Elenawatson:
– Ну, как ты? Чем занимаешься?
– Да ничего… Вот жду месседжа.
– В каком смысле? – интересуется.
– В разных смыслах. Вот, бывает, жду понедельника. Думаю, в понедельник будет месседж. А бывает, четверга… Потом марта… Кажется, в марте обязательно будет месседж. Кажется, когда же, если не в марте? Потом жду мая… Потом следующего года. Понимаешь, вот уже под пятьдесят, а месседжа все нет…
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
- Блейк, моя жизнь – открытая книга. У меня нет никаких секретов. Все непристойное, что случилось со мной, на виду у всего мира. Есть те, кто до сих пор считает, что я имела к этому отношение. Иногда дерьмо случается, и в этом нет нашей вины. – Она взяла вилку и наколола кусочек моркови. – А иногда в этом есть и наша вина, как, например, в тот раз, когда я проехала на «крайслере» матери через торговую палатку Хоуди. Его картинки и куклы младенца Иисуса разлетелись повсюду.
Блейк постарался не засмеяться.
- Нога соскользнула?
- Оса. Она жужжала около моей головы, я пыталась убить ее и кричала, и пропустила поворот на Шор-лэйн, и въехала в палатку Хоуди. Слава Богу, у него дела никогда не шли особо хорошо, иначе все не обошлось бы штрафом, возмещением пяти тысяч долларов и куклой Иисуса, застрявшей в решетке радиатора. – Натали подняла вилку и снова спросила, прежде чем положить морковь в рот: – Так что все?
- У меня бывают флешбэки, - признал Блейк, потому что говорить об этом было проще, чем говорить о выпивке.
Натали пожевала.
- Как часто?
- Такое случалось всего примерно четыре раза, и в этом нет ничего страшного. Какой-нибудь шум или запах дtзориентируют меня на несколько секунд, и мне кажется, что я стою на крыше в Рамади или прячусь за скалой в Хинди Куш. – Об этом он никогда никому не рассказывал. Ни психотерапевту в реабилитационном центре, ни своему брату. Хотя подозревал, что Бью догадался. – На несколько секунд я зависаю между тем, что реально и что нет.
Рэйчел Гибсон "За что тебя люблю"
Elenawatson:
– Что, у меня водки нет, что ли? У меня и текила есть. Пьешь текилу?
– Ну, ты ростовской-то водочки давно не пил.
– Да что ж я ее различаю, думаешь? Ростовская-московская… Без разницы.
– Нет, ростовская сладкая! – вертит в руках привезенную бутылку. – Она же с родины.
– Я все равно буду текилу.
– Какой-то ты непатриотичный.
– Чем закусим? Есть спагетти.
– В смысле – макароны? – уточняет.
– Итальянские.
– Ненавижу макароны. С детства. Когда, помнишь, в магазинах ничего не было, а на всех полках – одни только макароны. Не понимаю, как можно прийти в ресторан и заказать макароны! Когда у мамы кончались деньги, а до зарплаты еще было какое-то время, она говорила: «Придется посидеть на макаронах».
– Теперь это «паста» называется и недешево, между прочим, стоит, если в ресторане.
– Черт знает что…
– Тогда бутерброды? – Главное – предоставить человеку возможность выбора.
– Нет уж, лучше сделай эту свою пасту. Так, чтобы на макароны не сильно смахивала. Можешь как-нибудь недешево?
– Тебе что, счет выписать?
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
- Вот, похоже, хороший кустик, - показал Шон на кустарник возле своего многоквартирного дома. – Ну-ка, отлей на него.
Белый пес фыркнул и перебрался совсем к другому растению. Шон до сих пор не мог поверить, что на конце синего поводка была настоящая собака. Не говоря уже о том, что всего c тремя лапами. В детстве у Шона никогда не водилось домашних питомцев, сколько бы ног у них ни было, потому что его мать считала всех животных грязными.
Теперь же она лежала наверху с «мигренью», а он выгуливал Бадди.
Собака как бы прыгала и шла одновременно, и Шону было немного жаль этого малютку. Вместе они прошли немного по улице и остановились, когда Бадди понюхал дерево.
Мать сказала ему, что идея «лечебной собаки» принадлежала ей, но у Шона на сей счет имелись сомнения. Она провела несколько дней с Лекси и вернулась с собакой-инвалидом. Лекси к этому явно приложила руку.
Бадди обогнул дерево, и Шон последовал за ним. После вчерашнего шоу он хотел бы тоже приложить руку к Лекси.
- Пойдем со мной домой, — прошептал он ей на ухо, когда они снова оказались на стоянке.
Рэйчел Гибсон "Искусство бегать на каблуках"
Elenawatson:
– Я на Новый год с девушкой был в Париже. Зашли в один греческий ресторан, кажется, на Монмартре…
– Слушай, красиво живешь: девушка, Париж, Монмартр, – перебивает.
– Ну да, и девушка, и Париж, а… Да нет, все хорошо, просто замечательно, но… Как бы тебе сказать… Ну, не почувствовал я того, на что рассчитывал.
– А на что ты рассчитывал?
– Не знаю… на какие-то всполохи счастья, какие-то протуберанцы…
– А протуберанцев не было?
– Не-а. Посмотрел я на Эйфелеву башню, а она похожа на большую опору линий электропередач… И во мне совсем… как будто перегорело что-то.
– В общем, не готов увидеть Париж и умереть?
– Не готов.
– Ну, это возраст, старичок, чувства притупляются…
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
До Пасхи оставалось пять дней, так что на следующее утро вместо хлеба Кейт приготовила кое-что другое. Она испекла кексы и покрыла их толстым слоем белой глазури. Покрасила зеленым мякоть кокоса, уложила ее в виде травы и пристроила сверху маленькие сладкие яйца колибри.
Когда Кейт втыкала шпажки в кексы, чтобы те выглядели как маленькие рукоятки, ее мысли вновь обратились к Робу, вокруг которого почти неотступно вертелись со вчерашнего вечера.
«Ты не можешь говорить «нет» вечно, Кейт Гамильтон. Однажды я заставлю тебя сказать «да», - предупредил он. - Когда-нибудь очень скоро».
Эта угроза беспокоила ее. Нет, она даже не думала о физическом насилии. Кейт ни на секунду даже в голову не пришло, что Роб мог бы принудить ее к чему-нибудь. Нет, она беспокоилась из-за своего влечения к нему, беспокоилась, что если он прошепчет, что ее кожа, как десерт, а сама Кейт царит в его фантазиях, то она снова потеряет силу воли и весь разум.
Кейт знала, что Роб представляет из себя. Она уже встречалась с такого рода мужчинами. И не хотела еще одних безнадежных отношений. Но какая-то часть ее имела привычку забывать об этом, когда Кейт оставалась наедине с Саттером. В следующий раз, когда он попросит доставить ему продукты, делать это придется ее деду.
Она положила последнее маленькое яйцо на последний кекс и отступила назад, чтобы полюбоваться на свою работу.
- Марта Стюарт, где бы ты ни была, можешь кусать локти от зависти.
К полудню Кейт продала все пять дюжин и получила заказы еще на столько же.
В два часа, пока Стэнли сидел в офисе и работал над поэмой, Регина Клэдис пришла за мясом для окорока, красной картошкой и упаковкой молодой моркови.
Рэйчел Гибсон "Неприятности в Валентинов день"
bronzza:
Мы живем в равнодушном мире. Нас окружают десятки людей, знакомые, коллеги, друзья, но мы одиноки. Мечтаем любить и быть любимыми, но слишком эгоистичны, чтобы заботиться о ком-либо, кроме себя. В детстве каждый мечтал стать космонавтом, великим учёным, актером, писателем, балериной. Где эти мечты? Пылятся в дальних уголкам нашей памяти вместе с ненужными детскими забавами. Мы стали взрослыми, серьезными, рассудительными, правильными, стали мечтать не о полетах в космос, а о сумме зарплаты и том, как оплатить счета дантиста.
Нам хочется быть значимыми и важными, но не прощаем успехов своим знакомым и друзьям. Каждому хочется любви, тепла, нежности, но нам не преодолеть преграды из собственных страхов, амбиций, гордости и самолюбия. Наша жизнь расписана по часам: мы работаем, потом едем домой, сидим, тупо уставившись в уютно бормочущий телевизор, едим, пьем, торопливо занимаемся любовью. И все по кругу…
От такого мира хочется сбежать. Можно долго терпеть, находя спасение в книгах, фильмах, аниме, фантазиях и надеждах, но рано или поздно силы кончаются. Иногда люди срываются, прыгают с высотных зданий, морщатся, глотая пачками снотворное, режут вены в предательски теплой воде, но чаще просто принимают то, что жизнь оказалась совсем не похожей на их мечты. Это порождает людей с холодным и равнодушным взглядом.
Хироя Оку - Ганц, манга
Elenawatson:
– Так и что, греческий ресторан?
– Королевские креветки на гриле с чесночным соусом…
– Ты про креветки, а я вспомнил, как ты всыпал живых раков в стиральную машину активаторного типа! Что ты там хотел – помыть их побыстрее?
– Да, каша получилась… Отвратительно.
– И главное, потом с таким умным видом говорит: «Режим отжима надо было отключить…» Да…
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
- Ты собираешься приставать ко мне?
Люк скрестил руки на груди и посмотрел на Джейн:
- У тебя с этим какие-то проблемы?
- Да. Я здесь для того, чтобы взять у тебя интервью для «Таймс».
Черт. Расправленные плечи, прямой взгляд – она была вся в работе. Очень плохо. Ему нравилось дразнить ее.
- Присядь.
Прошло много времени, с тех пор как женщины, за исключением Глории Джексон, появлялись в доме Люка. С тех пор как Мари приехала жить к нему.
Чуть раньше, когда он впервые поднял глаза, а Джейн стояла в гостиной, для него оказалось потрясением увидеть женщину, окруженную его вещами. Так же было вначале, когда он оглядывался и видел, что она сидит в самолете команды или в автобусе. Неподходящая женщина в неожиданном месте. Теперь, как и тогда, ей не понадобилось много времени, для того чтобы вписаться в обстановку. Как будто здесь всегда было ее место.
Люк сел на край дивана, а Джейн устроилась посередине. Она надела обычные серые брюки и белую блузку. Пока Джейн разглядывала записную книжку и диктофон на своих коленях, несколько темных завитков упали ей на висок и щеку. Люк знал, что ее кожа на ощупь была такой же мягкой, какой выглядела. - Как много о своем прошлом ты хочешь рассказать? – начала Джейн, не поднимая головы от записной книжки, пока задавала вопрос.
Рэйчел Гибсон "Смотрите, Джейн забивает!"
ИнВериал:
– Рик, это нечестно, что ты нас не разбудил! Нам с Марком очень бы хотелось увидеть Джонти промокшую и в грязи.
– Дебби, прекрати. – Нэт передал девочке кувшин с медом, бросив на нее полный укоризны взгляд.
– Ладно, дядя Нэт. Но тебе-то хорошо, ты ее видел, а мы нет. Рик сказал, что на ее лице видны были только глаза, когда она вылезла из болота.
– Рик преувеличивает, – сдержанно заметил Нэт.
– Ну почему ты не разбудил нас, дядя Нэт? Ну почему? – настаивал Марк, жуя кусочек бифштекса с яйцом.
– Марк, ваш дядя не собирался никого будить. А теперь, пожалуйста, заканчивайте свой завтрак и прекратите болтовню. Я уверена, Джонквил уже надоела эта тема. Мне, например, надоела! – вмешалась в разговор Изабель.
"Ловушка любви" Аманда Дойл
diamond:
Когда позже этим утром Сэйди пришла в реабилитационный госпиталь, ее отец спал. Было лишь одиннадцать утра, и она заглянула на сестринский пост. Из-за несчастного случая в легких Клайва была жидкость, что вызывало беспокойство. Сэйди спросила об этом, и ей ответили, что никаких изменений нет.
Она села в кресло у кровати отца и откинулась на спинку, чтобы посмотреть какую-нибудь дневную телепрограмму. До болезни Клайва она даже не знала о существовании таких программ, но все эти судебные шоу затянули ее, и Сэйди с интересом наблюдала за дерьмовыми жизнями других людей. Даже более дерьмовыми, чем ее собственная.
Из сумочки раздался сигнал сотового телефона. Прошло так много времени с тех пор, как тот звонил. Сэйди вытащила трубку и несколько секунд смотрела на нее. Номер был незнакомым, и она большим пальцем нажала кнопку приема. И увидела смс с двумя словами: «Не скучаешь?»
Рэйчел Гибсон "Спаси меня"
ИнВериал:
Она прижалась губами к его губам, почувствовала, как они холодеют. Пульс тоже едва прощупывался. Через несколько минут Рэнда не станет...
По щекам Кейт покатились слезы. Какое прекрасное будущее их могло бы ожидать, если бы только Рэнд остался жив!
Она порывисто сжала его руку.
– Нет, у нас не все есть! – воскликнула она. – У нас нет ребенка! У тебя нет сына, Рэнд, наследника! Ты не можешь умереть, не зачав сына! – Она с силой сжала его руку. – У нас не все есть! Слышишь? И не будет, до тех пор пока у нас не родится сын!
Схватив ее за плечи, Перси попытался оттащить ее от Рэнда, но Кейт отчаянно сопротивлялась. Она вцепилась Рэнду в руку, снова и снова повторяя, что он не должен ее покидать.
"Ни о чем не жалея" Кэт Мартин
Elenawatson:
– Так что за девушка?
– Сейчас фотографии покажу, воду поставлю и…
– Ну, ты пока так, на словах.
Ну как «на словах»? Даже не знаю, какие такие слова подобрать… Не рассказывать же, как у нее глаза сверкали, когда она выходила ко мне из метро – то ли от счастья, то ли от снега. Потому что снег тоже блестел от света фонарей и фар проезжавших машин. И отражался в ее склерах, сетчатке, зрачках и хрусталике… Офтальмология какая-то получается… Как это – «на словах»?
Или вот вчера сидела напротив меня в кафе, такая красивая, что у меня замирало дыхание от страха ее потерять…
Сделали заказ и ждали еды. Она взяла мою руку и поцеловала ее. А я исподтишка, мельком посмотрел на соседние столики – не видел ли кто? Было почем-то неловко, что кто-то заметит. Такая глупость…
А еще иногда мне кажется, что устройство ее тела идеально приспособлено, подогнано исключительно для меня. Мало ли у меня было женщин?! Но еще никогда я не испытывал ничего подобного.
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
На следующий день Марк вернулся к своей прежней модели поведения: он игнорировал Челси. Игнорировал ее и через день. На самом деле, на протяжении следующих нескольких недель он заговаривал с ней, только когда она назначала встречи или возила его, чтобы показать дома. Марк посмотрел так много недвижимости, что Челси уже перестала верить, что он найдет что-нибудь. Дома были или слишком большими, или слишком маленькими. Если ему нравилась архитектура, ему не нравилось то, что вокруг. И наоборот. Или дома были слишком уединенными, либо наоборот – находились слишком близко к соседям. Он был как Златовласка и не мог найти что-то подходящее.
Часто за ним заезжали друзья, или он проводил время в тренажерном зале наверху или на поле для гольфа прямо за задним двором. В редких случаях, когда Марк разговаривал с Челси, он был так невероятно вежлив, что ей хотелось ударить его по руке и велеть прекратить это. Дать ей глупое задание или оскорбить ее одежду и волосы.
Вместо этого Марк говорил на безопасные темы, например, о ее актерской игре. Челси рассказала ему о работе на заднем плане, которую выполняла для «Эйч-би-оу». Ее наняли для рекламной фотосессии в местном кофейном магазине, а еще Челси пробовалась на роль Элейн Харпер в местной постановке «Мышьяк и старые кружева». Но не получила ее, потому осталась немного разочарованной, но не слишком. Пьеса не вышла бы до сентября. А Челси не знала точно, сколько пробудет в Сиэтле после окончания работы на «Чинуков».
Рэйчел Гибсон "Сплошные сложности"
Elenawatson:
«Что за девушка?» – Что тут скажешь?
– Ну, такая – молодая, дурная…
– Красивая?
– Красивая.
– Ревнуешь ее ко всем, наверное?
– Да нет…
– Так чего ж ты ее никому не показываешь?
– А кому я должен ее показывать?
– Мне, например. Слушай, ты же Тимку знаешь? Жену его помнишь?
– Тумбочка такая… – Вспоминаю.
– Ты ее давно не видел. Это уже не тумбочка, это уже целый шифоньер. Килограммов сто тридцать. Злая как собака. Так он ее ревнует. Не знаю… Представить себе не могу, кто на нее может польститься. Хотя, может, есть в этом какой-то кайф: такого зверя завалить! – Снова ржет. – Он ее ревнует! Представляешь?
Интересно, вот к чему это? Вдруг ни с того ни с сего…
– Зачем ты мне это рассказал?
– Да так просто.
Ну да! Так я и поверил:
– Ты на что намекаешь?
– Ни на что я не намекаю.
– Хочешь сказать, что если уж за этот шифоньер нельзя быть до конца уверенным, то что говорить о молодой и красивой?
Михаил Барановский "Про баб"