Клуб поклонниц Рорка, и всей серии о Еве Даллас [АРХИВ]

Ветеринарная клиника доктора Фунаки разместилась в ее же доме на окраине Истсаунда. Мэй помогла Фионе взгромоздить семидесятипятифунтового дрожащего Пека на стол в смотровой. Пес, бесстрашно пробиравшийся по дымящимся развалинам в поисках жертв землетрясения в Орегоне, без устали искавший заблудившихся, раненых и мертвых в жуткую бурю, проливной дождь и палящий зной, боялся уколов.
—Можно подумать, я вбивала ему в голову шипы. Ну, брось, Пек. — Мэй поглаживала пса, одновременно проверяя его суставы и шкуру. — Мужайся.
Пек отвернулся, не желая смотреть на обидчицу, и с укором уставился в глаза Фионы. Она могла бы поклясться, что в собачьих глазах стоят слезы.
—Наверное, в прошлой жизни его пытали в застенках испанской инквизиции.
Пек дрогнул, когда Мэй принялась осматривать его уши.
—Этот хотя бы страдает молча. — Мэй повернула голову Пека к себе, но пес снова отвернулся. — У меня есть один чихуа-хуа, так каждый раз приходится надевать ему намордник, иначе он обглодал бы мне лицо.
Мэй решительно повернула голову Пека, чтобы осмотреть его глаза и зубы, ласково приговаривая:
—Большой здоровый мальчик. Большой красивый мальчик. — Пек таращился в какую-то точку за ее плечом и дрожал. — Ладно. Фи, ты знаешь, что делать.
Фиона обхватила ладонями голову Пека, заслонив своим телом Мэй.
—Это займет всего лишь секундочку. Мы же не хотим, чтобы ты заболел, верно?
Пока Фиона говорила, ласкала и улыбалась, Мэй натянула кожу и воткнула иголку. Пек застонал, совсем как умирающий человек.
—Вот и все. — Мэй подошла к голове Пека, подняла руки, демонстрируя ладони, свободные от орудий пыток, и положила на стол печенье. Пек гордо отказался.
—Боится яда, — заметила Фиона. — В этой комнате все подозрительно. — Она жестом разрешила псу покинуть пыточное ложе. Тот мгновенно соскочил на пол и отвернулся к стене, игнорируя обеих женщин.
—Это потому, что я отрезала ему яйца. Он так меня и не простил.
—Нет. Я думаю, что все пошло от Ньюмена. Ньюмен боится, поэтому они все боятся. В любом случае с двумя справились, остался последний.
Женщины в ужасе уставились друг на друга.
—Надо было сначала заняться им. С кем труднее — тот идет первым. Но я просто не смогла себя заставить.
—Я купила бутылку очень хорошего «Пино».
—Ладно. Давай заканчивать.
Они выпустили Пека во двор, где тот бросился делиться пережитыми ужасами с Богартом и искать сочувствия у Пэтча, одноглазого бульдога Мэй, и ее трехлапого Чонси, метиса коротконогой гончей. Вся компания подбежала к машине Фионы, где на заднем сиденье, вжавшись носом в боковое окно, лежал Ньюмен.
—Голова или попа? — спросила Фиона.
—Тебе голова, и да поможет нам бог.
Ньюмен извивался, сворачивался в комочек, перепрыгивал через спинки, скользил, как змея, пытаясь забиться под сиденья, а поняв, что сбежать невозможно, обмяк, предоставив двум женщинам тащить отяжелевшую тушу в смотровую.
—Будь я проклята, Фи, почему ты не завела шпицев?
—Он мог быть зубастым чихуа-хуа.
—Умоляю, скажи, что ты взвесила его дома. Я не вижу способа взгромоздить его на весы.
—Восемьдесят два фунта.
Обследование продолжалось тридцать минут, и все это время шла непрерывная борьба: Ньюмен не прекращал сопротивления ни на секунду.
Задыхаясь, Фиона навалилась на пса всем телом, чтобы удержать его на столе.
—Мэй, этот пес ради меня прошел бы сквозь огонь. Сквозь огонь, по битому стеклу, под каменным дождем, но я не могу заставить его полежать спокойно для рутинного обследования. И он знал. Не успела я позвать их в машину, он уже знал, куда я их повезу. А ведь я то и дело зову их в машину, чтобы поехать поработать, поиграть, да для чего угодно. Как он узнает? Мне пришлось сначала загнать остальных — их легче одурачить, а потом втаскивать его. Ньюмен, это унизительно. Унизительно для нас обоих.
—Слава всем богам, мы закончили. — Ньюмену Мэй даже не стала предлагать угощение: он наверняка просто выплюнул бы печенье ей в лицо. — Отпусти его, и давай наконец откроем вино.

—Она всему миру дает знать, что появилась на свет. Это твои сестренки, Трейс!
Трейс, полностью проснувшись, окинул их критическим взглядом:
—Довольно тощенькие.