Elenawatson:
– Я тут как-то Аньке письмо написал по электронной почте, – продолжает. – Написал, чтобы она ко мне возвращалась. Глупость, конечно. Но написал… Написал – возвращайся ко мне сегодня. Немедленно. Написал, что это письмо является спамом, что разослал его еще пятидесяти женщинам, мол, кто раньше встал, того и тапки… Она всю жизнь мечтает поехать в Новую Зеландию. Я клялся и божился. Я обещал, что завтра же займусь оформлением виз в эту чертову Новую Зеландию. Потому что эта Новая Зеландия – хорошо забытая Старая. Ей нравится, что там океан и тепло круглый год. И летом все ходят в шортах. А зимой – в утепленных шортах… Я написал ей, что не могу забыть ее голос. У нее ведь очень сексуальный голос. Таким голосом надо говорить по-французски. А лучше петь. Если бы я имел возможность слышать его каждый вечер перед сном, я был бы самым счастливым человеком. Так я ей написал. И еще, что в этом случае выбросил бы все свои компакт-диски… Но она, конечно, ничего не ответила. Да я и сам понимаю, что это невозможно. Я знаю. Она меня не любит. Ну и ладно. Ну и хорошо. Потому что жалко же взять так и выбросить триста с чем-то компакт-дисков!
Наливает себе и выпивает. Мне кажется, что глаза его слезятся. Возможно, это от сигаретного дыма…
– Мы же договаривались, что не будем про баб, – с претензией.
– Договаривались, – соглашаюсь. – Ты же сам и начал.
– Да? Ну, извини… Сам себе противен.
Как же мне это знакомо! Расточаю претензии направо и налево, сверкаю глазом, морщу лбом, цыкаю зубом. Неприятное зрелище.
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
- Какой убийственно скучный вечер, - кисло заметила Сьюзан Чемберлэйн, сестра Гидеона Шоу. Они только что вернулись с ярмарки, оставив празднество, как раз в разгар веселья. По всей видимости, провинциальные развлечения, вроде чтения будущего по руке или выступления акробатов и пожирателей огня, или распитие местного вина из бузины, было не для таких привыкших к излишествам людей как Шоу и их родня.
- Да, - поддержал ее муж, мистер Чемберлэйн, - боюсь, ощущение новизны от общения с деревенщинами проходит довольно быстро. Лучше проводить время одному, чем якшаться с людьми, у которых не больше ума, чем у овец или коз, которых они пасут.
Раздраженная его снобизмом, Ливия не смогла сдержать колкость. – Тогда вам повезло, мистер Чемберлэйн. С таким отношением, вы уж точно будете проводить очень много времени в одиночестве.
Чемберлэйны уставились на нее, а Гидеон Шоу открыто расхохотался ее дерзости. – Мне понравилась ярмарка, - сказала он, его голубые глаза сверкнули. Он бросил взгляд на Сьюзан. – А ты, похоже, забыла, сестренка, что у многих из этих так называемых деревенщин родословная лучше чем у Шоу.
- Как я могла забыть? – резко спросила Сьюзан Чемберлэйн. – Ты же постоянно мне об этом напоминаешь.
Ливия закусила губы, чтобы не засмеяться. – Полагаю, я оставлю вас. Желаю всем спокойной ночи.
Лиза Клейпас "И снова магия"
Elenawatson:
– Как Женька?
– Все хорошо. Во втором классе.
– Кстати, по поводу его матери… Она ведь тебя любит. По-моему, до сих пор любит.
– Иди в жопу! Она звонит тут как-то. Говорит: «Ты суши ешь?» Я говорю: «Ем». Она мне сообщает: «Я тут статью читала про суши и сразу о тебе подумала». Я говорю: «Странные у тебя ассоциации». Она говорит: «В суши бывают глисты. Они откладывают личинки в желчных протоках и там размножаются. Очень активно размножаются. Вот, собственно, и все, что я хотела тебе сказать. Пока», – и частые гудки. – Оживляется: – А вдруг правда?
– Что правда?
– Вдруг у тебя и правда все желчные протоки забиты глистами?
– Давай лучше про баб.
Михаил Барановский "Про баб"
diamond:
К облегчению Мэгги на следующий день её отношения с Марком вернулись к норме. Он принёс в магазин кофе и был таким непринуждённым и очаровательным, что ещё немного, и она смогла бы поверить, будто сцены перед входом в его дом вовсе и не было.
В понедельник, в её выходной, Марк попросил Мэгги помочь ему с покупкой рождественских украшений, ведь у них с Сэмом не было ни одного. Мэгги прошла вместе с Марком по магазинам Фрайдей-Харбора и посоветовала выбрать гирлянды из живых хвойных веток для украшения каминных полок и дверных проёмов, венок для входной двери, набор массивных свечей в подставках из дутого стекла и плакат с Санта-Клаусом в старомодной рамке. Марк отказался только от декоративной пирамиды из фруктов в колониальном стиле, предназначенной для центра стола.
– Я ненавижу искусственные фрукты, – сказал он.
– Почему? Это же красиво. В викторианскую эпоху именно такие пирамиды использовали как праздничное украшение.
– Мне не нравится всё, что только выглядит съедобным, хотя на самом деле несъедобно. Я бы предпочёл пирамиду из настоящих фруктов.
Мэгги посмотрела на него с весёлым раздражением.
– Она бы долго не простояла. К тому же, если бы пирамида была из настоящих фруктов, и ты бы их съел, что бы ты потом стал делать?
– Купил бы ещё.
Лиза Клейпас "Канун Рождества в Пятничной гавани"
ИнВериал:
Постарев, она обнаружила странную вещь: с годами тело может сморщиться и даже совсем состариться, но сердце никогда не теряет способности надеяться, тосковать и чувствовать боль.
"Осень в Шотландии" Карен Рэнни
diamond:
Воскресным вечером от Джо не было вестей. И вечером понедельника тоже. Нетерпение мое росло, и я все время держала мобильный под рукой, хватаясь за него при каждом звонке или смс.
И тишина.
– Мне наплевать, позвонишь ты или нет, – пробормотала я, гипнотизируя стоявший на подзарядке молчащий телефон. – На самом деле, не очень-то и хотелось.
Что было, конечно, ложью, но так приятно ее произносить.
По правде говоря, я снова и снова переживала те бесконечные, наполненные счастьем и эйфорией минуты, проведенные с Джо в бассейне. Навязчивые, но безумно приятные воспоминания заставляли каждый раз поеживаться. То, как он со мной говорил… щедрый, сексуальный… Я ощущала, как его слова проникают под кожу и опускаются куда-то вглубь меня. И его обещания… неужели все это действительно возможно?
Пугала сама мысль ему открыться. Чувствовать так остро. Взлететь так высоко! Я не представляла, что случится со мной потом, какие внутренние механизмы могут расшататься в небесной выси и сколько кислорода покинет мою кровь. И возможна ли потом безопасная посадка?
Лиза Клейпас "Кареглазая моя"
diamond:
В последовавшие после встречи на балу недели Кристофер часто вспоминал фразу Одри о том, что под маской неискренности внутри у Пруденс ничего больше нет. Но что-то должно было быть. Он ведь не выдумал эти письма. Кто-то их написал.
Крис почти сразу же спросил у Пруденс о последнем написанном ею письме... «Я не та, за кого вы меня принимаете»... о том, что она имела в виду и почему перестала ему писать.
Пруденс покраснела – было видно, что она чувствует себя неловко, – и это так отличалось от её обычного привлекательного румянца. Это был первый признак настоящих эмоций, которые Кристофер увидел в поведении Прю.
– Я... Я полагаю, что написала так, потому что... понимаете, я была в растерянности.
– Почему? – нежно спросил Крис, увлекая её за собой в затенённый уголок балкона. Он дотронулся до плеч Пруденс руками в перчатках, борясь с сильнейшим искушением притянуть её ближе к себе. – Я обожал всё то, о чём вы писали. – Сердце его сжалось от страстного желания, а пульс стал неровным. – Когда вы перестали мне писать... я бы сошёл с ума, если бы... если бы вы не попросили меня найти вас.
– О, да, я именно это и попросила. Думаю... я беспокоилась оттого, как поступала, когда писала вам такие глупые вещи...
Лиза Клейпас "Люби меня в полдень"
diamond:
Свой последний вечер в Лондоне семья провела на частном балу, устроенном в особняке мистера и миссис Хант в Мэйфере. Мистер Хант, железнодорожный магнат и один из владельцев Британского завода по строительству локомотивов, был человеком, который сделал себя сам. Он был рожден в семье лондонского мясника, и теперь являлся ярким представителем нового класса инвесторов, бизнесменов и управляющих, – класса, который уверенно оттеснял с привычных позиций саму аристократию с ее многовековыми традициями и авторитетом.
Круг гостей, собравшихся на ежегодном весеннем балу у Хантов, был интересным и необычным одновременно – политики, иностранцы, аристократы, бизнесмены. Считалось большой честью быть приглашенными на этот бал, поскольку даже пэры, которые публично выражали свое презрение к охотникам за деньгами, искали общества необычайно влиятельного мистера Ханта.
Особняк Хантов можно было бы с полным правом назвать символом успеха частного предпринимательства. Огромный, шикарный, современно оснащенный, этот дом был отделан штукатуркой из высокотехнологичных материалов, которые были представлены в самом Хрустальном дворце. Во все комнаты особняка было проведено газовое освещение. Большие, доходящие до пола окна открывали беспрепятственный доступ в сад, не говоря уже о замечательной остекленной оранжерее, которая обогревалась при помощи сложной комплексной системы подпольных трубопроводов.
Лиза Клейпас "Соблазни меня на рассвете"
Elenawatson:
Я уже не та женщина, в которую он влюбился много лет назад. Интересно, может ли он определить, насколько старше я выгляжу сейчас? Замечает ли проседь в моих длинных светлых волосах? Сорок лет — это, возможно, и новые тридцать, но моя кожа покрыта морщинами, которые вызваны отнюдь не улыбками. Раньше у нас было так много общего, нас связывала не только постель, мы делились своими секретами и мечтами. Мы все еще заканчиваем фразы друг за другом, но теперь понимаем их неправильно.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Поппи запретила Лео сообщать семье о инциденте с Майклом Бэйнингом перед свадьбой.
– Ты можешь рассказать им всё, что хочешь после завтрака, – сказала она. – Но ради меня, прошу, не говори ничего раньше. Я не смогу выдержать завтрак, свадьбу, тосты, – если глядя в их глаза буду знать, что они всё знают.
Лео гневно бросил:
– Ты думаешь, что я проведу тебя по этой церкви и отдам Ратледжу по причинам, которых не понимаю?
– Тебе и не нужно их понимать. Просто помоги мне пройти через это.
– Я не хочу тебе помогать, если в результате ты станешь миссис Гарри Ратледж.
Но потому, что она попросила его об этом, Лео с мрачным достоинством разыграл свою роль в развёртывающейся церемонии. Качая головой, он протянул ей руку, и они последовали за Беатрис к главному входу в церковь, где ожидал Гарри Ратледж.
К счастью, служба оказалась короткой и неэмоциональной. Только на минуту Поппи испытала острый приступ неловкости, когда священник сказал:
– …. Если кому-то известна причина, почему эти двое не могут законно сочетаться браком, пусть говорит сейчас или хранит молчание вечно.
Казалось, весь мир застыл на две-три секунды, последовавшие за его обращением. Пульс Поппи участился. Она поняла, что ожидала, надеялась услышать, как жаркий протест Майкла прозвучит в затихшей церкви.
Лиза Клейпас "Искушай меня в сумерках"
geyspoly:
Л. Полякова писал(а):
Не так много нужно, чтобы быть счастливой. Настроить себя видеть красоту и радость окружающего мира, научится не зацикливаться на негативе и открыться. Выбросить мусор из души.
diamond:
Три двадцатидолларовые купюры убедили водителя фуры подбросить нас до ближайшего городка на его пути. Парень оглядел нас: Карсона, небритого, с порезом на щеке, в рубашке и перепачканных брюках, и меня, утопавшую в мужской парке, в полосатых гольфах и кедах с черепами. Словом, видок как у сбежавшей срочно пожениться парочки, но дальнобойщик сунул деньги в карман и вопросов задавать не стал.
А вот у меня было множество вопросов. Например: куда мы направляемся, и почему Карсон отключил телефон, а не вызвал машину – на которой можно от кого-нибудь слинять, – не пропахшую жевательным табаком и картонно-сосновым освежителем воздуха. Я пришла к выводу, что такова часть плана, ну того, где нас не должны убить или обдурить. Только вот мне всегда твердили, что именно этого и стоит ожидать, если тебе хватило глупости сесть в машину к незнакомцу.
Розмари Клемент-Мур "Дух и прах"
Nadin-ka:
«Когда в жизни Веры Стениной было много чувственного (подхватила этот эвфемизм у преподавателя истории искусства девятнадцатого века: слово «секс» казалось ему грубым, как плевок), она не знала цены этой части жизни. Какая несправедливость - быть хозяйкой красивого, свежего, полного силы тела и не уметь этим пользоваться. Когда Вера поняла, как всё работает, чувственное тут же испарилось - и в этом, с Вериной точки зрения, была серьёзная недоработка высшего разума. Как-то он поленился, честное слово, придумывая женщин и отмеряя им короткий век цветения. Были у неё и другие, менее изысканные претензии: зубы, например, должны быть менее хрупкими. И девять месяцев беременности тоже перебор, и носить на себе этот тяжёлый живот - не самая удачная разработка.»
«Завидное чувство Веры Стениной» Анна Матвеева