Литература

Я не впечатлена романом. Хоть роман кулинарный, но мне не хватило ни страсти, ни перца, ни огня. Мне он показался пресным, шаблонным. Интриг или каких-то поворотов сюжета нет, постел.сцен к сожалению тоже нет. В итоге я очень пожалела, что стала читать малышку, прочитав хорошие отзывы, хотя малышки и не люблю из-за того, что в малом формате сложно найти что-то интересное и захватывающее.

Всегда с очень большим подозрением отношусь к бестселлерам, про которые орут из каждого утюга, что ни брала - везде одни и те же банальные ходы и прописные истины, поданные с таким пафосом и апломбом, как будто автор открыл Америку. Здесь, несмотря на то, что книгу мне подарил хороший человек и рекомендовал прочитать, тоже чуда не случилось. Автор в книге упоминает свое знакомство с Виктором Франклом и то, как читала его книгу - вот вместо Эгер лучше почитать его.
У Эгер лагерный опыт, конечно, страшный - расставание с родителями и понимание, что их отправили на смерть, танец перед Йозефом Менгеле за буханку хлеба, изнурительный пеший марш из Освенцима в Маутхаузен и оттуда в Гунскирхен и освобождение, когда ее полумертвую американский солдат буквально выкопал из кучи тел. Но поскольку она оказалась в концлагере в шестнадцатилетнем возрасте, и с ней вместе была старшая сестра, с которой они как могли поддерживали друг друга даже в самые суровые дни, даже конкурс голых сисек в бараке проводили, пластичная юношеская психика смогла подстроиться, а крепкое здоровое юное тело не было подорвано лагерным бытом и лишениями. Да, ей годами пришлось прорабатывать травму, и об этом она пишет честно и откровенно, но мне резало глаза ее постоянное "я, я, я", рассказы о том, как она сама всего добилась и стремление быть большей американкой, чем сами американцы. То, как она вела себя с мужем, который пахал как папа Карло, чтобы обеспечить ей переезд в Израиль, потом, когда она передумала, отправился вместе с ней в Америку и там тоже вкалывал, чтобы прокормить семью, пока Эдит потихоньку учила язык и привыкала к новой стране - на моменте, когда она его бросила, у меня закатывались глаза, и я так и не смогла понять, когда она начала обижаться, что бывший муж завел себе новую пассию, а не страдал по ней. Потом он все же вымолил право вернуться в семью, а она милостиво его приняла. Она не раз за книгу говорит о важности возможности выбора, но сама делает этот выбор зачастую в одно лицо и ставит окружающих перед фактом - я решила ехать в Америку и ребенка забираю с собой, если ты решишь не ехать, я не обижусь. Что это вообще?
Отдельным неприятным моментом стала назойливая пропаганда американской свободы и освободительной армии и обмазывание фекальной субстанцией коммунистов-оккупантов с Востока. Ты только что спаслась из лагеря смерти, где нацисты делили людей на сорта и отправляли их умирать только потому, что они были иной национальности, веры или идеологии, и сама тут же подхватываешь знамя дележки людей на сорта, ничего про этих людей не зная. Как вам "коммунисты учредили свой список разрешенных имен, и Анна-Мария относится к недозволенным", но Марианной назвать дочку можно? Или как они смотрели олимпийские соревнования - да, болеть за спортсменку из команды родной Венгрии нормально, но зачем огульно лить помои на спортсменку из СССР? Особенно не зная, чем была венгерская "революция" на самом деле, и что денацификация в Венгрии не проводилась.
Катарсис в книге наступает, когда спустя много лет Эдит возвращается в Европу и вновь посещает Аушвиц, уже превращенный в музейный комплекс. До этого они с мужем останавливаются в баварской гостинице, в которой в годы войны располагался штаб, и Эдит натурально пытается провести ночь в кровати Геббельса. Ей очень сложно вновь ходить по тем местам, вспоминать страшное, оплакивать родителей, но визит оказывает на нее терапевтическое воздействие и позволяет хоть немного отпустить эту боль.
Почти треть книги посвящена case studies, где Эдит уже в Америке работает психологом и помогает ветеранам боевых действий, людям с проблемами в семье, зависимым, это было интересно разбирать, но к истории самой Евы эти пациенты отношения не имели, чисто показать штришок из ее профессиональной жизни и авторскую методику CHOICE – в своей практике она учила пациентов выбирать сompassion («сопереживание»), humor («хорошее настроение»), optimism («вера в успех»), intuition («непосредственное восприятие»), curiosity («пытливость») and self-expression («самовыражение»). В целом я не жалею, что прочитала книгу, но впечатления она оставила смешанные.

Такое ощущение, что у автора имена закончились. Кейт, Кэт, Китти. Неужели нельзя было разными именами назвать...честно, бесило жутко. Ну и не понятно , когда они влюбиться успели, столько тайн нагнал автор, что переночевать негде. Вообщем между двойкой и тройкой..