Литература

Не понравился роман. Я в принципе не особо люблю тематику Гражданской войны в Америке, а тут еще и отвратнейший главный герой, который не оставил книге никаких шансов произвести на меня положительное впечатление. Лживый, несдержанный, ревнивый психопат, изменяющий героине направо и налево. Причем все его измены автор объяснила его безумной любовью к Анелизе (здесь должен быть смайл «рука/лицо»). Сам себе что-то напридумывает, психанет, обвинит во всем главную, переспит с другой, а потом страдает… И так по кругу… (тяжкий вздох) Конечно, на фоне такого дебила героиня выглядит более выигрышно, но, принимая во внимание, что она бесконечно прощала этого абьюзера, к ее психическому состоянию тоже есть вопросики. Вообще, как пара они, по всей видимости, нашли друг друга, но читать об этой больной любви мне было не особо приятно. А потому высокий балл поставить не могу.

Самая нудная книга. Вроде начали бодро, к третьей части истории скатились, читала по диагонали уже, лишь бы закрыть.

Мне всегда были интересны те соображения, исходя из которых наши издатели придумывают новые названия иностранным книгам. «В оковах страсти» данному произведению не подходит совершенно. Лучше бы оставили «родное».
Автор поначалу во всех смыслах так старалась «разделить» своих героев, что потом ей пришлось серьёзно отступить от образа сурового героя-«язычника», дабы истовая христианка-героиня всё-таки нашла для себя возможным последовать за любимым: он не просто скандинавский принц — он служил при дворе Вильгельма Нормандского (весьма религиозного правителя) и даже путешествовал по Святой земле. При всём том Элеонора косна и довольно упёрта — этакая своеобразная смесь Жанны д'Арк и медсестры. В отличие от неё Эрик предстаёт более цельной личностью. Он обладает широким кругозором, способен не только проявлять свирепость в бою, но и оказывается прекрасным рассказчиком: мифы, с которыми он знакомит Элеонору, словно воплощаются наяву. Герои, конечно же, преодолели все препоны на пути к своему счастью, но финал романа открытый, поскольку автор придумала для Эрика и Элеоноры новые испытания.
Хотя этот роман относят к жанру любовно-историческому, но ничего исторического в книге нет. Всё, о чём пишет автор, сплошной анахронизм — это если говорить мягко. Если сказать прямо — совершеннейшее пренебрежение историей. По большому счёту — это собрание штампов о Средневековье: повсеместная грязь, вши, крысы, засилье церковников, подчинённое положение женщины и так далее.
Начало романа, когда героиня синеет от холода, очень удивило. Ведь действие происходит в 1066 году, а с середины X столетия начинается пик средневекового климатического оптимума, продлившийся до середины XIII века. В горных районах Германии самым холодным месяцем был январь, когда температура достигала самое большее 5 градусов мороза. Так что и иней в Вербное воскресенье, приходящееся на конец марта-апрель, — выдумка для большего трагизма.
Далее повествование вызывало попеременно улыбку и удивление, хотя некоторые нелепицы, скорее всего, дело рук переводчика. Умилили постоянные упоминания о «повышении температуры», а «шарманка» привела в восторг.
Автор от души старалась калечить своего героя — не зря же у неё медицинское образование. Образ лекаря-звездочёта-алхимика Нафтали не в последнюю очередь призван поведать о профессиональных знаниях автора — чего стоит описание операции, при которой лекарь «зашивает» рану жвалами муравьёв.
Эрик — скандинав, представитель Уппсальской аристократии, которая к середине XI века уже приняла христианство (во всяком случае внешне) ради выгодной торговли с «франками», так что его «язычество» выглядит несколько натянутым в угоду сюжету.
Бенедиктинские монахи, выступающие в роли главных злодеев, не менее странны. Бенедиктинские монастыри в описываемое время исполняли роль образовательно-просветительских центров, гостиниц, больниц, «туристических справочных», «центров психологической поддержки и социальной помощи» для стариков — помимо их главной и основной роли прибежища праведников. Они довольно далеко отошли от своих истоков, когда были местом уединения неимущих. В XI их соединяли с внешним миром прочные и весьма прибыльные связи. Одним из самых заметных проявлений слияния бенедиктинцев со светским обществом стала монополизация паломнических маршрутов, ведущих к святым местам Западной Европы. То есть бенедиктинцы занимались в то время серьёзным приносящим отличный доход бизнесом.
А церковные суды, которые следили за духовным состоянием паствы и преследовали еретиков, были образованы не раньше середины XIII века. Так что церковный суд, на страницах романа выясняющий, девственница героиня или нет, — это совершеннейшая нелепица. В красочно-уродливом описании церковников прослеживаются отголоски царившей в Германии конца XIX века Культуркампф, когда католики преследовались на всех уровнях общественной жизни. А жуткие испытания, которые пришлось преодолеть героям, явно навеяны мрачными сказками братьев Гримм и Эрнста Гофмана.
Подытоживая отзыв, скажу, что в книге есть очень интересные моменты: скандинавские мифы, рассказы о рунах, попытки найти параллели и сходство между язычеством и христианством. Однако, по большому счёту, автор очень сильно промахнулась со временем действия и «исторической» обстановкой. Если бы автор перенесла своих героев на столетие-полтора вперёд, убрала бы язычество в качестве камня преткновения, то несуразицы было бы намного меньше.