Грот Прекрасной Дамы. Глава 1

Обновлено: 11.11.10 09:10 Убрать стили оформления
     

Глава первая

Выстрелы в лесу

 

Оглушительный удар грома грянул в вышине, прочертив хмурое небо белым зигзагом молнии. Проливной дождь стоял над притихшим, сумрачным лесом и извилистой лентой Шексны, неспокойной, в белесых клочьях пенных бурунов. Летняя гроза, так внезапно выплеснувшая свой опасный гнев в духоту июньского дня, была в самом разгаре.

Лес казался бесконечным. Ангелина остановилась на мгновение под старой ольхой, чтобы перевести дыхание. Ее амазонка из синей тафты намокла  до последней нитки, хоть выжимай. Единственное спасение - добраться, наконец, до заброшенной избы, стоявшей на опушке леса. Но где искать ее? Девушка уже довольно давно брела наугад по бескрайней чащобе, и почти потеряла надежду  выбраться из нее.

Отдышавшись, Ангелина вновь накинула на локоть шлейф амазонки и, двинувшись дальше, наконец, осознала, что до сих пор сжимает в руке бесполезный хлыст. Что скажет дедушка, когда узнает, что Каллисто, чудесная вороная кабардинская кобыла,  подаренная ей на день ангела, попросту убежала от нее? О том, что потеря лошади будет не единственной причиной для гнева старого князя Сабура, Ангелина старалась не думать.

Она действительно поступила очень неразумно, когда согласилась поехать наперегонки с Максимом Токмаковым, соседом и другом детских лет, оставив далеко позади свою гувернантку, мадемуазель Ленуар. Ее французская дуэнья и сопровождавший их грум еще от стен Горицкого монастыря не отъехали, а Ангелины и Максима  уже и след простыл.

Они мчались вдоль зеленого, поросшего лесом берега Шексны почти вровень, на ходу смеясь и поддразнивая друг друга. Максим был лишь на полкорпуса впереди. Неожиданно Каллисто споткнулась на ухабе, и Ангелина наверняка вылетела бы из седла, если б юноша не поддержал ее.

Прикосновение его рук оказалось куда более настойчивым, чем это было необходимо. Лошади уже остановили бег, а Максим и не думал отпускать Ангелину. А потом ее щеку внезапно обжег поцелуй, за ним другой, еще более смелый... Возмутившись до глубины души, девушка ударила Максима по лицу и, едва ли осознавая, что делает, ринулась в лес.

Случайная ветка хлестнула ее по лицу, но гнева не охладила. Ангелина слышала голос молодого человека, звавший ее вернуться, но бессознательно все сильнее пришпоривала лошадь, испытывая лишь одно желание: оказаться как можно дальше от Максима. Вдруг в лесу стало совсем темно, первые капли дождя упали на юбку амазонки, а вслед за тем вода с неба хлынула бурным, нескончаемым потоком.

 Мысленно кляня себя и Максима,  Ангелина решилась, наконец, вернуться, но в это мгновение в десяти шагах от нее  ослепительная стрела молнии с грохотом ударила в ствол поваленного дерева, превратив его в пылающий факел. В ужасе захрапев, Каллисто взвилась на дыбы и, сбросив всадницу, понеслась в чащу, не разбирая дороги.

К счастью, обезумевшая кобыла не задела ее копытами, но упавшая на спину Ангелина едва не потеряла сознание от резкого удара об землю. Из груди словно выкачали весь воздух, но малейшая попытка вздохнуть отозвалась такой болью, что потемнело в глазах.

Несколько минут она лежала на земле, не в силах подняться, лишь судорожно хватая ртом воздух. Но потрясение и страх перед молнией, безжалостно разившей на открытой поляне, были так велики, что, опомнившись и поднявшись на ноги, она инстинктивно побежала вслед за лошадью, не желая смиряться с потерей единственного оставшегося у нее друга. То, что она безнадежно заблудилась, Ангелина поняла очень скоро.

Маленький цилиндр, который удерживали на голове только булавки, после падения сполз, запутавшись в волосах и она раздраженно открепила и бросила его. Ноги, обутые в изящные сапожки из тонкой кожи, скользили на мокрой земле, заросли репейника упорно цепляли юбки. Перебираясь через груды валежника, Ангелина брела меж деревьев, испуганно сжимаясь, когда раскаты грома раздавались, казалось, над самой головой. Дождь и не думал стихать, и девушка продрогла до костей.

Ей казалось, что она не сделает больше ни шагу от усталости, когда лес постепенно начал редеть. А вскоре, сквозь мутные потоки дождя, Ангелина издали разглядела избушку, стоявшую на краю леса. И откуда только силы взялись - прибавив шагу, она почти бегом поспешила к долгожданному укрытию. Мысль о том, что в домике кто-то может быть, даже не испугала ее, показавшись абсурдной.

Лесное жилище выглядело совершенно заброшенным. Судя по тому, как глубоко вросло оно в землю, как покосились и растрескались замшелые бревенчатые стены, срублено это логово было очень давно, не меньше двух сотен лет назад. Ставни были распахнуты, но оконные проемы зияли мрачной, черной неизвестностью. Взявшись за кольцо разбухшей, перекошенной двери, Ангелина, собрав все силы, с трудом открыла ее, - ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Потянуло сыростью и тяжелым запахом прели, и тьма окутала ее. Возле самой ноги прошмыгнуло невидимое во мраке  маленькое существо, заставив ее похолодеть от ужаса.

- Господи, - пискнула Ангелина, собрав все свое мужество, чтобы не кинуться наутек из этого крысиного вертепа.

Сжимая хлыст в дрожащей руке, она вошла из сеней в горницу. Несколько мгновений, пока не привыкли к темноте глаза, стояла у порога. Сердце екало в груди: кто знает, что еще скрывалось в этой мертвой тишине, где только струи дождя, барабанившие по крыше, были единственным живым звуком?

Крохотные окошки пропускали немного света, но глаза Ангелины уже приспособились к окружающей мгле. Предметы обрели очертания, и она нерешительно приблизилась к смутно белеющей печи, в надежде отыскать источник огня. Как ни странно, на земляном полу лежало несколько поленьев, - правда, безнадежно отсыревших. Но возле печной заслонки руки девушки неожиданно нащупали нечто, при близком рассмотрении оказавшееся водородным огнивом, - недавним немецким изобретением, уже достаточно широко распространившимся и в России. Поспешно схватив крохотный свинцовый сосуд, обещавший живительное тепло огня, Ангелина задумчиво огляделась по сторонам.

Итак, дрова были сырые. Что же поджечь? Ничего подходящего поблизости не было, а жечь в чужом доме предметы обстановки, как бы убоги они ни были, казалось девушке верхом бесцеремонности. Раздумывая, что же можно использовать в качестве топлива,  Ангелина, наконец, освободилась от перчаток, вынула оставшиеся шпильки из мокрых волос, позволив им упасть тяжелой волной на плечи и спину. Затем стащила с ног сапожки, в которых хлюпала вода, и мокрые, грязные чулки. Выжав и отряхнув от налипшего мусора шлейф амазонки, Ангелина пощупала оборки самой нижней юбки, и, убедившись, что влага почти не добралась до нее, принялась распускать кулиску.

Разорвав исподнюю на полосы, она сложила их в печь. Повинуясь нажиму, струя водорода вырвалась из краника огнива, превратившись в язычок пламени, и лизнув приготовленное для него тряпичное топливо, огонь начал расти, жадно пожирая его.

Разгорающееся пламя понемногу осветило горницу, но поначалу печь нещадно задымила, заставив девушку раскашляться. По опыту она знала, что открытая для проветривания дверь лишь ухудшит положение - воздух все равно погонит дым обратно в дом, создавая нечто вроде обратной тяги. Оставалось надеяться, что, разогревшись, печь перестанет дымить сама, и постепенно дым и вправду рассеялся. Девушка огляделась по сторонам.

Внутреннее убранство дома, хотя и было так же более чем аскетическим, все же,  носило следы человеческого пребывания. Домик навещали, хотя и нечасто. Впрочем, странно было бы сомневаться в этом после обнаружения огнива. Связки пахучих трав покачивались под потолком, своим горьковатым ароматом немного перебивая тяжелый запах необитаемого жилья. Древняя фузея с серебряной насечкой на ложе висела на стене. И образ Богоматери смотрел из угла в затейливом медном окладе, отсвечивавшем тускло, но еще не покрытом зеленью. Лежавший возле печи пустой ягдташ с потемневшими пятнами крови был наполовину изъеден мышами, но сами серые грызуны, к счастью, больше себя не обнаруживали.

В одном из мешочков, подвешенных на стене, неожиданно обнаружилась связка восковых свечей, что очень обрадовало Ангелину. Она зажгла несколько, прилепив к грубым дощатым полкам, и в горнице сразу стало светлее и уютнее.

Ангелина вспомнила: избушка эта, - как, разумеется, и земля, на которой она стояла, принадлежала семейству Андожских, их дальних соседей. По внешнему виду это была скорее изба, когда-то служившая сторожкой лесничего, нежели охотничий домик, предназначенный для дворянина.  Так что, вряд ли стоило опасаться, что ее вторжение вызовет недовольство князя Андожского. Сомнительно, что это он навещает домик, скорее всего, кто-нибудь из слуг.

Поняв, что огню ненадолго хватит пищи, Ангелина отыскала на столе заржавленный нож, подхватила одно из поленьев и принялась с трудом кромсать его тонкими пальчиками на щепки и лучинки. То, что получалось, она раскладывала на земляном полу поближе к пламени, надеясь, что обжигающее дыхание огня подсушит тонкие планки и куски коры прежде, чем они попадут в печь. 

Трудная и монотонная работа, которой впервые коснулись ее руки, не мешала мыслям идти своим чередом. Дождь по-прежнему шумел, не переставая, и надежда уйти отсюда до наступления ночи, становилась все более призрачной. Ищут ли ее? И как, любопытно, объяснил Максим ее исчезновение? Девушка обеспокоенно нахмурилась, только теперь осознав, что эта нелепая эскапада может нанести серьезный урон ее репутации, если только Максим не сумеет держать язык за зубами. Но виновата ли она? Да, виновата. Потому что позволила себе попасть в подобное положение.  Бросив в печь груду щепок, девушка прилегла рядом, уже не жалея истерзанного платья, и опершись головой на руку, уставилась в огонь.

Ангелина не была красавицей в свои пятнадцать лет, и вряд ли стала бы ей в будущем, но почти все, кто знал эту девушку, отмечали ее очарование и свежесть. У нее было нежное, округлое личико в рамке непослушных, светло-каштановых волос, прическа из которых всегда необъяснимым образом начинала разваливаться в самый неподходящий момент. Прозрачные как дымка, светло-серые глаза были красивого, миндалевидного разреза и подчеркнуты длинными стрелками темных ресниц. Ласковые и большей частью грустные, эти глаза завораживали хрустальной чистотой и мягко искрящимся светом. Чуть вздернутый, веснушчатый носик, и большой, по-детски пухлый рот лишь усиливали это безыскусное очарование, исходящее от ее лица. А перед улыбкой Ангелины мало кто мог устоять: настолько была она  лучезарной и искренней.

Тоненькая, чуть выше среднего роста, она была достаточно изящно сложена, и обладала хорошей осанкой. Но некоторая скованность в движениях, свойственная многим подросткам, и без всяких слов говорившая о ее застенчивости, к сожалению, не позволяла, - пока, - считать эту милую барышню еще и грациозной.

Несмотря на горящее в печи пламя, от земляного пола тянуло промозглым холодом, и Ангелина вскоре уселась, подтянув колени к подбородку - любимая с детства поза, за которую ей не раз влетало от гувернантки. Она попыталась представить, что предпримет, когда дождь рано или поздно закончится. Если будет еще достаточно светло, можно добраться до одной из деревень, расположенных на берегу притока Шексны, и попросить крестьян довезти ее до поместья Сабуров, села Вознесенского. Но она могла вернуться и в Горицкий монастырь, куда они ездили днем на богомолье, - настоятельницей его была двоюродная тетушка Ангелины, и, разумеется, она не отказала бы племяннице в помощи. Если же дождь кончится лишь с наступлением ночи, то разумнее будет остаться здесь.

Неприятный холодок коснулся сердца, когда Ангелина представила, что ей придется провести ночь в подобном месте. Губы невольно дрогнули и слезы подступили к самым глазам, но она решительно смахнула их, запретив себе поддаваться пагубному влиянию своих слабых струн.

Внезапно тусклый свет, и без того едва пробивавшийся снаружи, померк, словно  кто-то на мгновение заглянул в окно. Коротко лязгнуло железо, царапнув бревенчатую кладку стены. А потом до нее донеслись приглушенные шумом ливня, невнятные звуки мужских голосов.

Первой мыслью было, что ее наконец-то отыскали, и она поспешно вскочила на ноги, отметив попутно, что дождь, кажется, начинает утихать. Но в следующую секунду за дверью раздался грубый, неприятный смех, который вряд ли мог принадлежать Максиму Токмакову. Смутное предчувствие опасности сжало сердце Ангелины. Мысль о том, что надо запереть дверь, накинув ржавый засов, мелькнула в голове.

Но она поняла, что уже слишком поздно, когда отброшенная мощной рукой дверь ударилась о косяк, сенные половицы затрещали под тяжелыми шагами, и на пороге появились трое мужчин, или, скорее мужиков, одетых как простолюдины, в грязные, заношенные армяки. К сожалению, на то, что это не крестьяне, ясно указывало обилие оружия, которым троица была просто обвешана.

Тот, что стоял впереди, рослый детина, заросший бородой до самых глаз, внимательно и весело осмотрел девушку, которая попятилась при их появлении и довольно осклабившись, пробасил:

- Вот те на, какую сладкую кралечку Бог послал.  Прям, как на Пасху. А, ребята?

Один из его сотоварищей, самый низкорослый, но кряжистый, что стоял, опираясь на приклад ружья, снял шапку и, сопя, принялся чесать макушку, выставив на всеобщее обозрение багрово-красное, выжженное железом клеймо с литерой «У», неизвестно как уместившееся на его низком, в два пальца шириной, челе.

- А ничего деваха, - объявил он наконец. - Нас, что ли, дожидается?

Разумеется, Ангелина никогда в жизни не видела подобных клейм, но надо было быть непроходимо глупой, чтоб не понять, что перед ней беглые каторжники, без сомнения, промышляющие разбоем. Она почувствовала, что находится на грани обморока.

- Че молчит, курва? - высказался третий, самый молодой и даже смазливый, с залихватским казацким чубом и серьгой в ухе. - Немая, чоли?

- Испужалась, - добродушно пояснил ему первый и ввалился в горницу.

Ангелина знала, что надо делать. На полу, возле печки, лежат нож и ее хлыст, - какое-никакое, но оружие. Надо завладеть ими, пока эти трое не набросились на нее, но она чувствовала, что не может и шагу ступить на ватных, трясущихся ногах. Страх липким, холодным болотцем разлился в животе, и совершенно отключившийся разум был полностью в его власти.

Вожак шел на нее, ухмыляясь с видимым благодушием, словно искренне радуясь неожиданной встрече. Сотоварищи выступали по бокам, как почетный караул. Втроем они прижали медленно отступающую Ангелину к простенку между окнами, и клейменый, вытянув заскорузлую ладонь с желтыми, обгрызенными ногтями, с булькающим смешком ущипнул девушку за щеку.

- Нет!!! Не смейте трогать меня! - прикосновение отвратительно воняющей, мозолистой руки словно бы привело ее в чувство, стряхнув оцепенение.

Она ударила, не глядя, по ухмыляющейся физиономии, но ее руку тотчас же перехватили, и вывернули так, что она закричала от боли. Заодно надежно прижали и вторую.

- Заткнись, сука, - это было единственное, что она поняла из речи оскорбленного разбойника, все остальные слова просто повисли в ее мозгу, запечатлевшись лишь общим ощущением невыразимо унижающей мерзости.

- Горячая шалава, - одобрительно произнес молодой. - Чур, Мох, я первый буду.

И с этими словами он уцепился за вырез на платье отчаянно сопротивляющейся Ангелины, явно собираясь разорвать его, но невольно остановился, услышав слова атамана-Моха:

- Кто - ты, Волчок? Первый? Да ты кто такой, твою мать я...

Оттеснив обоих товарищей, главарь грубым рывком притянул Ангелину к себе и без промедления опрокинул ее на стоявший поблизости стол. Девушка закричала во всю силу своих легких, едва не потеряв сознание от дикой боли в позвоночнике, и вцепилась зубами в прижимавшую ее к столешнице руку. Изрыгнув поток самой отвратительной брани, Мох в бешенстве ударил ее по лицу. Ангелине показалось, что в голове у нее что-то взорвалось, из глаз хлынули горячие слезы, но она замолчала лишь на секунду, потому что в следующий миг насильник сверху донизу разодрал невесомую ткань платья и нижних юбок, и с похотливым рычанием навалился на тело девушки, прикрытое лишь кружевами белья.

 Следя за происходящим жадными глазами, его товарищи мяли и щипали бедра и ноги жертвы, не в силах дождаться своей очереди. Охрипнув от крика, но по-прежнему продолжая кричать, Ангелина билась на столе, всаживая ногти в малочувствительную шкуру атамана в последней, отчаянной попытке помешать ему овладеть ее телом. Последние лоскуты ткани слетели с нее, и все трое взревели от восторга при виде юной, аппетитной плоти, открывшейся взгляду. Мох на секунду замешкался, и в этот миг грохот ружейного выстрела потряс избушку. Ошметки бычьего пузыря, висевшие на окне, разлетелись в разные стороны. Атаман, захрипев, выплюнул струю крови, залившей обнаженное тело Ангелины, и обмякнув, упал лицом на ее трепещущий живот.

Читать дальше

   


Комментарии:
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту статью:

Оцените и выскажите своё мнение о данной статье
Для отправки мнения необходимо зарегистрироваться или выполнить вход.  Ваша оценка:  


Всего отзывов: 8 в т.ч. с оценками: 3 Сред.балл: 5

Другие мнения о данной статье:


[05.03.2011 14:00] Rin 5 5
Марина, отлично! Очень интересно!
Эх, зря девушка сбежала от Максима в самый лес (хотя с другой стороны этот Максим вёл себя неподобающе)... А там ещё эти каторжники, как нарочно Насильники проклятые!
Но повезло, что кто-то появился! Надеюсь, спаситель!!! Пойду читать дальше...

Одинец [05.03.2011 20:39] Одинец
Лена, солнышко, спасибо! Я с таким удовольствием прочла все твои отзывы на этот роман!

Lady in White [06.03.2011 10:22] Lady in White 5 5
Марина, у тебя ещё один роман есть!!! Очень интересное начало! Жалко Ангелину... Это ж надо было, на каторжников беглых наткнуться хорошо хоть, спасли её...

Одинец [06.03.2011 15:25] Одинец
Ри, спасибо, дорогая! Я так рада, что ты и этот роман читаешь.

натали [28.06.2015 00:26] натали 5 5
Марина привет.Какое интригующее и жуткое начало. Три каторжника и хрупкая беззащитная девушка,страшно подумать что могло произойти,но похоже помощь близка!






Одинец [28.06.2015 17:34] Одинец
натали писал(а):
Марина привет.Какое интригующее и жуткое начало. Три каторжника и хрупкая беззащитная девушка,страшно подумать что могло произойти,но похоже помощь близка!


натали, какой приятный сюрприз)Большое спасибо, что заметила этот роман, интересно, какие у тебя дальше будут впечатления)

lisawetta [28.09.2016 14:17] lisawetta
Марина,здравствуйте,как мне прочитать вторую книгу? Добавьте пожалуйста в блог. Спасибо.

[29.10.2018 11:38] larnic
Добавьте пожалуйста в блог в читатели.

Посетители, комментировавшие эту статью, комментируют также следующие:
Одинец: Беззаконная комета. Главы 16-20 Одинец: Маска первой ночи. Книга 2. Главы 1 и 2 ЕлеNка: Пролог Одинец: Объявление для читателей

Список статей:

Исторические любовные романы Марины ОдинецСоздан: 11.11.2010Статей: 39Автор: ОдинецПодписатьсяw

Блоги | Статьи | Форум | Дамский Клуб LADY




Если Вы обнаружили на этой странице нарушение авторских прав, ошибку или хотите дополнить информацию, отправьте нам сообщение.
Если перед нажатием на ссылку выделить на странице мышкой какой-либо текст, он автоматически подставится в сообщение