Elenawatson:
Причина, по которой человек лжет, почти всегда более интересна, чем сама ложь.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Разумеется, я собиралась проснуться с утра пораньше, позвонить отцу Доминику и предупредить его насчет Хизер. Увы, намерения целиком зависят от людей, которые их осуществляют, а я, должно быть, никудышная личность, поскольку так и не проснулась, пока мама не потрясла меня за плечо и не сказала «вставай». К тому времени на часах уже было семь тридцать, и мои сопровождающие уезжали без меня.
Вернее, думали, что уедут без меня. Они надолго застряли, когда Соня обнаружил, что потерял ключи от «рамблера», поэтому я успела вылезти из постели и натянуть на себя кое-какую амуницию – понятия не имею, какую именно. Пошатываясь и чувствуя себя так, словно меня кто-то несколько раз стукнул по башке мешком с камнями, я спустилась по лестнице, как раз когда Док начал ныть, дескать, сестра Эрнестина предупреждала его, что если он пропустит еще хоть одну линейку, то останется на второй год.
Тут-то я и вспомнила, что ключи от «рамблера» все еще в кармане моей кожаной куртки, где я оставила их накануне ночью. Пришлось прокрасться на второй этаж и притвориться, что обнаружила ключи на лестничной площадке. Находка вызвала всеобщее ликование, но, по большей части, вперемежку с ворчанием, поскольку Соня клялся, что оставил ключи на крючке на кухне и понять не может, как они очутились на площадке.
- Наверно, привидение Дэйва поработало, - заявил Балбес, покосившись на Дока, который вдруг смутился.
Потом мы все залезли в машину и отчалили.
Мэг Кэбот "Мир теней"
Nadin-ka:
«— Ты знаешь, я думала сегодня: зря я ропщу. На что? На кого? Должна благодарить, не роптать. Природа дала мне талант, ну не бог весть какой, но все-таки. Хоть и больно с ним, но не тускло, не глухо, не немо. Наш театр, пусть брюзжу на него, а по-своему хорош и любим. Светит и греет, а это не так уж мало по нынешним холодам. Мои друзья далеко, как известно тебе, не святые, да в этом ли дело? Покажи мне святых-то! Но зато люди все яркие, нет среди них пошляков, любят меня. Я бываю к ним несправедлива, виню их, а сама-то я ангел, что ли? Судьба подарила мне такого человека, как муж, и такого, как ты. Ну разве это не счастье? Думаю, господи, за что мне такое? Мне все, а другим ничего.»
«Время полдень. Место действия» Александр Проханов
diamond:
У меня ушло не так много времени, чтобы выяснить, куда пропал Джесс.
Я имею в виду, в масштабах Вселенной. На самом деле мне понадобилось полтора дня. Именно столько времени прошло, прежде чем ноги перестали печь, и я смогла втиснуть их в шлепки от Стива Мэддена, чтобы пойти в школу.
Где меня тут же вызвали в кабинет директора.
Серьезно. Отец Дом озвучил это во время речи на утренней линейке. Прямо так и сказал по громкой связи:
– И не забудьте, пожалуйста, напомнить вашим родителям о фестивале отца Серра, который начнется здесь, в миссии, завтра в десять утра. Будут прилавки с едой, игры, музыка и веселье. Сюзанна Саймон, после линейки зайди, пожалуйста, в кабинет директора. Вот так просто.
Я решила, что отец Дом хотел поинтересоваться, как у меня дела. Ну знаете, учитывая, что меня два дня не было в школе из-за поврежденных ног. Хороший человек, естественно, пожелал бы выяснить, все ли у меня в порядке. Хороший человек переживал бы о моем самочувствии.
Мэг Кэбот "Преследуемая"
Elenawatson:
Когда вам некого любить или вы не были любимы в детстве, то каким образом вы сможете этому научиться?
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Его не было в бассейне.
И в гриль-баре.
И на теннисном корте, и в конюшне, и в спортивном магазине.
Наконец я решила проверить его номер, хотя в этом не было никакого смысла – вряд ли он сидел дома. Не в такой восхитительный солнечный денек, как сегодня.
Но когда я постучала, и дверь номера распахнулась, Джек оказался именно там. Как вкратце поведала мне Кейтлин, он решил вздремнуть.
– Решил вздремнуть? – Я вытаращилась на нее. – Кейтлин, ему восемь лет, а не восемь месяцев.
– Он сказал, что устал, – огрызнулась Кейтлин. – И что ты вообще тут делаешь? Я думала, ты вроде как болеешь.
– Я действительно больна, – ответила я, проталкиваясь мимо нее в номер.
Кейтлин окинула меня неодобрительным взглядом. Она явно позавидовала, увидев меня в облегающем платье и изящных розовых босоножках, не говоря уже о сумочке в моих руках. В смысле, по сравнению с ней, одетой в стандартную серую футболку и брюки цвета хаки со складками, я выглядела как Гвинет Пэлтроу. Только, конечно, с более красивой прической.
– Ты не кажешься мне больной, – заявила Кейтлин.
– Да ты что?
Я приподняла челку, чтобы она смогла увидеть мой лоб.
Мэг Кэбот "Самый темный час"
geyspoly:
Я. Рам писал(а):
Нельзя тупому человеку доказать, что он туп. Ну нельзя… Так как он норму всегда мерит по себе. А все что выше этой нормы считает лишним и придирками.
Нельзя тупому человеку доказать, что он туп. Ну нельзя… Так как он норму всегда мерит по себе. А все что выше этой нормы считает лишним и придирками.
diamond:
Я был прав с самого начала. С того момента, как увидел ее – со всеми этими бутылками воды на выходе из магазина дьюти-фри в аэропорту Кеннеди – и подумал: «Она ненормальная».
Вот так я о ней подумал.
И все же… этим вечером она сделала безумно счастливыми двух очень несчастных людей. Я никогда не видел больших недотеп, чем эта парочка – Марк и Холли, – в тот момент, когда мы вошли в столовую и обнаружили их, сгорбившихся над огромным обеденным столом. Марк, разумеется, выглядел совершенно потерянным, поскольку без своих очков слеп, как летучая мышь. Я подошел и вручил их ему – вернее сказать, водрузил их ему на нос, поскольку без очков Марк меня даже не заметил, – и тогда Джейн шлепнула на стол ту форму со словами: «Вот мой свадебный подарок».
Фрау Шумахер пришла в такой восторг, что я даже начал побаиваться, как бы у нее не случился инфаркт. Честно говоря, меня это несколько охладило: воображение подсунуло картину того, как я делаю ей искусственное дыхание рот в рот, а Марк ритмично нажимает на грудь. Ужасала также мысль – может, из-за того, что эта женщина ловит каждое мое слово (хотя, конечно, это все потому, что я здесь единственный, кто говорит по-немецки) – о том, что если фрау Шумахер придет в себя и обнаружит, что мои губы прикасаются к ее, пусть это и вызвано желанием вернуть ее к жизни, ей… понравится?
Мег Кэбот "У каждого парня есть сердце"
Elenawatson:
Некоторые люди остаются пешками всю свою жизнь, потому что так и не научились делать правильные ходы.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Дрейк стоял на квартердеке «Константы».
И это был не просто корабль, которым он командовал, теперь этот корабль принадлежал ему – мысль, которая мелькала вновь и вновь. И наполняла чувством вины, потому что Дрейк знал, как сильно хотела заполучить «Константу» Пэйтон. Более того, он понимал, как сильно Пэйтон заслуживала ее, как упорно работала над ней, с какой любовью полировала сделанные из латуни детали и сколь много сил вложила в усовершенствование ее облика.
Но в то же время на душе у него было радостно. Именно тогда, когда, как он считал, ничто не могло сделать его вновь счастливым. Он был в полном восторге от превосходного корабля, самого быстроходного судна, сделанного подобно китайскому фарфору столь же красивым, как и прочным.
Да, «Константу» должны были отдать Пэйтон. И, наверное, в глубине души, он понимал, что на самом деле она ей и принадлежит, а он просто одолжил ее – присмотреть пока законная владелица не предъявит на нее свои права. И он не возражал. Не возражал совсем. Это было то, что они могли разделить, то, что соединяло их через моря, через преграду расстояний.
Этого достаточно.
Должно быть достаточно.
Но прямо сейчас у него были более важные проблемы, нежели вопрос законности обладания «Константой». К примеру, судно с севера. Сначала он не был уверен, но теперь не сомневался: оно их преследует. А сейчас это понимала и команда.
Патриция Кэбот "Непристойное предложение"
diamond:
– За середину пути, – провозглашает Джетт тост за ланчем ровно две недели спустя после начала нашей затеи.
Мне не хотелось преувеличивать значение этой даты – я считала, что единственная одержимо считаю дни и часы.
– За две недели успешных Липовых Отношений. Как ощущения? – спрашиваю я, чокаясь с ним пластиковым стаканчиком.
– По-моему, пока все идет хорошо. Хавьер от меня отстал, и квартира у тебя лучше, чем у меня. Да и готовишь ты вкуснее.
– Только если дело не касается начос.
– Что есть, то есть. В приготовлении начос я крут.
– И в рисовании. Тут ты меня за пояс заткнешь. И в оригами. Его ты тоже первоклассно делаешь. И по-моему, врешь ты тоже лучше меня.
Он точно врет лучше меня. Доказано не раз.
– Зато ты лучше делаешь вафли. И выбираешь стулья. И крадешь футболки Бэтмена. Кстати говоря, у меня для тебя кое-что есть. Что-то вроде подарка на годовщину.
Он достает из рюкзака какой-то сверток, завернутый, будто подарок, в университетскую газету.
– Прости за обертку. У меня кроме тонкой бумаги для оригами ничего нет, а с ней ничего не вышло. Я хотел склеить листки скотчем, но… Неважно. Оставался выбор между газетой и туалетной бумагой. Мне показалось, что туалетную бумагу ты вряд ли оценишь.
– Угадал.
Челси М. Кэмерон "Все по-настоящему"
Elenawatson:
Мы все слишком заняты, глядя вниз, и забываем про звезды.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
geyspoly:
Янка Рам писал(а):
Итак, наблюдаем три живописные картины: на первой изображены подгоревшие пироги, на второй — утонувший человек, на третьей — беременная женщина. Спрашивается, Холмс: что общего в этих сюжетах. Элементарно, Ватсон, поздно вытащили…
diamond:
— Элуа, помилуй! — воскликнула вошедшая в гостиную Джемма, пошатываясь под весом огромной стопки писем и посылок. — Миледи, сколько же еще… Ой! — перевязанное послание, на ленте которого болтался заткнутый пробкой флакон, выскользнуло из ее рук и упало на пол.
Раздался хруст, и воздух наполнился пряным гвоздичным ароматом.
— Ничего страшного, — рассеянно махнула я рукой, откладывая кучку рассмотренных предложений, чтобы освободить место для новых. — Положи вот сюда, пожалуйста.
— При таком всеобщем интересе вам понадобится дом побольше! — Ти-Филипп осторожно отцепил треснутый флакон от письма и поставил на стол, затем облизнул пальцы и сморщился: — Какая гадость!
— Гвоздичное масло не для приятного вкуса, а чтобы освежать дыхание. — Я взяла послание и глянула на печать. Барон д’Эресс, эйсандинский лорд, торгующий пряностями. — И от зубной боли неплохо помогает. — Будь я заинтересована во ввозе специй, стоило бы рассмотреть его кандидатуру. Но сейчас это было не ко времени, и я положила письмо барона в стопку тех, на которые, скорее всего, отвечу отказом. — Помогите-ка мне разобрать последние поступления.
К счастью, хотя после бала предложения посыпались как из рога изобилия, трое моих моряков не отнекивались и от секретарской работы. Какое-то время в комнате слышались лишь треск ломаемых печатей да шорох бумаги.
Жаклин Кэри "Избранница Кушиэля. Скрытая угроза"