Игровой клуб "ОПГ" [АРХИВ 1]

Lapulya:

Доброе утро. ))

А вот и Алла с красивостями. Рада видеть ) Я теперь тоооже хооочууу такое же )))

Солныш, приятно вновь увидеть Колдеров. Зарисовка получилась очень легкая, с юмором, но при этом очень чувственная. Спасибо за них. )

Лена, мое женское любопытство просто изнемогает, как хочет узнать, кому ты подарила такой прелестный подарок. )) Красивое видео и эти прикосновения в нем. Прям мурашки по коже. И очень подходящий стих.

Milau, забавный ролик. Смотрела этот фильм, наитупейший, но в ролике все очень органично. )) И вечеринки, ну как их еще проводить? )))
Насчет первого ролика забыла сказать, очень понравился. Особенно момент с расстегиванием молнии на юбке. Я залипла на нем. Только быстро как-то. Нравятся мне такие моменты в общем )

Татьяна, скажите *подносит микрофон к губам* откуда вы черпаете вдохновение? Что каждый раз ваша история настолько отличается от предыдущей, и становится еще более интересной. Спасибо вам за это.

...

Фройляйн:

Приходилось несколько раз проводить тряпицей по одному месту, чтобы оттереть масленные пятна с загрубевших, шершавых пальцев. Орш перевернул ладонь, находя её больше следов машинного масла. Он сжал кулак, проверяя не выступит ли кровь на сбитых костяшках, и хмуро посмотрел на свой байк.

Бой вчера был каких мало. Быстрый и ловкий противник отлично уворачивался от ударов Орша, хитро использовал все его слабые места и нанёс несколько болезненных ударов. Тигр-оборотень. Орш узнал кота по запаху, как и тот узнал его. Хорошая драка, достойный противник – Орш ценил такие редкие поединки. Он вытянул лицо, убеждаясь, что щека – вчера вздутая и красно-лиловая от мощного удара – уже не отзывается болью на попытку пошевелить губами. Славный поединок закончился победой Орша в пятом раунде и заверением жаждущего мести полосатого кота, что они видятся не в последний раз.
Оршу сказали, что Кинг – так нескромно величал себя на ринге и вне его тигр-оборотень – приехал специально по его душу из Южной Каролины. Чем он обязан такой чести Орш так и не понял, но злоба в глазах побеждённого кота была неподдельной.
Поздний вечер принёс мощный заряд адреналина, сброс напряжения и приличную сумму – Орш был доволен, пока не обнаружил свой Харлей совсем не в том состоянии, в каком тот был ещё два часа назад. Кто-то оставил свой грёбанный росчерк на бензобаке, разбил фары и проколол колёса. Маленьких пакостников в округе было пруд пруди, но «коня» Орша они обходили стороной. Орш был почти уверен, что это маленькая месть кота. Ну, а что, не удалось захватить мировое господство, так хоть в тапки нассал.
Как бы там ни было, а домой он добирался вдвое дольше обычного.
Изучив в зеркале свою помятую физиономию и прикинув, что с утра несколько часов проторчит в гараже, набил SMS для Софи.
«Эй, извини, но приехать не смогу. Буду чинить байк. В следующий раз, ок?»
Ответ он не получил, чему, впрочем, в четвёртом часу ночи не удивился.
Софи нашла своё место в его жизни. Появилась в июньское полнолуние и стала частью ежемесячных сборов. После того единственного раза, медведя она к себе больше не подпускала, но люди игнорировать друг друга не могли. В августе они обменялись номерами телефонов, но до сентябрьского полнолуния не созванивались и не написали друг другу ни слова – вроде как, говорить было не о чем. Травма Софи, полученная в ту ночь дала повод для разговоров. Глупышка, отправившись в свой любимый малинник, попала в капкан, коих в лесу, после обнаружения убитого волками человека, стало великое множество. Орш был тем, кто помог ей выбраться, обработал рану, а потом подвёз домой. На следующий день он отправил ей своё первое «Ну, как ты?» и они стали изредка переписываться.
Было в ней что-то, что вызывало улыбку у Орша и сытое довольство у его зверя. Нет, ничего особенного между ними не происходило. Редкий шутливый флирт Орша Софи оставляла без ответа и вскоре он перестал, решив, что ей это не нравится. Она была одной из тех соседских девчонок, с которыми можно прожить бок о бок полжизни и ни разу не подумать о сексе. Ну, хорошо, как у любого здорового, молодого мужчины, мысль у него, бывало, проскакивала, но с Софи было хорошо и без этого. Уютно, что ли, и можно было просто быть самим собой, не боясь ляпнуть что-то такое, что вызвало бы недоумение у человека. Чаще всего они говорили о том, что касалось их второй ипостаси. Том, что должно быть скрыто от простых людей, но чем хотелось поделиться. Делилась, в основном, Софи, а Орш слушал, отделываясь привычным «нормально» на вопрос о делах.
В эти выходные они решили сходить куда-нибудь в человеческих обличиях – полнолуние, время их встреч, такой возможности не оставляло. Кто же знал, что планы нарушат.

Тяжёлые серые тучи, на свинцовом небосклоне, не оставляли ноябрьскому солнцу ни единого шанса быть увиденным почитателями. В воздухе пахло озоном, но тучи не проронили пока ни капли.
Серый день не портил настроение Орша. У него его и так не было. Он заменил фары и перебортовал колёса, а теперь взирал на изнахраченный чем-то острым, навроде отвёртки, бензобак.
– Привет.
Он обернулся к открытым настеж воротам и удивлённо моргнул.
– Софи? А ты что тут?
Взгляд девушки оббежал гараж, не надолго задержался на байке и остановился на лице Орша. Она пробежала разделяющие их метры и почти налетела на Орша.
– Я так и знала, что с тобой что-то случилось, - тёплые пальцы легко коснулись его щеки. – Больно?
В её глазах плещется тревога, чего он совсем не ожидал.
– Всё окей, я быстро восстанавливаюсь, – напоминает, чувствуя беспокойство Софи и не сводя с неё глаз.
Облегчение скользит тенью по её лицу, но не прогоняет переживания бесследно. Софи порывисто встаёт на носки и тянется к плечам Орша, чтобы обнять.
Он хмурится, но молчит. Легко подхватывает девушку под попку и, оторвав от пола, поднимает выше. Софи крепко обхватывает его шею руками, прижимается всем телом. Щекой к щеке. Замирает. Он чувствует её всю. То, как тесно она жмётся, как двигаются её пальцы на его спине, её дрожь и горячее дыхание у своего уха. Её сердце бьётся так часто, что не заметить невозможно. Взволнованно. Волнуя его. Что-то меняется, когда оба осознают интимность момента, отклик своего тела на близость другого. Воздух ощутимо нагревается, становится гуще. Софи немного отстраняется, заглядывает в лицо Орша и встречает взгляд, горящих желанием глаз. Он тянется к ней обманчиво лениво, медленно. Даёт возможность оттолкнуть. Касается губ Софи своими, раскрывает их языком, проверяет. Её щеки вспыхивают жарко. Она такая милая, когда стесняется. Орш считает, что стесняться нечего, хотя согласен, что тот первый раз считать не стоит. Софи отвечает на поцелуй, обхватывает его язык губами, втягивает глубже в свой рот, сосёт. У Орша рвёт крышу. От смелой ласки «скромницы», от её запаха. Он особенный. Неуловимая для людского обоняния нота будит медведя. Зверь в восторге от близости медведицы, ведёт носом у её уха, сжимает крепче. Орш прикусывает мочку Софи, проводит по ней языком и слышит стон. Смущает только одно – она маленькая. Макушка едва достаёт до его плеча, и такая худая, что тонет в его объятиях. Орш сознательно выбирает женщин покрупнее, способных выдержать его напор, величину и вес. Её он боится порвать.
Охватившее его сомнение не остаётся незамеченным. Софи прижимается теснее, шепчет у самого уха «Не отталкивай меня». Трётся животом об его тело, сползая к паху, и издаёт звук больше похожий на довольный рык животного, чем на стон человека. Её пальцы ловко справляются с пуговицами его рабочей рубахи, проникают под мягкую, поношенную ткань.
– Не хочу делать тебе больно.
Орш серьёзен – случаи были. Он обводит гараж глазами, пытаясь понять как вообще получилось, что он собирается трахнуть Софи. Девушку, которая избегала даже флирта, а сейчас, раскинув ноги, трётся о его член. Он не находит ни одной свободной поверхности, кроме седла Харлея. Не на нём же. Неустойчиво. Но мысль неожиданно нравится.
Он резко ставит её на ноги и, вопреки своим словам, спускает с её плеч куртку.
– Не сделаешь, – шепчет, переводя дыхание Софи.
Его бесит её уверенность. Он сдерживает грубое, грязное. Какая ему разница, каков её сексуальный опыт. Раз уверена – ей лучше знать. Стягивает через её голову шёлковую блузку, игнорируя ряд мелких пуговок, придуманных явно не для его пальцев, и на мгновение прилипает взглядом к груди. Не смотря на миниатюрность девушки, грудь у неё округлая, тяжёлая, с крупными тёмно-розовыми сосками. Он срывает с неё лифчик и, подхватывая, сжимает груди. Грубо. Оставляя на коже тёмное пятнышко масла. Софи прячет глаза за полуопущенными веками, снова кладёт руки на его плечи, тянется, прижимается губами к ключице. Орш расстёгивает её джинсы, встаёт на колено и тянет ткань вниз вместе с трусиками. Софи замирает, прикрывает рукой треугольник, украшенный выстреженной полосой курчавых волос. Орш выпрямляется, скидывает грязную рубаху, игнорируя жест скромности, берёт её руки и кладёт на пояс своих джинс. Сам стягивает майку и ждёт. Софи опускает молнию, ведя костяшками пальцев по внушительной выпуклости. Орш смотрит в её лицо. Она чувствует его взгляд и от этого смущается ещё больше. Ведь не маленькая, не безопытная, но когда он смотрит так пристально, словно испытывает, что делать не знает.
– Орш, – в её голосе просьба.
Он почему-то улыбается, тянет к себе ближе. Путается пальцами в её волосах, распускает их по её плечам. Она стоит так близко, что груди касаются его торса. Он склоняется к ней, слитным движением спускает джинсы и трусы со своих бедёр и приникает губами к её шее. Член стукается об её живот и Софи вздрагивает. Орш обхватывает ладонями её ягодицы, без слов приказывая развести ноги. Она ищет опору в его плечах, послушно поддаётся его рукам, обхватывает ногами талию мужчины. Украдкой смотрит вниз и вспыхивает ещё сильнее.
Он видит всё и не реагирует. Перебросив ногу, садится на байк. Как тогда в лесу, твёрдо упирается ногами в землю. Головка члена, дразня, касается нежных складочек – Орш ловит взгляд Софи, видит как она прихватывает нижнюю губку зубами. Немного перемещает руки на её попке, максимально раздвигает. Опускает Софи медленно, давая почувствовать давление, привыкнуть. Она мокрая для него, но он заставляет себя не торопиться. Медленно. Чертовски мучительно медленно, несмотря на то, что тело рвётся вперёд. Между её бровей залегает тревожная складочка. Орш цедит сквозь зубы ругательства и снова приподнимает её.
– Нет, – глаза Софи округляются, когда она понимает, что он собирается остановиться. – Нет, – повторяет мягче, приникает к его губам и двигает попкой, пытаясь насадиться на член.
Она так крепко насажена, что придётся вытягивать. Он как будто вбит в неё, заполняя до отказа. Его прошибает пот, потому что долго в её тисках он не выдержит. Сорвётся.
Орш целует её в горячий рот, с пересохшими от дыхания губами. Софи выгибается, позабыв о смущении, оставляет на его спине глубокие полумесяцы от ногтей и отметины зубов на ухе. Елозит, трётся, бездумно подталкивая его к грани, за которой он не сможет сдерживаться. Ему это нравится. Нравится, что её не пугают его грубые ласки и рычание, что не надо заставлять молчать зверя.
Жар лижет обоих, тела блестят от пота, сокрытые в это серое утро от взглядов случайных прохожих лишь стеной дождя.

***

– Так, зачем же ты всё-таки приехала?
Уже вечереет, дождь давно перестал. Они стоят у дома Софи, как два месяца назад. О том, что стало другим, знают только двое.
Он снова сидит верхом на Харлее. Софи стоит рядом, пытается отвести взгляд, не вспоминать.
– Я не всегда такая, как сегодня с тобой, – защищается, не зная как реагировать на вопрос, – если ты об этом.
Орш, незаинтересованный на вид, кивает:
– Я догадался.
Ещё бы не догадаться, если от девственницы её отличало только отсутствие плевы.
То, как Софи обхватывает руками плечи, притягивает его взгляд. Хочется заменить её руки своими, потому что... просто хочется.
– Я позвоню.
– Хорошо, – повисает в воздухе, окружённое сотней непроизнесённых слов.
Он затягивает узел платка на затылке и смотрит на девушку. Она делает шаг назад, на губах дрожит улыбка.
– Орш?
Он поднимает на неё глаза, убирает руку с ключа зажигания. Усмехается, чего не видно под скалящимся неровными зубами черепа платком, и протягивает к ней руку. Софи не ждёт повторное приглашение и шагает к нему, чтобы снова почувствовать большую, тяжёлую ладонь на пояснице, увидеть под стянутым с лица платком улыбку и целовать, пока не кончится дыхание.
– Я позвоню. – Повторяет он позже, ссаживая девушку с колена.
– Да. – Софи счастливо улыбается.
Орш смотрит настороженно. Её реакция на «позвоню» кажется ему преувеличенно радостной.
Софи улыбается так нежно, что Оршу становится не по себе.
С неба снова падают капли дождя.
Она легко касается губ, глядя вслед уезжающему мотоциклисту, и сердце перехватывает от понимания одновременно простой и чудесной вещи, которую она постарается донести и до него.

...

med-ve-dik:

Поездка на море.

Все баба-дуры!!! Зараза, как же так можно было встрять, Лёля?! – быстро идя по песчаной ребристой дороге, корила сама себя, вытирая тыльной стороной кисти медленно текущие уже злые слёзы.

С Олегом мы встречались четыре месяца. Он- симпатичный молодой перспективный москвич так красиво ухаживал за простой девушкой из Подмосковья, что умная я теперь ощущала себя полной дурой. Как можно было не увидеть, не понять? Но кто такое показывает в конфетно-букетный период?
Он позвал меня в поездку на море «своей» компанией и я решила, что это супер-романтика. Три влюблённых пары едут на трёх машинах. Останавливаются дикарями, живут неделю в своё удовольствие.
Кто же мог подумать, что моё удовольствие для него значения не имеет. Хотя мама же говорила:
- Алёнушка, куда ты? Он такой нервный и непонятный, а это Бог знает где. Что ты будешь делать, если что-то случится?
Можно было бы подумать, что мама накаркала, но я то знала – просто житейская мудрость и всё подмечающий взгляд.
То что у меня уже был секс с Олегом она поняла сразу. Потом я поняла её в скользь брошенное:
«Как-то ты не слишком удовлетворённой выглядишь»

Всё началось практически сразу. Только установили палатки, как парни взялись за жарку шашлыка, купленного в магазине последнего посёлка, и понеслось. Спиртное лилось рекой. Девушки несильно желали со мной знакомиться, тихо подхихикивая, косо поглядывая. Одев свой новый купальник, я накупалась и, поев, прилегла загорать, не имея желания пить крепкое в жару, чтобы потом голова была, как арбуз. То что я была трезвая меня и спасло.
- Ты чего тут разлеглась?! – толкнув мою ногу, спросил Олег, - Твоё место рядом с тем, кто тебе устроил этот отдых, - громко сказал он, пьяненько улыбаясь, - Звездишься, ни с кем не общаешься, оборзела?! – спрашивая или утверждая кипятился нетрезвый парень.
- Тебе что-то помочь? – желая сгладить, уточнила я, пытаясь понять, как можно было из приличного молодого под действием алкоголя превратиться в пьяное агрессивное быдло.
- Да, - практически заржав, - Расслабиться, - хватая меня за руку и больно потянув, - Пошли в палатку, – обдавая запахам алкоголя, зашептал мне на ухо, хватая руками за попу и больно сжимая, - Быстро!
- Олег, может попозже, - уже надеясь, что позже ему ничего кроме подушки не понадобится.
Папа у меня не пил, но я знала про такие специфические отношения- у моей подруги так жили родители. И уж чего-чего, а такого себе я точно никогда не хотела.
От размышлений меня отвлёк треск лямок купальника, когда меня за них дёрнули:
- Ты чё, б*я, теперь кобениться собралась?! Я тебя, что просто так взял?- сжимая мои запястья очень сильно, - Быстро, сука, в палатку и обслужила, как скажу а потом перед друзьями извинишься за свою неприветливость, - и дёрнув мою руку своей к моему лицу, что я сама больно ударила своей же рукой себя в челюсть. Прикусив язык, сдержала слёзы, пытаясь рассуждать, но меня затошнило. Страх, что если вывернет на него, то это разозлит его ещё больше, сковал всё тело и сдавил спазмом горло. Бросив спасительный взгляд на девушек, которые должны были бы проявить хоть простую солидарность, увидела, что они проявили её по своему- взяв своих парней они отправились купаться. Честно, я до чёртиков боялась, что он меня побьёт. Меня никогда не били и сейчас я всеми доступными способами собиралась «съехать на базаре», как говорил один мой одногруппник. Мой максимум был связан с сексом. Решив, что от меня не убудет, если я его им отвлеку, я сказала:
- Идём, идём, - до ужаса обрадованная, что мне хоть групповое не грозит, - Я даже не знала, что ты так напорист, - пытаясь повысить самооценку парня, чтобы обезопасить себя его довольством.
Наклонившись, забиралась в палатку, мысленно перебирала, где мои документы, деньги, ойкнула от сильного шлепка по ягодице, от которого на глазах навернулись слёзы.
- Сейчас, я тебе покажу какой я, а то всё наспех, - споткнувшись о край палатки, заваливаясь на меня, пробурчал Олег.

«Переживу!» - сама себя настраивала, когда его руки больно щипали мои соски, мяли и сжимали ягодицы и бёдра. Его пыхтение могло бы показаться смешным, но мне было не до смеха. Молодость была тем качеством, которое соперничало с алкогольным опьянением, жарой, усталостью. Стояк был такой, что в другой ситуации это было бы подарком. Теперь этот мужчина у меня вызывал только отвращение. Заставив пару раз себя застонать, чем явно его обрадовала:
-Попрыгай сверху, – отдал Олег мне команду, завалившись на спину и грубо потянув меня на себя, - Потом пойдём освежимся в море и продолжим, - прикусив плечо, шептал на всю палатку.
Закусив от злости и боли губу до крови, понимая, что освежиться нельзя ему давать никак, даже просто выпускать их палатки до ночи нельзя, если я хочу отсюда свалить, взяла дело в свои руки.
Гадко. Противно.
Откинув голову назад, чтобы ему было неудобно что-то разглядеть у меня на лице, хоть до этого ему было неинтересно - успела я или он был сверхскоростным, но…
Уверенна, что после моего соло его друзья будут думать, что он секс-гигант. Улыбка коснулась моих губ. Сумка с документами и кое-какими вещами висела на плече, позволяя надеяться, что моё путешествие с моря домой будет некатастрофичным.
Купальник было не жалко. Пусть попробует развязаться или дозваться кого-нибудь.
Балетки, которые я нашла в темноте, сменили сланцы, позволили идти быстро. От берега до станицы из которой можно было уехать до ближайшего города на автобусе по моим представлениям было недалеко. Стянув мокрые после купания волосы в хвост, практически бегу.

Машина вынырнула откуда-то сбоку, осветив меня фарами уже не позволяя юркнуть в придорожные кущи. Её скорость на этой дороге, напоминающей стиральную доску была такой, что какое-то время мы были на одном уровне и я отчётливо увидела, что водитель был без пассажиров. Проехав немного вперёд, машина остановилась и выглянув, водитель спросил:
- Подвезти?
Испугавшись, что попала из огня да в полымя, я быстро ответила:
- Нет, я просто гуляю, спасибо, - и для убедительности, - Тут до станицы рукой подать, - употребляя слово вместо деревни, чтобы казаться местной.
Глубоко вздохнув, парень громко ответил:
- Гуляешь? Лучше придумать ничего не могла? До станицы отсюда километров восемь.
И голос был такой, что когда он добавил:
- Не бойся, не обижу! – назвав себя ещё раз дурой, решительно направилась к дверце машины, твердо надумав воспользоваться помощью потому как восемь километров было расстоянием.
- Макс, - представился парень, когда я уселась на переднее сиденье.
- Лёля, - сорвалось с языка быстрее, чем я решила, что лучше назваться чужим именем.
- Тебя куда подбросить? – спросил мой новый знакомый.
Где-то в роддоме, когда мама меня рожала была инфекция авантюризма или зараза наглости:
- В Подольск, - серьёзно сказала я ему.
Взгляд, которым меня окинули и ухмылка на губах заставили сердце забиться быстрее.
«Лёля, б*ядь, успокойся, - сказала я сама себе, - Тебе что мало было жаркого приключения. Быстро сказала, что пошутила»
Не успела.
- Подмосковье? – уточнил парень, - А ты у нас мёд любишь ложкой? – улыбаясь, но очень серьёзно спросил меня.
- Да, - подтягивая колени к подбородку, - Но согласна, если подвезёшь до того места куда едешь сам.
- А если я уже? – спросил Макс, улыбнувшись, показал мне ямочки на щеках, и успокаивая, - До Ростова можешь поспать, - добавил парень, - Но только музыку не выключу, - и как-то оправдываясь, - Не люблю ночью ездить в тишине. И пристегнись, - кивнув на мои колени, строго сказал мне, заставив сесть прилично и щёлкнуть ремнём, сбивая с мыслей о жалости.
- Я люблю музыку и думаю, что не усну, - сказала, пытаясь победить появившуюся в тепле салона дрёму.
- Ага, думай, - зацепил мозг, как последнее, что мне сказали.

Не могу сказать, видела я это или же это была игра моего воображения, но мне казалось, что наблюдая, как поля сменяют друг друга, проносятся хутора и посёлки, а на востоке встало солнце, окрашивая богатые степные пейзажи алым, я мысленно переживала ситуацию с Олегом и не выдержав в какой-то момент, я громко всхлипнула. Вздрогнув, подскочила и пытаясь понять где я, под тихое- Шшш-ш-ш, заметила, что машина затормозила. Посмотрев на Максима, увидела, как он крепко сжимает оплётку руля и, не смотря на меня, спрашивает:
- Может тебе надо было в полицию?
- С чего ты взял, - пытаясь казаться уверенней и умнее, спросила я.
- У тебя синяк на скуле, - зло прошипел практически незнакомый мне парень, который вероятнее всего был противником домашнего насилия, - Ты считаешь, что это можно оправдать?
- Нет, - посмотрев ему прямо в глаза, ответила я, - И за этот синяк он ответил так…
Недоверчивый хмык прервал меня на полуслове. И непонятно с чего я с жаром стала доказывать этому мужчине, что я смогла отомстить:
- Перед тем как сбежать, я его связала и намазала ему член горчицей, которую он купил к шашлыку, - выдала я на одном дыхании. И только всё сказав, подумала, что лучше было промолчать.
Увеличившиеся глаза мужчины, недоверие , а затем восхищение в них, громкий смех позволили выдохнуть.
- Ну, ты Лёля и стерва, - смог проговорить он сквозь гогот, который заставил меня даже смутиться, - Не хотел бы я быть твоим врагом, - добавил он.
Где-то в роддоме, когда мама меня рожала была инфекция авантюризма или зараза наглости, или мне просто было необходима ласка и тёплые объятия, которые позволили бы чувствовать себя лучше:
- Будешь другом, - ответила я ему, как магнитом потянутая, перебираясь со своего места к нему на колени. Руль впился в спину, а Максим как-то замер и втянув носом мой запах у уха, касаясь носом края волос прошептал:

- Лёля, я отвезу тебя до самого Подольска, - и потеревшись своей щекой о мою, продолжил, - И за это ничего у тебя не потребую – просто я сам сейчас в Москве живу и мне по пути, - заглянув мне в глаза, - Поэтому не буди во мне зверя- сядь на сиденье, - руками пытаясь сдвинуть меня со своих бёдер, - Это просто шок, всё наладится и ты будешь вспоминать это приключение только на девичниках.

Заглянув мужчине в глаза, поверила своей интуиции и лизнув мочку его уха, ощутила, как позвоночник обдало жаром, когда с его губ сорвалось шипение:
- Не требуй, я так презентую, - впиваюсь поцелуем в губы, обнимая руками, запускаю пальцы в волосы на затылке, ощущая себя непобедимой, - И даже если шок, его лечить надо.

Он был старше и опытнее. Пытался удержать:
- Ты не знаешь меня, - уже менее твёрдо шептал он мешая вытянуть майку из его шорт.
- По фиг, - ответила смело- дурость же всегда смела, - Его то знала, - уткнувшись носом в шею и прихватывая кожу губами. Появившаяся мысль заставила заглянуть в глаза Макса с каким-то испугом: - Я тебе противна? – замерла в ожидании ответа.
Большая ладонь нежно коснулась сбитой скулы, мизинец зацепил губу, пальцы легко коснулись ключицы:
- Ты очень привлекательна.
Потянулась за рукой в надежде на дальнейшие ласки, а меня спросили:
- Лёля, тебе хоть восемнадцать есть?
- Почти двадцать два, - возмущённо ответила я, - Здорова и предохраняюсь, - добавила ехидно, - Продолжим?
- Не наглей, девочка, - взяв за подбородок и смотря в мои глаза, - Захочешь остановится - просто скажи, - касаясь губами моих губ, - И домой я тебя довезу в любом случае, - шёпот в ухо, переходящий в ласку. Его язык огибает раковину. Он легонько дует на неё, а я теряюсь.
- Так мало места, - пропитано огорчением, - Может дотерпим до гостиницы? – вопрос задаёт явно из приличия, потому как сразу же команда: - Перебирайся назад.
Торопливо скидываю балетки и выскальзываю из шорт и трусиков. Он тоже снимает всё с себя.
Машина внутри довольно солидная. Перелезла. Пытаюсь лечь на спину, но сильные мужские руки не позволяют. Ладони скользят, поднимая майку, обрисовывают лопатки, гладят рёбра.
Щекотно.
- Быстрей, - требую, прижимаясь к его бёдрам.
Шлепок не болезненный, но обидно:
- Быстрей своей рукой, - хрипловато говорит мне Макс, - А я не пацанёнок, чтоб всунул-вынул и домой, ясно? – лаская обиженную ягодицу.
Дорожка его поцелуев снизу от поясницы до самой шеи зажигает и заставляет согласиться. Его руки спускаются на грудь, пальцы умело потирают соски, заставляя хныкать от нетерпения. Уже более откровенно трусь о его эрекцию, а он неторопливо переходит на живот. Поглаживая, прижимает меня сильнее и теперь уже он трет себя о мои повлажневшие складочки, а рукой находит клитор. Какое-то неритмичное постукивание выбивает из меня стон и заставляет сильнее прогнуться. Необычность и своеобразная неторопливость срывает остаток скованности. Рука тянется к его мошонке. Поглаживание и несильное сжатие. Мужской стон так приятен, что улыбаюсь и смелею- легко царапаю бедро. Мужские руки сжимают мою попу, пальцы дразнят естество. Разводят лепестки и кончик скользит по ним не входя. Дразнит. Жарко. Но появившаяся дрожь внутри требует наполненности. Не прекращая игру, хватает крепко за волосы и тянет к себе ещё ближе. Задевает клитор. Выбивает стоны. Заставляет чувствовать, как по внутренним сторонам бёдер медленно вязко стекают мои выделения. Злит. Заставляет действовать. Резким толчком наскакиваю на его член и, охнув, замираю.
Кто сказал, что размер не имеет значения? Фигня! Имеет.
- Б*ядь, Лёля, - хрипит Макс без злости и явно чтобы мне было легче быстро трёт мой клитор своими пальцами, неглубоко толкаясь в меня и постепенно наращивает темп. Мои ноги разъезжаются. Удерживаюсь с большим трудом. Ритмичность сменяется хаотическими ударами. Ложусь щекой на сиденье и полностью плавлюсь. Обе его руки на моих бёдрах. Макс насаживает меня на себя всё сильнее. Пот катится по телу. Шлепки заставляют смущаться, но на нарастающее удовольствие это не влияет. Растекаюсь под практически незнакомым мужиком, а от этого ещё больше шалею. Поставив одну ногу на сиденье, Максим меняет угол и опять играет с клитором. Хриплю, признавая капитуляцию. Нарастающий внутри жар разрывает меня и с криком я разлетаюсь на составляющие.
Темнота.
И довольный стон мужчины.
Обжигающие капли на спину.
Падаю животом на сиденье, но сильные руки переворачивают и садят к крепкой груди спиной.
Между нами мокро, но не неприятно. Поглаживания делают меня спокойной, но дыхание приходит в норму нескоро. Моя голова лежит на его плече. Волосы в беспорядке, прикрывают слегка грудь. Ноги расположены так, что я всё ещё открыта. Попытку сесть по-другому остановили тихим, но твёрдым:
- Успокойся, уже поздно играть в скромницу, - и чмокнув меня в висок, - Полчаса отдыха и продолжим путь до первого мотеля, - сказал мужчина не допуская возражений.

...

Электра:

Двенадцатилетняя Марика Мейси изумленно распахивает глаза и несмело улыбается парнишке, который только что буквально вытащил её из-под колес небольшого грузовика, развозящего фрукты по району. Её старенькая футболка, доставшая в наследство от братьев, порвалась на рукаве, а колено разбито от удара о тротуар, но Рика думает, что день удался. Водитель давит на гудок, заставляя тот стонать долгих десять секунд, и трясёт огроменным кулаком в их сторону. Спаситель громко хохочет, показывая сколотый верхний зуб. Одну руку он держит в заднем кармане черных рваных джинсов, а вторую протягивает ей - Рике. Ему лет пятнадцать, и все на районе знают, что этот чёртов Ротенковски отчаянный.
Рика хватает протянутую ладонь, замечает чёрный кожаный браслет с металлическими клёпками и черепом, скрывающий татуировку, вероятно, с названием какой-нибудь банды, и резво поднимается. От пацана за километр несет опасностью и яростью, именно о таких и говорят - лучше не связываться. Наверно, поэтому, когда парень показывает водиле грузовика оттопыренный средний палец, тот никак не реагирует. Ротенковски выглядит куда старше своих лет, глаза на практически бронзовом от загара лице кажутся кусками застывшего грязного льда, это почти так же страшно, как и огромные кулаки со сбитыми костяшками на пальцах. Но Рика не боится, в гетто это не принято.
- Марика Мейси, - говорит она с улыбкой, быстро отряхивает ладони от пыли и прячет их в карманы шорт, заодно проверяя, что ничего не потеряла.
- Гааас, - тянет мальчишка, сплёвывает на раскаленный асфальт через сколотый зуб и кивает, - кстати, ты мне должна теперь.
- Глаз? - Невпопад повторяет Рика и смеется. - А я ещё думала, что у моей мамы плохо с фантазией. Твоего брата, наверно, зовут Нос или Усы? И вот, - Рика достаёт из кармана пару яблок, выбирает то, что поменьше и бросает его парнишке. - В расчёте. Я прихватила из лавочки Эда, так что не появляйся там, пока не съешь.
Рика планирует развернуться и с независимым видом уйти, чтобы скорее оказаться подальше, но нога, которой она ударилась при падении, подкашивается, и девчонка оказывается на земле. Гас упирает руки в колени и снова хохочет, но всё-таки помогает подняться, закидывает руку Марики на своё плечо и тянет к дому. Нога зверски болит, ещё больше крутит живот от ужаса, ведь придётся идти к врачу, тогда отец её точно побьёт. Ей плевать на этого Гаса, не такой уж он и страшный по сравнению с папашей. Рика пытается сморгнуть не прошеные слёзы. Парнишка вытирает её нос краем футболки и фыркает:
- Подотри сопли и просто потерпи чуть-чуть, Марика Мейси, я рядом, дотащу.
Гас передаёт Рику её старшему брату Мэту с рук на руки, помогает заливать разбитое колёно зеленкой и остаётся выпить дешевого пива в благодарность за спасение. Потом даже даёт отцу двадцатку на доктора, к которому Рику, конечно, никто не поведет. И громко хохочет, когда обнаруживает, что Рика умудрилась стащить подаренное яблоко обратно. Ничего удивительного, что она влюбляется.

С того самого дня они якобы друзья. Гас покидывает братьям Мейси работенку, пусть не слишком законную, но зато платят налом. Рика словно невзначай крутится рядом. Изредка Гас с Мэтом пьют пиво вечерами и не забывают захватить чипсы для неё. И Ротенковски даже, кажется, не сердится, что её неосторожное "глаз" превратилось в его имя на улице.
Иногда Гас засиживается до самого утра. В такие дни они вместе с Рикой оттаскивают брата на старый диван в гостиной. Потом Гас долго курит на кухне, со смехом выбирает себе именно кружку Рики, чтобы пить кофе, а она просто смотрит на него. Наверно, Ротенковски просто нужно выговорится по пьяни, а она умеет слушать и молчать. В гетто это почти настоящие отношения.
Проходит время и Рика взрослеет, становится женственной. Впервые она замечает на себе слишком внимательный взгляд Гаса, когда собирает грязную посуду со столика в летнем кафе. На каникулах каждый Мейси уже обязан содержать себя или хотя бы пытаться. Форменное платье ей мало, но хозяину нет дела, что юбка у посудомойщицы вызывающе коротка. Рика флиртует с посетителями и получает приличные чаевые за смену. Друзья Гаса тоже пытаются подкатить, но он что-то говорит украдкой, пресекая разом все попытки.
Гас провожает её тем же вечером, он крепко прижимает Рику к себе, сейчас это не невинно, недружески, непросто... Впервые ТАК. Гас целует её горячо и требовательно, пуская по спине табун мурашек, до сбитого дыхания и дрожи в коленях. Его руки исследуют её тело, задирая чересчур короткую юбку, но Рика даже не думает возражать, только крепче прижимается и отвечает на его поцелуи.
Их прерывает Мэт, который тоже возвращается домой. Мужчины здороваются и отправляют Рику домой спать. Она ждёт возвращения брата под дверью, нетерпеливо подглядывая в окно. Но ребята просто смеются и расходятся через пару минут. Мэт не читает нотаций и не указывает, просто говорит: "Не делай этого, Мара." Конечно, она не слушает.
Гас лишает её невинности на заднем сидении старого пикапа со скрипучими амортизаторами и прожженной сигаретами обивкой. Рика даже не уверена, что машина его. Гас стягивает с неё вещи так быстро, словно от этого зависит чья-то жизнь. Целует горячо и страстно, его щетина оставляет следы на коже, слегка щекочет и от этого почему-то хочется поджать пальцы. Просить, чтобы не останавливался. Гас и не думает об этом, он погружается одним толчком до предела. Рике больно, она кусает губы, чтобы не вскрикнуть, а Гас сцеловывает слезы в уголках глаз. Он шепчет ей на ухо:
- Просто потерпи ещё чуть-чуть, Марика Мейси, я рядом. - И глухо добавляет, - я, кажется, тебя люблю.
Лёд в его глазах по чуть-чуть тает. Рика напряженно улыбается, она стискивает зубы и кивает, сильнее прижимая к себе его тело, обвивает мощные плечи руками, и, кажется, она счастлива. Машина перестаёт быть убогой, даже пружина, торчащая из сиденья, больше не впивается в спину так сильно.
Рика убегает с Гасом почти каждую ночь, не смотря на недовольно поджатые губы братьев, на грубые оклики пьяного отца, на то, что перед работой она умудряется поспать только пару часов. Это всё неважно. Она знает, что счастье в гетто слишком скоротечно. Гаса могут подстрелить на улице или закрыть на несколько лет, Марика просто ловит время, которое им отведено.
Он учит её ловить рыбу на леску со скрепкой и различать поддельные купюры по виду, Рике это даже удаётся в девяти из десяти раз - с неё может получиться отличная меняла. Теперь она умеет вязать морские узлы и вскрывать замки на самых простеньких тачках. Не слишком законные знания, но это даже романтично, когда руки Гаса опускаются поверх её, мускулистое тело прижимается со спины, а горячее дыхание щекочет шею. А ещё они часами занимаются любовью.

Рика слишком увлечена и не замечает надвигающейся катастрофы: Гас уезжает в Мексику, матери, как и всегда, сутками не бывает дома, отец привычно пьян, слово "шлюха" в адрес дочери с его губ слетает слишком часто. Рика думает, что это глупости, она его кровь и защищена, но ошибается, как никогда в жизни...
Она стоит под струями обжигающего кипятка, трёт тело жесткой мочалкой и понимает, что ей никогда не смыть это всё в себя, "шлюха" звучит в голове набатом. Она уже выплакала слёзы, теперь уже у неё в глазах застыл грязный лёд.
Рика не может рассказать Гасу, потому что о таком не говорят. Пусть в этом и нет её вины, но он не простит, не сможет принять после такого. Слова застревают в глотке, душат, что есть сил, режут колючей ржавой проволокой горло наживую. Оставляя лишь всхлипы на выдохе. Гас обнимает крепко, курит сигареты одну за одной. А Рика всё цепляется за него и твердит, что нельзя никому говорить, что Майка у них заберут в приемную семью, ведь Мэт в колонии, а Микки только семнадцать. Она повторяет снова, снова и снова. Наконец, Гас выдыхает:
- Ты просто потерпи ещё чуть-чуть, Марика Мейси, теперь я рядом. Разберусь...
Рика уже не возвращается домой ночами, лишь закидывает деньги в общий котел. В тот же день, как Микки исполняется восемнадцать, отца забирают копы, ей плевать, как всё получилось. В гетто все знают лучше благодарить, не пытаясь разузнать подробностей. И она благодарна.
Они вместе. Рика не ждёт громких слов или признаний, Гас не говорит о любви или будущем, а она и не спрашивает. Ей достаточно статуса подружки Глаза и того, что он рядом. Жизнь, кажется, налаживается. У Гаса новые дела и новые люди в окружении, он поднимается по криминальной лестнице их мирка. Они даже покупают вместе чуть менее старую колымагу, и тем же вечером обновляют, раскачивая на краю автостоянки. Всё хорошо. Но так не бывает, во всяком случае не с Марикой Мейси.

Когда Гас говорит, что женится, у неё подкашиваются колени и бабочки внутри. Когда уточняет, что не на ней, бабочки роем стремятся наружу, и Рика лишь усилием воли не выворачивает обед ему под ноги. Гас обнимает её, объясняет, что иначе ему конец. Дочка крупного поставщика из Мексики натрепала что-то, любящий отец и слушать не станет оправданий.
Рика обманывает себя, что верит, она должна. Сейчас ей это жизненно необходимо, иначе она сломается, рассыплется на куски и не собрать. В глубине души она все понимает, это словно ножом по стеклу, передергивает, хочется закрыть уши и кричать так громко, чтобы не слышать саму себя... Она верит. Верит. ВЕРИТ.
Они занимаются любовью прямо на его свадьбе, когда мексиканские родственники танцуют со счастливой невестой, а гетто выходит на перекур. В какой-то тесной подсобке ресторана, заплатив официанту за молчание и оставив на стрёме одного из парней Гаса. Новоявленный муж сбрасывает дорогущий смокинг прямо на пол и торопливо прижимает Рику к стене, пачкая её платье о побелку. Они истово целуются, Рика почти истерично шепчет:
- Ты мой, Гас, пока ещё ты мой, до этой ночи... мой.
Она и сама в это почти верит, только обручальное кольцо на его руке клеймит каленым железом. Выжигает ШЛЮХА на её теле, ярче и громче, чем голос отца в голове.
После она помогает отряхнуть смокинг и поправляет бабочку. Гас берет в свои ладони её лицо, заставляя посмотреть в глаза:
- Ты просто потерпи чуть-чуть, Марика Мейси. Скоро это закончится, я буду рядом
Она терпит, сжимает ладони в кулаки до кровавых полумесяцев от ногтей и улыбается на свадебных фото. Она даже задорно танцует с братом невесты и оставляет тому свой номер, подтверждая вранье, что они с Гасом дальние родственники

Гас целуется с невестой. Гас обнимает жену. Гас теперь большой человек. Гас не приезжает неделями. Гас переезжает в центр. Гас прижигает её каленным обручальным кольцом.

Ротенковски поднимается всё выше. С поддержкой новой семьи он воротит хорошими бабками. Ему не переходят дорогу, его просят о защите, с ним советуются о вложениях. Из мелкого ростовщика Гас превращается в силу. Нет больше старенького пикапа, рваных джинсов и ворованных сигарет, теперь тонированная тачка и дорогие гостиницы, с охраной под дверью.
Когда отца его мексиканской женушки убивают во время очередной разборки, он отправляет её обратно в Синалоа с неплохими откупными. И Рике даже кажется, что верила она не зря, что всё будет как прежде.
Это глупо. От дорогих привычек не отказываются. Они видятся так же редко, Гас не звонит. Он занят, но всё же заботится, Рика даже подрабатывает за баром в клубе его друзей вечерами в свободное от учёбы время.
Он приезжает в один из таких вечеров, небрежно хлопает по её заду и уходит со своими ребятами и парой залетных блондинок в кабинет шефа. Рика, под улюлюканье и подначки остальных, шикает на официантку, отбирает у неё бокалы и выпивку, идёт относить сама. После шумного зала, в коридоре слишком тихо и слышно даже собственное дыхание. Она задерживается перед дверью и прислушивается. У Мейси нет предубеждений, поэтому слово "подслушать" в её лексиконе никогда не наполнено негативной окраской, тем более, если она слышит своё имя.
- Марика Мейси? - Уточняет Гас, - хорошая девчонка, но это теперь не мой уровень... Знаешь... Слишком дёшево...
Последовавший за ответом хохот скрывает звон бокалов на подносе. Рике хочется надеть его на голову Гасу, хочется ударить его о стену до крови, выдернуть все волосы и загнать иголки под ногти... Сделать хоть что-то, чтобы перестало быть так больно внутри. Она прижимается к стене и сползает по ней на пол, до крови закусывает губу, чтобы не завыть. Внутри она кричит, что есть мочи. Но ржавая проволока снова обхватывает горло. Душит, душит, душит. И есть силы лишь на всхлип. Хочется схватить эту бутылку и разбить о стену, но она слишком дорогая для дешёвой Марики Мейси... Дыши, чёрт тебя побери, дыши.
Когда Рика заходит в кабинет, она улыбается, сноровисто ставит бокалы на стол и меняет пепельницы. Бедром сталкивает одну из блондинок, примостившуюся на ручке кресла Гаса, шипит - пошла вон отсюда, и плюхается ему на колени. Гас ухмыляется и запускает руку под блузку. Рика отговаривается работой и просит остаться после закрытия. Босс с ухмылкой предлагает свой кабинет.
К завершению смены Гас изрядно выпивши, и Рике это только на руку. Его ребята спускаются в зал, выпить по сто грамм и дать им час наедине. Рика выкатывает кожаное кресло шефа из-за стола и приглашающе стучит его по спинке ладонью. Мужчина хмыкает довольно и садится, тянет на себя. Девушка игриво уворачивается, шепчет страстно:
- Чуть позднее, - и включает радио, настраивая волну. Она наклоняется, чувственно проводит пальцами по своим губам, плавно покачивает бедрами под тихую музыку, поднимает руки вдоль тела и распускает волосы, убранные в тугой узел. Затем её ладони опускаются на пуговицы блузки, она расстегивает их одну за одной, не сводя глаз с Гаса. Провокационно завязывает блузку под грудью, практически не оставляя простора фантазии и опускается к Гасу на бёдра. Страстный поцелуй и жаркие движения, всего лишь имитация того, что предстоит, но заводят они не меньше. Музыка играет громче, Рика проворно расстёгивает пуговицы его рубашки, языком отмечая каждый освободившийся участок, слегка царапает ногтями кожу. Рубашка летит на пол, следом за ней – ремень, Гас торопливо помогает ей расстегнуть свои брюки и приспустить их с бедер. Снова тянет на себя, но Рика только подталкивает его к спинке кресла, она чуть прикрывает глаза, проводит языком по губам, бросает полный влаги и обещаний взгляд на Гаса.
Она всё ещё танцует, слегка сжимает свою грудь, опускает руки на бедра, разворачивается спиной, бросает томный взгляд через плечо и медленно стягивает юбку, обнажая обтянутую кружевными трусиками попку и длинные стройные ноги в чёрных чулках. Ещё один поворот и снова зрительный контакт. Полуулыбка на влажных чуть приоткрытых губах, нескромно ласкающие руки и медленные шаги к нему. Рика ставит обтянутую тонким капроном ступню на край кресла, скользит ей вдоль ноги мужчины, останавливаясь у паха, слегка дотрагиваясь. Затем наклоняется и медленными движениями скатывает чулок с ноги, чуть проводя ногтями по обнажающейся коже. Гас смотрит заворожено, даже забывает дышать, когда она, наконец доходит до ступни. Её рука ложится поверх члена, лаская. Рика под недовольный вдох Гаса убирает руку и окончательно снимает чулок. Проворным движением оборачивает капрон вокруг руки мужчины на подлокотнике кресла. Истово целует, не давая возможности опомнится, снова опускается на него бедра, своими выписывая восьмерки поверх его. Обещания в шепоте на её губах куда более порочные, чем прежде. Его губы ласкают её шею, а свободная рука грудь, Рика накрывает её своей ладонью, требовательно направляя ко второму чулку. Этот они скатывают вместе. С жгучей, полной чистого секса улыбкой Рика привязывает вторую руку к подлокотнику. Затем проворно поднимается, надевает юбку и смотрит на мужчину в кресле. Он пьян, полуобнажен, крепко привязан и безумно возбуждён. Рика ухмыляется, Гас окидывает её голодным взглядом:
- Хватит этих игр, Марика Мейси, иди сюда.
Она словно бы послушно кивает, подходит и наклоняется к его уху, щекоча обнаженную грудь мужчины распущенными волосами, и шепчет с придыханием:
- Ты просто потерпи чуть-чуть, Гас Ротенковски. Скоро это закончится, вот только я не буду рядом. – Её язык обводит ушную раковину, а губы слегка прикусывают мочку.
- Что за херню ты несёшь?
- Дешёвые девочки дорого обходятся, Гас, - Рика скользит вдоль его тела и встаёт на колени перед мужчиной, прочерчивает языком путь от ключицы к паху. Заставив Гаса глухо выругаться и простонать её имя. - Думаю, твоим ребятам понравится увидеть боса таким. Они промолчат, но не забудут.
Гас снова ругается и выдыхает:
- Ну ты и сука…
- Ты даже не представляешь себе насколько, - Рика ухмыляется, поджигает какую-то бумажку со стола и подносит к детектору дыма. Практически сразу слышится перекатистый громкий сигнал от двери кабинета, она смотрит на часы, затем снова на Гаса. – У тебя есть секунд тридцать, чтобы разобраться со стояком.
Мужчина смотрит на неё почти с недоверием, Рика снова страстно его целует, слегка прикусывая губу, потом выскальзывает из кабинета, под громкий хохот Гаса.

По её щекам текут слёзы, но Марика Мейси старательно улыбается

...

Фройляйн:

Солнышка моя, спасибо большое за зарисовку о Колдерах.)) Читаю и понимаю, что у Дональда глаз намётанный.) Может и не жену искал, но выбор сделал верный.)) Посмеялась, представив как застряли колени под подлокотниками, а он застрял в ней.)))) Но да, смех продлевает жизнь.))))

Татьяна, спасибо за слэш без секса. Скажу честно, что-то я за эти дни начала подуставать от него. Понравилась история Вани и Олежки. И хоть я не сторонница слэш-движения, но и не гомофоб. Мне кажется очень правильными последние слова "Я люблю, меня любят. Чем я отличаюсь от вас, любимых и любящих? Ничем".

Лена (анел), это мой любимый ролик на фесте (по крайней мере на данный момент). До чего красивый и чувственный. Эротичный.
Кто же получатель?)


Угу. Пока найдёшь один нормальный гиф, столько всего пересмотришь.))))

Очень ждём!)

Эльфи, если честно, то бардак и со здоровьем, и с погодой да и вообще в реале. всё ок.)) Прорвёмся.


Пока писала две работы выложили. Пошла читать.))

...

Ирэн Рэйн:

Эльфи я уже мысленно в дороге на дачу, но ради тебя постихофлужу. Экспромтом.
Предыстория. Водила вчера сына в пк, пока шли с ним два раза встречались рекламные щиты от одного известного ресторана фастфуда. Дабы не рекламировать, скажу лишь, что на нем изображено мороженое и написано: Теперь и в соседних машинах тоже думают об этом. Я поняла, что неправильно воспринимаю эту рекламу из-за фестиваля.

Мы часто думаем об этом,
И нет в том тайны и секрета.
О действе, без чего не будут
Рождаться наши с вами дети.
За приготовлением омлета,
За изучением сонета,
При посещении туалета
Мы часто думаем об этом.
За закрытыми дверями кабинета,
От предвкушения минета,
Весной, зимой, в осень и летом
Мы часто думаем об этом.
Когда мы пастой чистим зубы,
Когда целуем чьи-то губы
И кровь бурлит, срывая сметы,
Мы думаем об этом.
О сексе думать не зазорно,
Пусть даже за просмотром порно.
Откладывая на потом концовку света,
Пусть люди думают об этом.

...

Lapulya:

Лидии Матвеевой было сорок три. Про таких как она говорили, что жизнь уже прожита. Да и сама она остро ощущала, что больше нечего ей ждать. Взрослый сын уехал учиться в столицу и там устраивал свою жизнь. А муж нашел молодую любовницу, и, кажется, совсем не стеснялся этого. Лидия устала выяснять отношения с ним, она даже пробовала его отпустить, сказав: «Если тебе так плохо со мной - уходи». Но муж вдруг взорвался и обозвал ее дурой.
Да, она дура. Преданная своей семье, по утрам начищала ботинки мужа, потому что тот не надевал грязную обувь, и провожала его. Наверное, к ней, так она думала. А потом собиралась сама и шла на работу. Лида была одной из тех женщин, у которых давно перестали лучиться глаза. Она жила как бы механически: ничего не ждала, ни на что не надеялась. Она просто существовала.
Для своих лет Лида выглядела прекрасно, хотя и не осознавала это. Стройная фигура, чуть округлый животик, который придавал скорее женственности, чем был недостатком, густые каштановые волосы почти нетронутые сединой и большие серые глаза, которые в последнее время были всегда грустны.
Отработав положенные восемь часов, по пути домой, Лида заходила в супермаркет. Каждый день она проделывала одно и тоже. Казалось, закрой глаза, и она пройдет этот изученный маршрут, даже не споткнувшись.

Сергей только недавно заселился по соседству с Лидией и ее семьей. Он приехал из Москвы. В подъезде судачили, что, будучи врачом, совершил врачебную ошибку, вследствие которой умер пациент, и решил завязать с медицинской карьерой и переехать в глубинку. «Бежал от самого себя» думала Лидия. Сергей выглядел очень успешным и уверенным в себе, и Лида ни за что не поверила бы, что в его душе что-то ноет, не узнай она его историю.
Сергей привлекательный мужчина сорока четырех лет. Был в нем некий магнетизм или харизма свойственная немногим мужчинам, что даже молодки в их подъезде заглядывались на него и строили глазки, глупо хихикая. Он не был красив в классическом смысле этого слова. Его неправильные черты лица могли показаться очень грубыми и даже отталкивающими. Вечно нахмуренные брови придавали устрашающий вид, плотно сжатые губы выдавали недовольство, и казалось невозможно спрятаться от взгляда его темных глаз.
Он не нравился Лидии, хотя нет, она его опасалась. Если она слышала, что открывается замок его двери напротив их квартиры, а ей нужно выйти, то она ждала, когда он первый покинет лестничную площадку, спустившись на лифте с шестого этажа. Она как неуверенная и неопытная девчонка упиралась ладонями и лбом в дверь, глядя в глазок, ожидая ухода Сергея. И почему-то ее сердце каждый раз пускалось вскачь, стоило увидеть соседа. Лидия это объясняла алогичной антипатией к нему, вдруг возникшей с первого взгляда на этого уверенного мужчину. А Сергей, казалось, чувствовал, что соседка недолюбливает его, и наоборот старался чаще попадаться ей на глаза.

Это случилось однажды, когда мужа не было дома - он, как всегда, задерживался на работе. Кран сорвало, и кухня постепенно тонула в литрах холодной воды. Лидия пыталась остановить воду, крутила кран, но ничего не выходило. Вентиль, перекрывающий холодную воду, заело, и Лидия едва сдерживая слезы, боролась с ним. Она вспомнила, что соседи снизу сделали дорогущий ремонт, и от того, что придется возмещать ущерб, сжалось сердце. Ее зарплаты хватит не на много, а муж все свои деньги тратил на молодую любовницу.
Она решила предупредить соседей. Выбежала на лестничную площадку и буквально столкнулась с Сергеем. Она не подумала, как выглядит, но мужчина это заметил. Мокрая блуза на груди обрисовывало женственные контуры фигуры Лидии. Мокрая юбка, обвилась вокруг ног.
- У вас что-то случилось? – спросил Сергей, увидев озабоченность на лице женщины.
- Кран сорвало, - крикнула на бегу Лидия, спускаясь по лестнице на этаж ниже.
Соседей не оказалось дома, и женщина устало прислонилась спиной к их двери. Постояла пару минут и поплелась к себе в квартиру.
Уже за дверью она услышала, точнее она перестала слышать шума вытекающей из крана воды. Подумала, что пришел муж и починил все, шагнула в сторону кухни. На полу, стоя на коленях, и засучив рукава белой рубашки до локтя, мужчина перекручивал вентиль, набросав на пол кухонные полотенца. Это был Сергей.
- Вы намокли, - проговорила Лидия, не найдя что сказать.
Она не ожидала, что сосед, которого как ей казалось, она недолюбливала, и который отвечал ей взаимностью, вдруг поможет.
- Вы тоже, - ответил мужчина, подбородком указывая на ее грудь, которая почти просвечивалась сквозь тонкую блузу.
Женщина опустила голову и ахнула, прикрывая грудь руками. На ее щеках заалел румянец. Лидия давно отвыкла от мужских взглядов, а то, как смотрел Сергей на нее в данную минуту, заставило сердце биться чаще.
Она скомкано поблагодарила мужчину, не зная, что еще сказать. Ей, почему то хотелось, чтобы он ушел и чтобы остался. Мужчину казалось, нисколько не смущала его и ее намокшая одежда, даже в промокших рубашке и брюках он выглядел уверенным в себе.
- Где ваш муж? – вдруг спросил Сергей, поглядывая на настенные часы.
- У любовницы, - ответила женщина и поежилась.
Она не видела причин скрывать правду. Пусть и он думает, что она никчемная женщина, которой изменяет собственный муж. Она прошла мимо Сергея, подняла с пола полотенце и выжала над раковиной.
- Я вам очень благодарна, - снова кинула полотенце на пол и наклонилась, чтобы собрать им часть воды.
- Не стоит, - ответил мужчина и к удивлению Лидии присел рядом с ней, чтобы помочь ей убрать воду.
- Вам совсем необязательно…
- Я знаю.
Молча они трудились бок о бок, слегка задевая друг друга то плечом, то случайно сталкиваясь руками. Каждое мимолетное прикосновение вызывало румянец на щеках Лидии и заинтересованный взгляд Сергея.
- Почему вы не разведетесь? – вдруг спросил мужчина, решив нарушить молчание.
Лидия замерла и посмотрела на Сергея. Она и сама не знала. С мужем они прожили больше двадцати лет. Он давно разлюбил ее, так ей казалось, у нее же осталась привязанность к тому единственному мужчине, которого она полюбила ещё в юности. Наверное, в глубине души она надеялась, что он нагуляется, кризис его возраста пройдет, и он снова вернется в семью. Лидии было сложно перечеркнуть все эти годы с супругом. Наверное, поэтому она так берегла и старалась не дать угаснуть их семейному очагу.
Она не стала отвечать, делая вид, что сочла вопрос некорректным, на деле же, она не знала, что ему ответить. Лидия поднялась и провела ладонями по юбке, оставляя влажные следы на тонкой ткани.
- Вам надо идти, я вам очень благодарна за помощь.
Но мужчина не спешил уходить. Он поравнялся с женщиной и пальцами коснулся выбившейся прядки волос, из прически Лидии накручивая ее себе на палец.
- Ты очень красивая, - как заклинание произнес он. Лидия не сводила с него глаз. – А твой муж…
Сергей наклонился к ее уху, чтобы прошептать, что думает о ее супруге, вызывая непроизвольную улыбку на губах женщины.
Но она быстро вспомнила, где они, кто они и отступила, вынуждая мужчину выпустить прядь волос.
Сергей понимал, что будет нелегко добиться расположения и доверия этой женщины с грустными серыми глазами. Он давно обратил на нее внимание. Заметил, что она всегда возвращается в одно и то же время. А когда выходит из лифта, всегда поигрывает ключами. В это время он подходил к глазку и любовался ей. Он догадывался, что со стороны выглядит как маньяк, подглядывающей за жертвой, но это женщина бередила его сердце, и он не мог ничего с собой поделать. Он знал, что муж ей изменяет, видел того с рыжеволосой. Они приезжали днем, когда Лидия была на работе. Этот мудак, как обозвал про себя его Сергей, ничем не гнушался, приводя любовницу в семейное ложе. Но возможно это только для Сергея было ценным.
Сейчас Лидия походила на провинившуюся школьницу. Он чувствовал, что вызывает в ней трепет, но она сопротивляется ему. За это он еще сильнее зауважал ее и кажется… Да, он ее любил. Это мысль пронеслась как выстрел в его голове. Он даже замер и рука так и не коснулась ее лица, а ведь он хотел узнать, так ли нежна ее кожа, как он себе представлял.
- Почему вы не уходите? - Лидия свела брови над переносицей и покраснела еще сильнее, когда мужчина посмотрел на нее своими темными глазами.
- Потому что я не хочу уходить, - вдруг честно признался он и коснулся ее лица.
- Вы жалеете меня. Не нужно.
- Глупая, кого я жалею, так это твоего мужа, а тебя я люблю.
Женщина недоверчиво смотрела на мужчину, пытаясь прочесть ложь в его глазах. Она не верила, что такой мужчина как Сергей может когда-нибудь посмотреть на нее. Она всю жизнь считала себя серой мышкой, неуверенной, закомплексованной, а муж… никогда не уверял ее в обратном.
Но Сергей смотрел на нее так, будто она была единственной на всем белом свете. Это мягкий взгляд и любящая улыбка. То, как бережно он касался ее, будто боясь спугнуть. Ее сердце, как птица в клетке, забилось чаще. Она давно призналась себе, что неравнодушна к соседу, но отгоняла эти греховные мысли, запрещая себе даже думать об этом.
- Но как? – она все еще не верила. Она все еще не могла поверить.
- Иначе и быть не могло, - ответил Сергей, и солнце озарило ее душу.

Все последующие события казались сном. Сергей увел ее к себе. Он не торопил, но и ждать больше не мог. Он чувствовал ее скованность и старался, как мог, чтобы она почувствовала себя свободней.
Их первая ночь была наполнена нежностью и любовью. Они впервые узнавали друг друга через прикосновения. Через шепот. Он узнал, что ей нравится, когда он губами щекотал ее сосок. А он заводился, когда она целовала его в шею. Ее стоны были сладостной музыкой для его ушей, и он хотел, он мечтал доставить ей больше удовольствия. Чтобы она забыла обо всём и обо всех.
Он целовал каждый миллиметр ее нежной кожи, а она прикрывала руками грудь.
- Не нужно, - шептал он и целовал ее соски. Она стонала и выгибалась, подставляя грудь к его губам.
Он нежно касался ее лона пальцами, а она убирала его руку.
– Доверься мне, - продолжал шептать Сергей и она доверилась. Она не знала, что можно кончить лишь от игры его пальцев в ней. Недоумение на ее лице вызывало у него улыбку, и он снова и снова показывал ей, как может любить ее. Его нежные поцелуи, его страстные поцелуи заставляли чувствовать себя желанной и единственной. И она и была для него такой.
Лидия давно забыла, что такое страсть, желание. Мужчина показывал ей, учил ее. Учил ее не стесняться своего тела, лаская ее губами и языком. Учил ее не бояться своего желания, когда круговыми движения ласкал ее клитор и проникал пальцами в лоно.
Сергей дарил ей мириады звёзд, доводя до оргазма. Он сдерживал себя, не давая себе кончить, чтобы смотреть, как извивается в его руках желанная женщина. Она так же мечтала доставить ему удовольствие и нежно коснулась пальцами его плоти. Мужчина накрыл ее пальцы своей рукой и показал, что ей надо делать, чтобы ему было приятно. Но не смог долго терпеть эту пытку и снова опрокинул Лидию на спину и вошел в нее.
Они засыпали буквально на несколько минут, чтобы вновь продолжить. Он будил ее поцелуями, а она - прикосновениями.

Утро встретило их дождем, барабанящим по карнизу, а также не отвеченными вызовами на ее телефоне.
- Что мне теперь делать? – Лидия, завернутая в одеяло смотрела на дисплей экрана, на котором высвечивались пропущенные от мужа.- О чем я только думала?
- Разведешься, и мы с тобой поженимся, - ответил Сергей, целуя ее в обнаженное плечо.
Он был счастлив в это утро. Ему нравилось, как Лида выглядела сейчас. Заспанная с чуть припухшими ото сна веками и румянцем на щеках. Ее губы были красными, и Сергей улыбнулся, вспомнив, как жадно целовал ее, и как страстно она отвечала в ответ.
И казалось, ничто не могло омрачить его счастья. Их счастья. Он уже представлял, как увезет Лиду в Москву. Она будет ждать его вечерами, а он придет и обнимет любимую женщину. Но то, что он услышал, разрушило его иллюзию.
- Нет, Сереж, все не так просто. Всё непросто. Я не должна была… То, что произошло сегодня ночью, было чудесно, но неправильно. Я не должна была.
Лидия быстро оделась, невзирая на попытки мужчины удержать ее. Она видела боль на его лице, и чувствовала как та же боль бьет ее сердце. Она чувствовала, что поступала правильно. Правильно было уйти отсюда и забыть. Но разве сможет она забыть его, того кто завладел ее сердцем?
Ее голос звучал твердо, и только одной ей известно какая боль разрывает ее изнутри.
- Это не должно повториться. Никогда. Я замужем. Прости.
Она выскочила из его квартиры и лишь на лестничной площадке дала волю слезам, прижимая кулак, к губам сдерживая рыдания. Она вела себя как дешевка, так она думала о себе. Для нее были святы узы брака – узы, которые она сейчас разрубила. Ее душа, ее сердце все тянулось к Сергею. В его объятиях она чувствовала себя счастливой. Пусть недолго, всего несколько часов, но она была счастлива. А ее совесть – ее совесть требовала вернуться в квартиру, где должен был ждать муж. Боль раздирала ее изнутри, но она, переставляя, ставшими свинцовыми ноги, шла к себе, оставляя позади себя за закрытой дверью свою душу рядом с любимым мужчиной.
Сергей не последовал за ней. Решительность, написанная на ее лице, усилила его боль. Он решил дать ей время. Быть может оно поможет им.

Лидия призналась мужу в измене, но он лишь посмеялся. «Кому ты нужна?» было написано на его лице, но конечно он этого не сказал.
Она считала, что сделала все верно. Она пыталась сохранить семью. Но стоило ли ей пытаться сохранить то, что давно разрушено?

Через несколько дней Лидия узнала, что Сергей уехал. Он вернулся в Москву, оставив ей на прощанье письмо, в котором писал, что не забудет, любит и будет ждать. Каждый вечер она перечитывала строки из его письма и плакала. Она мысленно звала Сергея, и ей казалось, что он зовет ее в ответ.
А по вечерам, сидя у себя на кухне в Москве, Сергей смотрел в окно на огни города и вспоминал ту, которой теперь навсегда принадлежало его сердце.

...

anel:

Кать, ком в горле и мурашки по телу. Не могу пока собраться с мыслями. Внутри все сжалось как пружина. Великолепный рассказ. Мои восторги.

Остальных пока не читала..но это впереди. Пока отойду от этого.

...

Фройляйн:

Катюш, я тебе уже говорила, что на мой взгляд работа о Лидии лучшая из твоих трёх. Она такая настоящая, задевает за живое. Как много женщин, в глазах которых погас огонёк, ходят по улицам. И нет, это не всегда измены мужа, иногда это просто обстоятельства и быт. Они убивают всё, в том числе самооценку и желание бороться. Мне жаль, что она смогла довериться Сергею только в постели, но не поверила тому, что он на ней женится. Побоялась стать счастливой. Жизненно.

Машуль, я люблю и не люблю читать про Марику - это мои личные тараканы, с некоторыми из которых ты знакома. Это каждый раз боль, обида и бессилье перед обстоятельствами. Это тянет жилы и царапает по нервам. Больно за неё. Хочу для неё простого, небогатого мужчину, умеющего крепко любить и дорожить.
Тебя люблю. Никто не умеет так задеть все мои чувства, как ты.

Наташа-медведик, я признаю, что совершенно не разбитная, и посему мне просто не понять "я так презентую". Вот, хоть убейте. Хотя знаю, конечно, что такие мадамы не редкость.
Попыталась посмотреть на ситуацию со стороны М-перса. Большинство не отказались бы от случайного перепиха, но не все.

Ира, всё-таки тебе навеяло и родился стих.)) Спасибо за него!)

...

Электра:

Ой, да ежели бы красотуля танцевала, сразу бы усе признали))))

Чтобы не дали-на остаться с конём-на

Самое важное и прекрасное) Очень мне понравился ваш деликатный подход к теме, чувства они и есть чувства неважно у кого и кому, если ты их не пытаешься навязать и представить единственно верными.

Озорная и уютная работа. Натуля моя, ну у тебя и фантазия)))

Вау) одним словом. Круто, Лен, очень! а что за пара?

У меня такой дома живёт

Самое любопытное, что ищешь что-нибудь относительно невинное даже - прикосновения, поцелуй, ласка, и тут тебе весь набор))))



Что за фильм?

А теперь за дело)))

Очень светлая работа, наполненная теплом и страстной нежностью. Очень мне понравилась. Безусловно, одна из любимых. И ещё один момент, в эротике я больше всего ценю какую-то интимность(я не о сексе под замком или чем-то подобном) между персонажами, здесь она была.. И это прекрасно)

Не срослось у меня с работой . Думаю, что это личные тараканы. В самом начале мне было жалко Лёлю, потому что насилие, даже в такой "смягченной" форме - это насилие. Но она быстро оправилась)

Блин, ну как так получается у рифмоплётов?)))

Ещё одна любимая работа) очень жизненная, щемящая, с толикой грусти и какой-то неизбежностью в строках. Лидия боится верить, боится лишиться того, что имеет и получить худшее. Как часто мы видим это в жизни, к сожалению.

Так это же хорошо, значит, понравилось Это тягомотину до конца не досмотреть, ахороших работ всегда мало

Ты же знаешь, что это на 101% взаимно

...

froellf:

Солныш! Как хорошо написано-то! )Легко, по нарастающей увлекательно, очаровательно-откровенно)) Дерзко)) И таки да! После одной из любимых игр, уверена: "Возраст любви не помеха". Мудрый Визбор подтвердит:

"Но даже дожив до седин,
Мы гоним с усмешкою осень.
Мадам, мне всего сорок восемь,
А вам уже двадцать один..."

Эрика! Ням! Какой же вкусный, промасленный Орш! Заверните мне парочку или хоть половинку))) И так здорово, что это Софи! Так она мне нравится и у Наташика в игре и у тебя. Для Софи у меня есть подходящее слово - Гармония)) В обеих ипостасях она гармонична по-настоящему, и этим прекрасна) Ну а Орш...То, какими вылеплены у тебя мужчины, заставляет замирать моё сердце Даже если ты порой бываешь к некоторым из них слишком критична.)))
Анел, лови сердечко)) Чувственное, проникновенное видео и песня, такая подходящая тому что происходит на экране. Очень нравятся твои видео-работы. Очень. И хорошо, что песня на русском))))

Перешла на предыдущую страничку, угу))
Татиана "Звуки все гласные..." Очень зримо, чувственно, сексуально. И на закуску прелестное, чуть подзабытое и очень красивое "Истома..." Какой же ты разносторонний талантливый человек!)) Браво! И права Лапуля, восхищаясь полётами твоей фантазии)))

Думала, что закончила с этой страничкой и пока обед, побегу читать намеченное. Угу, фигушки)))
Работа стоит... Блиин! "Стоит"))))))

Ирэн! Замечательный экспромт! Просто замечательный! Хлёстко и прямо в точку...
Боже! Я снова думаю об этом))) Спасибо, тебе дорогая! И хорошо провести время и отдохнуть на даче.))
Бум! Бум! Лобом обо мобол))))))))(непереводимая игра слов) не заговариваюсь я, слова новые придумываю, заодно отмахиваясь от надоедливых "ос- с-с-сс" от чего-то требующих от меня людей, когда я думаю об этом))
Наташик, Мань! Потрясающе! Цепляет!
Наташик Лёлька, чертовка конечно! Здорово, что в роддоме та что надо была инфекция, авантюризма.) Гнусная такая ситуёвина, но девочка не оплошала. Горчица, надо же!))А с Максом всё как получилось. Горячо, с сумасшедшинкой, просто и страстно. Но, конечно, Лёльке твоей повезло с таким мужчиной. После боли и унижения он "вылечил" её...
Маню! Марика! Обалдеть и не встать! История этой девочки, такая вся в полутонах недоступности в игре, сейчас, как глоток воды или на усмотрение: виски/конька/водочки. Хочется грохнуть об стол кулаком и прибить что ли кого-нибудь. Снова завладело с потрохами происходящим в её жизни. Ты ведь понимаешь, как трудно будет завоевать такую женщину, тому, кто полюбит её... Сильная работа... Спасибо за новый кусочек из её жизни.

Со страхом нажимаю "обновить" и
Не удержалась...

Катерин! Lapulya! Да что же это такое! Такая чудовищно жизненная, грустная история... Душа болит за таких, как Лидия женщин. И так и хочется ей сказать, что нельзя чувствовать себя виноватой и тешить самолюбие равнодушного, циничного, ставшего чужим человека. Не так уж у неё много времени осталось, чтобы терять его. Снова меня на классику тянет.
"Чтоб мудро жизнь прожить
Знать надобно не мало.
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть.
И лучше будь один, чем вместе с кем попало. "

Нельзя жить с потухшими глазами...
Лапуль, спасибо за историю, хоть и не согласна я с окончанием её.

Что вы со мной делаете, девы? Я свою всё правлю и правлю. Как бы совсем не доправить к нулю...
Тогда так и оставляй)) Ты говорила, что не так давно начала "резать", но то, что получается-получается замечательно и это здорово!

...

Lapulya:

Очень понравилась история Орша и Софи. Такая настоящая, с неподдельными чувствами. И очень настоящие герои. Обычные (если говорить о человеческих ипостасях) и от того история кажется живой, реалистичной и очень чувственной. Спасибо, Эрика. )

Еще одна провокационная история, вызывающие двоякие чувства. Как-то фразу услышала: «мужчины - это одни и те же грабли, только черенки разные». Как я понимаю, нашей героине все равно на каких граблях прыгать. )) Ее бьют, а она тут же на другие запрыгивает. В этом мне жаль Лёлю, что она не извлекает уроков. Но тема феста у нас секс, а он получился очень жаждущим у героев. Наташ, спасибо за рассказ. )

Марусь, очень болючая история с первого до последнего слова и сердце сжималось за Рику. Я очень переживала, за то, что она испытала в своей жизни, за то, что старается выстоять. За то, что умеет за себя постоять и не позволит больше себя обидеть. Сильная девочка. Очень хочется, чтобы наконец-то ей повезло и тьма, поселившаяся в ее душе, рассеялась. И пусть встретит того, кто будет оберегать ее и любить. Вот тут я хочу именно ХЭ.


Лена, спасибо большое ). Это высшая похвала.


Эрика, спасибо за добрые слова. Она просто до конца не могла поверить. что он мог ее любить. Она была предана мужем, и теперь опасается как ты правильно сказала, быть счастливой. Побоялась, что жизнь снова ударит.


Эльфи, спасибо за отзыв. И я тоже не хочу такой конец героини, но кто знает, может это еще не конец... ))


Ира, все-таки легко тебе удается складывать слова в стихотворение. Здорово же. ))

...

anel:

а у меня еще одно стихотворение припасено)) автор снова не известен.

Я хочу тебя... обнажить
До слезинки, до дна раскаянья
Твою страсть я хочу испить,
Жажда стала почти невменяема.

До краёв я наполню бокал
Негой чувств, пригубив влечение.
Пусть тебя не пугает накал
Двух сердец, вплоть до помрачения.

Я хочу тебя... оторвать
От рассудка без рассуждения,
Твою нежность хочу сорвать
От улыбки до восхищения.

От рассвета до зыбких снов
Нас касается счастье сложное,
Кто-то это назвал „любовь“ -
Описанье совсем невозможное.

Я хочу тебя... лишь обнять
Как волна с волною сливаются,
Их Судьбе не разъединять,
Даже Время того не пытается.

Мои губы твоим чертам
Преклоняются без раздумия,
Пусть покой я навеки отдам,
Я тебя хочу... до безумия.

...

Танюшка:

Редкий фест обходится для меня без того, чтобы не вспомнила этого мужчину и эту игру))) И тем более этот фест не исключение.

...

med-ve-dik:

Эрика, спасибо вам с Оршиком большое! Нежно, красиво и наше!








Девочки, спасибо за мнения!
выгребусь, всех прочту и тоже отпишусь
Меня тоже кое-что смущало)) потому сомневалась выкладывать

Тут по мысле- жизнь и отношения вообще иногда нелогичны и сумасшедшие
Лапуля, отдельное мерси за мнение о жаждущем!
Эльфи, иногда мы с тобой очень похоже смотрим на некоторости

Всем здоровья, счастья и эротизма)!

...