Герда Сполетто:
Вилла Васи и Герды на Набережной
В каждом человеке прячется тень. Где? В глазах.
Позади глаз. Под кожей. Везде. А что она такое? Это тайна.
(Сейс Нотебоом)
Брифинг в «Снежной Королеве» меня, мягко скажем, взбодрил. Хотелось одновременно прибить Кая и напиться, чтобы навсегда забыть всю нашу прошлую историю. Было неприятно, как он меня поддевал, эта его ухмылочка и намеки, которые явно для желтой прессы, как «ату» для своры псов – уже завтра по всему городу могут поползти слухи, а газеты будут полоскать наше грязное белье. И не важно, что прошло восемь лет, жареные истории не имеют срока давности. И еще мне категорически не нравилась новая продукция фабрики, попахивало от нее дурно.
И самый главный вопрос, от которого холодело сердце – Алекс. Кай его уже видел, наверняка захочет узнать про него побольше, а еще эти его подколы на брифинге – все сплетни и прочие гадости могут коснуться моего малыша. Если его кто-то обидит, я горло перегрызу всем, и Каю тоже не поздоровится.
С такими мыслями я добралась до дома, надеясь, что Вася тоже уже пришла после интервью – мне об этом сказал наш вездесущий Лео. Интересно, почему Меля позвала Васю вместе с Каем? Впрочем, сейчас узнаю все из первых рук.
Когда я выползла из душа, где обретала душевное спокойствие, Вася и в самом деле была уже дома.
– Привет. Как интервью, что Кай? Сильно изменился? Не испугалась? – налетела я на подругу с вопросами.
– Кай как Кай. Было чего бояться? – она под мой одобрительный взгляд открыла бутылку вина.
– Мне было страшно, – я достала бокалы, сыр и фрукты.
– Чего вдруг? – Вася удивленно посмотрела на меня, разливая вино. – Страшно, это когда кэп бегал по палубе с пистолетом, а тут-то что?
– Не знаю. Мне был неприятен наш разговор, эти его намеки, которые смаковали все вокруг, – я залпом выпила бокал вина и налила еще. – Вдруг он решит отобрать у меня Алекса?
– С чего бы? – Вася тоже пригубила вино. – Отменный вкус.
– Он богатый, со связями, холост, ему нужен наследник, и плевать, чей Алекс сын, потому что после сегодняшнего нашего общения на брифинге все припишут ребенка ему, – я достала с полки сигареты и закурила.
– Так, не нервничай, и давай решать проблемы по мере их поступления, – голос Васи был достаточно спокойным. – Можно же сделать ДНК-тест.
– И где взять второй материал? – я совсем не разделяла оптимизм подруги.
– Кая как-то можно достать, я думаю, – пожала она плечами, – бабушку пошлем к нему в гости и попросим стащить зубную щетку или еще что-то, она там со всей прислугой в добрых отношениях, они ее любят, так что помогут.
– Ну, не знаю, это обман. Если он как-то пронюхает, мало не покажется, – перекатываю в пальцах виноградину, потом машинально отправляю ее в рот.
– Тогда надо искать твоего незнакомца, – мне бы Васину уверенность, да.
– И как ты себе это мыслишь? – снова затягиваюсь сигаретой.
– Для начала запустить фото, что ты нашла, в программу распознавания лиц. Вдруг кто отыщется? – Вася говорит очевидную вещь, до которой я почему-то раньше не додумалась.
– Пожалуй, ты права, сейчас, – отыскиваю на телефоне фото, сливаю его на ноут, открываю программу и запускаю поиск.
Василиса Фрог-Роббер:
Вилла на набережной
Открытие салона высасывало из меня все силы, и все чаще я стала ходить в клуб, чтобы хоть немного расслабиться. Шла не напиваться, а именно отдохнуть морально: громкая музыка заглушала мысли в голове, а пара коктейлей расслабляли тело. Я ни с кем не знакомилась, ни с кем не флиртовала, а просто садилась в углу барной стойки и потягивала очередной шедевр от нового бармена.
Иногда ко мне присоединялся Смартов, если не был загружен бумажной работой, и мы просто болтали, вспоминая школьные годы, и травили байки.
Когда до открытия оставалось буквально пара дней, мне позвонила менеджер из нанятого PR-агентства и сказала, чтобы я ничего не планировала на сегодня, так как она договорилась об интервью в «Волчьей хватке» с Емельяной Щукиной.
– Почему не Герда? – я не понимала, почему не могу говорить с ней, – хотя с Гердой мне и говорить не придется, она сама все напишет.
– Вот поэтому это и не будет мисс Сполетто, нам нужно привлечь независимого журналиста, а не лучшую подругу!
Спорить с этими ребятами было бесполезно, так что все, что мне оставалось – только согласиться.
– Да, и еще кое-что! – менеджер быстро затараторила, пока я не положила трубку. – Интервью будет проходить с Каем Карлеоне!
Черт! Только этого мне и не хватало!
– Хорошо, я согласна, – тяжело вздохнула – больше ничего не оставалось, кроме как согласиться на эту встречу.
Я даже не успела забежать к Герде, предупредить ее, когда на входе в редакцию меня поймал секретарь и повел в кабинет Щукиной.
В кабинете я оказываюсь первой, осмотревшись по сторонам, подмечаю и размер помещения, и его дизайн. Светло, просторно и довольно уютно.
Сразу за мной входит Кай...
Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что передо мной уже не тот парень с больничной койки, которого я гримировала перед похищением из больницы.
Возмужал, заматерел, и лед в глазах...
Брррр...
– Вася, привет.
– Привет, Кай, – стараюсь удержать маску равнодушия на лице и не показывать своих эмоций, глядя на него.
– Я рад, что ты пришла.
– Это работа и пиар моего нового проекта, сам понимаешь.
– Понимаю.
Через час, когда все вопросы заданы и ответы получены, я встаю и ухожу, главное, не оглядываться, а то не выдержу и дам стрекоча.
И что он так заинтересовано на меня смотрит? Картин на мне не рисовано!
Заехав по дороге домой в магазин, выбираю бутылку красного вина.
Не напиться бы... Хотя, может, и неплохо было бы это сделать.
Герда уже вернулась, и, судя по ее виду, она уже в курсе про мою встречу с Каем, и ее откровенно подколачивает от нервов, поэтому вино как нельзя кстати.
Заняв любимый диван на балконе и греясь в закатных лучах, мы начали наш военный совет.
Кроме Кая у нас была куча других проблем, и одна из них – незнакомец Герды из клуба. Поиск по распознаванию лиц результатов пока не дал, на наш запрос он выдал всех бородатых мужчин, каких только возможно, всех цветов и размеров, как говорится. Попробовали повторить, сделав фото порезче и надеясь, что получится лучше, но когда поиск среди прочих выдал нам Дика и еще какого-то смутно знакомого парня из нашего города, оставили это занятие как неэффективное. Во всяком случае, пока.
Пока шел поиск, и мы ждали, я начала развлекаться тем, что делала селфи на свой телефон и потом придирчиво изучала получившиеся фото, и все время мне казалось, что что-то во мне не так.
Совсем недавно я отрезала и осветлила волосы, обновив свой бардак на голове, но сейчас они как будто опять стали темнее и длиннее, хотя это невозможно, и на щеке стала появляться маленькая темная родинка, хотя, готова поспорить, еще вчера ее там не было.
– Герда, тебе не кажется, что я как-то изменилась? – уже встав, пыталась осмотреть себя полностью, но в домашней футболке сделать это сложновато, но ощущениям, грудь тоже стала больше. – Может, пора садиться на диету?
– Вась, не придумывай! Какая диета? – оторвав взгляд от экрана, Герда осмотрела меня с головы до ног. – Ты со своим салоном вообще есть перестала, не помню, когда у тебя в руках в последний раз была вилка, а не чашка кофе.
– Неправда! – я даже встрепенулась. – Я периодически заглядываю в «Пирожки» и покупаю что-нибудь вкусненькое!
– Да... Алексу, – подруга хмыкнула. – И подкармливаешь его пирожными, пока я не вижу.
Грешна! Но этот маленький поросенок просто мастер манипулировать людьми, Дик тоже попадает под его способности, но скрывает это лучше!
Показав Герде язык, я ушла за второй бутылкой вина и заодно прихватила из холодильника сыр, чтобы на меня больше не бурчали, что я ничего не ем.
В общем, за милыми побалтушками и вином мы провели полночи, а когда я добралась до кровати, рухнула на нее, даже не разбирая.
Ночью мне снилось, как я в черном костюме пробираюсь в чей-то кабинет, крадусь по карнизу, прижимаясь спиной к стене. Сердце билось в спокойном ритме, я не чувствовала адреналина, для меня это как будто была рутина. Я знала, что мне надо войти в дом и выйти из него.
И, когда я открывала оконную раму, услышала посторонний звук. Выплыв из сна, поняла, что это стучатся ко мне в дверь.
– Вась! Открывай, уже день! – за дверью стояла Герда и откровенно барабанила ко мне.
Со стоном оторвав себя от кровати, я побрела открывать дверь.
– Сполетто, – я открыла дверь и прислонилась к ней щекой, даже не открывая глаз, – тебе чего не спится?
Голос со сна был хриплым, даже каким-то грудным. Я попробовала откашляться.
Герда не отвечала, а потом раздался дикий крик:
– А, эм, ой, ну, нафиг!! – она начала закрывать и открывать глаза и мотать головой. – Ты кто?
От такой предъявы я даже проснулась.
– Герда, ты сдурела? – я смотрела на нее, не понимая, почему моя подруга орет, как будто увидела приведение. – Это я!
– Где Василиса? Что ты с ней сделала? – я не ожидала, но меня толкнули, и я влетела обратно в комнату. – Отвечай мне!!!
– Герда! Это я!
Подруга меня не слышала, и я уже видела, что она ищет что-то тяжелое, чтобы запустить в меня.
Все что мне оставалось сделать – сбежать от нее в ванну.
Заперев дверь, я повернулась к зеркалу, висящему напротив меня:
– ААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!
Продолжение
Василиса Фрог-Роббер:
Золотой особняк - двор мэра
Боже... Моя голова...
Пробуждение было мучительным, голова трещала от боли, словно барабан, по которому били со всей силы. Я лежала неподвижно, стараясь не двигаться, чтобы не усугублять ситуацию. Каждый вдох казался маленькой пыткой, а глаза отказывались фокусироваться на чём-либо.
– Мммм... – как же больно. Что вчера было? Почему мне так плохо?
Рядом кто-то пошевелился.
Стоп! Кто-то?! Пошевелился?!!
Только сейчас я почувствовала давление чужой руки на своей талии, а под щекой – мерный стук сердца. В голове внезапно стало тихо, как будто отключили все лишние мысли.
А я сильно хочу знать, на ком я так уютно устроила свое бренное тельце? Наверное, не сильно, но собрав всю силу и волю в кулак, я все-таки приоткрыла один глаз. Да е...сь оно все конем!
Рядом спал КАЙ!!!
Что, мать его, вчера было? Пока пыталась аккуратно вылезти из-под его руки, чтобы не разбудить, идей в голову не приходило. Я вообще ничего не помнила с момента прихода в клуб и первых пяти текил.
Плохая, плохая Василиса! Будешь сидеть дома и пить чай! Больше никаких текил, вин, и далее по списку!
Это же надо так попасть? Проснуться в чужом доме, это ещё полбеды, но проснуться в чужом доме, на полу (кстати, а почему мы на полу?) с Каем в обнимку, это уже плохо! Провозившись немного, я змейкой выскальзываю из-под руки у Кая, надеясь его не разбудить. Встав на ноги с третьей попытки (что-то ориентирование в пространстве сегодня подводит), провожу собственную инвентаризацию. М-да, что ж, белье на мне, это неоспоримый плюс, платье... платье при беглом осмотре я не нашла (надеюсь Герда меня не убьет), туфли в спальне тоже не обнаружены (не босиком же я пришла? Или босиком?), также на мне была белая мужская рубашка, рукава полностью закрывали руки и даже больше, по длине она тоже доходила практически до колен. Ладно, на голове наверняка воронье гнездо, но это не страшно, и косметика, скорее всего, потекла, превратив меня в панду, это уже даже не пугает. А вот провал в памяти – это чертовски страшно.
Оглядевшись, я узнаю комнату, мы в Золотом особняке, это хорошо, этот дом я знала, как свой родной, во всяком случае, все выходы из него я точно знала. Конкретно эта комната всю жизнь была спальней Кая, я бывала тут не часто, но все-таки иногда приходилось заходить, а иногда и пробираться, когда Карлеоне начал водить каких-то левых девиц. А мы с Гердой ревновали и пытались выяснить, кто это вообще такие, и мы даже по ящикам в тумбочке лазили, вдруг что найдем, (и мы находили, только не всегда то, что хотели, презервативы это было самое невинное, что там лежало). За столько лет она ничуть не изменилась. Все та же кровать и те же прикроватные тумбочки. Интересно, а содержимое изменилось?
Осторожно переступая, я подобралась к тумбочке и аккуратно начала ее открывать, какое счастье, что за столько лет механизм не начал скрипеть. Когда я открыла ящик, мои глаза полезли на лоб, а челюсть наоборот стремительно устремилась к полу. Ящик был доверху наполнен черной кожей.
Маска с ушками? Плётка? А это что? Камасутра? О, и даже закладочки есть! Может, любопытство кошку и сгубило, но, с другой стороны, я же не кошка, поэтому смело открываем первую закладку.
Мать моя женщина, а это вообще реально? Я рассматривала картинку, перекручивая книгу и так, и этак, на мой не предвзятый взгляд у изображенных персонажей переломы коленных чашечек, тазобедренных суставов и заодно, все позвонки покоятся в трусах, потому что живой здоровый человек так в загогулинку не завернется. Смотреть дальше как-то перехотелось. Но и на спящего Кая я теперь смотрела совершенно другими глазами. Пугали ли меня его приколы? Нет. Интриговали? Определенно да. Может, он ее читает просто для общего развития? Она же не про секс, а про отношение и уважение между партнёрами, это целая философия. Ну, да ладно, не мое дело. Зато было интересно, что у него ещё есть в ящике. Коробка презервативов (молодец какой, печется о собственном здоровье. А, с другой стороны, как иначе?), так, что ещё? Под всей этой атрибутикой для веселой ночи в самом дальнем углу выглядывало что-то пушистое неоново-розового цвета.
Да, ладно? Кай, ты серьезно? Розовые наручники?
После всех находок они смотрелись совершенно инородно, но их наличие мне было очень кстати, и это факт.
Аккуратно закрыв ящик, я начала пробираться обратно, и как можно тише цепляю одну часть за вензелек на кровати, а вторую – за руку самого Кая (какое счастье, что они мягкие и не холодные, проснуться от шока он не должен).
Все, пора уносить ноги, и как можно скорее, времени на поиск одежды и обуви уже нет.
– Валим, Вася, вали-и-и-им! – главное, чтобы не было никого из обслуживающего персонала, а то будет палево, и по головке меня не погладят.
Через главный вход нельзя, там рискую оказаться прямо под прицелом камеры, а вот в гараже их нет, и кустами можно пробраться до выхода.
В свое время Кай был против большого количества следящих устройств, и камер было н много, а в доме их и вовсе не было, мы с Гердой знали все кабаньи тропы, когда сбегали на ночные гулянки. Надеюсь, и сейчас тоже ничего не изменилось. Голые ступни начинали мёрзнуть на каменном полу, пока я пробиралась по дому, вот и заветная дверь в гараж.
Пробежать насквозь, и я свободна, когда рука уже тянулась к ручке я увидела ЕЕ…
Красная «Тесла»…
Я никогда не интересовалась машинами, но сейчас… Мне стало плевать на столь близкую свободу, что меня могут поймать…
Я хотела ее…
Сейчас!
Немедленно!
Только моя!
Ноги сами понесли меня к этой красотке, подойдя, я провела пальчиками по ее формам, это был секс на колесах.
Проверив, чтобы она не была закрыта, и не заорала сигнализация, я открыла дверь и скользнула за руль…
О, да…
Она была совершенно новая, внутри пахло новой кожей и кофе.
Пробежавшись пальчиками по приборной панели, нахожу кнопку «STOP/START» и запускаю двигатель.
Я ожидала громких звуков, но она мурлыкнула, как кошка. которую разбудили.
– Ну что, поехали? – я перевожу селектор в положение D и жму на газ.
Машина резко дёргается вперёд. Я в панике отпускает педаль, но тут же снова давлю на газ – я перепутала педали! Автомобиль, управляемый моей неумелой рукой, начинает кружить по двору, как пьяный танцор. Только чудом ничего не снеся ничего, вылетаю на подъездную дорожку.
– А-А-А-А-А-А!!!! – почему со стороны кажется, что все так легко?!
Я в ужасе жму на все педали сразу, может, хоть какая-нибудь, да сработает.
Машина, словно бешеная несется по дороге, и в конечном итоге издеваясь, она делает кульбит и врезается в стоящий фонтан…
Почему я раньше не вспомнила, что не умею водить?
Кай (Снежок) Карлеоне:
«Золотой Особняк» - улицы – дом мэра.
So here am I in a stolen car at a traffic light
They go form red to green and so I just drive into the night
Please take me dancing tonight I've been all on my own
You promised one day we could it's what you said on the phone
I'm just a prisoner of love always hid from the light
Take me dancing, please take me dancing tonight (c.)
Приподнявшись на локте, осматриваю комнату. Окна открыты. Одна штора задернута. Постель смята (все также загадка: почему я на полу?). Дверь в ванную приоткрыта. Манит узнать: там ли еще Леди Незнакомка из вчерашнего загула. Шума льющейся воды не слышно. Хотя мои органы восприятия сейчас очевидно не в форме. Что ж: остается встать (как-то) и уточнить, не задержалась ли у меня гостья на поздний завтрак (обед?)?
Тут со двора раздается дикий визг покрышек и скрежет колодок. Э, простите? Алисия (а кто еще мог устроить такое, кроме этой сумасшедшей?) все-таки вернулась как страшная кара на мою итак больную (сегодня!) голову?
Подрываюсь, несмотря на дикую головную боль. Высовываюсь в окно. На секунду отметив, что остался в белье (весело это мы вчера или уже скорее сегодня, вернулись домой … и… просто уснули… на полу?!). Смотрю вниз. Но нет, это не моя психованная подружка Элли. Из гаража (моего!) выехала, а скорее, вынеслась, машина. Черт побери, моя! Чудесная только купленная новехонькая «Тесла». На полном «газу», шлифуя и разметая гравий, урча как огромная кошка, она кружит по двору. Что за черт?! Потом машина, сделав пару разворотов, вылетает со двора из успевших автоматически открыться ворот, чуть не снеся по пути все столбики ночного освещения на краю дороги. В голове играет «Похоронный марш». Эти бабы вообще, что ли охренели разносить мою подъездную дорожку?! Сначала Эл заносится на полном ходу, распугав прислугу. Теперь эта «разбойница» - уносится! Шикарное начало дня или окончание вечера. Ругаюсь, но улыбаюсь сам себе. Ну дает!
И что в итоге? Я оказался не один. Вернее, сказать, почти. Об этом свидетельствовал описанный выше цирк с моей машиной. Вот мне, простите, интересно: куда так спешит моя недавняя визави? А где там утренний секс? Завтрак? Что там… Кофе в постель? Да просто: «Доброе утро». Ни черта не понимаю! И самое главное, плохо помню, что-то после коридора со светящимися неоновыми значками и того, как девчонка сжимала мою ладонь, когда я сказал: «Едем ко мне». Сжимала так, будто … рада, очень. Как если бы она долго ждала этих моих слов… Тогда какого лешего она сейчас так эффектно унеслась из моего дома и от меня?
Черт их, этих, баб разберет!
С другой стороны, найду. И кое-кто будет долго … стремиться к очищению кармы.
Машина на моих номерах. Приметная. Даже, если она ее бросит: засветится где-то на камерах. А уж Егор, тот самый сын Иваныча, знает свое дело. Найдет.
Улыбаясь и напевая про себя глупую песенку молодости «угнала тебя, угнала…», иду в душ. Да, очевидно мисс решила все же освежиться перед «угоном», об этом свидетельствуют капли, еще стекающие по стенкам душевой кабинки, и влажное полотенце.
Отстранённо наблюдаю, как несколько, собираясь в большой водяной ком, катятся на дно…
Какого ж черта она уехала?!
Чтобы это узнать, надо для начала прийти в себя. Так что, душ и для меня будет не лишним.
Господь всемогущий, круто как! Контрастный душ в таком хреновом состоянии – лучшее решение. Сейчас еще хороший завтрак (обед?) и порядок. Сока апельсинового свежевыжатого для восстановления витаминов. Кофе. Выхожу, вытираясь и напевая всю ту же глупую песенку про угон красной машины.
Звонит телефон. Не сразу соображаю, где он. На кресле валяются мои джинсы. А, вот: телефон светится в кармане. Подхожу, достаю телефон и обнаруживаю на кресле еще и золотистое платье. Она что ж голая уехала?! Я, простите, мягко говоря ни черта не понимаю…
Отвечаю на звонок не глядя:
- Да, доброго дня, господин Синий. Номера 22KAI1, да, мои. Что?!
****! ****!***! * непереводимая объемная матерная речь в сторону от динамика*.
- В фонтане? Я не ослышался? Да, я понял, в вашем фонтане. Сейчас буду!
*ука! Ладно. Это будет не очищение кармы. Это будет жестокая расправа. Леди Незнакомка, надеюсь ты застрахована от причинения тяжкого телесного вреда по неосторожности?
Одеваюсь, не смотря на головную боль. Пытаясь все же восстановить картинку вчерашнего вечера.
А что было то?
Мы случайно встретились в клубе. Магнетизм, алкоголь, легкие «средства», небольшой намек на будущий жаркий секс.
В итоге: я ни черта не помню от названного ранее момента, проснулся на полу, голова раскалывается, моя визави сбежала (почему?), ГОЛАЯ (судя по всему!), угнав из гаража мою машину.
А, простите. В самом итоге, в сухом остатке: эта леди незнакомка ухандохала мою новехонькую «Теслу» о фонтан скромного жителя Энска - мэра Синего. Который только что звонил мне и велел, окей, убедительно просил, явиться, чтобы утихомирить свою «девку». Неплохо было бы знать, кто эта «девка» и насколько «моя»? И вообще почему она слиняла? Моя мужская гордость льет горькие слезы: мало кто из женщин добровольно покидал меня, тем более с таким «шиком». А уж тем более не сбегали, будучи в «хлам» (а мы, очевидно, оба были не в лучшем состоянии) голые на моей машине… и, черт побери, не топили ее в фонтане мэра! Она вообще водить умеет? Может ей и права еще не выдали в силу возврата? ***!
Приходится забыть про завтраки-обеды. Да, мэр для меня не больно указ, но все же он тут власть, а власть, хочешь - не хочешь, надо уважать. Потому, Кай, добро пожаловать на «ковер» к мэру, объяснять, как твоя машина оказалась под управлением неизвестной девушки… а потом в фонтане градоначальника.
Одеваюсь в темпе улитки, но ничего сделать не могу: любой наклон – испытание для вестибюлярки. Перед глазами плывут круги. Мне бы сейчас не помешало просто полежать, супчика поесть, а не мчаться к Синему на разбор полетов.
Параллельно вызываю водителя. Ехать в таком состоянии я просто не решусь.
Натягиваю пальто, темные очки, так как мои глаза не переживут солнечного света, захватываю с кухни бутылку холодной минеральной воды и сажусь в машину. Называю водителю адрес Синего. Прижимаю прохладное стекло бутылки ко лбу. Хреново: жуть.
- К мэру? – уточняет водитель, несколько удивленно. Мое состояние не стояния, походу, очевидно. Ехать так к мэру не комильфо. Но, дорогой водитель, у меня тут форс-мажор. И черт пока знает, как его оправдать. И надо ли?
- Да, - устало подтверждаю я. – И быстрее, если сможешь.
Через минут пятнадцать я на месте.
Это … ц! Адский! Дважды …ц!
Я ни раз бывал в «гостях» у мэра по делам и на приемах. Он очень любит свой дом. Да, и вызывал откуда-то из-за границ ландшафтного дизайнера. Да, кажется с самого Парижу.
На сегодня сад Синего являет собой картину судного дня над работниками администрации. Кованная решетка ворот снесена и валяется в стороне. Дорожки между газонами, отсыпанные гравием и белыми декоративными камешками, разметены в пыль. На траве круги от шин как после высадки инопланетян на полях. Почти все кусты, цветы и даже одно деревце на пути следования машины смяты. Апокалипсис сегодня! А фонтан… в нем лежит, будто истекающая кровью касатка, моя красная «Тесла», присыпанная бетонной крошкой и пылью от разрушенного ангелочка, с рук которого в чашу обычно лилась вода (видать, та самая святая вода: жидкость, которая, судя по всему, помогала мэру спать крепче после всех грехов, ой, дел, его праведных).
Останавливаемся. Водитель открывает мне дверцу, стараясь держать маску безразличия, но не заметить этот ужас - сложно. Да, история для обсуждения персоналом за столом во время обеда: очередная любовница шефа расколотила фонтан мэру! Мэру? Да! Ну такого еще не бывало!
Выхожу. Рядом с фонтаном с приземлившейся в него разбитой «Теслой», зияющей открытой дверцей пассажирского сидения и обессиленно пищащей из-за этого, стоит мэр. Злющий. Ну я-то его понимаю. Картина маслом: всех в сад! … Но вот дальнейший открывшийся вид меня совсем не устраивает. Синий за шкирку держит девчонку, мою вчерашнюю знакомицу. Схватив крепко и смяв в руке воротник рубашки. Моей, мать его так, рубашки. Смотрю на девчонку. Ну вроде не пострадала. Внешних травм не наблюдается, крови или там синяков… Только дрожит. А Синий от злости синий! Но то ладно! Черт меня дери, незнакомка что ж сбежала в одной рубашке?! Причем в моей? Зачем? Что там гнало ее из моей кровати (ну окей-окей, с пола у моей кровати) и моего дома? Долбанная Золушка… в каком-то извращённом изложении. Хотя, радует, все же, что не голая.
Подхожу ближе. Приветствую Синего. Тот трясется от злости. Девчонка, которую он все также держит за шкирку как мелкого котёнка, дрожит от стресса и, полагаю, холода. Мэр о чем-то там возмущается. Грозит мне (но не сильно) расправой, штрафом и чем-то там еще. Ага-ага. А я смотрю на дрожащую девушку в его руках. Темные волосы, таки пушистые и мягкие, я это помню, да, сваляны и напоминают прическу классической бабы Яги. Макияж стерт, отчего незнакомка кажется еще более юной. Руки, как и вся она, утопают в ткани рубашки, еле видно пальцы. А глаза. Эти роскошные удлиненные кошачьи глаза цвета топленного молочного шоколада. В них такое смятение, что мне становится не по себе. Но, что самое интересное, что, казалось бы, напрашивалось бы само: девчонка не просит взглядом меня о помощи. Напротив, скорее, испугана моим явлением! Конечно, извиняюсь, но это чем же я так не пришелся ей ко двору?!
Киваю Синему:
- Да, господин мэр. В течение часа прибудет эвакуатор, заберет разбитую машину. Все причиненные убытки я компенсирую, составьте смету для ремонта и восстановления. Конечно, ангела тоже восстановим! Что-то еще?
Мэр выпустил пар не до конца и пытается попенять мне на неверный выбор спутниц.
- А вот это, господин Синий, не вашего ума дело.
Подхожу к нему и незнакомке ближе:
- Позвольте? – разжимаю его пальцы на вороте рубашки. – Девушка едет со мной.
- Но полиция!
- Полиция? Ну хорошо. Я вину признаю. Мои координаты вам известны... (хотя и нельзя уезжать с места «преступления» …, но это, черт, и не я преступник!).
Мэр сникает под моим холодным взглядом.
- Я не вызывал. Еще. Но нам надо зафиксировать… по закону… инцидент!
- Я же сказал, что все вам компенсирую в любом разумном виде, в чем проблема? Пустите девушку!
Скидываю пальто.
Мэр нехотя разжимает пальцы, а девушка, в некотором смысле оставшись без опоры, слегка покачивается. Накидываю ей на плечи свое пальто. Она переступает с ноги на ногу. Я опускаю взгляд.
…ц!
Она босая. БОСАЯ!
Я уже прям сильно озадачен вопросом, чем же я ей так не угодил за вечер и ночь, ежели она сбежала не просто не одевшись, а даже не обувшись! Точно Золушка! Только, мать его так, вообще без туфелек! Да я же вроде вел себя как джентльмен: за выпивку платил, с дамой танцевал, на «дуэль» за нее вызвал, помнится даже слегка порадовал (а, может, и не слегка: не очень помню… но в любом случае, зачем сбегать: мы бы могли наверстать упущенное).
Девчонка меж тем снова переступает с ноги на ногу. Очевидно, что за время ожидания моего явления и болтовни мэра, у нее уже ступни отморозились. Дергаю незнакомку к себе и, когда она оказывается совсем рядом, почти касаясь моего тела вплотную, подхватываю на руки.
- Господин Синий. Еще раз мои глубочайшие извинения. Все будет возмещено в полном объеме. А теперь, позвольте, мне надо заняться моей спутницей.
Покаянно улыбаюсь. Не привыкать. Умею. И на хрен пошел. Достаточно прогибов. Разворачиваюсь и иду к своей машине. Целой машине, где ждет, предусмотрительно открыв другую дверцу, водитель.
Девчонка на руках начинает ерзать:
- Отпусти!
- Да уж, конечно! Сейчас, - я чуть сильнее ее сжимаю, показывая, что зол. – Едем покупать тебе обувь. Потом – есть, потому что, не знаю, как ты, а я очень голоден. А потом, на сытый желудок, поговорим. Расскажешь мне, зачем и почему сбежала. И как собираешься расплачиваться за тачку.
Она в ответ только фыркает. Ну-ну. Но затихает, видимо, все же призадумавшись о сумме к возмещению. И очищении кармы.
Усаживаю незнакомку в машину. Закрываю дверцу. Сажусь со своей стороны, не говоря ни слова. Я же сказал: после еды.
Девушка явно замерзла. Она поджимает пальцы на ногах, кутается в пальто и пытается укрыть голые ноги его полами.
- Сядь нормально и пристегнись. Водитель сейчас включит подогрев. Воды будешь? – протягиваю ей бутылку початой минеральной воды, захваченной из дома. – Я думаю, смущений не должно быть: мы вчера достаточно обменялись микрофлорой, чтобы не переживать за банальное «пить из одной бутылки».
Она зыкает зло. Потом все же берет бутылку и жадно пьет. Красиво. Страстно. Осталось понять: какого хрена леди сбежала, а потом конкретизировать, что так больше делать не надо. И что она остается пока со мной. Слишком уж интригующая…
Гретель Краус:
Я уже делаю шаг по направлению к выходу, но останавливаюсь и говорю:
- Я ведь действительно по тебе скучала. Знаю, что тебе все равно. Но, ты мне не безразличен.
Наверное, Александр, как обычно промолчал. Впрочем, я и не дождалась ответа, вспыхнув заклинанием и исчезнув в портале. И тихая фраза - "я тоже скучал", наверняка мне просто почудилась.
По возвращении домой кроме недовольного кота меня ждала еще и записка в двери от Августа, в которой он просил зайти, так как по делу есть новости.
Надавив на звонок в двери соседнего дома, через пару секунд я смогла лицезреть и самого детектива с длинной ложкой в одной руке и небрежно наброшенном на плечо кухонном полотенце.
- Извините, я готовил ужин.
- Хорошо, я приду попозже.
Я смутилась. Он, по-видимому, тоже.
Но потом уверенно произнес, словно оправдываясь:
- Зачем же? Не будем терять времени. И у меня вполне хватит еды на двоих.
Дело действительно не требовало отлагательств, к тому же я успела изрядно проголодаться. Но еще больше соблазняло наконец-то оказаться в святая святых Августа Кинга - то есть проникнуть к нему домой.
Поэтому, захожу внутрь.
- Я заходил вечером, но вас не было.
- Да, отлучилась в преисподнюю. Вряд ли вы бы составили мне компанию.
- Вы меня не спрашивали, Гретель - он что серьезен, намекая, что мог бы отправиться за мной прямиком в ад? Да прям таки.
- Осматривайтесь, я только спрячу скелет в шкаф - Август усмехнулся и исчез в направлении, в котором, как я справедливо предполагала, находилась кухня. Ведь планировки наших домой были похожи. Они продавались с мебелью, поэтому сложно определить что из обстановки здесь было изначально, а какие вещи принадлежали детективу Кингу. Мило, уютно. Никакого скандинавского стиля, все пространство заполнено.
Я задерживаюсь у небольшого столика, где в рамочке стоит фотография. Только бы не жена в обнимку с ним и шестеро маленьких детективчиков рядом. Но на снимке пожилая чета - мужчина трогательно смотрит на улыбающуюся женщину.
- Вы быстро освоились.
Август возвращается и ставит на стол еще одну тарелку и приборы. Кажется, есть мы будем прямо здесь и кто я такая чтобы возражать? Его дом - его правила.
- Это ваши родители?
- Ма и Па - он быстро кивает, поправляя салфетку.
Рамочка служила держателем для клочка бумаги и я мимоходом бросаю взгляд. "Платежи 5 и 20". Детектив Кинг дважды в месяц отправляет деньги своим родителям.
- Милая пара - я ставлю рамочку обратно.
- Лучшие на свете.
Понятно, у него идеальные мама и папа, пироги по выходным, сказки на ночь, отчетные концерты и тренировки по баскетболу с группой поддержки из близких. Никакого мрачного леса и голодного детства.
- Жаль, у меня мало хороших воспоминаний о своих. Вы, наверное, поэтому завели разговор о приюте в тогда в машине? Хотели похвастаться.
Август подошел ближе и сразу посерьезнел.
- Нет, я спросил потому усыновленный. И думал, что вы с братом тоже.
Вот теперь уже мне стало неловко.
- Простите. Я не предполагала...
- Не за что прощать - он пожимает плечами - У меня замечательные родители.
- А о биологических вы что-нибудь знаете?
Август усмехнулся.
- Ну, я же сыщик, Гретель - он хоть и старался выглядеть равнодушным, однако сведения о собственном происхождении у любого вызовут некоторые сложные эмоции - Да и тайны никакой там нет. Молоденькая девочка, исчезла сразу после рождения ребенка, скорее всего умерла, говорила что просто была связь на одну ночь.
Пусть мне сейчас и неловко, но зато я теперь почти на сто процентов уверена, что детектив Кинг наполовину фея, как и предполагала, и именно по этой причине на него не действовали чары фей во время происшествия на заколдованной поляне.
Я бы хотела рассказать, что мать вынуждена была его оставить - феи не могут воспитывать собственных детей-полукровок. Иногда они покидают свое королевство на ограниченное время ...но потом не могут забрать ребенка от смертного и остаться в нашем мире тоже.
Требовалось срочно перевести разговор на иную тему. Я замечаю у стены небольшой виниловый проигрыватель, а рядом стеллаж с пластинками.
- Это ваше? Неужели я действительно повстречала того, кто реально слушает пластинки? очень по-хипстерски, детектив.
Кинг скрещивает руки на груди.
- Все дело в звуке.
- Пластинки даже не собираюсь трогать. Уже знаю, там какой-нибудь джаз или орущие патлатые мужики из 80-х. Вот что, подарю вам Тэйлор Свифт на виниле.
- Не самый плохой выбор.
Я оборачиваюсь и с удивлением смотрю на него.
- Что? У мужчин тоже есть чувства, знаете ли.
- Весьма спорное утверждение.
Когда Август улыбается на одной из его щек появляется ямочка. Это просто возмутительно. Но как я раньше не замечала? Должно быть, он впервые расслабился настолько, чтобы искренне улыбнуться в моем присутствии. Детектив Кинг ослабил защиту, а значит, мне свою броню надо укрепить.
- Так что там насчет ужина? - я спешу отвести глаза от ямочки под любым предлогом.
- Ах, да - детектив спохватывается и возвращается с небольшой кастрюлей. - Это просто макароны с соусом, не обольщайтесь.
Он сосредоточенно накладывает пасту на тарелки.
- Август...
- Гретель...
- О чем вы хотели спросить утром, пока нас не прервал демон и пентаграмма?
Он медлит. Откладывает кастрюлю в сторону, вытирает ладони о полотенце.
- Хотел, чтобы мы перешли на ты...после всего что случилось...согласна?
Я присаживаюсь за стол и мимо воли улыбаюсь.
- Только если макарошки вкусные.
- Так, что ты узнал по нашему делу?
Да, у Августа оказались еще и неплохие кулинарные способности. Хотя, моя планка в данной области лежала ниже некуда. Собственные макароны наверняка были бы переваренными либо чересчур аль денте, а насчет соуса я бы вообще не заморачивалась.
Тарелки наши опустели довольно быстро, ибо когда ты голоден, а рядом вкусное, то не до сантиментов.
В комнате как-то сам собой появился Густ. Кот недовольно и с явным укором посмотрел на обоих.
- Мя...я
- Что, ты поздно пришел, мы уже все съели. Да и я покормила тебя перед уходом.
Недовольная рыжая морда сменила гнев на милость, когда детектив отыскал в холодильнике баночку кошачьего паштета.
Август поднялся из-за стола, отер салфеткой рот и руки, а потом торжественно вывез на середину комнаты большую деревянную доску. Я тут же поднялась, чтобы рассмотреть ее, а точнее находящееся на ней, поближе.
Фотографии, газетные вырезки, какие-то документы, все помечено стикерами и линиями, связующими одно с другим.
- Вижу, ты серьезно подготовился.
- Я привык так работать над делом.
- Сама такая - я усмехнулась.
- Должен признать, что добыть нужную информацию оказалось делом нелегким. - продолжил Август - После того как Максвелл пару лет назад фактически купил интернет, то старательно подчистил историю собственной семьи. Но общая картина этой дивной мозаики все-таки складывается.
Я опустилась на подлокотник кресла и от нетерпения потерла ладони, приготовившись слушать. Август указал на самое нижнее фото.
- Наша история начинается с прадеда Максвелла - Энтони Колфилда, молодого и весьма неудачливого дельца. В двадцать лет он потерял все те немногие деньги, что сумел заработать, причем не только свои, но и многих других...неправильные вложения. В те дни биржа рухнула. Юношу ждал крах, многие полагали, что будучи фаталистом Энтони Колфилд застрелиться...однако же, этого не случилось. - Кинг выдержал театральную паузу - Каким-то образом, выяснилось, что Энтони избежал биржевого краха, причем, он единственный. Спустя месяц его состояние удвоилось, к концу года - утроилось и с тех самых пор Колфилды уже никогда не сходили с пьедестала.
Август прищурился, глядя на портрет Колфилда-прадеда, а потом достал из кармана крошечные очки для чтения, чтобы рассмотреть собственную надпись на стикере и продолжил:
- В день своего пятидесятилетия он умер от загадочной болезни сердца, оставив все состояние старшему сыну - Джеймсу. - детектив ткнул в соседний портрет - копию фотографии мужчины с элегантными усиками - Джеймс Колфилд, что про него можно сказать...один из самых известных меценатов. Современники говорили, что он словно стремился потратить свое состояние на благие дела. Но стоило отдать на благотворительность миллион, как его счет в банке пополнялся на два и так в геометрической прогрессии. Он оставил после себя множество школ, больниц и приютов, спонсировал сотни фондов...но также скончался в день собственного пятидесятилетия...от загадочной болезни сердца. Но, кажется, это была не болезнь.
Я уверенно закивала и принялась излагать свою часть истории.
- Всему виной демон Бальтазар, или Минотавр, кому как удобнее. Я думаю - от отчаяния Энтони Колфилд вызвал демона и тот даровал ему и его семье богатство...но за все приходится платить. Этот демон дарует власть, а в день пятидесятилетия является за главой семьи и забирает его, чтобы продлить действие договора...который перейдет на наследника. Можно, конечно, отказаться от богатства, но тогда потомки обречены на вечную бедность. Вот тебе и палка о двух концах... поэтому все Колфилды умирали в юбилей.
Август присаживается на соседний подлокотник, смотрит на меня и глубоко вздыхает.
- Отец Максвелла - Джереми Кодфилд дожил до 98 лет, и на этом твоя теория рассыпается в прах - детектив театрально всплеснул руками, изображая, должно быть, большой взрыв - Прожил бы дольше, но там была история с молоденькой медсестрой и передозировкой виагры.
Он выронил стикер, кот принялся жевать его, но поняв, что это просто лист бумаги - недовольно фыркнул им свернулся клубком на диване, потеряв к нам интерес.
- Смерть от оргазма? Мечта любого мужчины.
Август хмыкнул.
- И праведником, как отец, он не был. Они с Хью Хефнером были лучшими друзьями. Сам Максвелл появился на свет, когда отец разменял шестой десяток.
Да, ничего не сходилось. Неужели, просто совпадение?
- Но, как...и почему... - я поднялась и стала нервно мерить шагами комнату, как делала всегда, когда мне что-то не нравилось или я не могла найти разгадку - Давай поставим себя на место Джереми Колфилда...я знаю, что в день моего 50-летия явится страшный демон и утащит в прямиком в ад и никакие добрые дела договор не перечеркнут, как надеялся, должно быть, мой отец. И состояние свое я отдавать не хочу, поэтому живу лучшую жизнь, не завожу детей, чтобы не передать проклятие и...пытаюсь решить проблему...как-то...
Я остановилась у доски Августа и принялась рассматривать пришпиленные фотографии Колфилдов. Мужчина с наглым взглядом в белом щегольском костюме и шляпе, стоящий одной ногой на мраморной колонне на фоне античных развалин наверняка Джереми Колфилд.
- А где был сделан этот снимок?
Август также поднялся и подошел ко мне.
- Наверняка на Крите. Джереми увлекался Древней Грецией, спонсировал там раскопки. На острове до сих пор большой частный музей его имени.
А вот это уже интересно.
- На Крите, где согласно мифу жил Минотавр...что если...ему удалось что-то найти, что-то, что позволило избежать смерти...а что же, в день его 50-летия ничего вообще не случилось?
Я обернулась чтобы наткнуться на торжествующую улыбку Августа.
- Я так не говорил - детектив пришпилил к доске снимок роскошной яхты и небольшую вырезку скопированную из старой газеты - "Трагедия на Галапагоссах. Тело актрисы Натали Форрест не найдено!".
- Решил меня провести?
- Кто же сразу выкладывает все козыри, Гретель?
- Пройдоха!
- Завадака!
Мы торжествующе улыбнулись друг другу.
Не отвлекайся, Гретель.
- Натали Форрест...что-то знакомое...
- Она была очень популярной в начале 70-х и у них с Джереми Колфилдом были шуры-муры...что смешного?
- Ты так это сказал...шуры-муры...
- Ой, все. Пятидесятилетие Колфилд справлял на яхте где-то посреди океана вблизи Галапагосских островов. Большая компания, пить и кутить начали еще за несколько дней до самой даты. И в ночь на юбилей... по официальным сообщениям Джереми и Натали повздорили и та уплыла на лодке вместе с подругой, ассистентом и двумя матросами. Трое матросов позже отправились их искать по поручению Колфилда...и больше никто их не видел. Нашли продырявленную лодку...никаких следов тел. Гости остальные были слишком пьяны, чтобы что-то видеть. Кое-кто из персонала пробовал сказать...что не видел, чтобы люди вообще покидали яхту...но их заставили замолчать. В любом случае, у Колфилда было алиби.
- Актриса, ее подруга, ассистент ...и получается четверо матросов - сделав в уме нехитрые вычисления я даже присела на подлокотник от внезапного озарения - семь юношей и девушек, все как в мифе. Август...Джереми Колфилд принес их в жертву Минотавру, чтобы сохранить богатство!
- Но ведь день рождения Максвелла Колфилда .... его юбилей...завтра...здесь - я схватила телефон, где в местных соцсетях уже день висела новость о том, что миллиардер решил отметить свой юбилей грандиозной закрытой вечеринкой в Энске.
Почему и он выбрал наш тихий городок для праздника? По одной простой причине. Здесь все время что-то случается...что-то необъяснимое...что легко можно будет списать со счетов, чтобы об этом вскоре забыли.
Я наталкиваюсь на взгляд Августа и понимаю, что он давно обо всем догадался.
- Я запрашивал у начальства доступ на мероприятие, даже угрожал. Им проще позволить Максвеллу совершить задуманное, чем поверить в сверхъестественное. На вечер не попасть, у Колфилда в услужении собственный ЧВК и вход только по приглашениям с кодом.
- Ты угрожал? Интересно как?
- Тебе лучше не знать как... мы можем дежурить вблизи здания...
- Прятаться в кустах, так себе идея. Если он задумал отдать семерых людей демону, то все произойдет быстрее, прежде чем мы добежим до дверей на крики...- я вновь взяла телефон и пролистала галерею - Так...я добуду нам приглашения на этот праздник. Начало в восемь. Зайдешь за мной в семь.
После чего подхватила с дивана недовольного тем что его разбудили кота и отправилась домой.
Василиса Фрог-Роббер:
Около дома мэра
Удар...
Хлопок и в воздухе повисает облачко талька от сработавшей подушки безопасности.
– Ауч… – хорошо, что хоть додумалась пристегнуться, а то эта подушка сломала бы мне шею после срабатывания.
Но голова все равно болит, кое-как отпихнув от себя подушку и отстегнув ремень, я все-таки открываю дверь. От раздавшегося скрипа кровь стынет в жилах.
И я практически вываливаюсь из машины (представим, что она красная и "Тесла") и оказываюсь по колено в воде...
Ледяной воде...
Оглядываю сотворенный мной беспредел, створки ворот живописно лежат на кустах, от подъездной дорожки осталось одно название и направление, цветы теперь годятся только для гербария в начальную школу, и в центре этого хаоса мы с «Теслой».
Машина влетела в фонтан и снесла какую-то статую, это, судя по оставшемуся постаменту и кажется куску ноги на нем (сейчас даже непонятно, кто или что это раньше было), с того места, где я сейчас стояла, было видно, что от красивой мордашки не осталось и следа...
Я не знаю, чей это двор, но надо линять... И как можно скорее, а то дело может кончиться моими похоронами, и это, наверное, будет самое оптимистичное завершение истории.
Перебирая окоченевшими ногами, я выбираюсь из чаши фонтана и уже отмороженными босыми ступнями оказываюсь на гравии. Какое счастье, что от холода болевые ощущения притуплены, и я практически не ощущаю острых камней, впившихся в подошвы ног.
Босиком я, конечно, далеко не убегу, но попробовать стоит, я еще молодая, и жить хочу, а от сотворенного тут мне навряд ли это удастся сделать…
– Вот скажи мне, что тебе мешало пробраться в комнату Герды и найти хоть какую-нибудь одежду? Наверняка же что-нибудь да осталось, не мог же ее никто выбросить? – бубня себе под нос я бодрой рысцой пробиралась к снесенным воротам, когда меня бесцеремонно дернули за ворот рубашки.
Я даже вскрикнуть не смогла, только захрипела от сдавленного горла…
– Ты кто, мать твою, такая? – над ухом раненым медведем взревел незнакомый голос.
Кое-как извернувшись, и чуть окончательно себя не придушив воротом, я увидела МЭРА! Да, твою мать!!! Что мне так везет на сильных мира сего?! Сначала Карлеоне (хотя он не в счет, я его всю жизнь знаю), и вот теперь господин Синий!
Гердааа… Забери меня отсюда, я домой хочу! Я не хочу быть зверски убита взбешенным мэром!
– А…ыыыы… – извлечь чего-то более разумного не получалось, я до сих пор болталась полупридушенной.
– Я спрашиваю, ты кто?! – Федор Михайлович начинал злиться, и, вопреки своей фамилии, не синеть (синела сейчас я), а багроветь, еще немного и из ноздрей пар повалит.
– Ыыыыы… – попытка номер два успехом так же не увенчалась. Осмотрев меня еще раз, он посмотрел на разрушенный фонтан, и, кажется, его глаза напились кровью.
– Карлеоне! – это имя он практически выплюнул, – совсем уже голову от своих бл...ей потерял!!!
Это он сейчас меня бл...ю назвал? Хотя, чему я сейчас удивляюсь? Растрепанная, с размазанной косметикой и в мужской рубашке практически на голое тело и босиком. На его месте я бы тоже решила, что перед мной какая-то шлюха.
– Сейчас я ему устрою сладкую жизнь! – меня тряхнули еще раз, – он у меня со своими девками по всему городу на цыпочках ходить будет!
Мэр достал телефон, и набрал чей-то номер.
– Здравствуй, Кай, – голос Федора Михайловича был обманчиво ласковым, – подскажи, а номер 22KAI1 случайно не твой?
Ответа я не слышала, но, как начало трясти мэра я поняла, что ответ ему не понравился.
– Значит, слушай сюда, сейчас ты берешь ноги в руки и приезжаешь ко мне, – на каждом слове меня мотали как котенка из стороны в сторону, и я уже начинала подумывать, что, наверное, пора прощаться с жизнью. – забираешь свою шалаву и свою колымагу из моего фонтана!
Мэр натурально рычал, и его кулак все сильнее сдавливал ворот рубашки, надеюсь, парочка пуговиц не выдержат и отлетят, а я смогу дышать свободнее.
– Ты правильно услышал! – отключив телефон, Синий кладет его обратно в карман и еще раз осматривает меня, – ну? Придумала, как отрабатывать будешь?
Я бы, может, и возмутилась, но сил уже не было, пусть делает, что хочет, мне было холодно, и, честно сказать, откровенно страшно. От схлынувшего адреналина меня начало потряхивать, и я чувствовала, что даже зуб на зуб не попадает. Ноги немели все сильнее, и я даже порадовалась, что меня удерживают в вертикальном положении.
Наконец, в разрушенный двор мэра вползла машина и, пробравшись сквозь устроенный мной беспредел, остановилась у того самого фонтана. Выскочивший водитель, кажется даже споткнулся от увиденного, но заднюю дверь открыл быстро. Появившейся Кай был темнее тучи...
Я не прислушивалась к их разговору, на меня напала такая апатия, что было как-то все равно, к чему придут сильные мира сего, я только рассматривала Кая и пыталась понять, как я вообще оказалась с ним под одним одеялом в прямом смысле этого слова...
Я настолько погрузилась в рассматривание Карлеоне, что не почувствовала, как меня отпустили, поняла только, когда ноги начали подгибаться, но Кай тут же оказался рядом, чтобы подхватить и укрыть своим пальто.
Меня сразу окутало теплом и ароматом, присущим только Каю...
Сколько я себя помнила, для меня, от него всегда пахло чем-то моим… домашним что ли, теплым, таким знакомым, этот аромат пробирался через все одеколоны, через все духи, его было невозможно перебить посторонними запахами, он скорее дополнял и раскрывал ароматы по новому...
Я вдохнула его полной грудью...
Дома...
Кай дергает меня к себе, и я практически вылетаю ему в грудь, а он меня тут же подхватывает на руки и, попрощавшись с мэром, идет к машине.
– Отпусти, – немного отогревшись начинаю вырываться из его рук, я все-таки могу и сама идти, пусть и босиком.
– Да уж, конечно! Сейчас, – меня прижимают крепче, чувствовалось, что он в бешенстве, и все из-за меня! Могу собой гордиться, вывести из себя этого удава – та еще задачка, но я справилась с этим наотлично!
– Едем покупать тебе обувь. Потом – есть, потому что, не знаю, как ты, а я очень голоден. А потом, на сытый желудок, поговорим. Расскажешь мне, зачем и почему сбежала. И как собираешься расплачиваться за тачку.
Ага, может еще и ключи от квартиры подарить, где деньги лежат? Я совсем что ли дура, говорить ему правду?
Фыркнула и, состроив моську кирпичиком, перестала вырываться, но не смогла отказать себе в удовольствии и уткнулась ледяным носом Каю в шею, от неожиданности он даже дернулся. Так тебе и надо, злыдень!
Меня усаживают на заднее сиденье, от тепла по телу проносится миллиард мурашек, и уже в следующее мгновение я начинаю елозить по всему сиденью, ноги колет множество иголочек.
– Сядь нормально и пристегнись. Водитель сейчас включит подогрев. Воды будешь? – заметив, как я завозилась по сиденью, Кай протянул бутылку воды. – Я думаю, смущений не должно быть: мы вчера достаточно обменялись микрофлорой, чтобы не переживать за банальное «пить из одной бутылки».
Зло смотрю на этого умника. Схватив бутылку, я жадно приникаю к горлышку, до этого я плохо понимала, насколько хочу пить.
Но елозить я все равно не прекращаю, ноги начинает сводить от иголок, которые, по ощущениям, пробивают насквозь, я просто пытаюсь натянуть пальто как можно сильнее, а холод никак не хочет покидать тело. Кай не выдерживает и, перегнувшись через меня, тянется за ремнем безопасности.
Он так близко, и, кажется, я могу рассмотреть все его морщинки, которые появились за те годы, что мы не виделись…
Машина плавно трогается с участка Синего, а Кай наоборот наклоняется еще ближе…
А дальше провал, только его губы на моих… Горячие… Согревающие… Я непроизвольно тянусь к нему ближе, уже хочу зарыться руками в его волосы, но прерываю поцелуй, ругая себя за то, что опять забылась, позволила случиться поцелую, которого не должно быть…Отворачиваюсь к окну. Надеюсь, он не видит моих пылающих щек.
Нет, так нельзя, это же Кай! Мой Кай, которого я знаю почти всю жизнь! Да я практически выросла у него на глазах! Он мне математику делать помогал! Если бы он знал что я – это я, то в жизни бы себе такого не позволил!
Всю дорогу я бездумно смотрела в окно, в голове роилось куча мыслей, но лидирующую позицию, конечно же, занимал поцелуй. Как быть дальше? Что делать? Себя обмануть я не могла, мне понравился этот поцелуй, и я хотела его повторения...
Продолжение
Герда Сполетто:
Наша вилла – Торговый центр – Вилла
Мне стали сниться сны. Очень явные, цветные, яркие. Про меня и того незнакомца, который может быть отцом Алекса. Вернее, он и был им – только не сейчас, а когда-то, в другой жизни, ином измерении, не знаю. Одеты мы были, как в недавнем кино ВВС по роману Толстого, который Лев, и говорили, как там. Правда, имена у нас были другие, то есть, меня звали иначе, не Герда, и даже не Мария, но это точно были я и он, и малыш тоже был, потом, его звали Александр, Алекс. Я не знаю, как это объяснить, возможно, мы и в самом деле были вместе в какой-то прошлой жизни, и потому нас так потянуло друг к другу, или это все – плод моей фантазии, поскольку поиск ничего не дал – то ли программа нужна иная, то ли на фото с селфи лицо немного искажено, потому что прога выдала массу мужиков с бородами, в том числе Дика, что вообще уже нелепо, потому я и оставила это занятие, посчитав его бесполезным, тогда и стали сниться сны. Они были такие яркие и реальные, и мне так не хотелось возвращаться в действительность… Интересно, можно ли притянуть человека сюда, в Энск. Не из сна, понятное дело, а из той прошлой жизни, откуда он мне в снах является? Мысль мелькнула и исчезла, потому что я не знала, кому задать этот вопрос, зато каждую ночь я пропадала там, в том мире… Мы танцевали на балах, ездили на охоту, я любила конные прогулки, вернее, не я, а та женщина – в снах, потому что я на лошади держалась очень фигово, и мне было так хорошо… там…
Может быть, я бы так и утонула в своих снах, но – хорошо, что есть Вася, которая вечно находит приключения на свою пятую точку – она меня и выдернула, потому что в один непрекрасный день вдруг стала брюнеткой с большими глазами, ну и размер бюста тоже внушительный. Сначала я не поверила, что это она, но были некоторые моменты в нашей жизни, которых никто не знал, кроме нас, и она мне парочку выдала – пришлось поверить.
Поскольку коктейль, изменивший внешность, налили ей в Клубе, то и вернуть все назад можно было только там, она собралась и отправилась в «7 Гномов» и… пропала. Ни поздно вечером, ни ночью, ни к утру Вася не появилась. Я несколько раз набирала ее номер, но ответом мне были или длинные гудки и приятный женский голосок «продолжаем дозваниваться, оставайтесь на линии» или просто – «телефон абонента выключен и находится вне зоны действия сети».
Я встала, привела себя в порядок, стараясь ничем не выдать своего волнения, чтобы не напугать бабушку, вместе с ней позавтракала и уже собиралась поехать в Клуб, чтобы там постараться выяснить, куда делась моя подружайка, когда телефон настойчиво зазвонил. Номер был незнакомый, я не взяла, позвонили снова, потом еще раз, и еще.
«Да кто же это такой настойчивый?» – я нажала на зеленую трубку и сказала:
– Алло, я слушаю, – голосом, который не предвещал человеку на том конце провода ничего хорошего.
– Герда, это я! – по голосу вроде Вася, но я все-таки переспросила:
– Кто я? – чтобы убедиться, потому что говорила она тихо, и слышно было плохо.
– Вася! Где ты? Я весь день не могу до тебя дозвониться! – обрадовалась я подруге, всем нутром чувствуя, что она куда-то вляпалась, и ей нужна помощь.
Так и оказалось, правда, компания, из которой ее надо было вытаскивать, меня несколько удивила. Интересно, что она делает в Торговом центре с Каем? Ладно, выясним это позже, сейчас надо спасать Васю, уж больно голос ее мне не нравится.
Пообещав быть на месте через четверть часа, я переоделась, спустилась в гараж, завела своего «Жучка» и поехала в ТЦ.
Только припарковалась недалеко от входа и вышла из авто, как увидела Василису – она выпрыгнула из какого-то окна и неслась ко мне – босая и в мужской рубашке. Однако!
– Валим! Быстро!!! – она ввалилась в машину, едва я открыла дверь. Я прыгнула на водительское место и сходу начала выруливать с парковки. Вася была явно напугана, а в боковое зеркало я увидела Кая, который высунулся из того самого окна, откуда сиганула Василиса, и озирался по сторонам. Кажется, нас он не заметил.
– Рассказывай! – врубив сотку, мы рванули вперед в сторону дома.
– Что именно? – Вася уже немного пришла в себя и постаралась слезть с темы.
– Где ты была, и какое отношение к этому имеет Кай? – я протянула Васе термос с кофе, она благодарно кивнула и полезла в бардачок в поисках печенья или булочки, которые я всегда возила с собой для Алекса.
– Ну, понимаешь, мы встретились в Клубе, потом оказались в Золотом особняке, – вяло начала рассказывать подруга. – Я угнала его машину и искупалась с ней в фонтане у мэра.
– А.. эм-м… – у меня кончились все приличные слова, нет, я реально не знала, что сказать на это. – И… как тебе Кай?
– Не знаю, – потупилась Вася. – Я ничего не помню, и вообще проснулась одетая. В смысле, не голая.
– Ладно, разберемся, – кивнула я. – Постарайся сильно не шуметь, чтобы бабушка тебя не увидела в таком виде. И давай сразу в душ, я соображу что-то поесть, а потом уже постараемся вспомнить твои приключения, – мы как раз подъехали к дому, и я пошла нейтрализовать Ба, а Вася прошмыгнула в ванную.
Василиса Фрог-Роббер:
Вилла на набережной
Из зеркала на меня смотрела я…
Черт-черт-черт!
Ну, Герда, скажешь тоже, прошмыгнуть, чтобы Мирандолина не видела (да у нее глаза на затылке! И уши по всему дому! Я чихнуть не успеваю в собственной комнате, как она уже желает здоровья из кухни!), а я в рубашке с чужого плеча, причем, мужского, босиком и в дополнение – растрепанная. Да уж, задача со звёздочкой!
Мелкими перебежками я поднялась на второй этаж и, пробравшись до свой комнаты, выдохнула. Мне срочно нужен душ! Боюсь, что сегодняшние приключения мне еще аукнутся, вот только когда и как, пока непонятно, поэтому надо немного расслабиться и прийти в себя.
Включив обжигающе горячую воду, я встала под упругие струи, хлещущие из лейки.
В голове крутились последние события за прошедшие сутки, и я совершенно ничего не понимала в калейдоскопе видений.
Почему и как у меня изменилась внешность? В том, что тут постарался бармен, это совершенно точно! Ну, а что дальше? Есть ли способ это исправить?
И Кай…
Его совершенно невероятные губы и такие же руки…
От одной мысли о нем по телу проносится дрожь. И ведь мы даже не спали. То есть спали, но не так....
Господи! Я с ума сойду!
Прислоняюсь лбом к холодной плитке, стараясь унять сердцебиение, сбившееся дыхание так же не способствует трезвому мышлению!
Так! Давай начнем сначала.
Я пришла в бар и, не найдя прошлого бармена, заказала текилы, помню первые пять рюмок, хотелось расслабиться.
И, судя по всему, у меня это получилось.
В следующем воспоминании я извиваюсь в танце и вижу, как в зал входит Кай…
Красивый... Уверенный в себе и абсолютно, до неприличия трезвый!!! (Не спрашивайте как я это поняла, будучи сама в хлам!)
Взгляды десятка красоток, крутящихся рядом, просканировали его насквозь, разложили на молекулы и взвесили кошелек, признав годным для дальнейшего обогащения общения.
***
Полумрак клуба пульсирует в такт басам. Разноцветные прожекторы разрывают темноту резкими вспышками – то алыми, то сапфировыми, то неоново-зелёными. Воздух гудит от музыки, вибрирует от энергии сотен тел.
Мои движения плавные. Взгляд скользит по залу, на мгновение задерживаясь на нём…
Кай делает шаг навстречу. Между нами – море движущихся тел, но расстояние тает с каждым ударом ритма. Когда мы наконец оказываются рядом, музыка словно становится громче, а мир сужается до пространства между нами.
Первый контакт – лёгкое касание пальцев. Электричество пробегает по венам, я отступаю на полшага, приглашая следовать за мной, Кай принимает вызов.
Прижав меня к себе, проводит еле касаясь губами от виска до мочки уха, и жаркое дуновение воздуха пускает по телу электрический разряд… Кай предлагает угостить меня выпивкой у барной стойки, а я и не сопротивляюсь. Моя голова сейчас где-то очень далеко…
Мы выпиваем, я прижимаюсь к Каю всем телом, и чувствую, как в спину летят ментальные ножи от тех, кого Карлеоне проигнорировал, и адреналин от этого вскипает в крови, окончательно срывая все запреты.
Я не знаю, сколько мы еще пили, но сильные руки обхватывают талию, и я уже возвышаюсь над всеми, стоя на барной стойке.
Такое уже было, но в прошлой жизни, которую я забыла и закрыла на все замки, выкинув ключи.
Теперь есть только здесь и сейчас! Я, Кай и музыка…
Его руки на моей талии, притягивающие ближе к себе.
Прожектор заливает нас золотым светом. В этом мгновении – только мы и ритм, бьющийся в унисон с сердцами. Моя ладонь ложится к нему на плечо, его рука обнимает за талию. Тела сближаются, но не сливаются – в этой игре притяжение сильнее прикосновения.
Музыка набирает обороты. Движения становятся резче, смелее. Я вращаюсь, а он ловит меня в последний момент, и на долю секунды наши лица оказываются так близко, что можно почувствовать дыхание. Но вновь – отстранение, продолжение игры.
Финальный аккорд. Мы замираем: я откинулась назад, поддерживаемая рукой Кая, наши взгляды скрестились. Те, кто это видел, разразился возгласами одобрения, особенно старались девушки, но для нас это уже не имеет значения. В этом танце мы сказали друг другу больше, чем смогли бы за часы разговоров.
***
Не слезая со стойки, мы заказываем ещё выпить, но в этот раз Кай не даем мне допить, утверждая что-то из серии о том, что я упаду от такого количества алкоголя.
Следующее воспоминание – как мы на заднем дворе клуба курим (курим?!?!) с какими-то ребятами и обсуждаем поездку в Тибет.
Нахрена нам в Тибет? Якам хвосты крутить? Или мы в горы собрались? Или монахами хотим стать?
Мне лысина не пойдет, у меня форма черепа не красивая!!! Не хочу в Тибет!!!
Твою мать, по ходу это было самое безопасное из того что мы делали.
Теперь вопрос, хочу ли я вспоминать дальше?
Воспоминания о клубном коридоре всплыли ещё в машине, пока ерзала у Карлеоне на коленях, и, судя по его ухмылке он прекрасно понял о чем я думала, да и прижималась я явно не к забытой в кармане ручке. А дома продолжение было? Какой же это животрепещущий вопрос...
Желание постучаться головой о стену стало каким-то навязчивым с самого утра! Сотрясения мозга я не боялась, потому что, судя по всему, сотрясать было нечего!
Ладно, рефлексировать можно бесконечно, а внизу Герда ждёт и еда. И объяснение с Мирандолиной что я, это я...
И опять захотелось побиться о стену.
Выключив воду, и выйдя из душевой кабины, я провела по зеркалу рукой что бы оценить... СЕБЯ!!!
В зеркале отражалась Я!!! Нет, серьезно!!! Это опять была именно я!
Не знаю как такое возможно, но моя прежняя внешность вернулась! Правда, волосы так и остались длинными и темными, но это ладно, главное что все опять стало, как прежде!
Быстро вытеревшись и надев джинсы с рубашкой, я ураганом слетела с лестницы.
– Герда!! – я бегом понеслась по первому этажу, – Герда, ты где?
– На кухне! – отозвалась подруга.
– Я вернулась! – я влетела в просторное помещение, наша кухня мне всегда нравилась, она была теплой и уютной, тут хотелось проводить много времени,
– Знаю, что вернулась, – она что-то химичила у разделочного стола, – потому что я лично тебя привезла.
Вот что за удав спокойный?!!
– Да нет же! – я хватаю Герду за руку, – это правда я!
Вот теперь она поняла, что я от нее хочу, и, подняв глаза, зависла, рассматривая мое лицо.
– Что за нафиг??? А так можно было?? – и завизжав бросилась обниматься.
Мы прыгали по кухне, как сумасшедшие, пока Мирандолина не вплыла в помещение с величием королевы.
– Девочки, что у вас тут происходит? – наш восторженно вопящий клубок распадается на части, и мы чуть ли не по стойке смирно встаем перед бабушкой, как в детстве.
– Ничего, мы просто радуемся! – большего бреда придумать невозможно и Мирандолина подтверждает это, вздернув идеальную бровь.
Хмыкнув она уходит с кухни, а мы вздыхаем от облегчения.
– Так что произошло? И почему? Это все-таки напиток в баре или? – Герда начинает тараторить с такой скоростью, что еле успеваю вставлять хоть слово.
Сварив кофе и приготовив нехитрый перекус, мы перемещаемся за стол, и я начинаю рассказывать все, что со мной произошло за эти сутки, опуская некоторые подробности о нас с Каем, во-первых – я не готова об этом говорить, потому что сама не понимала, что чувствую; а во-вторых: хоть история Кая и Герды далеко в прошлом, но не думаю, что ей будет приятно узнать о мыслях, которые крутятся у меня в голове, когда я думаю о нем, или смотрю...
Когда мой рассказ подходит к концу, кофе уже остыл, а все, что я клала себе на тарелку, так на ней и осталось, только размазано еще сильнее.
– Чееееерт! Мне надо в особняк! – опустив голову к столу, я все-таки побилась об него лбом, – ну надо же быть такой идиоткой! Мой телефон остался у него!
– Поехали заберем!
Подняв голову, смотрю на подругу.
– И как ты предлагаешь это сделать? – подражая Мирандолине, я вздергиваю бровь. – Ввалиться в особняк и заявить что-нибудь из серии «Привет, Кай! Знаешь, мы с тобой вчера перебрали, и утром я угнала и разбила твою машину, кстати, верни мой телефон!» Только вот незадача, вчера он был с другой девушкой, а не со мной. И как я объясню, почему у совершенно левой девицы телефон с нашей с тобой фотографией на заставке оказался? – выпалив весь этот монолог, я перевела дыхание.
– Н-да, незадача… – Герда поняла всю трагичность моей ситуации.
– Вот тебе и «Н-да!» – еще раз что ли головой побиться? Может, поможет! – Так давай поступим следующим образом… – я побарабанила пальцами по столу, – мммм… Я сейчас в салон, а ты вечером меня заберешь, и поедем спасать самый большой компромат на меня, ну, и половину жизни, которая там находится, чего уж греха таить.
Найдя какую-то старенькую звонилку, я вызвала такси. И пока машина ехала, мы с Гердой набросали приблизительный план действий.
БЦ, салон красоты «Леди Грез»
Погрузившись в привычную суматоху салона, я перестаю замечать происходящее.
Куча клиентов, мастера при работе и запись чуть ли не на месяц вперед к каждому из них. Именно поэтому я и открывала второй салон, чтобы разгрузить девочек здесь и дать работу другим мастерам.
Я стригла девушку, когда ко мне подошла администратор.
– Василиса, извини, но к тебе там пришли! – я не видела холл, поэтому попросила, чтобы передали, что я скоро освобожусь.
Все равно я уже заканчивала, осталось только посушить, много времени это не займет, и можно глотнуть кофе.
Распрощавшись с клиенткой и снимая на ходу фартук, я вышла в холл, и первым, кого увидела, был Кай…
Кай (Снежок) Карлеоне:
"Золотой особняк" - "Снежная Королева" - ""Леди Грез" - "Золотой особняк".
She's crazy like a fool
Wild about Daddy Cool
I'm crazy like a fool
Wild about Daddy Cool
Daddy, Daddy Cool
Daddy, Daddy Cool
Daddy, Daddy Cool
Daddy, Daddy Cool (c.)
Озаренный решением посетить мисс Фрог, я, спокойно снимаю одежду и заваливаюсь спать.
Хорошо, когда путь к решению найден.
В голове неугомонный рой мыслей. В теле – никакого расслабления. Только дикая усталость, помноженная на результат бурных, во всех смыслах, ночи и утра. И какое-то странное томление.
Сколько бы я ни думал. Все не могу понять. Что это было? Кто она? Разбойница, захватившая разум? О, нет. Задевшая сердце…
О. Сердце. Вечно холодное, но такое горячее. Сердце. Вдруг желающие эту женщину. Одну из сотен тысяч. Такую… не такую как все.
Молния страсти. И не более? Нееет. Точно нет. Я вдруг понимаю: молния узнавания. Почти любви. Молния тех касаний, что спасали из омута боли. Прикосновений человека, который был рядом. В самые сложные минуты. Не бросил. Не сдался. Касания, которые я вдруг осознал, как знакомые. Где-то в подсознании бьются воспоминания:
*из прошлого... почти 10-летней выдержки*
Василиса снова улыбается и подходит ко мне, командуя:
– Начнем со штанов.
Она присаживается и принимается за правую брючину, помогая мне просунуть ступню. Ее пальцы легонько обхватывают мою ступню. Ладонь чуть прохладная. И я на секунду думаю: «А повезло тем мужикам, которых она мацала…»
Тонкие пальцы. Рваное дыхание. Шутки. Какие уж тут шутки?
Она такая… не как все! И я хочу ее потому что...
Яяяя растерян. Эта женщина. Она уже была. Я касался ее. И хотел уже тогда. Но что-то и кто-то мешал. Понять, поймать. И не отпускать.
Все, что нужно я понял еще тогда. Жаль, не осознал. Это. Моя. Женщина. То, что я искал. Не такая, как все …
Эта мысль родилась и как любые прозрения, возникшие на границе сна и яви – растворилась…
Тем более…
Как только я погружаюсь в легкую дрему, уже готовясь отдаться на волю Морфея, раздается звонок. Судя по мелодии: с Фабрики. Да что ж за невезуха. Если звонят на сотовый, значит, случился какой-то п..ц…
Как и ожидалось, это Морозова.
- Да, Мария, - отвечаю я, давя зевок: все мы люди, но негоже шефу делать «уааааа» в трубку. Так, пожалуй, мог бы ответить Чубакка из знаменитой саги «Звездные войны», но не босс «всея Руси» (ха-ха). Тем более, что наречием вуки я не владею, мало ли, что это значит на их языке.
- Кай, привет. У нас тут ЧП.
- Звучит «замечательно», - я поднимаюсь и перехватываю трубку поудобнее. – Ну что там?
- Какая-то сумасшедшая хотела пробраться на Фабрику.
- И? Что охрана?
- Охрана ее остановила. Хотя там тоже было то еще шоу.
- Ну черт с ним с шоу. Ее усмирили? Что ей надо было?
- Ох, Кай. Вроде бы удалось ее остановить. Я сразу же пришла на проходную…
- Маш, не тяни.
- Она развернулась и пошла, - Мария всхлипнула. А вот это уже звучит нехорошо.
- Дальше.
- А потом развернулась, закричала как оглашенная, что мы убийцы, что все эти препараты надо запретить, но никто ее не слышит, так пусть увидят… и она… она…, облила себя какой-то жидкостью… и, Кай, господи, подожгла себя.
- Чтоооооо?!
Даже не знаю, что больше меня поразило: поступок этой женщины или слезы Морозовой. Это даже больше, чем «п…ц».
Морозова уже не сдерживаясь всхлипывает в трубку, невнятно излагая суть произошедшего далее. Веселый денек. Баба в фонтане, и горящая баба. Из огня да в полымя. Да простят меня… все… за черный юмор…
Быстро одеваюсь и выезжаю на фабрику. Телефон Василисы, конечно, забываю дома. Не до того. Я теперь вообще не уверен, до чего мне.
Всякое разное случалось со мной за годы работы, но, чтобы вот до самоубийц или не знаю, как это назвать правильнее… в общем, до такого не доходило. Мне в целом претили все эти измышления о том, что жизнь больше мне не интересна, я никому не нужен и т.д. Я побывал у Аида и точно знаю, что «веселее» тут, у нас, на грешной земле.
Ладно. Оставим. После долгих и нудных опросов, расспросов и допросов, всех отпустили по домам. Работа на фабрике встала, пришлось еще и оплатить сверхурочные, чтобы не вызвать среди людей панику, ненужные толки и в целом хоть как-то утихомирить взволнованную толпу.
***
Когда я освободился было поздновато, но мне было известно, что салон Василисы работает до последнего клиента, а стремление женщин к красоте не знает границ… в том числе и временных.
Несмотря на то, что телефон мисс Фрог остался дома, я решил заехать и найти ответы на зудящие вопросы.
Водитель паркуется. Захожу в салон «Леди грез». Кажется, это очень привычное действие. Когда-то я часто бывал тут. Когда-то…в том далёком прошлом, образы которого смыла река времени. Но вот … почему-то, когда я увидел Василису в кабинете у Щукиной, мое сердце заныло. Ее вид разбудил во мне воспоминания. И какие-то смутные желания…
Жизнь в салоне бурлит. Шум нескольких фенов, звон ножниц, которыми ловко орудуют мастерицы, доводя красавиц до идеала, смех, запахи кислот, лаков, красок…
Все, как всегда. Я улыбаюсь этой мысли. Все же я скучал по Василисе. Прошу администратора позвать мисс Фрог.
Мне вежливо предлагают кофе. Отказываюсь. Мне бы сейчас вискаря накатить – само то. Но в салоне, боюсь, максимум, что могут предложить из алкоголя – шампанское. А сейчас мое состояние никак не совпадает с пузырящейся радостью этого напитка.
Жду Васю. Она появляется, вытирая руки полотенцем. Волосы развиваются. Движения как всегда порывисты. Глаза блестят. Она в своей стихии. Мелкий бесенок. Что только она не творила, в частности, доводя своего отца и мачеху.
Волосы только стали длиннее… И темнее. Решила стать брюнеткой?
И вот я, как и раньше, говорю:
- Привет, Василиса.
А она… почему-то сейчас смотрит на меня так, будто у Карлеоне вдруг выросли рога и копыта!
Но тут же берет в себя в руки. Но я успел отметить эту эмоцию.
- Здравствуй, Кай.
Отчего-то меня бесит эта промелькнувшая эмоция. И эта холодность.
Подхожу к ней. Вася чуть пятится… или мне показалось? Ах, ты!
Приблизившись, чуть обнимаю ее и целую в щеку. Вот так здороваются старые добрые друзья, моя дорогая!
Она вздрагивает. А я погружаюсь в шлейф до боли знакомого аромата ее любимых духов.
И, кажется, я слышал его совсем недавно…
Меня обволакивает аромат розового лотоса, сдобренный цитрусовой ноткой. Свежесть, простор и счастье… Чуть пряный, окутывающий, что-то между морозной свежестью и медом, терпкий, но нежный и успокаивающий…
Я вдыхаю и невольно закрываю глаза, вспоминая запах волос и кожи … маленькой разбойницы…
Что?
Удивленно смотрю на Василису. Она кажется смущена и озадачена моим взглядом. Отступает.
- Ты что-то хотел, Кай? Прости, я занята. Тут у нас как всегда аврал, - она обводит рукой гудящий рой мастериц красоты.
- Вопрос покажется странным. Скажи, ты случайно не теряла свой телефон?
Василиса выпрямляется, хотя куда уж ровнее… Будто ее позвоночник пробрало холодом.
- Нет. А почему ты спрашиваешь? – легко улыбается, но все равно выглядит напряженной. Отчего-то слыша этот ответ и видя ее глаза, не могу просто взять и поверить.
- Ладно. Пустяки. Попрошу службу безопасности заняться этим вопросом. Спасибо, Василиса. Пока и хорошего вечера.
Разворачиваюсь и ухожу. И если бы я обернулся, то увидел, как Василиса Фрог, услышав мои слова, прижимает ладони к щекам.
***
Дома стягиваю галстук, наливаю на два пальца виски (чертова Эл выдула бутылку самого лучшего!), бросаю лед. Делаю глоток. Звонит телефон. Да что же это за день такой!
- Кай, здорова, братиш! – о, ну вот помяни черта, он и явится. Коверкая слова на мужской манер, меня приветствует Алисия.
- Привет. Чего тебе?
- Хм! А чего это ты такой бука? Фу, как некрасиво так приветствовать девушек! – спрашивает с улыбкой, но и легкой тревогой в голосе: понимает, что я не в настроении.
- Верно, девушек, а не тех, кто звонит с приветствием «здорова, братиш», - делаю еще глоток, иду на кухню: надо что-то перекусить.
- Нудный ты до ужаса, - прям вижу, как она с улыбкой закатывает глаза. - А звоню я просто поболтать. Хочешь расскажу, как съездила к риэлтору?
- Прям весь день думал, чем бы занять свой вечер… Ты как раз вовремя…
- Я всегда вовремя! Как знала, что тебе нечем заняться, и ты грустишь один в своем огромном доме… ты и твоя левая «подружка» …, - выдав сие, ржет.
- Дура ты, Эл, вот как есть. И как тебя только люди терпят?
- Зачем мне люди, которые меня терпят? Я люблю, чтобы люди меня любили…
- А они тебя ненавидят…, - вздыхаю.
- От ненависти до любви…, - смеется. Вот как есть: дура. И чего смешного в том, что полсвета тебя ненавидят? Впрочем, остальные полсвета, куда отношусь и я, зная ее по-настоящему, могут только любить, это да, тут она права. От ненависти до любви…
- Говори уже, - я вздыхаю. - Нашла помещение?
- Да! Просто отличное, - Алисия как всегда, будто спущенный курок, мгновенно пускается в подробное описание. И понеслось: стены, свет, тона и прочая хрень.
- Эл, тормози. Я понял. Тебя все устраивает. По бабкам-то окей?
- Ага, ага. И предоплату просят за месяц и не берут обеспечительный платеж! Отличное предложение! Через пару дней встреча с собственником, подпишем договор. Только терпеть я буду читать его подробно без всяких там юристов!
- Кстати, что там с этим гаражом?
- Все чудесно. Обустроилась… почти… веду себя как конфетка…
- Звучит, максимально неправдоподобно, - помолчав, я продолжаю: лучше пусть знает. - Ну имей в виду, что мне звонил Лео, типа так: узнать как жизнь… сказал, что делать тебе там нечего, что говорил с твоими родителями, и они очень обеспокоены таким положением дел. Кролопулос желает тебя увезти. Чуть ли не с их благословения.
- Ой, не смеши меня! – Эл фыркает и переводит тему. - У тебя как дела?
Я вкратце описываю ей происшествия дня… на фабрике, не касаясь своей встречи с Леди Незнакомкой, побега раз, фонтана, побега два. Алисия сочувственно вздыхает и пытается приободрить.
- Ладно, чего уж теперь… Завтра покажет, что меня ждет после этого инцидента.
- Я позвоню тебе, расскажешь.
- Если не узнаешь из новостей, - печально отвечаю я.
- Все будет хорошо, дорогой! Ты справишься! Мало ли сумасшедших в нашем мире?!
- А ты что – баиньки? – тоже перевожу тему: сейчас не готов думать об этом.
- Нет, иду на концерт.
- Ого… ну ладно, как сказала Джен: тебе пора возвращаться к нормальной жизни…Только… оденься как человек…
- Ахахахахаххах! Само собой, само собой! Ну, пока, старовер, иначе опоздаю. Я обнимаю тебя, все будет хорошо! Завтра наберу.
- Пока.
Достаю какую-то еду, разогреваю. Как же я устал. Мечтаю только об одном: завалиться спать. Но есть тоже очень хочется.
Раздается звонок коммутатора охраны. Да что ж мать его …ука такое?! Оставят меня сегодня в покое?!
Охранник оповещает, что ко мне приехал гость. Я, не сдержав удивления, переспрашиваю:
- Кто?
- Мисс представилась как Герда Сполетто.
Сегодня, что мой анти-день рождения?! Все в одном?! Она же явно была зла не меня… Что может быть нужно Герде? В такой час? Что за срочность?
- Пропусти без досмотра.
Иду к двери. Открываю, ожидая, когда Герда припаркуется. До чего знакомый жук!
Впускаю ее.
- Привет, отлично выглядишь.
- Здравствуй, Кай, спасибо.
- Какими судьбами?
- Может разрешишь мне пройти? Или ты не один?
- Один, собирался ужинать. Присоединишься?
- Я уже поела. Да и долго тебя не задержу.
- Хорошо, - киваю. – Пойдем тогда в гостиную. Может чего-то выпьешь? Кофе-чай?
- Не откажусь от чая.
- Сейчас сделаю, помощница в такое время уже не работает. Да и в целом, могу обслужить себя и сам, - зачем я это ей говорю? Звучит глупо… Ладно.
Ухожу на кухню, ставлю чайник, насыпаю заварку и заливаю кипятком. В шкафу нахожу какие-то печеньки. Ставлю все на поднос рядом с кружкой. Несу в гостиную.
- Ну и дальше то самое - самообслуживание, - я киваю на заварник и кружку. – Справишься? – улыбаюсь.
- Ты не будешь? – Герда пропускает мимо ушей мой вопрос, глядя на одну кружку на подносе.
- А я сегодня по коричневой жидкости с градусом повыше! – наливаю себе новый стакан с виски (прежний остался на кухне).
- Трудный день? – вежливо интересуется Герда, наливая немного чая.
- Не самый лучший. Так зачем ты приехала? Мне показалось мы расстались на неприятной ноте и, уж прости, не думал, что ты захочешь меня видеть.
Герда задумчиво глядит на чаинки, кружащие в чашке. Потом делает глоток.
- Вот именно поэтому я и приехала. Не думаю, что нам стоит воевать.
- Вот как?! – любопытно. Хотя я тоже так считаю. В конце концов у нас за плечами длинный период счастливой жизни. Это достойно хотя бы приятельских отношений.
- А ты считаешь, надо поливать друг друга грязью и раскапывать то, что давно похоронено?
- Это ты про то, что у нас «все куплено»?
- И про это тоже.
- Я не желаю войн, Герда. Как бы у нас не сложилось, ты мне очень дорога. Но есть вопросы, ответы на которые я хочу получить.
Вдруг наверху раздается ужасный грохот и звон. Будто упала… ваза?! Это еще что такое?!
Стакан остается на столике, а я резко направляюсь к лестнице, чтобы разобраться, что там происходит!
Тут Герда вскакивает, схватив меня за рукав и со словами: «Кай, подожди, мы не договорили» … падает в обморок …
Я тупо обозреваю почти бездыханное тело на моих руках. Хочется просто помотать головой. Это что за театр абсурда тут творится?!
Нет уж. Простите. Я кожей чувствую, как говорится, что тут дело нечисто.
Не могу пока объяснить, но ты, Герда, пожалуй, полежи-ка тут на диванчике, передохни. Укладываю Герду и молниеносно взбегаю по лестнице. Откуда же был звук: второй или третий этажи? Замираю. Прислушиваюсь. Скрип половиц. Кто бы ты ни был: ты попался! Бегом на третий этаж. Рывком открываю дверь спальни. Темнота ослепляет со свету. Закрываю-открываю глаза. Вижу мелькнувший к окну тонкий силуэт. Кидаюсь вперед, хватаю за запястье в тот момент, когда девушка (а по комплекции вора очевидно, что это существо женского пола) закидывает ногу на подоконник окна.
Кажется, я знаю, кто это!
Нет уж, ДОРОГАЯ! Только едрить твою мать не ТРЕТИЙ раз! Я тебя не выпущу. Ни живой, ни мертвой!
Тяну ее на себя, не давая прыгнуть в окошко (совсем она дурная что ли: третий же этаж!).
Она смотрит зло.
А мой взгляд невольно цепляется за тумбочку у кровати. Дальнюю от нас, ближнюю к двери. Ей достаточно. Там-то и лежит … телефон. А я уверен, что пришла она за ним. И Леди Незнакомка тут же подтверждает догадку, метнувшись в заданном мною случайно направлении. Ага, ща! Давай-давай, пристегну тебя и оприходую всем тем, что спрятано в ящике, ага.
Прыжком, загораживаю ей проход.
Мотив…
Daddy Cool…
Это такой странный языческий танец-бой.
Перехватываю Леди на пути к тумбочке. Незнакомка по инерции сносит все вокруг. На пол летят мелочи со столика, что стоит у окна. Почти между нами.
Звон. Хруст. Бой. Бей посуду, я плачу!
Перехватив, рывком тяну обратно, на себя.
Девчонка охает. Daddy Cool…
Оттолкнувшись от моей груди, вырывается, отскакивает. Столик перевернут, на полу меж нами.
Влево. Вправо. Я как воротчик, готовлюсь к проходу в девятку. Влево, вправо. Замереть. Куда? Куууудаааа?! Не-а! Вправо. Влево.
She's crazy about her daddy…
Пытается прорваться к двери через кровать, тем самым намереваясь обдурить меня, не оставляя попыток добраться до тумбочки.
А ни хреееенаааа!
Удачный сэйф. Зажимаю ее. Развернув в этаком танцевальном па. Спиной к себе. Вырывается. Прижимаю сильнее. Почти до писка. Я же обещал, будем пищать, крошка.
Дышим прерывисто. Секунда замешательства.
Что это? Танец?
Преддверие горячей битвы, дорогая! Я тебя отсюда не выпущу!
Аааа! По щиколотке. Воспользовавшись неожиданностью и прямо в пах!
She's crazy like a fool!
Взвыв, я хватаюсь за ценное и болящее. Сучка! Коза драная! Ууу-ааа-ууу!
Она, победно взвизгнув, запрыгивает на кровать, проваливаясь в упругую ткань ступнями, чтобы быстрее преодолеть расстояние до двери. Путается в одеяле. Я скрючившись поворачиваюсь в направлении кровати.
I'm crazy like a fool
What about it Daddy Cool…
Как я это сделал?! На чистом адреналине. Яйца звенят так, что … коза! Сбиваю ее на кровать не хуже заядлого регбиста (никогда не любил этот вид спорта!). Поймалась. Брыкается. Зараза! Вцепилась в меня ногтями! Чертова, дура! Бешеная! От очередной боли я на секунду теряю контроль, и она оказывается сверху на мне. Победно ухмыляется.
She loves her daddy…
Ммммм. Может так все и оставим?!
Но чертовка пытается сбежать. Переворачиваюсь и вжимаю в матрас. Молотит руками, ноги благо, блокированы моими бедрами. Пытаюсь поймать ее руки.
- Да, успокойся ты, коза!
Молчит и вырывается. Да епт твою мать! Ты реально шизанутая. Чем я тебе так не угодил?!
Перехватываю руки за запястья, и закинув за ее голову, сжимаю, удерживая накрест.
- Ты кто такая?!
- Пошёл к черту, Карлеоне!
- Ах ты!
- О, что это тут …
Господи, да это же Герда!
Картина маслом, как сказала бы Эл. Мы на кровати. Я на девчонке. Удерживаю ее руки. Она извивается и стонет. И пусть вовсе не от того. И в дверях моя бывшая. Благо, брюки на мне.
Ловлю взгляд Незнакомки, брошенный Герде. Да они на хрен знакомы и заодно! Вот! Я знал! Я чувствовал!
Но Незнакомка не дает мне подумать. Воспользовавшись тем, что я ослабил хватку от неожиданности явления Герды и вообще... Она приподнимается и впивается поцелуем, обхватив мое лицо ладонями и не давая смотреть по сторонам.
Меж тем (я не вижу, но ощущаю это подсознанием, хоть чертов язык Незнакомки выписывает круги, и я уже готов плюнуть на все), Герда подскакивает к тумбочке и хватает телефон.
- Ну пока, а вы тут развлекайтесь.
На этих словах она шмыгает в дверь и, как говорится, была такова.
Отрываюсь от Незнакомки. Нет уж, постойте. Все. Я зол. Перехватываю руки Незнакомки и спускаюсь с кровати, уверенно став на ноги, фактически тащу ее за запястья к себе. Подхватываю, закидываю на плечо, благо, мелкая зараза!
Само собой, она брыкается, рычит и молотит по плечам и спине.
- Не успокоишься, дам по заднице!
Двойной град ударов. Ну ты сама напросилась! Шлепаю ее пониже спины… не сильно, но чувствительно. Маленькая месть за мои яйки.
Замирает. Не ожидала?
Быстро иду вниз с ней на плече. Сейчас я их всех соберу в круг и заставлю дать показания всеми способами. Зае…ли, бабы!
Незнакомка отмирает и продолжает молотить по спине. Снова прохожусь ладонью по ее пятой точке. Так-то мне даже и в кайф. Не играла б ты с огнем, милая.
Но внизу Герды и след простыл… Гостиная пуста.
И все, что мне остается… Моя Леди незнакомка. Разбойница хрен знает, как влезшая на третий этаж в окно…
Скидываю девчонку на диван.
Нет, ну с окнами у нее прям «любовь»…
Но пора бы поставить ее в рамки.
А на окна решетки.
Лишь бы какая-нибудь подружка не принесла ей торт с напильником…
И только я успеваю об этом подумать, как на мою несчастную голову обрушивается удар.
«А… это, видать, последняя бутылка виски … вот бы … не разбилась…»: на этой мысли я оседаю, проваливаясь в темноту...
Макс Чеширский:
Квартира над баром "Кроличья нора"
Я прислушался к шуму воды, бесцельно побродил по комнате, сунув руки в карманы. Максимально странная ситуация, если подумать. Я впервые в жизни привел к себе девушку, с которой не собираюсь спать. Ну, технически собираюсь, конечно, но не в том смысле. И ладно бы она мне была как сестра, хоть у меня таковой никогда и не было, но рассчитывать на братские чувства к ней, особенно после того поцелуя в клубе, точно не стоило. Вставало у меня на нее не по-родственному.
Шум воды стих.
Ну что ж, взаимные визиты вежливости в ванные комнаты друг друга можно считать свершившимися.
Интересно, а чем я думал, когда выдавал ей эту тонкую майку?
Я с усилием отвел глаза, откашлялся. Ладно. Я сам это затеял.
Дивана у меня в гостиной нет, но это меня не печалило до сегодняшнего дня – вполне устривали кресла-груши, они довольно удобные, если упасть в них удачно. Теперь вопрос, так ли они удобны, чтобы спать, но какие еще варианты… Сдвину их вместе и… ну да, ноги будут немного на полу, но это переживу как-нибудь.
Цитата:
- Макс, - высовываюсь из прохода.
- А?
- Тут большая кровать. Ложись на одной половине, я - на другой.
- А?
- Тут большая кровать. Ложись на одной половине, я - на другой.
Кхм. Как бы ей объяснить, что это не лучшая идея. Не то что бы я сомневался, что могу себя контролировать, я же взрослый человек, а не подросток в пубертате, но спать с ней на расстоянии вытянутой руки… это предполагает некоторые сложности. Лично для меня, конечно. С другой стороны… есть в ее словах смысл. Тем более – на ней мои шорты. Она говорит о них так, будто на ней по меньшей мере неприступный пояс верности. Шорты, да. Которые еле держатся на перетянутых завязках.
Супернадёжно.
Осторожно ложусь с краю. Элли ворочается на другом, устраиваясь. Верная своему слову, она соорудила между нами горную гряду из подушек. Серьезное препятствие, спасающее честь девушек. В дополнение к шортам.
Прям не знаю, что мне сделать на ночь – то ли пойти передёрнуть, чтобы уж точно уснуть, то ли помолиться. О силе духа, например.
Она засыпает довольно быстро, а я еще долго лежу, уставившись в темноту, слушая ее ровное дыхание. От нее пахнет моим гелем для душа. В моей кровати. В моей одежде.
Макс, ты нормальный вообще?
Как теперь уснуть. Считать баранов? Один уже есть.
Так, хорошо. Мы легли довольно поздно и до утра не может же быть много времени? Скоро рассветет. Осталось продержаться недолго.
Утром я просыпаюсь один, только смятая подушка рядом напоминает, что мне это всё не приснилось. Прикрываю глаза рукой, под веками крутятся обрывки сна – горячего, спутанного. Со вздохом переворачиваюсь на спину – быстрый взгляд вниз – о, ну вот и утренний стояк – здрасте, рады приветствовать. В квартире очень тихо – не льется вода, не шумит чайник, не звякает чашка. Элли ушла. Или сбежала? И куда ее понесло, все равно ж свою дверь открыть не сможет.
Минут через десять понимаю, что больше не засну.
Надо бы в душ. Прохладный в моем случае.
Свои шорты нахожу аккуратно сложенными на стиральной машине, их и натягиваю, выходя из ванной. Вот только майки нет – видимо, Элли решила ее забрать в качестве трофея – поэтому беру первую из стопки в шкафу. С надписью «Утренняя фея».
Стук в дверь застает меня врасплох. На пороге я с удивлением вижу Элли. Она не одна, со стаканом кофе и пакетом с сэндвичами.
- Доставка завтрака, - нараспев говорит она, проходя в сторону кухни.
Моя майка нашлась – поверх ее платья.
- Ты ходила за кофе?
- И не только. Еду надо в доме держать, хоть какую-то - вдруг гости нагрянут. А в твоем холодильнике даже мышей нет.
- А почему кофе один?
- Тут такое дело, - она смущенно трет кончик носа, - я там внизу встретила Джека, он как раз шел на работу… Он меня заметил, поздоровался, мы поболтали минутку-другую, и я его угостила кофе. Оказалось, что он тоже любит с сахаром, так что прости – остался один стакан, придется его поделить напополам.
- Так он же несладкий! – смеюсь.
- А… у тебя дома сахара нет?
- Ты не поверишь, но нет.
- Ну да, могла бы не спрашивать.
Делаю глоток кофе, морщусь. Ну горький же.
- Знаешь что, Элли, - вкрадчиво говорю ей, оставив стакан, - я знаю способ сделать кофе слаще.
- Да что ты, - она осторожно делает шаг назад, не отводя глаз, еще один. – И какой же?
Дальше отступать некуда, позади стена.
- Помнится, вчера твой поцелуй был слаще коктейля.
- Так то вчера.
- А сегодня нет?.. – заправляю ей за ухо прядь волос, скольжу пальцами дальше, под затылок. - Проверим? Пока на тебе нет охраняющих шорт.
- Зато они есть на тебе, - шепчет она в ответ.
- Значит, ты все еще в безопасности, - говорю ей, прежде чем накрыть ее губы поцелуем.
А вот я, кажется, в опасности. Потому что на это ощущение кайфа подсесть легче легкого. На ответное движение губ, на ласку языка, на горячий выдох. Потому что она будто создана целоваться со мной и точно знает, что и как делать, чтобы свести с ума.
Я не тороплюсь в этот раз и целую ее долго, до вспухших губ, позволяя вести и перехватывая инициативу вновь. Пока хватает дыхания.
- …Хороший кофе, - голос у меня чуть охрип.
Элли прикусывает губу, сдерживая улыбку, отводит взгляд.
- Теперь нормально по сахару?
- Вполне.
- Тогда… там сэндвичи еще есть. Но их едят несладкими, - добавляет она.
- А жаль.
Теперь мы смеемся оба.
Вообще она права – в доме надо держать еду. Хоть доставка и спасает, но все равно какой-то минимум закупить надо.
- Тебе в супермаркет не надо?
- Что?
- Ты меня убедила, мне нужны продукты. Пойдем со мной, когда тебе дверь починят?
- А где здесь ближайший супермаркет?
- Через два перекрестка, за мостом.
- Тогда поедем. Я не собираюсь тащить на себе пакеты.
- Отлично. За руль пустишь еще разок?
- Не наглей.
- Попробовать стоило. Тачка реально классная.
- Спасибо. Сама ее обожаю.
- Любишь водить?
- Очень. И, чтоб ты знал, до вчерашнего вечера никого не пускала за руль.
- Стало быть, я первый.
- И последний! Никому больше не собираюсь ее давать!
- Если каждому давать, то сломается кровать? – вспоминаю присказку из детства.
Элли молча смотрит на меня пару секунд и, фыркнув, начинает хохотать.
Анна Алисия Додсон:
Макс Чеширский писал(а):
Квартира над баром "Кроличья нора"
«– Ну что, вы скоро поедете в Австралию? – спрашивает Зинаида, с улыбкой взглядывая на Осокина.
– Вы знаете, что я никуда не поеду.
Зинаида смеется и дергает его за рукав.
– Я вам никогда не прощу, – говорит она. – Если бы вы только знали, до какой степени вы меня злили вашей Австралией! Мне часто даже хотелось вас ударить! Мужчины ужасно глупы в таких случаях. По-моему, женщина совершенно ясно показывает, что она интересуется им, если она соглашается каждый день видеть его, проводить с ним, в сущности, все время, придумывает разные способы встретиться с ним. И в благодарность за все это мне все время преподносились мечты об Австралии! Нет, мой милый, вы были восхитительны. И я хочу, чтобы вы мне теперь рассказали про Австралию» (с.).
Эти томные предрассветные часы всегда добавляют какой-то магии. В них все кажется нереальным. Почти простым. Тут ты можешь быть не собой. Забыть про разум. Отпустить всех демонов на волю. А демоны… они опасны… или нет?
Эта магия...
И пусть утро уже вступило в права, но ты еще чуть во власти тьмы… и сна… На грани. В том состоянии волшебства, когда ты спишь и не спишь одновременно.
Я редко так рано встаю, чтобы застать этот момент.
Даже если просыпаюсь, то плаваю в неге некрепкого сна, в котором все происходящее вроде как не по правде, но реальность уже можно конструировать силой проснувшейся воли.
И в этом сладком полусне я прижимаюсь к теплой мужской груди… к бедрам… наши ноги переплетены, и я чувствую горячее дыхание на своей шее. Замечательное расположение. И я сама дышу чуть глубже, улыбаясь: «Как давно я не ощущала подобного».
В этом сладком сне, я не считаю нужным противостоять себе и ему. Здесь есть только жар одеяла и наших тел, мягкий шелест простыни, вызванный взаимным движением навстречу друг другу, рваный вздох, пальцы, касающиеся обнаженной кожи между задравшейся почти до груди майки и краем шорт. Ладонь, легко прошедшаяся по груди. Эти поглаживания чуть пониже талии. И мои ягодицы, ощущающие страстное желание, обнимающего меня сзади мужчины. И я поддаюсь. Двигаюсь к нему… Лучшее, что может случиться между мужчиной и женщиной в этих томных предрассветных часах: аккуратно стянуть эти шорты, легко поддеть резинку трусов, пока мои руки лихорадочно пытаются совладать с его… Теперь чуть вверх…, чтобы было удобнее почувствовать желаемое… такой желаемый, вернее, возбужденный и готовый взять меня… аааах… чертовы завязки на этих шортах!
Шортах?!
Что?!
О!
Боже!
Алисия!!!!
Какие к черту ощущения желаемого?!
Открываю глаза, замерев.
Это ж …
Мой сосед.
Он.
Макс. Обнимает меня и не прочь начать утро с секса со мной.
Не шевелюсь.
Чувствуя, как восхитительные длинные пальцы (черт бы их побрал: сколько можно ими восхищаться?!) пытаются совладать с перетянутыми завязками шорт.
Сон как рукой сняло.
Я, буквально окаменев, лежу, больше не двигаясь навстречу (хоть и хочу просто до скрежета зубов).
Ощущаю, как он подается вперед, подначивая продолжить.
Нет, нет, нет.
О, Господи! Я не могу!
Или могу?!
Чертовы рассветные сумерки!!!
Утягивают меня на обратную сторону Луны…
О, Боже… Как же я хочу помочь стянуть эти шорты…
Но нельзя! Нет, нет, нет!
Держись, Алисия!
Проклятые подушки, как это он преодолел их?!
Благо, шорты не подвели! Вот уж вещь!
Легонько двигаюсь в сторону края кровати. Рука, обнимающая за талию, притягивает обратно.
Не могу, Макс.
Хочу. Но не могу. Так вообще все запутается. И совсем станет сложно. И скорее всего, я буду ненавидеть себя. И тебя до кучи тоже, что уж.
Аккуратно убираю руку и слетаю на пол.
Ох, блин, задницей приложилась от души.
Ползком на четвереньках (зачем?)… я, потирая ушибленную пятую точку, отдаляюсь от кровати и этого соблазна.
Поднимаюсь, смотрю на него. Лежит среди раскиданной кучи подушек, из которых я вчера соорудила границу недозволенного. Белоснежные в неровном утреннем свете волосы в беспорядке. Проваливается в сон, вздохнув, прижав к себе мою подушку. Этой самой бесподобно красивой рукой. Это вместо меняяяя то … О, Боже. Эл, отвернись и иди… куда-нибудь иди… иначе я сейчас прыгну обратно… только это уже будет не быстрый утренний: «Ты спи, спи, я потихоньку... ))) Доброе утро».
Отступаю назад. Шаг. Еще один. Он подминает подушку под себя, вздыхая. Меня бы так…
Шаг.
Оборачиваюсь, сжав ладони у груди. Передо мной окно. В котором открывается вид на новый день. Что в нем будет? Я так боюсь почему-то. Сердце делает сто оборотов в секунду. Нет. Только не оборачивайся, Элли.
Я разворачиваюсь и снова смотрю на него, и снова. Ага. Снова. И снова.
До чего же красив…
Побродив, сажусь в позе лотоса на кресле-груше. Что за кульбиты совершает моя жизнь? В этот час, когда лучи солнца уже заливают комнату, я понимаю, что совсем ничего не понимаю. Одна. В чужом городе. В чужой квартире. С совершенно незнакомым мужчиной. Гениальное исправление ситуации! Из огня да в полымя, Эл. Мне так хотелось свободы…, а как распорядиться ею я, оказывается, совсем не знаю. Отдала себя Редвкину. Бездумно и по величайшей своей глупости. Поссорилась с родителями. Бросила все. Даже работа сейчас только удалено. Несколько небольших проектов, чтобы как-то жить. Да и то, я начала их совсем недавно, когда впервые в «Доме» у Джен стала рисовать не кроваво-черные картины. Это было, кстати, классно. Поздняя весна. Обед. Сиеста. Я гостила у Кая. За окном в палисаднике буйно цвели розы. Они пахли умопомрачительно. И стояла такая умиротворенная душная тишина, что мне захотелось ее запечатлеть. Кай просил оставить картину ему. Теперь она украшает гостиную. Первая ласточка моего возвращения в мир живых. А потом я много чего калякала где не попадя. Но. Второй картиной стали пионы. Но их больше нет. Есть третья. Не совсем моя. Но. Кроваво-черная, и уже другая. Не злая. На память обо мне. Для чего? Не знаю. Чтобы на оборотной стороне Луны, от отразившейся в ее неверном свете Эл, остался след...
И. Лучшее, что можно сделать - вернуться домой. Жить привычной жизнью.
Но я не могу. Не могу. Не могу. И не хочу. И теперь вот… еще больше…
Встаю. Хватит. У меня сейчас голова лопнет… Опять побродив, я решила, что если уж не страстный секс, то хоть поесть бы. Даже не знаю, если честно, что предпочтительнее. После алкоголя и раннего подъема есть хотелось адски. А у нас тут? Ни - чи - во. Из еды … только вода из крана. Даже дохлых мышей нет.
И кофе бы.
И все же утреннее «ты спи, я потихоньку…».
Эх. Спокойно, Элли.
Так. Что ж я не современная женщина? Надо: сама себя удовлетворю.
Захожу на телефоне в доставку. Черт, почти разряжен. А зарядка только дома. Ну то есть, в «месте, где даже можно жить». Хоть бы хватило сделать заказ. Так. Кофе. Два. Известно, что соседу с сахаром. Оооо… какие божественные сэндвичи… И еще это вот что? И это. Так. Адреса не знаю, но расположение бара точно должно быть. Вбиваю. Есть! Но придется идти встречать курьера на улицу.
Не в шортах же этих?! Тааак… ну и не в платье с голой спиной? Это хорошо для найт пати, но не для утра. И косуха тоже так себе. Жарко уж точно. Так. Расклад ясен. Забежав в ванну являюсь в своем платье и гадски прозрачно-белой майке, завязанной под грудью узлом. Волосы зачесала пальцами, чуть смочив водой. Шик!
На улице приятно прохладно, как бывает только утром теплого времени года. Спускаюсь по лестнице. Так как бы привычно… страшно привычно. Окидываю взглядом вход в бар. Страшно. Будто была тут в этой «Кроличьей норе» вчера, сегодня, завтра.
Спираль на входе затягивает взгляд. Слегка зависаю.
- Вы ждете заказ?
Это курьер, паренек в соответствующей куртке и с пакетом в руках.
- Да, я, - диктую номер заказа. - Давайте! - беру пакет и подставку с кофе.
- Вот. И чек.
- И чек (неплохо бы еще «чек» всех моих умственных систем, но это не к пареньку из доставки).
- Спасибо.
- Хорошего дня.
Разворачиваюсь, чтобы идти обратно.
- Алисия?!
- Джек? – поворачиваюсь на голос. Худшее, что могло произойти: встретить тут Валета. Впрочем, он же работает в баре… черт. Черт, чееееерт!!!! Ожидаемо, но почему именно сейчас? Не мог он слегка задержаться, к примеру, подольше почистить зубы, чтобы не встретить меня считай на пороге квартиры Макса. С которым я вчера целовалась в клубе. И он наверняка это видел.
- Аге, я.
Уменьшаюсь мысленно до размеров мыши, чувствуя невольный стыд.
- Доброе утро, ты уже на работу?
- Привет, да. Сегодня пораньше - будет какой-то банкет. А, ты? … Как тут? Доставку до гаража не делают? – улыбнувшись, он кивает на зажатый мной бумажный пакет и кофе.
- А… эм…я…
Валет окидывает меня взглядом. Растрёпанные волосы, вчерашнее платье, майка с чужого плеча. И я не у своей двери встречаю курьера, который принес два стакана с кофе.
- Эхехе. Я понял, извини, - он кивает, опустив взгляд, смутившись и, как мне показалось, немного расстроившись.
- И ничего ты не понял, Джек!
- Да я-то что! – он поднимает ладони, понимающе смотрит.
Ох, как же стыдно-то. Вроде ничего такого не сделала, но ощущаю себя последней скотиной. И это я, которая вчера говорила, что не хожу на свидания? Сейчас это читается как: «Не хожу на свидания с такими как ты, а вот с Максом – пожалуйста, даже больше».
- Это не свидание, Джек, - выдаю самую глупую фразу из возможных.
- Да я-то понял.
- Джек…
Вздыхаю (ну вот, звание «главная шлюшка района» крепко накрепко закрепилось за мной… девочка - первому встречному давать…).
- Просто поверь, что все не так, как видится. — говорю я. — Рано или поздно все станет понятно, да, именно: все станет на свои места… я сама не могу объяснить… Но оно выстроится в единую красивую схему, как кружева, - удивляясь самой себе, говорю о каком-то будущем, о том, чего не понимаю… Что выстроится? Моя жизнь? Моя с ним жизнь? Ведь я даже не знаю, что между мной и Максом? Господи, да я вообще не знаю: кто он! И вообще: нужно ли это мне? Или что мне с ним строить?! И надо ли? И вообще: кто он? Может ли быть со мной? А я с ним? Станет второй версией Редквина? Или будет любящим партнером? Сделает меня лучше или изломает окончательно? Уууу. Хватит, Эл.
- Тебе виднее. Не мне судить, - Валет снова кивает, успокаивая меня взглядом.
- Не суди и не судим будешь, - выдаю я и треплю Валета по плечу: как бы там ни было, он отличный парень. Однако… если, Джек, я могла бы быть твоей, то минут пять твоей восхитительной импровизации на сцене. - Хочешь кофе?
- А, давай! – он благодарно улыбается.
- Сладкий? – выдаю ответную улыбку.
- Да.
- Один сахар. Увы. Не более. Больше не выдаю, Джек, - смеюсь, выбираю стакан с отметкой маркером «С» и отдаю ему. С Максом разберемся … ясно же, что весь сахар ему - с меня.
- Спасибо, вкусно, - хвалит Валет, делая глоток. - Лучшее, что может быть рабочим утром, когда красивая девушка угощает тебя кофе.
Я невольно краснею и ласково отвечаю, улыбнувшись:
- Джек, ты восхитительный, знаешь?
- Да брось.
- Нет, правда. Но…Ладно, мне пора бежать, - подскочив, легонько целую его в щеку, от чего парень, зардевшись, смущенно сжимает стакан с кофе, чуть не выплеснув напиток наружу. - Хорошего дня.
Поднимаюсь обратно по лестнице наверх, в квартиру Макса. Да, Джек, все станет на места. А остальное: кем меня считать, и кто я есть…, да мне плевать, я есть я. Анна Алисия Додсон, всего лишь сумасшедшая девочка, попавшая в историю с твоим участием. Меня волнует только одно, чтобы хороший человек как ты не пострадал от моей глупости.
Дверь захлопнулась на замок. Черт. Не подумала. Ключа то нет у меня. Эх, балда.
Приняв самый раз самый вид секси-доставщика еды, стучусь в дверь.
Макс открывает. Я откидываю волосы назад, поведя головой:
- Доставка завтрака!
Явно не ожидал. Думал, что как Золушка сбежала? Забавно. Золушкой мне быть еще не приходилось.
Может ли кофе быть вкуснее, чем он есть?
Видимо, да.
Вернее, я точно знаю, что да.
С поцелуем. Точно слаще. И совсем не портит вкус. Зачем я снова, испытывая себя, позволяю его? Почему не отшутилась, а подставляю губы, отвечая и радостно встречая мягкие и настойчивые касания?
Столько этих почему. И ни одного «нет».
Я хочу еще. Но пытаюсь взять себя в руки. Лучше уж завтракать. Несладкими сэндвичами.
Устроившись на барном стуле, закинув ногу на ногу, я наконец-то делаю глоток кофе. Весь несладкий отдан мне. Качаю ступней, кусая хлеб с сочной ветчиной и слушая предложение вместе отправиться за покупками. Такое возможно? Впрочем, почему бы и нет? Только нет-нет, за рулем буду я. Однозначно, хватит с него... и одного раза.
Макс Чеширский писал(а):
- Если каждому давать, то сломается кровать? – вспоминаю присказку из детства.
Услышав эту фразу, я замираю. Да, она звучит рефреном к моей встрече с Валетом. Теперь на этом районе моя кровать самая раскроватистая. Хоть в ней никто и не спал. Как и я ни с кем. Но сути дела это не меняет. Хохочу в ответ. Немного горько. Никогда не слышала такой фразы, но она как нельзя лучше предостерегает меня.
***
И все же мне надо попасть домой.
Озвучиваю это Максу, сидящему, напротив.
- Мне хотя бы надо переодеться. Да и были еще планы поработать.
Он вскидывает брови.
- Да не бойся, никаких покушений на гараж и организацию студии в нем. Могу лишь все также отрисовать полуобнажённую натуру владельца на другой стене, - улыбаюсь. - Я работаю сейчас удаленно. Веду два проекта. С этими переездами, ночевками у Кая и пионами я совсем все забросила, - комментирую, доедая сэндвич, слизнув капельку соуса с пальца.
Макс ловит взглядом это движение.
Я улыбаюсь в ответ, заломив бровь.
- Тебе помочь найти мастера? – интересуется он.
- Даааа … знаешь ли, проблема в том, что мой телефон сел, - я развожу руками. - Так что не просто помочь, а найти… ну или давай свой телефон, сама найду.
- Ну уж нет, - Макс берет мобильный со столешницы и начинает вбивать запрос.
Ты подумай!
- У тебя там что: голые девицы на заставке?
Он хмыкает:
- Неа, голый я.
- О!
- Решил тебя не искушать.
- Я минут двадцать рисовала твой обнаженный торс. И как видишь - еще жива. С чего бы ты решил, что это может меня искусить?
Он смеется:
- После торса ты спала у меня в кровати.
Неплохо. Невольно смеюсь в ответ:
- Это аргумент. То есть, если увижу твое фото ню, то сразу отдамся тебе …, - я окидываю комнату, - на этой барной стойке? - для наглядности похлопываю по ней ладонью.
- Проверим?
- Хм. Ну давай, - становлюсь рядом и чуть наклоняюсь к экрану. Макс нажимает кнопку блок, еще раз и телефон оживает, и на экране я вижу… мотоцикл!
- Тююююю…, - якобы разочарованно тяну я, вскинув на него укоризненный взгляд, хотя на самом деле совсем не ожидала увидеть обещанное, да и …, чтобы я делала с этой информацией? Сходила с ума?
Он хохочет. Легко притягивает за талию еще ближе, невольно заставляя закинуть руки на его плечи:
- Знаешь, Бог любит троицу…
- А?
Не успевая осознать смысл, я уже отвечаю на третий за текущие сутки поцелуй. Опасная тенденция. Так я, пожалуй, привыкну его целовать.
От пришедшей в голову мысли, невольно улыбаюсь. Это разрывает поцелуй, хотя наши губы все еще предательский близко. Его глаза будто чуть затуманены. Как и моя голова.
- Ты чего? - шепчет в губы.
- А, ерунда…
- Нет уж, колись,
- Просто подумалось, - отвечаю прерывистым выдохом на ухо, наклонившись так, что почти лежу на нем, - твоя настольная книга: «Пословицы и поговорки на любой случай»?
Довольно хихикаю. Щекой чувствую, что Макс улыбается.
- Не угадала, другая, - он гладит мою спину, легко пересчитывая позвонки.
- И какая? - чуть отклоняюсь.
- «Как приготовить на обед блондиночек».
- Ахахаха!!! - легонько ударяю в плечо, теперь искренне хохоча. - Вот съездим за продуктами и обещаю поздний обед в благодарность за ночевку и спасение двери, но мне надо попасть в «место, где даже можно жить».
- Куда?
- Ой. Это долгая история, ты ищи, а я пока развлеку тебя рассказом, - отстраняюсь, а то еще чуть и «обедать» начнем прямо сейчас.
Найдя нужный номер, Макс набирает, жестом прервав мой рассказ о «месте, где даже можно жить».
***
Замок был сделан на совесть, но медвежатник все равно открыл его за минуты.
Мы, переглянувшись, качаем головами: вот тебе. Как не закрывайся, профи вскроют замки на раз два.
Менять личинку не пришлось: замок был открыт, а не взломан. И у меня был второй запасной комплект ключей в доме.
Мастер, получив от Макса плату, уезжает.
- Ну я переоденусь и заряжу телефон.
- Хорошо, дай знать. Я буду в гараже.
- Окей.
Первое, что делаю, зайдя: ставлю телефон на зарядку. Затем открываю окна: душно. Телефон моргнув, приходит в себя. Снимаю его с блока. На экране бесчисленное количество пропущенных от Лео. Встревоженно набираю. Что же случилось то?!
- Лео, - после буквально двух гудков он снимает трубку. - Ты где? Что случилось?
- Нет, Алисия, это ТЫ где? - он говорит зло.
- Я - дома.
- В этой халупе? Впрочем, отлично. Будь там.
Лео вешает трубку.
Анна Алисия Додсон:
"Место, где даже можно жить".
Любовь цвета крови, бегущей по венам
Любовь цвета крови, бегущей по венам
Она так стонала, она так кричала -
Я чувствовал телом (с).
Кладу телефон на потрепанную столешницу кухни. Обновить бы ее.
Почему Лео злится на меня? Чего хочет?
Эл не обманывай себя … ты все поняла еще тогда, когда он звонил несколько дней назад.
Но почему?
Он же просто Лео? Мой друг.
Что изменилось?
Вздыхаю. Смотрю в открытое окно, будто ища ответа.
И я жду.
Ааааа… ожидание – самое худшее…
И все же пора бы подумать о сроках двух заказов, которые я взяла до приезда в Энск. Это были старые добрые заказчики. Один – Абрахам, или для близких Эб. Он самый натуральный во всех смыслах еврей. Ну в смысле и по рождению, и по состоянию души. Такой знаете, почти ортодоксальный, которые ходят в этих смешных (простите) и милых шапочках. Владелец кофеен (а еще каких-то там заводов-пароходов). Всегда выбирает нестандартные помещения в удачных, по мнению менеджеров, местах, но с понятным идентичным декором. Здесь все более-менее ясно. Главное в заданное неизвестное пространство «впихнуть» известные требования. Этот дизайн новой кофейни уже почти окончен. Мне нужно только вернуться и внести те самые, самые тонкие нюансы, которые приходят лишь в секунду полного погружения в уже сделанное. У меня всегда так. Надо немного выждать, дать «блюду» чуть остыть, и тогда рождаются волшебные штрихи. Неотразимый стиль мисс Додсон. Правда, чаще всего, приходится ждать. Что само по себя меня знатно раздражает. Но, волшебство, оно, знаете ли, по заказу не является. Что хорошо, тут в этом заказе… помещение такое - рождает само. Я этому рада. Ожидание «волшебства», как я и сказала, меня тяготит. А отдавать работу без него: моя самая большая боль. Будто мольберт вырвали из рук и стали показывать неоконченный рисунок любопытствующей публике. Брррр. И каждый смотрит, думая, что за пошлость. И от каждого взгляда я внутренне сжимаюсь, будто получаю удар камнем как та самая Магдалена. Нет-нет. Только идеально волшебное творение, даже если это стандартный дизайн кофейни.
Ладно. С этим ясно. Сегодня, надеюсь, закончу. Волшебство уже трепещет в голове. Хочется скорее взять планшет и внести нужные правки. Хочу сделать это прямо сейчас, но сдерживаю себя: нужен настрой и спокойствие. А сейчас…Меня сильно волнует Лео и его злой тон. И еще… Макс… и что-то непонятное, что происходит между нами. Зачем я пообещала ему обед? Мне бы, по-хорошему, побыть одной. Подумать. Успокоиться. Выдохнуть. Разложить свои непонятные эмоции и действия по полочкам. Заняться работой, в конце концов.
Уф. В голове каша…
Так. К делам.
Второй проект - дизайн офиса. Тут сложнее. Здесь не столько до волшебства, сколько до логики. Я должна прийти к понятию «идеально». И чтобы оно было истинно «тру». Каждая розетка, расстановка стола и падающий свет, даже мнение «с кем я хочу сидеть рядом»: я стараюсь учесть все. Гармония - странное и сложно уловимое понятие. Но мне хочется, чтобы люди, работающие в маленьких кабинках, скрытые лишь перегородками, испытывали комфорт. А еще кабинет шефа. О, это тоже отдельная история…, но тут чуть проще, так как я давно знаю его (вернее ее) лично.
Закончу на неделе, короче. Надо написать об этом. Захожу на почту, кидаю короткое письмо заказчице.
Ну что там этот Лео? Сколько же его ждать? Чем дольше, тем больше я нервничаю…
