой же маленький, но острый айсберг — и привет, мучительная смерть в стылой чёрной водице...

Где-то совсем близко издевательски проорала чайка, явно рассмеявшись над моими мыслями. От неожиданности я чуть не проглотила окурок, бросила последний взгляд на Санкт-Петербург, будто нарисованный угольком на светло-сером фоне неба, и отправилась мыть посуду.

 

Следующий раз на борт я вылезла только через неделю. Очень уж меня впечатлило осознание нестыковки времени года и класса судна, поэтому я отсиживалась в тёплом и уютном нутре, мысленно вознося молитвы всем подряд, начиная с христианского Всевышнего, заканчивая языческими нептунами-посейдонами. Разок, на третий день путешествия, я посмотрела на Балтику через тонированное стекло иллюминатора. Море штормило, совсем рядом поднималась тяжёлая волна — такая сомнёт борт, будь он хоть сто раз кевларовым. Тогда я установила затемнение на все сто процентов и больше к настройкам не притрагивалась.

Кир, похоже, понял, что я изрядно струсила. Сначала пытался уговорами выманить на свет Божий, напомнив, чей он сын. У наследника Повелителя адовой Бездны всё схвачено и все ходы записаны, да-да. Я прекрасно всё понимала, кивала, соглашалась, но переступить через собственный страх не могла. И в какой-то момент Киру надоело, поэтому он просто вынес меня наружу, перекинув через плечо.

— Ты вот эти замашки брось! — взвилась я, стоило только снова обрести вертикальное положение. Еле удержалась, чтоб подзатыльник не отвесить. — Девиц своих таскай волоком, а меня не смей, понял?

— Ага. Амстердам пойдёшь смотреть?

Я сделала вывод, что понять он даже не пытался, и приготовилась прочитать долгую лекцию об уважении и почтении, но переключилась.

— Амстердам? Уже?..

— Подшаманил малость, чтобы побыстрее добраться. Пока ты головой не повредилась, — осклабился сын, тут же выставив вперёд руки, защищаясь. — Пороть меня поздно, даже не думай. Дальше пойдём через Европу, иначе никакого удовольствия не получишь, сидя всю дорогу в своей норе.

— Поганец, — прошипела для порядка. Но уже без огонька.

Внезапная боязнь осталась позади, в неспокойной открытой воде. Впереди же был маршрут до Чёрного моря по связке Рейн-Майн-Дунай и начинался он с красочной и бесшабашной столицы Нидерландов, и тут не вовлечься в происходящее было бы в моём личном рейтинге проколов в первых пунктах.

 

Дольше трёх дней мы стояли только в Будапеште. За время плавания с палубы яхты открывалось множество прекрасных видов, но почему-то именно неоготическая громада Парламента по-настоящему меня зацепила. Честно признаюсь, что мои знания о Венгрии в целом и её столице в частности были никакими, но вот этот конкретный город вдруг и непреодолимо захотелось узнать и прочувствовать.

Кир не возражал. Мне кажется, ему в принципе было всё равно на декорации, хоть он и сопровождал меня во всех вылазках подряд — хоть в музеи, хоть по кабакам. Правда, по кабакам как-то охотнее. Он очень мало рассказывал о себе, ссылаясь на ненужные для меня подробности демонского быта, зато ненавязчиво развязал язык мне самой. Я вспоминала своё детство, юность — да всю свою жизнь, обходя стороной совсем уж... личные моменты. Припомнила всех родственников вплоть до прапрадедов и даже про первый и почти забытый брак пятнадцатилетней давности раскололась. Кир выслушивал все мои монологи очень внимательно, хотя и знал гораздо больше, чем я могла бы выдавить из памяти — слепок моей личности хранился в Бездне и по словам Аббадона был любимой игрушкой сына. Так что наверняка Кир мог продолжить любой рассказ, замолкни я на полуслове. Скорее его интересовало не фактическое содержимое, а эмоциональная окраска, моё отношение к событиям и людям. И соответствие своих представлений обо мне и меня реальной.

Да, не только Кир изучал меня. Я делала то же самое, наблюдая за ним изо дня в день. Он почти всегда просекал эти мои изыскания, но в роду не даром были разведчики. Так что мне тоже выпадали случаи посмотреть на сына со стороны, когда его внимание переключалось с меня на что-то иное. Моментов таких было не очень много, так что я перебирала их каждый вечер на сон грядущий, чтобы сохранить в памяти как можно детальнее и ярче.

 

После Венгрии на берег не тянуло. Расслабил меня итальянский климат за прошедшие годы, захотелось тепла, мохито и поплавать. Так что я с нетерпением ждала выхода в Мраморное море с кристально-прозрачной водой. Прыгнула с носа яхты, как только Кир заглушил двигатели в тихой маленькой бухте.

Вода оказалась даже теплее ожидаемого: скалистые берега, с трёх сторон уходившие почти вертикально вниз, уже прогрелись под июльским солнцем и как кипятильник поддерживали стабильную температуру.

— Надо акваланги раздобыть, — услышала Кира, вынырнув у правого борта.

— Ага, — поддержала я идею, — хороший спуск, интересный. Видимость шикарная, ила почти нет.

Снова нырнула, проплыла под яхтой и вынырнула с другой стороны.

— Там, в скалах, темно. Похоже на пещеры. Сплаваем?

— Когда баллоны притащу, — согласился сын, перегнувшись через низкий леер.

Я схватилась за предложенную руку. Кир легко поднял меня на борт и завернул в полотенце. Я мимоходом прижалась щекой к его плечу и улыбнулась.

— Спасибо.

— На здоровье. Кофе сварю. А ты сохни.

Пока Кир гонял кофемашину, я сняла мокрую майку, в которой меня посетила блажь поплавать, отжала и повязала на голову вместо банданы. Расположилась лицом вниз на кожаном лежаке, бросив под мокрую тушку полотенце, и умиротворенно зажмурилась. Надо было бы ещё обновить слой солнцезащитного покрытия после купания, но тянуться за кремом было совсем лень.

Вот оно, первозданное блаженство — тишина, покой, шикарные виды и отличная компания.

— Здравствуй, Бэс.

Сглазила, блин...

— И тебе привет, — ответила, приоткрыв один глаз.

Аббадон себе не изменял — весь в чёрном, с убранными с лица в тугой хвост тёмными волосами и немигающим гипнотизирующим взглядом — напоминал пантеру. Прекрасный, смертоносный хищник. Хотелось верить, что сытый. Сложил руки на груди и окинул меня долгим взглядом от макушки до пяток. И в обратном направлении. Усмехнулся едва заметно.

— Плечи горят.

— А?.. — Я приподнялась на локтях и попыталась рассмотреть собственную спину. Потом вспомнила, что загораю в одних трусах и плюхнулась обратно.

— Нашла кого стесняться, — развеселился отец моего единственного ребёнка, присев рядом. — Где Кир?

— За кофе пошёл, — буркнула я в ответ, уткнувшись лицом полотенце.

— Ну-ну. — Щёлкнула крышка тюбика крема для загара. — Пацан вовсю угождает?

От прикосновения прохладных рук к поджаренной коже я вздрогнула. Вздрогнула вся целиком, включая сознание. Мысли перемешались в однородный кисель, захочешь — связной не найдёшь.

— Ну что ты сразу наизнанку всё выворачиваешь... — промямлила я.

— И не думал. — Костяшки пальцев с силой прошлись вдоль позвоночника. — Просто точно знаю, что он этой возможности всю жизнь ждал, так что воспользуется по полной.

Я не стала комментировать. Надеялась, что Аббадон расщедрится ещё на какие-нибудь мелкие подробности, но он молчал.

— Не забывай о правилах игры, — вдруг шепнул демон совсем близко, едва не касаясь губами моего уха.

Я напряглась, мгновенно выйдя из состояния варёной медузы.

— Я помню. Каждую секунду.

Откатилась на другой край лежака и завернулась в полотенце. Аббадон тут же растянулся на освободившемся месте.

— Знаю.

Прозвучало как-то странно. То ли устало, то ли с тревогой. Я даже забыла, что приготовилась хорошенько поговниться из-за его нежданного появления.

— Следишь? — спросила, посмотрев в упор.

— Разумеется, — подтвердил Аббадон. Потянул галстук, ослабляя узел. — Если хоть один из вас оступится...

Незаконченная мысль повисла в воздухе, хотя продолжения и не требовалось. Я и без того помнила наизусть: запрещено в какой-либо форме упоминать о том, как Кир меня убил, и о полученных в результате знаниях. Озвучил Аббадон эту формулу при офицерских погонах Арки, в её же застенках, так что иллюзий о возмездии при нарушении запрета я не питала.

— Я всё помню, — повторила твёрдо, глядя ему в глаза.

— Отлично, — заключил Аббадон. Перевёл взгляд чуть в сторону и поздоровался: — Здравствуй, сын.

— Здравствуй, отец, — кивнул Кир. Передал мне термокружку с капучино и выжидательно замер.

Субординация, блин.

Я переместилась на самый нос яхты, чтобы иметь возможность видеть сразу обоих. Потягивала кофеёк и тихо офигевала от представшей взору картины. Сторонние наблюдатели наверняка часто принимали их за братьев: Кир не только внешне оказался копией Аббадона, но и почти полностью перенял повадки отца. Улыбался искреннее, без циничного прищура, но это хорошо.

А глаза у Кира карие. Не мои и не Аббадона.

— Бэс, слышишь? — позвали сразу в два голоса.

Я подавилась и долго не могла прокашляться. “Ту мач”, как говорила в таких случаях моя школьная подружка.

— Что? Задумалась я.

— Придётся вам прервать своё увлекательное путешествие, — терпеливо повторил Аббадон. — Присутствие Кира требуется в другом месте.

— Так и знала, что не к добру ты явился, — тут же завелась я.

— Можешь с ним пойти, — проигнорировал мои эмоции Аббадон. — Если... никто не возражает.

— А? — растерялась я.

— Бэ, — не удержался от передразнивания Аббадон. — Одевайся, пока я не передумал.

 

Странный был мир. Белое небо, белая земля, люди с белыми лицами и в белых балахонах. Глазам было почти больно от этой абсолютной белизны. Я и не выходила из предоставленных мне покоев, ещё в первый день осмотрев подземную столицу местной цивилизации. Ничего интересного — многоярусный бункер, на несколько сотен метров вгрызшийся в плоть планеты. Сталь, бетон, бетон, сталь. Строили в очень сжатые сроки, спасая остатки населения от вспышек на внезапно разбушевавшемся светиле, так что на украшательства времени не было. Это во время экскурсии мне поведал гид по имени Дарух. Высоченный и тощий, со странной манерой раскачиваться из стороны в сторону, в традиционных для местных белых одеяниях, он сразу за глаза получил от меня погоняло Дух. Кира это позабавило, но было велено в лицо имена местных не коверкать — оскорбление.

Я в принципе не собиралась с кем-либо тут общаться, поэтому никаких проблем не предвиделось.

Мир мне не нравился. От местных едва уловимо веяло сектантством. Это сложно объяснить, но хоть раз столкнувшись с этим явлением, уже ни с чем не спутаешь. Мне когда-то довелось повариться среди печально известных “Свидетелей Иеговы”, а позже и с сайентологами помариноваться, так что определённый опыт был. Нарочито восторженная манера речи, стеклянные, будто под наркотой, взгляды — от всего этого внутри меня что-то тревожно подвывало, не давая расслабиться. Даже изначально приставленные секьюрити спокойствия не добавляли.

Я поделилась своими наблюдениями с Киром. Он внимательно выслушал все мои мало связные соображения и даже не рассмеялся. Хотя, признаться, я надеялась на это. Лучше бы мне померещилось. Но вместо этого сын предложил вечером поприсутствовать на официальном мероприятии, послушать и понаблюдать.

Я не отказалась. Польстило, что Кир хочет узнать моё мнение. И мне даже в голову не пришло узнать, во что я так бодро ввязалась.

Через несколько часов я шествовала по бесконечному коридору, цокая железными набойками высоченных каблуков. Контрастно ухала тяжёлыми подошвами форменных сапог вооружённая охрана: один шёл чуть впереди, второй прикрывал спину. Редкие встречные вжимались в стены и почтительно склоняли головы. Я сильно сомневалась, что кто-то посмел бы напасть, но с решениями сына и не думала спорить.

Вся делегация во главе с Киром носила чёрное, подчёркнуто перевернув традиции местных. “Мы — не они. И каждый должен понимать это”, — просто пояснил сын, выдав мне платье в пол с умопомрачительным разрезом почти до талии и открытыми плечами, заодно велев не заплетать волосы.

Наверное, теперь в чьих-то глазах и я выглядела хищницей.

Наконец-то коридор закончился, влившись в огромный круглый зал, плотно набитый людьми, сразу же расступившимися, стоило только нам подойти ближе. Не замедляя шаг и не глядя по сторонам, я проследовала за охранником. Он замер у возвышения, на которое я поднималась уже одна, интуитивно поняв, что одно из кресел — для меня. Второе занимал Кир. Сидел, безразлично рассматривая собравшихся и вполголоса что-то обсуждая с незнакомым мне человеком, застывшим по правую руку от него. Только по цвету одежды определила, что он не из “поганок”.

— Я что-то пропустила? — тихо поинтересовалась я.

— Нет, — повернулся сын ко мне. — Сейчас начнём.

— И что я должна делать?

— Ничего особенного. Разве что, — в глазах Кира заплясали искорки веселья, — молчать. Высказываться могут только заявленные заранее, так что рот не открывать.

— Иначе придётся в простыне всю жизнь ходить? — попробовала пошутить я.

— Иначе камнями забьют, леди Арабеска, — поправил незнакомец, переместившийся так, что оказался ровно посередине между сыном и мной.

— Крутяк, — я поёжилась, — спасибо, что хоть предупредили.

Кир жестом велел умолкнуть.

— Наблюдай. Потом поговорим.

 

Вся эта байда оказалась нереально скучной. Четыре дня подряд по единому сценарию: “поганки” один за другим словно бы отчитывались. Язык их во время заседаний я переставала понимать по прихоти Кира, поскольку он не хотел, чтобы я вникала в смысл. Ему было интересно узнать мнение о поведении этих людей, а “текст и без тебя проанализируют”. Ха. По мне, так все местные в той или иной степени просто боялись. Боялись Кира и его свиту. Я даже успела решить, что этот мир на грани уничтожения и люди это знали, но Кир меня разубедил. Он просто что-то — или кого-то — искал.

На пятый день должны были начать опрос женской части населения. Напряжение в городе по этому поводу нарастало снежным комом: женщинам слово давать тут было не принято. Нет, их не держали за домашних животных или людей второго сорта — просто так исторически сложилось. Местные дамы с пелёнок росли в убеждении, что все их интересы должны быть направлены на ведение хозяйства. Расти детей, вари борщи, держи жилище в чистоте и не лезь в мужские дела. Жёны тут даже не знали, где и кем работают их мужья. Ну вот и что они могут рассказать высоким гостям?

Я уже тоже слабо понимала, чем занимаюсь на этих выселках. Может, и не место мне тут. Не это ли пытался донести до меня Аббадон, милостиво разрешив увязаться с Киром? Только его внимание рассеиваю, не давая полностью сосредоточиться на деле. Отвлекаю.

Обмусоливанием этой мысли я убила почти всё ближайшее заседание. Даже почти созрела попроситься назад, в свой мир. Подождала бы возвращения Кира, а потом можно было продолжить прерванное путешествие.

И тут мой расфокусированный взгляд зацепился за какое-то движение в толпе. Я сосредоточилась на происходящем, пытаясь найти раздражитель, но безуспешно. Посмотрела на девчонку-подростка, стоявшую в центре зала — лет пятнадцать, не больше. Смотрит в пол, на вопросы помощника Кира отвечает ровно, почтительно и без запинки. Все, как и десятки опрошенных перед ней. Вот её отпустили, она влилась в ряды “поганок” и затерялась среди них. А в нескольких десятках метров от неё женщина средних лет вдруг прикрыла глаза и выдохнула.

Действие вперёд анализа — я протянула руку и коротко сжала запястье Кира. Он вопросительно приподнял брови, а я мучительно соображала, как без слов указать на цель.

И именно в этот момент двери в зал, остававшиеся закрытыми каждое заседание, распахнулись. “Поганки” брызнули в стороны, освобождая проход Аббадону.

— Все свободны, — бросил на ходу.

Местные освободили помещение в считанные секунды. Похвальная скорость, что тут скажешь.

За ту минуту, что понадобилась ему, чтобы дойти до меня, я успела многое придумать. Наверное, я всё-таки нарушила какое-то местное правило, за что теперь огребу так, что отобьёт всякую охоту из дома выходить. Или того хуже — прокололась в глазах Арки. Тогда масштаб катастрофы достигал потолка и молиться было поздно. Иначе что ему тут делать? Почему не дождался окончания этой говорильни, если оставалось совсем чуть-чуть?

Кир поднялся навстречу отцу, пошёл вперёд. Аббадон едва взглянул на него. Я же вжалась в спинку кресла, не зная, что и думать. Злится? Да вроде бы нет. Когда Повелитель Бездны в отрицательных настроениях — сразу чувствуется. Тут было что-то другое.

Он без слов протянул мне мой же мобильный телефон. Я не хотела его брать. Чувствовала, что сейчас что-то необратимо изменится, и совсем этого не хотела.

Но есть такие случаи, когда желания уже ничего не значат.

 

***

 

— Почему ты раньше ничего не сказала?

— Не хотела, чтобы вы беспокоились.

На языке крутилось нереальное множество вопросов. И в то же время не получалось сформулировать и одного.

“У меня рак. Последняя стадия. Чувствую, что недолго осталось. Не хочу, чтобы вы беспокоились,” — набор фраз, которые я не ожидала услышать от мамы. Мир перевернулся и хорошенько врезал по затылку. Приземляйся, Бэс.

Вокруг демоны, ангелы, странные и удивительные миры, бессмертные эльфы — а вот тут умирает твоя мама. И ты ровным счётом ни черта не сможешь с этим поделать.

Хотелось удариться в истерику, что-нибудь разбить, а ещё лучше — поджечь. Орать, пока кровь горлом не пойдёт. Или забиться в тёмный угол. Но больше всего — проснуться.

Только всё это было абсолютно бессмысленно.

Как оказалась в Питере, я помнила плохо. Вроде бы Аббадон перенёс. А может, и Кир. Я даже переоделась где-то. Вошла в квартиру, увидела маму — и поняла, что это конец. Мы это прошли с бабушкой, поэтому все визуальные признаки сразу бросились в глаза.

Внутри что-то сжалось и обледенело.

— Давно узнала? — только и смогла выдавить я.

— Про последнюю? Месяца два, — созналась мама, отведя взгляд.

— А вообще?

Она долго молчала.

— Чуть меньше года.

Я не сдержала злого стона, а сидевший на подоконнике Макс вскочил и вылетел из квартиры, хлопнув дверью. Я его не осуждала.

— Зашибись. — Я сжала голову руками. Почему-то казалось, что без этого она отвалится и покатится по полу. — Просто зашибись. И ты всё это время скрывала. Обижалась на нас, что редко приезжаем. Думаешь, не слышала этого по телефону? Сама тут как-то ковырялась, наверняка злилась, что сил не хватает.

— Я не хотела...

— Это я поняла. Мам, я всё понимаю. Правда. Единственное, чего я не могу понять, так это за что ты нам оставляешь чувство вины? Мы же могли тебе помочь. И ты это прекрасно понимаешь. Ты решила всё сама — твоё право. Но, раз так, хотя бы оставь сейчас тон жертвы, хорошо? Не для себя прошу. Максим этого не заслужил. — Подошла на деревянных ногах и поцеловала мать в щёку. — Я очень люблю тебя.

— Я знаю, — шепнула мама.

Макс сидел на лестнице и курил. Я опустилась рядом. Положила голову брату на плечо. Сказать было нечего.

— Я был тут две недели назад, Бэс, — выдавил наконец Макс. — Она кормила меня кислыми щами. Жаловалась, что с такими детьми как мы с тобой о внуках можно только мечтать. И нихрена не сказала. А сейчас уже встать без посторонней помощи не может. Почему?..

Никогда не видела слёз старшего брата. До того дня. Ледяной комок сжался в точку, будто сжирая меня изнутри.

— Из нас двоих ты — лучший. Ты ни в чём не виноват, слышишь?

Не слышал. Не сейчас.

 

Ночью пришёл Рафаил. Я проснулась от его прикосновения к щеке. Вскинулась с дивана и тут же бросилась к маме, но архангел перехватил поперёк талии.

— Тс-с, тихо... Она спит. И Максим тоже.

Я обмякла в руках наставника.

— Ей больно?

— Нет. Это единственное, что я мог для вас сделать.

Рафаил сел, усадив меня к себе на колени. Гладил по волосам, а я вцепилась в его рубашку и никак не могла разжать пальцы.

— Ты знал, да? Конечно, знал. Я всё понимаю. Свобода выбора. Она сдалась. Наверное, решила, что не справится. Бабушка же не справилась. Только бабушка была старше на двадцать пять лет. И боролась целых четыре года. А мама не стала...

Слова прорвались бессвязным фонтаном, который я никак не могла заткнуть. Думала, заплачу. Говорят, что слёзы приносят облегчение. Хотелось бы. Но глаза оставались сухими.

— Не уходи, пожалуйста.

— Не уйду, — пообещал Рафаил. — Я тебя никогда не оставлю.

 

Проснулась я ближе к десяти утра. Одна. Но раз ночь прошла без снов, значит, Рафаил мне не померещился.

Мама ещё спала. Я тихо выскользнула из комнаты, завернувшись в плед, и направилась на кухню — на запах свежесваренного кофе. Споткнулась в дверях.

— Не знаю, как он сюда пролез, — сразу открестился Макс, — но выгонять не стал. Говорит, муж твой.

— Он и есть, — подтвердила я. Подошла и обняла, завернув в плед. — Можете знакомиться.

— Нортон, — протянул руку через мою голову. Свободной сжал так, что дыхание сбилось.

— Макс. Добро пожаловать в семью, смелый человек.

— Пфе-е, — я вывалила язык и закатила глаза, — Ну давай, юморни ещё на тему моего ангельского характера.

— Уволь, — Макс решил выдержать дистанцию, — лучше пойду. — И ретировался.

Нортон запустил пальцы в мою шевелюру, заставил запрокинуть голову и смотреть прямо в глаза.

— Раф? — спросила я.

— Кир, — ответил он. Поцеловал в нос.

Сын вырос прекрасным человеком. Хоть и наполовину. Надо будет поблагодарить его отца за отличное воспитание.

— Я люблю тебя, — сказала невпопад.

— Я люблю тебя, — эхом отозвался Нортон.

Я не забыла нашу ссору. Да и он тоже. Просто сейчас она ушла на второй план со всей своей тяжестью. А ледяная точка внутри чуть оттаяла, уже не грозя сожрать живьём.

 

Мама через час умерла во сне. Тихо, не приходя в сознание. Когда я в очередной раз заглянула в комнату, она уже не дышала.

В голове что-то щёлкнуло и сломалось. Помнила, как зачем-то сказала брату, что вот так и заканчивается детство. Как попросила мужа дать нам всё сделать самим. Как приходил врач “скорой” и тихим голосом попросил записать то, что он будет говорить. Я так и сделала: он же знал, как надо, наверняка чуть ли не каждый день сталкивался с раздавленными утратой родственниками. Конспектировала под диктовку.

Потом явился участковый полицейский. Оказалось, нынче в стране такой порядок: если человек умер дома, а не в казённом заведении, должно убедиться, что ему никто не помог. Теперь записывала не я, а за мной. Было бы смешно, если бы не так противно. Юному менту тоже было неуютно, поэтому закруглился он в считанные минуты.

Машина с надписью “Специальная”, морг, крематорий. Сменялись дни. Мамин телефон, звонки её друзьям. Чужие слёзы, сожаления и соболезнования. Осторожные негодования, что не похоронили “как положено”, что никого не позвали. Плевать, её воля была предельно ясной: сожгите и развейте, никаких гробов и могил. Никаких поминок.

Мы всё сделали так, как она просила.

Прощай, мамочка. Даст Бог, встретимся в следующей жизни.

На девятый день появился Кир. Позвонил в звонок, видимо, запомнив, что я просила пользоваться дверью, а не просто возникать из пустоты. Я вышла из кухни на гул мужских голосов и попала в объятия сына. В настенном зеркале отразилось удивленное лицо Макса и его вопросительный взгляд, обращённый на Нортона.

— Это Кир, — представил муж. — Родственник.

Других пояснений не последовало, так что Макс пожал плечами.

— Мало похожи.

— Твоя правда, — хмыкнул Нортон.

— Меня наверняка подбросили, — в том же тоне подхватил Кир.

— Дураки, — заключила я.

Самые любимые дураки в одном месте. Познакомились. Не было бы счастья...

 

Макс уехал. Взял билет на ближайший рейс и смотал на острова. Пообещал звонить и не пуститься во все тяжкие. Нет, не так — не во все подряд тяжкие. Я лишь попросила не угодить в тайскую тюрьму.

Я отлично понимала его желание убраться как можно дальше и предаться максимальному количеству грехов. Просто боялась, как бы себя не потерял в наивной попытке притупить горе алкоголем и развратом.

Нортону тоже пора было возвращаться. Не на виллу Всадника Апокалипсиса — это я уже знала. Он покинул “Магию ди Маре” почти сразу же после меня, а место управляющего занял какой-то мутный тип, которого Тира охарактеризовала одним словом — жуткий. Откуда Нортона выдернул Кир, оставалось загадкой, но я подозревала, что после нашего феерического скандала ему тоже понадобилось как-то... притупить. Разозлили друг друга по полной. Я тогда абсолютно ясно понимала, что ещё чуть-чуть и он мне врежет. Что там — специально всё ближе подталкивала к этой черте, чтобы потом иметь хоть какую-то пародию на собственное оправдание.

Идиотизм.

— Отправляйся с Киром, — прервал Нортон мои мысли, — раз с братом не захотела.

— У меня бы с ним печень не выдержала, — вздохнула, закурив. — И тайские шлюхи пугают.

— Не оставайся тут одна.

Я посмотрела на мужа сквозь сизый дымок. Не стала спрашивать, можно ли мне с ним. Было б можно — предложил бы. Мог бы остаться — остался. С тех пор как в сознании раздался странный щелчок я очень многое стала видеть яснее, без шелухи лишних эмоций. Другой вопрос, что в нынешнем раздолбанном состоянии не могла сообразить, как поступить правильно.

— Хорошо, — согласилась я. Смяла окурок в пепельнице и с силой потёрла лицо руками. — Хорошо, пойду с Киром.

Нортон опустился передо мной на корточки.

— Жизнь продолжается, — я попыталась улыбнуться. Вышло наверняка неубедительно.

— Когда я вернусь, мы нормально поговорим, — не предложил, а констатировал факт. — Если будешь готова

— И ты. — Коснулась пальцами его губ, погладила по щеке. — Пожалуйста, береги себя.

Нортон легко потёрся небритой скулой о мою ладонь, потом подался вперёд и поцеловал так, что от нехватки воздуха закружилась голова.

Сквозь ватный туман видела, как Нортон и Кир обменялись рукопожатием. Расслышала: “Головой за неё отвечаешь” и звук закрывающейся двери.

И наконец-то разревелась.

***

 

Первое, чем ознаменовалось возвращение в мир “поганок” — истошный визг в кромешной темноте.

— Что за нафиг?! — Я зажала уши, боясь, что не выдержат барабанные перепонки.

— Твою ж мать... А ну, тихо! — рыкнул в сторону Кир.

Зажёгся свет, на секунду ослепив. Проморгавшись, я узнала свои апартаменты в подземном городе.

— Совсем про неё забыл, — пояснил сын, указав в дальний угол. — Услышала нас и похоже решила, что за ней пришли.

Между стеной и массивным шкафом скорчилась тоненькая фигурка. Как она впихнулась в зазор от силы сантиметров тридцать — загадка. Хотя от страха чего только не сделаешь. А она не просто боялась — была в ужасе. Кажется, даже дышать перестала, только таращилась огромными голубыми глазищами.

— Это ж та малявка, — я подошла осторожно ближе, — с последнего допроса.

Девочка попыталась вдавиться в угол. Из носа на белый балахон капнула кровь и растеклась алой кляксой. Как сильно нужно было постараться, чтобы от напряжения полопались сосуды... Я остановилась, демонстративно показав пустые руки.

— Ничего не хочешь рассказать? — обернулась к Киру.

— Пока не решил, что с ней делать.

Он спокойно подошёл к девочке и подал ей руку. К моему удивлению, та вцепилась в моего сына и метнулась ему за спину. Спряталась от меня.

— Кир.

Он закатил глаза. Моя привычка, означавшая “господи, пошли мне терпения”, хотя Кир наверняка обращался не к Богу. Отцепил от себя девочку и усадил на кровать.

— Я запись посмотрел. Потом. Нашёл, что ты там увидела, — пояснил Кир. — Девчонку допросили. Оказалось, что мне её папаша нужен. Он, гадёныш, успел смыться, ну да ничего. Далеко не убежит.

— Обязательно было вот до такого состояния... заговаривать? — уточнила я хмуро.

Кир плеснул местного алкоголя в два бокала, подумал, в один долил воды и передал мне.

— Что? А, ну это не я. В этот раз. Она особо и не знала ничего. Поковырялись в памяти — обошлись гипнозом, даже не очень глубоким. Кое-что нарыли интересное, а потом уже мамашу вскрыли на раз-два. А потом почтенная бабуля расстаралась — решила, что именно внучка позор на семью навлекла и отдала её в бордель на нижних уровнях.

Я махом выпила. Даже вкус не почувствовала.

— Других родственников нет?

— Тут шлюху в дом никто не примет. Отправлю куда-нибудь, когда дело закрою.

— Какой-то пи**ец...

Я посмотрела на девчонку. Та съежилась, сползла с кровати и прижалась к ногам Кира.

— Как хоть её зовут?

Сын пожал плечами. Вздохнул, снова усадил жертву обстоятельств на прежнее место.

— Будешь её слушаться, — указал на меня пальцем. — Поняла? Оставлю пока с тобой, — это уже мне. — Местные бабы скорее удавятся, чем рискнут к тебе подойти. Им к ведьме сунуться — как вот ею стать. Так даже надёжнее, чем выделять охрану.

— Настоящая ведьма уже подпалила бы этот крысятник, — заметила Киру вдогонку.

Он предостерегающе покачал головой:

— Давай без глупостей, — и оставил нас вдвоём.

 

Звали её Эско. Я обещала, что это будет единственный вопрос, на который придётся ответить, и девочка назвала своё имя. Больше я ничего не спрашивала. Если хотела от неё каких-то действий, то формулировала это предельно чётко. Велела принять ванну и выдала ей длинную шёлковую тунику — чёрную, конечно.

— Ты больше не с ними, — пояснила я, стараясь приглушить ярость в голосе. — Свои тряпки сюда давай.

Дрожащая рука протянула скомканный балахон. Его я выкинула в коридор — уберёт кто-нибудь. Жаль, грелись тут геотермальной энергией и не держали печей, а то сразу бы сожгла.

Эско закончила очень быстро. Может, приучена была не лить воду, а может, боялась, что я разозлюсь, если она задержится дольше необходимого. Или всё сразу. Но за те пять минут, что потратила на мытьё, кожу себе она растёрла до бордовых кровоподтёков.

— Садись и ешь, — указала я на стол, уже накрытый на две персоны.

Сама вышла в другую комнату, служившую прежним владельцам то ли кабинетом, то ли библиотекой. Надо было подумать, как вести себя с подростком, которого жизнь за считанные дни протащила через настоящую мясорубку.

Дверь я оставила открытой — мало ли что придёт Эско в голову. Рассматривала её в приглушённом свете и злилась всё больше. Её остригли, явно на скорую руку. Вокруг лица теперь кучерявились мелкие чёрные завитки, а на затылке проглядывала оцарапанная кожа. У основания шеи темнел огромный фиолетовый синяк, уходя под ворот туники. Локти стёрты до крови.

— Эско, ешь, — повторила я.

Девочка вжала голову в плечи, схватила ложку и принялась уплетать тушёные овощи с такой скоростью, что тут же подавилась. Я чертыхнулась.

— Так, — я вернулась к столу и села напротив, — послушай меня.

Худенькие плечи дрогнули, голова опустилась совсем низко.

— Я не знаю, как тебе помочь, — призналась честно. — Я и себе-то помочь не могу, что уж о других говорить. Зато тут безопасно, есть еда и удобная кровать. Хочешь, вон там какие-то книги — можешь почитать. А можешь и не читать. Делай что пожелаешь. Только без голодания и прочих форм самоубийства, хорошо?

Не знаю, что она услышала в моём голосе, но робко, исподлобья посмотрела в глаза. Кивнула.

— Вот и славно. Обживайся, а я пойду прилягу. Устала как собака.

Состояние, будто из меня выдернули все жилы, стало уже привычным. Я надеялась, что оно улучшится, когда высплюсь, но со здоровым крепким сном не ладилось — мама снилась постоянно. Ничего такого, что можно было бы назвать кошмаром, просто воспоминания и какие-то возможные будни, которые не случились. И вот эти “не случились” оставляли такую тяжесть, от которой с каждым днём становилось всё труднее дышать.

Смысл словосочетания “душит горе” не понимаешь, пока не прочувствуешь.

На кровать заползла, не раздеваясь. Не собиралась долго валяться, хотела просто чуть-чуть полежать с закрытыми глазами, а очнулась от того, что меня явно трясут.

— Что случилось? — спросила я, сев. Зевнула во всю пасть, не ощущая никаких признаков опасности вроде запаха дыма или пронзительных воплей. — Горим, тонем?

Эско отпустила моё плечо и юркнула в изножье кровати. Отрицательно замотала головой.

— Что, я?.. — догадалась после минутной заминки. Потрогала свои мокрые щёки и поняла. — Напугала тебя? Не бойся. Просто у меня потеря, которую я ещё не до конца отгоревала.

Эско потупила взгляд — вроде бы кивнула. Похоже, осознание того, что я вполне обычный гуманоид, который даже может плакать во сне, заставило её иначе на меня взглянуть. А ведь я и маму наверняка звала, пока захлёбывалась слезами. Вот и пожалела меня, решила разбудить.

— Долго спала? Да? А толку... — буркнула под нос. Глянула на наручные часы, выставленные по местному времени и поняла, что продрыхла полных двенадцать часов. — Сама отдохнула?

Ответы считывала по чуть заметным поворотам головы — не так уж и сложно общаться в одностороннем порядке.

Пока я принимала контрастный душ, принесли завтрак. Эско без меня есть не стала, но и не залезла в какой-нибудь пыльный угол, чем только подкрепила мои догадки. Ждала у накрытого стола и беспокойно комкала ткань туники. Стоило выйти из ванной, как она ринулась наливать в пузатую чашку ароматный травяной чай.

— Отставить, — посмурнела я. — Прислугу не заказывала.

В дверь коротко постучали, дав мне возможность замаскировать скрип зубов под открывание двери.

— Привет, — Кир пропустил вперёд Аббадона.

Эско побледнела до прозрачности. Её зрачки расширились настолько, что почти перекрыли радужку, а губы посинели. Примерно такое же у неё было лицо вчера, когда мы с сыном материализовались в комнате.

Весь внезапный прогресс так же бодро вылетел в трубу.

— Только не визжи, — попросила я, взяв девочку за руку, — всё хорошо, он свой.

Она даже не отреагировала на моё прикосновение. Холодная, отметила я, словно кровь венах остановилась вовсе.

— Кир, сделай что-нибудь, а то с ней удар случится, блин!

Со мной такой же фокус проделывали бессчётное количество раз: сын без затей приказал Эско спать, подхватил обмякшее тело и отнёс в спальню. Трюк избитый, но действенный. Я прикрыла её покрывалом и шёпотом заключила:

— Н-да, над социализацией придётся поработать...

 

Кир упорно не понимал, зачем принимать на себя заботу о какой-то аборигенке. Оказывается, в его планы не входило забирать Эско в какой-то конкретный мир. Он собирался отправить её в Распределитель. Что это за зверь такой и чем он питается, я не знала, но на клеточном уровне чуяла, что в его рацион как раз и входили неблагополучные личности детского и подросткового возраста. И на ошейнике скорее всего болтался брелочек в виде подковы. И эта идея вызывала у меня лютое неприятие.

— Ты для этого её спасал? Чтоб из одного ада в другой кинуть? — в конце концов вспылила я.

— Я её спасал, потому что она была свидетелем, — спокойно уточнил сын. — И это был мой огромный прокол — отправить её к родственничкам, не убедившись в безопасности.

Да, это был косяк косяков. Даже если дело носило частный характер. А я ведь не имела даже поверхностного представления, в каком статусе в этом мире Кир занимался тем... чем он занимался.

— У тебя были из-за этого проблемы? — запоздало забеспокоилась я.

— Нет, — отмахнулся Кир, — но теперь ты пытаешься мне их создать из ничего.

— Да с чего ты решил?!

— С того, что я буду нести за неё ответственность. Не ты и тем более не она сама, а именно я. Нельзя просто так взять обитателя одного мира, перенести в другой и умыть руки. Тем более — в подобном состоянии. Она псих, мама, — жёстко подвёл черту сын, — но даже если я упеку её в дурдом в твоём мире, она всё равно будет там слишком... другой. Да и тебя этот вариант не устроит, так ведь?

Я выскочила из спальни, с размаху хлопнув дверью. Эско от сонных чар это вряд ли бы разбудило, а мне уж очень хотелось разрушений и грохота.

Кир был кругом прав, но согласиться с его решением я не могла. Плюхнулась на стул, едва ли не рыча от перехлестнувших эмоций, и зло посмотрела на Повелителя Бездны, попивавшего чай из предназначавшейся мне чашки.

— Вкусно тебе? — ляпнула первое, что пришло на ум.

— Вполне, — ответил Аббадон.

— Выскажешься?

— Я бы просто сказал “нет”. Кир ещё молод, — усмехнулся он, прекрасно зная, что разойдусь ещё больше. Пока я не успела наговорить идиотизмов, Аббадон продолжил: — Если пойти по твоему пути, то её надо изолировать и при этом кто-то должен следить и заново приучать к чужому присутствию. Кир не захочет тратить на это своё время. Другой альтернативы ты пока не предложила.

Где ж я её возьму, альтернативу эту? Не было у меня подходящего места, где можно было бы укрыть Эско от посторонних взглядов и не опасаться, что она сбежит через окошко, поддавшись внезапному порыву. Запирать в подвале — негуманно, а необитаемого острова под рукой не имелось. Может, в пустыню её отправить или на Антарктиду?..

— Ты ещё используешь то чудное гнездо в горах? — спросила я, перебрав все знакомые мне отдалённые уголки планеты Земля.

Аббадон наградил меня таким выразительным взглядом, что я враз остыла и чуть не сползла со стула под стол.

— Ты про Дыхтау?

Всего три слова, а прочитать между ними можно было в тысячи раз больше. Я с трудом проглотила тугой ком в горле.

— Ага, — хрюкнула сдавленно.

— Очень редко, — улыбнулся Аббадон.

Что означала эта улыбка, я не поняла, а уточнять не стала. Лучше не углубляться в эту тему. И не копаться в воспоминаниях о том, откуда я знаю о резиденции в Кавказских горах.

— Отправьте пока девочку туда. Пускай следит за особняком. Я могу её навещать...

Аббадон посмотрел совсем уж пристально.

— ...или нет, если ты против...

Аббадон медленно поставил чашку, встал и слишком неторопливо приблизился. Остановился за спиной, положил руки мне на плечи и легонько сжал.

— Нет, Арабеска, я не против. Когда-то этот дом создавался для тебя, так что сейчас ты можешь распоряжаться им на своё усмотрение. Только остался открытым вопрос, кто будет за этой девочкой следить.

Было такое ощущение, что сердце прыгнуло куда-то под язык и теперь прямо там и колотилось. Припадочно, рвано. От его слов — и него самого. От странно нежного прикосновения. От равнодушных интонаций. От этого нежданного признания, что шедевр каменного зодчества, вырубленный на невообразимой высоте на одной из самых труднодоступных гор мира, был для меня.

— Спасибо, — только и смогла выдавить из себя я.

— Да на здоровье, — и удалился в библиотеку.

 

***

 

Остановившаяся вода гипнотизировала. Мне казалось, что в ней вихрятся тёплые струйки. Будто танцуют, удерживая моё внимание. Было как будто даже легче выворачивать душу наизнанку: образы текли унисон с этим еле заметным глазу движением, оставались прозрачными, но не утаскивали на дно, где всё ещё было черным-черно от вязкой тоски.

Я макнула пальцы в тёплую воду, пытаясь поймать что-то в застывшем прибое.

— Ну и как, уломала?

— Блин! — воскликнула я, щедро хлебнув из набежавшей волны.

— Ты чего? — удивилась Элви.

— Голова закружилась вдруг.

Попыталась встать — получилось со второй попытки. Тело не слушалось и просилось поплавать — охладиться.

— Перегрелась, — поставила подруга диагноз, — лезь под зонт и расскажи, чем закончилась эта история с Эско.

Я переползла в тень и растянулась на шезлонге. Прикрыла глаза рукой и с удивлением поняла, что за последние пару часов умудрилась рассказать абсолютно всё, случившееся в моей жизни за прошедшие полтора года. Не то чтобы не собиралась, просто не думала, что так легко пойдёт.

Утаила только подробности ссоры с Нортоном, но это ещё болело и не разрешилось. Не время.

— А она ещё не закончилась, — усмехнулась я. — Кир нас отослал, но вместо двух недель вернулся только через три месяца. Не очень гладко там пошло, но подробностей не знаю.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — философски заметила Элви.

— Наверное, — согласилась я. — Потом мы ещё с месяц провели на Мраморном море. Без Эско, конечно. Её я научила пользоваться интернетом и подсадила на “Netflix”. Не самое большое достижение в жизни, но девчонке нравится. Да и няньку к ней приставили по словам Кира толковую. Он ей доверяет, так что я спокойна. Навещу через недельку, проверю, как ладят. Знаешь, я очень рада, что мы всё-таки пересеклись. Хорошо, что ты есть, Элви, — сонно поблагодарила я. Веки было не поднять. — Мне именно этого не хватало... возможности выговориться...

— Я тоже очень рада, что смогла тебе помочь, — донеслось сквозь шум прибоя. И уже совсем издалека: — Спасибо, Кай.

— Всегда пожалуйста, моя принцесса, — ласково отозвалось море. — Ей приснится хороший сон.

 

— Я раньше очень ждала наступления зимы, — поделилась, не поворачиваясь. — А теперь начинаю хандрить уже в середине осени и не могу дождаться весны.

Конечно же я знала, что Тан-Кайлор где-то у меня за спиной. Может, метрах в пяти. Чувствовала его присутствие, потому что скрываться он и не думал — магию свою прикрутил, но не на ноль. В каких-то других условиях я бы уже бежала сломя голову.

Но не сейчас. Сейчас мне было почти всё равно, что в прогулке по заснеженным просторам меня сопровождает эльфийский принц. Ледяной замок был совсем близко, находилась я здесь на правах гостьи Её Высочества Элви, так что была в безопасности. Обычно, правда, и такие доводы не заставили бы спокойно поворачиваться спиной к эльфу высшей пробы. Боялась я их братию на генетическом уровне. А тут — неторопливо шла вперёд и не очень задумывалась, куда и зачем иду. Как и о своих ощущениях. Разве что не смотрела на него, не сосредотачивалась, предпочитая не искушать самоё себя и обращать на эльфа уже малость расфокусированный взгляд.

— За настоящей зимой теперь надо куда-то ехать, — продолжила я. — В Италии я ещё как-то меньше ощущаю нехватку снега, а вот когда в Петербурге за три зимних месяца температура не опускается ниже плюс трех...

— Ты любишь, когда холодно? — спросил Тан-Кайлор.

— Я люблю, когда всё идёт своим чередом, — уточнила я. — Когда в январе снег, а в июле жара. Люблю землянику, но она не должна зацветать в новогодние каникулы.

— Интересно...

Я всё-таки обернулась, собираясь выяснить, что же такого интересного в естественном ходе вещей, и не увидела его. Зато ветер подхватил позёмку и швырнул в лицо: колючие снежинки ослепили, от них перехватило дыхание. Длинный меховой плащ спутал ноги и лишил равновесия. Я испуганно вскрикнула и пошатнулась.

— Осторожнее, — очень и очень близко, — не бойся.

Я затаила дыхание. И зажмурилась. Но всё ещё не собиралась драпать.

— Вы меня заколдовали, Выше Высочество?

Могу поспорить, что он улыбался. Держал меня за плечи и веселился от моей растерянности.

— Если только совсем немного, — не стал отпираться Тан-Кайлор.

— Зачем?

— Затем, что так тебе было проще рассказать. Это не колдовство, — длинные пальцы огладили щёку, - не совсем. Все эти эмоции, — лёгким прикосновением очертили нижнюю губу, — плескались в твоей голове. Не топили уже, но путали мысли.

Очень хотелось лизнуть его пальцы. И без того разряженный горный воздух стал совсем звонким.

— Хочешь, я заберу лишнее? — произнёс так ласково, что я почти сдалась.

Я никогда  не желала оказаться настолько близко к эльфу. Или мечтала об этом? Ждала всю жизнь. Зачем ещё жить, если нет надежды хотя бы увидеть божество...

— Нет, — я заторможено покачала головой и зажмурилась ещё сильнее, — нет. То что для вас всего лишь аперитив, для меня — часть моей жизни. Часть души. Я справлюсь, — и совсем севшим голосом добавила: — спасибо.

— Посмотри на меня.

Конечно же я повиновалась. Эльф приказывает — смертные не противятся.

И пропала. Земля уплыла из-под ног, и вот я уже сама судорожно схватилась за Тан-Кайлора. Отпущу - упаду. Поэтому цеплялась, проваливаясь пальцами в крупную вязку свитера. Кожу обжигало от прикосновений к коже принца, но я почти не замечала. Меня затянуло в переливающийся бирюзовый водоворот эльфийских глаз.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Надо только постараться. Оставалось найти в себе хотя бы признаки стремления всплыть. Я же готова была простоять на этом склоне среди искрящихся снегов хоть до скончания времён лишь бы с ним, с прекрасным сказочным принцем.

Но утонуть мне было не суждено. Не сегодня. Тан-Кайлор вдруг отступил на полшага назад, поправил на мне меховой капюшон и предложил руку. Магия принца снова перешла в “спящий режим”, напоминая о себе лишь сладким замиранием сердца.

— Передумаешь...

— Вряд ли, — открестилась я, взявшись за его локоть. Небеса не разверзлись.

— ...напиши, — невозмутимо закончил Тан-Кайлор.

— Почтой России на этот адрес?

— Фейсбук, — посмотрел как на реликт эпохи динозавров.

Теперь развеселилась я. Расхохоталась искренне, даже сдержанное удивление попутчика меня не охолонило.

— Простите, Ваше Высочество, — выдавила между взрывами смеха, — очень ценю предложение, просто подумалось, что в подписчиках у вас и без меня толпа народу. Есть где развлечься.

“Новое значение для понятия “социальная столовая”, — подумала про себя и заржала снова. Тан-Кайлор только плечами пожал и повёл меня к замку.

 

Интересно, долго бы я веселилась, не будь подругой Элви?..

 

 

 



Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 3 в т.ч. с оценками: 2 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


РустаРуста [11.11.2018 22:19]:
Чужой мир описан очень реалистично, видела его и прочувствовала - сама эти сектантские настроения просекаю быстро и сразу брр. Бетон и "поганки" удивительно подходят друг другу. Незабываемые образы. Кир, Макс, Раф, Аббадон - очень живые и трогающие за живое. Кай прекрасен - когда читала финал, в голове что-то билось, дочитала до конца и поняла, что билось вот это: "Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает…" Возможно, вся история это навеяла, не только эпизод с Каем.

Ну и самое главное: "какие-то возможные будни, которые не случились". Очень важно не забывать про это. Спасибо.

Леди ЭлвиЛеди Элви [12.11.2018 22:38]:
ох, Бэс, второй раз читала со слезами.. пч все это наша правда
но избавляться от нее нельзя никак, тогда мы лишимся самого ценного - памяти, запахов и снов
эльфам этого не понять, даже если они будут тысячелетиями рядом с нами

Мне вот интересно, что с миром-то дальше стало? я бы его долбанула, если честно)) в мире бы стало легче дышать - поганок и мухоморов о бетон нахрен!!! (5)

КикиКики [24.11.2018 23:26]:
Реалистично и осязаемо, права Руста, и не только потому что написано так, что видишь и ощущаешь, а и потому что описанные события отчасти находят родственный отклик в душе, покалывая не зарубцевавшееся в ней.
Мир действительно выглядит явным кандидатом "под снос" - туда ему и дорога!
А с Netflix это ты, Бэс, отлично придумала! С ним можно оставить смело хоть на полгода и все равно придешь, а тебе "падажжи, там сейчас самое интересное!")))
Ну и финал. В очередной раз убеждаюсь, что никакой дамский возраст и житейский опят грезам о принцах не помеха. Особенно, когда *такие* принцы окружают своим... шармом)) (5)

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
22.04.11 00:22  Звериная охота *   Комментариев: 9
22.12.10 00:04  Исповедь   Комментариев: 11
26.05.10 11:24  Выбор   Комментариев: 9
24.02.10 19:59  Поле   Комментариев: 15
24.12.09 21:39  Последнее Рождество   Комментариев: 22
22.10.09 22:00  О среднестатистической ведьме   Комментариев: 16
23.10.09 01:56  Прикосновение бесконечности   Комментариев: 13
06.09.09 16:13  Память (сказка)   Комментариев: 12
06.09.09 14:18  Записки жены Смерти   Комментариев: 16
06.07.09 19:54  Мое первое интервью   Комментариев: 14
17.01.16 18:52  Гайя
11.08.12 23:33  Стальной князь и Земная богиня   Комментариев: 6
20.02.12 20:58  Тридцать первое октября   Комментариев: 9
29.08.11 15:08  Еще не там, уже не здесь   Комментариев: 11
21.01.14 20:10  Компенсатор   Комментариев: 7
13.01.16 22:03  Биф   Комментариев: 8
09.08.14 01:44  Первый опыт   Комментариев: 3
28.09.13 16:04  За тридцать секунд   Комментариев: 15
10.11.18 12:09  Наизнанку   Комментариев: 3
20.12.16 23:52  Соседи
16.12.12 22:39  Кто съел мышонка Писклера?   Комментариев: 6
06.12.14 17:59  Desert Rose   Комментариев: 1
07.03.14 21:59  В поисках души   Комментариев: 9
24.12.09 21:38  Новогодние зарисовки   Комментариев: 4
18.12.09 22:17  Калейдоскоп бесконечности   Комментариев: 9
05.03.16 11:23  Голоса   Комментариев: 5
08.10.15 23:12  Дневник повешенного
16.12.12 15:26  Осколки   Комментариев: 6
15.07.12 14:06  Приманка   Комментариев: 6
27.02.12 22:36  Любовь (Сад роз)   Комментариев: 9
22.02.12 18:45  Кот Шредингера   Комментариев: 4
18.10.11 17:45  Неизбежность   Комментариев: 9
26.04.11 10:31  Кризис среднего возраста (Одиночество и лангольеры)   Комментариев: 16
24.12.10 21:03  Один день   Комментариев: 5
11.09.10 00:42  Фаворитка
04.09.10 13:29  Попалась, птичка
04.09.10 13:11  Демон сидящий   Комментариев: 9
25.05.10 19:51  В погоне за Эми   Комментариев: 8
20.05.10 21:15  Кукла. Возвращение   Комментариев: 7
21.02.10 01:57  Кукла   Комментариев: 10
20.02.10 21:02  В поисках любви   Комментариев: 8
09.07.09 19:45  Налево пойдешь - Смерть свою найдешь…   Комментариев: 13
Добавить статью | Хроники Темного Двора | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение