diamond:
- Слушай, меня уже тошнит от этого участка, - рычала Кара, пока Тодд тащил ее к своему заваленному бумагами столу.
- Это было грубо. – Брукс махнул рукой, подзывая одного из парней в форме. – Марк, присмотри за ней.
«Присмотри за ней? Что он себе возомнил? Что я его собачонка?» - Кара заскрипела зубами.
Марк кивнул.
Тодд подтолкнул девушку к стулу:
- Оставайся здесь.
Еще пять секунд… и она взорвется.
- Детектив? – нахмурившись, окликнул Брукса Марк. Скорее всего, он был в недоумении: то ли она опять стала подозреваемой, то ли несчастной жертвой, которую надо защищать.
Проклятье, она не была ни тем, ни другим.
- Мне надо найти капитана. – Тодд указал на Кару: - Не спускай с нее глаз. И не дай уйти отсюда.
Кара процедила сквозь зубы:
- Тодд, абсолютно незачем…
Брукс вел себя как полный урод с тех пор, как они ушли из «Адского Рая».
- Черта с два незачем. Детка, считай, что проходишь по программе защиты свидетелей. – Он крепко поцеловал Кару. – Пока я не выясню, что за хрень творится вокруг, твоя безопасность – дело номер один для меня.
Синтия Иден "Грехи полуночи"
diamond:
- У нас проблема. – По возвращении в участок их уже поджидала Смит, расположившись за столом Брукса. Когда детективы подошли ближе, она развернулась лицом к ним, продолжая постукивать по столу папкой с документами.
- Да что ты? Разве это новость? – Брукс потянулся к папке. – Это результаты анализа тех волос, что ты нашла на Майерсе?
Колин оглядел помещение и увидел, что к ним спешит МакНил:
- Капитан его уже видел?
Смит выглядела расстроенной:
- Нет еще. Я увижусь с ним…
- Прямо сейчас, - закончил фразу МакНил, останавливаясь рядом с ее стулом. – Я же говорил, что все данные по этому делу надо первым делом направлять мне. – Капитан навис над женщиной, его тело выдавало напряжение.
Смит совсем не выглядела напуганной. Она пожала плечами:
- Есть регламент. Если следовать ему, то докладывать я должна детективам, ведущим расследование.
МакНил схватил руками подлокотники стула. Наклонился еще ниже.
- Я отдал тебе приказ, Смит. Ничего личного, но, черт побери, это станет личным, если в данном расследовании ты не начнешь делать ровно то, что я тебе говорю. – На долю секунды он пристально посмотрел ей в глаза, потом тихо спросил. – Теперь понятно?
Синтия Иден "После полуночи становится жарче"
Лорена:
Обещать любить до гроба глупо, если живы оба.
Ничто так чувств не истощает, как верность рабская в печали. А в радости такой уговор бессмысленный, и выглядит как злой укор.
"Невеста и чудовище" Нина Васина
diamond:
Миранда выбросила неприятные мысли об убийствах из головы. Она во что бы то ни стало насладится днем в компании Арчера. Если не ради себя, то ради мужа. И они и правда провели несколько на удивление замечательных часов среди диковинных музейных коллекций.
Когда завечерело и большинство посетителей засобиралось по домам, Арчер сунул служке несколько монет, дабы они с Мирандой смогли спокойно побродить по верхним этажам. Миранда одобрила эту затею. Проведя с супругом день в обществе, она с болью осознала, каково ему живется. Поняла, чего Арчеру стоили эти несколько часов, и ее сердце преисполнилось нежностью.
Супруги остановились полюбоваться на греческие статуи в одной из верхних галерей, и Миранда повернулась к Арчеру, желая поблагодарить.
– Почему вы меня не бросили? – спросил он, врываясь в ее мысли.
– О чем вы говорите?
Разумеется, Миранда всё прекрасно понимала. Пересохшее горло свело судорогой. Как она могла ответить, если была не в силах признаться самой себе?
Кристен Каллихан "Пламя"
geyspoly:
Карина Демина писал(а):
Нет, дорогая, я не женат! Конечно же, нет! С чего ты взяла? Ах, кольцо? Только послушай, умоляю, это жуткая история. В детстве меня поймали орнитологи…
diamond:
- Бас! – с яростью произнес Дэймос, болезненно морщась от попытки подняться. Он пошатнулся, и Себастьян обнаружил, что, против своей воли, помогает брату добраться до колодца и встать на ноги.
Длинные красновато-коричневые волосы Дэймоса спутались и были покрыты запекшейся коркой крови. Его лицо было разбито, а одежда изорвана.
- Хреново выглядишь.
- Ага, во время пыток тяжело сохранять приличный вид.
Себастьян испытал это на себе.
- Ты сбежал?
Тот кивнул.
- Где гобелен?
- Он в безопасности.
Дэймос скрестил свой взгляд с его.
- Ты действительно собирался обменять его на меня?
- Я же принес его сюда, не так ли?
Слезы появились в глазах Дэймоса, когда тот взглянул на него.
- Я сожалею о том, что сделал с тобой.
Шеррилин Кеньон "Драконица"
Elenawatson:
Если честно, иногда я кажусь себе занудой. Вот как сейчас. В конце концов, Байрон был прав, утверждая, что выбор невелик: либо ты испытываешь скуку, либо наводишь ее на других… Чувствую – как-то он сник. Пускает дым в подвесной потолок. Глаза у него покрасневшие. И в целом вид какой-то уставший, если не сказать измученный. Это и понятно: длинный день с перелетом, производственные вопросы, изнуряющие переезды по Москве в общественном транспорте, текила, макароны-альденте, а тут еще и я со своим нытьем… Может, он хочет отдохнуть, лечь спать и надо предложить? Я и сам все время зеваю. Но это не от усталости. Скучно засыпать и скучно просыпаться. Изо дня в день выполнять одни и те же нехитрые манипуляции: есть, пить, ходить в туалет, раздеваться, одеваться, стелить постель, разговаривать по телефону, смотреть телевизор, читать… Жизнь скучна и однообразна! Удивительно, как многие умудряются этого не замечать! Как можно годами ходить на одну и ту же работу, как Алик, общаться с одними и теми же людьми, спать с одной и той же женщиной, переизбирать президента на второй срок?!
Михаил Барановский "Про баб"
Nadin-ka:
Звезды будто замерли - каждая закреплена на своем месте, как написанная на бумаге буква. Но чей это почерк - известно только Богу. Капитану самого большого корабля.
Дарио Тонани - Хроники ржавчины и песка
diamond:
Син выскочил из душа, очень быстро оделся и вооружился. Открыв дверь апартаментов, он увидел Киша, стоявшего в коридоре.
- Что?
- Вниз, босс, скорее. Там галлу поедают людей!
Син не привык следовать чьим-то приказам, но на этот раз он послушался. Он сделал все в точности, как велел Киш – побежал вниз. Найти галлу в казино было несложно. Хотя галлу выглядели как люди, их истинная сущность всегда отражалась в зеркалах. Казино было погружено в хаос. Люди кричали и пробивались к дверям. Повсюду валялась опрокинутая мебель, работники казино пытались выбраться из помещения, а даймоны и апполиты пытались им помочь покинуть казино.
Вот именно поэтому он и взял их на работу в свое заведение. В отличие от людей на них можно было положиться в кризисных ситуациях. Надо отдать должное даймонам и апполитам. Они редко паниковали.
Син ворвался в игровой зал и сразу же побежал в дальний угол.
Оказалось, что Дамьен и его помощники привязали галлу к одному из столов для рулетки, хотя «привязали» - это было слишком громко сказано. Син добрался до демона как раз в тот момент, когда он извернулся из своих пут и укусил одного из охранников. К счастью, это был даймон, а не человек, хотя облегчение, которое Син почувствовал от этой мысли, очень быстро испарилось, так как укушенный даймон моментально превратился в галлу.
Шеррилин Кеньон "Дьявол может плакать"
Elenawatson:
– И еще она требовательная очень, – вырывается неожиданно для самого себя.
– В каком смысле?
– Любит, чтобы обязательно свечи, музыка…
– Ну, это все они любят…
– Да, но не просто свечи, а чтобы непременно ароматизированные… Причем обязательно из натуральных ингредиентов – соевого и пальмового воска. Две тыщи за штуку.
– Похоже, девушка с запросами… Анька попроще, конечно. Я обычно в хозяйственном покупал, что-то рублей по десять… И ничего. Но у вас, ясная поляна, столица… Откуда это, вообще, пошло?
– Что?
– Ну, свечи те же…
– С Древнего Востока, думаю. Жрецы возжигали разные благовония в честь богов.
– Ну, знаешь… В Древнем Риме, например, все подтирались палкой с приделанной к ней губкой. Стояла в ведре с соленой водой. Одна на всех. И что теперь? А в средневековой Европе вытирали жопу сеном, соломой, травой. Тоже, между прочим, натуральные продукты!
– Гаргантюа подтирался молодым пушистым гусенком, если помнишь.
– Вот тоже, по-моему, очень романтично! Черт знает что! Насмотрелись дурацких фильмов. Вот раньше такого не было.
– Когда это раньше?
– Ну, при совке! Набросил тряпочку какую-нибудь на абажур и вперед – никаких вопросов! Никто про свечки даже не заикался! Ну, и что? Я тебя перебил, кажется…
– Вот в последний раз – свечи зажег ароматизированные (по две тыщи за штуку) с маслом чайного дерева и еще чего-то цитрусового, музыку поставил, легли… Только я к ней – говорит: «Музыка какая-то слишком быстрая…» Пришлось вставать, искать другой диск. Включаю, снова ложусь, только к ней – говорит: «Это что, блюз? Я под блюз не могу, извини…»
– Не спросил – почему?
– Нет. Какая разница?
– Нет, ну, чем блюз-то не подходит? Я понимаю, там, кантри, диксиленд или какие-нибудь тирольские переливы, а блюз-то почему не подходит?
– Ну, если не может человек под блюз? Короче… Опять же встаю, ищу подходящий диск. Ставлю Леонарда Коэна. Леонард Коэн, думаю, идеально должен подойти – медленный, он даже не поет, а так, речитативом напевает…
– Ну да.
– Красивый такой голос, хрипловатый, интимный. Ну, то что надо, в общем…
– Коэн на такой случай – просто супер. Я всегда ставлю. Под Коэна трахаться первое дело.
– И я так думал.
– И что?
– Только я к ней – она вроде бы ничего…
– Ну вот!
– Целуемся, все такое, и вдруг отстраняется и говорит: «Слушай, он же про демократию поет! Ты не мог бы что-нибудь другое поставить, чтобы не про демократию, а про любовь?»
– Что, так и не пое…ся?
– Да ну тебя.
– Нет, меня это бесит, правда. Такие все эстетки! Свечи, шампанское, музыка… Меня же никто ни разу не спросил: хочу ли я под музыку? А меня, между прочим, музыка отвлекает…
– Правда?
– Буду я тебе врать!
– Может, тебе к урологу сходить? Вдруг это простатит или не дай бог аденома?..
– Чего? – вспыхивает. – При чем тут аденома? И что я ему скажу: доктор, у меня под музыку не встает?
– Может, это симптом!
– Глупости! Просто я десять лет, если помнишь, отучился в музыкальной школе. Не могу я музыку воспринимать как фон. Так что либо сексом заниматься, либо музыку слушать.
– Как все непросто…
– Да просто все на самом деле, нечего выпендриваться!
– А кто выпендривается?
– Ну, эта твоя Оля! Да все они!
– Ладно тебе, – успокаиваю – не на шутку, смотрю, разошелся.
– Нет, ну ты у нее спроси при случае: зачем ей музыка в постели? Так, ради интереса.
– Да я спрашивал…
– Да? – Поднимает брови. – И что?
– Ничего, говорит, помогает не отвлекаться на посторонние звуки.
– Что еще у вас там за звуки?
– Ну, диван, к примеру, может скрипеть…
– Большое дело! Купи новый.
– Или вся эта физиология… она же разными чмоками… хлюпами сопровождается…
– Господи, куда мы катимся, Илюха?..
Отворачивается, громко сопит. Изучаю его профиль – глаз колет щетина. Мне не удается так равномерно и быстро зарастать. Бреюсь в лучшем случае через день. А тут у человека столько тестостерона, аж, наружу прет…
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
- Кириан, мне бы не хотелось тебя беспокоить… - Аманда оборвала себя на полуслове, открыв дверь в спальню и обнаружив, что кровать пуста.
- Где он? – Спросил Ник, следуя за ней в комнату.
-Не знаю, секунду назад был здесь.
Выругавшись, Ник вытащил сотовый, а потом остановился. – Черт возьми, он не взял телефон.
- Он же не мог уйти.
Девушка пошла проверить ванную, но красноречивый взгляд Ника остановил ее.
- Еще как мог.
Оруженосец подошел к окну, и они увидели, как Кириан покидает подъездную дорожку на ягуаре Ника.
Первой остановкой Кириана был магазин кукол. Мужчина собирался найти одну из «шестерок» Десидериуса, и последнее, чего он хотел – это встретиться с ними безоружным.
Было начало девятого, когда он распахнул дверь и услышал, как над головой зазвенел маленький колокольчик. Лиза тотчас же вышла из подсобки, ее морщинистое лицо светилось теплотой и дружелюбием, пока она не заметила заживающие синяки на его лице.
- Полководец, - произнесла она обвиняющим тоном. – С тобой все в порядке?
- Все хорошо, Лиза, спасибо. Я просто пришел забрать заказ.
Она нахмурилась.
Шеррилин Кеньон. "Ночные Удовольствия"
ИнВериал:
— Почему-то мне кажется, Рейн, что ты влюбился в свою уэльскую княгиньку, — сказала Сибил с улыбкой, совсем прежней, вызвавшей прелестные ямочки в уголках ее рта.
— Да, я люблю ее, — просто ответил он, ничуть не обидевшись за «княгиньку».
Странное дело, он так долго не мог произнести эти слова — и вдруг это оказалось совсем не трудно. Более того, после них на языке остался приятный привкус, настолько приятный, что он повторил их снова.
— Да, я люблю ее.
— Но ты еще не говорил ей об этом, так ведь?
— Я... э-э... нет, не говорил. То есть, не говорил именно этих слов, но, черт возьми, она знает, что я люблю ее!
Улыбка Сибил померкла. Она протянула руку и дотронулась до его щеки, только один раз и совсем легко.
— Все равно скажи ей, Рейн. Скажи сейчас, пока не оказалось слишком поздно. Любовь — это ведь редкая вещь, редчайшая. Ее нелегко встретить, зато легко потерять.
"Хранитель мечты" Пенелопа Уильямсон
diamond:
Кассандра собиралась лечь спать. Вульф все еще пропадал где-то снаружи вместе с Кэт, разрабатывая план побега на тот случай, если им придется быстро покинуть Элизию.
Сама Кассандра устала бегать. Устала быть преследуемой.
Смотри на жизнь веселее, все это закончится в твой день рождения.
Почему-то эта мысль ее совершенно не успокоила. Вздыхая, она пробежалась пальцами по письмам в своей коробке воспоминаний. Кассандра остановилась, заметив серый запечатанный конверт из веленевой[1] бумаги , отличавшейся от бумаги кремового цвета, которую использовала она.
Этот конверт она в коробку не добавляла. Опасения Вульфа по поводу того, что может написать ее сестра, вызвали у нее непреодолимое любопытство.
Нахмурив брови, она вынула письмо и внимательно осмотрела его. Девушка поддела печать так, чтобы не повредить ее при вскрытии.
Ее сердце замерло, пока она читала плавный мужской почерк.
Дорогой сын,
Я бы обратился к тебе по имени, но жду решения твоей мамы. Я только надеюсь, что она шутит, когда называет тебя Альберт-Дальберт.
Кассандра остановилась, рассмеявшись над этим. Они так шутили между собой, во всяком случае, большую часть времени.
Шеррилин Кеньон "Поцелуй ночи"
diamond:
Женевьева задумчиво гладила пальцами деревянную ручку кресла, вспоминая последний раз, когда она здесь сидела. Той ночью она решила, что им с Кендриком нужно поговорить, а он заявился к ней не с воображаемым, а настоящим кинжалом. Он ужасно ее тогда напугал.
Сейчас он сидел напротив нее и смотрел на огонь в камине. Вид у него был совершенно безобидный, как у разомлевшего в тепле кота. Свои длинные ноги, одетые в джинсы, он вытянул далеко, так что его ступни достигали ее кресла. Он был одет в белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты – без сомнения, ей на радость. Волосы он завязал сзади, и теперь они и черная лента свисали на одно плечо. Ему бы еще золотое кольцо в ухо – и вышел бы заправский пират.
Огонь мягко мерцал на его лице, выделяя красиво вылепленные скулы, подбородок и спокойную линию полных губ. Она пристально смотрела на эти самые губы, когда почувствовала на себе его взгляд. Щеки ее покраснели еще до того, как она встретилась с ним глазами. Он подмигнул ей, и румянец стал еще ярче.
- Прекрати, - сказала она.
Он улыбнулся еще шире.
- Почему?
- Потому что нехорошо насмехаться над кем-то.
- Мне нравится, как ты краснеешь.
Линн Керланд "Замок ее мечты"
Elenawatson:
– Да, вы с Анькой всегда целовались, когда поезд в тоннель входил, в темноте…
– Да… А потом, когда из туннеля выехали, я на ней женился…
(Тут он передергивает хронологию событий. Между поцелуями в туннеле и женитьбой на Аньке был определенный временной отрезок – лет десять, наверное…) И ты год со мной не разговаривал.
– Полтора – если быть точным…
– Что, до сих пор простить не можешь?
– Что ты на Аньке женился? – Зачем я переспрашиваю – и так же понятно. – Не могу.
– Вот ты дурной! – нежно. – Это же хорошо, что она за меня вышла.
– Чего это хорошо? Назови хоть одну причину.
– Пожалуйста, – с готовностью. – Целых две. Во-первых, если бы она вышла за кого-то другого человека, то есть не за меня и не за тебя, было бы хуже.
– С чего это?
– Ну, я ж тебе не чужой, – улыбается наглой своей улыбочкой. – Это… до некоторой степени все равно что за тебя. А во-вторых, у тебя сейчас смотри как все хорошо. У тебя молодая, красивая Оля… А я, получается, на старухе женился. Аньке-то уже как нам с тобой!
– Аньке? – снова зачем-то переспрашиваю. – Ну да… Но все равно…
– Что все равно? Я с ней почти двадцать лет прожил… с твоей первой любовью! И это разные вещи, понимаешь, – туризм и эмиграция… Две большие разницы. Вот ты куришь, где хочешь.
– При чем тут?
– При том! Никто тебе не скажет: «Ты не мог бы здесь не курить?» А где мне курить? Может, в туалете? Или вот знаешь некоторые на лестничной площадке… Там еще к перилам прикручивают проволокой консервную банку и курят. Хорошо… Здороваются с соседями… Стоят там, в тапочках, в штанах таких спортивных с отвисшими коленками, и курят… Она мне: «А чем тебя не устраивает кухня в качестве места для курения?» Я что, живу в аэропорту? Или на вокзале? Почему я должен курить в специально отведенных местах? Это унизительно. Я у себя дома. Я у себя дома я могу курить, где хочу. Так?
– Так, – киваю.
– А она заявляет: «Между прочим, это еще и мой дом. Я хочу у себя дома дышать чистым, неотравленным воздухом. Почему ты лишил меня этого права?» Какого, блин, права? – кипятится. – Я говорю: «Ты что, зеленая? Хочешь бороться со мной за экологию?»
– Ну… на кухне, по-моему, совсем не унизительно курить… – слабо солидаризуюсь со своей первой любовью.
– Вот не надо! – прямо-таки багровеет. Он всегда легко воспламенялся. Такая у него особенность. Помню еще с детства. Щеки, как сенсорная электроплита – разогреваются и краснеют моментально. – Знаю! – практически орет. – Сначала тебя просят покурить на кухне, потом подойти поближе к форточке… И вот ты уже на лестничной площадке в отвисших на коленках штанах… Так что не надо строить иллюзий, – машет у меня перед носом рукой. – Ты мне вообще должен быть благодарен, что я тебя избавил от всего этого. Взял, как говорится, огонь на себя, – вроде бы успокаивается. – И еще знаешь: у каждой женщины, о которой ты втайне мог только мечтать, обязательно найдется мужчина, которому она до смерти надоела…
Михаил Барановский "Про баб"