diamond:
Проведя примерно час в палатке химической защиты, Люк сомневался, что Рио когда-нибудь снова с ним заговорит. Вымывшись почти до блеска, он нашел свою напарницу на мраморной скамейке, с которой открывался прекрасный вид на фонтан Черного лебедя. На Рио красовался такой же темно-синий рабочий комбинезон, что и на самом Люке. Одежда была подарена благодарными сотрудниками дорожной службы, которые на самом деле считали, что детективы спасли их от мстительных фейри Летнего двора.
Лебедь представлял собой один из прекраснейших образчиков публичного искусства* в Бордертауне: фонтан около пятнадцати метров в диаметре с изящной девушкой из черного мрамора в самом центре. Одну руку красавица грациозно протягивала к статуе лебедя. До мага доходили слухи, что с этим фонтаном связано какое-то проклятье, но подобные сплетни касались чуть ли не всех закоулков этого города, так что Люк привык игнорировать такие сведения.
- Ты когда-нибудь со мной заговоришь? – спросил он, осторожно приближаясь к Рио с боку и опасаясь, что она опять что-нибудь учудит. Люк бы обрадовался любой ее реакции, будь то затрещина или удар ногой в голень, только не безразличию. Выводя напарницу на первое совместное дело, детектив не ожидал ничего подобного.
Рио подняла голову и ослепительно улыбнулась.
- Друг мой, мы надрали утке зад. Ты и я против пары сотен килограммов домашней птицы. И мы, мать твою, молодцы!
Алисия Дэй "Проклятый"
ИнВериал:
— Я должна уехать завтра.
— Мудрое решение. Мне становится все труднее уходить от тебя, когда мы расстаемся.
— Для меня это так же трудно.
Он приподнял ее подбородок, чтобы видеть ее глаза при свете луны.
— Ты бы хотела спать со мной, да? — прошептал он.
— Да, — честно ответила она.
— И я тоже, — Наки вздохнул. — Как было бы хорошо, если бы ты была апачи.
— Или если бы ты был белым, — она потянулась к нему и поцеловала в уголок губ. — Наки, не мог бы ты поехать в Луизиану со мной?
Он приложил палец к ее губам.
— Никогда не произноси мое имя. Это табу у нас. Имя имеет власть.
Сисси улыбнулась.
— Ты слишком суеверен.
— Это досталось мне по наследству, — он погладил ее длинные волосы. — Я не могу уехать отсюда. Я не смогу жить на Востоке. Это невозможно. Я принадлежу этой земле.
— Тогда бы могла остаться я, — храбро сказала она.
— И жить в примитивной лачуге в резервации? — грустно спросил он. — Где к тебе относились бы, как к заразной больной? У нас ненавидят белых.
Сисси застонала.
— Почему все так получается?
Он пожал плечами.
— Кто может ответить? — голос его был печальным. — Мы с тобой похожи, ты и я. Как мы нашли дорогу друг к другу, не знаю. Но моя жизнь будет пустой без тебя.
— Как и моя без тебя.
Наки наклонился к ее губам, нежно целуя ее.
— О, не так, — умоляла она, — потянув его за густые длинные волосы.
Он разжал ее пальцы.
— Только так, чтобы мы смогли расстаться, не рискуя переступить черту договора.
— Я готова рискнуть всем…
— Платить придется ребенку, который появится потом, — напомнил он ей. — Это будет слишком высокая цена.
Она уступила.
— Ты, конечно, прав. Почему ты всегда прав?
— Потому что я очень умный, умнее всех.
Сисси засмеялась и, шутя, ударила его кулаком в грудь.
— Ты слишком самонадеян.
— Это неизбежный результат того, что прекрасная и умная женщина бросается на меня, — прошептал он в ответ.
Сисси приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его.
— Так и есть.
"Трилби" Диана Палмер
diamond:
Грейс уже надоело просто смотреть на него, желать его. Думать, что произойдет, если они смогут преодолеть ее настороженность и его барьеры.
У этого мужчины было много проблем.
Его пленили и пытали, оставив на память ужасные шрамы на теле, которые были еще цветочками по сравнению с его израненной душой. Ему нужно было время на исцеление.
Но иногда нужна помощь в исцелении.
Она хотела помочь ему. Несмотря на его предупреждение и отказы. Он казался таким загадочным и скрытным, сколько же секретов скрыто в этом высоком, мускулистом теле? Его доброта и сила заставляли что-то сломанное, искореженное в ней тянутся к его теплу. Наверное, настало время завладеть им. Посмотреть, вдруг секс с ним не станет для нее разочарованием.
Узнать, остались ли еще какие-то чувства в темных, глубоких уголках ее сердца.
А, может, ей следует бежать. Сейчас же. Она застыла в нерешительности с луком в руках, наблюдая, как по двору к ней идет Мишель. Аларика с ней не было, так что он, наверное, отправился либо покорять Францию, либо убить пару кроликов, или чем он там забавляется на досуге.
Отступление – это хорошо. Отступление. Безопасность – превосходная стратегия, что в любви, что в бою. Благоразумие, бесстрашие, стремление остаться в живых, чтобы бороться, и всё такое прочее. Не говоря уже о том, какие мечты о славе могут быть у новобранцев, поэтому безопасность – превыше всего.
Алисия Дэй "Разоблачение Атлантиды"
bronzza:
Учеба - это самое простое занятие на свете. Это просто. Вот, мир и люди в нем - это довольно трудно.
"Моя жизнь снова", дорама
diamond:
Квинн поднялась по лестнице и вошла во впечатляющее изящное здание, изобилующее арками и изгибами. Подобного она не ожидала.
– После всего слышанного о Посейдоне, я представляла его самовлюблённым бандитом. Странно, что у него такой изысканный храм.
Аларик рассмеялся, а мужчина в белом хитоне с бульдожьим лицом бросил на гостью шокированный взгляд и поспешил прочь, невнятно бормоча на плавном, должно быть, атлантийском, языке.
Квинн озадаченно посмотрела ему вслед.
– Что это было? Что-то вроде «святотатство, ты богохульница»?
– Он уверен, будто Посейдон поразит тебя насмерть в любой миг, и хочет отойти подальше от линии огня.
От весёлого низкого голоса Аларика по спине Квинн побежали мурашки.
– Мужайся, – посоветовала она бульдогообразному мужчине, удостоверившись, что убегающий трус её не слышит. Мать пустила бы её кишки на подтяжки за неуважение к чужой религии. Конечно, дело не в религии. Просто Квинн нисколько не почитала эгоистичного бога.
Они прошли из прихожей в залитую мягким светом гигантскую комнату с высоким потолком. Мраморные стены были инкрустированы нефритами, аметистами и другими драгоценными камнями, которых Квинн не узнала. Хотя неудивительно, она ведь не помешана на драгоценностях.
Алисия Дэй "Сердце Атлантиды"
ИнВериал:
Что значит гордость, если на карту ставится счастье всей жизни?
"Осень в Шотландии" Карен Рэнни
diamond:
Дана въехала во двор ранчо и остановилась. К её облегчению, других машин там не было; она опасалась, что, приехав, застанет Джордана, вновь обыскивающего дом. Она задумалась, а чем же он занимался весь день, так что у него не нашлось времени съездить в больницу к отцу.
Зачем Джордан солгал о времени своего приезда, если не он подвесил куклу в колодце, оставил конфеты и пытался выманить её с ранчо?
Выбравшись из пикапа, она зашагала к крыльцу. Снег со ступенек убрали – Хад, конечно, больше некому.
Из будки показался Джо и подошёл к крыльцу, виляя хвостом. Он уже почти полностью оглох, но всё равно, казалось, чувствовал, когда она возвращается домой. Потрепав пса по седеющей голове, Дана поднялась на крыльцо и полезла в сумочку за ключами, которые только что бросила туда, забыв, что уходя, закрыла дом на замок.
Однако, распахнув дверь и заглянув внутрь, подумала, что зря старалась: всё было перевёрнуто вверх дном.
Выругавшись, он поглядела на Джо: пёс, похоже, растерян не меньше её. Интересно, он хотя бы облаял взломщика? Вряд ли. Следуя за ней в разгромленную гостиную, он не принюхивался и не проявлял никаких признаков того, что здесь был чужой.
Потому что дом перевернул вверх дном совсем не чужой, сердито подумала Дана. Ясное дело, это кто-то из своих. Джордан.
Би Джей Дэниэлс "Преступление на ранчо Кардуэлл"
Elenawatson:
Как-то звонит мне один знакомый и говорит: «Пойдем, Илья, развеем суицидальные настроения. А то замучили совсем панические атаки». Пошли, конечно. Сидим в кафе – развеиваем суицидальные настроения. Ну, не очень-то получается. Это как-то сразу стало понятно, что дело не быстрое. Сидим-сидим… Ждем. Молча. Долго. Прислушиваемся к себе. Потом он спрашивает вдруг: «Как дела?» Можно подумать, по моему внешнему виду не понятно, как у меня дела… «Бывало и получше», – отвечаю. На самом деле, уже даже и не припомню – бывало ли «получше»? Сижу, вспоминаю, когда я последний раз был счастлив.
Буквально не за что ухватиться. Не то чтобы я всегда был таким унылым говном. Нет! Просто, видимо, очень высоко задираю планку: хочу воссоздать в памяти момент наивысшего, ничем не омраченного наслаждения… Единственное, что приходит в голову, – это случай из детства…
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
К тому времени, как Диана дошла до центра деревни, ее подол и туфельки промокли от грязи. Волосы из-за дождя превратились в паклю. Она плотно завернулась в плащ, и никто не смог бы догадаться о пятнах на платье. Опухшие глаза и красный шмыгающий нос можно было легко списать на непогоду.
Диана вздохнула. Как всегда, ее деликатное здоровье стало удобным оправданием. Никто ничего не узнает, если она сама не захочет обратного.
Как выяснилось, оправдания ей не потребовались. Постояльцев “Рубина королевы” занимали другие проблемы: на крыльце, сгрудившись под навесом, теснились юные леди в плащах с капюшонами, точно кучка монахинь.
– А вот и она! – К Диане подбежала Шарлотта. – Где же ты пропадала?
– Ходила на прогулку.
– В такую-то пору? – Шарлотта задрала голову вверх, к хмурым небесам, и наградила сестру подозрительным взглядом.
– Да какая разница. Что здесь происходит?
– Мы собирались отправиться в “Бык и Цветок”, – подхватила Диану под руку Шарлотта. – Мисс Прайс настояла, чтобы все покинули пансион. Нужно осмотреть комнаты. Она просто свихнулась на своей броши. Говорит, это семейная реликвия.
– Они обыскивают комнаты?
К сестрам присоединилась миссис Хайвуд. Черный плащ развевался вокруг нее, точно крылья зловещей птицы.
Тесса Дэр "Красавица и кузнец"
Elenawatson:
– Илюха, я должен тебе кое в чем признаться. Давно уже собираюсь, и все духу не хватает…
Опять…
– Да ладно тебе… Меня как-то одна девушка спросила: «Тебе со мной хорошо?» Я сказал: «Мне с тобой хорошо». Подумал немного и добавил: «И без тебя хорошо».
Оживляется:
– Это сильно. Это надо запомнить.
Я всегда легко расставался с девушками. Избавлялся от них одним щелчком, как от выкуренной сигареты – только искры в разные стороны. Быстро и решительно. Или как-нибудь незаметно, как будто случайно выпала из рук – я уже далеко, а она лежит на асфальте и тихо дымится, пока не истлеет совсем.
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
Иисусе! – Поморщившись от яркого утреннего света, Колин запустил руку в волосы. – Не могу поверить, что это случилось! Со мной еще никогда такого не было!
Минерва сонно перекатилась на спину и потерла руками глаза:
- Что такое?
- Одевайтесь и поскорее! Мы проспали.
Они бросились умываться, одеваться и собирать вещи. Впрочем, сумасшедшая спешка в некотором роде была на руку Пэйну – тут уж не до обсуждения прошлой ночи.
Но воспоминания о ней были еще яркими. Его возбуждало каждое движение спутницы. И то, как она проводила щеткой по спутанным темным кудрям, и то, как подскакивали девичьи груди, пока Минерва прыгала на одной ноге, пытаясь натянуть полуботинок на другую. Когда мисс Хайвуд ухватилась за плечо Пэйна, чтобы удержать равновесие, виконту показалось, что самообладание вот-вот снова оставит его. Прошлой ночью он вовсе не преувеличил, когда заявил Минерве, что возбудился из-за нее, словно юнец, и поглупел раза в два. А сейчас Колин вёл внутренний спор с самим собой: «Черт возьми, приятель! О чем ты думал? У тебя ведь есть правила на этот счет!» - «Да. Но я не нарушал свои правила, а лишь немного раздвинул их границы».- «Раздвинул, перечеркнул, отымел, заставил вздыхать и стонать! – Пэйн вздрогнул. -Проклятье!»
Тэсса Дэр "Семь порочных дней"
geyspoly:
Алиса Ласточкина писал(а):
Мы женщины, умеем придумать то, чего нет. Глубину океана в луже.
diamond:
Когда Бастиен проснулся, стояла мертвая тишина. Взгляд на часы сказал ему, что день уже клонится к концу. Другие вампиры в такое время еще бы спали и пробудились только после захода солнца. Он полагал, что возраст позволял ему вставать так рано. Вероятно, из-за давности заражения побочные эффекты ослабли и на отдых нужно меньше, даже под солнечными лучами можно недолго находиться.
Мысли вернулись к Роланду и женщине, пока Бастиен одевался и потом, когда шагал по подземному лабиринту.
Сара Бингем.
Провалившаяся попытка сегодня утром стоила ему еще двенадцати подчиненных – все были людьми, – и Бастиен, желая понять ее роль во всем этом, дал Таннеру задание собрать информацию.
По-видимому, Сара не была ни членом Сети, ни аколитом Уорбрука. Она – тридцатилетний профессор теории музыки, которая – насколько он знал – никогда не положила бы глаз на стража, если бы Бастиен со своими людьми на рассвете не пригвоздили того практически на ее заднем дворе. Она была осложнением, которого он не ожидал, но это может сработать ему на пользу. Убийство Роланда было его высшей целью. И он совершит этот подвиг во что бы то ни стало.
Бастиен пересек главный зал цокольного этажа и поднялся по лестнице.
Дайан Дюваль «Зарождение тьмы»
diamond:
Я предпочла, чтобы меня забрали с «Фанданго», поскольку много раз проезжала мимо него и иногда замечала прилетающий или улетающий с крыши вертолет. Это была огромная, дорогая, высотная гостиница и, разумеется, у нее имелась вертолетная площадка. Чак Девулф подтвердил мои подозрения.
По сути мой план был прост. Забрать контейнер, пока кто-нибудь не опередил меня. Выяснить, что делать дальше, когда контейнер надежно спрятан. Придумать-то план труда не составляло. Он был ясен, как божий день. Благополучие каждого упиралось в контейнер… Билла, Марии, Хукера, мира.
Я поговорила по телефону и пересекла вестибюль, направляясь в гостиничный сувенирный магазин. Мое сердце билось с тошнотворным стуком, и я изо всех сил старалась не обращать на него внимания. Я купила шорты и переодела розовую юбку. Вернулась обратно в кресло и позвонила Розе.
– Я тут размышляла о собственности Сальзара, – сообщила я Розе. – Некоторые его финансовые сделки проходят через холдинговые компании и потом отфильтровываются назад к его жене под девичьей фамилией.
– Я тебя поняла, – провозгласила Роза. – Я как раз этим и занята. Я покопаю под девичью фамилию и проверю еще имущество.
Джанет Иванович "Городская девчонка"
Elenawatson:
Любовь – как паническая атака, когда «нечаянно нагрянет»… Вот в одном журнале прочитал, что любовь – это кратковременное повышение уровня дофамина, норадреналина, пролактина и чего-то там еще… Молекула фенилэтиламина вызывает возбуждение и эйфорию. Боже ж мой! Сколько в жизни проблем из-за какой-то несчастной молекулы! Сколько разбитых судеб, скандалов, депрессий, смертей, войн, исков о разделе имущества… Только от того, что взыграла где-то там, под черепной коробкой, какая-то ничтожная молекула!
Думаю, мировые фармацевтические концерны должны озаботиться производством препарата, блокирующего эту молекулу. Давно уже пора выпустить на рынок таблетки от любви. Как было бы здорово: пропил курс пилюль или сделал прививку и знаешь, что ни при каких обстоятельствах, ни при каких условиях уже не подцепишь эту заразу! Всегда будешь сохранять присутствие духа, трезвый взгляд на жизнь и чувство юмора.
Михаил Барановский "Про баб"