Клуб поклонниц Рорка, и всей серии о Еве Даллас [АРХИВ]

Вязкая масса на руке Сары не была гомогенной - некоторые из ее ферментов имели больший удельный вес, чем другие. Основная ее часть неподвижно покоилась на сгибе локтя Сары, но я увидел, как по руке потекла тонкая струйка водянистой жидкости. Струйка коснулась одной из точек пересечения нитей и неохотно изменила направление, медленно ползя вдоль нити... пока не коснулась микросхемы.
И тут масса изменилась, и настолько внезапно, что мне даже подумалось, будто нуклеотидная масса всосалась в кожу Сары. Но нет ¬
масса претерпела метаморфозу, превратившись в вещество, которое меняло форму и покрывалось рябью наподобие ожившего сиропа, а текстура его поверхности обрела блеск и переливчатость шелка. Жидкого шелка...
Я вспомнил, что говорила мне Сара несколько лет назад, когда мы строили давно позабытые свадебные планы, - что шелк ее любимый материал. И теперь она мысленно создавала эту ткань. Замерев от восторга, я наблюдал за тем, как это вещество расползалось по внутреннему сгибу локтя, образуя кусочек жемчужно-серого, шелковисто блестящего материала. Кусочек имел неправильную форму, а его края слегка мерцали, как если бы экзонуклеазы слишком быстро их расщепляли. Я взглянул на лицо Сары. Она с восхищением разглядывала вещество у себя на руке. И улыбалась.
Тишину в помещении нарушало лишь негромкое пощелкивание аналого-цифрового преобразователя. Теперь шелк изменил цвет. Вещество на руке Сары сохранило текстуру шелка... но оно быстро меняло коэффициент преломления молекул на поверхности: шелковистая жидкость изменила цвет с серого на белый, потом стала бледно-розовой, красной и затем прошлась по всем цветам радуги и в конце стала чем-то средним между индиго и лиловым. Мне очень захотелось аплодировать.
- Хватит шелка,- решила Сара. - Теперь сделаю тафту. Цвета лаванды.
Вещество послушно изменило цвет с индиго на лавандовый. Одновременно внутри наноткани произошли тонкие изменения. Прежде она напоминала шелк, теперь затвердела и воспроизвела структуру тафты.
- Еще! - восторженно сказала Сара. Она не выпускала из правой руки пипетку. Не успел я ее остановить, как она набрала еще несколько кубиков наноткани из бака. Я начал было протестовать, но Риджфилд жестом заставил меня смолкнуть. Вещество на руке Сары опять менялось. Когда она выдавила из пипетки новую порцию нуклеотидов, я увидел, как первая порция вытянулась навстречу добавленной. Обе порции слились и стали жидкими. Теперь объем жидкости стал больше ямки на сгибе локтя Сары. Я ожидал, что нуклеотиды переполнят ее и потекут на пол. Но ошибся - они принялись медленно расползаться вдоль сетки, покрывающей обнаженную руку Сары. По мере того, как жидкость вступала в контакт с микросхемами, наноткань получала инструкции из головы Сары.
Локоть Сары внезапно охватил мягкий и плотный молекулярный браслет ~ синий, как яйцо малиновки. Вещество снова изменило структуру, покрывшись коротким, но роскошным ворсом - синий бархат. И на этот раз Сара не произнесла ни слова. В этом не было нужды - кибернетическая начинка ленты реагировала на сенсорные воспоминания Сары, а не на ее голос. И если бы не едва заметное мерцание по краям, я был готов поклясться: цифровая ткань превратилась в синий бархат. .
Теперь она изменилась снова - в коричневый вельвет. Затем в черную джинсовую ткань, затем - в шесть или семь других тканей, которые я не смог распознать, но Сара называла их одну за другой. Грег и Риджфилд по очереди предлагали цвета, и Сара заставляла ткань менять молекулярную структуру и принимать соответствующий цвет. Я велел Саре заставить ткань превратиться в клетчатую шотландку, но Риджфилд приказал мне не умничать. Он не видел того, что видел я: лицо Сары приобрело выражение абсолютно ей не свойственное. Казалось, она загипнотизирована тканью или околдована ее способностью менять цвет и структуру. Чтобы разрушить чары, я громко хлопнул в ладоши, а когда Сара наконец посмотрела на меня, бросил ей вызов:

- у тебя прекрасно получается управлять структурой и цветом наноткани. А как насчет формы? Я хочу, чтобы это вещество могло копировать форму любой детали одежды, причем с точностью до микрона.
Сара посмотрела на 'ткань у себя на руке и сосредоточенно нахмурилась.
- Раздвинься, - приказала она мерцающей ткани. - раздвинься и сделай мне край рукава.
- Не произноси команду, - подсказал я. - Ткань не реагирует на голосовые команды. Тебе надо сформировать мысленный образ...
Наверное, она меня услышала, потому что теперь наноткань изменилась. Ее края все еще мерцали, как нестабильные... и тут ближайший к ее запястью край внезапно приподнялся, перегнулся и принял некое подобие манжеты. Она перемещалась вдоль руки вверх и вниз, удлиняясь и укорачиваясь по воле Сары. Я знал, что наноткань сохраняет постоянный объем в трехмерном пространстве. Сжимая или удлиняя свою молекулярную структуру, ткань распределяла этот постоянный объем по изменяющейся площади, меняя толщину и длину согласно воле Сары, становясь тонкой или толстой, длинной или короткой. Вот манжета рукава стала складчатым обшлагом из другой ткани, гармонирующей с первой. Мне пришлось восхититься присущим Саре чувством стиля.
- А вы не можете заставить ее сделать что-нибудь еще? - нетерпеливо спросил Риджфилд.
- На руке у меня ее совсем немного, - ответила Сара. - Но если я капну еще...
Что-то в ее голосе включило у меня в голове сигнал тревоги. Сара протянула руку к баку, собираясь добавить еще одну порцию меняющего облик вещества к тому, что уже находилось у нее на руке. И когда она наклонилась к баку, я был готов поклясться, что ткань на ее руке замерцала быстрее. Как-то нетерпеливее...
Я встал и выключил питание АЦП. ТОТ в последний раз протестующе щелкнул и смолк. Полоска ткани на руке Сары мгновенно превратилась в лужицу слизи. Сара восхищенно ахнула и схватила рулонбумажных полотенец.
- Представление окончено, - заявил я. - Прошу всех выйти, чтобы я смог написать лабораторные отчеты. Вы тоже, Риджфилд.