Литература

Хотела бы написать что-то хорошее про сей роман и его героев, но... ничего хорошего не пишется. Никакой симпатии к героини после ее мыслей и поступков, да и к герою тоже много вопросов. В итоге сделала вывод: был один бездельник, а стало двое.

Я невнимательно прочитала аннотацию, поэтому мои ожидания от книги не совпали с реальностью. Александр Васильев человек незаурядный, ему есть, что рассказать о себе, своей жизни и моде. Дело в том, что мне это не очень интересно. Вот о работе театрального художника, как «травить» хлоркой ткань, марганцовкой превратить синтетику в гипюр, я читала действительно с интересом. Разделяю мнение автора об абстрактном искусстве: не понимаю и эмоций при виде полос и квадратов не испытываю. Ещё Васильев описал, как попал на актёрскую «агентскую» разводку: мошенники, не зависимо от времени и страны, действуют одинаково. Остальное – для поклонников автора. А, про Исландию любопытно.
Книга – набор личных историй, повествование не линейное, перегруженное мелькающими «звёздными» именами и событиями. А я почему-то решила, что автор покажет картину жизни русской парижской эмиграции. Судьба подарила Александру Александровичу возможность общения с Ростиславом Добужинским, Ириной Одоевцевой, Валерием Пановым… Но большинство встреч подаются в манере, показавшейся мне поверхностной, сплетнической, а иногда вульгарной. Много фраз по типу: «Во время остановки отошла в ближайший лесок, присела под кустиком и мгновенно умерла», «Великая балерина была одета очень скромно – в чёрный плащ и платье от “Lanvin”…»
Можно и сплетни почитать, они тоже нужны. Я люблю сравнивать воспоминания и рассказы разных людей: кто как и что запомнил или понял, кто на кого какое впечатление произвёл. Но когда половина главы, где фигурирует Лиллан Алефельдт-Лаурвиг, состоит из неточностей и пересказа слухов, это настораживает. Ещё почему-то дамы, о которых рассказывает Васильев – Халинка Дорсувна, Галина Самсова, Матильда Кшесинская, Кристель Ли и другие – за редким исключением, ведут себя одинаково экстравагантно и развязно.
Я ожидала больше контекста, анализа, деталей о судьбах эмигрантов, а получила хронику успехов автора с налётом светских сплетен.
«Импровизация Фокина “Гибель Розы”» – это «Видение розы» или «Умирающий лебедь»?



Оценка – 4–/3+..