diamond:
Грейс позволила Амелии увлечь себя к окну, и как только они пересекли комнату, Амелия тут же начала быстро шептать ей о событиях этого утра, о Томасе, нуждавшемся в ее помощи, и о своей матери.
Грейс только кивала, постоянно бросая взгляды в сторону открытой двери. В любое время мог появиться Томас, и хотя Грейс понятия не имела, что можно предпринять, чтобы предотвратить пагубное, как ей казалось, столкновение, сейчас она не могла думать ни о чем другом.
Амелия тем временем продолжала что-то шептать ей. Грейс смогла сосредоточиться только на самом конце фразы, когда Амелия сказала:
- ...я прошу тебя не опровергать этого.
- Конечно же, нет, - быстро произнесла Грейс, потому что, наверняка, Амелия просила о том же, о чем Томас уже попросил ее несколькими минутами ранее. В противном случае она понятия не имела, на что согласилась, когда добавила: - Даю тебе слово.
В этом случае Грейс не была уверена, что ей стоит беспокоиться.
Тут они обе умолкли, поскольку как раз в этот момент, проходили мимо мистера Одли, который понимающе кивнул им и улыбнулся.
- Мисс Эверсли, - произнес он. - Леди Амелия.
- Мистер Одли, - ответила Амелия. Грейс произнесла то же самое, но ее голос был сух и неприветлив.
Джулия Куин. "Потерянный герцог Уиндхэм"
Лорена:
Никогда не верь первому впечатлению. Оно лжет.
То, что кажется тебе на первый взгляд милым, ясным, привлекательным - остановись! Отвернись! Выдержи паузу! Посмотри ещё раз. Может статься, увидишь то, что было скрыто.
Елена Михалкова "Посмотри, отвернись, посмотри"
diamond:
Когда прошел первоначальный шок, Томас понял, что в одном его бабушка права. Поездка в Ирландию была единственным решением их дилеммы. Они должны знать правду, независимо от того, насколько неприятной она была. Мистер Одли при должном ободрении мог добровольно отказаться от притязаний на титул (хотя Томас сомневался, что вдова позволит этому произойти). Но Томас понимал, что никогда не сможет обрести покой, если не будет знать, кем он был на самом деле. И он не думал, что сможет по-прежнему занимать это место, зная, что оно по праву принадлежит другому.
Была ли вся его жизнь ложью? А он сам никогда не был герцогом Уиндхемом, даже никогда не был наследником всего этого? Единственный забавный момент во всей этой истории - его отец тоже никогда не был герцогом. Этого было почти достаточно, чтобы заставить его желать своему отцу воскрешения из мертвых, только чтобы увидеть его реакцию. Томас спрашивал себя, должны ли они будут изменить надпись на его могильном камне. Вероятно.
Он побрел в маленький салон в передней части дома и налил себе выпить. Томас думал, с каким наслаждением стер бы титул с мемориальной доски своего отца. Хорошо было знать, что во всем этом могло быть хоть что-то смешное.
Джулия Куин "Мистер Кэвендиш, я полагаю.."
Elenawatson:
Писательство - это трудный способ зарабатывать на легкую жизнь.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
Лорена:
Вы попали в очень плохие обстоятельства, и не по своей вине.
Для хорошего человека в плохих обстоятельствах не существует хороших выходов.
Елена Михалкова "Посмотри, отвернись, посмотри"
diamond:
– Владимир! – Неожиданно рявкнул принц, сократив список Оливии на один пункт.
Владимир тут же пересек комнату и подошел к принцу Алексею, который произнес по-русски нечто, явно напоминавшее приказ. Владимир согласно хрюкнул и в свою очередь разразился потоком непонятных слов.
Оливия взглянула на Гарри. Он хмурился. Она подумала, что и сама, наверное, делает то же самое.
Владимир издал еще один хрюкающий звук и вернулся в свой угол, а Гарри, наблюдавший за их беседой, поглядел на принца и произнес:
– Он очень удобен.
Принц Алексей одарил его скучающим взглядом.
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Он приходит, уходит и вообще делает все, что вы говорите...
– Он для этого и нужен.
– Ну, конечно, – Гарри слегка наклонил голову в сторону. Пожатие плечами без участия плеч, вот как это выглядело, только безразличнее. – Я и не говорил, что это не так.
– Лицам королевской крови необходимо путешествовать со слугами.
– Полностью с вами согласен, – ответил Гарри, но его согласный тон, похоже, только еще больше уязвил принца.
Джулия Куин "Лондонские тайны"
Elenawatson:
Порой мне кажется, что именно страх упасть заставляет людей спотыкаться.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
– О, Господи! – Энн, слегка поежилась,садясь за стол. Отправляясь в деревню, она надела пальто, но манжеты прилегали неплотно, и дождь попал в рукава. Теперь руки промокли до локтя и ужасно мерзли. – Трудно поверить, что май на носу!
– Чаю? – спросил Дэниел, подзывая хозяина.
– Да, пожалуйста. Чего угодно горячего.
Энн стянула перчатки и нахмурилась, заметив на кончике правого указательного пальца крохотную дырочку. Так не пойдет. Этот палец всегда должен выглядеть со всем возможным достоинством. Господь свидетель, она достаточно часто грозит им девочкам.
– Чего-то не достает? – поинтересовался Дэниел.
– Что? – Она подняла взгляд и моргнула. Ох, он, наверное, заметил, как она разглядывает дырку. – Ничего, просто перчатка. – Энн подняла ее со стола. – Шов слегка разошелся. Вечером надо непременно зашить. – Она еще раз внимательно осмотрела перчатку, прежде чем вернуть ее на стол рядом с собой. Перчатки нельзя ремонтировать бесконечно, и Энн опасалась, что эта пара почти исчерпала себя.
Дэниел попросил у хозяина гостиницы принести две чашки чая, а потом повернулся к своей спутнице.
– Рискуя показаться совершенно неосведомленным касаемо повседневной жизни в услужении, все же замечу:, поверить, будто моя тетушка настолько мало вам платит, что вы не можете купить себе даже пару перчаток, мне довольно трудно.
Джулия Куин "В такую ночь, как эта"
geyspoly:
М. Дюжева писал(а):
Прощать – это искусство. Тонкое, филигранное, не каждому доступное. Проще хлопнуть дверью и уйти в туман, изображая жертву. Сложнее остаться и во всем разобраться. А прощать… прощать надо уметь.
diamond:
Ханна знала, что не сможет скрыть свою осведомленность, сидя за ужином напротив Хамфри: он все прочтет по ее лицу. Накрыв стол на одну персону, она собиралась дождаться мужа и прямо у дверей сообщить ему, что уже поела и собирается ненадолго отлучиться. Хамфри, скорее всего, вежливо полюбопытствует, куда она идет, и Ханна заранее заготовила ответ.
Однако события развернулись не по плану. Из своей комнаты она услышала, как муж отпирает входную дверь, а затем, к вящему ее изумлению, снизу раздался крик:
– Ханна! Ты где, Ханна?
Она медленно спустилась на первый этаж и по коридору прошла в прихожую. Хамфри стоял там, так и не сняв пальто. Его длинное худое лицо горело от возмущения, окрасившего и тон последовавшего вопроса:
– Чего ты рассчитываешь добиться, выставляя меня дураком?
Ханна не ответила, просто замерла, уставившись на Хамфри. Тогда он продолжил:
– Ты все это время исподтишка смеялась надо мной? Отвечай! А когда я передал тебе слова Брауна о том, что у тебя обнаружилась близняшка, расфуфыренная, точно модель из «Вог», ты и тогда потешалась? И потом, когда Браун выходил из церкви Святого Мартина в Полях и встретил ту же красотку под ручку с мужчиной? Он в подробностях расписал, как поздоровался с тобой, а ты с милой улыбкой ответила: «Добрый день, мистер Браун!». Что на это скажешь?
Кэтрин Куксон "Друг по четвергам"
ИнВериал:
Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум, в особенности если ума нет.
"Тени в раю" Эрих Мария Ремарк
diamond:
На то, чтобы перекрыть все выходы из торгового центра, требуется всего несколько минут, но уже слишком поздно. У похитителя Молли было достаточно времени, чтобы скрыться. Это моя вина. Если бы я не ввязалась в стычку между Донованом и Риком, то смогла бы все увидеть.
Мне следовало быть внимательнее.
Зажимая салфеткой нос, пристраиваюсь на краю карусели. Кровотечение замедляется. Вокруг нас разрастается шумная и разгневанная толпа людей, которые все сильнее бесятся из-за того, что их удерживает полиция. Дети плачут, но Молли среди них нет; она, должно быть, уже далеко. Не могу перестать думать, не я ли навлекла сегодняшнюю беду своими действиями в этом новом настоящем.
Донован сидит с Майком, который бьется в истерике, неожиданно разлученный с сестрой-близняшкой, да еще и при таких ужасных обстоятельствах. Я переживаю, что если мы ее не вернем, у него останется травма на всю жизнь. Бросаю взгляд на часы. Прошло только пятнадцать минут, а кажется, будто целая вечность. Задумываюсь, где сейчас мама, что я ей скажу и что она ответит. Мне не следовало выходить с детьми из дому без разрешения.
А теперь Молли пропала. Как будто мама недостаточно натерпелась. Убираю салфетку от носа и складываю ее.
Возле меня присаживается Рик.
– Ты в порядке?
Я молча киваю головой, боясь разрыдаться. Делаю глубокий вдох.
– Знаешь, она ведь совсем малышка. Ей еще и семи нет. Я должна была… лучше за ней присматривать.
Джилл Купер "15 минут"
diamond:
Все, кто был на пляже – от отца Дома до Кэрри Уитмэн, – удивленно уставились на меня.
– Прошу прощения? – спросил Джош. Только его тон был скорее раздраженным, чем вежливым.
– В сестре Майкла, – пояснила я. – Той, что в коме.
Не спрашивайте, как мне это пришло в голову. Может, из-за тирады Джоша о вечеринках – ну, что ни одна тусовка не начинается, пока там не появятся ангелы РЛС. Это навело меня на мысль о последней вечеринке, про которую мне рассказывали – той, где сестра Майкла упала в бассейн и чуть не утонула. Отрывались все, должно быть, по полной. Интересно, полиция их разогнала, когда приехала скорая?
Густые седые брови отца Доминика поползли вверх.
– Ты имеешь в виду Лайлу Медуччи? Ну да, конечно. Как же я мог о ней забыть! Это ужасно – просто ужасно – то, что с ней произошло.
Впервые за последние несколько минут в разговор вступил Джесс. До этого момента он молча сидел на большом валуне, поджав колени и опершись на них подбородком, но тут встрепенулся и спросил:
– А что с ней произошло?
– Несчастный случай, – покачал головой отец Дом. – Ужасный несчастный случай. Она споткнулась, упала в бассейн и чуть не захлебнулась. Ее родители уже потеряли всякую надежду на то, что Лайла когда-нибудь очнется.
Мэг Кэбот "Воссоединение"
Elenawatson:
Есть что-то совершенно волшебное в том, чтобы лежать в уютной постели, когда на улице холодно. Делиться теплом тела с тем, кого любишь. Или к кому привык.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Он не ел.
Пригласил меня на ужин, а сам к еде даже не притронулся.
Вот Тэд ел. И много.
Ну, с мальчишками всегда так. Взять хотя бы трапезы в доме Аккерманов. Будто живая иллюстрация к повести Джека Лондона. Только вместо Белого Клыка и других собак из упряжки смотришь на Соню, Балбеса и даже Дока, которые уплетают обед так, словно едят в последний раз.
У Тэда хотя бы были хорошие манеры. Он отодвинул для меня стул, когда я садилась. И даже воспользовался салфеткой вместо того, чтобы просто вытереть руки о штаны – одна из любимых привычек Балбеса. И еще Тэд убедился, что мою тарелку наполнили первой – а еды там хватало.
Особенно учитывая, что его отец не ел совсем.
Однако он оставался с нами. Сидел во главе стола с бокалом красного вина – по крайней мере, было похоже, что это вино – и сиял лучезарной улыбкой при каждой перемене блюд. Вы не ослышались: перемена блюд. Раньше я никогда не присутствовала на таких ужинах. Я хочу сказать, Энди хороший повар и все такое, но он обычно накрывал стол сразу: основные блюда, салат, булочки – все одновременно.
Мэг Кэбот "Девятый ключ"