Литература

Мне всегда были интересны те соображения, исходя из которых наши издатели придумывают новые названия иностранным книгам. «В оковах страсти» данному произведению не подходит совершенно. Лучше бы оставили «родное».
Автор поначалу во всех смыслах так старалась «разделить» своих героев, что потом ей пришлось серьёзно отступить от образа сурового героя-«язычника», дабы истовая христианка-героиня всё-таки нашла для себя возможным последовать за любимым: он не просто скандинавский принц — он служил при дворе Вильгельма Нормандского (весьма религиозного правителя) и даже путешествовал по Святой земле. При всём том Элеонора косна и довольно упёрта — этакая своеобразная смесь Жанны д'Арк и медсестры. В отличие от неё Эрик предстаёт более цельной личностью. Он обладает широким кругозором, способен не только проявлять свирепость в бою, но и оказывается прекрасным рассказчиком: мифы, с которыми он знакомит Элеонору, словно воплощаются наяву. Герои, конечно же, преодолели все препоны на пути к своему счастью, но финал романа открытый, поскольку автор придумала для Эрика и Элеоноры новые испытания.
Хотя этот роман относят к жанру любовно-историческому, но ничего исторического в книге нет. Всё, о чём пишет автор, сплошной анахронизм — это если говорить мягко. Если сказать прямо — совершеннейшее пренебрежение историей. По большому счёту — это собрание штампов о Средневековье: повсеместная грязь, вши, крысы, засилье церковников, подчинённое положение женщины и так далее.
Начало романа, когда героиня синеет от холода, очень удивило. Ведь действие происходит в 1066 году, а с середины X столетия начинается пик средневекового климатического оптимума, продлившийся до середины XIII века. В горных районах Германии самым холодным месяцем был январь, когда температура достигала самое большее 5 градусов мороза. Так что и иней в Вербное воскресенье, приходящееся на конец марта-апрель, — выдумка для большего трагизма.
Далее повествование вызывало попеременно улыбку и удивление, хотя некоторые нелепицы, скорее всего, дело рук переводчика. Умилили постоянные упоминания о «повышении температуры», а «шарманка» привела в восторг.
Автор от души старалась калечить своего героя — не зря же у неё медицинское образование. Образ лекаря-звездочёта-алхимика Нафтали не в последнюю очередь призван поведать о профессиональных знаниях автора — чего стоит описание операции, при которой лекарь «зашивает» рану жвалами муравьёв.
Эрик — скандинав, представитель Уппсальской аристократии, которая к середине XI века уже приняла христианство (во всяком случае внешне) ради выгодной торговли с «франками», так что его «язычество» выглядит несколько натянутым в угоду сюжету.
Бенедиктинские монахи, выступающие в роли главных злодеев, не менее странны. Бенедиктинские монастыри в описываемое время исполняли роль образовательно-просветительских центров, гостиниц, больниц, «туристических справочных», «центров психологической поддержки и социальной помощи» для стариков — помимо их главной и основной роли прибежища праведников. Они довольно далеко отошли от своих истоков, когда были местом уединения неимущих. В XI их соединяли с внешним миром прочные и весьма прибыльные связи. Одним из самых заметных проявлений слияния бенедиктинцев со светским обществом стала монополизация паломнических маршрутов, ведущих к святым местам Западной Европы. То есть бенедиктинцы занимались в то время серьёзным и прибыльным бизнесом.
Церковные суды, которые следили за духовным состоянием паствы и карали еретиков, были образованы не раньше середины XIII века. Так что церковный суд, на страницах романа выясняющий, девственница героиня или нет, — это совершеннейшая нелепица. В красочно-уродливом описании церковников прослеживаются отголоски царившей в Германии конца XIX века Культуркампф, когда католики преследовались на всех уровнях общественной жизни. А жуткие испытания, которые пришлось преодолеть героям, явно навеяны мрачными сказками братьев Гримм и Эрнста Гофмана.
Подытоживая отзыв, скажу, что в книге есть очень интересные моменты: скандинавские мифы, рассказы о рунах, попытки найти параллели и сходство между язычеством и христианством. Однако, по большому счёту, автор очень сильно промахнулась со временем действия и «исторической» обстановкой. Перенеси она своих героев на столетие-полтора вперёд, и несуразицы было бы намного меньше.

Роман-сказка, сначала было интересно читать - люблю противостояние героев, затем интерес постепенно пропал и стало скучно; слишком много событий, некоторые из которых не несут никакую смысловую нагрузку. Роман на один раз, прочитать и забыть, к тому же сильно затянутый. 278 страниц на компьютере. Осталось только пожалеть потраченного времени.
Не могу не сказать несколько слов о героях.
Героиня зачастую вела себя глупо и импульсивно, к примеру, из-за своей ревности наплевала на нерожденного ребенка и пошла одна глубокобеременная за много миль от дома к Камням.
К герою, по большому счету, претензий нет, кроме того, что тянул с признанием. Сначала героиня тянула и ждала слов любви, так и не дождавшись сказала сама. Но увы, у героя ответное признание застряло в горле. Видимо для того, чтобы роман продолжился. Ведь герой давно уже понял, что любит. Да, еще он мог бы раньше выяснить свои отношения с бывшей возлюбленной.
Не согласна, с высказанным здесь мнением, что между героями одна только страсть, и нет любви. Любовь есть, и это хорошо видно по поступкам, особенно героя, он столько раз прощал Арианне то, что называют предательством, и ни разу не наказал. Героиня тоже не раз демонстрировала свои чувства, но ей было сложнее, ведь у нее еще была родня, которая ждала от нее преданности. Но и она доказала свою любовь.
Мистическая составляющая меня только раздражала, в тексте не всегда было понятно, это видения героини или сон, и когда они начинаются, и что происходит с героиней в это время.
Этот роман не плохой, не хуже других, просто он не в моём вкусе, возможно, прочитай я его в юности, моё мнение было бы другим, а так...

С трудом осилила

Мне всегда были интересны те соображения, исходя из которых наши издатели придумывают новые названия иностранным книгам. «В оковах страсти» данному произведению не подходит совершенно. Лучше бы оставили «родное».
Автор поначалу во всех смыслах так старалась «разделить» своих героев, что потом ей пришлось серьёзно отступить от образа сурового героя-«язычника», дабы истовая христианка-героиня всё-таки нашла для себя возможным последовать за любимым: он не просто скандинавский принц — он служил при дворе Вильгельма Нормандского (весьма религиозного правителя) и даже путешествовал по Святой земле. При всём том Элеонора косна и довольно упёрта — этакая своеобразная смесь Жанны д'Арк и медсестры. В отличие от неё Эрик предстаёт более цельной личностью. Он обладает широким кругозором, способен не только проявлять свирепость в бою, но и оказывается прекрасным рассказчиком: мифы, с которыми он знакомит Элеонору, словно воплощаются наяву. Герои, конечно же, преодолели все препоны на пути к своему счастью, но финал романа открытый, поскольку автор придумала для Эрика и Элеоноры новые испытания.
Хотя этот роман относят к жанру любовно-историческому, но ничего исторического в книге нет. Всё, о чём пишет автор, сплошной анахронизм — это если говорить мягко. Если сказать прямо — совершеннейшее пренебрежение историей. По большому счёту — это собрание штампов о Средневековье: повсеместная грязь, вши, крысы, засилье церковников, подчинённое положение женщины и так далее.
Начало романа, когда героиня синеет от холода, очень удивило. Ведь действие происходит в 1066 году, а с середины X столетия начинается пик средневекового климатического оптимума, продлившийся до середины XIII века. В горных районах Германии самым холодным месяцем был январь, когда температура достигала самое большее 5 градусов мороза. Так что и иней в Вербное воскресенье, приходящееся на конец марта-апрель, — выдумка для большего трагизма.
Далее повествование вызывало попеременно улыбку и удивление, хотя некоторые нелепицы, скорее всего, дело рук переводчика. Умилили постоянные упоминания о «повышении температуры», а «шарманка» привела в восторг.
Автор от души старалась калечить своего героя — не зря же у неё медицинское образование. Образ лекаря-звездочёта-алхимика Нафтали не в последнюю очередь призван поведать о профессиональных знаниях автора — чего стоит описание операции, при которой лекарь «зашивает» рану жвалами муравьёв.
Эрик — скандинав, представитель Уппсальской аристократии, которая к середине XI века уже приняла христианство (во всяком случае внешне) ради выгодной торговли с «франками», так что его «язычество» выглядит несколько натянутым в угоду сюжету.
Бенедиктинские монахи, выступающие в роли главных злодеев, не менее странны. Бенедиктинские монастыри в описываемое время исполняли роль образовательно-просветительских центров, гостиниц, больниц, «туристических справочных», «центров психологической поддержки и социальной помощи» для стариков — помимо их главной и основной роли прибежища праведников. Они довольно далеко отошли от своих истоков, когда были местом уединения неимущих. В XI их соединяли с внешним миром прочные и весьма прибыльные связи. Одним из самых заметных проявлений слияния бенедиктинцев со светским обществом стала монополизация паломнических маршрутов, ведущих к святым местам Западной Европы. То есть бенедиктинцы занимались в то время серьёзным и весьма прибыльным бизнесом.
А церковные суды, которые следили за духовным состоянием паствы и преследовали еретиков, были образованы не раньше середины XIII века. Так что церковный суд, на страницах романа выясняющий, девственница героиня или нет, — это совершеннейшая нелепица. В красочно-уродливом описании церковников прослеживаются отголоски царившей в Германии конца XIX века Культуркампф, когда католики преследовались на всех уровнях общественной жизни. А жуткие испытания, которые пришлось преодолеть героям, явно навеяны мрачными сказками братьев Гримм и Эрнста Гофмана.
Подытоживая отзыв, скажу, что в книге есть очень интересные моменты: скандинавские мифы, рассказы о рунах, попытки найти параллели и сходство между язычеством и христианством. Однако, по большому счёту, автор очень сильно промахнулась со временем действия и «исторической» обстановкой. Если бы автор перенесла своих героев на столетие-полтора вперёд, убрала бы язычество в качестве камня преткновения, то несуразицы было бы намного меньше.