Литература

То, что осуждается в этой книге, нами воспринимается, как само собой разумеющееся. С одной стороны, лицемерие того общества, где все остальные так же могли быть грешны, если не больше, осуждение именно женщины, а не мужчины, которые могли вести самый развратный образ жизни. Не справедливо! А еще стремление потопить такую женщину, унизить и растоптать, толкнуть на путь порока, причем, женщины могли проявить большую жестокость. А с другой стороны, наше время, когда такое и вовсе не считается чем-то ужасным, у нас это норма. Гаскелл писала не только для того времени, знала бы она как эта книга к нашему подходит. Потому что мы вообще не задумываемся над тем, что делаем. Руфь любила, а у нас и того не надо, женщины в какой-то мере не уважают себя, а мужчины не уважают их. Мне бы хотелось середины, чтобы это не считалось нормой (мы похожи на стадо баранов, кто-то сказал, что это хорошо, все так делают, и мы так же, все обесценено), но и не осуждалось людьми так! Мне кажется, что то, что делали люди по отношению к Руфи, а тем более к ее сыну, их осуждение, худший грех. Когда мистер Бенсон говорит, что надо было сразу сознаться, не скрывать кто такая Руфь, я с этим все-таки не согласна, я не уверена, конечно, но сомневаюсь, что я бы смогла стать лучше, не ожесточиться, если бы люди так со мной обращались, и людей это ввело в искушение и грех. Но он должен был сказать Брэдшоу. На мой взгляд, всю книгу Гаскелл оправдывает героиню перед нами, она сделала героиню замечательной девушкой, прожила она с любовником всего ничего, а страдала всю недолгую жизнь. Искупить грех, как епитимья, это одно, это подвиг. Руфь раскаялась, вела хорошую жизнь, но этого все-таки оказалось мало, она начинает помогать людям, но в конце от этого и умирает, видно, Гаскелл не верила в полное ее оправдание здесь, в принятие ее обществом, что она достойна иметь семью. А мне бы хотелось, чтобы у нее появилась семья, муж, чтобы она заслужила хоть какой-то покой и счастье. Но, видно, я бОльшая идеалистка, чем автор. Мы все грешим, не нам определять тяжесть грехов, особенно, других людей, так что героине можно было бы даровать второй шанс. Но это с моей точки зрения, а вот друзья Гаскелл такого бы вообще не поняли, они ведь даже сжигали эту книгу. Конец очень уж драматично обставлен, она искупает свою вину смертью, ухаживая за негодяем (не думая о сыне), и выясняются всеобщая любовь и почтение.
Вот всем этим книга и сложна.
Любовь Джемаймы и Фарквара - не особенно заинтересовала. Хотя меня позабавило, Гаскелл молодец, как Фарквар метнулся от Джемаймы к Руфи, а потом обратно и забыл об этом.
Жаль сына, Леонарда, хотя в книге наметили его судьбу по врачебной линии, но у него были такие близкие отношения с матерью.
Еще мне показалось, но это мое мнение, что не случайно Руфи помогает именно священник-дессентер, по сути раскольник, какое-то отколовшееся течение от традиционной англиканской церкви. Я думаю, может, Гаскелл считала, что от них можно большего милосердия и сострадания ждать, чем от традиционных? Что те и не помогут, а критики это еще больше вызовет?
Думаю, не случайно, и имя "Руфь", ведь это имя известной библейской праведницы. Типа не нам определять греховность других. Мне еще Евангелие вспоминается, разговор Господа с самаритянкой, Он ведь ее вообще не осуждает! Только говорит, она идет и живет дальше, но по-другому. А в этой книге показано, как тогда люди относились, и на этом фоне виден порок нашего времени, что мы вообще ничего грехом не считаем.
Я много разных комментариев читала к самым разным книгам, мне кажется самым ужасным, ведь они искренние!- не поняла, а чего тут такого? Что такого она сделала? Боюсь, такие же комментарии могут быть и после этой книги. Мне рану в душе оставило такое мнение о Джейн Эйр, типа, чего она от Рочестера сбежала-то, ведь так мило можно было бы жить вчетвером - она, он, его чокнутая жена, его незаконная дочь, а потом и их незаконные дети.

Я до конца надеялась, что Руфь встретит мужчину с которым обретёт заслуженное счастье или хотя бы увидит взрослым и состоявшимся своего сына. Но автор решила иначе. Читая о смерти Руфи я плакала, ну не заслужила она такого исхода. А соблазнитель остался жив благодаря ей и проявил себя ещё более отвратительно, чем раньше. Хотя, может для провинциального городка с его нравами, счастливый конец в принципе невозможен. Закостенелое общество скорее всего до конца так и не сможет принять незамужнюю женщину с ребёнком и автор об этом знала.