Elenawatson:
Меня учили всегда быть вежливой: ты не сможешь перейти мост, если сожжешь его.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
В тот день я много думала о Гиацинте.
Не правда ли, весьма иронично в моем положении, и без того полном горькой иронии. Ведь разгадав загадку Хозяина Проливов, я выбрала ту же самую судьбу — заточение на одиноком острове, причем не просто на срок жизни, а на целую вечность. Да, там, на Третьей Сестре, безмерное горе Ашерат меня бы не коснулось, но, вероятно, века монотонной рутины точно так же сводили бы с ума.
Гиацинт, воспользовавшись дромондом, заглянул в прошлое, чтобы избавить меня от этой невеселой доли.
А теперь меня вновь на нее обрекли.
Интересно, как он это выносит? Чем живет сейчас? Хозяин Проливов предупреждал, что ученичество продлится долго. Десять лет? Пятьдесят? Век? Я поклялась сделать все возможное, чтобы освободить друга. Но вместо этого сама попала под замок. Все мои попытки найти способ вызволить Гиацинта привели лишь к тому, что Жослен связался с иешуитами и покинул меня. И вот теперь, глядя в узенькое оконце на бурное море, я гадала, а не может ли Гиацинт каким-то образом меня освободить. Еще на идущем из Марсиликоса в Серениссиму корабле я, помнится, уже задавалась умозрительно вопросом о том, далеко ли простирается могущество Хозяина Проливов.
Жаклин Кэри "Избранница Кушиэля. Чужие берега"
Elenawatson:
Чувства не обязательно должны быть взаимными, чтобы быть настоящими.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Так начались дни моего рабства у Гюнтера Арнлаугсона, лорда одного из самых западных скальдийских хуторов. Эти земли принадлежали племени марсов, находящегося, как я позже узнала, под дланью великого полководца Вальдемара Селига, Вальдемара Благословенного.
В первое мое утро на хуторе меня разбудила Хедвиг и – о, радость! – провела меня в комнату для омовений. Там имелась лишь лохань, старая, зато размерами под стать великану-скальду, то есть я могла вполне вольготно в ней разместиться и искупаться в свое удовольствие. Удивленная тем, что я этого не умею, Хедвиг показала мне, как наносить воды и разжечь огонь в очаге, чтобы ее нагреть.
«Пусть я и прожила всю прежнюю жизнь в услужении, – горько думала я, с трудом таща от полыньи тяжеленное ведро, – но, во всяком случае, мое положение было довольно высоким». Однако признаюсь, что никогда прежде я не получала такое удовольствие от омовения, как в тот день на хуторе Гюнтера, когда была вынуждена сама приготовить себе ванну. Даже недостаток уединения – Хедвиг сидела близ лохани на табурете и наблюдала за моим купаньем, а другие женщины то и дело заглядывали в комнату, оживленно переговариваясь между собой, – не умалял моего блаженства.
– Что это у тебя такое? – спросила Хедвиг, указывая на мой туар – увы, все еще незаконченный.
По крайней мере я хотя бы заплатила мастеру Тильхарду авансом. Если когда-нибудь мне доведется вернуться в Город Элуа, не сомневаюсь, туарье выполнит свою часть сделки. Я как смогла растолковала по-скальдийски, что такое «туар», подчеркнув, что это не просто татуировка, а символ служителей Наамах.
Жаклин Кэри "Стрела Кушиэля. Битва за трон"
Yuta:
"Не верь глазам своим! Они видят только преграды. Смотреть — значит понимать, осознай то, что уже знаешь, и ты научишься летать"
"Когда знаешь, что делаешь, всегда получается"
Ричард Бах
Чайка по имени Джонатан Ливингстон
diamond:
Большую часть следующей недели Алкуин помалкивал.
Не знаю, говорил ли он о своей инициации с Делоне. Я понимала, что о некоторых вещах не спрашивают и что следует уважать неприкосновенность личного пространства, но после нескольких дней молчания не выдержала и спросила у Алкуина, на что это было похоже.
Мы сидели напротив друг друга над учебниками за большим столом в библиотеке Делоне и читали при свете лампы. Алкуин, углубившийся в научный трактат о Хозяине Проливов, прижал пальцем место, где остановился, и поднял на меня глаза.
– Нормально, – тихо произнес он и коротко добавил: – Мессир Бувар остался доволен. Желает снова встретиться со мной по возвращении из Серениссимы.
Пораженная скрытностью товарища, я решила спросить все равно что, лишь бы заставить его говорить дальше.
– А он дал тебе сколько-нибудь на туар?
– Нет, конечно. – В глазах Алкуина мелькнул проблеск мрачного взрослого цинизма. – Не после того, как ему пришлось расстаться с шестью тысячами дукатов в обмен на привилегию первым мною обладать. Но он обещал привезти мне нитку бус. Как я понял, в Серениссиме отменное стекольное производство. – Закрывая книгу, Алкуин добавил: – Не думаю, что мессир Бувар заинтересован в скорейшем завершении моего туара.
Жаклин Кэри "Стрела Кушиэля. Редкий дар"
ИнВериал:
— Я видела совсем мало, но то, что видела, — чрезвычайно странно.
Корбетт усмехнулся.
— И что же показалось тебе таким странным?
— А по-твоему не странно, что на таком праздничном приеме гостей не пригласили поужинать? Вот уж никогда не подумала бы, что такое бывает, — слуги все время снуют туда-сюда, гости берут еду прямо с подносов и при этом не прерывают болтовню ни на минуту! А когда кому-то надоедает одна группа, он переходит к другой.
На этот раз Корбетт громко засмеялся.
— Мы не на пир ходили, моя маленькая деревенская женушка.
"Мой галантный враг" Рексанна Бекнел
diamond:
- И вот мы во всех наших пышных вечерних нарядах идем по тропинке к кораблю, и ты никогда не догадаешься, что мы видим! Почти такое же увлекательное зрелище, как пьеса. Хотя «Идеальная ванна» такое волнующее представление.
Глаза Димити сияли. Она в возбуждении сцепила руки, пустившись перебирать в памяти восхитительные события недавно миновавшего вечера.
Софрония, только чуть замаранная, в чистом переднике и втором лучшем наборе нижних юбок, притворилась, что восхищенно слушает.
Они уединились на диванчике, пока другие девочки бродили вокруг, обсуждая наряды, пьесу, внешность того или иного мальчика - и не обязательно в такой последовательности.
- О, и что вы увидели?
- Профессора Светлякоупа в пальто!
- По-видимому, у него имеется верхняя одежда.
Димити расцепила руки и стала возиться с чем-то висевшим на шее.
Софрония наклонилась вперед.
- Димити, ты что, надела два ожерелья?
- Я не могла решить, какое выбрать. Не отвлекай меня. На чем я остановилась?
- На пальто профессора Светлякоупа.
Гейл Кэрриджер "Этикет & шпионаж"
Elenawatson:
Определенно, есть годы, которые были приятнее других, и я бы разлила их по бутылкам, если бы могла.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Свет мерцал там, где его не должно было быть, в башне, высоко над древней темницей замка – самой старой и самой таинственной частью Замка Леджер. В комнате, где великий чародей – лорд Просперо - когда-то проводил свои дни, добывая запретные знания, придумывая свои нечестивые заклинания.
Но сегодня эту комнату посетил другой беспокойный дух. Ланс Сент-Леджер прошел сквозь толстые каменные стены в поисках того места, где он бросил мешающее ему тело несколькими часами ранее.
Фонарь, который он оставил гореть, отбрасывал слабый свет в попытке удержать остатки ночи, освещая комнату в башне со всеми ее средневековыми атрибутами. Сама спальня, казалось, застыла во времени: маленький стол из темного дерева, тяжелые, обмотанные веревками сундуки, шкаф со странными пергаментами и книгами, собранными в дальних уголках планеты, загадочные пузырьки и сосуды алхимиков – все это, казалось, ждало возвращения господина и хозяина, по слухам давным-давно погибшего в огне.
Тело Ланса лежало на кровати, чьи массивные столбы были покрыты замысловатыми символами, напоминающими письмена древних кельтов. Вздрогнув, Сент-Леджер заколебался только на секунду, прежде чем решиться вновь пережить боль от соединения. Дух вернулся в плоть. В этот раз он отсутствовал недолго, так что удар не был таким уж сильным. Дрожь, жадный глоток воздуха и его глаза широко раскрылись, пока он выходил из вызванного им самим транса.
Сьюзен Кэрролл "Ночной скиталец"
Elenawatson:
Мы плетем наши жизни из нитей возможностей и стежков случайностей, никто не хочет, чтобы будущее было дырявым.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Круз видел, как Лира упала рядом с ним, но пока ничем не мог ей помочь.
«Потом все объясню», – подумал он и сосредоточился на первостепенном.
Он продолжал фокусировать энергию через обсидиановый янтарь в своем кольце, погружая жертву в спутывающий сознание пси-туман.
Оградить Лиру все равно не вышло бы. Талант Круза был связан с его аурой и не работал избирательно. Когда он генерировал столько энергии, туман окутывал каждого в радиусе трех-пяти метров – кроме самого Круза.
В этом жутком состоянии он становился самым опасным хищником, потому что только сам и мог пользоваться своими чувствами. Другие же попадали в кромешную тьму, которая и в страшном сне не привидится.
Энергетические призраки, вызванные двумя бандитами, угасли, словно свечи под дождем, как только нападавшие не смогли удерживать фокус. Они в панике завопили и замахали руками, уронив пушки на тротуар.
Круза охватило мрачное волнение от грядущего насилия, и он быстро подошел к первому охотнику.
Все бессмысленно. Полная дезориентация. Знакомый мир исчез, будто Лиру забрали с улицы и бросили в пучину океана. Даже вечное сияние Мертвого города пропало. Как и шары призрачного света. Ни одного огонька поблизости. Ничего.
Джейн Кэсл "Жертва Обсидиана"
Elenawatson:
Если в браке мы слишком долго играем одних и тех же персонажей, разве не станет неизбежностью, что нам наскучит история и мы сдадимся или отключимся, не дойдя до конца?
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Приближаясь к стыковочному узлу «Банши», Солара затаила дыхание и посмотрела на кнопку выброса магнитных буксировочных тросов. Вот бы ими воспользоваться… Но Доран сказал, что она должна приземлиться сама. «Ты справишься, – заверил он. – Если уж смогла удерживать на мушке толпу пиратов, то двухместный челнок и подавно посадишь».
Солара крепче стиснула штурвал:
– Ну как?
Доран выглянул в боковое окно:
– Хорошо. Теперь увеличь мощность правого двигателя, чтобы мы чуток повернулись.
Она выполнила указания. Челнок выровнялся в идеальную позицию и поплыл рядом с кораблем. А несколько бесконечных секунд спустя с небольшим толчком пристыковался, отчего Солара и Доран подпрыгнули на своих местах. Она машинально улыбнулась. Первая в жизни посадка без чьих-либо переломов!
– Получилось!
– Я ж говорил, – самодовольно заявил Доран, расстегивая ремень безопасности. Затем открыл боковой люк и указал на топливный блок: – Давай отпразднуем твой успех внутри. Хотелось бы к утру оказаться за несколько солнечных систем отсюда.
– Это точно, – согласилась Солара.
Сегодня они разворошили осиное гнездо, и члены Братства не показались ей особо отходчивыми и всепрощающими.
Мелисса Ландерс "Звездолёт"