Кельтский Ренессанс

 

Джон Дункан (John Duncan)

Марджори Кеннеди-Фрейзер (Marjory Kennedy-Fraser)

 

В английской живописи XIX века царила академическая школа. Неглубокие, слащавые, с надуманными сюжетами работы членов лондонской Королевской академии искусств пользовались большой популярностью у невзыскательной викторианской публики. Но к концу века и неоклассицизм, и академическая живопись, и поиски образов в искусстве Средневековья и Возрождения исчерпали себя. В двери стучалось новое, XX столетие – век художников-революционеров и безграничных творческих экспериментов.

Наиболее ярким явлением той эпохи стало движение художников–прерафаэлитов, чьи творческие поиски были направлены против академизма; они пытались отобразить на холсте непосредственное восприятие окружающего мира. Название «прерафаэлиты» должно было обозначать духовное родство с флорентийскими художниками эпохи Проторенессанса и XV столетия, то есть художниками «до Рафаэля»: Перуджино, Фра Анжелико, Джованни Беллини.

Романтики по своей сути, прерафаэлиты открыли мир образов средневековой литературы, ставшей для них постоянным источником вдохновения. В этой эпохе их привлекали «наивное простодушие», а также истинная духовность. На их полотнах нашли отражение средневековые легенды с благородным поклонением прекрасной даме, самоотверженным мужеством рыцарей и мудростью волшебников.

Воспринимая христианство как духовное начало, возвышающее искусство, прерафаэлиты обратились к сюжетам из жизни Иисуса Христа и Девы Марии.

 

Прерафаэлиты отказались от академических принципов работы и считали, что всё необходимо писать с натуры. Они внесли изменения и в традиционную технику живописи: использовали чистые цвета, писали без подмалёвка по сырому белому грунту. На загрунтованном холсте прерафаэлиты намечали композицию, наносили слой белил и убирали из него масло промокательной бумагой, а затем писали поверх белил полупрозрачными красками. Выбранная техника позволила добиться ярких, свежих тонов и оказалась такой долговечной, что их работы сохранились в первозданном виде до наших дней.

 

В работах прерафаэлитов преобладает стилизация, декоративизм сочетается с тщательной детализацией, а внешний реализм – с мистической насыщенностью.

Идеи прерафаэлитов во многом повлияли на развитие символизма и содействовали утверждению стиля модерн в изобразительном искусстве.

 

Я специально начала статью с маленькой лекции по искусствоведению))) Ибо:

Все черты своеобразной натуралистической неоромантики нового направления в живописи отразились в работах неизвестного у нас шотландского художника Джона Дункана.

Только не путать с Джоном Дунканом Фергюссоном (John Duncan Fergusson, 1874–1961) – шотландским художником-постимпрессионистом.

 

 

Джон Дункан (1866–1945), один из ведущих представителей «Кельтского Возрождения» в британском искусстве XIX–XX вв, мало известен за пределами своей родной Шотландии. Его работы явились настоящим открытием, когда были показаны на выставке романтиков в центре искусств Барбикан в Лондоне в 1989 году.

Джон Дункан родился в Данди (Шотландия) в 1866 году. Его отец был скотоводом-промышленником. У Джона не было никакого интереса к семейному бизнесу – он предпочёл изобразительное искусство.

В возрасте 11 лет он уже был студентом в школе искусств Данди, а затем обучался в Высшей школе Данди.

После трех лет работы в Лондоне он продолжил учебу в Антверпене и Дюссельдорфе, провел зиму в Риме, где познакомился с творениями Микеланджело.

Вернувшись в Данди, он стал членом местной художественной ассоциации.

С 1892 года он в основном живет в Эдинбурге, дружит и сотрудничает с Патриком Геддесом, биологом и градостроителем, пророком кельтского возрождения.

Геддес предложил ему должность директора его новой художественной школы, а Дункан в свою очередь предложил Геддесу идеи в ряде проектов росписи, в частности, серию из шести панелей, иллюстрирующих сцены из кельтской истории в общем зале Университетского зала в Рамси Lodge.

В 1900 году он читал лекции в Международной Ассамблее на Парижской выставке, в том же году стал доцентом искусств в Чикагском университете, занимал должность в течение двух лет.

По возвращении в Шотландию он построил дом в Эдинбурге, где его студия становится центром для художников и интеллектуалов.

С 1910 по 1923 гг. художник получал множество заказов для росписи алтарей, церковных росписей и витражей.

 

Частой гостьей в студии Джона Дункана была певица Марджори Кеннеди–Фрейзер, разделявшая его интерес к кельтскому Ренессансу. Они стали близкими друзьями, затем поженились, несмотря на то, что Марджори была старше на 9 лет.

 

Марджори Кеннеди–Фрейзер (1857–1930) была дочерью известного шотландского певца, Дэвида Кеннеди. Семья была музыкальной, братья и сестры Марджори тоже были певцами. В юности она часто сопровождала отца в турах по Шотландии и за рубежом, аккомпанируя ему на фортепиано.

На гастролях в Абердине она познакомилась с двоюродным братом своей матери, Алеком Фрейзером. Молодым людям было тогда по 25 лет, а через 5 лет они поженились. Вскоре Алека назначили директором технической школы в Глазго, и они переехали туда. К сожалению, у мужа были слабые легкие, и в 33 года его унесла пневмония. Марджори осталась с двумя маленькими детьми. Она поселилась в Эдинбурге, и стала зарабатывать не жизнь как учитель музыки и лектор.

С Джоном Дунканом Марджори сблизил интерес к кельтской культуре. Они совершили поездку на остров Эрискей (Eriskay) в 1905 году, где он нарисовал ее портрет на фоне ландшафта. Будучи свидетелем того, что гэльские народные песни оказались на грани исчезновения из-за сокращения численности населения, Марджори создала свой личный проект записи песен и музыки с Гебридских остовов.

Совместная жизнь певицы и художника была не очень счастливой, и через некоторое время она оставила Джона. Больше он не женился.

В последующие годы Марджори посетила многие из островов на западе Шотландии, записывая народные песни при помощи фонографа. Позже она аранжировала их для голоса и фортепиано, а иногда для кельтской арфы (clarsach) – на этом инструменте играла ее дочь Патуфа. Аранжировки были опубликованы с текстом и переводом на английский язык  в трехтомнике «Песни Гебридских островов» (тома были изданы в 1909, 1917 и 1921 годах), несколькими годами позже вышел и четвертый том.

Марджори с дочерью Патуфой представляли собранные песни на своих концертах. Газета «New York Times» писала в 1916 году:

«Очевидная и неподдельная искренность артистов является одним из главных критериев их работы. Каждая из них играет на фортепиано, аккомпанируя друг другу, дочь использует для нескольких песен небольшую кельтскую арфу. Сама по себе музыка очень интересна. Темы варьируются от поэтических рапсодий, основанных на природных особенностях острова или его жизни, до бытовых песен, которые поются в качестве сопровождения к различным формам физического труда. Им предшествует короткий рассказ, объясняющий их происхождение, и способ, которым они были записаны.»

За вклад в искусство Марджори Кеннеди-Фрейзер была награждена орденом Британской империи (CBE), который дает право на рыцарское звание (мужчины, награжденные им, именуются сэр (Sir), женщины – дама (Dame)). Певица также получила звание доктора музыки в университете Эдинбурга. Ее записи были переписаны с фонографа на пленку для звуковых архивов.

Искусствоведы относят работы Джона Дункана к движению прерафаэлитов, но отмечают отличительные особенности, характерные для стиля модерн. Другие исследователи утверждают, что художник является представителем кельтского возрождения, третьи считают символистом.

 

Ранние работы Дункана, посвященные так называемому Артурианскому циклу, выполнены в духе символизма, являвшегося вероятно самым важным источником вдохновения художника. Вторым бесспорным вдохновителем был Ренессанс: Дункан много времени уделял поиску и экспериментам с различными составами темперы в стремлении добиться плотности цвета и гладкости поверхности, свойственным полотнам мастеров итальянского Возрождения.

Блестяще освоив технические достижения прерафаэлитов, символистов и художников art nouveau, Дункан использовал их для создания полотен на свои излюбленные темы, включавшие в первую очередь мифологию и историю кельтских народов.

Картины его называют мистическими, употребляют иногда и другие эпитеты, например, «сверхъестественные». Дункан же говорил, что слышал волшебную музыку фей, когда писал свои картины.

 

The Riders of the Sidhe

Всадники сидов


Уильям Батлер Йейтс

Воинство сидов

 

Всадники скачут от Нок-на-Рей,

Мчат над могилою Клот-на-Бар,

Кайлте пылает, словно пожар,

И Ниав кличет: Скорей, скорей!

 

Выкинь из сердца смертные сны,

Кружатся листья, кони летят,

Волосы ветром относит назад,

Огненны очи, лица бледны.

 

Призрачной скачки неистов пыл,

Кто нас увидел, навек пропал:

Он позабудет, о чем мечтал,

Все позабудет, чем прежде жил.

 

Скачут и кличут во тьме ночей,

И нет страшней и прекрасней чар;

Кайлте пылает, словно пожар,

И Ниав громко зовет: Скорей!

 

(Перевод Григория Кружкова)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Воинство Сидов – скачущие по небу всадники потустороннего мира, которых можно увидеть в особые, мистические моменты, например в ночь Йоля.

Нок-на-Рей – гора в Ирландии, один из центров ирландского мистического мира.

Клот-на-Бар (старуха из Бара) – прозвище богини, которой была дарована вечная жизнь, но, устав жить вечно, она утонула в озере.

Кайлте – легендарный воин, герой многих сказаний.

Ниав – богиня, основной связанный с ней сюжет – поиски сына.

 

  

The Coming of Bride

Приближение Брайд

1 февраля, в кельтский праздник Имболк, на еще скованную морозами землю ступает юная дева Брайд (Brid), вырвавшись из плена старухи-зимы Каллех (Cailleach). В белых одеяниях, с косами цвета солнечных лучей, шествует она по заснеженным полям, и, касаясь их своим волшебным посохом, пробуждает спящие в земле травы к новой жизни.

Обычно эту нежную богиню начала Весны описывают так, как она изображена на этой картине: золотоволосая девушка, окруженная детьми. Но за ее девичьей невинностью прячется власть великой кельтской богини.

Странно думать, что время весны наступает в самом начале февраля, когда зима в самом разгаре. И пусть это самое холодное время года, но дни уже становятся заметно дольше, и на смену зимнему аспекту Богини, Старухе в черном плаще, приходит Дева, носящая белоснежный плащ (Брайд, Девственная Богиня).

 

The Children of Lir

Дети Лира

В ирландской мифологии существует трогательная и печальная легенда о детях Лира, хотя эта история не является чисто ирландской, и в ней присутствует христианский мотив.

 

Давно, когда высокие боги и богини, известные как Туата де Данан, жили в Ирландии, прежде чем их заставили стать народом волшебного царства, был великий король, именем Лир. И у него было четыре прекрасных ребенка – Фионуала, Аэд и близнецы Фиахра и Конн.

Aоife

Фионуала была старшей, и она была столь же справедлива как молодое древо рябины; ее братья Фиахра и Конн были быстры и сильны как проточная вода, и Аэд был маленьким ясноглазым мальчиком. Все в сиде Лира на Холме Белой Области любили их – кроме их мачехи, Аоифы, которая ревновала к любви их отца к ним. И ее ненависть преследовала их, как волк преследует оленя.

Однажды, она взяла их в своей колеснице к озеру Дарвра, чтобы купаться в водах. Когда они играли на краю берега, смеясь и плещась, ловя радуги тумана и света между их пальцами, она ударила их прутом очарования, и превратила в четырех белых лебедей.

«Вы будете плавать на этом озере в течение трехсот лет, – сказала она, – триста – на берегу Северного пролива, ещё триста – на островах в океане. У вас будут человеческие голоса, и не будет никакой музыки в мире, более сладкой, чем ваша. И такими будете вы оставаться, пока не услышите звук колокольчика.»

Расправив свои крылья, лебеди поднялись над озером, и запели о своем горе голосами человеческих детей.

В наказание за содеянное Аоифу превратили в воздушного демона, и она улетела, пронзительно крича. Лир в отчаянии звал своих детей домой, но лебеди ответили: «Мы не можем пересечь Вашего порога, отец, поскольку у нас сердца диких лебедей», и взмыли в воздух, а их голоса были потеряны в звуке бьющихся крыльев.

Триста лет лебеди жили на озере, они пели удивительно красивыми голосами и жители Ирландии приходили послушать это дивное пение.

Затем пришёл срок поселиться детям у моря, где они познали ужасы одиночества, холода и бурь, перья их зимними ночами примерзали к холодным скалам. Старшая дочь, Фионуала, заботилась о братьях и укрывала их своими крыльями.

Наконец пришло время третьего срока, и дети Лира отправились на острова Западного моря.

Когда же срок заклятия истёк, лебеди вернулись к сиду отца, но не увидели дворца, ибо туаты укрылись от глаз Сыновей Милля под покров невидимости. Дети Лира долго горевали, что не могут вернуться в отчий дом, но однажды услышали звон церковного колокола на часовне отшельника. Он отнес их в церковь, где они пели своими чудесными голосами мессы. Но как только лебеди попросили их окрестить, и их тронула святая вода, в тот же миг заклятие исчезло. Но дети Лира больше не принадлежали Стране Юности, а потому предстали в виде дряхлых стариков, к которым уже подступила смерть.

Фионуала попросила похоронить их вместе в одной могиле. «Положите Конна справа, а Фиахру – слева от меня, и на моей груди разместите Аэда, ибо так это было, когда я зимними ночами грела их над морями», сказала она.

Так они и были похоронены под пирамидой из камней.

Говорят, что в ветреные дни на западе Ирландии, у берега озера или океана, иногда можно слышать детские голоса в воздухе, напевающие более сладкий, чем вы когда-либо слышали, звук, поскольку они играют с их отцом дома в счастливом Саммерленде.

Оэнгус

Очаровательное создание кельтской мифологии – Оэнгус, вечно юный бог любви и красоты. Как у его отца Дагды, у Оэнгуса была арфа, но только не из дуба, а из золота, издававшая настолько нежные и сладостные звуки, что услышавший ее не мог удержаться, чтобы не последовать за молодым богом. Его поцелуи стали птичками, незримо порхающими между парнями и девушками Эринн, щебеча им на ухо сладкие слова любви. На берегах реки Бойн, где некогда высился его сказочный дворец, до сих пор рассказывают легенды о его приключениях. 

Оэнгус носил прозвище Мак Ог, что означает «сын молодости» или, возможно, «юный сын». Это прозвище объяснялось словами его матери Боанн: «Юн тот сын, что зачат на рассвете и рожден между рассветом и закатом» (соблазнив Боанн, Дагда сделал так, что один день растянулся на девять месяцев; к исходу этого срока Боанн родила Оэнгуса, и солнце наконец зашло).

 

Известно предание о том, как однажды ему во сне привиделась прекрасная дева, которой он пожелал обладать, но никак не мог узнать ни в одной из своих бесчисленных возлюбленных.

Оэнгус дал зарок добиться своего; как гласит стих:

 

Пусть краток век и долог путь,

Я все равно ее найду,

Губами губ ее коснусь

И пальцы с пальцами сплету;

И буду для нее срывать,

Как яблоки, покуда жив,

Серебряный налив луны

И солнца золотой налив.

Песня скитальца Энгуса

Уильям Батлер Иейтс

 

Наконец он узнает, что это Кэр, которая каждый год меняет облик, превращаясь в лебедя. И чтобы соединиться с Кэр, принявшей облик лебедя, Оэнгус должен был также превратиться в лебедя и улететь с нею.

The kelpie

Келпи

В шотландской мифологии келпи – это водяная лошадка-оборотень, которая умеет превращаться в различных животных и людей.

У келпи дурная привычка пугать путников – он то выскакивает из-за спины, то неожиданно прыгает на плечи. Перед штормом многие слышат, как келпи воет. Гораздо чаще, чем человеческое, келпи принимает обличье лошади, чаще всего черного цвета, однако иногда упоминается и белая шерсть; бывает, у него на лбу вырастают два длинных рога, и тогда он смахивает на помесь коня с быком. Иногда говорят, что у него светятся глаза, либо они полны слез, и взгляд его вызывает озноб или притягивает как магнит.

Всем своим видом келпи как бы приглашает прохожего сесть на себя, а когда тот поддается на уловку — прыгает вместе с седоком в реку. Человек мгновенно вымокает до нитки, а келпи исчезает, причем его исчезновение сопровождается грохотом и ослепительной вспышкой. Но порой, когда келпи чем-то рассержен, он разрывает свою жертву на клочки.

Следы келпи легко узнать, копыта у него поставлены задом наперед. Келпи способен растягиваться в длину на сколько угодно, а человек к его телу как будто прилипает.

С помощью волшебной уздечки келпи можно на какое-то время приручить, но когда действие чар закончится, он станет еще опаснее.

Матери испокон веку запрещали малышам играть близко от берега реки или озера: чудовище, или что там водится, может принять образ скачущей галопом лошади, схватить малыша, усадить себе на спину и затем с беспомощным маленьким всадником погрузиться в пучину.

Также келпи может предстать в образе прекрасной девушки в зеленом платье наизнанку, сидящей на берегу и завлекающей путников; либо являться в обличье прекрасного принца и соблазнять девушек. Узнать его можно по мокрым волосам с ракушками или водорослями.

The Legend of Orpheus

Легенда об Орфее

Мерлин и королева фей

 

Тристан и Изольда

 

The Taking of Excalibur

Обретение Эскалибура

Легендарный король Артур добыл свой меч Эскалибур при помощи волшебника Мерлина. Они отправились в путь, и ехали, пока не достигли прекрасного и широкого озера, в середине которого Артур увидел руку в белой парче, держащую огромный меч. Затем они увидели деву, плывущую в лунном свете по озеру.

«Что это за дева?» – спросил Артур. Мерлин рассказал, что это Озерная Леди, которая живет в прекрасном замке на горе и чтобы взять меч, потребуется ее разрешение. Тем временем дева подплыла к королю, и Артур сказал, что хотел бы тот меч, который держит рука посреди озера. На что Озерная Леди сказала, что если король Артур подарит то, что она попросит, то меч будет его. Король согласился, и Озерная Леди велела Артуру сесть в лодку и взять меч и добавила, что попросит свой подарок, когда придет время. Артур и Мерлин подплыли к мечу, Артур взял меч, а рука, державшая его, опустилась под воду.

После гибели Артура Эскалибур вернется к Озерной Леди.

 

Иногда Эскалибур отождествляют с мечом в камне, но в большинстве текстов они являются разными мечами.

 The Adoration of the Magi

Поклонение волхвов

Согласно апостолу Матфею, волхвы жили где-то на востоке. Они увидели в небе звезду и поняли, что она является знамением. Последовав за её движением по небосводу, они пересекли несколько государств и прибыли в Иерусалим. Там они обратились к правящему государю этой страны, Ироду, с вопросом, где они могут увидеть только что родившегося Царя Иудейского, очевидно, предполагая, что правитель должен быть связан с ним родственными узами.

Ирод встревожился этим известием, но вида не показал и вежливо проводил волхвов из дворца, попросив их, когда они найдут Царя, сообщить ему, где он находится, «чтобы и мне пойти поклониться Ему». Путешественники покинули Иерусалим и последовали дальше за путеводной звездой, которая привела их в Вифлеем. Там они нашли Марию с младенцем, поклонились ему и принесли дары.

После этого волхвам во сне было дано откровение, что к Ироду возвращаться с вестью об успехе их путешествия не стоит, и они отправились домой другой дорогой. Не дождавшись их, разгневанный Ирод устроил избиение младенцев.

На средневековом Западе они получают имена, в настоящее время распространённые повсеместно. Церковные и апокрифические предания дали им имена – Каспар, Мельхиор и Бальтазар.

Евангелисты не пишут о количестве волхвов. По числу принесённых даров можно предположить, что их было трое. Это число позволяло поиграть с воплощением различных идей. Так, по мере развития иконографического типа, волхвов стали изображать как представителей трёх различных возрастов человека: Бальтазар – юноша, Мельхиор – зрелый мужчина и Каспар – старик; и трёх различных сторон света: Бальтазар – негроид (Африка), Мельхиор – белый человек (Европа), Каспар – с восточными чертами или в восточной одежде (Азия).

 

Мария задумчиво слушает Каспара, а золотоволосый Мельхиор очень внимательно разглядывает пухлощёкого бога-ребёнка. Такой же цвет волос и у Марии с младенцем, да и на других картинах многие персонажи обладают золотистыми волосами.

A Masque of Love

Облики любви

Картина-загадка. Персонажи, изображенные здесь, известны благодаря своей любви – к одному человеку ли, ко всему человечеству, либо к самому Богу.

С левого края – несомненно певец Орфей.

Справа – Богоматерь с младенцем Иисусом.

Насчет волка могу предположить, что это волчица, вскормившая Ромула и Рема.

Фигура с крыльями и в красном плаще – возможно, ангел-хранитель, который держит в ладонях человеческую душу.

Обнявшиеся фигуры в восточном стиле справа вверху ассоциируются с персонажами «Тысячи и одной ночи», но почему они на фоне огня?

У кого ещё есть идеи?

 

 20.07.18

Allegra

 

Источники:  1,  2,  3,  4,  5,  6,

Материалы электронных энциклопедий Википедия и akademic

«Кельтская мифология. Энциклопедия.» Пер. с англ. С. Головой и А. Голова - М,: Эксмо, 2002

 

 



Комментарии: Автор статьи Allegra разрешил добавление комментариев только пользователям со званием не ниже Леди/Man.

Всего отзывов: 4 в т.ч. с оценками: 2 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


Peony RosePeony Rose [21.07.2018 11:22]:
Давно знаю этого художника, люблю его работы. Спасибо большое! (5)

TannitTannit [24.07.2018 12:28]:
Приветствую!
Спасибо за статью.
Картины с описаниями - это роскошество, а тут целая иллюстрированная кельтская мифология, совсем малоизвестная, кроме Артурова цикла.
Нравятся прерафаэлиты и модерн.
Отдельные работы Дункана - ярко-выраженный модерн, и они самые насыщенные по цвету. Картины в духе прерафаэлитов, наоборот, прозрачные. Ощущение, что он просто писал в разных стилях, не придерживаясь какого-то одного.
Спасибо за стихи Йейтса.

AllegraAllegra [24.07.2018 13:06]:
Меня всегда интересуют подробности о персонажах картин. А тут ещё и любимая кельтская мифология. Всю сеть перерыла - искала подробности
Вторая любовь - скандинавская история и мифология в картинах тоже есть, в блоге.

TannitTannit [24.07.2018 13:24]:
Allegra писал(а):
Меня всегда интересуют подробности о персонажах картин. А тут ещё и любимая кельтская мифология. Всю сеть перерыла - искала подробности

Представляю, насколько это сложно, потому что постоянно с этим сталкиваюсь, делая описания картин в своих статьях. А о Дункане, вероятно, очень мало статей на русском, значит, еще надо делать перевод.
Плохо знаю кельтскую мифологию, но, полагаю, что она по большей части основана на гипотезах и крупицах достоверных знаний, потому что о кельтах сохранилось очень мало исторических источников, а римские сами требуют толкования. Весь "кельтский пласт" знатно перелопатило "великое европейское переселение" 4 - 6 вв.
Артуров цикл придуман Томасом Мэлори в 15 веке, на базе окситанских романов о Граале. А реального Артура все еще копают не могут раскопать.

Забыла оценку поставить. (5)

Список статей в рубрике: Убрать стили оформления
21.07.18 09:37  Кельтский Ренессанс. Джон Дункан и Марджори Кеннеди-Фрейзер   Комментариев: 4
15.04.13 16:14  Национальная галерея Шотландии   Комментариев: 4
14.06.12 21:12  Дэвид Робертс   Комментариев: 5
24.05.10 00:58  Arthur Claud Strachan.Удивительные краски и солнечное тепло его картин.   Комментариев: 7
03.02.10 11:02  Шотландские художники.Аллан Рэмзи.   Комментариев: 4
Добавить статью | Little Scotland (Маленькая Шотландия) | Форум | Клуб | Журналы | Дамский Клуб LADY

Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение