Дели:
» Фетисов Василий. Письмо
Василий ФетисовПисьмо
Мы бродили лесами
щедрой нашей земли,
землянику искали,
а землянку нашли.
Над землянкой на брёвнах
холм песчаный навис.
Пять ступенек неровных
спускаются вниз.
И когда мы сходили
в темноту под уклон,
из-под ног покатился
небольшой медальон.
В нём - записка солдата.
Желтоватый листок.
Без фамилий и даты
людям несколько строк:
«Я последний остался.
Заперт.
Выхода нет.
Но фашистам не сдамся.
Вам, живые, привет!»
Мы молчали недвижно
в честь героя-бойца.
В тишине было слышно,
как стучали сердца.
Из землянки холодной,
Где нашли медальон,
Как в поклоне глубоком,
Выходили в наклон.
И никак не поверить,
что того уже нет,
кто в бою - перед смертью –
шлёт народу привет...
Вышли.
Листья колышут
жёлтый солнечный свет.
Мы шагаем - и слышим: -
Вам, живые, привет!
Настёна СПб:
» Ножкин Михаил. Глядят на нас фронтовики
МИХАИЛ НОЖКИН «ГЛЯДЯТ НА НАС ФРОНТОВИКИ»Прошла война, ушла за поворот.
В чехлах стоят гвардейские знамена.
И жизнь, и время движутся вперед,
Отстали только двадцать миллионов.
Остались в поле брани навсегда,
Легли живой дорогою Победы.
За нас легли, затем, чтоб никогда
Нам этой боли в жизни не изведать.
И память нам покоя не дает,
И совесть нас с тобой частенько гложет,
И тридцать лет, и триста лет пройдет,
Никто у нас войны забыть не сможет!
А тех, кто жив, кто чудом уцелел,
Сегодня мы, как чудо изучаем,
Но даже чуду, чуду есть предел –
Все реже их на улице встречаем.
Сквозь шторм свинца, сквозь ураган огня,
Сквозь смерть саму прошли, не зная брода.
Весь мир не может до сих пор понять, —
Как их хватило на четыре года!
Глядят на нас исчезнувшие роты,
Глядят на нас ушедшие полки,
Глядят на нас с надеждой и заботой:
Ну как мы тут, и что у нас за жизнь,
Куда идем семьею многоликой,
Готовы ль так же Родине служить,
Достойны ли истории великой?
Настёна СПб:
» Травник Терентий. Тогда, в далёком сорок пятом
ТЕРЕНТИЙ ТРАВНИК «ТОГДА, В ДАЛЁКОМ СОРОК ПЯТОМ»Тогда, в далёком сорок пятом,
Такой же солнечной весной
Шли поседевшие ребята –
С победой шли к себе домой.
И белоснежным безмятежьем
Мели деревья и кусты,
Как будто не было ни смерти,
Ни слёз, ни горя, ни войны.
Но плакали сады, склоняясь
Ветвями к стоптанной траве,
И пахло порохом от яблонь –
Напоминаньем о войне.
Был май, была весна в разгаре,
И день, и ночь, и снова день…
Цвела по всей земле, пожаря,
Неопалимая сирень.
Настёна СПб:
» Рядченко Иван. В день окончания войны
ИВАН РЯДЧЕНКО «В ДЕНЬ ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ»Еще стояла тьма немая,
в тумане плакала трава.
Девятый день большого мая
уже вступил в свои права.
Армейский «зуммер» пискнул слабо -
и улетел солдатский сон!
Связист из полкового штаба
вскочил и бросил телефон.
И все!
Не звали сигналистов.
Никто не подавал команд.
Был грохот радости неистов.
Плясать пустился лейтенант.
Стреляли танки и пехота.
И, раздирая криком рот,
впервые за четыре года
палил из «вальтера» начпрод.
Над мутной торопливой Тисой
и стрекот выстрелов, и гул.
К жаре привыкший повар лысый
зачем-то ворот расстегнул.
Не рокотали стайки «ЯКов»
над запылавшею зарей.
И кто-то пел.
И кто-то плакал.
И кто-то спал в земле сырой.
Вдруг тишь нахлынула сквозная,
и в полновластной тишине
спел соловей,
еще не зная,
что он поет не на войне.
(1955 г.)
Nadin-ka:
» Жигулин Анатолий. Упал снаряд, и совершилось чудо...
Анатолий ЖигулинУпал снаряд, и совершилось чудо...
Упал снаряд, и совершилось чудо:
На опаленной порохом стене
Возник в дыму неведомо откуда
Святой Георгий на лихом коне.
От сотрясенья обнажилась фреска,
Упала штукатурка поздних лет, —
И он возник — торжественно и дерзко,
Как древний знак сражений и побед.
В сиянии возвышенного лика
Простер десницу грозную свою,
И острая карающая пика
Пронзила ядовитую змею.
А пулемет стучал в старинном храме,
И ладил ленту молодой солдат,
И трепетало яростное пламя,
И отступал безбожный супостат.
1976