Золотое перышкоАвтор статьи: Мирна

Шарлотта Бронте

Обновлено: 30.03.11 13:57 Убрать стили оформления




7

Помните фразу мистера Рочестера?

 — Джен, вы нанесли мне удар. Вы нанесли мне удар, Джен! 

Я помню ее наизусть с детства, потому что именно такое впечатление произвел на меня роман известной английской писательницы Шарлоты Бронте «Джейн Эйр». Он вошел в мое сердце также как в сердца многих миллионов читательниц по всему миру и остался там навсегда.

И вот уже который раз я открываю его, чтобы погрузится в водоворот событий и чувств. Чтобы с течением времени находить все новые мысли и черты человека,  который написал для нас это прекрасное произведение в   далеком 1849 году.

   

 Шарлота Бронте появилась на свет 21 апреля 1816 года в   семье   Патрика и Марии Бронте.  

Отец ее был сыном бедного ирландского фермера Гуга (Хью) Бранти. Благодаря своим незаурядным способностям и трудолюбию он поступил в 1802 году   в престижный Колледж святого Джона в Кембридже, и после его окончания стал приходским священником. В доме своих друзей Патрик познакомился с их племянницей — будущей женой и матерью писательницы Марией Брэнуэлл. Она происходила из Пензанса Корнуоллского графства, из семьи процветающего купца Томаса Брэнуэлла.  

Мария Брэнуэлл  (1783 — 1821)

Мария Брэнуэлл и Патрик Бронте,

в молодости.


Патрик Бронте  (1777 — 1861)


Бракосочетание Патрика  и Марии  состоялось 29 декабря 1812 года. Ему было 35, ей — 29 лет.  В селении Хайтаун  близ Хартсхеда, где обосновались Патрик и Мария Бронте после своей женитьбы, у них родилась дочь, нареченная Марией в честь ее матери. Вскоре на свет появилась и вторая дочь Элизабет.

 Весной 1815 года мистер Бронте получил приход в Торнтоне который расположен в Западном Йоркшире.   Где 21 апреля 1816 года у супругов родилась их третья дочь  Шарлотта.  Здесь же, в Торнтоне, в течение трех с половиной лет  появились на свет еще трое детей.   

Торнтон



8
  Нынешние владелицы дома, писательница Барбара Уайтхед и ее коллега Бернард Мейстон, постепенно восстанавливают интерьер того времени, когда здесь проживала семья Бронте.
    Четверо младших детей Патрика и Марии Бронте — Шарлотта (1816), Эмили (1818), Энн (1820) и Брэнуэлл (1817) — родились в этом доме.

 Едва младшенькой исполнился месяц, как семья вновь переезжает. На этот раз в  городок Хауорт  в графстве Йоркшир, северо-западнее Торнтона. Более нездоровое место трудно было сыскать во всей Англии. В городке отсутствовали сточные трубы, а вода, поступавшая в дома, была невероятно загрязнена. Как следствие город осаждали эпидемии, болезни, высокая смертность. Статистика смертности в Хауорте в XIX веке ужасает: средний возраст умерших — 25 лет; 40 процентов детей не доживали до шести лет; ежегодно на кладбище появлялось 100-150 свежих могил (при населении в 4-5 тысяч). 

    Пасторат — мрачный двухэтажный дом из серого камня, в котором предстояло жить семье Бронте, стоял на отшибе, двумя сторонами выходя на кладбище, третьей — на бескрайние вересковые пустоши.   Не прошло и года после приезда в Хауорт, как миссис Бронте серьезно заболела.  Целых семь месяцев она страдала от жутких болей, будучи не в силах подняться с постели. Марии было невыносимо думать, что скоро шестеро маленьких детей останутся без матери. В сентябре 1821 года она скончалась.  

2   5  Пасторат В Хауорте 

     После смерти супруги мистер Бронте  попытался жениться — разумеется, ради детей, которым нужна была мать, но получил отказ. А в 1823 году в Хауорт приехала старшая сестра Марии Элизабет Брэнуэлл,  согласившаяся следить за домом и детьми. 

Дети росли серьёзными и смышлеными. Благодаря усилиям мисс Брэнуэлл девочки могли читать, считать и писать; с сыном же занимался сам мистер Бронте.  И все-таки домашнего образования было недостаточно. Открытие в Коуэн-Бридже (графство Ланкашир)  школы «Clergy Daughters»  для дочерей бедных священников, казалось, было подарком судьбы.   21 июля 1824 года мистер Бронте отвез в школу старших дочерей — Марию и Элизабет. Условия в школе были ужасными. Пищу готовили отвратительно, и сестры постоянно голодали. Но жаловаться боялись: директор, Кэрус Уилсон, всех учениц держал в страхе. По воскресеньям школьницы ходили за две мили в церковь, где Уилсон читал им проповеди. Осенью и зимой девочкам приходилось идти в дождь и снег, а потом они целый день сидели в неотапливаемой церкви в мокрой одежде и обуви.    Отец, пребывавший в неведении относительно условий содержания детей, отдал в эту школу и младших дочерей — Шарлотту и Эмили. Прошло несколько месяцев, и здоровье Марии резко ухудшилось: отец увез ее домой, но поздно — 6 мая 1825 года она скончалась от туберкулеза. Через три недели пришлось забирать из школы Элизабет — с тем же диагнозом. Опасаясь за жизнь оставшихся в школе дочерей, отец на следующий же день отправился за ними и привез домой. 15 июня Элизабет умерла. Старшим ребенком в семье стала девятилетняя Шарлотта. 

После ужасов частного пансиона жизнь на просторах Хауорта показалась Шарлотте и Эмили раем. По крайней мере, во внутренний их мир никто не вмешивался, не было неусыпного контроля воспитательниц. Ни тётушка, ни отец не посягали, ни на эмоциональную сторону детских душ, ни на досуг своих подопечных. Между тем в пуританском, тихом доме Бронте разыгрывались жаркие, невидимые взрослым страсти, которые все стремительнее заполняли страницы первых самодельных блокнотиков детей.

  н н

      Между тем Патрик Бронте был озабочен отсутствием достойного образования у детей и в 1831 году благодаря материальной помощи крестной ему удалось отправить Шарлотту на  учебу в пансион Роу Хед. Пансион, где старшая Бронте готовилась стать гувернанткой, славился в округе своими гуманными методами воспитания и хорошим образованием. 
   Покуда старшая Бронте училась в Роухедском пансионе, младшие сестры, всецело поглощенные собственным воображением, создали новую вымышленную ими же самими фантастическую страну, которую они нарекли Гондалом. Эмили и Энн разбили Гондал на несколько независимых королевств и населили каждое королевство множеством жителей самого различного социального положения и рода занятий. И вот с того дня, как пылкое, порывистое Воображение девушек вызвало к жизни Гондал и гондалцев, их прелестные создательницы с небывалым дотоле воодушевлением ежечасно вновь и вновь уносились, подгоняемые неистово-разгоряченной Фантазией, к заветному побережью, на север Тихого океана. Здесь, среди величественных суровых скал и диких угрюмых ущелий, под низко нависшим свинцовым небом легендарного Гондала, развертывались временами самые бурные и кипучие первозданные страсти — в духе лихих, захватывающих гомеровских сказаний. Жители воображаемой страны регулярно совершали военные набеги на соседние королевства, отважно сражались с врагами, отчаянно томились в темницах, а также попадались в коварные любовные сети.
Рукописная страничка произведения Эмили и Энн Бронте «Хроники Гондала»:
    Эта новая игра, затеянная Эмили и Энн, оказалась столь заманчивой и увлекательной, что сразу же живо захлестнула буйное воображение Шарлотты когда она вернулась из Роу Хеда. Девушка с возрастающим интересом наблюдала за странными занятиями сестер и была столь стремительно и неотступно заинтригована ими, что вскоре она сама, в союзе с их единственным братом Патриком Брэнуэллом, создала собственную, независимую от Гондала, вымышленную фантастическую страну, нареченную Ангрией. В то время как славный Гондал постоянно полнился разнообразными героями, воображаемым миром Ангрии правил обаятельный и коварный герцог Заморна, яркий и весьма характерный облик которого явился своеобразной данью поэзии Байрона, усердно и кропотливо изучаемой в ту пору юными Бронте. Именно вокруг Заморны — этого таинственного властителя необузданных, беззаконных страстей — и разворачивались все ангрианские события. Решительный, остроумный Патрик Брэнуэлл толково руководил Заморной в его военных походах; ответственной же за сердце героя — за его многочисленные любовные приключения, вносящие разнообразие в его счастливую семейную жизнь с законной супругой, — была Шарлотта. Все юные Бронте с величайшим наслаждением предавались своим бесхитростным литературным играм. «Мало кто поверит, что воображаемая радость может доставить столько счастья» — написала Шарлотта в своем дневнике.

   Шарлотта получила письмо от Маргарет Вулер — директрисы Роухедского пансиона. Мисс Вулер предлагала Шарлотте занять место наставницы юных учениц в своем пансионе. Директриса также упомянула, что Шарлотта может взять в пансион одну из младших сестер, которая сможет учиться в пансионе в счёт части жалования Шарлотты. Поскольку Энн была самой младшей из всех сестёр, выбор семьи пал на Эмили Джейн. 29 июля 1835 года Шарлотта и Эмили Бронте прибыли в Роу Хед. Однако Эмили было тяжело жить вне стен родного дома и подстраивать свою свободолюбивую натуру под чёткий распорядок учебных занятий. Поэтому было решено отправить Эмили домой, а на её место взять младшую сестру — Энн, которая вскоре прибыла в Роу Хед и сразу сделалась всеобщей любимицей. 
 
    
Пансион в Роу Хеде    Маргарет Вулер  

     На Рождество вся семья собралась вместе, чтобы обсудить планы на будущее. Положение семьи на тот момент было таковым, что юные Бронте никак не могли позволить себе жить на отцовском иждивении. Хоть кто-то из них был обязан поддержать финансовое состояние своих родных каким-нибудь достойным, более или менее прибыльным трудом. Единственно доступным родом деятельности сестрам Бронте казалось педагогическое преподавание. Но для сестер в подобном роде деятельности виделось мало заманчивого, и они решили попробовать свои силы в литературном творчестве. Шарлотта написала письмо известному в то время поэту, представителю «Озёрной школы» Роберту Саути (Robert Southey) с просьбой оценить её литературные способности по посланному в приложении к письму образцу стихов. Саути ответил не сразу, но позднее на имя Шарлотты пришло его письмо следующего содержания: «<...>Я пытаюсь судить о том, что вы такое, на основании вашего письма, по-моему, очень искреннего, но, как мне кажется, подписанного не настоящим вашим именем. Как бы то ни было, и на письме и на стихах лежит один и тот же отпечаток, и я легко могу понять то состояние души, которым они продиктованы... Вы обращаетесь ко мне за советом, как вам распорядиться вашими талантами, но просите их оценить, а между тем мое суждение, возможно, стоит очень малого, а совет может быть дорог. Вы, несомненно, и в немалой степени одарены «способностью к стихосложению», как говорит Вордсворт. Я называю ее так отнюдь не с целью умалить эту способность, но в наше время ею обладают многие. Ежегодно публикуются бесчисленные поэтические сборники, не возбуждающие интереса публики, тогда как каждый такой том, явись он полстолетия тому назад, завоевал бы славу сочинителю. И всякий, кто мечтает о признании на этом поприще, должен быть, следовательно, готов к разочарованиям. Однако вовсе не из видов на известность — ежели вы дорожите собственным благополучием — вам нужно развивать свой поэтический талант. Хоть я избрал своей профессией литературу и, посвятив ей жизнь, ни разу не жалел о совершенном выборе, я почитаю своим долгом остеречь любого юношу, который просит у меня совета или поощрения, против такого пагубного шага. Вы можете мне возразить, что женщинам не нужно этих упреждений, ибо им не грозит опасность. В известном смысле это справедливо, однако и для них тут есть опасность, и мне со всей серьезностью и всем доброжелательством хотелось бы о ней предупредить вас. Позволяя себе постоянно витать в эмпиреях, вы, надо думать, развиваете в себе душевную неудовлетворенность и точно так же, как вам кажутся пустыми и бесцельными вседневные людские нужды, в такой же мере вы утратите способность им служить, не став пригодной ни к чему иному. Женщины не созданы для литературы и не должны посвящать ей себя. Чем больше они заняты своими неотложными обязанностями, тем меньше времени они находят для литературы, пусть даже в качестве приятного занятия и средства к самовоспитанию. К этим обязанностям вы не имеете пока призвания, но, обретя его, все меньше будете мечтать о славе. Вам не придется напрягать свою фантазию, чтоб испытать волнение, для коего превратности судьбы и жизненные огорчения — а вы не избежите их, и так тому и быть, — дадут вам более, чем нужно, поводов. Не думайте, что я хочу принизить дар, которым вы наделены, или стремлюсь отбить у вас охоту к стихотворству. Я только призываю вас задуматься и обратить его себе на пользу, чтобы он всегда был вам ко благу. Пишите лишь ради самой поэзии, не поддаваясь духу состязания, не думая о славе; чем меньше будете вы к ней стремиться, тем больше будете ее достойны и тем верней ее, в конце концов, стяжаете. И то, что вы тогда напишите, будет целительно для сердца и души и станет самым верным средством, после одной только религии, для умиротворения и просветления ума. Вы сможете вложить в нее свои наиболее возвышенные мысли и самые осмысленные чувства, чем укрепите и дисциплинируете их. Прощайте, сударыня. Не думайте, что я пишу так потому, что позабыл, каким был в молодости, — напротив, я пишу так потому, что помню себя молодым. Надеюсь, вы не усомнитесь в моей искренности и доброте моих намерений, как бы плохо ни согласовалось сказанное мной с вашими нынешними взглядами и настроением: чем старше будете вы становиться, тем более разумными будете считать мои слова. Возможно, я лишь незадачливый советчик, и потому позвольте мне остаться вашим искренним другом, желающим вам счастья ныне и в грядущем Робертом Саути». Разумеется, подобное послание лишило Шарлотту всяческих иллюзий по поводу её способностей к литературе и возможности добиться чего-либо на этом поприще.
     После Рождества Шарлотта и Энн снова вернулись в пансион мисс Вулер, который теперь перекочевал в низлежащее от Роу Хеда местечко под названием Дьюсбери Мур и приступили к своим прежним обязанностям. В Дьюсбери Муре сестры пробыли до конца учебного года.
     После отъезда из Дьюсбери Мура Шарлотта и Энн Бронте решили попробовать свои силы в качестве гувернанток. Обе они дали объявление в газету, и вскоре Энн получила место наставницы двух старших детей богатых господ, хозяев усадьбы Блэйк-Холл  в Мирфилде. 
  
      Несколько недель спустя после отъезда младшей сестры Шарлотта Бронте также получила предложение взять на себя воспитание младших детей богатого йоркширского промышленника, господина Сиджвика в поместье Стоунгэпп в Лозерсдэйл. Достоверное представление о положении гувернантки того времени даёт следующее письмо Шарлотты Бронте, адресованное её сестре Эмили и помеченное 8 июня 1839 года. «<...>Я очень старалась быть довольной своим новым местом. Как я уже писала, деревня, дом и парк божественно прекрасны. Но есть еще — увы! — совсем иное: ты видишь красоту вокруг — чудесные леса, и белые дорожки, и зеленые лужайки, и чистое небо, но не имеешь ни минуты и ни одной свободной мысли, чтоб ими насладиться. Дети находятся при мне постоянно. Об исправлении их не может быть и речи — я это быстро поняла, и нужно разрешать им делать все, что им заблагорассудится. Попытки жаловаться матери лишь вызывают злые взгляды в мою сторону и несправедливые, исполненные пристрастия отговорки, призванные оправдать детей. Я испытала этот способ и столь явно преуспела в нем, что больше пробовать не стану. В своем последнем письме я утверждала, что миссис К. меня не знает. Я стала понимать, что это и не входит в ее планы, что я ей совершенно безразлична, а занимает ее только то, как бы извлечь из моего присутствия побольше выгоды, с каковой целью она заваливает меня всяким шитьем выше головы: ярдами носовых платков, которые следует подрубить, муслином для ночных чепцов, в придачу ко всему я должна смастерить туалеты для кукол. Не думаю, чтоб я ей нравилась, ибо я не способна не робеть в столь незнакомой обстановке, среди чужих, сменяющихся непрестанно лиц... Я прежде думала, что было бы приятно пожить в водовороте светской суеты, но я сыта ею по горло, смотреть и слушать — что за нудное занятие. Теперь я понимаю лучше, чем когда-либо, что гувернантка в частном доме — существо бесправное, никто не видит в ней живого, наделенного рассудком человека и замечают ее лишь постольку, поскольку она выполняет свои тяжкие обязанности<...>».
 
     Пребывание Шарлотты Бронте в доме Сиджвиков продлилось недолго. Тяжкий труд гувернантки, сознание позорной унизительности подобного положения серьезно подорвали здоровье девушки, и ее надменная госпожа, едва обнаружив недомогание своей подчиненной, сочла своим обязательством обезопасить свое элитное семейство, незамедлительно с ней рассчитавшись. В июле 1839 года Шарлотта с удовольствием вернулась домой. Полгода спустя по её прибытии вернулась и ее младшая сестра, с честью и достоинством отработав в мирфилдской усадьбе надлежащий срок.
      Вновь испытать свои силы на поприще гувернантки Энн Бронте решилась лишь в мае 1840 года. Она получила весьма заманчивое предложение от почтенного семейства Робинсонов — владельцев обширного имения Торп Грин  в 12 милях от Йорка.
      Шарлотта Бронте также решила попытать счастья на поприще гувернантки, воодушевившись отрадными вестями, приходившими из Торп Грина от младшей сестры. В марте 1841 года Шарлотта Бронте получила место гувернантки в поместье Аппервуд–Хаус  в Родоне   близ Бредфорда   — резиденции Джона Уайта. На этот раз ей действительно повезло: она попала в приветливую, доброжелательную семью.
   И, тем не менее, вернувшись домой на каникулы, Шарлотта стала подумывать, как наилучшим образом избежать для себя и своих сестёр унизительной службы гувернантки у богатых хозяев.
Своеобразной нитью спасения явилась идея самого Патрика Бронте, состоящая в том, чтобы его дочери открыли собственную школу. Тётушка после некоторых колебаний согласилась субсидировать предприятие.
 
Для усовершенствования познаний в феврале 1842 года Шарлотта и Эмили направились в Бельгию. Пансион Письмо Шарлотты к Эгерусупругов Эгер, куда они прибыли, производил благоприятное впечатление: уютные комнаты для отдыха и учёбы, прекрасный сад с розовыми кустами, в котором пансионерки, гуляя, непринуждённо внимали учителю. Сама мадам Эгер, мать четверых детей, любила, сидя в цветнике и занимаясь шитьём для очередного младенца, принимать выученные уроки воспитанниц. На самобытную Эмили, правда, никакие соблазны влияния не оказали. Она прекрасно училась, по-прежнему очень скучала по дому и, когда через полгода после начала учёбы умерла тётушка, с лёгким сердцем покинула гостеприимный пансион. Зато Шарлотту опьянила страстная романтическая любовь к своему наставнику Константину ЭгеруПылкие чувства Шарлотты вскоре перестали быть тайной для многодетной супруги мсье Эгера. Незадачливый муж старался избегать влюблённой ученицы, а бедная романтическая девушка искренне страдала от того, что её чувство безответно. Её воображение питалось крохами воспоминаний о полувзглядах, кивках, обронённых фразах. Между тем у Эгеров родился пятый ребёнок. Мадам Эгер продолжала держаться с Шарлоттой холодно и отчуждённо. Шарлотта приняла решение покинуть пансион.
 Вернувшись домой, Шарлотта долго страдала от безответной любви. Она стала слать месье Эгеру нежные письма.
 Вот одно из них: «<...> Мосье, беднякам немного нужно для пропитания, они просят только крошек, что падают со стола богачей. Но если их лишить этих крох, они умрут с голода. Мне тоже не надо много любви со стороны тех, кого я люблю... Но Вы проявили ко мне небольшой интерес... и я хочу сохранить этот интерес — я цепляюсь за него, как бы цеплялась за жизнь...». 

В другом письме Шарлотта пишет следующее: 

«<...> Скажу Вам честно, все это время я пыталась забыть Вас, ибо воспоминание о человеке, которого не надеешься когда-либо снова видеть и которого тем не менее так высоко ценишь, слишком раздражают сознание... Я делала все возможное, чтобы занять ум, я совершенно отказалась от удовольствия говорить о Вас — даже с Эмили, но я оказалась не в силах побороть ни моих сожалений, ни моего нетерпения <...>». 

     На полях этого письма её учитель записал фамилию и адрес своего сапожника и счёл разумным не отвечать своей экзальтированной корреспондентке.
   
    В период, когда в жизни семейства Бронте не было, казалось бы, ни малейшего просвета, вновь путь к спасению указала старшая сестра , единственная из всего семейства не утерявшая жизненной энергии. 
Осенью 1845 года 
Шарлотта случайно обнаружила тетрадь Эмили, в которой оказались стихи, чрезвычайно её удивившие. Позднее в автобиографической заметке, предпосланной ко второму изданию романов сестер, Шарлотта написала следующее: «<...>Однажды осенью 1845 года я случайно обнаружила тетрадь со стихами, написанными рукой моей сестры Эмили. Конечно, я не удивилась, что она могла писать и писала стихи. Я просмотрела их, и уже нечто большее, чем удивление, овладело мной, а именно — глубокое убеждение, что эти стихи не были ни обыкновенными виршами, ни походили на обычную женскую поэзию. Они были лаконичны и жестки, живы и искренни. А для меня они звучали особой музыкой — дикой, меланхолической и возвышенной». 
 
    У Шарлотты несколько недель ушло на то, чтобы убедить Эмили, что столь прекрасные стихи должны быть напечатаны. Между тем Энн скромно предложила Шарлотте взглянуть и на ее труды. Оказалось, что стихи Энн тоже весьма неплохи. Поскольку и сама Шарлотта писала стихи, сестры решили составить сборник из произведений всех троих и попытаться его напечатать. Не желая предавать огласке свои собственные имена, они изобрели псевдонимы, совпадавшие с их инициалами: Каррер (Сurrег) Белл для Шарлотты (Сharlotte), Эллис (Ellis) Белл — для Эмили (Еmily) и Эктон (Асton) Белл — для Энн (Аnnе). Теперь предстояло найти издателя. Шарлотта остановила свой выбор на фирме «Эйлот и Джонс» в Лондоне, и там согласились опубликовать предложенную книгу стихов за счет их авторов, включая и дополнительные расходы на рекламу.
 
    В мае 1846 года поэтический сборник Каррера, Эллиса и Эктона Беллов увидел свет, а в июле в литературно-критическом журнале «Атенеум» появилась заметка, представляющая собой довольно благосклонный отзыв на стихотворения трех «братьев». Самой высокой похвалы удостоилась поэзия Эллиса Белла. Сёстры были счастливы. Вдохновленные перспективой издаваться, они решили, что напишут три романа и выпустят их под теми же псевдонимами. Закипела работа. Шарлотта писала своего «Учителя» («Тhe Professor»). Эмили — «Грозовой Перевал» («Wuthering Hights»), Энн — «Агнес Грей» («Аgnes Grеу»).
 
Ранее Шарлотта уже пробовала писать прозу. В 1841 году она начала повесть под названием «Эшворт» («Ashworth»), рассказывающую о семье богатых землевладельцев. Повесть осталась неоконченной.
 
Роман Шарлотты Бронте «Учитель» представляет собой первую попытку реалистического повествования. Это роман автобиографический. История любви молодого учителя Уильяма Кримсворта, поехавшего в Бельгию искать счастья, к бедной, скромной девушке Фрэнсис имеет в основе своей «брюссельский» эпизод. Уже в этом романе отчетливо прозвучал социальный протест, свойственный зрелым произведениям Шарлотты Бронте. Протест этот выражен, в частности, в изображении бездушного, расчетливого дельца, владельца фабрики Эдварда Кримсворта (родного брата главного героя романа Уильяма Кримсворта), лишенного элементарной человечности в обращении с рабочими и своими близкими. 
 
Издатель отверг роман, и он был опубликован лишь после смерти писательницы. Зато младшим сёстрам Эмили и Энн Бронте повезло больше. Их работами заинтересовались.
  
    Потерпев неудачу с «Учителем», Шарлотта проявила незаурядную силу духа. В рекордно короткие сроки писательница создала новое произведение — роман «Джейн Эйр» («Jane Eyre»). Уже 16 октября 1847 года роман, изданный в издательстве Элдера и Смита, увидел свет. Успех был ошеломляющий: роман был написан с такой страстью, с такой искренностью, что не мог оставить читателя равнодушным. Главным открытием Шарлотты стал образ Джейн. Во многом автобиографичный, неброский, он разительно отличался от картинных романтических героинь того времени. История его создания начиналась в долгие, скучные вечера, когда весь дом в Хауорте отходил ко сну и ровно в девять Патрик Бронте запирал входную дверь. В такие часы сестры читали друг другу написанное за день, обсуждая все перипетии жизни, борьбы и любви своих персонажей. Однажды Шарлотта заметила: почему героини романов нечеловечески прекрасны«Но ведь иначе читателя не привлечёшь», — возразили Эмили и Энн. «Вы ошибаетесь, — сказала Шарлотта. — Хотите, моя героиня будет некрасивой внешне, но по-человечески настолько интересной, достойной и привлекательной, что её полюбят?» Именно такой героиней стала её Джейн Эйр.
 
  Сама история, каковая легла в основу романа «Джейн Эйр» произошла в действительности. Шарлотта Бронте впервые услышала эту историю в то время, когда сама она преподавала в школе Маргарет Вулер в Роу Хеде. В ту пору, как раз в самый разгар рабочего семестра, недалеко от Лидса случилось весьма любопытное происшествие, надолго переполошившее округу. Служащий одного почтенного владельца фирмы женился на молодой девушке, гувернантке своего хозяина. А через год после венчания открылось, что у человека, которого гувернантка по праву считала своим законным супругом и от которого она к тому времени уже родила ребенка, была другая жена. Его союз с этой сомнительной особой заключался много лет назад, и все это время держался в строжайшей тайне, так как вскоре после свадьбы врачи признали злосчастную женщину умалишенной. По той же причине брак между нею и ее супругом не мог быть расторгнут законным путем. Однако же сам несчастный мужчина был убежден, что факт сумасшествия его жены дает ему право на новое супружество, которое, по существу, и должно быть признанно законным. И вот, после долгих терзаний и унижений, какие пришлось ему претерпеть от вульгарной, нечестивой «дьяволицы во плоти», он встречает юную девушку — простую, скромную, честную. Она — словно маленькая медоносная пчелка — исполнительная и кропотливая, самоотверженно и незаметно трудившаяся в этой земной юдоли на благо рода людского. Несчастный страдалец полюбил ее всей душой и вскоре добился, чтобы девушка его мечты ответила ему взаимностью. Затем инсценировал свадьбу. Вся церемония — церковная служба, обручальные кольца, свидетельства и сам брачный акт — все было ложью. Все — но не чувства. Эти двое любили друг друга искренне и глубоко — тем более устрашающе-опустошительным было отчаяние обоих, когда открылась жуткая правда. Эта печальная история в свое время потрясла впечатлительную Шарлотту до глубины души. Сколько бессмысленных толков — пересудов сплетников — вызвало это прискорбное происшествие в округе! История о страданиях бедной гувернантки переходила из области в область в разных вариантах, постепенно обрастая все новыми и новыми подробностями. Наконец сплетни докатились и до Роу Хеда. Как бы то ни было, положение несчастной молодой женщины — безвинной матери внебрачного ребенка — жены и, в то же время, не жены — возбуждало всеобщее сочувствие. Взволнованные разговоры об этом случае еще долго не стихали ни в Роу Хеде, ни в других околотках английских провинций. Шарлотта даже запомнила имя бедной страдалицы-гувернантки. Её звали Джейн Эйр. Шарлотта искренне сострадала несчастной женщине. Создавая свой роман «Джейн Эйр» писательница старалась подчеркнуть, что бесправное положение женщин — позорное клеймо общественного строя её времени. Шарлотта Бронте, во что бы то ни стало, стремилась донести до читателя своё непоколебимое убеждение, что прекрасные дамы должны... обязаны отстаивать свои права, защищать свои действия, свои стремления, свои наклонности и, конечно же, свои чувства. Всё это блестяще сумела сделать героиня её романа «Джейн Эйр».
 
   ...Оглушительный успех «Джейн Эйр» подтолкнул издателя Ньюби как можно скорее выпустить залежавшиеся уже в его редакции книги «братьев Белл». И двух месяцев не прошло после выхода в свет «Джейн Эйр», как в декабре 1847 года были опубликованы романы младших сестёр Бронте «Агнес Грей» и «Грозовой Перевал».
 
    После ошеломляющей славы «Джейн Эйр» в Лондоне распространился слух, будто предприимчивый Каррер Белл продал все три романа в Америку вкупе с правами на ещё не написанное произведение. Когда обеспокоенный издатель Джордж Смит (George Smith, 1824 — 1901) деликатно поднял этот вопрос в письме к своим авторам, то сестры решили наконец раскрыть подлинные имена. Было решено, что в Лондон отправятся Шарлотта и Энн, так как Эмили наотрез отказалась покидать Хауорт.
 
   Смит встретил сестёр недоверчиво. Увидев в руках Шарлотты своё письмо, он довольно резко пожелал узнать, каким образом оно к ним попало. Но его суровость вскоре сменилась неподдельным интересом и симпатией к сёстрам-писательницам — интересом особенно мучительным для застенчивой Шарлотты. Обаятельный внимательный Джордж понравился влюбчивой, романтичной девушке. Между тем приезд в Лондон, открытие литературному сообществу имён сестёр Бронте, яркие впечатления большого города после многолетнего пустынного Йоркшира стали последними маленькими радостями, доставшимися на долю писательниц.
 
    В сентябре 1848 года от белой горячки скончался Патрик Брэнуэлл, и с его смерти началась череда событий, которые превратили Хауорт, по горькому замечанию Шарлотты, в «долину теней». На похоронах брата простудилась Эмили, но безнадёжно больная, она не желала признавать факта собственной слабости: слышать не хотела о врачах и лекарствах, каждое утро по-прежнему вставала раньше всех, гуляла по милым сердцу окрестностям. Её бил озноб, она непрерывно кашляла и отхаркивала кровью, но не дай Бог, было её кому-нибудь пожалеть.«Она выглядит очень-очень исхудавшей, — с тревогой писала Шарлотта подруге. — Но бесполезно расспрашивать её, ответа не последует. Ещё бессмысленней рекомендовать лекарства, она их категорически не принимает». Утром 18 декабря 1848 года Эмили поднялась как обычно, а после завтрака взялась за шитьё, и только по прерывистому дыханию, мертвенной бледности и особому блеску глаз было заметно, что она с трудом держится на ногах. В полдень всё-таки послали за врачом, через два часа Эмили не стало. Удивительная стойкость и непоколебимая сила духа Эмили Бронте в противостоянии жизненным невзгодам отражены в её стихотворении, написанном в дни болезни.
  
    На полгода пережила любимую сестру Энн. Из последних сил девушка сражалась с чахоткой и за несколько дней до смерти попросила Шарлотту отвезти её на морской курорт в Скарборо — Энн верила в выздоровление. Но в то же время она была готова с достоинством встретить свою кончину. Неопровержимое свидетельство тому — стихотворение, созданное Энн Бронте в один из тяжких дней ее болезни: 

   Путешествие отняло у Энн Бронте последние силы. Поняв, что умирает, Энн уговаривала оцепеневшую от горя старшую сестру: «Мужайся, Шарлотта, мужайся». Страшным было возвращение Шарлотты в Хауорт. Трудно даже себе представить состояние писательницы, потерявшей за год троих самых близких для неё людей, трудно понять, как смогла она существовать в этих тёмных, мрачных стенах, в одиночестве и тоске. «Я чувствовала молчание дома, пустоту комнат. Я вспомнила, где, в каких узких и тёмных обителях нашли приют те трое, чтобы больше никогда не ступать по земле... Пришло то мучительное состояние, которое надо претерпеть, от которого нельзя уклониться. Я покорилась ему, проведя скорбные вечер, и ночь, и печальное утро».

      Нервное напряжение привело к тяжёлой болезни Шарлотты. Патрик Бронте, который был так убит смертью единственного сына, что, по-видимому, не ощутил горя последующих смертей, теперь не на шутку встревожился. Под угрозой была жизнь последней дочери, литературный успех которой до некоторой степени утолил горечь несбывшихся надежд, связанных с Патриком Брэнуэллом.
 
   Вскоре после завершения «Джейн Эйр» воодушевлённая успехом Шарлотта начала писать новый роман «Шёрли» («Shirley») и почти закончила его вторую часть до смерти брата, но домашние беды и болезнь надолго приостановили работу. С огромным трудом, большим усилием воли возвращается Шарлотта к жизни, к письменному столу, к листу бумаги. Теперь она, отлично сознавая бедность собственного личного опыта, понимает, что её спасение в воображении. Снова и снова на помощь приходит испытанный приём сестёр Бронте — если жизнь бедна внешними событиями, если она становится невыносимой, можно сбежать «на острова» фантазии, занять силы у богатства внутреннего мира. Только придуманные герои, вновь и вновь проигранные судьбы могут отвлечь Шарлотту от страшных реалий окружающего. Роман «Шёрли» повествует о восстаниях, поднимавшихся в народных массах в результате технического прогресса, когда обычные рабочие руки заменяются машинами. В основу этого произведения был положен реальный факт о вспыхнувшем в 1812 году в окрестностях Йоркширского графства народном бунте, венцом которого явился поджог фабрики некоего предприимчивого владельца по фамилии Картврайт. Этот самый Картврайт и явился прототипом главного героя нового романа Шарлотты, фабриканта Роберта Мура. В образах же героинь романа — гордой, своенравной Шерли и нежной, мужественной Кэролайн Шарлотта запечатлела сложные многогранные натуры своих умерших сестер Эмили и Энн. Роман «Шёрли», увидел свет 26 октября 1849 года.
 
   Рецензии на этот роман появились неоднозначные, и всё же в целом книга была оценена положительно. Большинство знакомых и друзей гордились Шарлоттой. Правда, бывшая хозяйка пансиона, где училась писательница, мисс Вулер, узнав свою воспитанницу в авторе «Джейн Эйр», решила, будто этот факт повредит репутации Шарлотты, и поспешила её заверить, что она-то уж, во всяком случае, не изменит своего отношения к ученице. Зато крёстная была шокирована, что Шарлотта пишет. «Джейн Эйр» была воспринята ею как «дурная книга», и все отношения с крёстной дочерью были прерваны. Это, вероятно, огорчало писательницу, однако ей гораздо дороже было благоприятное мнение литературной среды о её творчестве.
 
   Узнав о страшном горе Шарлотты, Джордж Смит приглашает Бронте в Лондон. Радушный приём издателя и его матери избавил Шарлотту от скованности. Теперь ей уже доставляет удовольствие общество лондонских друзей, она чувствует себя равной среди равных и впервые за полтора года ощущает себя спокойной и почти счастливой. Смит и Уильямс(другой издатель) стремились сделать для неё пребывание в Лондоне приятным. Её вывозили в театр — посмотреть знаменитого актёра Макриди в шекспировских трагедиях «Макбет» и«Отелло». Макриди Шарлотте не понравился, потому что, по её мнению, мало понимал Шекспира.
    Зато посещение Национальной галереи произвело на неё неизгладимое впечатление, особенно акварели Тернера. Бронте встретилась с известной лондонской писательницей Гарриэт Мартино, причём сама попросила принять её, что весьма удивительно при её застенчивости. И, наконец, запоминающейся для Шарлотты Бронте стала встреча с боготворимым ею Теккереем — автором знаменитого сатирического романа «Ярмарка Тщеславия», которому сама Шарлотта некогда посвятила второе издание своей «Джейн Эйр». Вот как Шарлотта Бронте описала эту встречу в письме к своему отцу: «...Это очень высокий... человек. Его лицо показалось мне необычным — он некрасив, даже очень некрасив, в его выражении есть нечто суровое и насмешливое, но взгляд его иногда становится добрым. Ему не сообщили, кто я, его мне не представили, но вскоре я увидела, что он смотрит на меня сквозь очки, и когда все встали, чтобы идти к столу, он подошёл ко мне и сказал: „Пожмём друг другу руки", — и я обменялась с ним рукопожатием... Думаю, всё же лучше иметь его другом, чем врагом, мне почудилось в нём нечто угрожающее. Я слушала его разговор с другими господами. Говорил он очень просто, но часто бывал циничен, резок и противоречил сам себе».
     А она произвела на Теккерея очень благоприятное и даже трогательное впечатление. Он писал:«Помню маленькое, дрожащее создание, маленькую руку, большие честные глаза. Именно непреклонная честность показалась мне характерной для этой женщины... Я представил себе суровую маленькую Жанну дАрк, идущую на нас, чтобы упрекнуть за нашу лёгкую жизнь и лёгкую мораль. Она произвела на меня впечатление человека очень чистого, благородного, возвышенного». 
     Шарлотта вернулась из Лондона в середине декабря, к годовщине смерти Эмили. Но как бы печально ни провела она этот день, теперь она черпала силы и утешение в поддержке и симпатиях новых друзей. Зимы обычно были для Бронте тяжёлым испытанием. В восемь часов вечера отец и старая служанка Табби отправлялись спать, а Шарлотта доводила себя до исступления воспоминаниями. Ей чудились голоса сестёр, сквозь завывания ветра умолявшие её открыть дверь и позволить им войти. Весной можно было отправляться в дальние прогулки по Хауорту. «В тишине этой холмистой местности я вспоминаю строки из их стихотворений... когда-то я любила их читать, теперь не смею, и часто у меня возникает желание забыть многое из того, что, пока мозг работает, я не забуду никогда» — с невыразимой тоскою писала Шарлотта. Летом Шарлотта снова побывала в Лондоне. Вместе с Джорджем Смитом она ездила путешествовать, побывала в Шотландии в Эдинбурге, величественная красота которого поразила её. С мистером Смитом они отлично ладили, прекрасно понимали друг друга, но последнего шага, что отделяет друзей от возлюбленных, сделать не сумели. Новая симпатия придала Шарлотте силы, и снова в её памяти воскресла та первая, самая яркая любовь к мсье Эгеру.
 
    Писательница начала работу над новым романом «Городок». В оригинале название читается как «Villette» — так пренебрежительно называли французы провинциальный Брюссель в XIX веке. Снова она обратилась к своему первому неопубликованному роману «Учитель», эпизоды из которого ввела в повествование «Городка», поскольку была убеждена, что «Учитель» так и не дождется публикации. История героини «Городка» Люси Сноу очень реалистично отражает тему утраченных иллюзий. «Городок» — единственный роман Шарлотты Бронте, имеющий трагическую развязку — возлюбленный Люси погибает, попав в морскую бурю. Прочитав «Городок», Теккерей писал одной из своих американских знакомых: «Бедная женщина, обладающая талантом. Страстное, маленькое, жадное до жизни, храброе, трепетное, некрасивое создание. Читая её роман, я догадываюсь, как она живёт, и понимаю, что больше славы и других земных или небесных сокровищ она хотела бы, чтобы какой-нибудь Томкинс любил её, а она любила его. Но дело в том, что это крошечное создание ну нисколько не красиво, что ей тридцать лет, что она погребена в деревне и чахнет от тоски, а никакого Томкинса не предвидится».
 
    
Артур
    Но великий писатель ошибся. «Томкинс» у неё был. Шарлотта, измучившись от одиночества, даласогласие на брак преемнику своего отца по приходу Артуру Беллу Николлсу (Arthur Bell Nicholls, 6 января 1819 — 3 декабря 1906), родившемуся Ирландии в деревне Киллед, на ферме Талли /Tully Farm (графство Антрим /County Antrim) и, таким образом, являвшемуся, к тому же земляком Патрика Бронте. Вероятно, Шарлотту, как и её близких друзей, этот брак несколько пугал. Безусловно, речь шла о полной перемене жизни, привычных занятий и, по-видимому, в конечном счете, об отказе от литературной работы. Но стареющая женщина выбрала эту участь, опасаясь ужасающей тоски и одиночества, от которых она больше не могла спасаться в вымышленном мире своих героев. 
 
    Пять месяцев Шарлотта старательно исполняла роль преданной и хозяйственной жены, весь день её был заполнен приходскими делами и заботами мужа. Она пробовала приступить к созданию нового романа, который задумала озаглавить «Эмма» («Emma»). Сама идея дать своему творению означенное наименование возникла у Шарлотты Бронте по прочтении ею одноименного произведения популярной, но не слишком симпатизировавшей ей английской писательницы Джейн Остен. Назвав свой роман по аналогии с произведением Остен, Шарлотта захотела подчеркнуть коренную разницу между самой собою и «блистательной Джейн», проявляющуюся буквально во всем: от жизненных устоев и образного мышления до творческого метода и обрисовки характеров персонажей. Но времени и сил на творчество у миссис Николлс катастрофически недоставало. Новые обязанности заполняли практически все её дни. Роман «Эмма» так и остался незавершенным. В ноябре она заболела и больше не смогла подняться. На шесть лет пережила Шарлотта свою сестру Энн. Стихотворение Шарлотты Бронте «Расставание», пронизанное тонкой философской лирикой, не позволяет читателю расстаться с писательницей.

 
ШАРЛОТТА БРОНТЕ
РАССТАВАНИЕ
  
Дай руку на прощанье,
А слез не будем лить.
Есть дар — воспоминанье,
Давай его хранить.
  
Есть детское прозренье
И в нынешней поре.
Есть к миру снисхожденье
В его плохой игре.
  
Пусть досадит рассудку,
Пусть шутит, коль не лень.
Давай оставим шутку
И мы на черный день.
  
Пусть нам разнимет руки Судьба.
Чем спорить с ней,
Докажем, что в разлуке
Объятия сильней.
  
Любой восход багряный
И вечер голубой
Нас будут силой странной
Соединять с тобой.
  
Нам ночь напомнит море,
Вздыхая в тишине.
И сердце, сердцу вторя,
Утешится вполне.
  
Никто не в состоянье
Нам будет помешать,
Когда в душе свиданье
Отпразднуем опять.
  
Несчастен тот, кто плачет.
Гони унынья тень.
Судьба всегда припрячет
Свечу на черный день[4].
 
Спустя шесть лет после кончины последней дочери умер и Патрик Бронте. Словно жестокое проклятие тяготело над домом Бронте. Шестеро детей — и ни одного потомка. Не убывает поток посетителей в музей сестёр Бронте. По-прежнему тайна дома в Хауорте будоражит умы людей, по-прежнему выходят книги Шарлотты, Эмили и Энн, по-прежнему потомки хотят понять, что же скрыто за судьбами этих женщин — обычные житейские обстоятельства или все-таки некое необъяснимое предназначение рока и дара...
 

Источник информации.

 

 
Романы
 

Зелёный гном, 1833 г. Легенды Ангрии, 1834 г. (совместно с братом Бренуэллом Бронте) Эшворт 1841 г. (незаконченный роман) Джейн Эйр, 1847 г. Шерли, 1849 г. Городок (другое название «Виллетт»), 1853 г. Учитель, 1857 г. Эмма (Незавершенный; роман завершила, бережно отнесясь к наследию Шарлотты Бронте, писательница Констанс Сейвери, которая опубликовала роман «Эмма» под следующим соавторством: Шарлотта Бронте and Another Lady. Помимо этого, роман Шарлотты дописала еще в одном варианте Клер Бойлен, и назвала его «Эмма Браун»)
 

Учитель

Учитель


"Учитель" - первый роман Шарлотты Бронте, опубликованный только после ее смерти. В истории любви молодого учителя Уильяма Кримсворта и его ученицы Фрэнсис угадывается биография Бронте: учеба в Брюсселе и романтические чувства к преподавателю пансионата. "Шерли" - пылкое описание конфликта поколений, полов и социальных слоев. Фабрикант Роберт Мур собирается жениться на богатой наследнице Шерли, хотя его сердце принадлежит бесприданнице Кэролайн, а сама Шерли влюблена в брата Роберта, нищего учителя. Будет ли финал счастливым?



Джейн Эйр 

Джейн Эйр


Джейн Эйр, скромная, но гордая и независимая девушка-сирота, устраивается гувернанткой в поместье мистера Рочестера. Полюбив друг друга, Джейн и Рочестер собираются пожениться. Став невестой любимого человека и испытав небывалое счастье, Джейн сохраняет самообладание и независимость. Она продолжает давать уроки его дочери и отвергает роскошные подарки жениха. Но в день свадьбы открывается страшная тайна, которая может навсегда разрушить мечты влюбленных и полностью изменяет все в их жизни.


Читать статью о героине романа Джейн Эйр...  

Городок


Городок

 

  Роман  известной английской писательницы Ш.Бронте (1816-1855) "Городок"
- это история молодой англичанки Люси Сноу,  рано осиротевшей, оказавшейся в
полном  одиночестве,   без  средств  к  существованию.   Героине  приходится
преодолеть много трудностей,  столкнуться с  лицемерием и несправедливостью,
пережить тяжелые разочарования, утрату иллюзии и крушение надежд на счастье.
     В широком плане "Городок" - роман о становлении личности.


Шерли


Шерли

"Шерли" - пожалуй, самый остросюжетный роман Шарлотты Бронте, сочетающий в себе"готические" и детективные мотивы. Но его увлекательный сюжет является лишь обрамлением для тончайшей психологической истории непростых отношений мужчины и двух женщин, далеко выходящих за рамки традиционного "любовного треугольника".



Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 3 в т.ч. с оценками: 2 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


Vlada [02.04.2011 19:26] Vlada 5 5
Казалось бы, все давно известно..но так приятно вновь прочитать о незаурядной женщине! Ее творчество бессмертно.Спасибо!

Мирна [04.04.2011 12:35] Мирна
Спасибо Влада. Материал попался очень хороший, сама с удовольствием освежила воспоминания.

Инет [20.04.2011 06:25] Инет 5 5
Спасибо

Список статей в рубрике:
10.12.11 00:37  Анна Рэдклиф. Самая первая королева.   Комментариев: 2
27.04.11 15:52  Жорж Санд   Комментариев: 5
30.04.11 13:56  Как детская писательница оказалась разведчицей...   Комментариев: 1
30.03.11 13:57  Шарлотта Бронте   Комментариев: 3
06.10.10 03:54  Сестра Хуана Инес   Комментариев: 9
29.10.10 00:04  Колин Маккалоу: Загадочная Мэри Карсон   Комментариев: 2
30.09.09 01:18  Путешествие в слово с Мэри Стюарт.   Комментариев: 4
17.09.09 14:26  Агата Кристи   Комментариев: 1
11.12.09 16:53  Тема - Колин Маккалоу
04.03.13 19:41  Кто нам интересен?
Добавить статью | Литературная гостиная "За синей птицей" | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение