Литература

Всегда с очень большим подозрением отношусь к бестселлерам, про которые орут из каждого утюга, что ни брала - везде одни и те же банальные ходы и прописные истины, поданные с таким пафосом и апломбом, как будто автор открыл Америку. Здесь, несмотря на то, что книгу мне подарил хороший человек и рекомендовал прочитать, тоже чуда не случилось. Автор в книге упоминает свое знакомство с Виктором Франклом и то, как читала его книгу - вот вместо Эгер лучше почитать его.
У Эгер лагерный опыт, конечно, страшный - расставание с родителями и понимание, что их отправили на смерть, танец перед Йозефом Менгеле за буханку хлеба, изнурительный пеший марш из Освенцима в Маутхаузен и оттуда в Гунскирхен и освобождение, когда ее полумертвую американский солдат буквально выкопал из кучи тел. Но поскольку она оказалась в концлагере в шестнадцатилетнем возрасте, и с ней вместе была старшая сестра, с которой они как могли поддерживали друг друга даже в самые суровые дни, даже конкурс голых сисек в бараке проводили, пластичная юношеская психика смогла подстроиться, а крепкое здоровое юное тело не было подорвано лагерным бытом и лишениями. Да, ей годами пришлось прорабатывать травму, и об этом она пишет честно и откровенно, но мне резало глаза ее постоянное "я, я, я", рассказы о том, как она сама всего добилась и стремление быть большей американкой, чем сами американцы. То, как она вела себя с мужем, который пахал как папа Карло, чтобы обеспечить ей переезд в Израиль, потом, когда она передумала, отправился вместе с ней в Америку и там тоже вкалывал, чтобы прокормить семью, пока Эдит потихоньку учила язык и привыкала к новой стране - на моменте, когда она его бросила, у меня закатывались глаза, и я так и не смогла понять, когда она начала обижаться, что бывший муж завел себе новую пассию, а не страдал по ней. Потом он все же вымолил право вернуться в семью, а она милостиво его приняла. Она не раз за книгу говорит о важности возможности выбора, но сама делает этот выбор зачастую в одно лицо и ставит окружающих перед фактом - я решила ехать в Америку и ребенка забираю с собой, если ты решишь не ехать, я не обижусь. Что это вообще?
Отдельным неприятным моментом стала назойливая пропаганда американской свободы и освободительной армии и обмазывание фекальной субстанцией коммунистов-оккупантов с Востока. Ты только что спаслась из лагеря смерти, где нацисты делили людей на сорта и отправляли их умирать только потому, что они были иной национальности, веры или идеологии, и сама тут же подхватываешь знамя дележки людей на сорта, ничего про этих людей не зная. Как вам "коммунисты учредили свой список разрешенных имен, и Анна-Мария относится к недозволенным", но Марианной назвать дочку можно? Или как они смотрели олимпийские соревнования - да, болеть за спортсменку из команды родной Венгрии нормально, но зачем огульно лить помои на спортсменку из СССР? Особенно не зная, чем была венгерская "революция" на самом деле, и что денацификация в Венгрии не проводилась.
Катарсис в книге наступает, когда спустя много лет Эдит возвращается в Европу и вновь посещает Аушвиц, уже превращенный в музейный комплекс. До этого они с мужем останавливаются в баварской гостинице, в которой в годы войны располагался штаб, и Эдит натурально пытается провести ночь в кровати Геббельса. Ей очень сложно вновь ходить по тем местам, вспоминать страшное, оплакивать родителей, но визит оказывает на нее терапевтическое воздействие и позволяет хоть немного отпустить эту боль.
Почти треть книги посвящена case studies, где Эдит уже в Америке работает психологом и помогает ветеранам боевых действий, людям с проблемами в семье, зависимым, это было интересно разбирать, но к истории самой Евы эти пациенты отношения не имели, чисто показать штришок из ее профессиональной жизни и авторскую методику CHOICE – в своей практике она учила пациентов выбирать сompassion («сопереживание»), humor («хорошее настроение»), optimism («вера в успех»), intuition («непосредственное восприятие»), curiosity («пытливость») and self-expression («самовыражение»). В целом я не жалею, что прочитала книгу, но впечатления она оставила смешанные.

Такое ощущение, что у автора имена закончились. Кейт, Кэт, Китти. Неужели нельзя было разными именами назвать...честно, бесило жутко. Ну и не понятно , когда они влюбиться успели, столько тайн нагнал автор, что переночевать негде. Вообщем между двойкой и тройкой..

Современные любовные романы (СЛР) читаю крайне редко, а те, в которых героев зовут, например, не Джеймс и Беатрис, а Слава, Наташа, Андрюха, Надя, Лёша и т.д., не читаю совсем. В исторических же любовных романах таких проблем с восприятием у меня нет. Поэтому приступала к роману с предубеждением, что просто не моя «чашка кофе». В целом, для себя доказала, что да, предубеждение моё сильное и преодолеть его пока не получается. Правда, не в нём только дело.
Но вернёмся к событиям романа: Святослав и Наташа сразу же понравились друг другу, сразу же сблизились, однако вскоре в их отношения врывается серьёзная проблема, решение которой от них не особо зависит. У Славы серьёзные проблемы со здоровьем, что отразилось на всей его жизни. Он заранее ожидает неодобрения со стороны окружающих, жалости или издевательств. И, опираясь на свой неблагополучный опыт, он ожидал от Наташи привычной реакции на его недуг. Но Наташа совершенно иная, непривычная для Славы, потому что добрая, а его проблемы со здоровьем не влияют на её симпатию. Завертелось у героев, надо сказать, очень быстро. Мне обычно не нравится столь молниеносное развитие отношений, предпочитаю более плавное сближение. Однако вскоре перед героями образовалась действительно сложная ситуация, выход из которой сложно было предсказать. Славу можно понять, он не хотел привязывать к себе и своим проблемам любимого человека. Но и дать возможность Наташе самой решать было бы правильно, или хотя бы поговорить откровенно.
В целом читать было не особо интересно, просто не моё, как-то затянуто (много лишнего, много об одном и том же, да и эти повторяющиеся сцены раннего подъёма и литров кофе тоже поднадоели), местами нудно и приторно. Текст стоит вычитать.