Солнечная петля (НФ, 18+)

натаниэлла:

 » Глава 2

Глава 2

ПРЕЖДЕ
Двенадцать лет назад, за год до установления Контакта с Эриданом.
Земля, Россия, окрестности Москвы. Локация Фестиваля Науки
 

 
1.


В столовой на первом этаже Исследовательского центра всегда было шумно, и Ольге это нравилось. Для нее это был созидательный, творческий шум, в котором не было ничего лишнего, он помогал ей думать. Выхватывая из общего гомона отдельные слова или фразы, Ольга скользила по ассоциативным волнам и часто набредала на полезные мысли.

Тогда она еще не подозревала, что подобный метод станет характерен для голографистов, на Земле и профессии такой еще не существовало. Ей просто нравилось, что мир говорит с ней на образном беззвучном языке, подталкивая в нужном направлении. Столовая, вечно полнящаяся людьми, снующими на манер молекул в броуновском движении, снабжала ее богатой ментальной пищей, а в период проведения Фестиваля науки там стало еще интереснее. В воздухе, помимо вкусных ароматов, разливалось нечто особенное, какое-то невероятное чувство товарищества. Можно было улыбнуться любому – и тот сразу улыбался в ответ.

Здесь здоровались даже незнакомые, желали приятного дня, соблюдали негласный кодекс ненавязчивости, но при этом не порицалось и завести разговор, обменяться идеями и просто поболтать без всякой фальши. Ольга этим пользовалась, хотя и помалкивала об истинных причинах, зачем подолгу сидит за столиком без скатерти, медленно пьет кофе из высокого стаканчика и время от времени поглядывает в планшет (чтобы уж совсем не выглядеть праздной). В некоторые дни она проводила здесь больше времени, чем в рабочем кабинете, и стала для участников Фестиваля, съехавшихся со всех уголков, наверное, чем-то вроде достопримечательности.

Умение «ухватывать мысль за хвост» и скользить вперед от толчка случайно оброненного слова было свойственно ей от рождения. Оно проявлялось бессистемно, по собственной прихоти. Ольга называла это интуицией, хотя термин не описывал всю мистику процесса. Дед-профессор говорил, что она просто «все схватывает на лету». Чувство предельной ясности, пронзающее все ее существо, когда при слове «цветок» вдруг открывались тайны чужого солнца, а при слове «напряжение» в воображении выстраивались формулы, не имеющие отношения к электричеству, заставляло ее трепетать. Мрак невежества отступал, и обнажалась безошибочная истина – это было волшебно!

Ольга не умела этого объяснить. Собственно, она и не пыталась, боялась спугнуть.


 
-… О чем задумалась? – спросил ее Стас.

Ольга очнулась, вспомнив, что сегодня за столиком не одна.

- Извини, задумалась.

- Вот я и поинтересовался, о чем? У тебя отсутствующий вид. Устала? Или еда безвкусная? Наверное, стоило пойти в другое место, как я и предлагал. Эта столовка не для тебя, зачем ты сюда ходишь?

Дубцова выдохнула. Приняв вчера приглашение на ланч от ассистента профессора Тодоровского, обладателя потрясающих темно-зеленых глаз, наводящих на образы целительного воздуха хвойного бора, она не подумала, что выбор времени и места окажется столь неудачным. Как и вообще само свидание.
Впрочем, она могла бы это предугадать. Стас Антоновский был привлекательным и смотрел на нее слишком восторженно, чтобы это игнорировать, но что-то внутри нее противилось сближению, предостерегало от безрассудности. Ольга это мерзкое чувство игнорировала, поскольку не понимала причин, но сейчас сомнения вновь набрали силу.

- Не говори ерунды, - сказала она, старательно отмежевываясь от внутреннего тревожного голосочка. – Мне здесь нравится, а рестораны, к которым ты привык, ужасно скучные.

Антоновский окинул ее взглядом, от которого все в ней замерло и затосковало:
- Скучные? Ну ты скажешь! Как часто ты бываешь в ресторанах, дорогая?

Мрачная зелень его глаз представляла умопомрачительный контраст со светлыми и очень густыми волосами, ассиметрично подстриженными по последней мета-моде. (*то, что разработано для представителей класса интеллектуалов и высших слоев общества, и запрещено людям с низким рейтингом) Подобным взглядам было сложно сопротивляться, а вкупе с тончайшим мужским одеколоном, обволакивающим ее терпким облаком, когда Стас подавался вперед, так и вовсе бил наповал. Но Ольга, несмотря на неопытность, привыкла держать лицо при любых обстоятельствах, это ее пока спасало.

- Очень редко, но это ничего не меняет в моем предыдущем ответе, - ответила она вежливо. – И Стас, прошу не называть меня больше «дорогой», я этого ничем не заслужила.

- Прости, – он едва заметно дернул уголком рта. – Ты всячески подчеркиваешь, что это дешевая обеденная пауза, а не свидание. И ладно, с этим я могу смириться, но ты меня совершенно не слушаешь, а это уже обидно. Я такой плохой рассказчик?

Стас и правда что-то ей говорил до этого, кажется, изображал в лицах очередную историю из жизни Парадоксариума, в котором работал. Она почти все прослушала, и получилось неудобно. Никто не тянул ее за язык, когда она согласилась разделить с ним обеденный перерыв.

- У меня скоро презентация для спонсоров, - призналась Ольга, – я вся на нервах. Ты не при чем, Стас, но нам стоило перенести договоренности на следующую неделю, когда я стану посвободнее.

- И ждать несколько дней? Нет, ты не можешь быть столь коварной, чтобы мучить меня ожиданием!

- Твои корявые шуточки немного неуместны. Я реально переживаю. Участие в Фестивале наук явилось для меня отличной возможностью быть услышанной. Счастье, что мне позволили выступить, и двойное счастье, что меня заметили и позвали на вторую закрытую часть.

- Так это чудесно! – обрадовался Стас. – Я думал, ты просто развлекаешься на данной площадке, потому что работаешь неподалеку, но если это было твоей целью, то поздравляю!

- Пока не с чем. Старые пни, которых потенциальные инвесторы наверняка притащат с собой в качестве консультантов, меня разгромят. Так всегда происходит, стоит мне заикнуться о моем открытии. Будет серьезная битва, и я все думаю, какие слова подобрать, чтобы не выглядеть бледно. Хотя вряд ли мне удастся получить этот грант…

- Все пройдет замечательно, - весело произнес Стас, и Ольгу это слегка покоробило. Как будто ее волнение строилось на пустом месте! Он мог бы проявить к ней больше сочувствия.

- Полагаешь, я просто накручиваю себя? Ты хоть знаешь, о чем был мой фестивальный доклад?

- Конечно, - моментально откликнулся он, чем ее удивил, - ты нашла доказательства существования инопланетян. Я слушал твой доклад, твои аргументы невозможно опровергнуть. Я с тобой согласен.

Она не видела его в зале, если честно. Наверное, она бы обязательно заметила эти зеленые глаза с толикой сумасшедшинки и улыбку, которая появлялась всякий раз, когда он встречался с ней взглядом… Впрочем, Дубцова так волновалась в тот день, что могла и пропустить.

- Опровергнуть можно все что угодно, - тихо признала она.  

- Послушай, мы давно готовы к прибытию инопланетян. Ну правда, все об этом мечтают, просто боятся говорить вслух. А ты не побоялась. Ты рискнула всем и должна теперь идти до конца. Держись на презентации так же уверенно, как и позавчера на фестивальной сцене, и никто не сможет тебя переспорить.

- Дело не в спорах. Я спорила сотню раз и знаю все возражения, они повторяются. Вот только доклад на молодежном фестивале – это одно, там важно поразить слушателей, и это нетрудно, сам материал располагал к подобному. Но камерное выступление перед инвесторами, которые руководствуются вовсе не эмоциями, это совсем другое. Я чувствую, что наткнулась на потрясающие вещи, и знаю, что права, но тема инопланетных цивилизаций, как бы выразиться помягче…

- Слишком маргинальна?

- Слишком предсказуема. Это все равно, что утверждать, будто я сделала волшебную палочку из ржавой водопроводной трубы. Все хотят иметь эту палочку, но все считают, что это невозможно. Меня обвинят в непрофессионализме и хайпе, и это поставит крест на моей карьере.

- Да ладно! При чем тут карьера? Другие и не такое вытворяли, и им сходило с рук.

- Знаешь, запятнать свое имя можно очень быстро, а ничего кроме имени у меня нет. За мной никто не стоит, меня никто не поддержит.

- Я тебя поддержу! Если захочешь, всегда буду рядом.

Ольга хмыкнула:
- Когда все станут тыкать в меня пальцем: «Вот идет охотница за зелеными человечками!» - признайся честно, Стас, как быстро ты пожелаешь сбежать?

- Никогда не сбегу!

Она задумчиво оценила, сколько в его реплике было сиюминутной лжи, а сколько мальчишеской глупости. Его квадратный подбородок говорил об упорстве и мужестве гнуть свою линию, несмотря на препятствия, а четко очерченные скулы – о твердости характера. Широкие плечи обещали надежность и вроде как были способны вынести любую тяжесть, что он захочет на себя взвалить. Вот только Ольга почему-то не верила в эти обещания. Непонятный червячок по-прежнему точил ее изнутри, не давая улыбнуться ему облегченно.

- С чего бы такой пессимизм? Я не давал повода, - произнес Стас, не дождавшись желанной реакции. – Выше нос, Оля! Плохое притягивается к плохому, поэтому настраивайся только на успех. И к слову, я приношу удачу всем, кого люблю. Не зря же меня называют счастливчиком.

- Не надо громких слов, - Дубцова отвернулась, - сейчас они неуместны.

- А может, это правда? – не смутился он. – Может, я в тебя влюбился?

- Ты спрашиваешь или утверждаешь?

- Утверждаю со всей уверенностью. Не смотри на меня букой, Олечка. Будь со мной поласковей, и за мной не заржавеет.

Он протянул руку, дотрагиваясь до нее, но Ольга отстранилась:
- Я не девочка из рабочего квартала, чтобы со мной так разговаривать. Я дочь учителя математики и внучка профессора!

- Спокойно! – он убрал руку и перестал улыбаться. – Я ничего такого не имел в виду, когда сказал про ласки. И форсировать события не намерен.

- Хорошо.

Дубцова хмуро уставилась в свою тарелку. Она почувствовала себя неуютно, но темный червячок внутри ликовал. Возможно, ей следовало уйти, оборвав неудачное свидание, но она не хотела быть грубой, как пресловутая девочка из рабочего квартала. Ведь возможно, она ошиблась насчет его намерений, и Стас вовсе не думал о ней в подобном ключе, просто выбрал неудачное выражение. В ней говорили комплексы, а они – плохие советчики.

Антоновский отодвинул недоеденную порцию, которая ему явно не понравилась, и несколько секунд вертел в пальцах вилку с немного отстраненным видом.

- Что тебе нужно? – спросил он внезапно и так сурово, что Ольга вздрогнула.

- Прости?

- Что нужно для того, чтобы ты продолжала изучать своих инопланетян и искать новые доказательства – деньги? Ты всегда можешь взять кредит.

Конечно, чего еще мог предложить сын одного из богатейших банкиров страны? Но Ольга воздержалась от просящейся на язык колючей реплики. Она склонила голову к плечу, отводя за ухо прядь волос, щекотавших щеку, и максимально мирно произнесла:

- Деньги тоже. Нужно купить время работы телескопа, а это дорого, мой лимит давно исчерпан, но вопрос не только в них. Кредит – полдела. Нужна воля и желание изучить вопрос, и только моих личных усилий здесь недостаточно. Я бы хотела скооперироваться с какой-нибудь группой, чтобы послать сигнал в сторону моей… находки, а это уже политика компании или лаборатории. Не все решает энтузиазм простых участников.

- Такая группа есть у тебя на примете?

- В принципе, да, но для этого мне понадобится перевод в кластер Менделеева на Луне. Без одобрения на уровне правительства такие переводы не происходят. Нельзя просто взять и полететь на Луну.

- И что, среди фестивальных спонсоров есть человек, способный продавить подобное решение? – предположил Стас и на сей раз угадал.

- Да, я надеюсь, что он придет меня послушать. Он есть в списке. Но я боюсь, что он рассмеётся мне в лицо.

- Кто он?

- Директор Менделеевской астролаборатории Хольман.

Стас рассмеялся. Ольга нахмурилась:
- Что в этом смешного?

- Нет, нет, ничего! Все складывается просто отлично! Я мог бы тебе поспособствовать.

- Каким образом?

- Завтра мой папаня празднует днюху… Нет, не перебивай! Я приглашаю тебя на семейный ужин, где за бокалом вина ты пообщаешься с Хольманом в непринужденной обстановке. Он тоже у нас будет. Ну, как тебе?

- Стас, я понимаю, что ты искренне желаешь мне добра, но от твоих глупостей мне только хуже.

- Глупостей? – вскричал он эмоционально. – Каких еще глупостей? Ты невероятная! И я желаю тебе помочь. Хольман, между прочим, большой энтузиаст поиска внеземного разума, и если ты встретишься с ним такая нарядная, соблазнительная и сладкоречивая, да еще и до того, как критики успеют напеть ему в уши, то возьмешь его голыми руками. Он сам тебе предложит прилететь к нему на Луну! Обещаю, что не стану тебя к нему ревновать. Я понимаю, что все исключительно ради дела.

- Откуда ты знаешь? – подозрительно спросила Ольга, решив не заострятся на новых сомнительных намёках. – В смысле, про поиски и его энтузиазм? Хольман никогда не высказывался в подобном роде.

- В прессе, может, и не высказывался, но в частных разговорах бывало. Он верит в пришельцев, я сам не раз слышал. Они с моим отцом обычно предаются подобным фантазиям за бокалом коньяка после сытного ужина, а ужинают они всякий раз, когда Хольман бывает в Москве.

- Твой отец дружит с ним?

- А что в этом такого?
«Действительно!», - подумала она. Деньги тянутся к деньгам, а власть к власти.

- Короче, решено! Я все организую, - Антоновский, кажется, уже освоился с этой идеей, считая ее единственно верной. – Скажу маме, чтобы она внесла тебя в список гостей. У нас очень скромный праздник, собираемся по-домашнему, в столичном особняке, а не в загородном поместье, как в прошлый раз. Не будет ни оркестра, ни фейерверков, а приглашенных, наверное, не больше двух десятков персон. Ты будешь чувствовать себя уютно. Я скажу, что ты моя девушка.

- Но мы с тобой едва знакомы.

- Поверь, мама не лезет в мою личную жизнь и совсем не удивится, что у меня новая пассия. Я не в первый раз заявляюсь на семейные торжества с парой, это нормально! Ты красивая, у тебя отличные манеры – ты впишешься в наш круг. И потом, никто не потребует от тебя большего, каких-то особых признаний, типа какого цвета я ношу трусы.

Ольгу опять покоробило.
- Это просто неприлично, Стас! Я не хочу лгать ни твоим родителям, ни тем более Хольману.

- Неприлично подавать людям такие жесткие стейки! – Антоновский отшвырнул со звоном вилку. – А то, что я тебе предлагаю – это отличная возможность. Ты зацикливаешься на каких-то мелочах. Если стесняешься, что нет подходящего платья, так мы его сейчас купим. У нас в запасе еще полдня. Я выберу тебе самый лучший и дорогой наряд! И свожу в салон. Ты, кстати, в курсе, что у тебя потрясающе красивые волосы? Почему ты не носишь их распущенными, а закалываешь, будто старушка?

- Стас, - непреклонным тоном произнесла Дубцова, - я очень тебе благодарна, правда, но я не смогу.

- Почему?

- Просто не смогу. Не так и не в таком качестве, понимаешь?

- Не совсем. Весь мир так живет, Оля. Или ты решила, будто я в тот же вечер потребую с тебя плату? Так нет же, я не хочу торопить события. Пусть между нами все идет так, как оно идет.

- Я чувствую, что ничего хорошего из этого не выйдет, - сказала Ольга обтекаемо. – Извини.

- Неужели ради своего будущего – нет, ради будущего всей планеты ты не сможешь преодолеть нелепую робость? Поверь, мой отец будет тебе рад. Он сам сведет тебя с Хольманом и замолвит словечко. Ему для меня ничего не жалко. Я его попрошу.

- Нет.

- Что еще за «нет»? – он удивился. – Это твой шанс!

Ольга снова тяжело вздохнула и отвела взгляд. Наследник огромного состояния был по-своему избалован и напористо двигался к цели. Сейчас его целью явно стала она. Не ее стремление изменить мир с помощью открытия инопланетной расы, строившей в космосе огромные астроинженерные конструкции, а именно она сама. Она ощущала это всеми фибрами. Ради того, чтобы затащить ее в постель, Антоновский был готов на любые авантюры.

Она пожалела, что ответила ему сегодня согласием на обед. Не стоило разрушать мечту. Лучше бы она продолжала любоваться этим красавцем издали.

- Нет, Стас, - повторила она. – Забудь. Я не привыкла действовать такими способами.

- Откажешься от мечты из-за дурацких принципов и предрассудков? – спросил он с прищуром.  

- Я не хочу выглядеть смешной в глазах ваших гостей. Никакое дорогое платье не сделает меня ровней. В лучшем случае они решат, что ты проталкиваешь любовницу из собственного тщеславия.

- Тебя это нервирует?

- После подобного представления Хольман мне откажет. Ему уж точно не нужны выскочки и охотницы за чужими деньгами. Извини, Стас, мне пора, - Ольга встала, - надо готовиться к презентации. Хочу убедить Хольмана, что стою чего-то сама по себе, без сомнительной протекции.

Стас тоже встал, громко царапнув пол ножками стула:
- Оля, постой! Если я тебя обидел…

Ей не хотелось ссориться. Стас ей нравился. Все еще нравился, несмотря на сомнительные предложения. Он был открыт и щедр, и не было его вины в том, что до сих пор он легко получал все, чего желал.

Ее горячая и совершенно алогичная симпатия к нему родилась в тот момент, когда их взгляды случайно пересеклись на парковке неделю назад, и с тех пор ничего не изменилось. Сначала, когда еще Ольга не знала, кто он такой, она принимала его за обыкновенного, но талантливого парня из Парадоксариума. В Лабораторию парадоксов Тодоровского попадали только выдающиеся люди, отбор был жесточайшим, и если кто-то начинал работать там сразу после университетской скамьи, то это о многом говорило.

Когда выяснилось из какой он семьи, Ольга смело отвергла подозрения, будто Стасу помогли деньги и связи отца. Антоновский ведь и правда казался особенным. Дело было не только в его интересной внешности (хотя та в первую очередь оставляла неизгладимое впечатление, смущая неопытное сердце). Учитывая ранг, Стас имел право держаться с другими мета надменно и заносчиво. Никто бы не удивился, имей он славу самодура, однако дурные черты, безусловно присутствующие в его характере, по крайней мере в зачаточном состоянии, подавлялись силой воли и необычайной живостью. Абсолютно все, чье мнение слышала Ольга, отзывались о нем как о классном парне, признавая, что в Парадоксариуме он на своем месте. С годами все могло измениться в худшую сторону, но пока его ум и понятия о приличиях позволяли Антоновскому держать себя в руках, не переступая грань даже в общении с низшими рангами. На него невозможно было сердиться, а когда он раскаивался, глядя вот так, искренне, с глубоким сожалением, плескавшимся в темной зелени глаз, ему хотелось все простить.

Ольга и прощала. Сейчас тоже.

- Нет, я не обиделась. Мне правда нужно идти работать, - ответила она вежливо, хотя на сердце у нее скребли кошки. – Да и твой обеденный перерыв заканчивается.

- Пустяки, я могу опоздать. Я тебя провожу.

- Не стоит. Тут недалеко.

- Ты все же подумай над моим предложением!

- Хорошо, подумаю. Спасибо за обед.

Ей было неприятно, что идея с семейным праздником на самом деле запала ей в душу. Это был реальный соблазн!.. Ей хотелось пообщаться с директором лунного кластера как с простым человеком, но роль девушки, метящей в постель банкира, для этого совсем не годилась.

Кисло улыбнувшись на прощание, Ольга пошла прочь, стараясь не ускорять шаг.

А ведь она действительно бежала от него! Бежала и от своих фантазий, и от горечи несбыточного, от оскорбленного чувства достоинства и сожалений, что родилась не в той семье. То, что предлагал Стас, было неправильным, но оно значительно облегчило бы ей жизнь. Казалось, уступи – и все тотчас сложится, как ей нужно.

Но она не могла. Кроме принципов у нее ничего не было, и поэтому она цеплялась за них из последних сил.

Ольга прекрасно представляла, какую цену ей придется заплатить за посредничество, а поскольку в отношении Стаса она ничего еще не решила и ни в чем не была уверена, то хотела остаться свободной в своих поступках. Расплачиваться древним, как мир, способом ей претило.



Задумавшись, Ольга смотрела под ноги и не смотрела по сторонам. Не было ничего удивительного, что она столкнулась с долговязым парнем в бордовой мантии докладчика, едва не выбив у него из рук стаканчик с кофе.

Парень зашипел, обжегшись.

- Прошу прощения, – буркнула она, давя внутри досаду. Ну просто все сегодня шло через пень-колоду! – Я вас не заметила.

Однако вскинув глаза от расплывающегося пятна на мантии к лицу незнакомца, Ольга замерла. Перед ней стоял известный дип-инженер Некрасов, автор машинной эмпатии...


(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

...

натаниэлла:

 » Иллюстрация к 2 главе

Иллюстрация к главе 2 второго тома

...

Виктория В:

Нат, приветствую и благодарю за продолжение!

Рада, что есть возможность познакомиться поближе с Ольгой и двумя молодыми людьми, сыгравшим значительную роль в ее жизни. Легкий путь осуществления своих планов соблазнителен, но Ольга правильно сочла, что не нужно отступать от своих принципов, иначе она произведет неблагоприятное впечатление на директора лунного кластера. Стас умен и при этом видна некоторая его избалованность - привык, наверное, что его желания исполняются без особого труда. А вот в случае с Ольгой его настойчивость не прокатила. А с Некрасовым мы совместно с Ольгой только что столкнулись, жду как он раскроется в следующей главе.
Коллаж с Ольгой и Стасом хорош!

...

натаниэлла:

Вика, привет!
Спасибо за отзыв!

Структкра текста будет пестрой. Главы про "Фехтовальщик" будут перемежаться с главами про прошлое героев. Вторые помечены подзаголовком "Прежде".
Надеюсь, это никого не запутает.

Да, Ольга ужасно принципиальная.

Наверное, это не должно удивлять. Ему абсолютно все дается слишком легко.

Судьбоносные встречи с двумя парнями случились у Ольги практически в один день.
Мне пришлось разделить это на две части.

Спасибо!

...

Виктория В:

Нат, спасибо за обратную связь!

Не удивительно, ты пишешь сложную историю, в которой несколько важных тем, которые нужно раскрыть.


Мне такая структура текста подходит, все понятно.


Да, сын банкира, родился " с серебряной ложкой" во рту.


Интересно почему Ольга отдала предпочтение Некрасову. Не потому ли, что сочла Стаса избалованным мажором?

...

натаниэлла:

Вика, он ей вроде и нравился, но что-то внутри нашептывало, что Стас не ее человек. Притяжение вступило в конфликт с интуицией.
С Дмитрием, наверное, ей проще было

...

Виктория В:

Нат, соглашусь, что Ольга и Стас разные и на многие вещи они смотрят по-разному, взять хотя бы подход к Хольману.
Интересно, что ее привлекло в Дмитрии.

...

Nadin b:

Всем привет!!!
Нат, огромное спасибо за продолжение и чудесную иллюстрацию.
Очень интересно было окунуться в предысторию полета Фехтовальщика. Очень красочно описана атмосфера научного учреждения и фестиваля науки. Открытость и добросердечность по отношению ко всем членам коллектива. Интересно может ли такая быть в реальной жизни - без интриг и зависти.
У Ольги, видимо, очень сильная интуиция, если она смогла отказаться и от встреч с таким неотразимым Стасом, и от его помощи в достижении ее главной цели в жизни.
Кажется все при нем замечательно - и красив совершенно, и воспитан, и любезен, и явно очарован Ольгой. Еще и уникальную помощь предлагает, ничего не требуя взамен.
И все же Ольга не захотела принять его помощь, увидев ситуацию предлагаемого Стасом вроде бы невинного знакомства с Хольманом со стороны постороннего человека. Надо обладать исключительной интуицией, умением мгновенно просчитывать варианты и видеть ситуацию с разных точек зрения. Это крайне редко можно встретить в таком молодом возрасте, да и с опытом мало к кому приходят такие способности.

...

Tannit:

Приветствую!
Нат, спасибо за продолжение.
Жаль, что глава короткая.
Пока ничто не указывает на причины Антоновского, который приведет к аварии при эксперименте. Так представляется, что причин этих две, по крайней мере,основных - научные амбиции с изрядной долей эгоизма и любовь к Ольге, подвигшая его довести ее уникальность до совершенства, если не абсолюта. Навязать сей сомнительный подарок без ее согласия.
Судьба жестоко наказала Антоновского, полагаю, не без участия ОрСи, лишив прекрасных зеленых глаз-омутов.
Интересно, что думает о своем поступке он сам, оглядываясь на прошлое. Ведь, если судить по челочески, он очень виноват и перед Ольгой, и перед Машей.
*
Важный момент. Обращает на себя внимание классовое расслоение общества будущего. А косвенные детали это наглядно иллюстрируют. Символика рулит. Даже модную прическу может носить не каждый, ибо она маркер особого социального статуса. В переводе на плюканский: двух-кратное "ку" с приседанием. Классовое общество не мыслимо без привилегий и реверансов. "Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, то нет цели".

...

натаниэлла:

Привет!
Спасибо, что читаете и ставите лайки!


Вика,

Может, он на нее не давил? Или давил поменьше?
Вряд ли можно будет с определенность ответить на этот вопрос после первой их встречи, но... посмотрим
Возвращаться назад нам придется часто.


*
Nadin ,

Спасибо!
Без предыстории в этом сложносочиненном полотне не обойтись

Наверное, все же нет. И Ольга вполне может смотреть на окружающий мир наивными глазами, просто в силу своей молодости и неискушенности. Кто знает, что происходит под ковром этой благостной атмосферы?

Да, интуиция у нее сильная. Не зря же именно ее Стас определил на место первой телепатки.
Но Ольга своей интуиции не слишком-то доверяет. И в этом часть ее грядущих проблем.

У нее это врожденное. Скелет в семейном шкафу.

Спасибо за отклик, Надя!


*
Таня,

Это половина главы
Но дальше там сложности, и я решила не смешивать. Да и двух парней лучше развести подальше))

Так он и сам пока ничего про это не знает

Ты права. И амбиции, и любовь - гремучая смесь.

Он - фигура трагическая. И да, без ОрСИ не обошлось

Мне кажется, что эта вина и заставляла его искать "Фехтовальщик".
Хотя про Машу он не подозревал, конечно. Имею в виду, в самом начале поисков
Но Ольга его так и не простила

Антиутопия, которая творится на наших глазах.
Вспомни про китайские рейтинги. У них запрещается с низким рейтингом летать на самолете, например. Хочешь путешествовать - бери билет на поезд или иди пешком.
Если такую систему подкрутить и закрепить в поколениях, прописав, что заслуги предков, к примеру, дают плюс сотню баллов всему семейству, то вот и начало неравенства.
Те, у кого есть красные штаны, всегда мечтают о том, как это передать по наследству. Даже при коммунистической партии

Спасибо за отзыв и размышления

...

Ани:

Стас сделал такое предложение Ольге от которого многие не отказались бы, поэтому он и не понял, что пошло не так. А у нее другое воспитание и принципы...Ольгу, конечно, привлекла внешность Стаса, но симпатии нет, видимо.
Ната, спасибо

...

натаниэлла:

Ани, здравствуй!
Спасибо за отзыв!

Стас пошел по привычному алгоритму. Видимо, всегда срабатывало, а тут осечка. Он не понял, конечно. Потому что не понял, что к Ольге нужен другой подход, она - другая.

Он ей приглянулся, но близкое знакомство показало, что ничего серьезного у них не получится. Во всяком случае сейчас.
Менять Стаса, воспитывать Ольга не собирается. А интрижка на недельку ей не нужна

...

Peony Rose:

Молодой Антоновский в своем репертуаре - идет напролом к избранной цели, снося любые преграды. Только Ольга не игрушка, чтобы взять ее и бросить.
Видно, именно из-за ее упрямства у него и появилась идея фикс на всю жизнь.

Спасибо!

...

натаниэлла:

Элли, добрый день!
Спасибо за коммент и помощь!

так и есть. Зациклился на ней

...

натаниэлла:

 » Глава 2 (продолжение)

2.

Задумавшись, Ольга смотрела под ноги и не смотрела по сторонам. Не было ничего удивительного, что она столкнулась с долговязым парнем в бордовой мантии докладчика, едва не выбив у него из рук стаканчик с кофе.

Парень зашипел, обжегшись.

- Прошу прощения, – буркнула она, давя внутри досаду. Ну просто все сегодня шло через пень-колоду! – Я вас не заметила.

Однако вскинув глаза от расплывающегося пятна на мантии к лицу незнакомца, Ольга замерла. Перед ней стоял известный дип-инженер Некрасов, автор машинной эмпатии.

Разумеется, она узнала его! Да и как не узнать, когда его лицо с завораживающими темными глазами не сходило с новостных лент? Выступление Дмитрия Некрасова было гвоздем фестиваля. Его внеконкурсную лекцию поставили на сегодня, в последний день предварительных слушаний, и изначально Ольга собиралась ее посетить. Только внезапно пришедшее ей предложение на второй «спонсорский» этап скорректировало ей планы.

- Я ужасно виновата! – воскликнула она. – Ваш доклад еще впереди, а я испортила вам наряд. Простите меня! Давайте, я вам помогу.

Некрасов взглянул на нее с толикой растерянности:
- Может, не надо дергаться? Мантия красная, пятно скоро высохнет.

- Там очень хорошая оптика. На всех экранах будет видно, что одежда испорчена, а кофе так просто не сойдет. Оно вам надо? Идемте! – и Ольга решительно потянула его за собой. – Снимайте мантию, я подержу ваш стаканчик. Нужно срочно промыть ткань холодной водой, причем с изнанки.

Некрасов принялся неловко разоблачаться на ходу.

- А я вас знаю. Вы Ольга Дубцова, – огорошил он ее, стоя в закутке с рукомойниками.

Ольга поразилась:
- Да, но откуда?..

- Три дня назад вы выступали на фестивале, и я услышал краем уха. Собственно, трудно было не услышать, ваш доклад об эриданцах наделал шуму.

Сжав зубы, Ольга мысленно застонала. «Ну, вот и началось!» - подумала она, смачивая и яростно оттирая проклятое пятно.

- Выбранная вами тема, конечно, околонаучная, с этим не поспоришь, но мне понравился ваш праведный энтузиазм.

- Неужели?

- О вас судачат теперь все кому не лень, но вы же этого и добивались, не так ли? Не всякому дано разворошить правильное и скучное болото Фестиваля. Здесь боятся сказать лишнего, а вы не побоялись.

Несмотря на молодость (он был старше Дубцовой всего-то на пять лет и происходил из таких же невысоких слоев мета-класса), Некрасов многого успел добиться в жизни и пользовался авторитетом. Его появление на Фестивале Наук в качестве докладчика стало неожиданностью для многих. Дип-инженера звали в жюри, но он отказался, и тогда его пригласили выступить во внеконкурсной программе. Вряд ли организаторы всерьез надеялись, что он придет. Изобретатель машинной эмпатии давно вырос из подобных площадок, где молодежь толкалась локтями в поисках спонсоров. Спонсоры к Некрасову выстраивались в очередь сами.

Со стороны руководства Исследовательского центра приглашение было данью уважения к гению, но в то же время надеждой на рекламу. Они только два года предоставляли свои площадки под Фестиваль и отчаянно нуждались в раскрутке за счет громких имен. Понимал ли это Некрасов, соглашаясь принять участие? Должно быть, понимал прекрасно, но тем не менее спокойно примерил роль «свадебного генерала». Он подготовил часовую лекцию о перспективах ментального сканирования и создания «банка памяти», так называемых Ячеек Бессмертия, о чем сейчас велись нешуточные споры. В зале, украшенном при входе плакатами с его портретом и цитатами из интервью, ожидался закономерный аншлаг.

«А я залила его мантию кофе!»

- Я не мечтала о подобной славе, - немного нервно произнесла Ольга, избегая смотреть на нечаянного собеседника. – Я не охочусь на инопланетян, если вы так подумали, я просто изложила факты. Интерпретация, конечно, может быть немного спорной, но… Там точно что-то есть! Что-то движется по направлению к Супервойду Эридана, происходит странная суета, и мне хочется, чтобы от этих вещей не отмахивались. Это необходимо изучать!

Некрасов, казалось, не придал значения ее неловким оправданиям.

- Уделите мне немного времени? Хотелось бы кое-что у вас уточнить.

- Конечно.
«Куда мне деваться? Даже если он раскатает меня в блин, мне не отвертеться», - с тоской подумала она.

Промокнув влажную ткань салфетками, она растянула ее под воздуховеем для просушки:

- Пятна больше нет, все в порядке, - сообщила она, приглядываясь к результатам своих усилий.

- Спасибо. – Дмитрий Некрасов накинул униформу на плечо на манер полотенца и взял свой полупустой стаканчик, дожидавшийся на краю раковины. – У меня есть примерно час, мы могли бы посидеть в столовой.

- Почему бы и нет, - Ольга решила пожинать плоды до конца. – Но сразу предупреждаю: ни один из моих выводов не является голословным. Я не любительница натягивать сову на глобус. У меня на руках есть доказательства, и я готова отвечать за свои слова с цифрами на руках.

- Вы почему-то оправдываетесь, но я не нападаю, - вполне искренне удивился он. – Наоборот, хотел бы дополнить ваши наблюдения собственными.

- Вы наблюдали инопланетян? – растерялась Дубцова. – Где? Когда?

- Не я. Это предсказание сделал ОрСИ. Точнее, моя последняя модель со встроенной широковолновой эмпатией, пока не получившая распространения. Я над ней сейчас работаю, довожу до ума. Вчера я задал ИИ вопрос в качестве очередного теста, и он поддержал ваши выводы. Причем о супервойде Эридана он упоминал и раньше, но когда я подгрузил в него ваши работы, его ответы стали намного конкретнее.

- Неожиданно.

- Давайте присядем. Я вижу свободный столик.

Ольга недоверчиво улыбнулась, но ее сердце тревожно и сладко трепетало.
 


Стас Антоновский, оказывается, никуда не ушел и держался поблизости от умывальников. Когда Ольга с Дмитрием направились обратно в зал с явным намерением продолжить общение, он вырос у них на пути.

- Оля, можно тебя? – спросил он с таким видом, что, казалось, не сомневался в ее положительном ответе. Некрасова он проигнорировал.

- Позже, Стас, извини, - отказалась Дубцова. – И потом, ты обещал взять паузу до вечера, разве нет?

- Появилось кое-что неожиданное. Отойдем!

- Нет, Стас, мне некогда. У меня важный разговор.

- Я много времени не отниму! – Он схватил ее за руку, и Ольга с трудом вырвалась, издав протестующий вскрик.

- Приятель, мне кажется, что ты излишне навязчив, - вмешался Некрасов. – Девушка сказала нет, и продолжать настаивать крайне невежливо.

- Тебя забыл спросить! – окрысился Стас.

- Стас! – возмутилась Ольга. – Что ты творишь?

Они почти не повышали голоса, не размахивали руками, но от стойки безопасности к ним уже направился полицейский робот. Что-то насторожило «око» видеокамер, следивших за порядком: покраснение кожных покровов, позы или изменившийся тембр голосов…

Вообще-то обитатели научного городка всегда старались придерживаться видимости нормальности. Камеры наблюдения были тут редкими украшениями, а очки дополненной реальности с функцией смарт-подключения были если не под прямым запретом, как, например, органочипирование, то просто плохим тоном. Считалось, что излишняя зацикленность на технологиях вредит свободному полету мысли и отупляет. Однако во время проведения Фестиваля меры безопасности были усилены.

Стас заметил приближение робота и презрительно усмехнулся:
- Вызвал своих подручных, Димон? Без своего ОрСИ со мной не справишься? Ну, собственно, я так и думал: ты слабак!

- ОрСИ начал поддерживать порядок задолго до меня, - спокойно возразил Дмитрий. – Не стоит меня провоцировать. Тебе заняться нечем, Стас? Тодоровский тебя, поди, потерял.

- У меня законный перерыв на обед. А вот что ты здесь делаешь, наш дорогой небожитель? Не вижу вокруг что-то подушки для возлежания в лавровом венке!

- Стас, уйди, пожалуйста! – взмолилась Ольга, догадываясь, что эти двое давно знакомы, но друзьями отнюдь не являются. – Вот правда, просто уйди и не устраивай скандал.

- Послушай девушку, Стас, - посоветовал Некрасов. – К тому же ты абсолютно неправ, а неприятности нам не нужны. Ни тебе, ни мне. Мы прежние еще не расхлебали.

Сверкнув глазами, Стас вытянул в сторону Дубцовой палец:
- Вечером! – воскликнул он. – Я позвоню тебе вечером! Ты обещала дать ответ.

Ольга закатила глаза, но вынужденно кивнула:
- Хорошо, мы поговорим вечером. Но мнение мое вряд ли изменится.

- Посмотрим!
 

- Извините его, Дмитрий, - сказала Дубцова, убедившись, что Антоновский, не став развивать конфликт, направился к выходу из столовой. – Я от него подобного не ожидала.
- Меня его поведение не удивляет, - ответил Некрасов. – Что его отец, что он сам, оба отличаются нежеланием соблюдать нормы, когда дело касается чувствительных тем. Вы с ним встречаетесь, и все у вас серьезно.

Ольга внутренне смутилась, не зная, можно ли отнести их первый совместный обед к чему-то серьезному. Этот ланч вполне мог стать последним, хотя накануне она мечтала об обратном.

- Нет. Мы просто немного пообщались сегодня, - выдала она наконец.

- Тогда не заостряйтесь на его поведении. Вы яркая девушка, и у вас все впереди. Стас вряд ли станет мстить, если вы ответите ему отказом. С женщинами он не воюет, этого не отнять.

- Но я… впрочем, неважно. – Дубцова благоразумно решила сменить тему, но любопытство в последний момент перевесило, и она полюбопытствовала:  – Откуда вы знакомы с Антоновскими?

- На самом деле, это очень тесный мирок, - признался Некрасов. – Когда одним нужны деньги, а другим технологии, невольно заводишь союзников, которым при других обстоятельствах и руки бы не подал.

Ольга хмыкнула про себя.

Они устроились за выбранным столиком. Дмитрий поставил кофе, к которому больше не притронулся, перед собой и облокотился локтями на непокрытую столешницу.

- Однако вернемся к нашим баранам. Итак, вы изучаете Супервойд Эридана, потому что считаете его источником неизвестного феномена, неумолимо искажающего фундаментальные свойства видимой Вселенной, я верно понимаю?

- Да, все верно, - проговорила Ольга, изумляясь, что он упомянул ее изначальную тему, а не стал спрашивать про инопланетян, на что она уже настроилась. – Наблюдая за процессами, протекающими на окраинах супервойда, я неожиданно для себя наткнулась на артефакты, которые, как мне представляется, невозможно объяснить естественными причинами. Например, они двигались очень быстро. Причем настолько, что их невозможно было различить на каком-то отдельном снимке. Только при сложении многочисленных кадров мне удалось получить их четкое изображение. Это было похоже на корабль-матку в окружении нескольких катеров, но здесь, конечно, вступила в игру еще и моя фантазия. Тем не менее, анализ дополнительных параметров показал, что внутри все артефакты полые, а их твердая оболочка состоит из металлизированных сплавов, в природе в свободном виде не встречающихся. Они излучают собственное свечение в оптическом, тепловом и радиодиапазоне. Все это по отдельности как-то можно объяснить, подвести гипотезы про неизвестные науке явления, но все в комплексе… Знаете, это будет той самой совой на глобусе, чего я не приемлю. Зачем придумывать концепции, когда существует одно-единственное всеобъемлющее объяснение: мы видим техносигнатуры рукотворных объектов.

 - Расскажите об этом подробнее, если вы не против.

- Открытие сделано мною два года назад, - начала она со все возрастающим воодушевлением, – еще во время практики в Куполе на Полярном плато под руководством профессора Старостина. (*Полярное плато находится в Восточной Антарктиде возле Южного полюса, где мало засветки и можно наблюдать за звездами без помех) Все это время я обрабатывала данные и искала приемлемые объяснения, которые бы укладывались в рамки общепринятых теорий, но к моему сожалению, уложить все факты стройными рядами мне не удалось. Что-то постоянно противоречило другим фактам. Сначала я не делала заявлений, не хотела поднимать шум, хотя, наверное, именно так все сейчас и выглядит, но в один прекрасный день я вдруг поняла, что молчание – это большая ошибка с моей стороны. Нынешний фестиваль – моя первая открытая площадка. Я рискнула наконец проговорить публично обо всем, что меня волнует, и не жалею об этом. Я хочу, чтобы люди заинтересовались. В конце концов мы все имеем право на истину, и если Вселенная обитаема, то это изменит нашу жизнь.

- Вне всяких сомнений, - кивнул Некрасов. – Однако меня очень занимают  аномалии Супервойда Эридана. Вы как-то сумели соединить под одной крышей две загадки – «братьев по разуму» и «распад вселенной».

- Не распад, а конечность существования одного из бессчетного множества параллельных миров, - не удержалась Ольга. – На Полярном плато я прорабатывала модель компактификации (*способ свернуть измерения) пространства в рамках Большой Теории Струн. Понимаете, каждый из способов компактификации дает собственный набор законов физики, и нужно понять, какой из них описывает наш мир. Если существует много миров с разными законами, то способны ли они сливаться? Границы области Сверхпустоты Эридана поставляли мне материал для наблюдений.

- Ольга, я не очень хорошо знаком с этими теориями, и если можно, то расскажите о них максимально простым языком.

- В свете происходящего нам интересна всего лишь одна из теорий, которая утверждает, что странности Эридановой Пустоты могут быть следствием диффузии параллельных вселенных, - пояснила Дубцова. – То есть это место на стыке нескольких миров, и холодное реликтовое пятно, которое ставит нас в тупик, это тень другой вселенной. Наблюдаемые на ее границах искажения связаны, возможно, с различными способами свертывать пространства. Меня интересовало, насколько эти способы антагонистичны. Оказывают ли они влияние друг на друга и способны ли при некоторых обстоятельствах разрушить тонкую грань между двумя или несколькими изолированными мирами. Я проводила расчеты и сверяла их с наблюдениями.

- Почему же вы оставили одну загадку и переключились на другую?

- Так все из-за этого объекта! Того самого, который перемещался с невероятной скоростью. Его даже зарегистрировали в каталоге как СМ 4057-Т, что само по себе скандал и невероятная новость.

- Как же это допустили?

- Да, они поторопились, и пришлось потом исправлять, - признала Ольга с ироничной улыбкой. – Сказался авторитет профессора Старостина, он уговорил меня написать статью, где мы предположили, что это аномальная звезда-беглец. (*бродячие звёзды движутся с аномально высокой скоростью по отношению к окружающей среде; они вырываются за пределы своей галактики и уходят в межгалактическое пространство) Такие звезды встречаются в космосе довольно часто. Когда они двигаются с большой скоростью через межзвёздную среду, а это тончайшая смесь газа и пыли, то эта пыль собирается в более плотный комок и становится заметной в виде головной ударной волны. Мой объект при движении образовал аналогичную волну, породив кому, как у кометы (*кома – облако пыли вокруг кометного ядра) Но дальше, конечно, начинались сложности. Во-первых, скорость бродяги была слишком высокой и необъяснимой с позиций существующих теорий. А во-вторых, как я уже говорила, при значительном увеличении «звезда» рассыпалась на отдельные артефакты с нетипичными сигнатурами. Более того, артефакты двигались пунктирными рывками, то пропадая, то возникая в облаке пыли. Наши приборы просто не в состоянии были за ними уследить. Научное сообщество наконец-то обратило взор на мой объект, и в мой адрес посыпались вопросы, на которые я не смогла толком ответить. По всем параметрам объект напоминал вовсе не аномальную звезду, как указали в каталоге, а продукт внеземной разумной деятельности. Я заявила, что это похоже на «рой Дайсона», который движется к Эридановой Пустоте с постоянным ускорением со стороны Эпсилона Эридана и в окружении неизвестного защитного поля, сохраняющего целостность объектов. По пути рой поглощает энергию из межзвездной среды, то есть буквально питается вакуумом. Я добилась, чтобы мне разрешили просканировать систему Ассадиры, откуда начал свой путь этот рой – и увидела второй похожий рой, только гораздо крупнее, эдакий мегарой, кружащий вокруг Ассадиры. Такое уж точно не могло быть совпадением.

- И что на это сказал Старостин?

- Профессор посоветовал молчать и не портить себе биографию. Он убеждал меня, что я вижу лишь то, что хочу увидеть, хотя другого объяснения у него для этих артефактов не нашлось. Я же уверена, что эриданцы обнаружили усиливающуюся тенденцию взаимопроникновения миров и отправили к Пустоте разведку. Опасность разрушения нашего континуума существует, и поступок цивилизации, начавшей изучать границы диффузии, доказательство не только важности этого процесса, но и их собственной разумности!


(* Сноска: Сфера Дайсона, позднее также Рой Дайсона - гипотетические астроинженерные проекты, представляющий собой сферическую оболочку вокруг звезды (единую или из нескольких отдельных объектов), предназначенную для получения энергии или создания дополнительного жизненного пространства; названа в честь Фримена Дайсона, американского физика, придумавшего ее в 1960г)


- Сколько лет идет свет от Ассадиры до Земли? – задал очередной вопрос Некрасов.

- Всего-навсего 10 лет. Для цивилизации, придумавшей способ путешествия быстрее света, это практически рядом. Они могут нас навестить, если узнают о нашем существовании.

- А почему вы решили, что два роя Дайсона – предположим, что это именно они – принадлежат одним и тем же хозяевам из системы Ассадиры? Астроинженерные конструкции разделяют огромные расстояния, и в том секторе полно других подходящих звезд. Может, это конкурирующие расы? Может, между ними вообще война, и нам не стоит вмешиваться? Не видят они нас – и слава богу!

- Никакой войны, вспышек или непонятных перемещений возле планет я не заметила, - ответила Ольга. – Зато когда я вижу схожие объекты с одинаковыми характеристиками, то логично отношу их к продуктам одного разума. А факт, что часть их аппаратов летит по направлению к Сверхпустоте, свидетельствует, что их, как и землян, волнует самое холодное пятно во Вселенной. Это разумные действия. Это доказательство того, что они мирные существа и употребляют свое могущество на важные вещи. Война же – это пустой расход средств с неявным результатом. Это разрушение, а не созидание. Если эриданцам некуда девать время и силы, то они пускают их на благо выживания в борьбе со стихийными явлениями, а не на убийство себе подобных.

Дубцова так разволновалась, что слишком энергично дернула головой, и пучок на ее затылке неожиданно развалился. Волосы широкой волной упали ей на лоб, плечи и спину, разрушив образ строгой ученой дамы, над которым она тщательно работала каждое утро.

- Ой, простите! – она смутилась и принялась собирать их обратно.

Она не желала выглядеть как растрепанная соблазнительница с рекламного плаката (а именно так отзывался ее строгий дед-профессор о внешнем виде женщин, которые «всюду трясут волосами»). Эта фраза звучала в их доме так часто, что въелась в подкорку. Обычно Ольга стриглась покороче, но в последний год времени на салоны красоты у нее практически не оставалось, и проклятые волосы отрасли, достигнув лопаток. Приходилось их как-то усмирять и прятать, потому что ее работа требовала серьезности и концентрации.

Дмитрий деликатно сделал вид, что не заметил конфуза, хотя на его губах появилась тень улыбки.

- Что ж, если аномалии Эридановой Пустоты действительно носят угрожающий характер, логично, что развитая цивилизация проявит к ним интерес, - сказал он, отводя взгляд в сторону.

- Нам повезет, если они решат проблему. – Ольга сделала строгое лицо, изо всех сил прилаживая пучок.

Непокорные пряди, слишком густые для заколок, то и дело змеями вываливались обратно. Это вызывало у нее досаду и стыд. Так опозориться перед известным человеком! Дубцова не желала, чтобы Некрасов принял ее за пустоголовую девчонку, для которой внешность имеет первостепенное значение, но вопреки всем чаяниям, ей приходилось уделять внимание этой самой внешности прямо у него на виду.

- У нас-то сил точно не хватит, - продолжила она, стараясь не пыхтеть от усилий. – Неизвестно, сколько времени пройдет до начала всеобщего распада, если изменения продолжатся в том же темпе. Быть может, мы со Старостиным ошибаемся, но...
 
Заколка, наконец, закрылась, и Ольга смогла опустить руки, чинно сложив их перед собой. Крутить головой и вообще двигаться она теперь опасалась, и застыла, что называется, проглотив аршин.

- Вот вы, Дмитрий, можете решить задачку про пруд, который зарастает кувшинками? Условия такие: сначала в пруду поселилась одна кувшинка, потом каждую следующую ночь количество растений удваивается. Две кувшинки никто не заметит. Четыре, восемь – тоже… Когда, по-вашему, экспансия кувшинок станет заметна обывателю?

- Если они удваиваются каждую ночь… - Некрасов на секунду задумался. – Ровно за день до того, как пруд полностью скроется под кувшинками, мы увидим, что чистой осталась половина площади. Наверное, человек заметит неладное за двое суток до полной катастрофы. До этого он неделями будет оставаться в неведении.

- Вот именно! Пруд будет зарастать, но мы спохватимся, когда ничто уже изменить будет нельзя. Мы попросту не успеем принять меры, и пруд скроется под кувшинками целиком, его не станет. Я не хотела бы, чтобы катастрофа, надвигающаяся из области Сверхпустоты Эридана, застала нас врасплох, как те кувшинки-агрессоры. Чем раньше мы начнем над этим думать, тем лучше.

- Только думать мало, надо искать пути решения, - заметил Некрасов, – однако как мы повлияем на процесс? В отличие от гипотетических эриданцев, мы даже полет к Пустоте организовать не сможем.

- Мы – нет, но эриданцы, которые вовсе не гипотетические, обладают такими возможностями. Они уже летят к Пустоте. Я верю, что они – не злые. Они могли бы стать нашими друзьями, раз так заботятся о безопасности нашего общего дома. Нам бы с ними скооперироваться…

- А что там, по-вашему, на краю Пустоты? – с интересом спросил Дмитрий. – Признаюсь, что перечитал все ваши статьи – ладно, не сами работы, а выжимки, которые предоставил мне ОрСИ, включая дипломную работу и диссертацию, которую вы пишете, но я так и не понял, каких именно неприятностей ждать. То есть понятно, что мы все умрем, но при каких обстоятельствах?

- Вы читали мои черновики?!

Он извиняюще и немного беспомощно улыбнулся:
- Да, у нас в стелс-компании есть доступ ко всем виртуальным площадкам с черновиками, не удивляйтесь. Мы не воруем идеи, но ОрСИ всегда в курсе перспективных направлений, так что… Моя модель беспокоится из-за ваших со Старостиным алармистских прогнозов, но я бы хотел услышать от вас лично, как это все нам аукнется в принципе.

Ольга подавила в себе лишние эмоции и вернулась к деловому тону. Разумеется, у стелс-компании больше прав априори, на то она и «стелс». (*здесь: стелс – «скрытность», англ. – организация, не зарегистрированная в публичном поле или имеющая прикрытие в виде зарегистрированного предприятия, на счёте которого лежит только уставный капитал. Ее деятельность, как правило, проходит по ведомству спецслужб)

- Мы вряд ли это поймем в течение ближайших лет. Все может быть не так и страшно, но мне кажется, что в колебании всемирных констант и особенно в тех нарушениях, которые затрагивают поле Хиггса, нет ничего обнадеживающего.

- Мне говорили, что сценарий, когда поле Хиггса вдруг перестанет существовать, нереалистичен.

- Вы слышали о теории распада вакуума? (*) Согласно ей, поле Хиггса может «застрять» на определённом энергетическом уровне, в так называемом ложном вакууме. Если бы поле вырвалось из этого вакуума и достигло настоящего вакуумного состояния, то физические законы Вселенной разрушились бы окончательно. Вероятность подобного сценария не равна нулю.


(*Сноска: Теория распада вакуума связана с квантовой теорией поля и предполагает переход системы из состояния, которое кажется стабильным, но на самом деле неустойчиво, в истинно стабильное состояние. В 2014 году британский физик Стивен Хокинг высказал предостережения в адрес своих коллег по поводу проведения опытов с бозоном Хиггса на базе Большого адронного коллайдера. Хокинг полагал, что наша Вселенная целиком наполнена ложным вакуумом, а его условия являются «метастабильными», поскольку он не начал распадаться лишь потому, что не наступило ещё роковое событие, запускающее процесс. Эксперимент с бозоном Хиггса мог потенциально сработать в качестве спускового крючка для этого смертельного процесса)


- Как ни странно, но я слышал об этой теории, ОрСИ мне о ней сообщил, - сказал Некрасов. – И кстати, работая с квантовыми компьютерами, я постоянно слышу похожие страшилки. Якобы мой эмпатический ОрСИ тоже вот-вот начнет «ломать» наш мир. Люди не очень разбираются в принципах работы искусственного сверхинтеллекта. Им кажется, что если ОрСИ способен параллельно обрабатывать огромные объёмы информации за счет использования свернутых матриц пространства, то это делает его идеальным убийцей. Возможно, с аномалиями Эридановой Пустоты происходит похожая история. У страха глаза велики.

Ольга натянуто улыбнулась. На самом деле она подозревала, какой огромный ущерб способны нанести человечеству безответственные эксперименты и полное отсутствие страха перед последствиями, но не стала сейчас об этом спорить.

- Однако вы мне нужны, Ольга, - внезапно заявил Некрасов.

- Зачем? – не поняла она.

- Хочу предложить вам сотрудничество.

- Но я ничего не понимаю в ОрСИ. Я астрофизик.

- И это очень хорошо. Я знаю, что наблюдаемые вами аномалии на границе области Сверхпустоты реальны. Опасны они для нас или нет – это отдельный вопрос, но раз уж опасения про распад вакуума имеет под собой научную основу, пусть и исходит из пока неполных представлений о сверх-холодном пятне, моя модель обязана это учитывать. Я собираюсь смоделировать процесс, идущий на границах Сверхпустоты. Дело в том, что моя стелс-компания связана с космическими проектами. Нам заказали определенный тип ИИ, способный разбираться в научных достижениях последних лет, поэтому расчеты по Сверхпустоте составляют часть его обучения. Однако модель, любая модель и моя не исключение, иногда начинает галлюцинировать. Нам нужен профессиональный консультант-корректор, чтобы вовремя отлавливать неверные ответы.

- Вот как… - Ольга была шокирована, - но разве я смогу? То есть вы уверены, что именно я…

 - Почему бы и нет? Вы показали себя храбрым бойцом, готовым на риск ради правды. И вы, возможно, нашли эриданцев, которые, похоже, работают над той же самой проблемой, что и вы. У вас огромный потенциал, вы молоды и отлично впишетесь в нашу молодую команду.

- На самом деле, мы в точности не можем утверждать, над чем работают эриданцы, - справедливости ради заметила Дубцова. – Если они реально существуют, – в чем я, конечно, уверена! – то мы все равно ничего о них не знаем и исходим из собственного понимания вещей. Однако проблема распада уж точно существует, вопрос лишь в сроках и «спусковых механизмах», которые превратят его в неконтролируемую лавину.

- Об этом и речь! Если проблема существует, то мой ОрСИ обязан ее учитывать. Внедрение машинной эмпатии для космических аппаратов требует тончайшей настройки и грамотного подбора библиотек баз данных, но мне не хватает специалиста вашего профиля.

- Вы делаете мне предложение?

- Вроде того, - улыбнулся Некрасов, и Ольга вдруг подумала, какая добрая у него улыбка. – Я знаю, вас пригласили на второй закрытый этап, где у вас неплохие шансы получить грант. Но я прошу вас рассмотреть мое предложение, так сказать, вне конкурса. Оно, конечно, не даст вам возможности изучать эриданцев, что безусловно интересно, но зато позволит продолжить изучение Сверхпустоты. Последнее не менее важно для человечества, чем открытие братьев по разуму. Позже, как я надеюсь, ОрСИ найдет для вас способ раскрыть и тему контакта с пришельцами. Возможно, мы придумаем, как послать им сигнал, как дать знать, что мы существуем. Но сейчас это не будет основным вашим занятием, конечно.

Ольга осторожно склонила к плечу голову, глядя на Некрасова одновременно и с недоверием, и с радостью.

- Спасибо, Дмитрий, - произнесла она, - это для меня честь. Очень неожиданно и, признаюсь, безумно приятно. Но могу ли я услышать, почему вы решили обучать модель не только на общепринятых теориях, но и на недоказанных гипотезах, даже не получивших всеобщего одобрения? Вы опасаетесь галлюцинаций модели, но с обилием версий ее ошибки могут лишь увеличиться.

- Эмпатическая модель работает немного не так, как вы думаете. Во-первых, изучение аномалий и версий, их объясняющих, позволит ей заглянуть в будущее. ОрСИ думает быстрее человека, он скорее найдет доказательства или опровержения, чем сократит обилие гипотез. Само по себе это приведет к появлению новых технологий, которые сейчас нам трудно вообразить. Во-вторых, тема «поплывших» физических законов, поддерживающих мир в стабильном состоянии, волнует меня лично. Я хочу грамотно задать вопросы ОрСИ, чтобы получить наиболее приближенные к истине ответы. Ну, и в-третьих, эти загадочные структуры, летящие по направлению к Пустоте быстрее скорости света – с ними тоже надо что-то делать. ОрСИ согласился с вашим выводом об их искусственном происхождении, но это еще предстоит доказать, чтобы судьбоносные решения были приняты в верном ключе. Нам необходимы разнообразные предположения, чтобы картина складывалась полноценной и работала на перспективу.

Ольга почувствовала приятное воодушевление. Сегодняшний день, начавшийся с сомнений и продолжившийся разочарованием, кажется, встал на курс к успеху. Ей больше не было нужды добиваться благосклонности Хольмана. Дмитрий Некрасов предоставлял ей не менее прекрасную работу, чем могли бы ей предложить в кратере Менделеева.

(Забегая вперед, она все-таки будет работать на Луне, отправит оттуда послание эриданцам и получит от них ответ, но случится это позже, когда из команды Некрасова Ольга все-таки сбежит к Хольману. Сотрудничество со стелс-компанией Дмитрия продлится не так долго, как им обоим мнилось в тот судьбоносный день, но на это будут особые причины…)

- Все это слишком хорошо, чтобы походить на правду, - пробормотала Дубцова, роняя, тем не менее, ложку дегтярных сомнений в бочку сладких фантазий. – Вы не боитесь, что мои заявления о разумной цивилизации Эридана окажутся ошибочными, и это бросит тень на вас и вашу модель?

- ОрСИ не ошибается. Моя последняя модель считает вас узловым элементом. Вас лично и ваши грядущие открытия, которые вы обязательно совершите. Так что я действую на упреждение и планирую примазаться к вашей будущей славе.

В устах известного дип-инженера последнее прозвучало как не самая изящная шутка, но Ольга с готовностью ей рассмеялась.

- Так что вы скажете в ответ на мое предложение? – настойчиво потребовал Некрасов. – Если можно, то мне не хотелось бы с этим затягивать.

- Я скажу да, - твердо произнесла Ольга. – Прямо сейчас: да, я согласна работать на вас, Дмитрий… э-э-э, - она не по плану растерялась, обнаружив, что не помнит отчества создателя машинной эмпатии.

- Для вас просто Дмитрий, Дима, - заново представился Некрасов. – И можно на «ты». У нас в команде все общаются по-простому.

...