Внутриигровые вечеринки

Анна Алисия Додсон:

Вечеринка на вилле "Асфоделия".

Молчание, как известно, золото. Но я молчу только, когда сплю.

Когда я представляю Макса Илье, последний так странно смотрит, что я уж пугаюсь, будто Репин узнал в Максе местного маньяка и теперь сочувственно ждёт, когда мой хладный труп найдут где-нибудь в лесу.
Хм.
Да нет же! Как я сразу не поняла! Ну еще бы!
Это он скорее Максу сочувствует!
Конечно-конечно, сигнализирует морзянкой глазами: «Беги, глупец! Спасайся!!!».
И похоже в роли местного маньяка - Я.
Вот же жук, этот Репин! Он должен быть на моей стороне, это ж я его друг, ну подруга, но не суть!

Эх, ладно! Слишком у меня хорошее настроение, чтобы на него бухтеть. Тем более я ему рада и рада познакомить его с Максом.
И вообще настроение хорошее!
Поэтому тараторю:
- Илья мой однокурсник, ну я тебе говорила, мы вместе тут работали над проектом, это он еще, когда не был фермером, был архитектором, ну то есть учился на него… а еще мы с ним в Италию ездили, и не просто так! Выиграли конкурс! Да в той дырчатой чертовне, что я придумала не всякий бы отважился ходить! Да, а у Макса - гараж. Который мой, но оказалось не мой, это все Лео, скотина бессовестная, подстроил! Ты помнишь Лео, Илья? А еще тут между прочим Кай! Ну Кай, который Карлеоне на свадьбе у меня был…

И тут я ловлю два сочувствующих взгляда. Не мне. Друг другу. С таким, знаете ли, пониманием и знанием ситуации. Илья будто говорит: «Сочувствую, это только начало! Теперь ее не остановить! Благо тут нельзя устраивать дикие пляски, но это же не последний бокал шампанского…».. А Макс вторит: «Да, к своему ужасу я эти пляски уже видел… и да, это только начало…».
Какое единодушие, единомыслие и так далее, ты подумай! Ну и ладно! Хочется в ответ состроить рожицу, но мы-то в приличном месте.
И все же! Что-то слишком быстро они спелись! Эй!

Упираю руки в бока:
- Ну хоть шампанского давайте выпьем за знакомство? Тоже мне!
Естественно знаменитое «тоже мне» никого не впечатляет. Ну и ладно. Тоже мне!

Нахожу глазами Кая, машу ему, подзывая идти ближе к нам. Замечаю, что к ним с Васей подошла Герда. С ней мы тоже можно сказать знакомы: были вместе на свадьбе Марио и Марии в Палермо.
- Кай, Вася, Герда! Давайте к нам! – салютую выданным мне бокалом шампанского.

...

Александр Хэйдс:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»

В гардеробной комнате Александра Хэйдса царит порядок, четкие линии пересекаются под правильным углом, а полки, вешалки и стеллажи за стеклом чинно смотрят друг на друга под светом люстр, что находятся под потолком. Мужчина стоит перед зеркалом в полный рост, которое ловит отражение. Идеально скроенный смокинг глубокого угольно-синего цвета, почти черного, с едва заметным отблеском нитей. Придающий строгость жилет, скрывающий под собой рубашку цвета слоновой кости с аккуратными французскими манжетами, застёгнутыми на матовые серебряные запонки. Дань стилизации времени – классический галстук-бабочка, в шелковой текстуре которого будто повторяющиеся волны, и лаковые оксфорды. Последний штрих – семейная печатка деда, как тихое напоминание того, что наследством являются не только мебель и стены, но и ответственность, которая теперь его. Весь образ выстроен на контрасте: строгие линии и точность кроя, как отражение внутреннего контроля и взгляда на жизнь.

Александр редко носит что-то столь официальное: ему с детства привычна дисциплина, но не церемонии. Те подразумевают манерность в свете софитов на сцене театра, что у всех на виду, а сам предпочитает тень за кулисами. Наблюдать, а не блистать. Поэтому сейчас Хэйдс ощущает легкую тяжесть, но не столько из-за слоев отглаженной до идеала ткани, сколько из-за ответственности. Вечеринка в стиле 1920-ых годов на вилле – дань воле деда, дань памяти и эксцентричному характеру Никандроса Хэйдса, едва ли не великого волшебника в летних детских воспоминаниях внука.

Стоит часам пробить семь, как гости начинают собираться, обозначая свое присутствие разливающимся звуком шагов по мраморному полу и тихими голосами, что становятся частью торжества. Владелец дома спускается в холл, а оттуда направляется в сад на подиум, словно молодой король, впервые оказавшийся на троне волшебного королевства «Асфоделия», осматривает собравшихся. Лица кажутся одновременно чужими и знакомыми – в них отражается память деда, его ожидания, его юмор, его стиль жизни здесь, в окрестностях Энска. Список гостей утверждает Спокли, ведь сам Александр едва ли наберет с десяток известных ему людей. Он легко находит тех, с кем пересекается в последние дни: бизнесмена Кая Карлеоне, доктора Ганзеля Крауса, мэра Энска, мисс Додсон и иных.

– Добрый вечер, дамы и господа, - его голос звучит уверенно, ведь выступления привычны. – Сегодня мы здесь собрались, чтобы почтить память Никандроса Хэйдса. Но не поминальной тишиной, ведь мой дед, человек смелый и эксцентричный, всегда говорил, что жизнь следует отмечать, а не скорбеть о ней. Я приглашаю вас помнить Никандроса Хэйдса через смех, разговоры, музыку и свет. И пусть этот вечер станет праздником, достойным его имени.

Александр берет паузу и осматривает гостей, что стоят перед ним. В глазах некоторых горит интерес, в других – сомнение, но все они, словно зеркала, отражающие свет уличных фонарей, сверкают жаждой радости и праздника на вилле, ставшей памятью о старом владельце и витком в будущее – к новому периоду жизни. Каждый взгляд, каждый смех, каждый звук вплетаются в историю «Асфоделии», продолжают ее. И в этом, пожалуй, заключается настоящая магия вечера, ведь память прошлого встречается с настоящим, дом снова оживает.

– Сегодня «Асфоделия» открывает свои двери после долгого периода перемен, - произносит он, взяв с подноса бокал шампанского и ощутив холод стекла. – Этот дом пережил реставрацию, которая не стерла его память, а лишь позволила дыханию времени войти в новые пространства. В этом нам помогла дизайнер Анна Додсон, сумев увидеть живую историю этого места и позволить ему продолжать быть самим собой.

Гости начинают входить в зал, один за другим, словно ручейки, сливаясь в небольшой, но живой поток, наполняющий пространство. Шелест платьев и мягкий цокот каблуков по мрамору создают ритм, который Александру слышится пульсом самого дома. Он следует за гостями в холл, где зеркала в тяжелых оправах, хрустальные люстры и блестящие серебром столы ловят отражения. Музыка, легкая, почти фоном, заполнявшая уголки сада и залов, становится громче, приглашая танцевать. Оркестр подыгрывает старым ритмам джаза, напоминая о вечерах, открываемых в прошлом Никандросом Хэйдсом, и певица окутывает своим чарующим голосом, словно серена. Хозяин виллы должен открыть танцы на паркете, поэтому под первые звуки музыки, подходящей для фокстрота элегантного, он подходит к дизайнеру, чтобы отдать дань ее таланту преображения дома:

– Анна, окажете мне честь? – Александр задает вопрос.

Примеры музыкальных композиций в стиле 1920-ых. За плейлист спасибо Гретель.

...

Александр Хэйдс:

Важная информация для всех, прибывших на вечеринку на вилле!

Всех пришедших на вечеринку для удобства я нумерую по списку.
Ищем в списке себя и запоминаем каждый свой номер. Номер соседа тоже можно.
Бин Мао – 1
Илья Репин – 2
Гретель Краус – 3
Давид Черномор – 4
Алеша Лосевич – 5
Анна Додсон – 6
Николь Ред – 7
Емельяна Щукина – 8
Женька Волкова – 9
Макс Чеширский – 10
Ганзель Краус – 11
Кай Карлеоне – 12
Корина де Барр – 13
Герда Сполетто – 14
Дориан Грей – 15

Далее в добровольно-принудительном порядке предлагаю выполнить задания из предложенного ниже списка.
Кто не выполнит, того Цербер укусит за вкусное место, а потом утащит в кусты и съест.


Поскольку заданий много, как вы уже успели посмотреть под спойлером, то, поиграв с рандомайзером, каждому из вас я определил задание.



На выполнение задания предлагается 4 дня, т.е. до 2 апреля включительно.
Задание выполняется в тексте поста. В шапке поста помечаем (для моего удобства) каждый себя и свое задание.

...

Ричард Трашберд:

Замок Ричарда – Вечеринка на вилле «Асфоделия»
 
Взлетевшие на высоту юбки, разрезы по бокам, позволявшие во время чарльстона выкидывать коленца, шелковые чулки на подвязках, которые тоже сверкали во время танцев. Модных девушек того времени прозвали флапперами. Происхождение слова туманно, вроде бы оно возникло по ассоциации с хлопаньем застежек на ботинках, которые модно было носить, не застегивая. (с)
 
 
«Энск-ТВ» – лакомый кусок, я давно думал о покупке, и, наконец, сделка состоялась. Надо было теперь как-то продумать сетку вещания и заодно заявить о себе чем-то интересным. Вечеринка в стиле «ревущих 20-х» на вилле «Асфоделия» – как раз такое знаковое событие для города. Там соберутся все селебрити Энска, так что должен получиться интересный репортаж. Возьму Герду в качестве корреспондента, с камерой справлюсь сам, если хозяин мероприятия вообще разрешит что-то снимать. Понятное дело, приватное мероприятие освящать не будем, только в тех рамках, как позволят участники – некоторые любят пиар и готовы показать публике даже то, что большинство обычно старается спрятать.
Оделся, как положено по дресс-коду, и, судя по огромным глазам Герды, образ получился сногсшибательный, чего я, собственно, и добивался.
Вилла поражает размахом и, одновременно, каким-то уютном. Выхожу из авто и иду осмотреться – замечаю краем глаза мэра города, мою коллегу Гретель, ее брата доктора, с которым раскланиваюсь, Кай Карлеоне с Василисой, Емельяна – ну как же, газетная братия тут как тут. Много незнакомых лиц. Думаю найти хозяина поместья и спросить насчет съемки, когда вижу Макса Чеширского, с которым давно не встречался. Даже не знал, что он в городе. С ним рядом потрясающая блонди. Мы не знакомы.
– Макс, привет, давно не виделись? Как твое ничего? – подхожу поздороваться, когда на небольшой подиум поднимается Александр Хэйдс. Да, хоть мы и не знакомы, но в гугле меня пока не забанили, и я знаю, как он выглядит.
Он предлагает почтить память своего деда этим праздником, устроенным в его честь. Интересный был у него дед, надо полагать. Поскольку разрешение на съемку я не спросил, просто слушаю и запоминаю. Хозяин представляет дизайнера, решаю непременно с ней поговорить, но тут звучит великолепный фокстрот вечер начинается. Убираю кофр с камерой в сторону, беру у официанта бокал с коньяком и окидываю взглядом присутствующих. Танцевать я не сильно расположен, но посмотреть, как это делают другие, люблю.

...

Стефания Золотова:

Гостиница- Вечеринка на вилле «Асфоделия».

Для столкновения требуются двое. Фрэнсис Скот Фицджеральд
Не все дороги ведут в Рим, некоторые возвращают в прошлое. Могла ли я предположить, что когда-нибудь вернусь сюда? Конечно же, нет. Я закопала воспоминания об Энске в дальний ящик. Но обманывать себя легче, чем взглянуть в правде глаза. Первые годы после отъезда из Энска, меня тянуло сюда тысячами магнитов. Останавливала себя, стараясь окунуться головой в путешествия, осуществление мечты, стать всемирно известной и ещё куча других дел, только чтобы не лететь туда, где прошли самые лучшие дни. Теперь, оглядываясь назад, я честно могу сказать об этом, когда мы юны, совершаем столько глупых ошибок. Говорим те колкие слова, что спустя много лет не дают покоя. Это сейчас, повзрослев, смотришь совсем с другой стороны. Я здесь, чтобы закрыть свой личный гештальт, который не даёт жить спокойно уже много лет.
В Энск прилетели заранее, необходимо было освоится, отдохнуть. Здесь с Девидом мы не как случайные туристы. Цель нашего визита банальна — деловая встреча. Девид, мой представитель в переговорах с мистером Хэйдсом. Актёрская деятельность сейчас полностью удовлетворяет, но амбиции и некая доля скуки, требуют чего-то нового.  
Так и зародилась бизнес-план по запуску косметических средств по уходу за телом и волосами. Есть проект, а значит, необходимо найти инвесторов. Для этого мы прибыли в Энск. Это потом, а сегодня нас ждёт вечеринка и, возможно, там..
Не даю мысли развиться, понимая, куда всё приведёт. Выхожу на балкон. Воздух пахнет домом, и не могу надышаться. Город изменился, это видно невооружённым взглядом. Вчера вечером, мы с Девидом успели немного прогуляться, посетив пару заведений.
Энск стал красивее, обрастая новыми зданиями и сооружениями, но остался таким же уютным. Улыбаюсь воспоминаниям, которые флешбэками появляются в голове. Пора признаться себе, что я скучала по ощущению дома.
- Выглядишь счастливой, я давно не видел, чтобы ты так улыбалась.
- Как? 
Я поворачиваю голову в сторону друга, по-прежнему улыбаясь. Девид размещается за столиком, что стоит прямо здесь, на балконе, накрытым завтраком. Накладывает на тарелку омлет, овощи.. Я вся в нетерпении, хочу поторопить его с ответом, но сдерживаюсь, зная, любовь Девида дразнить меня. Он, наконец, закончил, поднимает голову и с улыбкой отвечает.
- Умиротворённо, почти блаженно, будто в твою светлую голову пришла истина сия мира. 
- Может, и пришла, кто знает, приятного аппетита.
- Ты не хочешь присоединиться ко мне?
- Нет, у меня совершенно отсутствует аппетит.
- Зря до вечера ещё далеко, мне не хочется, чтобы ты грохнулась в обморок от голода. 
- Обещаю тебе, что такого не будет, — поворачиваюсь к другу, облокачиваясь о перила. - Не надо играть в няньку, я уже большая для этого.
Девид только ухмыляется. Да, у него есть мнение по этому поводу, и он считает, что меня надо опекать, следить за каждым шагом, чтобы не совершала ошибок. Друг не хочет понимать, что мои ошибки и решаю их сама.
После обеда приезжают визажист и стилист по волосам. Платье, украшения и аксессуары я привезла с собой, что подготовка к вечеринке занимает рекордные два часа. Знаю не понаслышке, что это такое, подготовиться к мероприятию и приятно удивлена. Девушки профессионально создают образ в стиле великого Гэтсби, даже не верится, что такое возможно в провинциальном городе. Я была скептически настроена, и, теперь глядя на себя в зеркало, я восхищаюсь проделанной работой. Мне определённо идёт эта эпоха. Искреннее благодарю девушек, помимо оговорённой суммы, плачу щедрые чаевые, по достоинству оценив их труд. Провожаю, взяв визитки на всякий случай.
До часа X остаётся так мало времени, что я не знаю, куда деть себя в ожидании Девида. Пытаюсь справиться с волнением и подавить страхи.
Глотнуть бы крепкого алкоголя, но вряд ли это может помочь, тем более на голодный желудок, аппетит так и не появился, а две чашки кофе за еду вряд ли можно принять.
- Ты готова? Нам пора выезжать.
Девид вихрем врывается в номер и резко тормозит, присвистывает, окидывая взглядом меня, сто́ящую в золотистом платье, развешенную драгоценностями и жемчужной нитью, как новогодняя ёлка. Из меня вырывается нервный смешок, но сама довольна результатом, как бы самонадеянно это ни звучало.
Арендованный автомобильный вместе с шофером мчит по дорогам Энска, загород. Пытаюсь вспомнить про виллу «Асфоделия», но ничего не лезет в голову. В те времена мало интересовалась архитектурными сооружениями, поэтому я жду от такого красивого названия нечто грандиозное. Почти совсем не слушаю Девида, который рассказывает про хозяина мероприятия. Мои мысли совсем в другом русле, ничего не могу поделать собой. Я даже не замечаю, как автомобиль останавливается возле входа. Выхожу из салона, опираясь на руку Девида, автоматически благодаря его. Что сказать первые впечатления шокирующие. Вилла поражает размахом и грандиозностью, великолепием и величием. Кажется, не вилла вовсе, а храм, священное место. Поправляю боа и беру за локоть друга, который ведёт нас к встречающему. Называет имена и нам вежливо указывают, куда идти.
В зале собралось достаточно много гостей. Вечеринка в самом разгаре. Мы, видимо, в числе опаздывающих. Впрочем, как всегда. Осматриваюсь, ища знакомые лица, хотя это делать тяжело. Блеск от платьев и драгоценностей дам ослепляет. Мужчины в строгих костюмах впечатляют. Веселье разговоров, звуки бокалов и музыка, соответствующая эпохе 20-х годов прошлого столетия, очаровывает. Я не знаю, что ожидать от этого вечера. Но скучно точно не будет.
- А теперь пора тебе что-нибудь поесть и, конечно же, выпить.
Я только киваю, не сопротивляясь, когда Девид сквозь толпу ведёт к бару. Но мы не успеваем туда попасть, хозяин вечера начинает свою речь..

Прошу прощения за опоздание.

...

Давид Моисеевич Черномор:

Выпив шампанского, я поставил бокал на подоконник, положил рядом свою шляпу, то и дело норовившую сползти мне на лоб, и поспешил выйти на террасу, куда перетекла большая часть гостей. Тут было шумно не столько из-за музыки, сколько от гула человеческих голосов. Дорогой алкоголь из подвалов хозяина дома многим развязал языки или просто улучшил настроение. То и дело слышался звонкий женский смех – джентльмены развлекали дам, рассказывая им всякого рода непристойности. Хотя, это всего лишь мое предположение.
Я стоял за большой мраморной статуей, делая вид, что она меня очень интересует. И даже погладил беломраморную деву в интересном месте пониже спины. На самом деле статуя служила мне наблюдательным пунктом, где я мог находиться, оставаясь почти незамеченным.
Спустя некоторое время на террасу вышел хозяин дома. На нем был идеально скроенный смокинг, да и в целом он производил впечатление идеального человека.
Я с некоторым сожалением покинул свой наблюдательный пункт и затесался в гуще гостей, чтобы лучше слышать и видеть Хэйдса.
- Сегодня мы здесь собрались, чтобы почтить память Никандроса Хэйдса. Но не поминальной тишиной, ведь мой дед, человек смелый и эксцентричный, всегда говорил, что жизнь следует отмечать, а не скорбеть о ней. Я приглашаю вас помнить Никандроса Хэйдса через смех, разговоры, музыку и свет. И пусть этот вечер станет праздником, достойным его имени, - произнес Александр Хэйдс, обращаясь к гостям.
Его речь была встречена одобрительным гулом и жидкими аплодисментами. А затем все собравшиеся на террасе потянулись в дом вслед за хозяином дома. Я подождал пока все пройдут, и поднялся последним.
В гостиной звучала живая музыка, у микрофона извивалась в чувственных движениях певица. Когда она допела свою песню, зазвучал фокстрот. Хэйдс пригласил на танец красивую молодую женщину, своего дизайнера, которую представил всем в саду, и они встали в пару.
Танцы, мда…мой лоб покрылся липкой испариной. Танцевать я никогда не умел, а позориться перед гостями не хотел. Я поискал глазами место, где бы мог на время исчезнуть, и быстрым шагом направился в смежную с залом комнату. Открыв дверь, я буквально сразу же захлопнул ее. Однако… Лицо мое стало багрового цвета, я вытащил из кармана пиджака платок, и быстро отер лицо. «Нашли место!» - пронеслось у меня в голове. Увиденная картина вновь встала у меня перед глазами, и я усмехнулся.

**

...

Анна Алисия Додсон:

Вечеринка на вилле "Асфоделия".

Мы оба знали, что нельзя переходить границ, что это расстояние, безопасное в условиях дружбы, сейчас превратилось в минное поле. И переходить его было страшно и совершенно точно не нужно. (с.)

Александр приглашает меня. Открыть вечер первым танцем. Все взгляды вдруг обращены на меня. Ну, а как иначе? И самое неоднозначное тут, что не из-за моей красоты или прелести платья… И не только потому, что я дизайнер проекта. Причина в том, что хозяин вечеринки уделил мне особое внимание. Невозможно не отметить или не заметить это. Чуть киваю своим мыслям. Это кажется, логичным…, да, он и не знает тут толком никого… уж во всяком случае дольше и больше меня. А ведь мы и, правда, провели бок о бок много часов, согласовывая решения, материалы и отделку. И да, это дань моим стараниям, отданной душе…благодарность и признание. И, конечно, я обожаю быть в центре внимания как маленькая… и обожаю джаз.

И все же… От всего этого внимания я невольно краснею, по-моему, слишком сильно вцепившись в руку Макса. Удивительная вещь, что сила моей любви ко вниманию ровно пропорциональная моему страху публичности. Всей душой я стремлюсь быть замеченной и ровно также хочу спрятаться в кухоньке «места, где можно жить» и просто рисовать. Этот антагонизм всегда раздирал меня на части. Однако, мне казалось, я нашла баланс. И чаша весов склонилась к простому творчеству, а не успеху. Но сейчас сердце замирает и рвется в галоп от осознания своей нужности, успешности и умения. Признания.
Это приятно.

Как я могу отказать?
Это мое спасибо за возможность испытать себя. Это спасибо за шанс сделать все самой и проверить свои силы. Это спасибо за взаимную любовь… с этим восхитительным домом, который принял меня, а я с радостью отдала ему себя в ответ на искреннее желание подчиниться моей мысли и руке.

Танец. Танец для меня — это больше, чем движения. Танец — это слова. Это секс. Это чувства. Я обожаю танцевать. Пусть и танцую я где-то не особо умело и в своем стиле. И все же: я же девушка, воспитанная в лучших традициях «южанок». Их не испугать каким-то фокстротом. О нет. Тем более, что эта манера мне нравится больше, в отличие от классического вальса, определенной динамичностью. Здесь иной шаг: 4:4.
Тем более, что вести буду не я.

Подаю ладонь Хэйдсу в ответ на его приглашение, отпуская сжатое от волнения предплечье Макса. Киваю ему, будто испрашивая разрешения, и смотрю в глаза Хэйдсу.

Ну что ж: танец.

Под аплодисменты певица подходит к микрофону. Льется одна из самых популярных мелодий. Вступление, легкое как касание перышка. И ее любой узнает из тысячи мелодий мира. Завораживает.
Знаменитая мелодия из «Порги и Бесс», наделавшей шуму. Гершвин, чертяка, знал толк в том, как завернуть и развернуть душу. Моя любимая блюзовая композиция.

Вступает саксофон, следуя за нежными струнами и томными духовыми. И мое сердце замирает. Я бы танцевала по-другому… но это не мой дом и не мои правила. И не тот человек, кто поймет мои "дикие пляски". Улыбаюсь. Что ж. Сейчас все по классике (и все же: чертовы правила!).

Мы становимся рядом, кланяясь зрителю. Затем в пару. Кивок-поклон, и мой небольшой реверанс.
Руки в разлет, этаким корабликом. Спину только прямо. Здесь нет касаний тела, только глаза и ладони. Да, их - на предплечья, и легкое касание моей спины. И следом за утаскивающим на дно водоворотом ритма, скользя, шаг, шаг, шаг, поворот, в известной манере «feather step»: перо. И моя левая нога назад. Будто описывает полукруг тем самым пером, легко касаясь пола … медленно. И правой назад, чуть быстрее. Общее плавное и одновременно резкое, благодаря убыстрению такта одной из ног, движение вперед, ответом на шаг партнера, ведущего чуть кругом.

Судя по ритму мелодии – это будет «Slow», медленный вариант танца. И все равно фокстрот полон энергии и силы.
Моя голова откинута. Наши ноги будто слиты, описывая полукруги. Вычерчивая «пером» ритм музыки.

Вступает нежный трепещущий голос, так похожий на Эллу…, и я чуть прикрываю глаза, приветствуя мелодию как старую знакомую…
«Summertime and the livin' is easy…».
Как тонко в тему. На дворе – начало лета. И легкий ветерок с террасы касается кожи, даря ощущение полета.
«Then you'll spread your wings
And you'll take to the sky…».

Не отдаляясь, полукруг, вперед и назад, навстречу. Сильные руки, ведущие вперед, опытные движения. Мягкий «лисий шаг» (fox-trot), энергия и только прямые линии, как все, что здесь есть, как дань арт-деко, заложенному в душу дома.
Уанстеп и тустеп вперемежку, отчего тела партнеров будто плывут, напоминая трепещущий поплавок на глади реки.
И мне не хватает бархатного скрипа голоса Луи…
И все же - прекрасно!

Блеск люстры, и тысяч огоньков люрекса и бисера, которым расшиты платья дам. Улыбки. Шепот восхищения. И глаза, цвета моря, которые я невольно ищу среди толпы.
И мое платье горит солнцем, зажигая каждым движением блики солнечных лучей на стенах и лицах.

Щелчки клавиш фортепьяно и мягкая щекотка «Brush sweep» по тарелкам. Как тихий шорох изумрудной листвы за окнами.

Дрожь…
«There's a nothin' can harm you
With daddy and mammy standin' by…»
Здесь столько всего слилось. Я вспоминаю родителей. И понимаю, что простила их… Я обязательно позвоню им… и расскажу, как живу и как справилась со всем сама. Скажу, что я выросла. Что больше не нуждаюсь в опеке, но хочу, чтобы они снова обняли меня как маленькую… Потому что, все, что я умею и чего достигла – их вклад в меня. Этот проект – наше общее достижение. Смогла бы я реализовать дизайн огромной виллы без всего того опыта, что они дали мне? Без уверенности, что они любят меня?

Этот дом я полюбила еще и потому, что он что-то из моего прошлого… Я ушла из него, но теплые воспоминания никуда не делись. И щекочут душу. И наполняют глаза слезами.
«So hush little baby, don't you cry…
So don't you cry…».

Этот танец - это рассказ. История о том, как непросто найти решения и реализовать их. Преодолеть себя. Как сложно почувствовать другого человека. И это чуть доверия, разрешить вести, чего я так не люблю, потому что хочу, чтобы вел лишь один человек. Танец - решение и выбор. Дать этому дому частичку своей души и похвалить себя за работу. Эти движения - прощание со «старичком», теперь играющим новыми красками, потому что он доверился мне. И теперь никто не скажет, что он не хорош. Нет, он - великолепен! Как и его хозяин.

«So hush little baby, don't you cry…».

По щеке скатывается слеза и тут же дарит благодарную улыбку партнеру. Как радуга.
Может быть, это был мой лучший танец на прощание.
И как прекрасно, что рядом был партнер, на которого можно положиться, окунувшись в свои мысли.
Не могу не поблагодарить за чуткое отношение к танцу и ко мне. И шепчу, продолжая улыбаться:
- Спасибо. Это было прекрасно!

...

Николь Редд:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»


Николь пристально всматривалась в лицо мужчины, подошедшего к ней, её взгляд скользнул по его одежде и аксессуарам, как будто отыскивая какой-то тайный знак или символ, понятный только ей. Но, не обнаружив ничего, она вежливо улыбнулась и аккуратно пожала протянутую руку.

— Очень приятно познакомиться, — спокойно и тепло сказала она. — Вы кажетесь необычайно обходительным человеком. Буду иметь это в виду.

Она мягко высвободила руку и, не теряя лёгкой улыбки, слегка кивнула в знак приветствия, не спеша возвращаясь к своим делам.

Николь Редд – 7
12. Незаметно украсть что-нибудь у любого гостя.

Тем временем начались танцы. Николь Редд — рыжеволосая девушка в изумрудном платье в стиле 1920-х годов — вместе со всеми перешла в бальный зал. Здесь звучала музыка прошлого столетия — плавные мелодии джаза и свинга, яркий свет хрустальных люстр отражался в зеркалах, а воздух наполняли тонкие ароматы изысканных парфюмов. Она остановилась у входа, наблюдая за первой танцующей парой — хозяином дома Александром и его дизайнером Анной.

Пока все смотрели на изящные движения главной пары, Николь внимательно изучала присутствующих, не желая упускать ни малейшей детали. Её острый взгляд из-под длинных ресниц скользил по лицам собравшихся, будто выискивая что-то важное. Среди гостей Николь удовлетворенно отметила группу людей в почтенном возрасте и несколько молодых мужчин и женщин болезненного вида.

— Интересно, — хмыкнула она про себя.

Внезапно её взгляд упал на низенький кофейный столик в углу зала, где что-то блеснуло. Николь мгновенно подошла ближе. На поверхности стола лежала плоская ключ-карта от автомобиля. К ней был прикреплён брелок-кулон в виде молнии и крошечная табличка со странными символами. Символы казались знакомыми, словно она видела их раньше как татуировку на теле одного из гостей, но у кого именно — она не могла вспомнить.

Но главное — брелок-кулон. Кулон в форме молнии, как тот, что висел на цепочке у неё на шее.

— Вот оно, — пронеслось в голове девушки.

Николь быстро схватила ключ-карту и спрятала её в клатч. Да, это воровство. Не переданного парковщику ключа. Но не беда, что ключ не принадлежал ей. Во-первых, очевидно, что он принадлежал одному из членов их тайного общества. Во-вторых, автотранспорт мог в любой момент понадобиться самой Николь, а в таком деле, как у неё, лишних средств передвижения не бывает.

Проделав всё это, Николь тихонечко вышла из залы.

...

Ганзель Краус:

Дороги привели сначала в бар не только меня и Емельяну, но и многих гостей вечеринки, как знакомых, так и незнакомых. Хорошо, что мероприятие лишь стилизация под "Ревущие 20е" и поскольку "господа все в Париже" не нужно дожидаться официального представления дамам и кавалерам.
- Добрый вечер всем, кого знаю и не знаю. Если вы со мной еще не знакомы, то у вас все должно быть отлично, ибо я доктор. Ганзель Краус. Можно и даже нужно просто Ганс. Тост, за знакомство! Пьется до дна!
Шампанское надо сказать у Александра Хэйдса отменное. Но одним шампанским сыт не будешь и если пить много без закуски рискуешь быстро перейти на скамейку запасных, а вечер только начался.
Официанты, правда, шныряют рядом со своими серебряными подносами. Заглянул туда - устрицы, канапешки с черной икрой, паштеты, сыры и прочие радости желудка.
- По моему мнению, шампанское следует закусывать исключительно соленым огурцом. Именно огурчик дает приятное пикантное послевкусие и помогает полностью раскрыть букет. Емельяна, пробовала так когда-нибудь?
Я перехватил молоденького официанта, спешащего куда-то с пустым подносом. Черную икру, наверное, расхватали сразу.
- Любезный, организуй-ка нам огурчиков соленых. Желательно, астраханских. Они наиболее хрустящие.
Официант, вероятно студент кулинарного техникума на подработке, вытаращил глаза, но кивнул.
Я тем временем, успел увидеть Женьку - это же Женька "я не узнаю вас в гриме, но ее-то узнаю даже с трех нот" с интересным спутником и увидел рядом Макса Чеширского с шикарной блондинкой.
- О, привет труженикам автомобильного промысла! А мы тут собираемся шампанское огурцом закусывать. Макс, ты где такую красотку отыскал? В Голливуде?
Макс не успел ответить ибо явился официант, который заикаясь сказал, что уточнил на кухне и они нашли только корнишоны, которые шли для какой-то закуски.
- Любезный, корнишоны - это несерьезно. Мне нужен простой нормальный огурец приличной засолки! Что за дела - в Энске не найти экологичных продуктов. Я хочу закусывать шампанское огурцом - и точка! Доставай, где хочешь - можешь в круглосуточный супермаркет сбегать, а огурцов нам достань!
Странное дело - стоит повысить голос и градус суровости - твои приказы исполняются мигом. Спустя каких-то десять минут официант принес к бару две тарелки. На первой лежали аккуратно нарезанные кружочки огурца, на втором - пяток в первозданном виде.
- Нарезанный...срамота. Хорошо, хоть целый догадался принести. Ладно, - я похлопал паренька по плечу, а потом вручил ему бокал с шампанским - Молодец. Теперь выпей. За вечер еще набегаешься.
Официант сделал глоток.
- А теперь огручиком...хорошо пошло?
Я отпустил официанта, сунув тому купюру в карман пиджака и предложил остальным тоже попробовать соленые огурцы с шампанским.

...

Алеша Лосевич:

Вилла "Асфоделия". Вечерина на чиле, на расслабоне.

Итак. Прибыли мы с Мэл на вечеринку. А тут: толпа. Все блЯстят аки солнышки. Шампунь рекой. Еды – навалом.
Мы с Магом не растерялись и давай то-се уплетать.

И начались танцы. Так-то я люблю флексить в духе 20-х. Вот это вот: литл пати невер кил ноубади… папарапам…!
Однако начало минорное: хозяин отцепляет от какого-то блондинистого брутального вида мужика симпотную дамочку в золотом. Агась, это типа дизайнер. И это она тут этих елок наворотила. Ну, неплохо, я б тоже хотел такие. Надо ее телефончик узнать, пусть вокруг моего пруда с карпами тоже красиво посадит елки.

Так вот, пляшут они. Красиво, аж на слезу пробило, а я еще и не пил толком. Так и хочется завыть: «И тоооолько рюмкаааа водки на столеееее….!». Надо Магу сказать: будем учить фокстрот, шо б потом в приличном обществе в грязь лицом не упасть своим «параппапамом» и Фредди.

Потанцевали – начались приблуды для развлечения. Конкурсы то бишь.
И вот мне попалось:


Эт пыль для матросов. Рассказ о том, как Алеша дошел до жизни такой и чем в детстве (и сейчас) увлекается. Гость намба найн Женька Волкова (а чей-то ты не Мэл?!) - вникай, почти хокку:

Жил животина, аху…нный парень Алексей.
Алешенька отшельник – отринул общество отроков и отпрысков Оленей
Одинокая животина Алеша: Олени отдельно, Леша – антагонист!
Обожал околачиваться около палисадника.
Алкал познания, отчего отвергался обозначенными отроками-оленями.
Алешенька – обаятельный оригинал, живой, жаждал познания адекватности жизни.
Активно анализировал окружающих, огребая от популярных «павлинов» - Оленей по предпочтениям.
Жаль «на хер» аналоги «ж», «о», «п», «а» отвергает.
А! О! Животрепещущее опредление «ЖОПА».
Проходите! Поняли? Али объяснить прямую параллель послания?
Обрадовался. Отверг попутчиков, обошел Оленей, отрадно живя – порхая в пустоте.
Окунулся, ага: живопись, опера, адажио, писательство.
Жизнь на острове предпочел – приоритет подобрал для одиночества.
Жизнеутверждающе жрал портулак, апельсины, огурцы – отрастил жо.. и антеллект охренительный.
Жил-жил.
Оказался огорчен поворотом. Пение.
Опа! Жаворонки поют, а животина Алешенька – осип, охрип, афония!
Очень петь охото. Жаль оказия - пение опрокинулось. Пошел охать-ахать.
Ждал ждал. Понял: пение аккомпонемета желало.
О! Арфа! Жамкнул арфу: орет. А! Ао! Аоооо! О! А! Жжжжж! О! Ппп! Аааа!
Животина и арфа – ах…нная пара!
Окропил перстами арфу аккордами аккуратно:
Актуально!
Жизнь адски прет, Алеша – популярный певец!
Пение оно животине - польза:
Аки Апероль живительным омутом…
Правда, один антагонист Женька (от привет, очаровательная!)
Обозначила прямо путь животине ах…му парню Алексею: пение онное - ЖОПА!
Ах..ли ждал ты парень?
Правда, она опасная, однако полезная.
Пиши, рисуй, однако онное пение ад открывает!
Потому Алешеньку послала Женька в подвал с акустической обработкой.
Ори, Лось, порадуйся!
Женька повернулась, покинула Лося, оставленного под полом, продолжила поединок, определив оружие: одати, о-катана, оми-яри!
Пооооберегись! Жооооппааааа! Ой, Жеееееняяяя!

...

Корина де Барр:

Ах, Дориан! Его пунктуальность – это, безусловно, вершина достоинства, достойная самых громких аплодисментов. Ведь, разумеется, он же мужчина, а настоящие мужчины, как известно, рождаются с встроенным GPS-навигатором и часами, настроенными на абсолютную, непоколебимую точность. И этот его взгляд… будто легкие прикосновения бабочки, по щекотке вызывающие целое стадо мурашек. Словно он впервые видит женщину, а не просто сканирует ее образ на предмет удачности рискованных модных экспериментов.

Его комплимент, конечно, безотказно растопил мое, надо полагать, девичье сердце. Я как могла, надеялась, что легкий румянец на щеках не выдал всех моих истинных чувств – трепетного восхищения его, разумеется, безупречным, незыблемым вкусом. А его извинения за "бесцеремонное разглядывание"? Ну что вы, право! Это совершенно не стоило его царственного внимания.

И вот, я, пытаясь сохранить остатки самообладания, почти осмелилась бы прикоснуться к его лацкану, но, увы, воспитание и страх прослыть слишком навязчивой удержали меня. К счастью, Дориан, всегда на шаг впереди, как истинный спаситель, вовремя протянул мне руку, выдернув из опасной близости неловкости. Как же это мило.

Автомобиль – отдельная песня. Ретро-симфония на колесах. Безупречное состояние, урчание двигателя, все как в старых, добрых фильмах. Несомненно, он подобрал его лично, проявив невероятный уровень заботы. Этот вечер просто обязан быть великолепным. Ведь у меня такая… столь блистательная компания.

Мы прибыли на вечер не самые последние. Но, конечно, гостей уже собралось так много, что казалось, будто вилла едва вмещает весь этот блеск. Вечер действительно обещает быть впечатляющим. Я старалась изо всех сил не пялиться на роскошную виллу, как какой-нибудь неоперившийся подросток. Все-таки, я уже взрослая женщина, и открывать рот и показывать пальцем на все вокруг было бы совершенно неприлично.

Дориан и тут, как всегда, вовремя подсуетился, изловил с подносом официанта с шампанским.

- Выпьем за чудесный вечер? – от былых переживаний не осталось и следа, словно их никогда и не было. Этот тост, я решила считать своим девизом на весь вечер. Нужно получать удовольствие здесь и сейчас!

- И за прекрасную компанию! – Мы чокнулись, и я сделала поистине божественный глоток. Отличное шампанское!

Вскоре на вечере появился сам виновник торжества. Александр Хэйдс, собственной персоной. В своей приветственной речи он, конечно же, вспомнил деда. Видимо, родственничек славился размахом и недюжинным шиком. И данный вечер, несомненно, станет прекрасной данью его памяти. Так же всем гостям представили дизайнера, который, по всей видимости, смог оживить данное пространство и вернуть ему былое величие, а возможно, и придать ему нового, невиданного шика, Анну Додсон. Мы лично не были знакомы, но я, разумеется, с первого взгляда нашла в толпе шикарную блондинку.

Музыканты и певица создают великолепную атмосферу, заставляя переместиться в прошлое, во времена, когда хозяином виллы был еще Никандрос Хейдс. Вечер официально открыт! Но, как известно, все пути ведут к бару. Вот и нас одна из таких дорог привела. Да и ни только нас. Мы подоспели как раз вовремя. Когда Ганс кормил бедного официанта каким-то особенно солёным огурцом… Парнишка, надо отдать ему должное, убегал спотыкаясь. Видимо, боялся, что заставят дегустировать что-то еще пострашнее.

В этой суматохе замечаю Женьку. Не возможно её не узнать, какой бы облик она сейчас не приобрела. Её мы узнаем из тысячи! Вокруг неё всё святилось и искрилось, как от ядерной батарейки!

- Какие люди? Без охраны, но она тебе и не нужна, тут скорее от тебя охрана нужна! – расплываюсь в приветственной улыбки.

- И я вас рада видеть!

- Неужели наша банда в сборе. – Дориан здоровается с Женькой и мы дружно чокаемся и выпиваем за встречу.

- Не, за встречу пить надо что-то покрепче! – Женька ловко перебирается за барную стойку тем самым, видимо, намекая бармену, кто здесь главный. – Так, что у нас тут есть…О! Товарищи, предъявляем партбилет, буду вам наливать.

Первым делом, разумеется, выпили за встречу – куда без этого. Следом, с должным пафосом, помянули голубей, которые, как оказалось, погибли смертью храбрых. Тут же, разумеется, и за своё драгоценное здоровье выпили! За ремонт, что ни говори, а вилла «Асфоделия» впечатляла – достойный повод для возлияний. Ну и, конечно, за нас и наши незабываемые приключения, без которых жизнь была бы просто невыносимо скучной.

Наверное, именно в этот момент нужно было бы сделать паузу, прикрыть этот самый бар, так сказать, честь знать. Но, как всегда, что-то пошло не по плану. Под моё воодушевлённое «И за спецназ!» я отпила из своего, кажется, уже десятого по счёту бокала. А затем, вдохновленная собственной гениальностью, развернулась, дабы воплотить в жизнь очередную блистательную идею!




С трудом, спотыкаясь о собственные ноги и, кажется, каждую вторую ножку стула, я пробиралась к этой чертовой сцене. Вокруг царила атмосфера торжественности, где каждая душа, казалось, была озарена гениальностью происходящего. Оркестр, эти благородные мужи в черных фраках, с серьезностью, достойной исполнения Шекспира, выдувал что-то грандиозное. А певица, эта дива с голосом, способным, наверное, растопить айсберги, готовилась поразить нас своим неземным талантом.

Дориан мужественно прикрывал мои тылы! Терпения ему и побольше. Я позже извинюсь перед ним за эту выходку. Но сейчас у меня есть цель и я не вижу препятствий.

Наш друг, Ганс, истинный ценитель тонких материй и, как выяснилось, огурцов. А что может быть лучше, чем музыкальное сопровождение к его овощным страстям? Ну, разве что "Казачья" от "Сектора Газа". Именно эту, шедевр высокой культуры, я и решила предъявить нашим маэстро.
«Уважаемые! – пропищала я, перекрывая своим жалким голосом симфонию. – Не будете ли вы так любезны, так неописуемо добры, так… божественно… исполнить для моего друга Ганса, у которого сегодня праздник… огурца… песню… эээ… «Казачья»?»

Оркестр замер. Дива опустила микрофон. Наступила тишина, такая густая, что ее можно было резать ножом. Мне показалось, что я вижу, как в глазах музыкантов блеснули искорки… какого-то очень специфического восторга. Или, возможно, это была просто отраженная от моих блестящих глаз лампочка. Неважно. Главное, что моя просьба, несомненно, была услышана. Мир, как мне казалось, затаил дыхание в ожидании этого грандиозного музыкального откровения.

Стараясь сохранить остатки достоинства, которое, к слову, уже давно покинуло меня где-то между пятой ножкой стула и блеском лампочки, я улыбнулась. Это была та самая улыбка, которую обычно демонстрируют, когда вам только что сообщили о необходимости оплатить счет за ремонт автомобиля, который вы даже не ломали. "Да-да, именно 'Казачья'! – подтвердила я, как будто речь шла о каком-то малоизвестном, но, безусловно, гениальном произведении Моцарта. – Вы же знаете, это такая… народная классика. Огурцы, понимаете ли."

Дива, некогда излучавшая неземной свет, теперь светилась каким-то специфическим, почти хищным блеском. Ее взгляд, устремленный на меня, словно обещал, что если я не уйду сейчас же, то мое будущее будет отмечено исключительно звуками "Казачьей", исполненной на виолончели, а вместо микрофона мне придется держать огурец. В мире, где царила торжественность, моя просьба стала той самой ложкой дегтя, которая, к счастью или к несчастью, превратила весь бочонок в нечто гораздо более… запоминающееся.

Дориан почуяв что дело добром не кончится попытался меня оттащить от сцены. Но кто же у нас сдаётся без боя?! В воздухе повис вопрос: что же будет дальше? Оркестр, возможно, решит расширить свой репертуар, включив в него новые, столь же изысканные композиции. А я, возможно, найду новую нишу в музыкальной индустрии, став официальным гидом по "огуречной" музыке. Главное – никто не пострадал. Ну, кроме, возможно, чувства прекрасного у присутствующих. Но разве это имеет значение, когда речь идет о столь тонкой материи, как огурцы и их музыкальное сопровождение?

Возможно, я войду в историю как пионер "огуречной" музыки. Мой портрет, украшенный венком из маринованных огурцов, будет висеть в Третьяковской галерее рядом с шедеврами русской живописи. А мои мемуары, озаглавленные "Жизнь, полная огурцов", станут обязательной к прочтению литературой для всех начинающих музыкантов.

Музыканты, еще мгновение назад готовые, кажется, призвать на помощь все силы ада, чтобы изгнать меня из этого святилища прекрасного, сменили гнев на милость. Или, скорее, на некий вид изощренного любопытства, сравнимого лишь с тем, как ученые изучают новый, невиданный вид бактерий.

А парень, чье лицо было до этого скрыто за барабанной установкой, словно за стеной трагической сосредоточенности, вдруг явил миру нечто невиданное. Он запел. И не просто запел. "Над станицею туман — это курит атаман," – пропел он, и в этом простом, казалось бы, предложении, я услышала всю многогранность русской души, ее тягу к неизведанному, к мистическому окуриванию просторов.

Я стояла, опьяненная торжеством искусства. Оркестр, что еще недавно казался мне воплощением скуки и претенциозности, вдруг раскрылся с новой, неожиданной стороны. Они не просто сыграли "Казачью", они прочувствовали ее. Прочувствовали всю боль, всю радость, всю прелесть жизни, подкрепленной качественным алкоголем и туманом. Возможно, моя просьба стала для них настоящим откровением, стимулом к развитию, к выходу за рамки привычного.

Засим, мое сердце наполнилось небывалым ликованием. И мы, устремились обратно к бару, чтобы разделить с друзьями этот триумфальный момент. Ведь что может быть лучше, чем отметить праздник в кругу близких, под аккомпанемент искренней, народной песни, исполненной оркестром, который, я уверена, еще долго будет вспоминать этот незабываемый "огуречный" вечер.

...

Женька Волкова:

Домовой чат:
- У кого фары горят?
- Не у кого фары горят, надо говорить "кто забыл выключить фары"?
- Хорошо, кто забыл выключить фары и потушить огонь на капоте?

Конечно, наша банда путешественников по мирам меня узнала. Я бы удивилась, если бы было наоборот. За то время, пока мы сражались с зомбями, катались на мегачервячках, пили вискарь на Стене и проходили полосу препятствий Каэр-Морхена, мы стали больше, чем друзьями. Мы - семья. А с Гансом после вселенной Доктора Кто почти что кровные - как Доктор и Спутница мы прожили все воплощения, что были до нас и когда-то будут.
- Не канон, однако!
- В смысле?
- Ты не сверррркаешь! - это Лось после декламирования стишка.
Терзают меня смутные сомнения, кто придумал эти все задания. Я очень хорошо помню, как в БЦ мне пришлось танцевать, даже барная стойка не спасала. Кстати, о ней. Куда руки тянешь, неверного кусок? Кто там коктейли мешает?
- Таааак! Дориан, ты слева. Товарищ Алеша, ты справа. Иииии взяли!
- Док, тебе Роджа не хватает?
- Удар ниже пояса, - жалуется Корине Ганс. - Он же тут половину пожрет, половину подпалит, и потом еще забросит нас куда-то в ебе... очень далеко, в общем.
- Давай, давай, пора сверрркать! - спелись, паразиты.
- Фиг с вами, - оставлять пост за барной стойкой нельзя, неверные надругаются над спиртом. Поэтому - немного уличной магии. Волосы только коротковаты получились, но биджу с ними, так даже проще - не будут мешаться. - Итак, за что мы пили?
- За упокой голубей!
- Точно! А за мэра?
- Вот кто бы говорил, - Дориан, не порть мне момент. Этот образ мэр не знает, в этом от него и Мэда Батьковича никто по закоулкам не удирал.

Пока я смешиваю мозговыдираловку, без нее не интересно, систер начинает требовать "Казачью". Ну, хоть не Микки Мауса. Кстаааати, Люся нам его так и не прислал. Что-то давно не было наших набегов на поля с адовой солью чую. Музыканты теряются, гости несколько... ладно, не несколько удивлены, только наша банда и Лось, который за любой кипеш, одобрительно тянут руки вверх. О, руки вверх! Тополиный пуууух жарааа иююююль, ночи такие лунныыыые, толькооо ты не вееееришь никомууууу... Не трожьте этот стакан, а то лапки наколдую. Лягушачьи, во!
- И за то, как здорово, что все мы здесь сегодня собралииись!
- Принимается. Док, как там Бронислав поживает?
- Как всегда. Клюется, пернатый.
- И выпьеееем за Бронислава, да не будет он сожран зомбями! Помните, как мы его спасали?
- Нааааапролом!
Молодец, хвалю себя, что поставила слабую глушилку, и наша радость от встречи никого особо не шокирует. Как если бы они слушали про зомби, говорящие грибы и верблюдов.
- И выпьеееем за барашков!
- Каких барашков? У нас только кои, не?
- Ты завела рыбок? ТЫЫЫ???! Кто ты и что сделала с нашей подругой?
- Прокляну, неверные!
- Вот теперь похоже.
- Барашки у Ильи. Корм оптом закажем, а то меня таки доведут неверные в ТЦ и я их к Свету отправлю.
- А тут все же красиво, да?
- Красиво...
Тот, кто создавал это великолепие, явно вложил в него душу. Величественное и старинное здание, изысканные архитектурные элементы и нотки древности сплетались как вишневые лозы на колоннах. А еще было странное ощущение. Словно древним было не только здание. Похожее ощущение не отпускало в пустыне. Забавно, очень забавно.
- Готово. Итааак, желающие - шаг вперед.
Корина и Алеша, что ж. С вами я поделюсь. Но себе оставлю более крепкую версию. После "Казачьей" как бы "Владимирский централ" не заказали. О, рюмка водки. Надо спеть рюмку водки. И Фредди. И Рамштайн, да.

...

Илья Репин:

Братание у бара идет полным ходом. Человек, показавшийся мне уставшим, оказывается доктором Краусом. Значит, мне не показалось. Врачи – такие же трудяги, как и те, кто работают на земле. Если не больше.
Но сегодня доктор отжигает.

А док ша-а-а-а-арит…
Он устраивает разнос молоденькому официанту по поводу корнишонов, и я с ним согласен. Баловство это – корнишоны.
– А знаете, доктор, какие я огурцы солю? Без ложной скромности, вы таких не едали. А квашеная капуста…. Пальчики оближешь!
Хотя, согласен, к шампанскому квашеная капуста – это перебор. Но свою визитку доктору все же вручаю.
– Сделайте заказ. Банка капусты – в подарок.
Рядом кто-то, аттестовавшийся Лось Корейский (интересно, это двойная фамилия? Типа – Уткин-Задунайский?) бурно рассказывает очень увлекательную, но чертовски непонятную историю. Эл кружит в танце хозяин вечеринки и наш недавний наниматель, оркестр играет что-то неуловимо знакомое.
А вечер все-таки превращается в томный.

...

Дориан Грей:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»

Оглядевшись по сторонам, я увидел Ганса и Гретель, опознал Женю и заметил еще парочку знакомых лиц. Роджера видно не было, это было странно, хоть и радовало. Думаю, Александр, не был бы рад такому гостю. Хотя Роджер бы добавил огня происходящему.
Появился хозяин вечера с торжественной речью.
– Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня мы здесь собрались, чтобы почтить память Никандроса Хэйдса. Но не поминальной тишиной, ведь мой дед, человек смелый и эксцентричный, всегда говорил, что жизнь следует отмечать, а не скорбеть о ней. Я приглашаю вас помнить Никандроса Хэйдса через смех, разговоры, музыку и свет. И пусть этот вечер станет праздником, достойным его имени.
Мы с Кориной прошли в зал под чарующую музыку 1920-ых годов.
Женька перемещается за барную стойку, бодро подвинув бармена.
Паренек не стал спорить, понимал последствия с полуслова.
Не пить Женькины напитки не было ни возможности ни желания. Хорошо, что опьянение настигало нас не так быстро, как могло. После бокала, кхм, девятого, возможно, Корина двинулась к сцене, слегка путаясь в платье. Все равно выглядело очень изящно. Джае с логунгом: «И за спецназ!»
На всякий случай я двинулся следом, кивнув Женьке, отсалютировавшей мне бокалом.
«Уважаемые! Не будете ли вы так любезны, так неописуемо добры, так… божественно… исполнить для моего друга Ганса, у которого сегодня праздник… огурца… песню… эээ… «Казачья»?» - воззвала к оркестру Корина.
Если бы меня могло что-то смутить в этой жизни после наших приключений, то я, пожалуй, был б ы смущен. В реальности же я едва смог сдержать смех.
Оркестр замер.
"Да-да, именно 'Казачья'! Вы же знаете, это такая… народная классика. Огурцы, понимаете ли."
Я стоял позади девушки, изо всех сил сохраняя серьезное выражение лица. Дива слегка раскраснелась от гнева. Я попытался увести Корину от сцены, но это изначально было обречено на провал.
И тут оркестр запел...
Насладившись чудесным пением и прекрасной музыкой, мы бодро вернулись к бару.
Женька как раз смешала заборный коклейль.
Пара глотков, сознание слегка мутится. Хочется танцевать.


- Корина, - я икнул, улыбнулся и протянул руку девушке. - Приглашаю тебя на танец.
- Я не танцую фокстрот.
- Ик, прости. Я научу. - еще один глоток чудесного напитка.
- Ты умеешь?
- Смотрел пару видео.
- Ааааа, ну ладно.
Корина еще пыталась мягко сопротивляться, но я ее уже вытащил в центр зала.
- Итак...Партнеры стоят друг напротив друга, правая рука партнера на спине дамы, левая держит руку дамы.
Корина посмотрела на меня с легкой насмешкой, но эксперимент поддержала. Пары встали в позицию, заиграла музыка.
Смотреть и танцевать - вещи, конечно, кардинально разные, но отступать было уже некуда.
- Таааак, длинный шаг вперед, а потом повторяем за остальными, главное уверенность!
Кося глазами по сторонам, я изо всех сил старался не врезаться в соседние пары, по-моему, получалось очень даже не плохо. И вообще, главное, Корина рядом и улыбается. Ну не страшно, что я пару раз ей на ноги наступил... наверное.
В конце-концов я перестал следить за ситуацией и просто вел девушку в потоке танцующих пар. Фокстрот это был, вальс или танго? Какая разница, когда напротив сияющие глаза, прекрасней которых я не видел.
Музыка внезапно закончилась.
- Спасибо за танец, - я поджал руку Корине и провел ее обратно к барной стойке.
Женька сходу протянула нам два бокала. Ни капли сомнения.
- За нас, за встречу!

...

Кай (Снежок) Карлеоне:

Вилла, вечеринка.

Вечер идет своим чередом. Шампанское пенится, огни горят, улыбки и дамы - блещут.
Фокстрот в исполнении Хэйдса и Эл открывает сезон танцев. Алисия хорошо танцует, хоть и жутко не любит в этом признаваться и больше выделываться, чем старается показать класс. Один наш танец на свадьбе Марио и Марии чего стоит! Ладно, сейчас вроде ведет себя прилично. Даже выглядит одухотворенно.

Окей. Танец окончен под аплодисменты.
Начинаются фанты. Сначала огурчик от дока, затем «Казачья», вызвавшая одушевление у зрителей и ужас на лицах исполнительницы и оркестра. Потом какой-то смазливый корейский парень декламирует что-то типа хокку о жизни с Волковой, обращаясь к очаровательной восточного типа леди с волосами цвета топленого меда. Странно. Волкову я знаю как подругу Василисы, однокурсницу Герды. Но Женя ни капли не похожа на эту мисс, безусловно, красивую, но отличную от внешности Волковой на все 100. В аккомпанемент «Казачьей» эта самая так называемая Волкова начинает смешивать коктейль и, судя по ее взгляду, это будет нечто мозговыносящее. Эти ее манипуляции не оставляют равнодушными стоящих рядом. Из них мне знаком только док. Впрочем, весело и ладно.

Мне выпадает сделка купли-продажи. Загнать что-то по спекулятивной цене. Вернее, даже без цены. Просто дать рекламу чему-то ненужному, чтобы кто-то жить без него не смог.
В целом, подобные задачи передо мной стояли и стоят. Однако торгаш с меня так себе, откровенно говоря. Переговоры, юридические тонкости и экономическое обоснование - это пожалуйста. А вот проект с нуля так сказать… да уж, обленился, ты бизнесмен. Но с другой-то стороны - работа в команде, все дела.

Ладно, что тут у нас. Осматриваюсь. На барной стойке напитки, бокалы, стаканы, ведерко… щипчики для льда. Ну на них и остановимся. Подмигиваю Васе и чуть наклонившись, шепчу: «Ну, что мисс будете моей очаровательной ассистенткой? Слишком уж я привык работать не один». Вася смеется и кивает.

Тогда дождавшись паузы, я жестами и словами призываю всех ко вниманию:
- Даааамы и госпооода, ледииии и джентльмены! Прошу вас уделить немного внимания и обратить свои взоры на сей бесценный предмет!
По моей команде Василиса демонстрирует на вытянутых руках, держа будто хрустальные, серебряные щипчики для льда.
- Итак! Прошу вас! Прошу дорогие, взглянуть на этот must-have сезона: щипчики для льда! Вижу сомнения в ваших глазах! Но поверьте, без них никто нынче не появляется в приличном обществе! Вещь незаменима! Отличается элегантностью и выполнена из хорошего серебра, что само по себе плюс - делаю ремарку, - можно загнать в ломбарде по спекулятивной цене! И вот - вы снова богаты! Но это не все плюсы! Оказавшись в приличном обществе негоже лезть руками в ведерко со льдом! Что за моветон! А, учитывая количество гостей, до хозяйских щипчиков нам не добраться! И тут! Вот как раз! Вы достанете свои! Оооо, эти серебристые бока и искусно выполненные лопаточкой края! Все сразу обратят на вас внимание! Поймут, что вы не только стильный, но и полезный друг: можете элегантно достать лед! Но уж что и говорить! Если необходимость в охлаждении своего напитка или напитка соседа отсутствует, вы всегда можете с их помощью вступить в неравный бой с соперником, глазеющим в декольте вашей дамы, - выхватываю щипчики из рук Василисы и начинаю угрожающе сжимать и разжимать их. - Вот! Любой наглый нос, сунувшийся к вашей даме - будет захвачен врасплох! Чтобы не пугать честную публику: продемонстрирую на себе, - зажимаю нос щипчиками и кручу их. - Аааа… оооо…, - выдаю гнусаво, изображая некую борьбу с невидимым соперником. - Получите, сэр! И главное! - я не останавливаюсь на достигнутом эффекте дебилизма. - Скажу вам, как человек разбирающийся в тонкостях судопроизводства, это не будет квалифицировано как вред здоровью! Даже как угроза - это же шутка, любой адвокат отстоит ваши права! Разве кто-то был убит щипчиками для льда?!
Обвожу гостей взглядом:
- И последнее! Как подсказала мне моя прелестная ассистентка, вы можете просто кого-то побесить! - начинаю жамкать щипчиками стоящего рядом дока (прости, Ганзель, но ты мой единственный близстоящий знакомый). Ганс смеется, отбиваясь от щипчиков.
- Ну, дорогие мои, кто готов стать самым стильным? Самым продвинутым обладателем сей бесценной вещи?!
- Я! - это, смеясь, отвечает корейский парень. - Буду бесить мага, да и после пьянки у нас дома щипчиков я и не досчитался, ни дать, ни взять ваша очаровательная помощница их и подрезала!
- Прошу господин… эээ…
- Алексей.
- Алексей, вы спасли мое представление! Теперь всегда желанный гость у нас дома. И с меня - щипчики, взамен тех, что якобы, - бросаю недоуменный взгляд на Васю, - утащила мисс Фрог-Роббер!
Фух, реально спасибо этому Алексею.

...