Тэйлин, Лия-Лиэль и Финна стояли перед открытой дверью кабинета. Первая и вторая созерцали с видимым спокойствием, третья, недавно принятая в штат, — широко раскрыв радужные глаза. В центре кабинета мерцала стеклянными шарами наряженная высоченная ель, вокруг по всему объему комнаты в хаотическом порядке застыли вещи ее Высочества. На уровне лица в воздухе висели тюбики помад, флакончики духов и баночки снадобий. Крышки словно сорвало взрывом, и капельки замерли душистыми облачками тут и там. Под ними и над ними застыли чулки, ожерелья, сапоги для верховой езды, лосины и браслеты. Головы фрейлин синхронно поднялись к макушке дерева. Венчая новогоднюю инсталляцию, в резной верхушке застряла красная лакированная туфля.

— Ведьмочка гневалась, — догадалась Тэйлин.

— На конюха? — спросила Финна.

— Нет.

— На этого, из Арки? Шастает в подземельях виллы, вынюхивает, привидений пугает. Хозяйка в такие моменты боится носа показать из супружеской спальни. Наверное, прячется под кроватью, — хихикнула девушка.

— Нет! — строго ответила Тэйлин, не разделяя веселья.

— Из подвала есть вход в Преддверие Ада и другие миры?

Вопрос младшей фрейлины остался без ответа.

Лия-Лиэль очнулась от созерцания и материализовалась у хозяйкиного стола. Эльфийки последовали за ней.

Над столом праздничная композиция состояла из пудреницы, смартфона и множества цветных фотографий.

— Принцесса старомодна. — Длинным ноготком фрейлина постучала по глянцу бумажного снимка. — Люди давно пользуются более компактными носителями информации.

— Кто это? — заинтересовалась изображением Финна.

— Близкий друг хозяйки, — ответила Тэйлин. — Не помнишь его по Триону?[1]

— Я не входила в круг избранных, — с обидой произнесла девушка.

— Он тоже не входил, — сказала Лия-Лиэль. — Общался исключительно с его Высочеством.

— И с Энией, — понизив голос, напомнила Тэйлин.

— Вот это да! — воскликнула Финна. Заметила предостерегающие взгляды и повторила тише:  — Вот это да... Значит, принцесса покинула амбасаду Мора на Трионе из-за нее?

— Нет, — в унисон ответили эльфийки.

Младшая фрейлина обиженно надула губы.

— Из-за дочери, — сказала Тэйлин с видом гуру, вынужденного объясняться с неофитом. — По совету ангела Милиэль. Теперь уже архангела.

— Я помню Софью совсем крошкой, рыжей непоседой, — улыбнулась Лия-Лиэль. — Вместе с младшим братиком переворачивали вверх дном трионский замок. Сейчас ей  четырнадцать или пятнадцать —  точно не высчитывала, но привязанность к ангелам у нее в крови.

— Когда девочка здесь гостила на днях, появился хромой немой ангел. Они все время проводили вместе, расставались только на ночь. Перед отъездом маленькая ведьмочка призналась матери по секрету, что от прощального поцелуя у нее стало жарко в голове и щекотно в груди. — Финна подышала на висящую пудреницу и рукавом платья протерла серебряные виноградные гроздья, украшавшие крышку. — Ее Высочество разозлилась из-за этого?

— Нет. — Наклонившись к очагу камина, Тэйлин кочергой поворошила золу.

Оставив пудреницу, младшая фрейлина протерла экран смартфона и подобралась к застывшему вееру из фотографий.

— Вот этого я знаю, это Зигфрид. Рядом с ним его сын? — Метелкой для пыли она указала в центр веера.

Заинтригованные Тэйлин и Лия-Лиэль отложили дела и, глянув на снимок, тут же воскликнули:

— Юношу мы не знаем, но рядом — это Лука и у него никого нет!

— Да конечно! — С видом превосходства — наконец-то она знает то, чего не знают они — девушка подбоченилась.

Под напором Финны эльфийки стушевались и переглянулись.

— С последней встречи в Среднемирье прошло пятьсот лет, — призналась Тэйлин, — вполне возможно у него кто-то и родился.

— Но из Чаши забвения мы не пили и не забыли, что его звали Лука, — настаивала Лия-Лиэль.

Приподняв пышные юбки, невысоким каблучком она постучала по навощенному паркету:

— Эти доски помнят нас.

— А эти стены — прежнюю хозяйку, — вторила ей Тэйлин. — Когда Изабелла ди Медичи устраивала богемные вечеринки, мы приходили сюда из Невидимого замка, смешивались с гостями и веселились.

— Ах, как мы танцевали, какие стихи нам посвящали поэты... — Прикрыв глаза, Лия-Лиэль предалась воспоминаниям.

— И где тут ваш Лука? — вернула ее в настоящее Финна.

— Он учил музыке Дианору, кузину Изабеллы, — ответила Тэйлин и обратилась к Лие-Лиэль: — Помнишь, как он говорил ей?..

— Muitolinda, очень красивая, — сказала эльфийка. — Она действительно была красавицей со знаменитыми венецианскими светло-рыжими волосами. Еще я помню, Дианора спросила его, откуда он, иностранец, так хорошо знает итальянский язык.

Лука полюбил итальянский, когда знакомился с ритмом, и свои чувства передал ученице. «Allegro, Дианора, здесь allegro. А здесь legato. Слышите, флейта плачет? Legato. С тех пор, как я узнал вас, bella, мое сердце бьется на языке музыки и любви ...»

— И что, свил он гнездо среди  виноградников и оливковых рощ с прекрасной венецианкой? — поинтересовалась младшая фрейлина.

Ничего не сказав, Тэйлин вернулась к камину, вскоре оттуда донеслись постукивания кочерги по дымоходу.

— Нет, — горестно вздохнула Лия-Лиэль. — Дианора состояла в браке. Когда Лука исчез, ревнивый муж задушил жену собачьим поводком. Ее жизненная нить оборвалась в двадцать три года... — Повлажневшими глазами девушка прижалась к хозяйкиному чулку.

Финна проскользнула между лосинами и сильно пахнущей лавандой россыпью капель и уселась на подоконник. Внизу конюх вел лошадку ее Высочества, элегантную палевую андалузку. Вверху затянуло дождевыми тучами, и без того короткий декабрьский день стал походить на глубокую ночь.

— Лия-Лиэль, включи гирлянды, — отвлекла она от невеселых дум фрейлину.

По потолку, по елке, по стенам побежали разноцветные огоньки. Отражая свет, засияли ожерелья, дисплей телефона, браслеты и стеклянные шары на колючих ветках.

Девушки зачарованно смотрели на световое шоу. В камине с тихим шелестом осыпалась сажа.

— Мои сведения свежее на четыреста лет, — нарушила молчание Финна. — Я получила их в мире, очень похожем на этот. В холодной северной стране. Зимы морозные, лето зябкое и сырое, солнце — редкость. В королевском замке вечные сквозняки и ледяные полы. — Эльфийка поежилась. — Я потом четверть века отогревалась.

— Бедняжка. Ужасные условия, — посочувствовала Лия-Лиэль.

— Что ты там делала? — Голос Тэйлин донесся из противоположного конца комнаты. Постукивания возобновились, чередуя дымоход с защитным экраном.

— Служила горничной у жены наследного принца, но основное занятие состояло в соблюдении интересов Всадника.

— Шпионаж. — Девушка фыркнула. То ли от золы, то ли неодобрительно.

— Не всем же плясать, пить вино и дурманить головы человеческим мужчинам. Кому-то и работать надо!

— Не обижайся, — примирительно сказала Лия-Лиэль. — Продолжай. Жена наследника была привлекательной?

— Очень, — согласно кивнула Финна. — За легкость и воздушность Хлоэ сравнивали с сильфидами. Она не шла — плыла по анфиладам замка. Сзади камер-пажи несли шлейф, вокруг свита из охраны. Туда брали самых высоких, красивых, ловких и  сильных, — с придыханием произнесла девушка. — А наследник жене предпочитал охоту, кутежи и бордели. Сблизился с одной из фрейлин принцессы и сделал ее официальной фавориткой. Начались козни, интриги, борьба за королевские дары. Супружеская жизнь еле теплилась — короне требовалось законное продление династии. Что оставалось бедной Хлоэ?

Молодая женщина обратила внимание на одного из офицеров охраны. Зигфрид не отвечал взаимностью, стойко борясь с соблазном. Но принцессу недаром уподобляли духам воздуха, как истинная сильфида она обладала красотой и сильным любовным влиянием. На верховых прогулках Хлоэ не сводила с него глаз. В поездках за крепостные стены она старалась сделать так, чтобы его фигура чаще мелькала в окнах кареты. Незаметно для себя принцесса увлеклась всерьез. У нее находилось множество важных дел в той части замка, где жила охрана. Если получалось увидеть его, она была счастлива, а если при этом кружевные оборки длинных юбок касались  начищенных до блеска мужских сапог, — сгорала от желания. Она стала писать письма в надушенных конвертах с рассказами о том, как прошел ее день, и о своих чувствах к нему.

— И к адресату эти послания попадали из твоих рук и тобою прочитанными, — констатировала Тэйлин.

— Что тут такого? — пожала плечами эльфийка. — Госпожа мне доверяла.

— Дальше, дальше! — нетерпеливо потребовала Лия-Лиэль.

— После того как на очередной прогулке у кареты поломалась ось, принцессе срочно понадобилось в замок, и чистокровная гнедая офицера охраны уносила на себе двух седоков. Утром я пришла убрать в спальне госпожи и...

— Обнаружила в кровати следы пребывания мужчины!

— Какая ты догадливая, Тэйлин, — съязвила Финна. — Иногда мне кажется, что он умышленно разжигал в принцессе страсть и настоящей дичью была она, а Зигфрид — охотником. — Девушка понизила голос: — Еще мне кажется, что в нем крылось что-то от  эфритов — джиннов, исполняющих желания наоборот.

Эльфийка замолчала.

Тэйлин на миг оторвалась от своего занятия — выключить гирлянды и зажечь свет.

— Жалко, что Хлоэ не обладала ни сверхспособностями, ни магическими качествами сильфид, — вышла из задумчивости Финна.

— Почему? — отозвалась из открытого шкафа Лия-Лиэль.

— Смогла бы увидеть, как растет ее дочь.

На антресолях шкафа зашмыгали, собираясь заплакать.

— Тэйлин, смени ритм! — умоляюще попросила Финна. — Может, что и получится. Попробуй поставить блюдце с молоком.

Эльфийка скептически хмыкнула, но советом воспользовалась.

— Что случилась с принцессой? — дрожащим голосом спросила Лия-Лиэль, присаживаясь в кресло.

— Умерла. — Младшая фрейлина закрыла  ставни, задернула портьеры и села на диван. Видя, что девушки смотрят на нее выжидающе, добавила: — Это все.

— Я говорила, я подозревала, что она жестокая! — Тэйлин осуждающе ткнула кочергой в сторону дивана. — Хотя бы про ребенка рассказала и про его отца.

— Это другой вопрос, — охотно ответила Финна и не стала томить слушательниц.

Однажды венценосные соседи призвали короля исполнить союзнический долг. Намечалась масштабная военная кампания. Суверен с наследником возглавили войско, конным маршем отправился со своим полком и Зигфрид.

После отъезда любимого Хлоэ поняла, что беременна. Королева-мать окружила невестку заботой и не скрывала радости, молодая женщина не сомневалась, что муж ни при чем. Время шло, военная кампания затягивалась, живот рос. В положенный срок принцесса разрешилась от бремени здоровой девочкой, но сама вскоре занемогла и перешла в мир иной.

Через полгода глашатаи возвестили о триумфальном возвращении монарха и наследника. Пиршество в честь удачного похода устроили, несмотря на траур. Принц к смерти жены отнесся без особых эмоций. Визит в детскую отложил на следующий день, но он не состоялся. Накануне ночью Анели исчезла. «Дьявол украл! Я слышала цокот его копыт!» — клялась кормилица.

— Это... это же полный бред, — недоуменно переглянулись эльфийки.

— Конечно, — согласилась Финна. — Спросонья и от страха женщина не узнала стук кавалерийских сапог со шпорами. Зигфрид забрал свою дочь, простился с могилой Хлоэ и больше никогда не возвращался в страну.

— И никаких новых сведений?

— Увы, — развела руками младшая фрейлина. — Я сегодня дождусь ответ? — Она обвела взглядом инсталляцию.

— Подробностей не знаю, но хозяйку разгневал телефонный звонок, — раскрыла тайну Лия-Лиэль.

— Всего-то? — не смогла скрыть разочарования девушка.

*

В трубе дымохода зашуршало, загудело, закашлялось и смолкло. Потом череда звуков повторилась.

— Кажется, получилось!  — облегченно воскликнула Тэйлин.

Девушка отложила кочергу, взяла пустую обувную коробку и замерла в ожидании. Лия-Лиэль и Финна привстали со своих мест и от любопытства вытянули шеи.

— Кто шумит? Кто спать мешает? — Охая и покряхтывая, из камина выбрался сгорбленный старичок в соломенной шляпе.

 Отряхнул лапти от золы, распрямился и увидел посетительниц кабинета.

— Скузи, синьорины, уно моменто, — пробормотал он.

Принял облик студента — кеды, джинсы, свитер, очки.

— Яков. Домовой. Наиближайший, наилучший друг ведьмочки. — Юноша поклонился.

Сделав книксен, девушки по очереди представились. Тэйлин протянула коробку:

— Я отвечаю за обувь ее Высочества.

— Да-да. Разумеется. — Достав из-за пазухи, Яков вернул туфлю на место.

— С парой не поможешь? — Девушка глазами показала на верхушку дерева.

— А это как попросишь. — Домовой покосился на блюдце с молоком.

Сообразительная Финна забрала посуду и исчезла. С кухни она вернулась с нагруженной всяческой снедью тележкой.  Юноша сосредоточился. Вероятно, мысленно произносил заклинания.

Колдовство нейтрализовало последствия ведьминского темперамента. Не успели вещи коснуться пола, как эльфийки разложили их по шкафам и шкатулкам.

Яков по-свойски расположился за хозяйкиным столом — видно, не впервой, и пригласил присоединиться к угощению. Девушки ограничились чаем. Финна вытянула из стопки фотографию и положила перед домовым:

— Может, и с этим поможешь нам разобраться?

Яков кивнул с полным ртом. Они смиренно ждали, когда он прожует.

— Вы его не застали. Это мистер Нортон, бывший управляющий поместьем, — пояснил домовой.

— А с ним кто? Сын?

— Что ты! Что ты! — замахал рукой юноша. — Это Себастьян, сын ведьмочки и Охотника. Он его... м-м-м... как бы точнее сказать, ведь они не женаты... Сейчас!

Домовой перебрал снимки, задумчиво пожевал губы и по очереди выдвинул ящики стола.

— Нашел.

Он показал фотокарточку:

— Вот тут Себ с дочерью Нортона, Анели. Вместе они не так давно, но уже счастливые родители. Получается, Себастьян — зять бывшего управляющего.

Лицо Финны озарилось догадкой:

— Ее Высочество разгневалась, когда узнала, что стала бабушкой?

— Нет-нет! — горячо запротестовал домовой. — Напротив! Мы очень рады!

— И от этой радости хозяйка взорвалась, — не поверила Тэйлин.

— И снова мимо. — Яков отвалился от стола и удовлетворенно вздохнул. — От Хозяюшки все тщательно скрывали. Она ни сном ни духом, вдруг звонок Бальтазара: спускайся в подвал к дверям, я открою. Посмотрим на внука... Да ведьмочка от счастья чуть сама ту дверь не вышибла — так спешила узнать, достался ли маленькому демону фамильный цвет волос.

— А почему скрывали? — не поняла Лия-Лиэль.

— Ну... — Домовой стал менять местами пустые тарелки и переставлять чашки. — Не такую родню принцесса хотела для своего выстраданного сына... Но раз так получилось... Нет, Анели ей сразу понравилась, она приняла ее как дочь. А вот управляющий... Вы хотите узнать, что так разозлило ее Высочество?

Эльфийки дружно закивали.

Ведьмочка сидела за столом и поглядывала в зеркало пудреницы, тестируя собственноручно составленное средство мгновенного действия от веснушек. Затрезвонивший телефон пришелся как нельзя некстати. Она с сожалением оторвалась от зеркала — результат обнадеживал, — и с недовольством ответила назойливому абоненту с засекреченным номером.

«Когда выпьем на брудершафт, сватьюшка?» — спросил мистер Нортон.