diamond:
Так как Джонни не выходил на связь целых три дня, нам следует многое наверстать. Надо перенести запланированное на среду интервью; из-за второй отмены визита к врачу, назначенного на четверг, надо записать Джонни на другой день недели; и еще пройтись по длинному списку насущных вопросов, первым пунктом которого значится организация фотосессии для обложки нового альбома, а последним — выбор гостиничного номера, в котором хотел бы остановиться Джонни во время предстоящей поездки в Биг-Сур.
К тому же я никак не могу решить, стоит ли показывать Джонни тот комментарий на Майспейсе от азиаточки Ники.
К сожалению, постепенно становится ясно, что босс обладает терпением мухи, и я вынуждена то возвращаться, то опять уходить, когда его что-нибудь отвлекает. Сегодня его отвлекает Серенгети, и после того, как я в третий раз прерываю их солнечные ванны, чтобы согласовать с Джонни кандидатуру фотографа для предстоящих съемок, она устало глядит на меня и картинно вздыхает:
— Неужели этим нужно заниматься сейчас?
— Крошка, — предостерегающе говорит Джонни.
— Я серьезно, — не унимается «крошка». — Мы полторы недели не виделись, разве нельзя оставить нас ненадолго вдвоем?
Пейдж Тун "Джонни, будь паинькой"
diamond:
Наконец-то выходные. Мэнди не давала мне спуску всю неделю. Ей привалил заказ — открытие в Сохо новомодного бара, находящегося в процессе покупки знаменитым итальянским футболистом Джанлукой Луиджи и его супругой Элизой — американским модным дизайнером. Мэнди хочет, чтобы я курировала проект, а это сулит поездку в Милан на встречу с клиентами в следующем месяце и организацию шикарной вечеринки с участием множества звезд. Такое ответственное мероприятие — самая серьезная раскрутка из тех, что мне доводилось проводить, и если я справлюсь, то получу солидную премию. Плюс познакомлюсь с семейством Луиджи, а от Джанлуки в восторге все девчонки в офисе.
Хлоя и Джемма страшно завидуют. Хлоя нудит, уговаривая меня замолвить за нее словечко, чтобы тоже поехать в Милан. Конечно, вдвоем будет веселее, но в настоящее время и думать об этом не хочется.
Джеймс всю неделю настойчиво требует секса. Кажется, он испытывает меня после недавнего срыва. По-прежнему отнекиваюсь, ссылаясь на смену часовых поясов, но понимаю, что всему есть предел. Однако Джеймс, похоже, больше не сердится на меня за то, что я созналась в своем нежелании покидать Сидней.
Пейдж Тун «Люси в небесах»
diamond:
Несколько дней спустя, в пятницу, я знакомлюсь с бабушкой Эйприл, и, даже не знай я, что она будет в доме, я, вероятно, все же догадалась бы, кто она, по ее бурундучьим щечкам. Как и у Эйприл, они замечательно округляются, когда пожилая женщина улыбается.
— Должно быть, ты Бриджит! — восклицает она, открывая передо мной дверь. Не выказывай она мне с такой теплотой гостеприимство, я бы почувствовала себя не в своей тарелке, вкатывая велосипед ее покойной невестки в дом. — Я Пэт, — протягивает она руку, как только мои освобождаются.
Она среднего роста и сложения, одета в яркую ситцевую блузку и солнечно-желтые брюки. Волосы цвета шампанского, длинные и кудрявые, струятся намного ниже плеч.
— Приятно познакомиться, — пожав ей руку, отвечаю я.
— Чарли понес игровое оборудование в школу, — сообщает она, и деревянные бусы на ее шее громко клацают, когда она захлопывает дверь.
Он говорил мне, что все сегодня установит. Готовые поделки получились очень красивыми — словно из сказки, с их извилистыми деревянными конструкциями и ассиметричными формами.
Вместе с открытой игрушечной кухней, укомплектованной раковиной и крючками для утвари, Чарли изготовил стол для игры с песком, несколько деревянных стульев и игрушечный домик, а еще выложил тропинку из камней — каждая вещь уникальная и великолепная.
Пейдж Тун "Последний кусочек моего сердца"
ИнВериал:
— А Дженни разрешает Патрику быть рядом?
— Нет, только мне. Она больше никому не доверяет.
— Почему она не позволяет Патрику помочь ей выздороветь?
— Потому что она искалечена. Она урод по сравнению с тем, какой была прежде.
— Она думает, что если Патрик ее увидит, то бросит ее?
— Да, наверное. Но Патрик знает, что она теперь некрасива, и ему это неважно. Я пытался доказать это Дженни, но она не хочет ничего слышать.
— Может, Патрику надо встретиться с Дженни и самому поговорить об этом?
Фыркнув, Шеннон покачал головой:
— Давайте скажем так: наша семья — то, что от нее осталось, — это я и сестра, а мы с ней — люди упрямые.
— Это не упрямство, — тихо сказала Клэр. — Дженни просто зарыла голову в песок и делает вид, что его чувства теперь не волнуют ее.
Шеннон заерзал на стуле, пробормотав:
— Иногда лучше всего бежать.
Клэр посмотрела на него в упор.
— Я не согласна. Всегда лучше откровенно поговорить с человеком. Вам надо посоветовать Патрику поехать к Дженни и поговорить начистоту.
— Если бы он знал, где она, то давно так и сделал бы.
— И вы не говорите ему, где она?
— Как я могу? Дженни молит меня не говорить. Не могу же я нарушить свое слово!
— Но, — слабо возразила Клэр, — ведь это помогло бы залечить ее раны, Дэн. И Патрик не страдал бы, и сестра не была бы одинока.
"Ты – мое чудо!" Лестер Джулиус
diamond:
Из стереодинамиков грохочет песня Уилла Смита «Я еду в Майами...», и почти все на лодке начинают двигаться в такт музыке, а сидящие рядом со мной Бриджит и Марти даже подпевают. Вижу, как женщина-гид откровенно зевает. Похоже, ей дьявольски скучно, и я понимаю ее чувства. Любопытно, сколько раз ей приходилось слушать эту песню.
Мне наплевать, сколько выручила за дом Рози О'Доннелл. И знать не хочу про клуб-ресторан Глории Эстефан. Просто стыдно торчать на этой лодке, проплывающей мимо недвижимости знаменитостей и миллионеров, пока гид в микрофон сообщает нам цены их резиденций. В голове не укладывается, что кто-то в здравом уме предпочитает жить в таком аквариуме для золотых рыбок. Видел бы меня сейчас Лео на этой чертовой лодке...
Мне его так не хватает.
О. Боже. Мой. Только что миновали яхту, битком набитую девушками в бикини, которые лихо отплясывали под музыку диджея. Cреди бела дня! Неужели это место столь банально?
Я здесь всего сутки, но, как вы, вероятно, поняли, еще не записалась в ярые фанатки. Хочу полюбить Майами. Бриджит и Марти, видимо, город пришелся по душе. По-своему он даже неплох.
Пейдж Тун "Самый долгий отпуск"
Лорена:
«Онегин, я тогда моложе, я лучше, кажется, была… И любила вас. И что же? Что в сердце вашем я нашла?
А. С. Пушкин
diamond:
Мда, столько времени впустую угрохала на эту затею. Возвращаюсь на поезде в Манчестер после совершенно бесполезных поисков нового дома. В ближайшие выходные придется наведаться сюда еще раз. Мысль вгоняет в депрессию.
Уткнувшись лбом в холодное стекло, глазею на пролетающие за окном пейзажи.
Часто задавалась вопросом, поверни я время вспять, смогла бы поступить иначе? Едва сестры упорхнули из родительского гнезда, на меня резко навалилось одиночество. Хватило бы мне сил держаться от Ангуса на расстоянии?
Единственная оставшаяся в городе из нас, я отправилась прощаться с Ангусом в день его отбытия в университет, и как ни грустно сознавать, но сильнее всего по мне ударил именно его отъезд. Помню его прощальные объятья и удивление при виде моих слез, когда он отодвинулся. Смахнув их большими пальцами, Ангус заверил, что вернется через три недели ко дню рождения своей матери — может, тогда наверстаем упущенное?
После я валялась на кровати, прижав руку к стене, представляя с другой стороны Ангуса. Глупость, но непреодолимая. Петь или сочинять совершенно не тянуло. Вообще пропало желание делать что-либо.
Пейдж Тун "Тот, в кого мы все влюбились"
ИнВериал:
Наки посмотрел на небо.
— Собирается дождь. А разве худая женщина в очках не была вместе с этой, когда они выезжали?
Торн нахмурился, удивляясь, откуда Наки это известно. Торн видел их вместе, когда они ехали в коляске, но Наки тогда не было с ним.
— Да, она была с ними. Они поехали искать черепки, как сказал ее младший брат.
— Мне надо ее найти. Скоро будет сухой дождь.
— Когда мы познакомились, она сильно испугалась тебя. Лучше поехать мне.
— Нет, поеду я, — ответил Наки, лукаво улыбаясь. — Я привезу ее на ранчо.
— Ты чересчур не увлекайся.
Наки поднял брови.
— Разве меня развлекает ужас наивной молодой женщины?
— Да, именно так, черт бы тебя побрал. Помни, что они гости Джека Лэнга, а я хочу получить воду.
— Ты также хочешь его дочь, если я правильно понял.
— Убирайся отсюда, — проворчал Торн.
Наки усмехнулся. Он развернул лошадь и направился к развалинам.
"Трилби" Диана Палмер
diamond:
В понедельник не нахожу сил ни с кем общаться, но, хотя и чувствую себя насквозь больной, отказываюсь брать отгул. Это последний рабочий день Бена, и осталось совсем мало времени, чтобы его переубедить.
— Детка, ты ужасно выглядишь, — отмечает Майкл в обеденный перерыв. — Надеюсь, ты не подхватила этот странный грипп.
— Уверена, я съела что-то не то, — бормочу я.
Бен не приходит обедать, поэтому мне не удается поговорить с ним, даже наберись я смелости. Да и такое ощущение, что, где бы он ни работал, рядом всегда находится кто-то из коллег, болтая с ним о предстоящем переезде. Застать Бена в одиночестве никак не получается. Сердце рвется на части, когда позднее я стою в комнате для персонала, окруженная людьми, с улыбками на лицах поющими «За славного доброго парня», а Бен режет прощальный торт. Качаю головой, отказываясь от предложенного кусочка, и выслушиваю очередное замечание о том, как плохо я выгляжу. По-моему, только Бен не прокомментировал мой нездоровый внешний вид.
Пейдж Тун "Фотографии Лили"
ИнВериал:
Индеец подъехал к ней и натянул поводья, останавливаясь. Когда он взглянул на нее, его вид выражал высокомерие и достоинство. На этот раз он не улыбался с издевкой, а пристально смотрел на нее. Его темные глаза не выражали никаких эмоций, пока он разглядывал ее фигуру. Сисси тоже вела себя не так, как в первый раз. Она действительно худая, подумал Наки, и слишком бледная. И даже если она боялась его, то не подавала вида. По крайней мере, не убегала. Это заинтересовало его.
— Дождь, — он указал на горизонт, на дождевые потоки, которые уже приближались. — Белая женщина может утонуть в потоке, когда дождь придет сюда, — сказал он бесстрастно.
Она молча смотрела на него, глаза ее озорно поблескивали — в этом человеке скрывается много такого, чего он не хочет показать. Он очень красив, подумала она, мужчина такого типа, который никогда бы не обратил внимания на такую простушку, как она. Она вздохнула, сознавая, что ее недостаточно привлекательная внешность была такой же помехой здесь, как и дома. Ничего не меняется от перемены места.
— Вам совсем не нужно притворяться, что перспектива сопровождать меня домой доставляет вам удовольствие, — сказала она с веселой улыбкой.
Он удивленно поднял брови.
— Возможно, вы пойдете камнем ко дну в этой одежде, — он показал на ее длинную юбку.
Его сарказм немного разозлил девушку.
— Возможно, вы свалитесь со своей высокой лошади и разобьете свой заносчивый нос, — передразнила она его акцент.
Он усмехнулся и, взявшись за луку седла, наклонился, внимательно изучая ее. Девушка нравилась ему. Он не помнил, чтобы какая-нибудь женщина вызвала в нем подобное чувство после смерти Кончиты. Но Кончита была очень красива, а эта женщина нет. И все же в ней было что-то такое, что волновало его.
— Здесь очень много гремучих змей.
— Извините, что не оправдываю ваших надежд, но я не боюсь гремучих змей. У нас на Востоке их тоже достаточно, даже побольше, чем здесь, в Аризоне, — она посмотрела на него. — Мне очень нравится стоять и разговаривать с вами, уважаемый, но мне совсем не хочется здесь утонуть. Моя подруга должна скоро приехать за мной.
— Она скоро не приедет, — индеец покачал головой. — Она слишком занята поцелуями с белым человеком в коляске.
— О, Боже мой! — забеспокоилась Сисси. — она забыла обо мне, и я утону здесь!
— Апачи спасет белую женщину. Я увезу вас отсюда.
"Трилби" Диана Палмер
diamond:
Рафферти резко схватил Клементину за запястье.
– Собираешься стрелять в собственного мужа?!
– Заставьте их остановиться. – Рука Зака сжалась достаточно сильно, чтобы вынудить невестку выпустить пистолет. Клементина удерживала взгляд Рафферти, бросая вызов, но его глаза ничего не выражали. – Вы можете заставить их остановиться. У этого юноши есть жена и ребенок. Никто не должен умирать за то, что просто украл корову.
Рафферти по-прежнему пристально смотрел ей в глаза. А затем незнакомым до этой минуты Клементине бархатистым голосом, без крика донесшимся до группы людей под тополем, произнес:
– Отпустите мальчишку.
Хотя и казалось, что миновала целая вечность с тех пор, как они ворвались на поляну, на самом деле прошло всего несколько секунд. Гас и другие мужчины застыли в немой сцене, но не Джо Гордый Медведь, должно быть, решивший, что лучше получить пулю в спину, чем мучительно задыхаться, болтаясь на конце веревки. Он наклонился вперед, ударил обутыми в мокасины ногами по бокам коня и бросился под покров леса.
– Драпает! – завопил Гораций Грэхем и развернул свою лошадь, лапая револьвер в кобуре.
Пыль фонтаном взвилась в воздух перед скотоводом. Запах выстрела ещё не полностью растворился в воздухе, когда Рафферти перещелкнул патрон в винчестере.
Пенелопа Уильямсон "Сердце Запада"
diamond:
Когда напарники подъехали к адвокатской конторе Чарльза Сент-Клера на Наполеон-авеню, по капоту и лобовому стеклу барабанили капли дождя размером с бутылочную пробку. За время пути Рурк задеревенел и из машины выбирался с осторожностью. Он поморщился, потревожив ушибленные ребра, когда напяливал на себя чистый пиджак, захваченный из дома.
Контора была небольшой: сам Сент-Клер и еще один креол по имени Жан Луи Арман, если верить скромной латунной табличке возле двери. Адвокаты приспособили под свои нужды дом в стиле королевы Анны, выделявшийся деревянной балюстрадой с рифлеными балясинами, резными филенками и башенкой с черепичной крышей.
Пока секретарша докладывала о них, Рурк и Фио ждали в приемной, меблированной и декорированной, как гостиная модного джентльменского клуба. Фио обосновался на зеленом бархатном диване и принялся листать журнал. Рурк прохаживался, рассматривая художества на стенах – серию литографий Кюрье и Ива, изображавших ужаснейшие бедствия человеческой истории: гибель «Титаника», чикагский пожар, извержение Везувия. Возможно, думал Рурк, созерцание плохих новостей мирового масштаба должно натолкнуть посетителя на мысль, что его персональное несчастье не столь катастрофично.
Пенелопа Уильямсон "Смертные грехи"
ИнВериал:
– Знаете что, дядюшка? – сказал Александр с живостью, – может быть… нет, не могу таиться перед вами… Я не таков, всё выскажу…
– Ох, Александр, некогда мне; если новая история, так нельзя ли завтра?
– Я хочу только сказать, что, может быть… и я близок к тому же счастью…
– Что, – спросил Пётр Иваныч, слегка навострив уши, – это что-то любопытно…
– А! любопытно? так и я помучаю вас: не скажу.
Пётр Иваныч равнодушно взял пакет, вложил туда письмо и начал запечатывать.
– И я, может быть, женюсь! – сказал Александр на ухо дяде.
Пётр Иваныч не допечатал письма и поглядел на него очень серьёзно.
– Закрой клапан, Александр! – сказал он.
– Шутите, шутите, дядюшка, а я говорю не шутя. Попрошу у маменьки позволения.
– Тебе жениться!
– А что же?
– В твои лета!
– Мне двадцать три года.
– Пора! В эти лета женятся только мужики, когда им нужна работница в доме.
– Но если я влюблён в девушку и есть возможность жениться, так, по-вашему, не нужно…
– Я тебе никак не советую жениться на женщине, в которую ты влюблён.
– Как, дядюшка? это новое; я никогда не слыхал.
– Мало ли ты чего не слыхал!
– Я думал всё, что супружества без любви не должно быть.
– Супружество супружеством, а любовь любовью, – сказал Пётр Иваныч.
"Обыкновенная история" Иван Гончаров
diamond:
Едва Хел отпустил ее руку, Мэри перестала дышать. Может, все это сон?! Да, точно, ей это определенно снится. Потому что парень был слишком великолепен. Слишком сексуален. И чересчур сосредоточен на ней, чтобы быть настоящим.
В этот момент вернулась официантка. В своих попытках придвинуться к Хелу как можно ближе она разве что на колени к нему не забиралась. И подумать только, даже освежила свой макияж. Теперь ее губки выглядели так, будто им только что произвели «замену масла» чем-то под названием «Освежающий розовый» или «Эротический коралловый». Или любой другой ерундой вроде этой.
Мэри одернула себя, удивляясь собственной стервозности.
- Что закажете? – спросила официантка Хела.
Хел бросил взгляд на другой конец стола и вопросительно приподнял бровь. Покачав головой, Мэри принялась изучать меню.
- И что мы здесь имеем? – произнес он, открывая свое меню. – Я буду курицу «Альфредо». «Нью-йорк стрип стейк», слабо прожаренный. Чизбургер, тоже с кровью. Две порции картошки и немного начос. Да, и пусть на начос будет побольше всего. Тоже двойную порцию, окей?
Он закрыл меню, ожидая заказа Мэри. А она только и могла, что изумленно на него взирать.
Дж. Р. Уорд "Любовник навеки"
Elenawatson:
Игорь позавидовал капитану: такой старый, полтинник уже, и всё ещё ходок. А у него, Игоря, у молодого и резвого, нет подруги даже после второго курса.
Кстати, Димон Малосолов тоже сумел завести себе в лагере девчонку – одну из вожаток. Пока Палыч дрых в койке своей заведующей, Малосолов романтически прогуливался по берегу Волги с вожаткой, но добился только потискать её. В конце концов Димону это надоело, и он решил поменять подругу на более сговорчивую. Его ничуть не смущало, что отвергнутая избранница всё увидит и поймёт, и ей будет больно. Игорь завидовал столь непоколебимому эгоизму Димона. С таким эгоизмом жизнь – легкотня.
Сейчас на трамвайчике в лагерь ехали три студентки; накинув на плечи стройотрядовские куртки, девушки сидели на передней палубе среди мешков, коробок и бидонов. Игорь рассматривал палубу сквозь большие окна ходовой рубки. Коварный Димон дождался, когда одна из студенток подойдёт к ограждению, и подрулил к ней вроде как покурить. Вожатка была самой невзрачной из трёх – пухленькая, в очках, с русым хвостом. Типичная филологиня. А Димону того и надо было: с такой проще достичь цели.
Игорь в рубке не слышал, что там на палубе говорит Димон, однако прекрасно помнил все его уловки. Димон спросит, как бы предлагая помочь: «Девушка, вашей маме зять не нужен?» – и девчонка растает. С девчонками всегда так случается. А у Игоря краснели уши от банальности димоновских подкатов. Игорь так не мог. Ему требовалось, чтобы девчонка сама сперва заинтересовалась им.
Алексей Иванов "Пищеблок"