diamond:
Уокер выскочил сразу вслед за Лэйси, но настичь ее смог только на заднем дворе докторского дома. Не оглянувшись на мужа, отстававшего от нее на шаг, она вихрем пронеслась через кухню и приемную в операционную.
Здесь ей преградил путь врач:
- Успокойтесь, мисс Лэйси, состояние вашей подруги не так уж плохо. Она потеряла много крови, но дышит нормально. Я как раз собираюсь проверить, нет ли переломов.
Капитан едва не налетел на резко остановившуюся жену. Она глубоко вдохнула и умоляюще посмотрела на доктора:
- Дайте мне увидеть ее, Тимоти!
Познакомившись с этим человеком несколько дней назад, Уокер подумал, что того занесло в Седар-Пойнт по недоразумению. Доктору МакКлеллану, пожалуй, больше подошла бы практика в Бостоне, чем в медвежьем углу Дикого Запада. Высокий, лет тридцати с небольшим, с редеющими волосами песочного цвета, он выглядел слишком, даже болезненно худым, но его умные глаза не упускали ни единой мелочи. Сейчас он смотрел на Лэйси так, будто стоял перед расстрельной командой.
- Если возьмете себя в руки, ваша помощь пригодится, - он постарался добавить в голос твердости, - а паника нам тут не нужна. Слава богу, МакКой нашел девушку вовремя, иначе она могла бы истечь кровью под коляской.
Джоди Томас "Защищая любовь"
diamond:
Купер проорал своим людям приказ охранять стадо, пока остальные занимаются погоней за скотокрадами, и развернул коня в сторону дома.
- Постойте, хозяин! - закричал кто-то из работников ранчо, едва слышимый за громом копыт. - Вы разве не поедете с нами? На этот раз мы их возьмем!
Купер не потрудился ответить. На север на полном скаку уже мчалось втрое больше народу, чем требовалось для поимки полудюжины воров. Командование принял шериф, чувствуя себя в этом деле гораздо увереннее, чем в танцах. В Эхо-Кэньон в присутствии Купера тоже не нуждались.
Что-то во всей этой истории казалось ему странным. Зачем кому-то угонять стадо в ночь перед началом перегона, когда все трудоспособные работники находятся либо в самом лагере в ожидании начала похода, либо на вечеринке всего в нескольких милях отсюда? И, если воры увели столько скота, почему никто этого не услышал? Ладно, Купер был занят, но Дули всю ночь караулил во дворе. Старый повар чуял запах дождя еще до того, как небо затягивало тучами, а приближение всадников — прежде чем они показывались из-за горизонта.
Подгоняя лошадь по направлению к дому, Купер пытался собрать детали в одно целое.
Джоди Томас "Легко на сердце"
diamond:
По прерии разливался рассвет, даря путникам прохладный ветерок, насыщенный запахом полыни. Пока Сара и дети еще спали, на маленьком костерке Сэм сварил кофе. Этим утром новые морщины беспокойства пропахали его лоб, поскольку грядущий день мог принести нешуточные неприятности.
Если бы он сам разбивал стоянку прошлым вечером, то проехал бы еще сотню ярдов до места, где валуны и кустарники загораживали бы костер от ветра и было достаточно дров. И достаточно укрытий для защиты от пуль, думал Сэм, глядя, как Сара перевернулась во сне и потянулась туда, где ночью лежал он. Она продрожала бы всю ночь, если бы он ее не обнял. Просто ей стало холодно, напомнил он себе, и никаких других причин для того, чтобы они спали в обнимку.
Сара села и потянулась, не сознавая, как сногсшибательно выглядит.
- Доброе утро.
- Доброе утро. - Сэм налил ей кружку дымящегося напитка.
На ней все еще было ее старое платье, уже изрядно запылившееся и измятое. Большая часть волос выбилась из пышной косы, заплетенной вчера утром, но красота этой женщины просто ошеломляла. Сэм не мог поверить, что она просила его о поцелуе.
Просьба была такой искренней, почти невинной... Но ничего невинного не было ни в том, что он чувствовал, ни в том, куда устремились его мысли после того, как пожелал ей спокойной ночи. Целуй он ее мгновением дольше, вряд ли уже смог бы отвернуться.
Джоди Томас "Очарованный ангелом"
Лорена:
"Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживешь тот миг..."
"Ребекка" Дафна дю Морье
diamond:
Тит развернулся. Страх клинком пронзил легкие. До круга крови верст шесть. Кругом бушевала настоящая песчаная буря – в двух шагах уже ни зги не видно. Благо, погода создала лучшее прикрытие от преследователей. Но если Фэрфакс отошла даже ненамного, то ее не найти…
Кто-то схватил его за лодыжку. Тит направил в ту сторону палочку и уже готов был произнести жестокое атакующее заклинание, как до него дошло, что это спрятавшаяся в песке Фэрфакс.
Тит присел на корточки и вытащил ее за руку.
Фэрфакс почти потеряла сознание. Вокруг ее губ виднелись пятна крови. Она сумела открыть глаза:
– Ты как?
Не успел Тит ответить, как ее стошнило кровью на песок.
От приступа паники он едва дышал. Если уж панацея ее не спасет, все его способности бесполезны.
Тит обхватил лицо чародейки руками:
– Спи. Спи, и все будет хорошо.
Она закрыла глаза и уснула.
Осталось лишь найти убежище.
Шерри Томас "Гибельное море"
geyspoly:
Т. Тандава писал(а):
Прости, меня портит образование, которое безбожно обезобразило мой интеллект неспособностью выражаться как плебеи.
diamond:
Дворцовый проспект – самая широкая улица Деламера – пересекал все пять созданных магами полуостровов, что вместе составляли Правую Длань Тита. По ночам здесь было тихо, ведь в большинстве грандиозных зданий по обе стороны улицы располагались различные учреждения и ведомства, отвечающие за дела королевства. Дом Элберона всегда осознавал, что пару некомпетентных правителей (и даже откровенного идиота на троне) страна сможет пережить только при наличии сильного бюрократического аппарата.
Обычно в это время здесь ездил транспорт и прогуливались редкие похожие: кто-то возвращался с концерта в общественных парках, кто-то направлялся на пляж помечтать под луной. Этой же ночью проспект был совершенно пуст. Причина – вернее, десятки причин неподвижно парили над головами. Из каждой металлической птицы лился резкий, бьющий по глазам свет; эти лучи сплетались в невероятно яркий потолок, затмевающий свет звезд.
Бронированные колесницы.
Прямо над Цитаделью их не было, но ближайшая колесница зависла меньше чем в полутора верстах. А на семь верст вокруг крепости раскинулась внескачковая зона.
Шерри Томас "Незыблемые выси"
diamond:
Холбрук щеголял подбитым глазом.
При виде следов справедливого возмездия Вир не смог сдержать улыбку.
– Итак, леди Кингсли, появившись в Лондоне, не преминула нанести тебе визит?
Собеседник осторожно потрогал синяк.
– Лучше бы она поручила это тебе. Ты бы покарал меня помягче.
– Что да, то да, – Вир подвинул по столу похожую на сигарету форму со слепком, снятым в Хайгейт-корте. – Мне нужен такой ключ.
Агенты сидели в клубе «Уайтс»(1), расположившись как можно дальше от эркерного окна. Членам одного клуба, даже шапочно знакомым, вполне позволительно поужинать вместе, но демонстрировать встречу прохожим на Сейнт-Джеймс-стрит не было нужды.
– А что он открывает? – поинтересовался Холбрук.
– Кое-что, принадлежащее Эдмунду Дугласу.
Пряча слепок в карман, Холбрук хмыкнул.
– И что ты выяснил, навестив знакомых миссис Уоттс?
– Что Дуглас, скорее всего, убил ее.
– Собственную двоюродную бабку?
Шерри Томас "Ночные откровения"
Nadin-ka:
Колыбельная
Взгляни наверх и ты увидишь
Как умирают в небе звезды
Как тихо угасает свет
Как мотыльки в ночи белеют
Касаются крылами крыльев
Они живут одну лишь ночь
О спой же, спой свою им песню
О том, как жить, когда есть ноги
Которыми ты топчешь землю
Которые вздымаешь к небу
Как жизнь растет и рвется с корнем
Как время и молчит, и воет
Всегда снаружи и внутри
Молли Эйткен "ПЫЛАТЬ МНЕ ЯРКО"
diamond:
Иоланта и принц предприняли серию пробных скачков и определили, что ее собственный диапазон равен двадцати семи милям – достаточно, чтобы за один раз преодолевать расстояние между Лондоном и Итоном.
В субботу пополудни она села на поезд до Лондона – создать видимость, будто направляется домой в Шропшир, – а оттуда перескочила в школьный чулан, где уже ждал принц.
– За тобой кто-нибудь следил?
Иола покачала головой.
Принц дал ей дозу средства для скачков:
– Тогда пойдем.
Первый скачок перенес их в затхлую тесную каморку, почти такую же, как только что покинутый чулан.
– Где мы?
– Где-то внутри колокольни Бирмингемского собора. Скажи, если тебе нужно передохнуть.
Иоланта мотнула головой, намереваясь не выказывать слабости. И продержалась еще два скачка, прежде чем закружилась голова. Ее не волновало, где они сейчас – судя по всему, в еще одной давно забытой комнатке. Прислонившись к стене, Иола пыталась побороть тошноту.
Принц проверил ее пульс: на запястье легли теплые, легкие пальцы. Потом дал какой-то порошок, сладкий, как сахар.
Шерри Томас "Пылающие небеса"
Лорена:
Человеку свойственно скучать по тому, что вот-вот станет прошлым. Ты наблюдаешь тот или иной момент, впитываешь в себя сколько можешь, зная, что он вот-вот закончится. И начинаешь по нему скучать, будто заранее… Прошлое выглядит красивее настоящего
"Дом в котором горит свет" Эльчин Сафарли
diamond:
Глаза Евы задержались на ночной рубашке, которую приготовила для нее горничная: огромное чудовище из хлопка с гофрированным воротничком, с пуговками до самого горла, длинными широкими рукавами и пуговичками на запястье. Короче говоря, такую ночную рубашку могла бы носить ее бабушка.
Ева подошла к постели, стащила сорочку с покрывала и встряхнула, чтобы получше рассмотреть. Семейство бедняков могло бы использоваться ее как палатку, если бы поставили палки по бокам и закрепили колышками по подолу, с отвращением подумала она. И в ее гардеробе лежало еще два таких чудища.
Евы скомкала рубашку и бросила на стул. Если бы был зажжен камин, то бросила бы и в огонь. Когда она приехала в город и отправилась к модистке за платьями, то совсем забыла о ночных рубашках. Но это было до того, как она увидела леди Софи и Эша в момент страсти. Ночная рубашка Софи Виллерз была столь откровенна, что Ева удивилась, зачем та ее вообще надела.
Элизабет Торнтон "В плену удовольствия"
diamond:
Кристиан отменяет свою поездку, заявляя, что все равно не сумеет теперь сосредоточиться на работе. Не представляю, как мы переживем следующие несколько дней, но мы это сделаем.
Он в совершеннейшем раздрае. Едва может без слез смотреть на Барни. Невозможно вообразить что-то страшнее этой картины, и я ненавижу себя с каждым часом все сильнее и сильнее. Думаю, Барни в замешательстве. В основном он ведет себя как обычно, но порой относится к отцу с некоторой опаской. Я всем сердцем надеюсь, что мы преодолеем возникшие трудности, но до уверенности в этом мне очень далеко.
Кристиан совсем на меня не смотрит и избегает прикосновений. Он и не спит со мной на одной кровати, а проводит ночи на диване, не позволив мне самой там спать, и дружелюбно говорит со мной, лишь когда рядом находится Барни. Когда же Барни нет, он вообще с трудом со мной общается. Он не хочет знать никаких подробностей о том, что произошло. Его не волнует, что ложь все это время медленно меня убивала. Он хмыкнул на мои слова о том, что я не хотела сделать ему больно, но в основном его мука чиста, не отравлена сарказмом или жестокостью. Во всяком случае, пока нет.
Я же до сих пор так и не позвонила Джонни. Знаю, что должна это сделать, просто не знаю как. Я уже так много лгала, что не хочу причинить Кристиану еще больше боли, но мы все равно скоро в нее погрузимся. Джонни не будет ждать вечно.
Пейдж Тун "Будь моим, малыш"
Лорена:
Наблюдая, как Понаехавшая подкрашивает ресницы тушью:— Нашла что подчеркивать! Ресницы у тебя и так о-го-го. Лучше нос замаскируй.— Чем?— В твоем случае только шарфом.— Наталья, имей совесть!— Ладно, противогазом.
"Понаехавшая" Наринэ Абгарян