diamond:
После того как таксист высадил ее у железнодорожной станции, Эйслинн направилась к двери Сета. Несколько фейри стояли поблизости, они следили за ней и о чем-то разговаривали. Они никогда не задерживались надолго в опасной близости старых вагонов и бесконечных рельс, и наверняка придут другие, чтобы сменить этих. С тех пор как Кинан впервые заговорил с ней в «Мире комиксов», фейри, похоже, собирались везде, куда бы она ни пошла.
- Она уделяет слишком много внимания этому смертному мальчишке, – проворчал долговязый фейри с конечностями, по
- Сейчас другие времена, – сказала одна из фейри. Как и у других, у нее были цветущие вены, вьющиеся по коже сами по себе, но в отличие от этих других, на ней был костюм темно-серого цвета вместо женственного наряда, похожего на те, что очевидно предпочитали остальные. Ее вены начинались на шее и извивались под волосами, длиной до пят, что придавало ей одновременно дикий и изящный вид.
- Она ходит к нему каждый день, – по-птичьи тощий фейри хищно кружил вокруг женщины-фейри. – Что она там делает?
- Ну, я знаю, что я бы делала, – сказала она. С хитрой улыбкой она потянулась и взяла его лицо в свои ладони. – По крайней мере, у нее есть на это право, раз уж она уйдет с Кинаном в вечность.
Мелисса Мэрр "Любимый грешник"
Elenawatson:
Брак - это либо выигрышный лотерейный билет, либо смирительная рубашка.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Лесли и Сет прошли несколько кварталов, прежде чем она смогла взглянуть на него. Они не были друзьями, и это был его выбор, но, тем не менее, она доверяла ему гораздо больше, чем большинству парней.
Они уже подошли к «Миру комиксов», когда она выговорила:
- Прости меня.
При этих словах она посмотрела на него, но тут же отвернулась, увидев гнев на его лице. Его руки были сжаты в кулаки. Он не обидит ее, Сет не такой, но она все равно вздрогнула, когда он схватил ее за запястье.
- Простить за что? – Он нахмурил брови.
Она остановилась.
- За то, что устроила сцену, за то, что вела себя, как настоящая шлюха перед тобой и Ниаллом, за то…
- Прекрати, - Сет покачал головой, - это не твоя вина. Это все Ириал. Просто… держись от него подальше, если он встретится тебе на пути, ладно? Если сможешь, то просто уходи. Не беги, но сматывайся оттуда.
Ничего не сказав, она кивнула, и Сет отпустил ее запястье. Как и тогда в «Руинах», она была уверена, что он знал больше, чем говорил. Это что, какая-то банда? Она никогда не слышала, чтобы в Хантсдейле были настоящие банды, но это не значило, что их на самом деле нет. Однако, что бы это ни было, Сет все знал, но не рассказывал, а она не знала, как его об этом спросить.
Мелисса Мэрр "Чернильный обмен"
Elenawatson:
Если на середине романа вы поймете, что он вам больше не нравится, вы можете просто остановиться и найти для чтения что-нибудь новое. То же самое с фильмами и телевизионными драмами. Нет ни осуждения, ни вины, никому даже не нужно знать, если вы сами не решите об этом рассказать. Но с людьми, как правило, приходится доводить дело до конца, и, к сожалению, не всем удается жить долго и счастливо.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Следующая неделя показалась Эйслинн почти нормальной: с Сетом у них все снова было хорошо, Кинан не давил на нее, и при Дворе все вроде бы было спокойно. Она не могла больше не замечать Кинана, и слишком долго находиться вдали от него становилось почти физически болезненно. Поэтому Эйслинн решила просто притвориться, что неловкости последних недель никогда не существовало. Последнюю пару дней ей, возможно, и удавалось избегать оставаться наедине с ним, но несколько недвусмысленных взглядов, когда она вовлекала Куина или Тэвиша в ненужный разговор… ладно, возможно, было еще несколько отчетливых моментов, когда ей внезапно требовалось общество Летних девушек. Кинан притворялся, будто не замечает, что она избегает его. Он просто ждал, а она прикрывалась своими фейри, как щитом. Ей нравилось их общество, особенно компания Элизы, но это не объясняло того, что ей вдруг хотелось пуститься в пляс в парке, когда Кинан оказывался слишком близко.
Совершенно ясно. Все всё понимали, но никто не говорил об этом. Кроме Кинана и Сета, никто не мог спокойно находится рядом с ней. Но она была их Королевой, и это давало ей право на личную жизнь, в которую никто не вмешивался.
Однако весь Двор видел, что что-то происходит. Это беспокоит их. Она обещала себе, что станет хорошей Королевой. Расстраивать подданных – это не то, что должна делать хорошая королева.
Эйслинн постучала в дверь кабинета, рука ее слегка дрожала.
- Кинан? – Она открыла дверь. – Ты не занят?
Мелисса Мэрр "Хрупкая вечность"
diamond:
Из зеркала на меня смотрела исключительная красавица, хоть для модного журнала позируй. Но, надев очки, я вернулась к реальности. В модели пока рановато.
Высунувшись из ванной, я понаблюдала за тем, как мама подшивает подол моей формы, а потом, набрав в грудь воздуха, зашла в гостиную:
— Я рассказывала тебе про его речь о голосовании?
— Ага, — не поднимая головы, ответила мама.
— А еще про то, что Джейкоб Кут — староста школы имени Кука?
— Раз сто.
— О.
Я поправила подплечники на своем черном пиджаке и потеребила волосы. Ранее я решила оставить их распущенными, о чем вскоре пожалела, поскольку, высохнув, они тут же закудрявились.
— Я упоминала, что Джейкоб?..
— …может быть серьезным и вдумчивым, когда захочет, — закончила мама, впервые подняв глаза.
— Да ладно, я и это говорила?
— Ежедневно, ежеминутно и ежечасно. Кстати говоря, что хорошего вы все нашли в черном цвете? — спросила она.
— Выпрямишь мне волосы?
Мелина Марчетта "В поисках Алибранди"
Elenawatson:
Быть застенчивым - не значит быть недружелюбным, тем не менее, к сожалению, большинство людей не улавливают разницы.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Эдриен шла беспокойным шагом, мысли беспорядочно вертелись в голове. Она немного вздремнула на солнце, но это не помогло успокоить её непредсказуемые и неуправляемые мысли. Мысли о том, например, как искусен, уже не говоря о том, как усерден был Ястреб в сотворении тех самых детишек, что наполнят ту проклятую детскую.
Подсознательно она сторонилась северного края двора замка, не желая столкнуться с кузнецом и теми лишающими её сил образами, всё ещё бродившими в её голове со времён, когда она была больна.
К югу она брела, привлечённая отблесками солнца на стеклянной крыше и любопытством, глубоким, как озеро. Здесь не было варваров, размышляла она. И если верна её догадка, она шла прямо к оранжерее. Каким же блестящим был ум, что продумал Далкейт-над-Морем. Он был непроницаем с западного края благодаря скалам, что представляли собой полностью неприступный обрыв сверху над бушующим океаном. Расстилаясь к северу, югу и востоку, имение само было защищено исполинскими стенами, в семьдесят или восемьдесят футов высотой. Как необычен был тот самый ум, что задумал Далкейт, как цитадель, и сделал её такой красивой. Сложный для понимания ум человека, который предусмотрел неизбежность войн, и всё же наслаждался мирным временем.
Осторожно, уже заинтригована, не так ли?
Карен Мари Монинг "За туманными горами"
Elenawatson:
Страх и воображение могут увести самых умных людей по темным тропам.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Они летели на высоте 36 000 футов над Атлантическим океаном, когда Темное Зеркало призвало его.
По крайней мере, они не собрались заниматься сексом в этот раз, таким образом, Джесси не оказалась покинутой в неприятной ситуации наедине с враждебными гормонами, ошеломленной собой и сомневающейся в своем моральном облике.
Когда он исчез, она торопливо огляделась вокруг, и заметила несколько пассажиров, крутящих головой. Ее не удивил тот факт, что другие люди в упор смотрели на него, когда он исчезал. Он просто относился к таким мужчинам, за которыми обычные люди всегда наблюдают. Одни - потому что задавались вопросом, каково это заняться сексом с таким великолепным, опасно-выглядящим ломтем тестостерона (категория, к которой относилась она), другие - потому что были обеспокоены сохранностью своих кошельков, бумажников или жизней (категория, к которой она также относилась).
Ни один из зрителей не произнес ни слова. Каждый из них искренне предположил, что этого не было, ни один из них, казалось, не торопился говорить об этом.
Ее душил приглушенный смех. Они, должно быть, думали, что сходят с ума, так же, как она первые несколько раз, когда увидела его.
Натянув изношенное синее одеяло авиалинии до подбородка, она притворилась, что ничего не произошло, и что она все это время была одна. Она была готова к его исчезновению. Перед тем как погрузить Темное Зеркало, он сказал ей, что без сомнения оно востребует его раньше, чем они доберутся до Шотландии.
Карен Мари Монинг "Заклятие Горца"
Лорена:
Винге ведет корабль своей жизни в последнюю гавань с помощью компаса, который указывал ему путь с юности. С помощью рассудка. Он уговаривает себя: ничего страшного, все люди рано или поздно умрут. Каждого можно считать неизлечимо больным, каждого подтачивает коварная болезнь, против которой нет лекарств. Название этой болезни – Время.
"1793" Нат - о - Даг
diamond:
- Что там, бля, творится в переулке за домом?
Я подняла голову. В дверях книжного магазина стояла Дани, утреннее солнышко скользило по ее золотистым локонам, освещая ее тонкие черты. Бодрая, стройная девочка была одета в светло-зеленые форменные брюки и такого же цвета поплиновую рубашку в полоску, кармашек которой был украшен буквами БПИ. Она казалась такой милой, хорошей и невинной, но меня не обманешь. Понятия не имею, что меня удивило больше: ее появление или солнце. И она и солнечный свет свалились на меня в момент, когда я внимательно изучала газету, вчитывалась в новости.
Я вернулась к страшной истории. Мужчина убил всю свою семью – жену, детей своих и приемных, даже собаку – затем на выезде из города, врезался на огромной скорости в бетонную опору моста, не далеко от того места где прошлой ночью мы были вместе с Бэрронсом.
Никто не мог понять, почему это случилось, ни друзья, ни соседи, ни коллеги по работе. Он был любящим мужем, отличным работником в местном кредитном обществе, и образцово-показательным отцом, регулярно находил время для посещения спортивных и учебных мероприятий, где участвовали его дети.
- Дани, если тебе хочется ругаться, - сказала я ей, - иди и ругайся где-нибудь еще.
- Да пошла ты, - парировала она.
- Как по взрослому, - произнесла я, не поднимая головы. – Ругательства, как показатель зрелости. Ты поступаешь так же, как и несметные полчища остальных подростков. Попробуй что-нибудь пооригинальнее.
Карен Мари Монинг - "Кровавая лихорадка"
Elenawatson:
Порой брак - тяжелая работа,он так же может стать причиной разбитого сердца и печали, но любые стоящие отношения стоят того, что бы за них бороться. Люди разучились видеть красоту в несовершенстве.
Элис Фини "Камень, ножницы, бумага"
diamond:
Следующие несколько рутинных дней я провела, по большей части, в состоянии оцепенения.
Каждый вечер приходил Бэрронс и учил меня Гласу. Каждый вечер, так и не найдя точку внутреннего сопротивления, у меня появлялись новые раны.
Потом мы охотились за Синсар Даб.
Вернее, охотился за книгой он, а я, прилагая огромные усилия, всячески избегала Синсар Даб. Когда, с очередным сообщением, звонил Джейни, я направляла Бэрронса в противоположную сторону, стараясь держаться как можно дальше от предмета наших поисков. Я боялась выдать близость книги, ведь я могла упасть и корчиться в конвульсиях прямиком в луже, могла начать хвататься за голову и в довершении у меня могла пойти пена изо рта.
Каждый день, появлялся В’Лэйн интересуясь плодами моих трудов. Я отвечала, что никаких плодов нет. Тогда он стал приносить мне подарки. Однажды принес шоколад, от которого нельзя потолстеть, сколько бы я не съела. На следующий день он принес мне тёмные, пряно пахнущие вечноцветущие растения из страны Эльфов. Стоило ему уйти, я тут же выбросила вон оба подарка. Шоколад должен полнить, а цветы умирать. Это нормально, так должно быть. Мне нужно чтобы так было, для уверенности.
Карен Мари Монинг "Эльфийская лихорадка"
Elenawatson:
Ошибки богача покрываются деньгами, ошибки хирурга покрываются землей.
Абрахам Вергезе "Рассечение Стоуна"