Мерцающие
 

Ви снова стукнул себя кулаком по лбу, затем подошел к хёну, забрал у него сумку и отнес ее Хейли. Он открыл дверцу машины, помог девушке в нее сесть, а потом наклонился и тихо сказал:

– Вам надо быть осторожнее. Вы же не бессмертная?

Хейли нервно моргнула:

– Нет!

– Ну вот и не надо так. Швырять в него чем попало.

Когда машина отъехала, он спросил у Юнги:

– А чего это она о Тэгу заговорила, ты был с ней знаком и раньше?

– Да, – буркнул Шуга.

– Тогда всё ясно, – тихо присвистнул Тэхён.

Шуга присел на ступеньки и уставился на ворота. И тогда Ви на свой страх и риск попытался его расшевелить:

– Я тоже так-то простой парень из Тэгу и мог бы с ней замутить вместо тебя. Она ничего так... – весело хмыкнул он.

– Ты мой земляк, Тэхён, – сквозь зубы процедил Шуга. – И еще я считаю тебя другом. Но попробуешь подкатить к ней на своих шарах, я оторву тебе член. И шары тоже, – добавил он, не повышая голоса.

– А я что? Я ничего, – радостно улыбаясь, будто бы и не ему была адресована эта страшная угроза, сказал Ви. И чуть помолчав, все-таки спросил: – А что же ты вел себя с ней как с чужой, хён? Не дело это.

– Знаю, – пробурчал Шуга. – И разберусь. А ты не пока не лезь, куда не просят. В наши с ней дела.

– Ну а куда мне лезть? Может, конечно, сюда еще одна подруга Оливии-нуны заглянет... – огорченно вздохнул Тэхён и, не удержавшись, снова попытался кольнуть друга: – Раз с твоей нельзя.

Шуга взглянул на него исподлобья, но не повелся – лишь поднялся со ступенек, потянулся и небрежно протянул:

– Будет еще и на твоей улице праздник. Повеселишься вволю.

– Ну, раз ты это сказал, так и будет, – рассмеялся Ви. – Ты же у нас провидец.

 

– Придумала тоже! – громко ворчала Оливия, доставая из багажника чемодан. – На один день! Только на один день я оставила ее одну, и она вернулась в отель! – Ливи втащила чемодан в дом и оглянулась на Хейли: – Ты так и не скажешь, что здесь произошло? – уже тише спросила она.

– Ничего не произошло. Просто захотелось пожить одной.

– И такая сумасшедшая идея тебе пришла в голову именно ночью? То есть до моего возвращения ты подождать не могла? Прости, конечно, что я не приехала утром. Но бабушка и дедушка Юбин давно ее не видели, так что пришлось задержаться. Иначе я вытащила бы тебя из отеля еще утром!

– Ливи, все хорошо. Я прогулялась по городу, купила своим подарки. И честно, я могла бы остаться в отеле. Все равно скоро уезжать.

– И все-таки, наверное, мальчишки тебя чем-то обидели!

– Нет! Я уже тебе говорила.

– Ладно. Верю. Просто в доме, кроме них, никого не было, вот я и подумала: может, вы поссорились?

Она пытливо всматривалась в лицо подруги, но та казалась совершенно спокойной, и Оливия оставила свои попытки докопаться до истины.

– Чонгук подошел ко мне и попросил вернуть тебя обратно. Как будто я без него это не сделала бы. Но он милый, хороший мальчик, так что я ему не стала ничего говорить, только пообещала выполнить его просьбу.

Она остановила проходящего мимо и поздоровавшегося с Хейли Джей-Хоупа:

– Ты не видел, где Тэхён?

– Он в зале для практик, играет с Юбин.

– Попроси его, пожалуйста, привести ее. И собирайтесь к столу, пора ужинать. Чемодан пока не поднимай, – обратилась она уже к подруге. – В комнате остались твои вещи и второй чемодан, так что есть во что переодеться. А этот потом занесет кто-нибудь из парней.

Но когда Оливия скрылась на кухне, Хейли все-таки покатила чемодан к лестнице – подумаешь, один этаж. Вчера же стащила. Хотя, конечно, вчера было легче – всё у нее внутри клокотало от ярости. В таком настроении она бы и Минотавра скинула с лестницы.

Видите ли, по нему все с ума сходят! И она тоже. Так вот нет – даже если она и сошла с ума, то не по нему, нет. А сама по себе! Чертов айдол. Идол! Каменный истукан! – вновь разозлилась она на Юнги.

– Давайте я вам помогу, Хейли-ёса, – потянулся к ручке чемодана подошедший сзади Намджун.

И он тоже слышал, что о ней вчера говорили. Да и он сам... А что Джихён? Хороший, но ведь сердцу не прикажешь. А без любви ей еще рано. Она может позволить себе подождать. И может, еще дождаться того, от кого у нее родится дочь, которая всю жизнь будет ей напоминать о том самом единственном, который был однажды в ее жизни.

Подождав, пока все поужинают – сама она перекусила в центре города, – Хейли спустилась вниз, чтобы выпить успокаивающий травяной отвар. После этого она собиралась посмотреть у себя какой-нибудь старый фильм и лечь спать пораньше.

На кухне, как назло, ей встретился Ви. Он поздоровался и молча наблюдал, как она наливает себе травяной чай.

– Может, хотите сладкого? – Он подвинул ей коробку с турецкими сладостями. – Сегодня нам подарили. Вкусные.

– Спасибо, нет. Только не на ночь, – улыбнувшись, покачала она головой.

Ви снова замолчал, но не спешил уходить, и, наверное, наступила ее очередь продолжить общение. Она задала ему вежливый, ничего не значащий вопрос:

– Как прошел день?

– Хорошо. Записывали песню. Сначала в агентстве, потом здесь. А Шуга-хён уехал, – вдруг ни с того ни с сего добавил он.

Ей, конечно, лучше было бы промолчать, но она же воспитанная девушка, поэтому вежливо поинтересовалась:

– Далеко?

– В Тэгу.

Хейли словно ударили в солнечное сплетение, но она удержала дыхание:

– Понятно.

Но Ви не унимался:

– Хотите, позвоню ему? Скажу, что вы вернулись.

– О нет, спасибо. Это лишнее.

– Вы ведь вчера поругались.

– Поругались? О нет, – снова повторила она. – Это было просто недопонимание. Мы не настолько близки, чтобы ссориться. А уж тем более ругаться.

– Ну да, конечно, – кивнул Тэхён.

 

Она не привыкла рано ложиться и, наверное, поэтому долго ворочалась в постели – пыталась заснуть то на правом, то на левом боку. В конце концов Хейли уткнулась лицом в подушку – и вдруг почувствовала, что в комнате есть еще кто-то, помимо нее. Она подняла голову и увидела его.

Юнги сидел в кресле возле окна и смотрел на закат. Красноватый отблеск от заходящего солнца придавал его лицу какой-то зловещий оттенок – он казался не живым человеком, а отлитой из металла статуей. Неподвижный, он продолжал смотреть в окно, и Хейли, хотя и была немного напугана, но встала с кровати и босиком осторожно подошла к нему.

– Эй, – тихо сказала она ему.

– Да? – Он глубоко вздохнул и, наконец, повернулся к ней лицом.

– Как ты сюда попал?

– Прошел сквозь стены? – усмехнулся он.

– Я не об этом. Я не запирала двери. Но ты же должен быть в Тэгу!

– Что мне там делать? – искренне удивился Юнги.

– У тебя там, наверное, родные?

– Своих родных я давно перевез в Сеул.

– Значит, Ви солгал мне.

– У Ви неуемная фантазия, – согласился Юнги.

Он обвел Хейли тяжелым взглядом, и она сразу же осознала, что стоит перед ним, прикрытая лишь небольшим лоскутом шелковой ткани.

– А, ну тогда ладно, – отступила она назад.

Но Юнги успел ухватить ее за руку и посадил к себе на колени.

– Мне кажется, мы не о том говорим, – сказал он. – Думаю, нам вообще надо прекращать говорить. Хватит уже.

Он коснулся губами ее голого плеча, потом другого. Она вздрогнула – его губы казались очень холодными, как будто ее и впрямь целовала статуя. Но потом выдержка ему изменила, и поцелуи стали жарче, затягивая в омут страсти и ее. Она расстегнула на нем рубашку, чтобы почувствовать под руками его тело – живое, горячее. Зарывшись лицом в его волосы, она всхлипывала, ощущая, как он прикусывает кожу на ее шее, а потом зализывает укушенное место.

Его руки исследовали ее тело, и она боялась, что больше не выдержит напора его настойчивых прикосновений – Хейли выгнулась, посмотрела ему в глаза и вновь прильнула, прошептав:

– Я так хочу тебя.

Ничего говорить больше и не требовалось – Юнги расстегнул свои брюки и насадил ее на себя. Она вобрала его и сжала так крепко, что он нетерпеливо застонал и начал двигаться в ней, помогая себе руками – приподнимая и опуская ее на себя.

Когда она уже была близка к разрядке, он вдруг встал и понес ее к кровати. Навалившись сверху, стал с силой толкаться в нее, задевая жесткой тканью брюк внутреннюю часть ее бедер, и она, обхватив его ногами, прижимала еще крепче, чтобы он вырывался из ее захвата и вновь приникал, удерживаемый той же силой, какой привязал ее к себе. Там, в кабине лифта – одним взглядом, одним звуком своего хрипловатого, гипнотизирующего голоса.

Его движения стали настойчивее, она чуть расслабила свои объятия, потому что хотела видеть, не только ощущать, но и видеть, как оргазм заволакивает туманом его глаза и самой потеряться в этом тумане. Он хрипло застонал, и она, закусив губу, в последний раз откинулась назад, чтобы вернуться и увидеть.

Увидеть языки пламени в его глазах. И ощутить, как внутри нее все сразу умерло.

 

ЧАСТЬ II

 

Шуга  быстро сполоснулся и, накинув халат, поспешил обратно в комнату Хейли. Интуиция ему подсказывала, что иначе он может ее там и не застать. Чутьё не обмануло – они столкнулись прямо в дверях. Он обхватил ее вокруг талии и развернул обратно.

– Потеряла меня? Я уходил к себе – принять душ и переодеться. Точнее, раздеться, – показал он на себя и усмехнулся.

Девушка растянула губы в ответной улыбке, но в глазах по-прежнему стоял испуг – от того света, который покорил его, не осталось и следа.

– Ты боишься меня, – мрачно сказал он.

Хейли снова выдавила из себя улыбку:

– Да нет же! Я лишь хотела спуститься на кухню и попить воды.

– Бутылки с водой стоят у тебя в холодильнике. – Юнги отпустил ее и прошел к столу. – А здесь я оставил чай с женьшенем и фрукты. Хочешь?

– Спасибо. Если только немного чая, – сдалась, наконец, Хейли.

Он налил чай и протянул ей чашку. Стараясь казаться невозмутимой, она взяла ее из его рук, но пальцы при этом заметно дрогнули. Юнги поморщился, отошел и сел на кровать. Он дождался, пока она допьет чай, и похлопал по месту рядом с собой:

– Иди сюда. – Она покорно села. – Хочешь меня о чем-нибудь спросить?

Она отчаянно замотала головой, и Шуга усмехнулся:

– Трусиха.

Он улегся на кровать и потянул ее за собой. Развязав пояс ее халата, он провел пальцами по покрывшейся мурашками коже.

– Тебе холодно? – Юнги удивленно взглянул на Хейли, и она, чуть помедлив, отрицательно качнула головой. – Тогда... Ты все еще хочешь меня?

Она крепко зажмурила глаза, и он довольно рассмеялся:

– Я рад. Не хочу, чтобы ты меня боялась. – Он провел рукой по ее бедру, обвел пальцем линию талии, коснулся ладонью груди. – У тебя кожа будто фарфоровая, даже светится изнутри.

Хейли открыла глаза, посмотрела на его руку и прерывисто вздохнула.

– А в глазах твоих мерцают звезды, – продолжил он. Она непонимающе взглянула на него, и он снова усмехнулся: – Ты не знала? Правда? Когда ты была подо мной и задыхалась от удовольствия, у тебя в глазах появилось множество белых точек – они светились, словно звезды.

– Тебе это показалось, – сдавленным голосом проговорила она.

Он склонился над ней и поцеловал – требовательно и крепко.

– Юнги, – задыхаясь, простонала она.

– А я ведь думал, что никого из Восхитительных не осталось в живых, – заглянул он ей в глаза. Она метнулась в сторону, Шуге едва удалось ее удержать. – Тсс. Не бойся. Пока ты со мной, тебе нечего бояться. Но если ты попробуешь убежать от меня, я уже ничего не смогу для тебя сделать. И для других Восхитительных тоже. Если они есть.

Он пытливо всмотрелся ей в глаза, но она лишь испуганно моргнула:

– Не понимаю, о чем ты. Какие Восхитительные?

– Лгунья, – рассмеялся Шуга. – Впрочем, ладно. Давай я лучше расскажу тебе немного о себе. Хочешь послушать?

Хейли кивнула.

– Когда я был маленьким, – начал Юнги, притянув ее ближе к себе, – не таким, каким я поступил в агентство к нашему продюсеру, а еще раньше, меня забрали от родных и отправили в школу. Знаешь, это была такая школа... не для простых детей, а для высокородных – детей, чьи родители занимают видное положение и имеют знатное происхождение. Слышала про такие?

– Я сама училась в такой. Школа-пансион.

– Вот. Тогда, наверное, тебе будет легче понять. Хотя не уверен, – с сомнением посмотрел он на нее. – В общем, да. Мы тоже там и жили, и учились, и развлекались как могли. Но я никогда туда не пошел бы, если бы не отец. Мой кровный родитель, так как отцов у меня два. Один приемный – муж моей тети. Она воспитывала меня вместо матери, так как та умерла во время родов.

Он махнул рукой:

– О, не смотри на меня такими жалостливыми глазами, я ее не знал, не помнил, а потому мне вполне хватало заботы своей тети. Но тетя и ее муж были обычными людьми,  а мой родной папаша – необычный. И вот он вдруг вспомнил о своих отцовских обязанностях. Странно так вспомнил – отправил меня в школу для заносчивых придурков. Для них та, что меня родила, была пылью под их высокородными ногами. Ну а я, соответственно, был запачкан этой пылью. Мне бы там пришлось очень туго, знаешь, если бы я сам не был тем еще волчонком.

Хотя и это, честно говоря, мало чем могло помочь, если бы не мой сводный старший брат. По отцу, конечно же. Уж он-то был чистых кровей. Я его никогда не просил о помощи, но он пронырливый, зараза, – всё узнает, всё выведает. Заступался, одним словом. Когда я сам уже справиться не мог. Не знаю, зачем ему это надо было. Может, забавлял я его. Игрушка такая смешная.

Так вот о чем я... Ах да. Друзей у меня там так и не появилось, но любимое занятие я себе нашел – книги. Читал я много, все свободное время торчал в библиотеке. И однажды попалась мне книга, в которой рассказывалось о расе женщин-воительниц. И они восхитили меня. Девушки тогда у меня еще не было. Те, кто были доступны, не устраивали меня. А те, кто недоступны... Да они мне тоже нафиг не были нужны. Такие же, как их братья, учившиеся со мной, – надменные, злобные сучки. Прости.

Шуга помолчал, потом привстал, скинул с себя халат, отбросил его в сторону и улегся снова, поманив Хейли к себе.

– Иди ко мне поближе, хочу согреться – холодно. – Она придвинулась к нему, и он уложил ее на себя: – Вот так будет теплее, да. Женщины-воительницы – та книга была о них. Я узнал из нее много нового. Того, о чем, честно говоря, в обычной школе вряд ли смог узнать. Ведь эти воительницы не были земными женщинами, они прилетели сюда с другой планеты. Они были бессмертными, понимаешь?

Он хотел взглянуть в лицо Хейли, но она уткнулась ему в шею и молчала.

– В общем, в этой книге было много чего об их жизни, но мне больше всего запомнилось это: «И в их глазах мерцают звезды». Я представлял себе, что там натурально светят звезды: ну вот как будто она открывает глаза, а там звезды! С кулак величиной, – засмеялся Шуга. – Ну как-то так. Маленький еще был. Дурной.

А вырос – получил доступ и полез в архивы. Думал, что отыщу их и выберу себе одну. Самую красивую. Ну вот как о нас мечтают сейчас фанатки, я мечтал о Восхитительной. А мечты разбились о суровую реальность – никто, конечно, специально их не искал, но они будто растаяли без следа. Планета их превратилась в выжженную пустыню. А на одной из ближайших обитаемых планет из поколения в поколение передавали легенду о героях, которые спасли всех от жестоких воительниц, но сами тоже погибли. Представляешь мое горе?

Хейли приподняла голову и встретилась с ним взглядом:

– Все мы в детстве мечтаем о чем-то недостижимом.

– И о чем мечтала ты?

– Я хотела узнать, что произошло с одной из Восхитительных, которая пропала здесь на Земле.

Он перевернулся и подмял ее под себя:

– Ты же говорила, что не знаешь ни о каких Восхитительных!

– Я тоже читала книги, – смело встретила она его насмешливый взгляд.

– И что говорилось в твоих книжках?

– Что ее похитили подземные боги. И убили.

– Ах вот оно что. – Шуга снова лег на спину. – Боги думали, что она такая же бессмертная, как они. И когда она отказалась отвечать на их вопросы, они применили силу. Она могла все рассказать, и тогда бы ее отпустили – если бы поняли, что Восхитительные для них не опасны. Но она молчала. В конце концов они узнали от нее все, что хотели, но закончилось это плохо. Она не сумела восстановиться, она просто не умела этого делать.

– Какие же вы... – всхлипнула Хейли.

– Такие же, как и вы, – сердито сказал Юнги. – Вы ведь тоже не были ангелами.

Какое-то время они лежали рядом и молчали. Хейли первая не выдержала – повернулась и осторожно обняла его.

– А ты не хочешь рассказать мне что-нибудь о себе? – тут же отозвался он.

– Нет, – помотала головой она. – Пока нет, прости.

– Хорошо, я подожду, – усмехнулся он. – Только не вздумай от меня убегать. Я подниму на ноги весь Ад. Поверь, сейчас мне это под силу.

– Если нам... мне ничего не будет угрожать, я не убегу.

– Пока ты со мной, ты в безопасности. Остальные тоже, надеюсь. Если не будут делать глупости и вставать на пути богов. Особенно подземных.

– Мы и никогда... – возмутилась Хейли.

– Тсс, – заставил ее замолчать Шуга. – Лучше скажи: ведь я исполнил твою мечту?

– О-о... Но это не мечта!

– Ты сама так сказала, я тебя не заставлял. А вот сейчас моя очередь – хочу еще раз увидеть звезды в твоих глазах.

– Величиной с кулак? – вкрадчиво осведомилась она.

– Вы посмотрите, как она осмелела! – притворно изумился Юнги. – Шутить изволите? Что ж, проверим, насколько вас хватит.

И он прижал ее своим телом к кровати, крепко ухватив за запястья.

 

Она проснулась, оттого что никак не могла перевернуться – онемевшая рука казалась неподъемной. Хейли попыталась сжать и разжать пальцы, вздохнула и открыла глаза – рядом никого не было. «Может, всё это мне приснилось?» – подумала она, но боль и жжение в определенных частях тела не позволяли до конца поверить в эту, на первый взгляд, весьма правдоподобную версию.

– Я приготовил для тебя теплую ванну, – подхватили ее сзади сильные руки Юнги. Опустив ее в воду, он удивленно заметил: – Какая же ты все-таки легкая. Разве могут быть такими женщины-воительницы? Хотя я, разумеется, не в претензии.

– Не забывай, что мы еще и женщины-ученые, – зажмурившись от удовольствия, ответила ему Хейли и тут же открыла глаза.

Ну, так и есть – его взгляд  выражал неподдельное любопытство. Ей тут же захотелось чем-нибудь запустить в него, и она уже даже огляделась в поисках чего-то подходящего для этой цели, но вовремя вспомнила предупреждение Ви о суровом характере хёна и решила его не испытывать. Вместо этого она с упреком заметила:

– Ты же обещал подождать, а сам пытаешься сейчас что-то выведать.

– Даже и не думал, – как ни в чем не бывало ответил он. – Вы слишком подозрительны, Хейли-ёса.

– Тогда извини, – смутилась она. – И спасибо за ванну.

– Отблагодаришь меня позже, – усмехнулся он.

Позже, когда они лежали на кровати, Юнги вдруг сказал ей:

– Помнишь, ты дотронулась до меня у столовой? Меня тогда здорово тряхнуло – чуть по кусочкам не разлетелся. Может, повторим? Это что-то вроде афродизиака, так?

Хейли в ужасе посмотрела на него:

– Ты правда что-то ощутил тогда?

– Но ты ведь этого и хотела? Соблазнить меня. Не хватило терпения, да? Глупая девчонка.

– О, нет, – уткнулась она в подушку, пряча вспыхнувшее лицо. – Нет и нет!

– Ну давай, – тихонько толкнул он ее локтем. – Давай повторим это. У меня для тебя припасено тоже что-то подобное. Будет здорово.

– Нет. – Она с трудом, но смогла, наконец, посмотреть ему в глаза. – Лучше забудь о том случае.

– Знаешь, я с тобой удивительно покладистый, – повернувшись на бок, сказал Шуга. – Но вообще мне это не свойственно. Так что на это раз я, пожалуй, не уступлю.

Он легко коснулся ее плеча, так что Хейли сначала и не поняла, что произошло. Но потом ее мгновенно бросило в жар, стало трудно дышать, и она схватилась за горло. Шуга с интересом наблюдал за ней, но ничего не делал. Оставив испарину на лбу, огненная волна вдруг схлынула вниз – и растеклась лужицей расплавленного металла между ногами.

– О нет, – вскрикнула Хейли. – Нет, нет, нет!

– Слишком много «нет», малышка, – услышала она, будто сквозь вязкий туман, довольный смешок Юнги. – А представь, каково было мне? Не мог же я прямо на глазах парней припасть к полу и извиваться, как это делаешь сейчас ты.

Он поцеловал ее в шею, ласково поглаживая по спине, и она, из последних сил рванувшись из окутывающего ее знойного марева, ухватилась за его руку и коснулась браслетом.

– Ух ты, – прохрипел Шуга.

И тут в дверь постучали.

– Только не вздумай оставлять меня сейчас, – простонала Хейли и, увидев, что он все-таки встал и направился к двери, жалобно всхлипнула: – Юнги!

Он вернулся, перевернул ее на спину и жадно поцеловал:

– Я скоро. Только выпровожу незваного гостя. – Шуга осторожно высвободился из ее объятий и прикрыл простыней. – И называй меня «оппа», милая, уже можно. И даже нужно.

 

Тэхён проснулся очень рано. Сначала он долго лежал, глядя в потолок, потом перевернулся на бок и попытался снова заснуть, но ничего не получилось. Пришлось вставать. Завтракать не хотелось, а вот пить да – он привык начинать каждое утро со стакана воды. Но в холодильнике стояли только бутылки с зеленым чаем и колой – значит, придется спуститься вниз и самому принести себе воду.

Он даже обрадовался возможности выйти – вдруг найдется еще кто-то, кому не спится. Вместе будет точно веселее. Но дом спал. Вот только, проходя мимо комнаты Хейли-ёсы, он вдруг услышал ее отчаянный крик:

– Нет, нет, нет!

И следом послышался знакомый хриплый голос – Шуга-хён. Его интонации Ви ни с кем не мог перепутать. Он потоптался немного перед дверью, но все-таки решился и постучал. По ту сторону, видимо, тоже сначала не торопились, но потом дверь открылась – и на Тэхёна с явным неудовольствием воззрился Юнги.

– Что? – раздраженно осведомился он.

– Хён, – робко начал Ви. – Ты бы осторожнее, она ведь и правда подруга хозяйки. Как бы того...

– Чего? – просипел Шуга.

И тут Тэхён заметил, что его друг и сам не слишком хорошо выглядит, если не сказать больше. Он явно задыхался, взгляд казался тяжелым, да и говорил Юнги морщась, словно каждое слово причиняло ему боль.

– Ты сам-то в порядке, хён? – тревожно вгляделся в него Ви, сразу забыв о подруге хозяйки.

– Ты сюда вломился, чтобы спросить меня об этом, что ли? – снова рассвирепел Шуга.

– Да нет, я...

И тут из глубины комнаты послышался глухой стон Хейли:

– Юнги, черт побери... Оппа... Ну иди же сюда!

В ее интонациях тоже трудно было ошибиться, и Ви ошеломленно проговорил:

– Нифига себе вас обоих накрыло! А она мне еще вчера вечером так: «Мы не настолько близки». Куда уж ближе!

– Всё сказал? – устало спросил его Шуга, опираясь одной рукой о стену. – Тогда иди уже!

И он захлопнул дверь перед самым носом Тэхёна. Тот постоял еще немного, прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты, потом ошеломленно покачал головой и с глупой улыбкой направился к лестнице.

Уже спустившись на лестничную площадку, он вдруг услышал незнакомые мужские голоса и остановился, дожидаясь, пока говорящие войдут в дом. Двое широкоплечих и высоченных мужчин едва втиснулись в дверной проем: один нес большой чемодан, второй – не менее внушительный саквояж. Они поставили вещи на пол, обменялись парой реплик по-французски и рассмеялись.

Ви не понял, что именно они сказали, но язык узнал – ему нравилась Франция, он любил Париж и внимательно следил за тенденциями, исходящими из столицы мировой моды. Самому ему, правда, больше нравился итальянский бренд Gucci. Недаром поклонники прозвали его Гуччи-бой.

Следом за качками в дом вошел японец – высокий, подтянутый. Он огляделся по сторонам, кинул взгляд на багаж, ткнул одного из здоровяков в живот и тоже проговорил что-то быстро по-французски. На этот раз смеха не последовало – наоборот, оба мужчины, казалось, растерялись и беспомощно оглянулись назад.

И в этот момент дверь снова открылась, и внутрь впорхнула женщина – молодая и очень привлекательная. Тэхён даже сказал бы «шикарная» – на ее длинных ногах великолепно смотрелись модные широкие брюки песочного цвета, а тонкий черный свитер-водолазка выгодно подчеркивал небольшую грудь. Светло-русые волосы были небрежно заколоты на затылке, черты лица казались тонкими и милыми, а вот глаза метали молнии.

– Интересно, кого они охраняют? Меня или мои вещи? – обратилась она по-японски к третьему мужчине. – Кто они вообще? Мои телохранители или носильщики? Если они таким же образом ведут себя с клиентами, гони их к чертовой матери, Кенджи!

– Простите, мадам, – смиренно склонил голову японец. – Это моя вина. Я решил, что здесь безопасно, и потому направил их сразу в дом. Больше такой ошибки не повторится: Лука и Нолан будут следовать за вами повсюду, а ночью – дежурить возле дверей вашей спальни.

– Ты, наверное, шутишь? – возмущенно проговорила девушка, но мужчина уже начал через ее голову отдавать распоряжения вытянувшимся по стойке смирно телохранителям.

Он говорил с ними снова по-французски, и те с готовностью кивали, подтверждая, что осознают всю важность возложенной на них задачи. Девушка, закипая, поглядывала то на телохранителей, то на японца, а потом, громко фыркнув, растолкала всех, шагнула вперед и подняла руки.

– Ладно, сдаюсь, – сказала она, ни на кого не глядя. – Ты прав, Кенджи. Здесь безопасно. Так что проваливайте все трое, даю вам четырехдневный отпуск. Можете провести его в местных банях, на рынках, в лав-отелях – да хоть где, наслаждайтесь! Только держитесь от меня подальше, увижу поблизости – точно уволю.

Японец за ее спиной быстро вытолкнул здоровяков за дверь, но сам остался.

– Эмма-сан, – тихо проговорил он.

– Ты еще здесь? – возмутилась она.

Он подошел сбоку и осторожно тронул ее за руку. Ви тут же захотелось подойти и врезать ему: никто не может дотрагиваться до нее, кроме него самого. Ведь понятно же, что она была послана именно ему – только позавчера Тэхён пожелал, чтобы в доме появилась еще одна подруга Оливии-нуны, и вот пожалуйста! Она – ровно то, что ему нужно: изящная, как статуэтка, и горячая, как адово пламя.

– Ну что? – тем временем спросила девушка у японца, отдернув руку.

– Возможно, здесь бывают посторонние люди, поэтому я хотел бы остаться с вами. Так мне было бы спокойнее.

– Да брось, Кенджи, – повернулась к нему та, кого он называл Эммой. – Я и сама могу за себя постоять. Какой бы из меня вышел директор охранной фирмы, если бы я не умела этого делать?

– У нас есть и враги,– не согласился с ней японец. – И конкуренты.

– Вот потому ты и приставил ко мне Луку и Нолана. Но здесь мне ничего не грозит, поверь. Ты ведь знаешь Оливию – она в этих вопросах тоже очень щепетильна. Сюда попадают только проверенные люди.

Девушка обвела руками гостиную, посмотрела вверх на лестницу – и встретилась взглядом с Тэхёном. Она удивленно оглядела его. Ви мысленно чертыхнулся: надо было давно вернуться к себе и переодеться во что-нибудь приличное. Но что не сделано, то не сделано – пришлось вежливо поклониться в том, в чем был: в просторной футболке и в домашних штанах, то и дело сползающих на бедра.

Она недоуменно моргнула, но поклонилась в ответ. Японец сделал то же самое, но всё то время, пока Тэхён спускался вниз, внимательно за ним следил. Подойдя к ним, Ви еще раз поклонился и направился в сторону кухни.

– Здесь проживают мужчины? – услышал Ви за своей спиной тихий голос японца.

– Какие мужчины? – так же тихо проговорила девушка. – Это же ребенок. Анфан! – видимо, для пущей убедительности повторила она по-французски.

Тэхён почувствовал, что у него от стыда запылали щеки – она приняла его за мальчишку! Та, которую он уже представлял своей. Надо было все-таки переодеться, вот дурак!

– Эмма-тян, ты совершенно не разбираешься в корейских мужчинах – они могут выглядеть на 16 лет, но быть в два раза старше. В этой стране культ молодости, – с поучительной ноткой произнес японец.

– То есть ему может быть столько же, сколько Луке и Нолану? – изумилась она.

Тэхёна задело не столько то, что его сравнили с теми громилами, как то, что этот Кенджи обратился к ней столь фамильярно – Эмма-тян, – словно имел на нее какие-то права! Ви хотел развернуться, чтобы смерить японца презрительным взглядом, но вдруг поскользнулся на ровном месте и едва не упал. Пришлось изо всех сил пытаться устоять на месте, придерживая спадающие штаны. Тут уж не до уничтожающих взглядов, и потому, удержав-таки равновесие, он тихо ретировался на кухню.

По пути ему попалась Оливия-нуна, которая явно торопилась встретить подругу. Тэхён поздоровался и уступил ей дорогу. Из кухни он уже не мог разобрать, о чем говорили в гостиной, поэтому, захватив с собой стакан с водой, переместился в столовую. Там он выбрал для себя удобный наблюдательный пункт – кресло стояло в дальнем углу комнаты, и его не сразу можно было заметить, даже находясь в самой столовой, а уж из гостиной и кухни тем более. Сам Ви, конечно, тоже никого не мог видеть, зато слышал все прекрасно.

Японец, судя по всему, все-таки решился оставить Эмму одну – он попрощался с хозяйкой, и входная дверь открылась и снова захлопнулась. Обе женщины прошли на кухню и продолжили там свой разговор. Тэхён прислушался – и разочарованно вздохнул: они говорили по-английски. Нет, последние два года все парни активно занимались английским языком и добились на этом поприще серьезных успехов, но все-таки это был не тот уровень, при котором они с лёту могли понимать быструю разговорную речь.

Жаль, что здесь нет их лидера Намджуна – он-то как раз владел языком в совершенстве и смог бы перевести Тэхёну все, о чем говорили Оливия-нуна и ее гостья. «Впрочем, – подумал Ви, – АрЭм, скорее, вытолкал бы сейчас его из столовой, чтобы он не смел подслушивать чужие разговоры». В общем, что ни делается, все к лучшему – по крайней мере, он мог хоть что-то понять. А вот если бы француженка продолжила говорить с Оливией-нуной на своем языке, Тэхён точно не смог бы ничего понять.

Впрочем, с чего он взял, что она француженка? Может быть, она бельгийка или приехала из Канады? Ви задумался, где еще могут говорить по-французски, и едва не пропустил самое интересное. Оливия-нуна, видимо, задела Эмму за живое, потому что та вспылила и повысила голос, так что Тэхёну стало легче разобрать слова.

Он понял, что отец девушки умер, и ей пришлось спасать его бизнес. Как она уже упоминала в разговоре с японцем, Эмма владела охранной фирмой. Но сейчас он узнал, что это была не маленькая фирма, как Ви сначала подумал. Эмма руководила огромной компанией, имевшей представительства во многих странах мира. Но ее почему-то это не радовало. Ах вот почему: она горевала по отцу и хотела бы заниматься совсем другим, а вот чем – Тэхёну разобрать не удалось. И еще она винила в смерти отца свою мать.

Оливия-нуна мягко убеждала ее, что это не так, но та только еще больше злилась на нее из-за этого. И потом произошло совсем непонятное: Эмма произнесла слово, которое Тэхён всегда считал лестным для любой женщины – оно означало «изумительная, восхитительная». Но девушка выговорила его с такой злостью, даже презрением. И самое странное, что так она назвала свою мать.

Может быть, ее мать была красивой и ветреной? Да, скорее всего, так. Возможно, она изменила отцу Эммы, и тот не смог этого перенести. Или не смог ее забыть. Такое часто случается, когда один любит, а второй только позволяет себя любить. Но у них-то с Эммой все будет по-другому: раз она осуждает свою мать, значит, сама не позволит себе подобного поведения и будет ему верна.

Так решил для себя Ви и, довольно улыбнувшись, сладко потянулся, развалился в кресле и вытянул вперед ноги. Но неожиданно для него голос Эммы раздался совсем близко:

– Я подожду в столовой, если ты не возражаешь, – сказала она подруге и вошла в комнату.

Ви пришлось в срочном порядке менять диспозицию: он быстро подтянул свои длинные ноги обратно и вжался в кресло. Но Эмма, не заметив его, прошла вперед, постояла немного у окна, потом подошла к буфету, почитала этикетку на одной бутылке вина, взяла другую и, видимо, удовлетворившись почерпнутой там информацией, наполнила свой бокал.

Тэхён, боясь пошевелиться и даже дышать, неотрывно смотрел на нее. Девушка сделала глоток, довольно кивнула и снова направилась к окну. Что-то, видимо, там ее заинтересовало, потому что, опершись рукой о подоконник, она приподнялась на цыпочки и попыталась это «что-то» разглядеть. Ткань на ее брюках при этом натянулась и четко обрисовала контур ягодиц – маленьких, округлых и невероятно соблазнительных.

Ви тяжело сглотнул – и Эмма, будто услышав это, тут же замерла. Она медленно повернула голову в его сторону и, встретившись с ним взглядом, облегченно вздохнула:

– Ах, это ты.

Она приблизилась, ступая мягко и неслышно, словно тигрица.

– Ты что, следишь за мной? – насмешливо спросила она и снова отпила из бокала. 

– Нет! – соврал Тэхён. – Я же первый сюда пришел.

– Ах да, – лениво проговорила Эмма. – Ты ведь сюда и направлялся.

С минуту она изучающе разглядывала его, потом отвернулась и небрежно заметила:

– Никогда не пей по утрам. Не бери с меня пример, ребенок.

Это ее «ребенок» немедленно привело Тэхёна в чувство, и он, во-первых, осознал, что она говорит с ним на чистом корейском языке, а во-вторых, понял, что она по-прежнему считает его маленьким. Он вскочил с места и теперь возвышался над ней.

– Я не ребенок! – обиженно пробасил он.

Эмма удивленно моргнула, глядя на него снизу вверх:

– Правда? А похож.

– Мне 23 года! – разозлился Ви. И сразу же добавил: – А в декабре будет 24.

– Правда? – повторила Эмма и отошла чуть назад.

– А вам сколько? – догадался, наконец, поинтересоваться Ви.

– Так я тебе... вам и сказала! – категорично заявила девушка. Она отошла еще дальше и возмущенно проговорила: – Что за привычка вообще? Интересоваться возрастом женщины. Это, знаете ли, неприлично.

– Как раз прилично, – с той же категоричностью заявил Тэхён. – Я должен знать, как к вам обращаться.

– Называйте меня по имени – Эмма.

– Вот это точно неприлично, – не согласился с ней Ви. – Слишком фамильярно. Хотя обращаться так к вам наедине я не против.

– Наедине? – недоверчиво уставилась на него Эмма. – По-моему, сейчас уже вы, а не я, сказали что-то неприличное. Ну, или имели это в виду.

Ви смутился, но все равно улыбнулся во весь рот:

– Тогда скажите, сколько вам лет.

– Хорошо, – раздраженно взмахнула рукой девушка. – Мне 22 года. Довольны?

– Да, – снова расплылся в улыбке Тэхён. – Вы младше меня, значит, я могу обращаться к вам по имени. Но при посторонних буду называть вас Эмма-сси.

– Ну а как же должна называть вас я? – язвительно осведомилась Эмма.

– Тэхён-оппа, – поспешил воспользоваться ситуацией Ви. – Меня зовут Ким Тэхён.

– Да вы шутник, Ким Тэхён, – насмешливо протянула девушка.

В этот момент в столовую вошла Оливия-нуна. Она бережно обхватила подругу за плечи и, мягко улыбнувшись Тэхёну, обратилась к обоим:

– Уже познакомились? Тогда пойдемте завтракать.

 

Эмма едва не проспала обед – дал знать о себе напряженный график последних дней, и она уснула, едва коснувшись головой подушки, сразу же после завтрака. Спасибо Ливи – подруга заглянула к ней и разбудила, сказав, что скоро все соберутся в столовой.

Днем снова стало жарко, и Эмма решила, что легкий сарафан – вполне подходящий наряд для такой знойной погоды. В ожидании приглашения к столу она стояла в гостиной перед телевизионной панелью и смотрела музыкальный клип. От самого видео тоже исходило летнее настроение: яркие тона, преобладающие цвета солнца и неба, поющие и танцующие под веселую музыку молодые люди.

Один из них привлек ее внимание больше других – голос, от которого мурашки по коже, серебристо-серые глаза и такого же цвета волосы. Она весело хмыкнула: цветными линзами и перекрашенными волосами ее не проведешь – его моментально выдали необычная форма глаз, обманчиво сонный взгляд, большой рот и наивная детская улыбка.

– Ким Тэхён, – покачав головой, произнесла она.

– Эмма, – раздался за ее спиной приглушенный баритон.

Она молниеносно обернулась:

– Не подкрадывайтесь так ко мне больше! Я могу среагировать не так, как вам хочется.

– А как мне хочется?

– О, ради бога! Не втягивайте меня снова в эти словесные игры.

Тэхён насмешливо посмотрел на нее, и она только сейчас заметила, что он уже не выглядел ребенком – на нем идеально сидели легкие светло-серые брюки, с которыми гармонично сочеталась рубашка нежно-голубого цвета в прозрачную полоску с удлиненными манжетами, а дополняли этот классический образ лоферы из мягкой и явно дорогой кожи.

С трудом сдерживая довольную улыбку, он смотрел на нее и явно ждал ее вердикта.

– Неплохо, – кивнула она. – Только вот... Не чересчур торжественно для семейного обеда?

– Вы еще не видели, каким я бываю в торжественных случаях, – выдал тот. – Надеюсь, увидите.

– Э-э... – не нашлась что ответить Эмма.

– Вы очень красивая, – тут же перехватил инициативу молодой человек, глядя при этом почему-то на ее обнаженные плечи.

– Спасибо. Вы тоже прекрасны, Тэхён-сси.

Он сразу же посмотрел ей в глаза:

– Эмма...

– Вы должны называть меня «Эмма-ёса», Тэхён-сси. Мой статус выше вашего. – Что скрывать, ей доставляло удовольствие видеть, как на его лице снова появляется выражение обиженного ребенка. – Вы простой музыкант, а я...

– Я не простой музыкант, – прервал ее он. – Я айдол.

– Вы айдол, – согласно кивнула Эмма. – А я директор крупной компании.

– Я не буду вас так называть, – нахмурился молодой человек.

– Что? Бунт на корабле?

Уже давно никто не забавлял ее так, как он. Большой ребенок. И очень красивый.

– Вы сами предложили мне называть вас просто по имени!

– Правда? Ах, какой я была беспечной!

Он снова посмотрел ей в глаза:

– Вы флиртуете со мной?

«Ого, что-то нас не туда вывело», – подумала про себя Эмма, а вслух сказала:

– Не говорите глупостей, Тэхён-сси. Вы просто несносны. Анфан террибль.

– Не называйте меня ребенком! – возопил Тэхён.

– А вы не ведите себя, как ребенок!

Неизвестно, во что дальше вылился бы их спор, но из столовой выглянула Оливия и позвала их:

– Эмма! Ви! Мы вас ждем.

– Ви? – удивленно посмотрела Эмма на Тэхёна.

– Это мой сценический псевдоним, – гордо ответил тот. – Ви – значит победа.

 

 После обеда к ней подошел Шихёк, муж Оливии. Он заговорил с ней об охране для его группы в предстоящем туре. Эмма внимательно слушала.

– Я понимаю, – кивнула она, когда настала ее очередь говорить. – Лучше моих тебе не найти – они настоящие профи, причем с образованием и воспитанием. Мы каждого готовим индивидуально, а не берем с улицы. Но потому они и стоят дорого. Дороже, чем остальные.

Шихёк понял все правильно – торг начался:

– Мы могли бы договориться.

– О чем?

– О скидке.

– Ты шутишь? Ваши дела сейчас идут в гору, а ты хочешь выторговать у меня скидку?

– Ты подруга моей жены, почему нет?

– Ай! – отмахнулась она. – Брось. Личные отношения и профессиональные лучше не смешивать. Ни тебе, ни мне это на пользу не пойдет.

В этот момент в гостиную вошел Ви и прямо в своем дизайнерском наряде улегся на диван и стал сосредоточенно изучать экран смартфона, не забывая при этом поглядывать и на нее.

– А вообще, – протянула она. – Мы можем поговорить о скидке.

– Да? – оживился Шихёк.

– Да. Знаешь, я ведь здесь ненадолго – наш рейс из Токио в Париж задержали на сутки, и я подумала: почему бы мне не слетать в Сеул и не навестить вас?

– Правильно подумала.

– Так вот. Мне хотелось бы отдохнуть по-настоящему, без шума и суеты вокруг, понимаешь?

– Конечно, – сосредоточенно наморщил лоб Шихёк. – Но ведь у нас тут и правда тихо и спокойно. Парни сейчас у себя в общежитии.

Эмма невольно посмотрела в сторону хихикающего над чем-то в своем телефоне Тэхёна: «А это тогда кто?» Шихёк тут же перехватил ее взгляд:

– Он тебе чем-то докучает? Пристает к тебе?

Вообще-то Эмма и завела весь этот разговор именно для того, чтобы сказать «да» в ответ. Но нешуточная угроза, прозвучавшая в голосе директора агентства, и сам Тэхён, снова показавшийся ей сущим ребенком, заставили ее произнести совершенно другое:

– Нет! Ну что ты. Попробовал бы кто-нибудь ко мне пристать.

– Тогда не волнуйся, оба парня сегодня или завтра уедут к себе.

– Оба? – удивилась Эмма. – А где второй?

– Наверное, спит. Он иногда сочиняет по ночам музыку и тексты, а днем отсыпается.

– А, понятно. – Она вдруг почувствовала себя злой ведьмой, выживающей из дома двух маленьких детишек-сироток. – Знаешь, они мне совершенно не помешают. Так что, Шихёк, пусть остаются.

– Хорошо, – кивнул муж Оливии. – Так как насчет скидки?

– Ах да, – поняв, что сама же угодила в расставленную для него ловушку, сказала Эмма. – Конечно, скидка будет. Обещаю.

Крайне недовольная собой, она решила вернуться в свою комнату, но, поднимаясь по лестнице, встретила Хейли. Когда-то они были лучшими подругами, но потом отец Эммы трагически погиб, в то время как отец Хейли оставался жив-здоров и нежно заботился о ней. Разделить горечь утраты всегда легче с тем, кто тоже это пережил, поэтому Эмма подружилась с другой девушкой. Она тоже лишилась отца, только тот умирал медленно, а отец Эммы искал быстрой смерти и в конце концов нашел ее.

Тогда столько сразу на нее свалилось: пришлось спасать бизнес отца и забыть о своих мечтах стать великой актрисой. В то время она могла опереться только на Кенджи – именно он ввел ее в курс дела и постоянно был рядом, а еще ее поддерживала Юнис, которая только недавно пережила то же самое. Правда, ей не понадобилось, как Эмме, возглавлять компанию отца – ну просто потому, что ее у него не было. Отец Юнис не бедствовал, но и не купался в роскоши, а свою дочь растил один, потому что ее мать оставила их обоих, когда Юнис была еще маленькой.

Обе подруги: и Хейли, и Юнис – жили тогда (да и сейчас тоже) в США, обе прилетели на похороны, обе потом звонили Эмме. Но только Юнис смогла понять и разделить ее горе и злость. Да, злость. Потому что обе и та, и другая винили в смерти отцов своих матерей. Их матери безжалостно бросили безумно влюбленных в них мужей и обрекли их тем самым на гибель. Единственное отличие – мать Эммы дождалась ее совершеннолетия и только потом покинула семью.

И вот сейчас ее бывшая подруга Хейли, все такая же хрупая, нежная и красивая, стояла перед ней и робко улыбалась, явно не зная, что сказать. Эмма помогла ей, как могла:

– О, привет! – нарочито весело произнесла она. – Ты тоже здесь? Удивительно, что ты не вышла к обеду. Я уже подумала, что ты избегаешь меня.

– С чего вдруг? – устало сказала Хейли. – Скорее, это ты меня избегаешь.

Эмма пригляделась: не только голос Хейли казался усталым, она вся выглядела немного поникшей. Да и эти круги под глазами...

– Ты заболела? – с тревогой спросила Эмма.

Такой она Хейли еще никогда не видела. Впрочем, их пути уже давно не пересекались, так что судить об изменениях во внешности подруги ей было трудно.

– Нет, я здорова. Все в порядке, – едва заметно улыбнулась Хейли.

В этот момент кто-то еще начал спускаться вниз по лестнице, и Эмма не стала с ней спорить, дожидаясь, когда этот кто-то пройдет мимо них. Но он не прошел, а остановился рядом с Хейли и взял ее за руку. Невысокого роста, худой, он казался очень хрупким, а его белая, чуть светящаяся кожа резко контрастировала с черным цветом волос. Молодой человек смотрел на нее нейтрально вежливо и заученно улыбался, и Эмма могла бы поставить на кон весь годовой доход своей компании, что это и есть тот второй, о котором говорил ей Шихёк. Еще один участник его группы. Ну точно!

– У вас были голубые волосы! – вспомнила она «летний» клип.

– У меня и зеленые были, – ответил ей парень хрипловатым голосом, похожим на шорох сухих осенних листьев.

И этот голос так не подходил к его внешности, что моментально вернул ее в реальность.

– Ах, простите, я просто вспомнила увиденный сегодня клип, – попыталась объяснить она свой первый порыв, но смотрела при этом на Хейли.

Почему этот айдол так по-хозяйски держит ее за руку? Какого черта здесь происходит?

– Эмма, это Мин Юнги. Юнги, это Эмма, – представила их друг другу Хейли. И чуть замешкавшись, добавила: – Моя подруга.

Возможно, это секундное промедление и взбесило Эмму. Зло усмехнувшись, она всплеснула руками и воскликнула:

– Боже, я не верю своим глазам! Наша Снежная королева наконец-таки отыскала своего Кая! – И да, ей стало приятно, когда она заметила боль в глазах бывшей подруги. – Чем вы занимаетесь, мсье Юнги? Поете-пляшете?

– Да, – с не менее злой усмешкой ответил тот. – А еще читаю рэп.

– Рэп. Ну конечно же. Поверьте, все эти познания вам, несомненно, пригодятся, когда вы останетесь один в снежной пустыне и будете выкладывать там слово «вечность» из осколков льда. Или осколков своего разбитого сердца? Ты не помнишь, Хейли, что там было?

– Ну зачем ты все это говоришь, Эмма! – взмолилась та.

Но не это остановило Эмму. Ее отрезвил взгляд молодого человека. Зрачки его темных глаз расширились, он пристально смотрел на нее, как будто хотел пробурить отверстие в ее лбу. И она и вправду почувствовала нестерпимую боль, а потом ощутила, как кровь стекает по лицу. В панике она обхватила лицо руками, но никакой крови там не было. Она взглянула на спутника Эммы – он наблюдал за ней с холодным, скучающим видом.

– Что ж, мне пора, – стараясь больше на него не смотреть, быстро проговорила Эмма. – Рада была увидеться. Может быть, завтра сходим с тобой куда-нибудь.

Торопливо взбегая по ступенькам наверх, она еще успела услышать властный голос Юнги, обращенный к Хейли:

– Даже не вздумай никуда с ней пойти.

И Эмма подумала, что ошиблась – тот, кого она приняла за Кая, скорее, был самым настоящим Снежным королем.

 

Когда Эмма направилась к лестнице, Ви подождал немного и поднялся с дивана, чтобы пойти за ней, но его остановил Бан Шихёк, их директор и продюсер.

– Постой, Тэхён.

– Да? – притормозил возле него Ви.

– Как твои дела? Чем занимался сегодня?

– Утром записывался в студии. Потом разминался в танцзале.

– Хорошо... – протянул продюсер, оглядываясь по сторонам, как будто не знал, о чем говорить дальше.

Но тут в гостиной появились Хейли-ёса и Юнги-хён, и продюсер махнул рукой последнему. Тот оставил свою спутницу и подошел к ним.

– ПиДи-ним, – поклонился он директору и смерил взглядом Ви. – А ты чего это так вырядился? – удивленно спросил Шуга.

– Вот и я хотел тебя спросить об этом же, Тэхён, – не глядя на него, сказал Бан Шихёк.

– А что такого-то? – удивился Ви. – Оделся к обеду, вот и всё.

– Я должен с тобой поговорить, – на этот раз продюсер смотрел прямо на него.

– Мне уйти? – развернулся было Юнги, но Бан Шихёк покачал головой, и тот, бросив удивленный взгляд сначала на него, а потом на Тэхёна, остался.

Ви сразу напрягся:

– О чем вы хотите со мной поговорить, ПиДи-ним?

– Тэ, компания Эммы-ёсы будет сопровождать нас в предстоящем туре и обеспечивать вашу безопасность. Я только что договорился с ней об этом. И мне не хотелось бы, чтобы что-то помешало нашему сотрудничеству. Ты меня понимаешь?

Шуга недоуменно смотрел на продюсера, но Ви сразу понял, чего от него хотят, и ответил:

– Да, конечно.

– Она хочет здесь отдохнуть. Несколько дней спокойного отдыха, когда никто и ничто ей не будет мешать. Понимаешь?

– Да, – повторил Ви.

– Хорошо. Тогда ты не должен обижаться, если я попрошу тебя держаться от нее подальше.

– Почему?

Тут Шуга уже уставился на него, а продюсер сразу сменил тон:

– Ким Тэхен, я с тобой серьезно разговариваю!

– Если серьезно, то тогда объясните почему, – не поднимая глаз, настаивал на своем Ви.

– Ты сдурел, что ли, Ви? – вмешался в их разговор Шуга.

– Подожди, Юнги, – остановил его Бан Шихёк. – Тэхён, Эмма-ёса красивая и достойная девушка, но вряд ли у вас с ней что-то получится.

Ви,  оторвав, наконец, взгляд от пола, с любопытством на него посмотрел:

– Это она вам сказала?

– Нет. Но я просто хорошо ее знаю.

– Тогда ладно.

– Что «ладно»?

– Мои планы это никак не изменит.

– Ким Тэхен! – повысил голос продюсер.

– Твою ж мать! – ругнулся сбоку Юнги.

– Вы всегда говорили, – обиженно пробасил Ви,– что не будете запрещать нам встречаться с девушками.

– С девушками! – одновременно воскликнули Бан Шихёк и Шуга, после чего последний замолк, а продюсер продолжил: – Ей слишком рано пришлось повзрослеть. Она стала сильной, уверенной в себе женщиной. Иногда даже чересчур самоуверенной.

– Она раздавит тебя, как каток, – вставил Юнги.

– Ну и пусть.

Продюсер тяжело вздохнул:

– Тогда тебе придется убраться из моего дома, Тэ. Поезжайте вместе с Юнги к себе в общежитие.

Ви искоса глянул на Шугу, и ожидания его не обманули.

– Подождите-подождите, ПиДи-ним, – сказал тот. – У меня тут еще дела, дня на два-три, не больше. И я прослежу за этим поганцем, он близко к ней не подойдет.

– Хм, – задумался продюсер. – Ты правда сможешь?

– А что, есть что-то, чего я не смогу? – ответил Юнги, и, как ни странно, этот аргумент подействовал на Бан Шихёка.

– Ну хорошо, – кивнул он. – Я на тебя полагаюсь.

Когда он ушел, Юнги схватил Тэхёна за предплечье и прошипел:

– Ты чего творишь?

Ви, поморщившись, высвободил руку и ответил:

– Ничего я не творю. Ты же сам сказал, что еще будет на моей улице праздник. Ну вот она и появилась.

– Ты вообще нормальный, Ви? Разницу между праздником и похоронами улавливаешь? Этой сучке нравится причинять боль, она ловит кайф от этого! Она тебя живым закопает в могилу, как только ты к ней сунешься. Если, конечно, до этого я сам ее не закопаю.

– Она тебя чем-то обидела, хён?

– Меня? Нет. Она попыталась сделать больно моей девочке, а этого я никому спускать с рук не собираюсь.

– Хён, – осторожно продолжил Ви. – Помнишь, ты обещал мне кое-что оторвать, если я к Хейли-ёсе решу подкатить?

– Да Тэ!..

– Нет-нет, сейчас ты меня послушай, пожалуйста. Я очень уважаю тебя, хён, но пойми: я как увидел ее сегодня утром, так сразу понял, что она моя. Ну вот сразу. И мне плевать, какой вы все ее видите. Она будет моей, и всё тут. И не трогай ее, хён. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы из-за этого наша с тобой дружба закончилась.

Шуга смотрел на него тяжелым взглядом и молчал.

– Ладно, Ви, – смирился, видимо, с неизбежным он. – Но учти, если она на тебя пожалуется ПиДи-ниму и нас выставят за дверь, не поздоровится вам обоим.

 

Помня угрозу Юнги, Тэхён честно просидел весь вечер в своей комнате. И даже попытался уснуть, но затем решил, что ничего страшного не случится, если он заглянет к Эмме и пожелает ей спокойной ночи. Он даже не стал переодеваться, чтобы не подвергать себя соблазну зайти к ней и остаться там подольше, а пошел прямо так – в пижаме.

Но, пока он стоял перед ее дверью и думал, как будет лучше: постучаться или сразу повернуть дверную ручку, послышались чьи-то шаги на лестнице и совершенно не оставили ему времени на размышление. Он быстро повернул ручку, дверь открылась – и он буквально влетел внутрь.

В комнате горел свет, но Эммы там не было. К счастью. Иначе она подняла бы такой крик! Представив это, Ви нервно хихикнул. Он немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, но потом услышал звук льющейся воды в ванной и понял, что его девушка (мысленно он сделал ударение на слове «его», потому что ему нравилось так думать об Эмме) принимает сейчас душ. Он представил, как она там стоит – обнаженная, и по ее телу скатываются струйки воды, застывая мелкими капельками в изгибах... Но нет, он не будет об этом думать. Пока еще рано.

Он громко выдохнул и помахал руками, разглядывая комнату. Дверцы шкафа были приоткрыты, он быстро глянул в сторону ванной, прислушался – и шагнул вперед, чтобы посмотреть, что там внутри шкафа, из чего состоит ее гардероб. Тэхён перебирал одежду, изучая ее стиль, любимые цвета. Он рассматривал лейблы и довольно улыбался, узнавая и свои любимые бренды.

А еще там все было пропитано ее запахом – ароматом свежести с едва уловимыми нотками ванили. От нее пахло мягкостью и уютом, а сама она казалась совершенно другой. Казалась всем, кроме него. Он взглянул на ее туалетный столик и снова прислушался к звукам в ванной – вода все еще лилась, так что у него оставалось немного времени, чтобы понять, какие из ее духов так приятно пахнут.

Он взял наугад один из флаконов – там оказалась туалетная вода – и попал в десятку: это был тот самый запах. То и дело поглядывая в сторону ванной, чтобы не быть застигнутым врасплох, он расстегнул пижамную куртку и распылил воду себе на грудь. Ощутив дорогой сердцу аромат, Тэхён зажмурился от удовольствия, а когда открыл глаза, то увидел Эмму.

Она стояла в дверях ванной и с ужасом смотрела на него. То есть он видел, как она стояла и смотрела, точнее, думал, что видел, – но сейчас ее там уже не было. Поспешно запахнув куртку и на ходу застегивая ее на пуговицы, Ви срывающимся голосом позвал:

– Эмма! Эмма-ёса!

Но в ответ ни звука. Если бы не распахнутая дверь ванной, он решил бы, что ему все показалось. Тэхён осторожно прикрыл ее, но не до конца, и, спрятавшись за ней, еще раз тихо позвал:

– Эмма! Это я, Ви. Я только хотел пожелать вам спокойной ночи.

И снова никакой реакции – только звук текущей из крана воды. Может, она там сознание потеряла? Тэхён вытянул шею, чтобы заглянуть за дверь, – и тут она распахнулась с такой невиданной силой, что он отлетел к кровати, ударился об нее спиной и сполз на пол, едва сам не потеряв сознание.

– Эмма, – простонал он, глядя вверх на стоящую перед ним разъяренную девушку.

Несмотря на то, что он был гораздо выше ее, она ухватила его за злосчастную пижамную куртку, швырнула вместе с ней на кровать и уселась сверху, занеся над ним кулак.

– Ах, – простонал он. – Я только хотел пожелать тебе спокойной ночи.

Он зажмурился, когда она резко опустила руку, но, к своему удивлению, удара не почувствовал – она только больно ткнула его кулаком в лоб.

– Несносный мальчишка! Ты что творишь? Кто разрешил тебе входить сюда?

– Дверь была не закрыта, – попытался объяснить Тэхён, но она прервала его:

– И что? Если у меня дверь не заперта, то это означает «заходите все, кому не лень»?

– Я услышал, что кто-то поднимается по лестнице, и решил, что лучше будет войти, чем остаться у твоих дверей в таком виде, – осипшим голосом сказал Ви, глядя в вырез ее халата.

Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, под этим белоснежным халатом сейчас вообще ничего больше нет, и если он потянет за пояс...

– Даже не думай, если не хочешь на такой же скорости вылететь в коридор. – Покачав головой, Эмма слезла с него и затянула халат потуже. – А сейчас скажи-ка мне лучше, что ты делал с моей туалетной водой.

Тэхён смутился:

– Я просто побрызгал... Она мне понравилась.

– Ясно. Ну, тогда, может, я подарю ее тебе. Если будешь вести себя хорошо, разумеется. Так что вставай, застегивай куртку и бегом к себе.

Она добродушно наблюдала за ним, пока он приводил себя в порядок, и даже поправила ему сзади воротничок. Если бы Эмма могла сегодня присутствовать при разговоре Бан Шихёка и Ви, то поняла бы сейчас по прикушенной им губе, что он снова включил свой режим упёртости. Но она не могла и не была, поэтому Тэхёну пришлось самому озвучить свои намерения:

– Я хочу остаться здесь.

– Да что ты? – Глаза Эммы снова похолодели. – Возможно, ты привык, чтобы все твои желания исполнялись. Но только не в этом случае. Я не твоя мама, чтобы укладывать спать и подавать пирожные на завтрак.

– У меня нет мамы.

Девушка смешалась и замолчала, но через минуту продолжила:

– Ладно. Извини. Плохое сравнение. Пусть это будет детский сад. Так вот я не воспитательница, понимаешь? Хотя отшлепать и поставить в угол я тебя могу, это ты уже, наверное, понял. Лучше уходи по-хорошему, Тэхён.

– Я уйду, но только утром. А сегодня и все последующие ночи, пока ты здесь, буду оставаться у тебя. Я могу поспать на полу. Или вот в том большом кресле.

– Так... – недоуменно моргнула Эмма. – Спать со мной ты не намереваешься, тогда что? Ты охранять меня собрался, что ли? – Она засмеялась, но Ви смотрел на нее так серьезно, что она вздохнула: – Слушаю тебя. Говори.

– Ты чем-то рассердила Юнги, поэтому лучше мне побыть с тобой.

Наконец-то она восприняла его слова всерьез – по ней было видно, что она и правда побаивается Юнги. Что он ей сказал, интересно? Или сделал?

– Предположим, я тебе верю, – сказала она. – Значит, мне угрожает опасность? Спасибо, что сообщил, но у меня есть профессиональная охрана, и думаю, они лучше справятся с этой работой. Я вызову их сюда.

– Ты не знаешь Юнги. Они ему не смогут помешать.

– Как это?

Эмма пыталась казаться равнодушной, но он-то видел, что она боялась, и ему сейчас это было на руку.

– Он, как колдун вуду, может навредить тебе и на расстоянии.

– А с тобой не навредит?

– Нет. Пока он думает, что ты со мной, он тебе ничего не сделает.

– Интересно. А когда я уеду к себе в Париж, он, получается, сможет мне навредить?

– Но ты ведь можешь и в Париже оставаться моей девушкой. – Она подозрительно прищурилась, и Ви поспешил добавить: – Это он так будет думать, понимаешь?

– А тебе от этого какая выгода, Тэхён? – поинтересовалась Эмма. – Или ты такой добрый и благородный рыцарь, защитник несчастных девушек, попавших в беду?

– Ты мне нравишься, разве непонятно?

– Понятно, – сухо ответила она. – Постелить тебе на полу?

– Я попробую сегодня переночевать в кресле.

– Как скажешь, Ким Тэхён.

 

Она проснулась от его стона. Включила ночник и увидела, что он лежит поперек кресла на спине, лицом вверх, а подлокотник кресла упирается ему в шею. «Вот ведь не было печали», – подумала Эмма, но встала, взяла вторую подушку и понесла ему.

В тусклом свете его лицо еще больше напоминало книжные иллюстрации, те, что рисуют карандашом. Очень необычная фактура. Она так и видела руку художника, в два-три штриха набрасывающего большие, вытянутые к вискам глаза Тэхёна, его длинный, крупный нос и выдающийся во всех отношениях рот. Высокий, с длинными ногами, пленяющий своей дикой красотой, он был прекрасен. Но она ему об этом никогда не скажет.

Хотя... Вроде бы она уже говорила ему, что он прекрасен. Да, вчера в гостиной. В ответ на его комплимент. Остается надеяться, что и он счел ее слова за комплимент. Эмма осторожно приподняла его голову, чтобы подложить подушку, и он тут же открыл глаза. Спросонья его взгляд казался холодным, темным и гипнотическим – от ребенка со смешной  улыбкой не осталось и следа.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Ты стонал во сне. Наверняка тебе неудобно спать в кресле. Может, постелить все-таки на полу?

– Нет, так нормально, – сонно пробормотал Тэхён и перевернулся на бок.

Она пожала плечами, укрыла его пледом и вернулась к себе в кровать.

Когда она проснулась, Тэхёна уже не было, зато позвонила Юнис – она прилетела в Сеул и, узнав, что Эмма тоже здесь, предложила встретиться и провести этот день вместе. Понятно, почему она не захотела подъехать прямо сюда – наверняка уже в курсе, что Хейли тоже здесь, а у Юнис с ней непростые отношения.

Все же удивительно, что она решилась вернуться в Сеул – город, в котором Юнис родилась и провела первые годы жизни. Тогда у нее еще были оба родителя: и мама, и папа. И она чувствовала себя счастливой, любила свой дом, любила этот город. А потом Юнис возненавидела его, потому что он напоминал ей о том счастье, и о матери, конечно, тоже.

Но все-таки Эмме хотелось, чтобы она преодолела этот барьер и смогла жить дальше без ненависти в душе. И тогда, может, и сама Эмма справится с тоской по отцу и избавится от неприязни к матери. И, возможно, она даже перестанет срываться на ни в чем не повинных людях или своих подругах. На той же Хейли или Оливии.

 

Юнис ужасно ей обрадовалась – они жили в разных странах, у каждой была своя работа, и встречались они не так часто, как им хотелось бы. А тут такой случай! Они погуляли по городу, поднялись на Сеульскую башню, пообедали в одном из ресторанчиков Мёндона, а потом Юнис вдруг решила затащить ее в караоке-бар.

– О нет, они тут все наверняка хорошо поют, а у меня ни голоса, ни слуха, – упиралась Эмма.

– Вот даже не переживай насчет этого, – успокоила ее Юнис. – Мы с тобой посидим не в общем зале, а в отдельной кабинке. А я и сама не певица, ты же знаешь. Так что устроим состязание – кто хуже споет.

– Ну, раз это будет конкурс не талантов, а бесталанных, я только «за», – рассмеялась Эмма.

Огромный зал и правда был пуст, а вот все приват-комнаты по его периметру оказались заняты. В тех, что находились на втором этаже, мог поместиться только один человек, а ведь Юнис еще пообещала Эмме станцевать. В итоге девушки решили подождать, пока освободятся кабины на первом этаже. Таких, как они, в зале набралось еще две пары – парень с девушкой и два парня.

И тут вдруг на одну из двух сцен взобрался энергичный молодой человек и предложил им всем поучаствовать в конкурсе на лучшего певца и танцора, пообещав двум победителям ценные призы в виде месячного абонемента в их караоке-бар.

– Спасибо, я как-нибудь обойдусь без этого в Париже, – шепнула Эмма Юнис.

Та согласно кивнула – ей в Штатах абонемент тоже вряд ли мог пригодиться. Остальные две пары также спокойно продолжили сидеть на своих местах. Бедняга-ведущий беспомощно оглянулся на стойку администратора, но, как назло, новых посетителей там не наблюдалось, так что пришлось работать с теми, кто имелся у него в наличии.

– А еще все участники конкурса получат по два бесплатных коктейля от нашего бармена! – торжественно объявил он.

– Алкогольных? – тоненьким голоском поинтересовалась третья девушка.

– Да, если вам уже исполнилось 19 лет, – столь же торжественно уточнил ведущий.

Парочка заметно оживилась – видимо, исполнилось. Два парня, сидящие отдельно, вопросительно взглянули поверх тканевых масок на Эмму и Юнис.

– Ну ладно, – кивнула Юнис. – Мы согласны. Только один коктейль вперед. Ну то есть два: мне и моей подруге.

– Я не буду петь! – прошипела ей на ухо Эмма.

– Тогда буду я. А ты станешь танцевать.

Танцевала Эмма еще хуже, чем пела, поэтому, обиженно попыхтев, решила вернуться к предыдущему варианту.

Вся их дружная компания дождалась обещанных коктейлей, и состязание началось. Первыми вышли танцоры: Юнис и бойфренд третьей девушки. Юнис даже не пыталась ничего особо придумывать, танцевала не напрягаясь, но легко выиграла первый раунд. Когда она спускалась со сцены, один из парней проводил ее взглядом и что-то шепнул второму. Тот в ответ пробасил едва ли на весь зал:

– Но я же танцую, а не пою.

Интуиция подсказала Эмме, что и поет и танцует он одинаково хорошо, но отступать было поздно, поэтому она поднялась на сцену вслед за третьей девушкой. «Я же танцую» во время ее пения сложился пополам, но она все равно опередила свою соперницу – видимо, потому, что пела громче.

Его друг вышел танцевать с Юнис, и вот это точно стало событием вечера: поначалу подруга решила, что ее соперник ей вовсе не соперник, и танцевала не в полную силу – небрежно, давая ему фору. Но потом она быстро поняла, что в паре с ней профи, и тогда Эмма даже со своего места смогла увидеть, как в ее глазах зажегся интерес, и оба они показали такое!

Те, кто в этот момент покидали свои кабинки, даже не стали уходить из бара, а остались досмотреть этот данс-баттл. И наоборот, новые посетители остановились в проходе, чтобы увидеть, чем все закончится – кто победит? Воодушевленный всем происходящим ведущий объявил второй раунд, потому что по результатам первого оба танцора получили одинаковое количество баллов.

Эмма залпом допила свой коктейль и стала громко болеть за подругу, друг танцора тоже кричал на весь зал;

– Давай-давай! Вперед!

Но определить победителя так и не удалось. Пришлось Юнис взять у ведущего микрофон и под громкие аплодисменты объявить всем, что она отказывается от приза в пользу своего соперника, потому что все равно уезжает завтра в другую страну и вряд ли сюда уже вернется.

 Наступил черед Эммы идти на Голгофу. Она уже представляла свой позор перед заметно возросшей толпой зрителей, но ее соперник любезно предложил спеть дуэтом, а обещанный ценный приз передать парочке влюбленных. Зрители аплодисментами поддержали это благородное решение, да и сама Эмма, что уж греха таить, обрадовалась возможности занять место бэк-вокалистки.

Соперник специально для этого случая выбрал песню «Я всегда буду любить тебя» из фильма «Телохранитель». Угодил, получается, всем. Но если он надеется, что она возьмет вместо него высокие ноты, то очень даже зря. Пусть сам их и вытягивает своим непревзойденным баритоном.

Но он и здесь вывернулся и просто потрясающе исполнил гимн всех влюбленных, переходя в нужные моменты на фальцет. Суперпрофи, черт его побери. Она, конечно, тоже подвывала, где могла, но... м-да.

– Я убью тебя, Ким Тэхён, – тихо сказала она ему, спускаясь со сцены. – Мог бы и один спеть, а не тащить меня с собой.

– Вот еще, – рассмеялся он и сжал ее руку. – С тобой гораздо веселее.

Они еще посидели после этого немного в кабинке, и Эмма, наконец, смогла увидеть лицо второго парня и убедиться, что это не Юнги. Она, конечно, понимала, что вряд ли Тэхён, следя за ней (а ведь понятно, что следил), взял с собой ее врага, но даже за такое короткое время знакомства с ним она поняла, что его действия предсказать невозможно.

Его друга звали Чон Хосок, и уж вот у кого была самая светлая на свете улыбка. Ну вот просто лучезарная. Иногда даже хотелось заслониться рукой – так ярко она сияла. Со всем остальным у него тоже было в порядке: красивый нос, четкая, сильная линия подбородка, довольно большие для азиата глаза. В этом они, кстати сказать, были похожи с Юнис – у той разрез глаз тоже казался необычным для кореянки.

Но во всем остальном они производили кардинально разное впечатление: он – чего-то мягкого, гибкого и светлого, она – темного, резкого и жесткого. Хосок то и дело поглядывал на Юнис, было заметно, что она его заинтересовала. И Эмма подумала, что, возможно, не зря говорят, что противоположности притягиваются. Впрочем, со стороны подруги она заметила лишь вежливый интерес, не более того.

Но когда все они вышли на улицу, и Хосок попросил разрешения проводить Юнис до дома, она не стала отказываться, хотя жила совсем близко от караоке-бара. Они ушли, а Эмма и Тэхён стояли и смотрели им вслед, пока Тэ вдруг не засуетился и не схватился за телефон:

– Хоби-хён! – быстро проговорил он. – Только не забудь, что у нас рано утром предзапись. Не опаздывай.

Выслушав ответ, он смущенно кивнул и посмотрел на Эмму. Она молча ждала объяснений.

– Я звонил Хосоку. Вдруг он решит остаться.

– У Юнис? – усмехнулась Эмма. – Хотела бы я на это посмотреть.

– Тебе нравится на это смотреть? – ухмыльнувшись, спросил Тэхён, за что сразу же схлопотал удар кулаком в живот.

– Ну что за привычка чуть что набрасываться на меня, – охнул он. – Ты же девушка!

– Я не девушка, а телохранитель. А ты всегда будешь любить меня. Так ведь ты пел сегодня?

– Ты как заклятие сейчас на меня наложила, – мрачно сказал Тэхён.

– Да ладно. Не бойся. Я скоро уеду, и ты забудешь меня как страшный сон. А почему Хоби, а не Хосок? – перевела она разговор на другую тему.

– Его сценическое имя Джей-Хоуп. Хоуп – по-английски «надежда». А мы зовем его по-корейски – Хоби. Хоби-хён.

– Ах да, тогда ясно. – Она повернулась к нему: – Ну что, Тэхён-Ви, поведешь меня через весь Сеул пешком или вызовешь, наконец, такси?

 

Предыдущая  1  2  3  4  Следующая

 



 Автор статьи Руста запретил комментирование данной статьи.

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
06.01.11 20:14  Дорога к звездам*
14.09.10 21:11  Иллюзия
09.03.14 01:19  Найти Веру
30.05.10 21:00  Однажды ты придешь
28.02.10 00:24  Венские каникулы   Комментариев: 16
24.12.09 22:42  Новогоднее приключение в Париже   Комментариев: 11
31.10.09 23:20  «День рождения - грустный праздник…»   Комментариев: 6
27.09.09 14:52  Мой Темный Принц Война
12.07.09 15:08  Биология или Магия. Как появляются дети на свет*   Комментариев: 12
11.01.16 22:55  Двенадцать месяцев, или Клубника под снегом   Комментариев: 6
27.11.14 23:49  Забытая история
21.02.14 22:55  Стечение обстоятельств. Гадание
27.09.13 22:56  Пленница   Комментариев: 7
04.11.18 18:17  Мерцающие
23.12.16 22:42  Во всем виновата я   Комментариев: 4
28.09.13 23:49  Гробоискательница   Комментариев: 6
20.12.12 22:18  Пути любви. Тернистый   Комментариев: 9
26.02.12 16:31  Сделка с чужой совестью   Комментариев: 9
06.11.11 02:18  Пути любви. Извилистый
09.10.15 22:25  Пять   Комментариев: 7
28.02.10 21:36  Как любишь ты
16.08.12 21:03  Игры случая   Комментариев: 11
20.02.10 18:22  Падение   Комментариев: 11
10.03.16 02:27  Карантин   Комментариев: 6
12.10.15 21:39  Открытая книга   Комментариев: 5
20.02.10 18:23  F Menage a trois   Комментариев: 13
10.03.16 21:02  Липа   Комментариев: 6
13.01.16 22:39  Все чуждо нам в столице непотребной
06.12.14 02:15  Прорыв   Комментариев: 4
16.08.14 13:11  Хочу туда, не знаю куда
09.08.14 14:57  Послевоенная хроника
09.03.14 01:14  Отголоски прошлого
07.03.14 20:21  Неожиданные последствия необдуманных поступков   Комментариев: 7
28.09.13 20:06  Выбирая...   Комментариев: 7
20.12.12 22:21  Время назад   Комментариев: 7
20.12.12 14:15  Новый круг   Комментариев: 5
20.12.12 00:35  Застывает время на стене*
15.08.12 22:47  Слишком долго надежда держала   Комментариев: 14
28.02.12 20:42  Пути любви. Предначертанный   Комментариев: 9
11.11.11 12:44  Потерянная   Комментариев: 7
28.10.11 07:49  Летние приключения придворной ведьмы
03.05.11 09:42  И каждый раз навек прощайтесь...*
23.04.11 13:06  Если наступит завтра...   Комментариев: 8
06.01.11 22:35  Маятник
05.01.11 23:14  Обмани, но останься*
31.12.10 17:41  Музыка бывает разная...
22.12.10 22:24  Новогодний подарок   Комментариев: 9
19.09.10 21:15  Еще один шанс*
19.09.10 13:10  Желания   Комментариев: 7
15.09.10 21:31  И треснул мир напополам...*
30.05.10 21:00  В плену иллюзорных желаний *
20.05.10 21:43  Один забытый день   Комментариев: 7
28.02.10 01:55  Я загадала на звезду*
27.02.10 23:33  Salto mortale*   Комментариев: 10
26.02.10 17:33  У всего есть цена
01.11.09 00:38  Очарована, околдована, с рыжим гадом по-пьяни повенчана...*   Комментариев: 2
31.10.09 22:18  Ты принадлежишь мне…
27.09.09 22:32  Вечеринка в баре "У Честера"   Комментариев: 8
27.09.09 22:19  Крылья Судьбы, или Первая встреча с Юфони   Комментариев: 8
Добавить статью | Хроники Темного Двора | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение