Внутриигровые вечеринки

Герда Сполетто:

Вечер на вилле. Сеанс медиума
 



Когда я соглашалась провести сеанс как медиум, не думала, что будет столько вопросов, и столько странных ответов, как оказалось. Духи стали приходить по возвращении в город. До этого – только сны. Сны кошмарные были после смерти отца, мне тогда все время снилась одна цыганка, но потом это прошло, а в Гонконге опять вернулось. Я тогда не сказала Каю, думала – пройдет, но, как оказалось, не прошло, стало только сильнее. Эти люди, они приходили и уходили, иногда что-то хотели, никогда не делали мне зла, скорее, хотели восстановить какую-то справедливость – по отношению к ним самим или кому-то другому.
И эти мои видения из прошлого – все это тоже началось после Гонконга, сначала в том баре, когда меня словно притянуло к отцу Алекса, или его ко мне. Он был такой родной, будто я его знала когда-то, давно, только он был не совсем такой, и я была иная, но это точно была я. Мне потом мы снились вдвоем, и это было так явно, словно наяву происходило. Так странно не понимать, во все ты или наяву… И так хочется, чтобы, когда откроешь глаза, видение не исчезло…
Сеанс начался с неприятного духа. Скорее всего, это был не тот, кого мы звали, а кто-то, кто просто притянулся из тонкого мира, так иногда бывает, и очень надеюсь, что ничего страшного не произойдет, не хотелось бы…
Меля и Дава, Алисия и рыженькая, представившаяся Николь, – у всех были свои проблемы, которые они хотели решить через духов. Зачем, когда можно просто жить, и все нужное придет само… Хотя, вопрос Давы меня позабавил, но ему, как мне показалось, было не смешно. Плохо быть нелюбимым, грустно, когда родные считают, что твой брат лучше. Нас с Кэр никогда не сравнивали и не ставилив пример друг другу – мы просто разные.
Подошел Дик, принес кофе и попросил сделать паузу. Я была ему очень благодарна – эти разговоры сильно выматывали, не только морально, но и физически. Тяжело было погружаться в это, но еще тяжелее – возвращаться обратно, смотреть на ошарашенные, озадаченные или радостные лица и пытаться понять – люди получили то, что спрашивали, не будет ли обид на меня за не то «предсказание». Но общение с духами – не гадание на картах или на кофейной гуще. Это совсем иное, и я не знаю, что они говорят. Я вижу, иногда, умерших, но когда они приходят сами и что-то хотят – сказать оставшимся, помириться с кем-то, восстановить справедливость – если они покинули этот мир не по собственной воле.
– Спасибо за кофе, – говорю я, улыбаясь Дику. – Если есть желающие еще что-то спросить, я могу продолжить, – оглядываю комнату, зажигаю канделябр и ставлю его на середину стола. Вдруг, словно дуновение ветра – свечи гаснут, хотя все окна и двери закрыты…

...

Василиса Фрог-Роббер:

Вилла «Асфоделия»

Алексей улыбается, и что-то такое знакомое проскальзывает во взгляде…
- Ну ты и Лось!!! – я, рассмеявшись, тыкаю в Лося пальцем. – Вот это шоу! Мэл?!
- Она самая, – Волкова угорает от моей недогадливости.
- Ой, вы!
- Ай да мы! – кивает Волкова, довольная, что я смогла их узнать.
- Я вам припомню.
- Напугала ежа голой жо… простите, ну ты поняла, милейшая Василиса! – Алексей продолжает издеваться и поглядывает на Кая, ожидая реакции, которая может последовать дальше.
Но, кажется, Кай уже устал удивляться и воспринял всё спокойно, насколько это вообще было возможно…
Пока наша дала отставку местному бармену, дегустировала усовершенствованную Волковой «Мозговыдераловку» by Смарт, хозяин вечера пригласил всех желающих полюбоваться на несколько экземпляров в его коллекции древностей, относящихся к Востоку.
Кай мягко тянет меня посмотреть на то, что показывает Александр.
Взгляд сам собой прикипает к вееру, есть в нем нечто завораживающее, остальные артефакты уходят на край сознания, но веер остается в фокусе.
Он завораживает тем, что, казалось бы, в такой хрупкой вещи может скрываться такая сила.
Тряхнув головой и отогнав мысли о веере, я прошу Кая пойти прогуляться, становится душно, и хочется выйти на воздух, вдохнуть полной грудью.
От смеси духов начинает болеть голова, и появляется ощущение нахождения в парфюмированном магазине.
Он сразу соглашается, как раз в этот момент Герда собирается по просьбе Александра провести спиритический сеанс, и можно задать ей вопрос.
Это развлечение не для меня, во-первых, я в это никогда не верила, во-вторых, я просто боюсь знать свою судьбу, меня это просто может свести с ума.
Как бы мне не утверждали, что это все для того, чтобы лучше познать себя, я не соглашаюсь. Предпочитаю неведение.
Пусть все идет так, как есть, моя судьба сама меня найдет. Тем более, что моя судьба в лице Кая меня уже нашла, а что будет дальше, покажет жизнь.
Мы выходим к бассейну, к счастью, тут никого, и я спиной просто прижимаюсь к Каю, рядом с ним мне тихо и спокойно, рядом с ним не надо куда-то бежать, срочно что-то делать, с ним я могу просто жить и наслаждаться, что он рядом…
Мы просто болтаем о всякой ерунде, нас окутывает теплый вечер и еле уловимый пряный аромат как от специй, оглядевшись я распознала лавр и мирт. Не хочется никуда идти, а хочется просто стоять и наслаждаться вечером и его прикосновениями, невесомыми поцелуями и смехом.
Но в какой-то момент Кай каменеет.
Я не вижу, но чувствую, как поза из расслабленной перетекает в напряженную, руки обнимающие сдавливают чуть крепче, и голос теряет мягкость, становясь более командным, хоть он и пытается это скрыть.
Немного сопротивлявшись, я все-таки даю увести себя обратно в зал, к остальным гостям.
Кай провожает меня до одного из столиков подальше от основной толпы и, подозвав официанта, заказывает для нас кофе, и я была ему благодарна, потому что алкоголя больше не хочется, а от его взвинченного состояния и сама начала напрягаться.
Когда гости немного расступились, мне открылся вид на стол для спиритического сеанса. Герда все еще сидела за ним, но выглядела уставшей, а рядом был Дик, как раз передавал ей кофе, но рядом уже никого не было, видно сеанс закончился поэтому я махнула рукой, подзывая друзей.
Но кажется они меня не заметили.

...

Давид Моисеевич Черномор:

Покинув комнату, в которой Герда проводила спиритический сеанс, я вышел на террасу и спустился к бассейну. Тут почти никого не было в это время: большая часть гостей находилась в главной зале, другие разбрелись по особняку и территории парка, окружавшего дом. Я заметил Дориана, направлявшегося в сторону кипарисовой аллеи, хотел его догнать, но передумал. Думаю, он как и я, решил немного передохнуть от суеты праздника.
Я плюхнулся на стоявший у бассейна шезлонг, положил шляпу себе на лицо и принялся анализировать свои впечатления. Вечеринка у Хэйдса организована с размахом, вынужден был признать я. И дело вовсе не в деньгах хозяина дома, нет. Тут было нечто другое. Все было затеяно явно с каким-то умыслом. Знать бы, с каким…
Ту мои мысли вернулись к спиритическому сеансу, и волна возмущения вновь поднялась во мне. Выходит, прадед оставил мне в наследство картонку от своей шляпы, однако мне об этом не сказали ни слова. Догадываюсь, что картонку Самсон оставил себе, чтобы хранить в ней шляпу. Но он мог хотя бы сказать мне!
Я приподнял шляпу и поднес к глазам левую руку с часами. Как быстро пробежали двадцать минут! Надо вернуться в залу и найти Герду – я обещал станцевать с ней вальс, пока действие волшебного шампанского не закончилось.
Я поднялся из шезлонга, отряхнул брюки, нахлобучил шляпу и вразвалочку направился в дом.
И уже где-то на террасе отчетливо услышал одно слово:
- Немедленно! – заорал кто-то из гостей так громко, словно хотел перекричать музыку.
«И незачем так кричать, я и так все прекрасно слышу», - почему-то подумал я, входя в главную залу и осматривая ее в поисках Герды.

...

Емельяна Щукина:

Вечеринка со смертельным исходом. Вилла «Асфоделия».



Мне часто не хватало простого человеческого общения. Трепетные и откровенные разговоры с золотой рыбкой не считаются. Это моя рефлексия и самотерапия. Но если я и разговаривала с людьми: коллегами, начальником, интервьюерами, то обычно это было только по делу. А так, чтобы посидеть у бара, поболтать о жизни – давно такого не было. Разве что с Давидом в кафе, но это друг-мужчина и ему не особо интересно слушать про женские штучки. И здорово, что сейчас у меня появилась возможность пообщаться с Гретель.
[quote="Гретель Краус"]
– Нового… Ну, вот целая история с этим платьем случилась. Я не готовилась к вечеринке, хотела съехать, но тут шеф настоял. Сказал: без интервью не возвращайся. Если что, не подумай, что из-за Александра. Он удивительный и я его сильно уважаю. И Пятнышко такой классный! Жаль, что моя рыбка не терпит конкурентов… В общем, чтобы не ударить в грязь лицом, сегодня объехала несколько магазинов. Ничего не подходило под эпоху 20х. Или всё уже раскупили. Не знаю. Вернулась домой, стала рыться в шкафу. Он небольшой, но вместительный. Перебираю, значит, наряды, половину уже вытащила, отбраковала и тут вижу коробку в самом углу и вспоминаю, что это платье! Я получила его когда-то в подарок от редакции и ни разу не надевала, так как оно казалось мне старомодным. А сегодня этот наряд меня спас. Представляешь? Так тоже бывает.

Пока я болтала, мы подошли к бару. Как журналист я, конечно, всех знала по именам, но не всегда всех лично. Поэтому была рада услышать от Василисы подсказки.



Присев на свободный стул, я аккуратно положила сумочку на колени и поздоровалась с собравшимися.

– Добрый вечер всем, кого еще не успела поприветствовать. Прессу не вызывали? – Широко улыбнулась. – Нам с Гретель после спиритического сеанса срочно надо выпить чего-нибудь бодрящего. Говорят, в этом баре разливают лучшие напитки в традициях клуба «У семи гномов», это так?

Я настроилась прекрасно провести остаток вечера, но, видимо, этим планам было не суждено сбыться.


– Кто это так кричит? Не знаете? – повернула голову, чтобы что-то рассмотреть за толпой, но ничего не увидела.

Чувство тревоги вновь наполнило грудь тяжестью. Стало трудно дышать. Набралась наглости и взяла чей-то стакан с яркой неоновой жидкостью.

– Никто не возражает, если я попробую? – спросила, не обращаясь ни к кому конкретному. Сделала глоток. Алкоголь обжег горло и я поперхнулась. Из глаз брызнули слёзы. – Ой, нет. Мне чего-нибудь полегче, если можно.

Но тут мимо пробежал бледный слуга в расстегнутом пиджаке, хотя все остальные выглядели с иголочки.

– Да что там такое? Гретель, что скажешь? Стоит ли нам пойти посмотреть ближе?

...

Александр Хэйдс:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»

Беседа с мисс Золотовой и ее спутником в кабинете подходит к своему завершению, когда в пространство, выстроенное на логике и контроле, вмешивается случайность, или то, что люди называют случайностью, когда не готовы признать закономерность. Дверь открывается без стука – предупредительный Альфред Спокли никогда не позволяет себе подобного без особо веского повода. Александр хмурится и переводит взгляд на помощника еще до того, как тот открывает рот. Катастрофу легко ощутить по одному лишь изменению воздуха, по едва уловимому напряжению, которое всегда предшествует словам, способным изменить ход вечера.

– Сэр, - Спокли обращается к владельцу виллы тихо, но без своей классической английской нейтральности. - В библиотеке… произошёл инцидент.

– Конкретнее, - после паузы длиной в секунду произносит Александр, намекая продолжить, ведь касающееся дома происшествие от гостей едва ли удастся скрыть.

– Профессор Гастингс найден мёртвым.

Тишина, возникшая после этих слов, совсем иного качества, чем прежде. Она совсем не похожа на то плотное и уютное состояние контроля, что накрывает, словно одеяло. Нынешняя падает, будто бетонная стена, и давит своим весом. Гости Хэйдса переглядываются, едва сдерживая эмоции за масками деловых людей. Выражение лица Александра остается прежним, лишь в глубине темных глаз появляется арктический холод, что замораживает все вокруг.

– Кто обнаружил тело?

– Один из гостей. Но свидетелей больше, информация вышла за пределы комнаты, - сухо сообщает факты Спокли, как если бы говорил о смертоносном вирусе, вышедшем за пределы герметичного бокса.

– Вызовите полицию. Немедленно, - после паузы, в которой решения принимаются быстрее, чем формулируются, Хэйдс поднимается со своего места и бросает взгляд на представителей косметического бренда. – Боюсь, наш разговор придётся прервать.

Обращение к гостям звучит без извинения, но не из холодности, а из ясности приоритетов. Александр выходит из кабинета и спешит к библиотеке, вслед за ним торопится Спокли, уже доставший мобильный телефон. Секретарь вкратце обрисовывает ситуацию и диктует адрес виллы.

Музыка все еще звучит, но теперь она кажется неуместной, как смех в комнате, где уже известно то, что еще не объявлено вслух. Александр проходит через зал, и гости, сами того не осознавая, начинают замедляться, реагируя на его движение, на его выражение лица, на ту невидимую волну, которая распространяется от центра события. Хозяин «Асфоделии» остановился.

– Дамы и господа, прошу вашего внимания, - голос его звучит ровным, но лишённым прежней светской мягкости. Музыка мгновенно стихает. – Мне жаль сообщать, но один из наших гостей, профессор Генри Гастингс, был найден мёртвым, - зал заполняется особым шумом, состоящим из смеси шока, недоверия и мгновенно родившегося страха. – Полиция уже едет. До её прибытия я прошу всех оставаться в доме.

Слова не похожи на просьбу, это как фактически приказ человека, переходящего от роли хозяина к роли человека, который берет ситуацию под контроль.

– Среди наших гостей присутствуют врач и два частных детектива, - произносит он то, о чем несколькими минутами ранее напоминает Спокли, и переводит взгляд в зал, словно точно знает, где находятся эти люди. – Я прошу вас оказать содействие. До прибытия полиции провести первичную оценку произошедшего, констатировать смерть и начать опрашивать гостей.

В сопровождении специалистов в названных сферах Александр направляется в библиотеку. Доктору Краусу необходимо осмотреть тело, а частным детективам - задать вопросы обнаружившему труп мужчине. Это владеющий фермой неподалеку Илья Репин, знакомый Хэйдсу по проекту обновления виллы для мероприятия. В таком повороте судьбы есть что-то ироничное. Ведь костюмированный вечер, задумывавшийся как праздник жизни, внезапно становится местом, где прошлое, скрытые мотивы и человеческие слабости начинают выходить на поверхность. «Асфоделия», словно принимая новую роль, погружается в тишину. Однако теперь не из ожидания. А из знания – только ей известен убийца профессора Генри Гастингса.

...

Давид Моисеевич Черномор:

Если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдёт (из законов Мёрфи).

Найти Герду я не успел. Музыка в зале внезапно стихла, и в тишине раздался голос хозяина дома.
– Дамы и господа, прошу вашего внимания. Мне жаль сообщать, но один из наших гостей, профессор Генри Гастингс, был найден мёртвым, - произнес он ровным голосом.
«Черт побери! Как это могло произойти?!» - с досадой подумал я и оглядел присутствующих в зале гостей. Люди были удивлены и шокированы произошедшим. По залу, заполняя все пространство, гулом неслись испуганные возгласы «Ах!» и тревожный шепот. Кто-то из дам упал в обморок.
– Полиция уже едет. До её прибытия я прошу всех оставаться в доме, – продолжал говорить Хэйдс. - Среди наших гостей присутствуют врач и два частных детектива. Я прошу вас оказать содействие. До прибытия полиции провести первичную оценку произошедшего, констатировать смерть и начать опрашивать гостей.
Я ощупал свой пиджак - пистолет был на месте. Кажется, в этом доме с этой минуты для меня будет много работы... Но мне вдруг показалось странным, что Хэйдс пригласил меня на вечеринку в качестве частного детектива. Была ли это простая предусмотрительность или он знал о готовящемся преступлении против профессора Гастингса? По опыту я знал, что верить на слово никому нельзя.
Я снова вспомнил о Герде. Потанцевать нам с ней, судя по всему, не удастся, но почему бы не воспользоваться ее способностями медиума, решил я. Однако сначала нужно опросить одного человека. А потом взглянуть на мертвое тело.
- Простите, вы Илья Репин? – спросил я молодого мужчину крепкого сложения. – Меня зовут Давид Черномор, я частный детектив. – Я предъявил ему свой значок. - Мне сказали, именно вы нашли тело. Как это произошло?

...

Стефания Золотова:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»

Мистер Спокли находит нас в зале, около бара. Под давлением Девида, я всё-таки ем какие-то закуски и угощения. Поит крепким кофе, от которого мне хочется плевать, совершенно не люблю такое. Просто, видите ли, мне надо протрезветь, а я столько не пила, чтобы опьянеть. Мысли возвращаются в комнату, где царит полумрак. И куча вопросов крутится в голове, оставаясь без ответа. Головой понимаю, что всё сделала правильно, но сердце такое глупое, бьётся совсем по-другому, с тоской.
У мистера Спокли немигающий взгляд и безэмоциональное лицо, прямая спина, чёткие шаги. По словам друга, мужчина – неизменный и верный секретарь, от которого даже муха не пролетит, не обозначив свой маршрут. Он как доберман в мире секретарей. Идеально подходит для такого человека, как мистер Хэйдс. Такие выводы делаю, идя следом за мужчиной. Волнения нет, я уверена, что обсуждения бизнес-плана пройдут на высшем уровне. Я верю в нас с Девидом. Естественно, в него больше – он мозг нашего проекта.

– Отвечу тем же, благодарю, что нашли время принять нас и за высокую оценку нашей работы. 
Кабинет полностью олицетворяет своего хозяина. Роскошный интерьер, искусно сделанная мебель, тёмные оттенки и ничего лишнего. Ловлю себя на том, что в таком интерьере я ощутила бы себя комфортно.

Лёгкая улыбка появляется на губах. Скрывать нечего, мне приятно, что мистер Хэйдс умеет читать между строк. Всё произнесённое им, конечно, для бизнеса очень важно, но я вкладывала сюда немного другое. Смотрю прямо в глаза собеседника, в тёмных омутах по-прежнему таится загадка, и в них можно утонуть, кажется, что не видно зрачка, потусторонние. Мне бы увести глаза, но я делаю вызов само́й себе, что выдержу.
– В первую очередь, я как женщина, хочу иметь в своём ежедневном уходе качественную и натуральную, но по приемлемым ценам косметику. Конечно, все, кто здесь присутствует, понимают, что могу позволить дорогие бренды. Сейчас же, я говорю от лица тысячи женщин, которые не могут позволить себе приобрести качественную уходовую косметику, вместо этого покупают товары с плохим составом, а это серьёзно влияет на состояние кожи и волос. Или совсем не используют, позволяя себе только стандартные средства. Наша же целевая аудитория — это женщины с разными доходами. В плане было отражено, благодаря чему будет понижаться ценовая категория. Мы также хотим максимально прозрачно показать наше производство, что используем только натуральные ингредиенты в составе и проверенных поставщиков. И одно из главных — донести мысль, что мы не используем животных для тестирования. Конечно, есть на рынке фирмы, отрицающие, что используют этот метод, но кто проверял? В наших же планах показать в реальном времени, как будет проходить производство. И конечно же, запустить свою лабораторию со своим учёными, которые будут создавать уникальные формулы, позволяющие в конечном счёте получить уникальный, доступный продукт. 
Я не знаю, как сумела всё это выговорить, но горжусь собой. Всеми вопросами бизнеса занимался Девид. Да, я была в курсе дел, но не углублялась. А этот стартап стал моим детищем. 

Не успеваю ответить, как дверь открывается и входит мистер Спокли. Я без ложной скромности, слушаю, о чём говорит помощник мистера Хэйдса и не удивляюсь его словам. Почему-то кажется, что вечер так должен был закончиться. В некоторых детективах, например, так и происходит. Нежно люблю "Пуаро Агаты Кристи". Интересно, здесь найдётся такой детектив? Разговор закончен, а выводы не сделаны. Но, после таких новостей о бизнесе разговаривать совсем не хочется. Поэтому можно понять мистера Хэйдса и его стремительный уход. С Девидом решаем присоединяться к гостям. Любопытство толкает туда, хочется узнать, чем же закончится этот вечер и кто убийца.

...

Анна Алисия Додсон:

Вилла "Асфоделия". Терраса.

Что-то началось... какое-то странное возбужденное движение.
Оборачиваюсь и замечаю, что все гости хлынули к комнате с артефактами.
Странно. Какое-то новое развлечение?
Александр сегодня в ударе, что ни минута, так веселье для гостей.
Но мне почему-то не хочется веселиться.
Пожалуй, лучше остаться тут.
И смотреть дальше на небо.
Думать о том, как может или могло быть.
Да, лучше пока здесь, в этой тишине летней ночи.
А веселье - ну пусть идет своим чередом, но без меня.

...

Бин Мао:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»

– Никуда не уходи.
Где-то я уже это слышала.
Ожидание Ильи Репы перешли в любопытство к окружающему пространству.
Пора или не пора?
Для успеха не хватает всеобщего бум и бам – происшествия. Сместить, так сказать, угол обзора.
Поерзав на лавочке, вспоминаю про визитку, она лежит под моим бедром. Надо бы убрать в надежное место чтобы не потерять. Хочу на хутор, грызть морковку, гоняться за курочками. Все блага деревенской жизни надо испробовать раз приглашают, заботливо кормят, хорошо танцуют.
 У дамы имеются потребности и их необходимо удовлетворять не только мороженным.
 Оглядываюсь по сторонам, вспоминаю про сумочку дамскую, оставленную на барном стуле перед танцами. Надо забрать. Там нужные вещи как у Мерлина в шляпе.
Ничего не случится, если я покину место романтических встреч и сладких бесед всего на пару мгновений. Я же вернусь к сладкому и приятному.
У бара все еще людно, много коктейлей и бесед.
На стуле одиноко лежит моя сумочка. Беру ее в руки проверяю замочки. Оно не столь и нужное проверять их, но всё же, вдруг, кто из гостей разгадал загадку и заглянул в ридикюль. Ноль шансов из ноля.
Замки не распечатаны.
Пора бы и посетить дамскую комнату. На лавочке Илью не видать, значит, у меня есть время припудрить носик.
Может кавалер сбежал трусливо? Да не… Репа не такой. Хотя… хотя я знаю, где он живет. Приду и накажу! Вот.
Поднимается возня, музыка смолкает и голос размеренно и монотонно без единого всполоха окраса эмоций выдает:
 

Вот это поворот!
Может и мне на руку будет.
Здание покидать нет желания, как и отвечать на вопросы полиции, а вот туалет манит и зовет.
Иду мимо толпы вдоль стены, хотя толпа уже движется в том же направлении что и я, создавая дополнительное беспокойство и без того переполненному мочевому пузырю. Все сворачивают, а я проскакиваю дальше по коридору. Хорошо, что они все шли по другому праздному интересу.
Туалетная комната не занята. Делаю свои дела, мою руки. Из декольте торчит визитка, решаю ее переложить в сумочку.
На скамейке ухажёра не оказалось. Вздыхаю. Пойду смотреть на труп.
Народу стоит много, приходится протискиваться под возмущения зевак. Чтобы увидеть картину вечера мне приходится наступать на ноги дамам, щипать за попы всех подряд отвлекая внимание, создавая просветы в ерзающей толпе от неудобства.
Захожу в библиотеку под крики:

Та самая женщина, которую расхваливал хозяин дома на сцене, теперь выглядит немного не так лощено. Ее вид внушает угрозу всем и вся. Репин и она знакомы выходит.
Ее речь направлена мужчине.
 А вот и допрос детектива. Я вовремя.
Комната осквернена телом. Хотя, как посмотреть отличное жертвоприношение...
У Александра теперь столько новшеств и перестановок в доме после ремонта и вообще...
Подсудимый оборачивается.
Не может быть. Репа!
- Нет, я, конечно, попросила удивить меня, но не настолько! – обращаюсь к своему кавалеру. Он растерян и мой сарказм переключается в режим тревоги за смертного. Он не просто зевака? - Илья, тебе нужна помощь? – какую я ему могу оказать помощь, к чему это благородство.
- Подождите. Уважаемый, детектив, этот человек весь вечер провел со мной. Мы танцевали и общались в зале. Он не мог этого сделать. Это недоразумение.
Или мог?

...

Николь Редд:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»
Комната редкостей

Николь слышала, что в поместье обнаружен труп коллекционера. Убитого нашел некогда так обходительный с ней молодой человек по имени Илья Репин, и по слухам, вероятнее всего, он и являлся убийцей. Впрочем, Николь мало волновало, кто убийца, ей важнее было своими глазами увидеть тело убитого.

Николь Редд пробралась в комнату редкостей, где произошло убийство, и сделала фотографию трупа Генри Гастингса на старенький поляроид. Щелчок. Вспышка. Еще один миг – и мир сузился до маленькой, мерцающей карточки, запечатлевшей мгновение смерти.

Вдруг рядом раздался чей-то голос. Один из гостей, чье имя Николь не расслышала, ловко выхватил снимок из её рук.

— Собирались продать это желтой прессе? — недружелюбно спросил он. Его глаза сверкнули подозрением.

— Снимок не для газеты! — отрезала Николь, возмущенно глядя на гостя.

— Не для газеты? А для чего тогда? — не унимался гость.

– Это для личных нужд, — Николь вырвала снимок у гостя, но секунду спустя тот снова таинственным образом оказался в его цепких руках.

— Что еще за личные нужды? — строго спросил он.

Желая успокоить гостя и прояснить недоразумение, Николь показала ему фотоальбом, который так удачно оказался у нее с собой, с распечатанными фото покойников. Гость замер, опешив от ужаса и удивления.

— Зачем вам такие фото?! — воскликнул он в сердцах. — Вы что, коллекционируете изображения трупов?

— Это не из прихоти, — уточнила Николь. — Это ради науки! Тот снимок, что вы у меня забрали, можете оставить себе на память. Я сделаю еще один.

Николь кокетливо подмигнула гостю и снова щелкнула фотоаппаратом, из которого через мгновение выползла полароидная карточка с новым снимком — свежим отпечатком тайны.

...

Ганзель Краус:

Извините, буду матом (с) Сергей Лавров

Я вошёл в библиотеку, где царил полумрак, нарушаемый лишь отблесками хрустальных люстр. Воздух был пропитан запахом старинных книг, дорогого табака и едва уловимой тревогой.
Гости, собравшиеся здесь, расступились, пропуская меня к телу.
Уж слишком их много. Я хоть не детектив, но понимаю, что присутствующие затопчут любые улики, какими они не были. Происходящее больше напоминает балаган, а не место преступления.
Профессор лежал на персидском ковре, его поза казалась неестественно спокойной, почти академической, словно он просто задремал над очередным фолиантом.
- Тело двигали?
- Мы положили его на ковер...думали, так лучше - отвечает мой недавний знакомый мистер Спокли. Кажется, случившееся несколько поколебало даже его хваленую невозмутимость.
Я опустился на одно колено. Взгляд, натренированный годами практики, сразу отметил характерную бледность, не свойственную живому человеку даже в тусклом освещении. Кожа была холодна на ощупь. Я проверил пульс на сонной артерии — тишина.
- У кого-то есть зеркальце?
Мельком замечаю сестру и Емельяну, замерших в дверном проеме. Последняя подает мне круглое маленькое зеркальце, что Гретель извлекла из своего клатча.
Дыхания не было - поверхность осталась незамутнённой. Сердце молчало. Смерть наступила некоторое время назад, тело уже начало остывать.
Я уже собирался объявить свой вердикт собравшимся, когда мой взгляд упал на воротник его крахмальной рубашки. Что-то было не так. Аккуратно, стараясь не привлекать лишнего внимания резкими движениями, я чуть сдвинул шейный платок и край воротника.
И вот оно. Под самым ухом, у основания шеи, едва заметная на фоне бледной кожи, темнела крошечная царапина. Она была настолько мала, что её можно было принять за случайную ссадину или след от неудачного бритья. Но мой профессиональный глаз видел иное: края были слишком ровными, а глубина — подозрительно точной.
Я поднял взгляд на гостей. На их лицах читались ужас и любопытство. Я поправил платок, скрывая улику.
— Мне очень жаль, мистер Хэйдс, он безусловно, мертв. Смерть, судя по всему, была мгновенной и безболезненной. Вероятно, отказ сердца. А вот причина... - я встал, обводя взглядом присутствующих. - ...явно неестественная. Это было убийство. И убийца, увы, один из гостей вашей вечеринки.

...

Женька Волкова:

ххх: Вечер добрый, сколько будет по цене заливать фундамент под деревянный дом размером 6х5? Вместе с бригадой.
ууу: Залить вместе с бригадой?
www: Так бетона меньше уйдет и армировать не надо.
zzz: И платить не надо.

Вечеринка на вилле "Асфоделия"
Андрюха, у нас труп, возможно, криминал, по коням (с)

Все же для "пати фо эврибади дэнс" это мероприятие слишком серьезное. Даже мозговыдираловки - гениальная идея Смарта, в одиночку не спасали. Хотя смешивать их было весело, я вообще люблю барную стойку, сроднилась с ней в старые добрые времена, когда Смарт, я и Дерек, который чОрт, спорили, кто выпьет больше мозговыдираловок и пройдет по нарисованной черте рядом с клубом.
Ну, у меня свой стиль, Смарт мешает иначе, но традиции это такая штука, в моих творениях они тоже есть. Только вы точно уверены, что хотите именно мозговыдираловку? Они ж ядреные, зараза, до невозможности. Это меня не пробирает. А они не маги и Зверя у них нет. Вам же плохо будет, ну. Но, как говорится, любой каприз за ваши чеканные монеты. Вручаю несколько напитков, слежу, чтобы им не достались самые крепкие - эти и меня немного так забирают. Любопытство победило, констатирую, наблюдая, как гости таки решили схватить пару мозговыдираловок с ромом. Завтра у аптек будет нехилая выручка, да. Возвращаются Ганс и Дориан, и Док требует кальян. Остальные его поддерживают, Алеша если б мог всеми четырьмя копытами голосовал бы.
- Выбираем вкусы, товарищи, - мне для преобразования и магический круг не особо нужен, но так надежнее. Чай не свой родной дом, а чужая вилла.
- Банан и кокос.
- Арбуз, апельсин и ваниль.
- Двойное яблоко, ваниль и корица.
- Ананас, грейпфрут и капучино.
- Кола и лимон.
Угольки вспыхивают, и в воздухе начинает виться легкий дым с привкусом ванили. Один из моих любимых тоже. Ура трансфигурации и мягким пуфикам вместо кресел. Еще бы подушечки, и можно созерцать прекрасное - природу за широкими панорамными окнами, закат и первые звезды на бархате неба. Но я слишком хорошо знаю себя. И вечер без приключений не может быть. Никак. Что и подтвердилось, когда среди дыма и приглушенного света появились легкие нотки некроэнергии. Корина ощутила это раньше меня, вон, Ржевского вспоминает. Ну, все же некромант. Имя мне ничего не говорило - как Джордан я с коллекционерами не пересекалась, я и тогда не особо любила людей. Потом - тем более. Если он и побывал в каком-то из храмов, то я не запоминаю травоядных.

- Ну что, ждем?
- Подождем, тут такое лайв-экшен шоу начинается. Под кальян самое то. Можно обдумать тщетность нашего бытия.
- Телепортация решает этот вопрос. Но подождем, пожалуй. Да и Дока надо поддержать.
- "Империо" и нет проблем.
- Или "Круцио", ага. Сразу признаются.
- Пожалуй, обойдемся... более гуманными методами, - да, Док не меняется. Серые земли "Звездочкой" спасал же.
- Окей, приняли. Но если что - ты знаешь, где нас найти. Так, что там у нас по вкусам осталось?
- А давайте ананас?
- Давайте. Алеша, угольки сюда давай, они почти погасли.
- Только пожар тут не устройте!
- Обижаешь. Мы профи.
Что ж, подождем Ганса. Я за идею Корины плюс всегда можно поднять и допросить труп. Но, тут решают все немагическими методами. Покурим, понаблюдаем, подождем. Жаль, теперь не сбацаешь волну для серфинга на улице. Но и кальян тоже неплохо.

...

Илья Репин:

Вилла "Асфоделия"
Трое и снежинка
Пятеро и труп

Дело на вилле у Хэйдса поставлено четко. Потому что очень скоро все вокруг приходит в движение. А я сам становлюсь центром о-го-го какого внимания.
Первым по мою душу является крепкий черноволосый мужчина с цепким взглядом. Про него я почему-то сразу думаю, что у него должно быть оружие. Но мне он демонстрирует значок частного детектива.
Так. Вечер перестал быть томным окончательно.

Смысла не отвечать на вопросы у меня нет. Хотя я не обязан, в целом. Частный детектив – это не полиция. Я киваю, собираясь с мыслями. Но дальше этого дело не идет.
Потому что к нам подлетает Эл. С таким видом, будто это она обнаружила труп. Еще один?!
А дальше – в лучших традициях Эл. Я помню, что у нее эмоциональный диапазон – как у хорошей оперной певицы голос. Отсель – досель. Но в этот раз даже для Эл это перебор. Сама придумала – сама бросилась защищать. Это было бы мило, очень мило и даже трогательно  – если бы не труп рядом.
Перевожу взгляд на детектива, который, кажется, вот-вот достанет оружие, а оно у него, я уверен сто процентов, есть. Потом на Чеширского. Так, мужик, давай-ка, включайся. Кто, если не ты? Мне тут показания давать надо, я как бы занят. Ты же видишь, Эл заносит. Что-то она на это так эмоционально реагирует. Слишком. Даже для Эл слишком.  Может… Так, стоп. Ты что, ее обрюхатил?!
Но додумать эту мысль не успеваю. В нашем полку прибывает. Мао  тоже решила не ждать милостей от природы и взяла дело в свои руки. Точнее, ноги. Голос ее ровный, уверенный.

Я давлю неуместный приступ смеха. Какие же вы милые, девочки. Мне еще ничего не предъявили, а вы уже бросились меня защищать. С такими защитниками и врагов не надо.
– Все в порядке, – касаюсь локтя Мао. – Все в полном порядке, – трогаю за плечо Эл. – Эй, Эл. Помнишь? – тихонько. – Ли-мон-чел-ло…
Это наш код. Это слово, которое означает: «Выдохни. Расслабься. Жизнь прекрасна».  Эл смотрит несколько секунд, потом выдыхает. На ее лице появляется слабая улыбка.
– Друзей не…
– … выбирают, – торопливо заканчиваю фразу я. Заканчиваю неправильно, но правильное окончание этой фразы – тоже кодовой, родом оттуда же, откуда и «Лимончелло» – сейчас произносить будет не к месту.
Эл улыбается, уже уверенней. И приваливается к плечу Чеширского.
А я оборачиваюсь к Черномору.
– Тело нашел я. Примерно… минут… – бросаю взгляд на запястье. – Минут пятнадцать назад. Оно лежало лицом вниз. Каюсь – я перевернул его, чтобы проверить. Я думал, что человеку плохо. Но не думал, что… настолько, – тут у меня все-таки вырывается нервный смешок.  Прокашливаюсь. – Тело я трогал. Когда переворачивал и когда проверял пульс. После чего сразу же вышел из комнаты. Больше ничего не трогал. А, да. Запнулся о веер.  Он лежал на полу, вот здесь. А где он?!
И  эту мысль я тоже не успеваю додумать. Потому что приходит доктор Краус. Ну да, у нас тут полный комплект. И детектив, и доктор. И, судя по словам доктора, убийца.
Очаровательно. Полный комплект.
Только веера, сука, не хватает.

...

Гретель Краус:

Этот простой разговор с Емельяной, наверное, одно из самых хороших событий этой вечеринки. Когда я в последний раз вот так непринужденно болтала с кем-то? Может, меня все-таки можно выдержать, хотя бы в малых дозах.

- Я не так хорошо знакома с мистером Хэйдсом, но думаю, он отличается поразительной способностью завоевывать расположение и притягивать к с себе магнитом дам без каких-либо усилий. Словно лампа фонаря, к которому летят мотыльки - я поигрывала соломинкой от коктейля, ударяя ей о поверхность хрустального бокала - Хотя, я могу и ошибаться.
Откладываю соломинку и пожимаю плечами.
- А выглядишь ты просто замечательно, вот уж кому действительно к лицу стиль этой вечеринки. Интересно, кем бы мы были в "Ревущие 20-е"? Так и вижу тебя звездной поэтессой Серебряного века, в каком-нибудь салоне с кучей поклонников.

Вечер явно перестал быть томным ибо в библиотеке обнаружился труп. То, что труп именно труп уже подтвердил брат. А Давид, резонно предположил, что главный подозреваемый тот, кто тело обнаружил - уже допрашивал какого-то мужчину, которого тут же наперебой принялись защищать красивые девушки.
Глубоко вздохнув, я подошла к Гансу.
- Мгновенная смерть, но не от удара? На теле нет никаких следов, синяков, уколов, гематом?
Тот качает головой.
- Это мог быть яд?
- Вполне. Но без специальной экспертизы не обнаружить, ты и так знаешь.
- Что ж, будем надеяться, что больше никого не постигнет подобная участь и убить хотели конкретно его...профессора Гастингса.
Емельяна возвращает мне зеркальце и я замечаю на ее лице тень сомнения.
- Емельяна, ты кажется, знаешь всех гостей этой вечеринки. Скажи...не была ли ты раньше знакома и с убитым?

...

Алеша Лосевич:

Вилла. Пати.
«Вдохни паузу, выдохни суету».

Сижу себе, мозговыдираловку by Маг потягиваю. Никого, как говорится, не трогаю. Весело. Музыка под куполом хорошая. Тут тебе и «Тополиный пух», и «Сиренька»…. Ну, кароч, все как я люблю. Вайб, что надо.
Возвращаются двое из друзей Мэл. И тут же требуют кальян. О, это вот респект и уважуха, товарищи! Мэл, между прочим, специалист в этом вопросе. Забивает на ура. В том плане, что и вообще она забивает, и в кальяне вкусы зачетно смешивает.
И пошло дело! Выбирай не хочу. Эх, бананы-кокосы, апельсиновый рай!

Затягиваю. Хорош. Голову кружит не хуже тех самокруток, что мы у Мурашки потребляли. Но ежели там на хи-хи больше, то тут – расслабон!
Я аж чуть со стула не стек. Как вдруг, опачки, приехали! Начинается чистый гоп-стоп и вечер перестает быть томным. Выясняется, что какого-то профессора, вредная такая рожа у него была, что и говорить (ох, ты ж… о покойниках плохо-то нельзя), кокнули. Док, который больше всех требовала кальян с грустью в глазах следует обследовать обнаруженный труп. Ага… Ну а нам-то что? «Жизнь – такая штука, никогда не знаешь, где кирпич на голову упадет»: философски решаю я, выпуская очередное облако дыма. Трупом меня не удивить, убийством тоже, а вот в кальяне угольки-то перегорят. Не дело это! Выпускаю еще одно облачко ароматного дыма.
Тем паче, что Маг мне угольки как раз предлагает поменять! Вот! Ну не пропадать же добру!
Благодарю мою заботливую соулмэйт (и шой-то я в тебе такой влюбленный?!). Посидим, покурим, подождем чего там будет.
Слышу даже детективы у нас тут! Должен заметить хозяин вечеринки прям подготовился… И расследование на месте и труп, и веселье, и медиум. И детектива целых два штука! Огонь, а не подход к делу! Сразу видно, человек с опытом по пати.

Я, кстати, вопросы медиуму задавать не стал. Вот еще. Как узнаю, что в будущем стану козлом, а не Лосем, а еще хуже – Оленем! Не-не. Лучше тут, тихонько под музончик расслабончик словить.
И все ж. Че, прям всех опрашивать будут? Я если что: сидел. В смысле, тут сидел, а там, славь те Хосподи, не бывал.
Я тут слышал подруга Мэл некромант… может, труп «оживить» да и спросить, как дело было. И все дела. Ржу с этого. Представляю глаза гостей.
- Мэл, а мы пойдем смотреть?
- Зачем, ты че жмуриков не видел, Алеш?
- Да и то верно! А подай щипчики, угольки переверну…

...