ИнВериал:
Подстегнув пару чудесных лошадей, Айвэн посмотрел на нее через плечо; глаза их встретились, и сердце ее бешено забилось. А когда он, не сводя с нее глаз, подвинулся так, что коленом коснулся ее ноги, у Люси перехватило дыхание, и она почувствовала, что мучительно краснеет.
«Но ведь он именно этого и добивается, – напомнила она себе. – Хочет вывести меня из равновесия, выбить из колеи».
Но она не доставит ему этого удовольствия!
– Если уж вы настаиваете на столь тесном экипаже, то хотя бы сделайте одолжение: держите ваши… конечности подальше от моих.
– Конечности? – Айвэн злорадно усмехнулся, обнажая белоснежные зубы. – Ах, ну конечно. «Ноги» – это слишком грубо для утонченной леди. – Он слегка наклонился вперед и обратился к Валери, которая сидела ни жива, ни мертва: – Леди Валери, вы ведь, кажется, росли с братьями. Скажите, какое слово вы обычно употребляете – «ноги» или «конечности»?
Люси почувствовала, как по телу Валери пробежала дрожь, и сжала девушке руку. Стеснительность Валери – лучшая защита от дьявольских чар графа. И все же Люси хотелось, чтобы Валери ответила достойно и поставила Айвэна Торнтона на место каким-нибудь коротким резким замечанием.
Но на это надеяться не приходилось. Молчание Валери затянулось, щеки ее раскраснелись, и, когда она до боли сжала руку Люси, та поняла, что отвечать придется ей.
– Лорд Уэсткотт, если вы и впредь намерены поднимать темы, смущающие леди Валери, то, думаю, нам лучше повернуть назад.
Они как раз проехали площадь, и Айвэн направил лошадей на Пиккадилли-стрит.
– Для начала я должен убедиться, что у моей кузины действительно утонченная натура, мисс Драйсдейл. Мы хоть и родственники, но едва знакомы. Однако мне почему-то кажется, что моя кузина – как, впрочем, и вы – предпочитает называть нижние конечности ногами. Но ежели леди Валери хочет, чтобы я называл их конечностями, что же, я исполню ее желание. Извольте: прошу прощения за то, что моя конечность вторгается на вашу территорию. – Усмехнувшись, он убрал ногу. – Ну что? Так лучше? Моя нижняя конечность более не касается вашей.
Все это было произнесено самым вежливым тоном, и Люси ни к чему не могла придраться. Глубоко вздохнув, она попыталась сосредоточиться на окрестностях.
"Опасности любви" Рексанна Бекнел ...
diamond:
Приехав ко мне, Вэвонна не стала есть ужин. Наутро отказалась от завтрака. К обеду следующего дня я начала понимать, почему Бренда так переживала. Три дня я места себе не находила, пока не догадалась посчитать продукты в холодильнике и буфете и поняла, что девочка ест. Вечером на кухне оставались шесть ломтиков сыра в пленке, девять абрикосов и тринадцать крекеров в открытой пачке. Наутро оказалось пять ломтиков, семь абрикосов и десять крекеров. Мышь накормить не хватит, но Вэвонна как-то держалась.
На второй день я разложила купленные для нее игрушки на кофейном столике в гостиной. Ковер там истрепался, да и сосновые панели на стенах давно вышли из моды, но мы с Ирвом провели там немало времени, поэтому комната полнилась в основном хорошими воспоминаниями. Я шила лоскутное одеяло для благотворительной организации при церкви и смотрела телевизор. Вэвонна сидела на диване, глядя то ли на стену, то ли в телевизор, то ли в пустоту. У этой девочки был взгляд столетней старухи, как у Ирва, когда он вернулся с войны. Наконец она встала, и я подумала: «Ура, ей надоело тут сидеть, сейчас она чем-то займется. Поиграет с игрушками».
Она ушла в туалет. Смыла там воду, открыла кран в раковине, закрыла и вернулась на диван. Барби, плюшевый слон и конструктор остались в коробках и со временем куда-то подевались.
Брин Гринвуд «Все прекрасное и ужасное» ...
diamond:
Некоторые лорды полагали, что уже один лишь титул делает их джентльменами. Энтони, однако, всегда считал, что истинного джентльмена определяет не только появление на свет в семье благородных родителей, но еще и честь. Он предложил мисс Уэйд поработать на раскопках ещё некоторое время, а в обмен пообещал научить её танцевать, заверив, что выполнит свои обязательства полностью. И, несмотря на то, что мисс Уэйд несла в себе серьёзную угрозу его чести, Энтони был твёрдо намерен сдержать своё слово.
Тогда, в детской, он объяснил – и себе, и Дафне – своё желание снять с неё фартук тем, что тот чертовски уродлив. Неприглядная правда же состояла в том, что Энтони хотел снова увидеть её без глупой тряпки. Хотел насладиться формами, которые, как выяснилось в тот дождливый день, скрывались под этой плотной тканевой бронёй.
В одном Энтони не ошибся. Дафна носила фартук словно защищающие её латы. И если вспомнить её фигуру – не без оснований. Прошлым вечером, когда они стояли так близко друг к другу, и он касался девичьих волос, потребовалась вся его сила воли, чтобы не дать рукам опуститься туда, куда не следовало. Первый урок танцев для Дафны, а её учитель мечтал о самом древнем танце в мире.
Лаура Ли Гурк "Запретные удовольствия" ...
diamond:
Себастьян быстро шагал вниз по тропе, под каблуками ботинок хрустел гравий, а в голове до сих пор звенели слова Дейзи.
Чтобы я смогла стать таким же великим писателем, как вы.
Осознание того, что она питает столь большие надежды в отношении него и успеха их затеи, пугало Себастьяна до чертиков. Если он и мог чему-то ее научить, то только тому, что не стоит связывать с писательством столь грандиозные мечты. Сие занятие причудливо, жестоко и непредсказуемо, и вовсе не из тех, на которые стоит возлагать чьи-то надежды или самооценку. А еще он неимоверно злился, слушая, как она отзывается о себе, словно, кроме писательского таланта, в ней нет ничего примечательного. Словно ее честность, оптимизм и жизнерадостность не стоят и гроша. Что станется с ней, если писательство погубит в ней все эти качества? Что будет, если она станет похожей на него? Почему-то больно было, заглядывая в будущее, представлять Дейзи этаким пресыщенным, видавшим виды циником, в которого превратился он сам. А это произойдет, если она не будет осторожна и если никто не наставит ее на верный путь.
Остановившись, он с отчаянным стоном прижал ладони ко лбу. Вся эта чушь с наставничеством была лишь хитростью. Он не собирался заниматься им на самом деле.
Лаура Ли Гурк "С мыслями о соблазнении" ...
ИнВериал:
Мимо проехала небольшая тележка, в которой с королевским видом восседала пожилая пара, держа на руках двух огромных кошек. А за тележкой, привязанные к облучку, бежали три борзые в синих чепчиках с перышками.
Люси не удержалась и прыснула в кулачок, сделав вид, что закашлялась. Валери этого не заметила, но от внимания графа ничто не могло ускользнуть.
– Смешно, мисс Драйсдейл? Но ведь это же самые сливки общества! Боюсь, графиня будет вами недовольна.
Люси искоса взглянула на Айвэна, надеясь, что он шутит. На губах его действительно играла улыбка… А впрочем, Бог его знает!
– У меня просто запершило в горле, – солгала она.
Но именно в это мгновение мимо горделиво проскакал молодой человек в нелепом ярко желтом камзоле. Самое смешное было в том, что он с трудом сдерживал прекрасного белого скакуна, которому была явно не по душе пестрая толпа. И Люси не смогла сдержать душивший ее смех.
– Не смейтесь, – прошептал ей на ухо граф. – Это известный маркиз. Он только что получил огромное наследство и, кстати, подыскивает себе жену. Я уверен, родители моей кузины будут в восторге, если вам удастся подцепить для нее маркиза.
Видимо, на лице ее отразилось такое отвращение, что он рассмеялся и как бы невзначай вновь коснулся ее ногой. Это уже переходило всякие границы! В ответ Люси тоже как бы случайно ткнула его в бок локтем. Айвэн удивленно хмыкнул, но ногу не убрал.
"Опасности любви" Рексанна Бекнел ...
diamond:
Хотя Софи редко видела Мика, она знала, чем он занят. Каждый день его имя появлялось в газетах, хотя нельзя сказать, что журналистам было о чем сообщать. В Скотленд-ярде хранили молчание, что заставило не одного раздраженного репортера усомниться в способностях столичной полиции.
У Софи были свои собственные проблемы с этими борзописцами. Каждый божий день журналисты выстраивались под дверью её дома. Они сопровождали её всюду, куда бы она ни направилась, и, казалось, каждый её шаг превращался в новость. Они поджидали её даже около дверей салона мадам Жиро, куда она отправилась примерять очередное бальное платье. На следующий день в газетах появилось сообщение, что на балу леди Далримпл мисс Софи Хэвершем предстанет в дамастовом платье оттенка розовой магнолии, украшенном атласом насыщенного розового цвета, и, как и полагается по новой моде, платье будет с открытыми плечами и глубоким декольте.
Софи никак не могла понять, почему журналисты пишут о том, что на ней будет надето или куда она ездила. Но девушка, казалось, стала сенсацией.
Однако не одну её изводили репортеры. Они роились как пчелы вокруг каждого, кто осмеливался выйти на улицу из дома, и это сказывалось на всех.
Лаура Ли Гурк "Сама невинность" ...
diamond:
– Как здесь красиво! – восхитилась Зои, держась за ветвь дерева над головой и глядя на озеро. За ее спиной Маккензи раскладывал еду на покрывале.
– Да, – согласился он, мельком взглянув на озеро и гораздо дольше разглядывая Зои. – Давайте поедим, и вы продемонстрируете мне, что нарисовали, пока меня не было.
Обернувшись, она улыбнулась, подошла и села на покрывало напротив него.
– Что это? – спросила она, взяв в руки оловянную кружку.
– Грушевый сидр, – ответил он, открывая коробку для рисования. – Вы никогда его раньше не пробовали? Его готовят из груш.
Она сделала глоток. Сидр был восхитительным на вкус и довольно крепким. Ей лучше не пить много. Она взялась за куриную ножку, но остановилась, заметив, что он просматривает ее наброски.
С минуту она ждала, что он скажет, какие они поразительные и что он никогда не видел ничего подобного. Все то, что обычно говорили люди, увидев ее творенья. Однако он обошелся без комментариев. Вместо этого, он изучал их, отводя по несколько минут на каждый рисунок, затем прислонил к дереву и поглядел на них издали.
Зои сглотнула. Казалось, что ее работы критически осматривает владелец галереи, что всегда заставляло ее нервничать.
Джуд Деверо "Возвращение в летний домик" ...
diamond:
Мы идем беседовать с привидением!
Лестно относить себя к смельчакам, но за Дарси я следовал с таким нежеланием, что едва мог угнаться за её семенящей походкой.
В который раз подумал, что Дарси – самый чудной человек на свете, и принялся гадать, как же уживался с ней муж.
Прошлой ночью её чудаковатость достигла высшей точки. Дарси буквально сбрендила из-за какого-то хрустального шара, и я, как джентльмен, пообещал помочь его раздобыть. Рискуя жизнью, прополз по краю крыши и забрался в комнату спящей дамочки. Едва отпер для Дарси дверь, как, оглянувшись, увидел, что хозяйка номера не спит. Ингрид вопросительно уставилась на меня через полутемную комнату, и что тут было делать? Выложить правду, что я вломился к ней, потому что мне позарез нужен её хрустальный шар? Красотка вызвала бы полицию, и моя имя полоскали бы во всех газетах так, что от моей карьеры остались бы рожки да ножки. Но прикинься я, что пробрался в комнату, потому что нуждаюсь в её обитательнице, всё бы обошлось малой кровью. И что, выходит, вещи теперь ценятся дороже людей?
Короче, мне не оставалось другого выхода, кроме как притвориться, будто я заявился по душу Ингрид. По правде говоря, я всерьез ожидал, что дамочка меня отвергнет. За мою насыщенную жизнь всего две женщины сказали мне «нет»: Дарси и её матушка. Но поскольку обе они были последними, на кого я положил глаз, проклюнулось и крепло предположение, что удача отвернулась от меня.
Джуд Деверо "Навеки" ...
diamond:
Как только они вошли в коттедж, Адам снял свитер и расстегнул рубашку. На левой стороне груди, прямо напротив сердца был шрам.
Нет, подумала Дарси, приглядевшись. Это был не просто шрам, это было клеймо. С годами оно немного исказилось и сейчас выглядело как старый шрам, но было видно, что первоначально шрам имел определенную форму. Только девушка не могла определить какую. Дарси чувствовала, что Адам так зол на нее, что не хочет, чтобы она была рядом. Поэтому она стала подходить ближе, чтобы рассмотреть шрам.
– Ты знаешь, что это такое? – спросил Тейлор, не дотрагиваясь до Адама. Он внимательно рассматривал старый шрам.
– Башня, – ответил Адам. – Из колоды карт Таро. Это карта смерти.
– Да. Это ее личный символ. Она, должно быть, сильно тебя ненавидит, если пометила тебя им, – сказал Тейлор, задумчиво посмотрев на Адама. – Но ты все еще жив. Сколько тебе было, когда она заклеймила тебя?
– Три, – произнес Адам, застегивая рубашку. – И не спрашивайте меня, что случилось, потому что я не помню. И прежде чем вы зададите вопрос: меня несколько раз гипнотизировали или, скорее, пытались, но я все равно не вспомнил, что произошло.
Джуд Деверо "Навсегда" ...
ИнВериал:
– Вы не хотите пройтись? – напряженно спросила она у Валери и вновь толкнула бесстыжего графа в бок, только сильнее, чем прежде.
– Я бы не советовал ходить здесь пешком, – усмехнувшись, заметил Айвэн, но от Люси все-таки слегка отодвинулся. – Леди Валери еще не представлена обществу. Это будет расценено как дерзкое поведение.
Люси была вынуждена с ним согласиться, хотя по тону его догадывалась, что именно он думает о всех этих светских условностях.
– Так представьте нас кому-нибудь из знакомых вашей бабушки, – предложила она.
– А разве ваша подопечная ищет себе пожилого и больного мужа?
– Нет, нет! – воскликнула Валери, но тут же смутилась и опустила глаза.
– Граф шутит, Валери. Он прекрасно знает, что старику я вас не отдам.
– В таком случае забудьте о бабушкиных знакомых – у меня есть свои. Кстати, нам везет: я вижу тут некоторых из них.
"Опасности любви" Рексанна Бекнел ...
diamond:
– Какого черта! – прокричал Джефф, заметив ее на катере. – Я ведь сказал, чтобы ты оставалась в коттедже.
– Но я не хочу сидеть там. Не мог бы ты рассказать, что происходит?
– Это просто частный бизнес. Ерунда.
– Хорошо, – когда она встала и направилась в сторону коттеджа, ее спина была напряжена.
– Ладно, – произнес он и поймал ее за руку. – Извини. Я понимаю, что груб с тобой, но есть вещи…
– …о которых я ничего не знаю, – Кэсси вздохнула. – Держу пари, твой друг Лео рад будет избавиться от подушки, которую он носит под рубашкой. Кстати, а сколько ему лет?
На его лице отразилось потрясение:
– А ты сообразительна.
– У меня довольно много скрытых талантов.
Джефф рассмеялся.
– Лео в порядке. На самом деле перед уходом он спросил меня, встречаешься ли ты с кем-нибудь. Можешь добавить его в вереницу мужчин, которых ты очаровала в последнее время.
– Только если он впишется в мой график. Нет, подожди! Мой график заполнен заботой о твоем отце, твоей дочери, твоем доме, твоим…
– Картина уже предстала перед моими глазами. Ну же! Я провожу тебя до коттеджа.
– Ты бросишь меня там и уйдешь? Если ты хотел избавиться от меня, почему не оставил с Брентом и со Скайлар?
– Чтобы она тебя живьем съела?
Джуд Деверо "Тайны" ...
ИнВериал:
– Не все одинаковы. Знайте же, что я, не шутя, искренно дал ей обещание любить всю жизнь; я готов подтвердить это клятвой…
– Знаю, знаю! Порядочный человек не сомневается в искренности клятвы, когда даёт её женщине, а потом изменит или охладеет, и сам не знает как. Это делается не с намерением, и тут никакой гнусности нет, некого винить: природа вечно любить не позволила. И верующие в вечную и неизменную любовь делают то же самое, что и неверующие, только не замечают или не хотят сознаться; мы, дескать, выше этого, не люди, а ангелы – глупость!
– Как же есть любовники-супруги, которые вечно любят друг друга и всю жизнь живут?..
– Вечно! кто две недели любит, того называют ветреником, а два, три года – так уж и вечно! Разбери-ка, как любовь создана, и сам увидишь, что она не вечна! Живость, пылкость и лихорадочность этого чувства не дают ему быть продолжительным. Любовники-супруги живут всю жизнь вместе – правда! да разве любят всю жизнь друг друга? будто их всегда связывает первоначальная любовь? будто они ежеминутно ищут друг друга, глядят и не наглядятся? Куда под конец денутся мелочные угождения, беспрестанная внимательность, жажда быть вместе, слёзы, восторги – все эти вздоры? Холодность и неповоротливость мужей вошла в пословицу. «Их любовь обращается в дружбу!» – говорят все важно: так вот уж и не любовь! Дружбу! А что это за дружба? Мужа с женой связывают общие интересы, обстоятельства, одна судьба, – вот и живут вместе; а нет этого, так и расходятся, любят других, – иной прежде, другой после: это называется изменой!.. А живучи вместе, живут потом привычкой, которая, скажу тебе на ухо, сильнее всякой любви: недаром называют её второй натурой; иначе бы люди не перестали терзаться всю жизнь в разлуке или по смерти любимого предмета, а ведь утешаются. А то наладили: вечно, вечно!.. не разберут, да и кричат.
– Как же вы, дядюшка, не опасаетесь за себя? Стало быть, и ваша невеста… извините… надует вас?..
– Не думаю.
– Какое самолюбие!
– Это не самолюбие, а расчёт.
– Опять расчёт!
– Ну, размышление, если хочешь.
– А если она влюбится в кого-нибудь?
– До этого не надо допускать; а если б и случился такой грех, так можно поискуснее расхолодить.
– Будто это можно? разве в вашей власти…
– Весьма.
– Этак бы делали все обманутые мужья, – сказал Александр, – если б был способ…
– Не все мужья одинаковы, мой милый: одни очень равнодушны к своим жёнам, не обращают внимания на то, что делается вокруг них, и не хотят заметить; другие из самолюбия и хотели бы, да плохи: не умеют взяться за дело.
– Как же вы сделаете?
– Это мой секрет; тебе не втолкуешь: ты в горячке.
"Обыкновенная история" Иван Гончаров ...
diamond:
Я срочно вызвала Иду Белль и Герти, а сама пока решила заняться домашними делами. Успела закинуть белье в стиралку, вымыть пол на кухне, протереть пыль в гостиной и как раз хотела заняться подъездной дорожкой, как появились подруги.
Те, увидев меня в гараже с бутылкой отбеливателя в руках, тут же всполошились. Герти захлопнула дверь гаража, а Ида Белль схватила брезент, которым накануне накрывали мотоцикл, и спросила:
- Где труп?
- Что? Господи, нет никакого трупа!
Герти заметно расслабилась.
- Слава богу. А то я в новой блузке.
- И отбеливатель - не самый лучший вариант, - добавила Ида Белль.
Я вытаращилась, не понимая, впечатлиться мне или ужаснуться, как вроде бы нормальные старушенции за секунду включили мышление серийных убийц. Пожалуй, оставалось восхищаться их опытом – и слегка пугаться.
- Просто хотела почистить подъездную дорожку, - объяснила я, ставя отбеливатель обратно на полку.
Герти нахмурилась.
- Там кровь осталась? Я вроде оттёрла все, что накапало из твоей раненой лодыжки.
- Никакой крови. И в уборке на самом деле не было необходимости. Я просто старалась чем-то заняться до вашего прихода. Боялась сидеть просто так, иначе взорвалась бы.
Ида Белль обеспокоенно посмотрела на Герти:
- Пошли-ка в дом, введешь нас в курс дела.
Джана Делеон "Болотная триада" ...
diamond:
- Перестаньте толкаться, - прошипела я. - Если я обо что-нибудь споткнусь, то перебужу всех соседей.
- Ты забрала у нас фонарики, - прошептала Герти.
- Конечно, ведь кучка подпрыгивающих огоньков за Католической церковью не вызовет никаких подозрений. Всё равно, что нести плакат: «Поймайте меня».
Я медленно передвигалась к задней стороне церкви, ставя одну ногу перед другой. Меня ужасно раздражало это ползанье.
- Хватит болтать, - предупредила Ида Белль. - С тех пор как старухе Фонтенот вживили в уши импланты, у нее слух как у летучей мыши.
Покачав головой, я сделала еще один шаг вперед, осторожно водя руками перед собой. Я уже достаточно наслушалась об этой Фонтенот и ее импланте, пока мы шли через болото с поляны, где Ида Белль велела мне спрятать «джип». Я ни на секунду не поверила, что эта дама услышит наш разговор, хотя та жила через дорогу прямо за церковью. Вот если врежусь в мусорный бак, то она, скорее всего, наберет 911, прежде чем я успею подняться с земли.
Мне казалось, что я проползла уже целый штат, когда наконец наткнулась ногой на что-то твердое. Я нагнулась и нащупала холодный бетон ступенек.
- Мы перед лестницей, - сообщила я. - Постойте минутку, я посмотрю замок.
Джана Делеон "Жертва трясины" ...
ИнВериал:
– А я-то как раз хотел рассказать вам о причинах своей злости! Неужели эта тема перестала вас интересовать, мисс Драйсдейл?
Сейчас ее интересовало только одно: как выпутаться из ситуации, в которую загнало ее собственное любопытство? Как она могла забыть об осторожности?! Ведь ясно же: оставаться наедине с этим человеком очень опасно! Во всяком случае – для нее. Люси всегда считала, что достаточно умна, чтобы не поддаваться сиюминутным увлечениям. И вот, пожалуйста: даже Валери оказалась умнее и не поддалась чарам Айвэна Торнтона.
– Человеческий ум меня интересует всегда, – с трудом произнесла она. – Но при этом я не забываю и о правилах приличия. Так что если вы и в самом деле хотите рассказать мне о себе – сделайте милость. Только побыстрее, пожалуйста. Я должна вернуться к исполнению своих обязанностей.
Узкие губы его сложились в насмешливую улыбку.
– Побыстрее… – пробормотал он. – Что же, я попробую быть кратким. Но прежде, чем я начну, скажите мне, мисс Драйсдейл, могу ли я рассчитывать на взаимность?
Люси настороженно посмотрела на него.
– Что вы имеете в виду?
– Все очень просто, – усмехнулся Айвэн и подошел к ней поближе. – Мне интересно знать, что произошло в детстве с вами, что сделало из вас столь жадного наблюдателя за жизнями других. Или ваша собственная жизнь настолько скучна и лишена событий, что вы просто вынуждены жить чужой жизнью?
– Вы хотите меня оскорбить?
– Вовсе нет, мисс Драйсдейл. Кстати, можно я буду называть вас Люси? – произнес он так вкрадчиво, что по телу ее пробежала дрожь.
– Нет! Не думаю… По-моему, это совершенно неуместно… – пробормотала она.
– Значит, Люси. Уместность меня интересует меньше всего.
"Опасности любви" Рексанна Бекнел ...