Внутриигровые вечеринки

Емельяна Щукина:

Я тихо морю говорил, это морю говорил,
Это морю говорил, это морю говорил.
Твоя любовь на самом деле вода,
На самом деле вода, на самом деле вода.
Matrang - Вода

После неожиданного столкновения с бывшим я могла бы попытаться заглушить поднявшиеся страхи и чувства, отправившись к месту силы этой вечеринки, а именно бару, но не стала. Алкоголь всегда дает лишь временное расслабление, иллюзию спокойствия, безопасности и радости. Не то, что мне нужно сейчас.

Найдя тихий уголок в вариации зимнего сада, присела на скамью среди кадок с пальмами, туями и прочими цветами. Окружила себя растениями, так как верила, что воздух здесь чище, а зеленый цвет успокаивает. Сделала глубокий вдох и выдох. Прикрыла глаза, анализируя свое состояние по четырем точкам.

Первая – эмоции и чувства. В данный момент они бились как только что пойманная сельдь в сетке. Норовили выпрыгнуть за край и умотать как можно дальше. Бессознательная реакция «беги» снова вышла на первый план. Она всегда казалась мне лучше «замри», но в итоге не спасла меня от того, что есть. Эмоции во мне шевелились, сплетались и расползались, чтобы вновь организовать тугой клубок из паники, злости и трепета. Их бы разъединить и рассмотреть сейчас получше каждую, но мысли были о другом.

Вторая точка – о чем я думаю. Сейчас хоровод мыслей больше походил на хаос. В своей голове я то собирала чемодан, то вспоминала про обещание написать статью о вечеринке, то воображала как захлопываю перед Емельяном дверь, то пила таблетку от головной боли. Беспорядочные мысли кружили, путались, забирали силы. Их бег было невозможно остановить, поэтому я сконцентрировалась на третьей точке.
Тело. Почувствовала как напряжены мои мышцы, несмотря на общую усталость. Особенно болели ноги в туфлях на высоком каблуке. Стащила их и коротко застонала от облегчения. Вытянула ноги на скамье и ощутила тяжесть на плечах и боль в пояснице. Низ живота тоже ныл, но это, скорее, больше походило на неудовлетворенность. Вообще, всё тело искрило, будто я сунула пальцы в розетку. Чертов Емельян! Всегда обходил мои границы, врывался в личное пространство, сметая всё на своем пути и оставляя выжженную пустыню. Без него мне холодно.

Чтобы снова не скатиться в яркие, но по сути бессмысленные эмоции, поспешила акцентировать внимание на четвертой точке. Что я вижу? Резные листья экзотических растений, узор асфоделя на разбросанных подушках, дверь на террасу с выходом к бассейну, где блестит в солнечном свете голубая вода. Что я вижу не вокруг, а в ситуации, в которой оказалась? Только факты. Я была не права, когда думала, что сбежала от Емельяна. Это он меня отпустил и дал возможность побыть по отдельности, пожить самостоятельно. Даже в Энске я не была себе хозяйкой и он приехал, чтобы напомнить. Чтобы вновь быть рядом. Но хочу ли я того же?

Я прекрасно понимала, что наше воссоединение было лишь вопросом времени – так работает карма. Наши души сговорились до воплощения о том, что мы будем вместе, чтобы пройти нужные обоим уроки. Я верила в это. И могла относиться к Емельяну со всей своей ненавистью и нежностью. Единственное как не могла – с безразличием. И он это прекрасно знал.

Поэтому, наверно, не стал ждать завершения вечеринки. Поэтому устроил маскарад с костюмом полицейского. Поэтому, скорее всего, уже решил когда и где будет следующая встреча.
Что я вижу? Есть ли выход из этой ситуации? Он должен быть. Обязательно. Но пока что я его не находила. Много времени уже потратила на поиски и безрезультатно. Это как искать убийцу Гастингса в доме, где им мог быть каждый, где полиция работала так плохо, что даже не заметила ряженого. Но даже здесь был хороший вариант объявить о слабом здоровье коллекционера, стремительном инфаркте или инсульте, то есть списать всё на несчастный случай. Сердце не выдержало красоты. При падении ценитель прекрасного коснулся древнего орудия и помер. А в связи с тем, что веер был найден и возвращен, замять историю убийства может быть легко.

Я спустила ноги со скамьи и с неохотой, но надела туфли. Взяла сумочку и направилась к людям. Твердо решила найти Ганса, который негласно заправлял Энском. Мне показалось, что он заинтересован в том, чтобы нас поскорее выпустили с виллы. В конце концов утренние смены в больнице никто не отменял. Я знала, что Забава Трупик не прощала прогулов даже начальнику. А с ней лучше дружить.

Я уже увидела Ганса среди гостей, когда заметила беседующих Давида с Александром и встала поближе, чтобы погреть уши и узнать новости, но Черномор говорил только о том, что собирается домой. Это был еще один сигнал, что надо закругляться. Вытащив телефон, я зашла в приложение для вызова такси.

...

Александр Хэйдс:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»

Так много в вас величия,
Что не видать души
Горды до неприличия,
До тошноты пусты.
Есенин.



Никогда не жаловавшийся на скорость своей реакции Александр не сразу убирает руку. Однако вовсе не из-за того, что мисс Краус быстрее или проворнее, а потому что создается ощущение, словно пространство и время идут в рассинхрон. И это странно, не само прикосновение, а то, как в нем что-то на долю секунды замедляется, будто мысль, оступившаяся на ровном месте.

Мгновение. Чужое, лишнее, невозможное. Не его.

Естественно Хэйдс не помнит ни раскинувшейся на высоких обрывистых берегах столицы Перу; ни звездного неба глубиной во всю вселенную с сияющими прямо над головой звездами; ни ее голоса у костра, потрескивающего в ночи горного леса; ни оставленного инками Чокекирао. Мир Пайтити проносится перед ним множеством стремительных кадров, схваченных глазами Гретель, и растворяется, словно дымка утреннего тумана в лучах солнца. В разуме не остается ничего, ни единого фрагмента. Только в теле блуждают необъяснимые механические ощущения, будто память не в голове, а глубже – в нервах, в пульсе, в том, как чуть сильнее сжимаются пальцы.

Александр Хэйдс медленно переводит взгляд на закрывшуюся за Гретель Краус дверь. Тишина кабинета возвращается слишком резко. Планшет все еще на столе, но экран темный, мертвый, как коллекционер Гастингс. Однако это событие кажется таким далеким, словно между ним и мгновением настоящего лежат дни и недели чего-то не способного оформиться ни в память о прошлом, и в воспоминания о будущем. Мужчина не зовет гостью обратно, это лишнее. Пусть летит от самой себя, обгоняя ветер, сколько хватает сил, чтобы однажды понять, что от себя не убежать.

Хэйдс все еще помнит о том, что рациональность – единственно верное решение. Преступление в его доме, как удар по репутации, что требует контроля ситуации и оценки последствий. В экстренных случаях бизнесмен всегда действует быстро, без колебаний. Но сейчас… Сейчас в этой безупречной логике появляется трещина. Не чувство, нет, а скорее провидение, будто все уже утверждено, принято. Глубоко, без слов и без объяснений, на уровне факта, который не требует доказательств. Александр просто не может этим ощущениям придать какую-либо форму.

Контроль – когда понимаешь каждое своё действие. А сейчас он понимает только одно: какая-то сила внутри удерживает от того, чтобы передать видео полиции. Он колеблется, отчего едва заметная, холодная усмешка появляется на губах. Для него это слишком… будто может быть что-то личное и человеческое.

Александр встает из-за стола и выключает свет, поступая так из собственного комфорта, потому что с детства признает темноту близкой. А она его – хозяином не по имени или титулу, а по сути и воплощению, удобной форме для присутствия там, где присутствовать вовсе не требуется. Люди называют это жизнью.

Для Хэйдса это не вопрос привитой, словно вирус оспы человеку, морали. Это вопрос космического баланса, ведь совершенно не понятно, есть ли душа у того, кто совершает изуверство. Хозяин виллы не дает происшествию никаких оценок, не всматривается в оттенки, потому что кровь всегда красная. Он не судья и не палач, к сожалению и к счастью, всего лишь тот, кто не вмешивается в естественный ход, когда полицейские приходят к нему с вопросами и смотрят видео с камеры на планшете.

Темнота в кабинете становится глубже, плотнее, почти вязкой, как под землёй, куда не проникает ни ветер, ни свет, ни человеческая спешка. Там всё уже решено задолго до того, как происходит. Он не думает о ней не потому, что не хочет, просто банально нет причин, как не существует более ни единого воспоминания о Пайтити. Ценность не определяется чувствами. Сожаление, жалость, симпатия – это способы искажать восприятие. У Хэйдса их нет.

Где-то за стенами дома интенсивность движения снижается: машины, люди, вопросы, страхи, попытки понять, объяснить, оправдать. Кто-то сплетающий линии жизни в единое полотно знал, как это будет. Всегда знал.

Александр Хэйдс выпроваживает полицейских из кабинета и направился к гостям. Он выглядит спокойно, уверенно, сдержанно, словно является тем, для кого произошедшее уже абсолютно не имеет никакого значения, ведь прошлое не требует взгляда. Оно принадлежит человеку, как и всё, что рано или поздно заканчивается.

– Полицейские опросили всех и разрешают гостям разъезжаться. Расследование только начинается, для правоохранителей это долгий процесс. Результаты мы узнаем из выпуска «Волчьей хватки», - сообщает Александр собравшимся в главном зале.



– Благодарю за помощь, детектив, - отвечает он Давиду Черномору. – Следующая встреча, определенно должна быть менее кровавой. Судьба редко повторяется.

...

Анна Алисия Додсон:

Вечеринка. Конец.

I hate the world today
You're so good to me, I know, but I can't change
Tried to tell you but you look at me like maybe
I'm an angel underneath
Innocent and sweet

I'm a bitch, I'm a lover
I'm a child, I'm a mother
I'm a sinner, I'm a saint
I do not feel ashamed
…
I'm a little bit of everything all rolled into one

Ну наконец-то! Как славно, что Хэйдс здесь. Мне правда надо уйти, не хочу быть частью этого … убийства…
А еще - просто хочу домой, в «место, где даже можно жить».
- Александр, - подхожу ближе, чуть тронув за рукав. - Я приношу свои извинения, но, как я вижу, большинство гостей отбывают. Думаю, нам тоже пора. Прошу, не обижайся, очень хочется домой….

На самом деле… Мне очень хотелось бы чем-то помочь. Но, что я могу? Слоняться здесь, как тень? Да и мы не так близки, чтобы я стала той опорой, которая требуется человеку в такой ситуации. Ведь, есть у него те самые близкие? Друзья? Но я ведь тоже …

- Конечно, Анна. Здесь уже дело и работа полиции. Хорошего вечера.
- Мне очень жаль, что такое событие омрачило вечеринку, Александр. Я… в общем, все было классно!!! Ухуху! И тебе, хорошего вечера… Хотя, вряд ли… Мне очень понравилось, как все было организовано. Люблю этот стиль, ты знаешь, люблю веселые конкурсы и, конечно, танцы, за фокстрот отдельное спасибо - давно не танцевала классику.
- У тебя отлично получилось! - легкая улыбка.
- Все благодаря тебе! Спасибо, - ласково улыбаюсь. Уф.
- До встречи, Анна.
- До скорой! - наверное. Да.
- Элли, такси на месте, идем, Александр, благодарю, отличная вечеринка, - Макс пожимает руку хозяину, прощаясь.
- Спасибо, до свидания.
- До свидания, - я порывисто, наскоро, чуть набравшись смелости, приобнимаю Хэйдса. Все же это… он … целая вселенная и огромная часть этой моей действительности. Дорогой, действительности, давшей мне путевку в новую жизнь.

Такси резко тормозит, въехав на гравий дорожки перед гаражом. Я резко вскакиваю, задремав по пути.
- Тшшш, Эл, - Макс мягко гладит меня по голове, - Приехали.
- Я заснула … похоже…
- Не похоже, а точно! Храпела как слон.
- Что?!
- Водитель тому свидетель, - смеется.
- Ну тебя.
- Вы мило сопели… - это водитель.
- Эй! Да ну вас!!!!
Макс расплачивается, вернее, убеждается, что поездка оплачена, помогает мне выбраться, обняв:
- Отстань! Позоришь меня перед людьми!
- Ну, прости. Что делать… если это Правда!
- Ну, гад!!!
- Идем, Эл, спать хочу,
- И я. Просто: умираю!
- Эл!
- Ну и что?! Не факт, что профессор не хотел спать, и знаешь что?!
- Что? - устало.
- Я знаю! Он стал жертвой красивой брюнетки… и тут… тут оказалось, что она его внебрачная дочь! А у нее еще и брат… а у брата… друзья…следы замели…магия…
- Господи, Эл!
- Сто процентов тебе говорю, так дело и было.
- У меня только две мысли на этот счет.
- О! Какие?!
- Ты точно с отличием окончила университет? - на это, фыркнув, я готова ответить по всем правилам! Но не успеваю. Макс продолжает:
- И вторая: а что, если вместо болтовни об убиенном, ты меня поцелуешь?
- Оооо!! Да! И я хотела тебя разок … нарисовать! - смеюсь, но уже вспоминаю, где моя пастель.

*всем спасибо! Обожаю 20-е!!!
Хэйдс, Эрте будет в подарок!*

...

Кай (Снежок) Карлеоне:

Вилла. The end …

В романе Мадлен Миллер «Цирцея» есть высказывание, связанное с темой друзей: «Даже те, кто немного любили меня, легко со мной расстались».
Неплохая книга в Магадан, Хэйдс.

На арене появляется полиция. Уф. Не люблю их.
Люди в форме невольно вызывают… страх? Опасения, окей. Вдруг ты тоже?
Обстановка нервозная. Труп унесли. Люди в белых халатах, хотя тут наследили: мама, мама не горюй!
И все же. Все же. Мы своих не бросаем. Это мы, бизнесмены в присутствии властей.
- Вась, я вызову тебе такси.
- А ты?
- А я останусь.
- Тогда и я тоже.
- Нет. Ты едешь домой. А я… я ж не зря кончал университеты. Хэйдс тут один: без юридической помощи. Я останусь. Поддержу и помогу. И… не спорь, любимая, - целую в висок, обняв. - Я останусь, такова моя роль. Разберемся и приеду.
- Ты уверен?
- Да. Я то, что тут и сейчас нужно Александру Хэйдсу. А если нет.., постою здесь, в сторонке с умным видом, мне не привыкать, - смотрю на экран, диктую номер такси. - Тебе пора, радость моя.
Целует меня, взволнованно глядя в глаза: все будет хорошо, Вась, дождись меня дома.

...

Емельяна Щукина:

Вилла «Асфоделия», вечер, который не хочет заканчиваться

Желающих уехать на такси гостей было слишком много.

Именно поэтому пока я выбирала между тарифами «эконом» и «эконом плюс» (кто бы пояснил за разницу), последнее мало-мальски годное металлолом-средство на колесах, у меня увели из-под носа. А новых машин в ближайшее время не предвиделось.

Кто виноват, что делать и кому на Руси жить хорошо? Три главных вопроса русской литературы всплыли в голове и послужили новым витком рефлексии. Допустим, что виновата Женька Волкова. Все так сильно влюбились в бар, где она заправляла, в ее коктейли, что теперь просто боялись сесть за руль. Что делать? Можно подбежать к отъезжающему такси и при условии, что какой-нибудь Рафик или Баба меня не убьет колесами, напроситься ехать с Василисой. Но ей в другую сторону, а переплачивать за круг по Энску мне совершенно не хотелось. Вдруг я всё же рискну снова уехать от Емельяна. Кому жить хорошо? Ну, как показала вечеринка, даже у таких влиятельных и богатых людей как Александр Хэйдс могут возникать проблемы. Впрочем, свою задумку помянуть дедушку в экстравагантной манере он очень даже реализовал.

И тут мой взгляд уперся в одиноко стоящего с умным видом господина Карлеоне. Кстати, с ним я сегодня еще не говорила, а было бы интересно узнать мнение предпринимателя обо всем, что здесь происходило. Взяв со столика пару стаканов с водой Vess (хозяин виллы не скупился даже на лапландскую премиум), направилась к Каю. Даже если он не хочет пить, помнится, любит лёд.

– Добрый вечер, господин Карлеоне. Если его можно назвать добрым... Не хочешь выпить? Это вода со льдом, если что. Всегда помогает мне набраться сил.

Делаю глоток и мычу от удовольствия. Такой прохладной, сладковатой водой не каждый день удается себя порадовать.

– Слышал, что сказал Александр? Цитирую: Результаты мы узнаем из выпуска «Волчьей хватки». Мало мне было начальства, так теперь еще и общественность будет наседать, ждать новостей. А я, между прочим, считаю, что никакого убийцы не найдут, потому что его не было. Произошел несчастный случай. Генри Гастингс был уже в преклонном возрасте, всю жизнь охотился за реликвиями. А тут увидел сразу три. Конечно, сердце не выдержало. Может, даже украсть попытался, разволновался, об веер этот случайно укололся… Правдоподобная версия, как думаешь? Могло такое быть?

Снова отпила воды, покатав ее на языке. Как второе дыхание ощутила.

– Как тебе вечеринка вообще? Если мы не берем труп во внимание. Что понравилось? Где бы хотел собраться снова?

...

Кай (Снежок) Карлеоне:

Вечеринка. Ждём, что будет. Где конец?)

Смерть - дело добровольное.

Провожаю Василису и возвращаюсь в дом.
Да уж. Атмосфера все же гнетущая. Ну ладно, посмотрим, что там выдадут следователи. Как-то не комильфо «кидать» тут все. Ответственный Кай, ага.

Ко мне, заметив, подходит Емельяна Щукина. Я был у нее на интервью, да и кто не знает главного «волка» Волчьей Хватки. Такая вот работа. Небось шла повеселиться да о красоте написать, хозяина - новую боевую единицу бизнеса Энска - заценить и презентовать во строках, а тут труп нарисовался. Завтра заголовки будут пестреть о том, как славно прошла вечеринка у Хэйдса.

Мисс Щукина предлагает ледниковой воды и это, правда, очень кстати. Не подпитываемый далее алкоголем организм требует либо спать, либо хотя бы разбавить влитый метанол, едой или водой.
- Спасибо, Емельяна, - беру стакан, делаю глоток, салютуя. - Твое здоровье!
Она отвечает «чин-чин» и тоже отпивает.
- Пресса не спит, да? Понимаю. Я вот решил побыть тут. Все же оставлять хозяина на растерзание не хочется. Мало ли… и как мне вечеринка? Ахаха, - смеюсь своей мысли. - В нескольких словах: начали за здравие, закончили - за упокой.
Емельяна улыбается в ответ:
- Да уж, лучше не скажешь.
- Кто бы мог подумать, что праздник, очевидно, продуманный и выпестованный, обернется трагедией? Да еще и такой! Смерть. Убийство. А хотя, знаешь? Ведь, вечеринка считай и была своеобразными похоронами, мы-то отдавали дань почившему деду Хэйдса! Может оно потому и так? Не верю, конечно, во всяких призраков, но, знаешь, мысль материальна, это да. И вот, может, эта накопленная мысль о смерти и сыграла злую шутку с хозяином и нами всеми? Старый дом, древности, стилистика в память о пожелании умершего? Чем не фон для новой смерти?
Помолчав, неожиданно для себя: ежусь, продолжая свой монолог (журналисты умеют слушать):
- А может, реально, чертовы духи? Решили проучить нас, глупо веселящихся в честь костлявой?
Емельяна задумчиво молчит, а я продолжаю дальше (почему-то теперь я задаю вопросы…и говорю-говорю… и виной тому невольная нервозность от ситуации, все мы люди, смерть в метре от тебя будит в душе что-то … а когда ты сам прошел ее… ты совсем не хочешь снова ощущать ее дыхание…):
- Ладно, какие духи? Я склонен с тобой согласиться, - снова помолчав, констатирую. - Мне, почему-то, не верится, что все произошло намерено. Скорее, виной тому неосторожность. И … наверняка, грешки нашего покойника. Дыма без огня не бывает! Кирпичи просто так на голову не падают. Видать, обуяла дядьку жадность при виде богатств… а может, просто восторг… да… Хотя, если вспомнить какого-нибудь Шерлока из сериала, там самые неожиданные убийства организовывались, помнишь, как на свадьбе Джона и Мэри? Тонко продуманная смерть как месть. Вот к вопросу о кирпичах, а не насолил ли кому наш профессор? Да так, вот аж на убийство напросился? Эх.
Затем, призадумавшись и отгоняя мысли о происшествии, отвечаю на еще один вопрос, озвученный мне Емельяной:
- А собраться нам лучше в следующий раз на шашлычок под коньячок, чтобы тепло, бассейн, девушки в купальниках, эти знаешь - розовые надувные фламинго…. Эх, беззаботные беседы и никаких трупов! Из происшествий… только, если кто решит застрять в надувном круге, а мы будем обильно поливать его маслом, чтобы спасти из лап резинового изделия.

...

Алеша Лосевич:

Вилла.

"- Скажите мне напоследок, — сказал Гарри, — это все правда? Или это происходит у меня в голове?
Дамблдор улыбнулся ему сияющей улыбкой, и голос его прозвучал в ушах Гарри громко и отчетливо, хотя светлый туман уже окутывал фигуру старика, размывая очертания.
- Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой?" (с.).

Дары смерти так-то.

Умирает старый профессор. Лежит на диванчике, в кабинете, у диванчика - его старый фронтовой друг. Профессор голову приподнимает, показывает на книжные полки, висящие над рабочим столом. "Это все" - говорит - "книги, которые я написал".
И голову опять на подушки роняет.
Собирается с силами, приподнимается опять, показывает на другую стену с книжными полками. "А это" - говорит - "книги моих учеников".
И опять голову роняет.
"А вот помню" - говорит - "как в 1942 году в одной деревушке я санинструкторшу уговорил, и ничего у меня с ней не получилось, потому что сено мягкое было и у нее в него зад проваливался".
Приятель: "Ты это к чему?".
- "Эх, все бы эти книги - да тогда ей под ж..пу...".

Что такое справедливость?

За годы скитаний по мирам, за столетия взросления я так и не нашел ответа на этот вопрос. Она, справедливость, как вода: мерзлая - не всем по душе в лютый мороз, теплая не по вкусу в жаркий день. Одно ясно - без живительной влаги мы не существуем. То бишь, люди не существуют. Сделав выбор стать, кем стал… все за то же время, я уже не помню, кажется, кайфа реальной жажды. Однако ж справедливость должна торжествовать. Агась, только почему же всегда как-то коряво? Шо там выходит: кровная месть? Ужоль, Мэл, тебе надо быть впереди планеты всей? Где кипешь, там и ты. Однако ж, не привыкать. Спокойно выпускаю облачко дыма. Да, на прикрытии. «Всем тихо, работает спецназ». Это не сложно, небольшая растрата магии. Легко с учетом того, что здесь больше половины - просто пипл. Они не поймут и не почувствуют. Допускаю, лишь легкую тревогу. Фантомы? Зримые образы, чтобы скрыть карающую справедливость? Не вопрос. Тем паче, что я за нее. Заключим, что это победа добра над злом. Маленький камушек на весы мироздания. Эге, грех на душу. Под соусом неосторожности горячее всегда вкуснее.

Руна, руна и вроде как все туточки. И Мэл у бара, у друзья-товарищи.

Дело сделано?

Тогда пора валить. Поведу я. Мэл все равно, пусть и решив, в раздрае. Ща как разнесет полгорода. Ноу, ноу.

Иллюзия опущена. Все по местам с тайной в душах. И только злополучный Ржевский ржет. Агась.

- Мэл, едем. У меня предложение! - тролль знает, что ее надо увести.

Бурчит что-то, типА надо ей еще мозговыдираловки.

- Та не, хорош, погнали за бургерами? Две котлетки: и мир расцветет новыми красками, хороший перекус… и котлетки зачетно прожаренные, крови на сегодня достаточно, а? Мммм, айм лАвинг ит!

- Тебе б лишь бы пожрать, Алеша!

- Не бурчи. Война войной. А «булка» решает! Но стелю по дорожкам - я!

- Ни за что!

- И что это будет? Я тебя знаю. Как дашь угла! Банчим разрушениями, спасаем мир от кринжовой архитектуры города? На нашей совести уже парочка голубых голубей… и один профессор… не многовато ли для одного вечера, Маг? - тролль лыбится.

- Алеша, не беси меня!

- Усе, усе, все пон, - поднимает раскрытые ладони, - Живо тогда за руль! Уходим тихо, красиво, сверрркаем - без шума и пыли! Хотя бы виллу не расхерачь, тут вон целый дизайнер старалась, да и хозяин совсем расклеится: и убийство, и катаклизм имени Мэл. Дизайнерша, вон, кстати, с мужиком тоже сваливает, так что под шумок: и мы отчалим.

- И милкшейк возьмем, - комментирует Маг, подумав.

- Наааайс! Это база! Заметано, розовый, с клубничкой, - ржет Алеша, покидая под ручку с Мэл вечеринку на вилле.

Парканемся на бережку, залезем на крышу тачки и будем звезды искать под бигмак. Нааааайс!

...

Николь Редд:

Вечеринка на вилле «Асфоделия»
Эпилог

Добравшись до своего убежища — магазина «Красная туфелька» — и заперев дверь на десять замков, Николь Редд впервые за долгое время, наконец-то, почувствовала себя в безопасности. Страх, отчаяние и паника постепенно отступали, уступая место хрупкому, зыбкому спокойствию. Вокруг — тишина и завалы нераспакованных коробок с обувью, снаружи — холодный свет полной луны освещал улицу перед магазином таинственным серебряным сиянием.

Немного придя в себя, Николь первым делом обработала глубокий, болезненный укус на руке — след от зубов профессора Генри Гастингса. Рука пульсировала и ныла, так что пришлось принять обезболивающее. Затем, переодевшись в уютную пижаму с мишками, она устало села у окна, глядя на зловещую луну, что висела на ночном небе огромным светящимся шаром — словно око монстра.

В сознании тут же всплыл фрагмент видеозаписи из подвала виллы: жуткая, но одновременно завораживающая попытка оживления профессора Генри, его первые осмысленные слова и неуверенные, дерганые движения. Телефон с записью эксперимента тайного общества «Золотая молния», остался там, в поместье. Кто найдет это видео? И, главное, как будет использовать?

Место укуса горело и зудело, Николь сжала зубы, стараясь перетерпеть боль. Внезапно во рту сломалось несколько зубов, и она с ужасом выплюнула их вместе с кровавым сгустком слюны на руку.

«Ничего себе, — подумала Николь, — кажется, мне предстоит очередная трата на стоматолога». Но это стало лишь началом ее трансформации.

В магазине было тихо и сумрачно, она провела здесь уже много часов. Странно, что полиция еще не появилась — ведь она сбежала из поместья, оставив после себя жуткий беспорядок в подвале, покалеченное тело Генри, потерянный телефон и обломки взорвавшегося секретного прибора. Не может быть, чтобы все это прошло незамеченным! Ее давно должны были арестовать.

Проведя рукой по волосам, Николь неожиданно обнаружила в ладони целую прядь рыжих волос.

«Этого еще не хватало, — разозлилась она, — мои прекрасные локоны!»

С силой она дернула себя за волосы — к ногам упали новые пряди. Место укуса заныло и начало воспаляться, кожа вокруг горела.

— Что со мной происходит? — с отчаянием прошептала Николь, когда изо рта выпали еще несколько коренных зубов.

Она бросила взгляд на окно — полная луна заливала призрачным светом небольшой дворик у магазина. Где-то вдалеке пронзительно заухал филин. В этот момент Николь почувствовала, как кожа на руках и ногах странно шевелится и движется, будто живая, словно под ней кишмя кишат тысячи крошечных невидимых существ.

Вскочив на ноги, чтобы позвать на помощь, она тут же рухнула на колени. Позвоночник неестественно изогнулся, ломаясь с ужасающим хрустом, разрывая кожу и ткань пижамы в нескольких местах. Ребра трещали, словно сухие ветки, а глазные яблоки, похожие на разбухшие ягоды, выкатились из глазниц и упали к ногам. Ее руки в отчаянии сжали теперь уже полностью лысую голову.

Через несколько секунд на полу магазина «Красная туфелька» лежало и копошилось странное существо. Когда оно с трудом поднялось и выпрямилось, вместо Николь в пижаме с мишками стоял — слегка пошатываясь и тяжело дыша — никто иной, как профессор Генри Гастингс!

Он (она) осторожно провел рукой по своему старческому лицу с глубокими морщинами, которое тут же приняло знакомое строгое выражение холодного презрения. Неуверенно он (она) подошел к двери магазина, потянул ручку на себя и вышел на улицу.

Поджарый, сухой старик с острым взглядом и властными манерами покачивался в ночной тьме на новых, едва сформировавшихся ногах. Неужели именно так работал загадочный прибор общества "Золотая молния"?

— Я возродился!— прошептал он (она) себе под нос и, неожиданно по-девичьи захихикав, сделал шаг в сторону темнеющего вдали леса, за которым мрачно возвышалась вилла «Асфоделия».

Вот так, однажды, это и случилось.

В полнолуние Николь Редд, после укуса, превратилась в Генри Гастингса и исчезла в лесах Энска.


—

...

Ганзель Краус:

«И как говорил наш мичман Криворучко: «Уходим по одному. Если что — мы геологи» (с)

В хрустальном стакане помимо янтарной жидкости я вижу и собственное отражение.
- На посошок? - вопрошает бармен. Его питию, конечно, далеко до искусства Женьки. Но Мэл и так в этот вечер перевыполнила норму по ...да по всему. Как и Дориан, и Корина... мои ребята. Во что я их втянул на этот раз? Мы должны быть связаны...ну, максимум одинаковыми татуировками, а не убийством.
- На сегодня мне точно уже хватит.
Нахожу Гретель рядом с библиотекой.
- Гости стали уходить, это отличный момент, чтобы незаметно исчезнуть. - шепчу я ей - Расходимся, как приехали. Вместе не светимся. Хочешь, "зашерим кэб"?
Мы потом уже встретимся и обговорим все с остальными. А может, не станем говорить об этом никогда. Есть куда более хорошие байки, которые надо рассказывать после пятого тоста.
Гретель молча кивает, но озирается по сторонам, будто ждет чего-то или кого-то. Полицейских, размахивающих наручниками? Кто знает.
Таксисты, конечно, мигом почуяли выручку и назначили тройной тариф. Машин на подъездной дорожке скопилось уже несколько, так что нам надо ждать, пока пара гостей сядет в авто, стоящее перед нашим.
Сестра стоит на крыльце, скрестив руки на груди, не подавая вида, что ей холодно. Я снимаю пиджак, набрасываю на ее плечи, укутывая и таким образом, стараюсь уберечь, как хотел всегда ...и всегда терпел поражение.
- Мог бы разделить такси с какой-нибудь красивой девушкой... вместо меня. С которой танцевал, например, вы так здорово смотрелись, когда...
- Садись в машину - усмехнувшись, я открываю дверцу нужного авто, чтобы не задерживать остальных, желающих покинуть виллу "Асфоделия".
Гретель устраивается на заднем сидении. Она снимает туфли, поджимает под себя ноги и вдруг прижимается ко мне, опустив голову на плечо, как не делала уже...да я и не вспомню, когда она делала так в последний раз, только в далеком детстве.
- Ганс, помнишь, как раньше мы думали, что нас прокляла злая ведьма? И все в нашей жизни происходит по причине этого? И вот...все ведьмы давно мертвы, но ничего не изменилось. Стало даже хуже. Так может...проклятия никогда и не было? Может, все дело в нас самих? В конце концов... - она вздыхает - ...хороших детей в лесу не оставляют.
Так нам сказали когда-то в опеке. Эту фразу мы слышали потом довольно часто.
Я вздыхаю. У меня такое впечатление, что на вечеринке, помимо происшествия с Гастингсом, случилось что-то еще. И моя первоочередная задача сейчас уверить Гретель в том, что мы заслуживаем только самого хорошего: радужных пони, горячего какао с зефирками, поцелуев под луной и щекочущей пятки морской пены. Даже, если сам в это не верю.
- Слушай, а давай ты сегодня у меня переночуешь? Я обещал Роджеру в компенсацию свою мини-вечеринку, раз его не взяли. Так что нас ждут еще шесть пицц и ящик газировки...и все для него одного. А еще бокс сладостей.
- Я не фанатка сладостей.
- А как же мармеладные мишки от haribo?
- Ну, кроме них. Был бы хорошим братом - принес бы.
Улыбаясь, оттягиваю лацкан пиджака на ней и извлекаю из кармана крошечный пакетик и Гретель ахает.
- Сегодня взял в супермаркете, хотел отдать на вечеринке, но потом все закрутилось...так, все зеленые - мои.
- Помню-помню, хотя, они все вкусные и то, что ты ешь только зеленые - странно - мы с Гретель жуем мармелад - Подожди, ты что, курил?
До ее дома такси добирается первым. Потом предстоит поездка в район набережной до моего.
- Может, все-таки, ко мне? - предпринимаю последнюю попытку.
- Заманчиво, но я же "бездетная кошатница", меня ждет кот - Гретель приподнимается на сидении, возвращая мне пиджак, одновременно резко поворачивается лицом к окну, чтобы я не догадался - сестра украдкой смахивала слезы.
Она уже кладет ладонь на ручку дверцы, когда я решаю уточнить:
- Ты в порядке?
Гретель оборачивается.
- У меня есть все, что нужно - Гретель машет пакетиком с оставшимся мармеладом, а потом понимает голос до тихого шепота - ... это не первое наше убийство, Ганзель.
Толкает дверцу и выходит из машины. Сестра медленно идет по узкой дорожке к своему коттеджу босиком, сжимая серебряные туфли за застежки в одной руке.
Она не в порядке.
- На набережную, пожалуйста - говорю я водителю, захлопывая дверцу.
И я - тоже.

...

Ричард Трашберд:

Вилла. Отъезд

Поговорив с полицейскими и получив индульгенцию и возможность уехать, я решил, что покойник – не та сенсация, которую хотят видеть зрители телеканала «Энск-ТВ», потому предпочел отправиться домой. Естественно, стоило найти Герду, поскольку, раз я ее сюда привез, то должен и обратно доставить. Она обрелась у бара в каком-то заторможенном состоянии.
– Эй, ты чего? – подойдя, приобнял за талию. – Поехали по домам.
– Устала, – она подняла голову и посмотрела на меня. Выглядела явно выдохшейся.
– Дома отдохнешь, – кивнул, подавая руку. – Пошли.
– А проститься с хозяином?
– Ему сейчас точно не до нас, напишу после, договорюсь об интервью. Расскажем о коллекции на телевидении. Думаю, это будет интересно.
– А про Гастингса? – уточнила Герда.
– Оставьте мертвых хоронить своих мертвецов, – усмехнулся я, и мы пошли к выходу.
На шезлонге у бассейна лежала знакомая шляпа.
– О, Дава шляпу свою забыл, – заметила раритетный головной убор и Герда. – надо забрать, я как раз собиралась с ним встретиться как с частным детективом, – она взяла шляпу и надела на голову. – Мне идет?
– Несомненно, – рассмеялся я, – набирая водителю, чтобы приехал за нами.
Пришлось немного подождать, но вскоре машина припарковалась у ворот. Мы вышли.
– Хороший был вечер, – кивнул я, садясь на переднее сиденье.
– Если не считать некоторые нюансы, – усмехнулась Герда, устраиваясь сзади.
– Ну, никогда не знаешь, что преподнесет тебе судьба.
– Это точно…

...

Емельяна Щукина:

Вилла «Асфоделия». Спасибо. У меня всё.
Беседовать с Каем, попивая прохладную водичку, оказалось на удивление приятно. Я бы даже сказала уютно. То ли сломались эмоциональные американские горки, на которых меня мотало на протяжении всего вечера, то ли рефлексия помогла, то ли всё же дело было в собеседнике.


Тем временем Кай продолжал рассуждать про вечеринку и делал логичные, как мне показалось, выводы.
– Слушай, я уже ничему не удивлюсь. В мире чего только не бывает. Даже писатели-фантасты до такого порой не могут додуматься.

Я вспомнила покойного и почувствовала как кожа покрывается мурашками. Мерзкий тип. Жадный, завистливый, злой. И я при всей своей недружбе с огнем была бы готова даже подкинуть дрова под его чан, но… к счастью или сожалению не могу. Мир его праху, как говорится.
Поставила пустой стакан на столик. Не заметила как выпила всё до капли.
– Не знала, что ты любишь детективы. Впрочем, для юриста это вполне объяснимо. Не очень представляю что нужно сделать, чтобы напроситься на смерть. Это должно быть что-то действительно ужасное.

Я громко засмеялась.
– Ну у тебя и фантазия, Кай. Я бы тоже была ее против такого времяпрепровождения. Кто знает, может, всё случится. – Тряхнула головой в сторону выхода. – Почти все гости уехали. Думаю, нам тоже пора по домам. Если, конечно, такси уже освободились.

Я даже была не против такси даже по тарифу «Вместе» – жутко хотелось домой. Остановившись у своей парадной, попрощалась с Каем, вышла из машины и взглянула на окно. В нем горел свет. Это точно не могла быть хозяйка студии – всегда предупреждает и никогда не приходит так поздно. Это мог быть только один человек.
Открыв дверь квартиры, я готовилась увидеть Емельяна в любом виде, даже в форме полицейского. А увидела в ярости.
– С кем ты приехала, Яна?

...

Стефания Золотова:

Вилла. Отъезд.
"Мы думаем, что как нас выкинет из привычной дорожки, всё пропало: а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю."
"Война и мир" Л. Н. Толстой

Вечер продолжается, но уже в другом ритме, более спокойном. Нет громкой музыки, пропала атмосфера веселья; если бы не виртуозное исполнение Женьки в роли бармена, разливающего разнообразные напитки, было бы намного скучнее проводить остаток вечеринки. Пью уже другой коктейль, наблюдая за людьми.
Большинство гостей сбились в группки и обсуждают явно одну новость — убийство, которое прервало всё веселье. Неудивительно, что на лицах некоторых можно прочесть разнообразные эмоции — неизвестность пугает.
В кино это называется "кульминацией" — моментом наивысшего зрительского напряжения во время просмотра фильма. В зависимости от жанра она разная.
Здесь же кульминацией должно стать имя убийцы. Вопрос в том, назовут ли нам его имя или, как обычно бывает, это останется тайной следствия.
Развязка обязательна, независимо от событий, которые будут после.
В поле моего зрения появляется Девид, который беседует с помощником мистера Хэйдса. Для него первоначальная задача — узнать, есть ли возможность уехать отсюда, потому что он хорошо чувствует меня и моё эмоциональное состояние. При внешнем спокойствии друг знает, как я устала и истощена морально.
События сегодняшнего дня наложили свой отпечаток. Я знаю себя: мне не составит труда восстановиться, просто нужно прожить это всё и окончательно освободиться.
▬ Должны приехать полицейские, будут опрашивать и протоколировать. Ты в порядке?
▬ Всё хорошо, просто немного устала, столько событий за вечер, моя нежная душевная организация не выдерживает, но ты же знаешь, я боец.
▬ Я верю в тебя, держись. Пойду, найду нашего водителя, чтобы он был наготове.
Вечер продолжился, став оживлённее. Как и сказал Девид, прибыли служители закона, добавив новый виток развлечения. Когда ещё будет такая возможность быть опрошенной настоящими копами? В кино это уже привычно и по сценарию, а на деле быть причастной даже любопытно.
Всё происходит быстро, что неудивительно: у полицейских работы хватает. Возвращается Девид, тоже даёт показания и присоединяется ко мне за столиком. Ведём разговор на разные темы, чтобы чем-то занять себя, ожидание давит, но ничего не сделаешь, приходится терпеть.
Спустя время на "сцену" выходит мистер Хэйдс, как всегда, собран и хладнокровен. Я ему завидую, хотя, с другой стороны, нам не видно, какие страсти и эмоции бушуют у него внутри. Убийство человека — не то же самое, что убить муху или комара. Это накладывает определённый отпечаток на репутацию, но я уверена, что мужчина выйдет из этой неприятной ситуации с достоинством. По-другому не может быть.
Небольшая речь, и зал приходит в движение. Уехать отсюда будет проблематично, хотя, зная Девида, уверена, что он что-то придумал. А пока иду в сторону хозяина виллы, к которому тянется вереница из гостей, желающих попрощаться. Я не гордая, могу подождать. Невежливо уйти, не попрощавшись, тем более с будущим партнёром по бизнесу.
Когда доходит моя очередь, с улыбкой протягиваю руку. В ответ Александр тянет свою, выходит крепкое рукопожатие.
▬ Благодарю за прекрасный и необычный вечер, мистер Хэйдс. Я очень надеюсь, что расследование быстро закончится и убийца будет наказан. Надеюсь на продолжение переговоров и теперь ждём вас в гостях на нашей территории. Всего доброго!
Отхожу и быстрым шагом иду к Девиду. Чувствую: всё, пора поскорее уезжать. Иначе свалюсь прямо здесь, силы на исходе. Эмоциональные качели должны быть умеренными.
Напоследок поворачиваюсь, ища взглядом того, к кому на самом деле приехала. Он в окружении друзей. Молю, чтобы он почувствовал, как я смотрю на него. Поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Безмолвный диалог-прощание.
«Я тебя никогда не увижу,
Я тебя никогда не забуду».

...

Дориан Грей:

Вилла. Отъезд.

Вечер оставил странное послевкусие.
С одной стороны, это был наш первый публичный выход вместе с Кориной. С другой, теперь нас объединяет нечто большее, чем просто общая тайна.
Элитный алкоголь был хорош, но до безумия захотелось домой.
Женька удалилась первой, потом Ганс и Грета покинули вечеринку.
Я посмотрел на Корину, и она, поняв меня без слов, кивнула. Я протянул ей руку, попрощался со всеми, и повел Корину к машине.
Мы шли молча, на душе было немного тягостно от всего произошедшего. Корина слегка сжала мою ладонь, я улыбнулся.
- Интересный вышел вечер.
- Запоминающийся, - улыбнулась девушка.
- Твои ритуалы каждый раз вызывают у меня восторг. Огненные руны, магия, так захватывает. - я открыл дверцу автомобиля, помогая Корине сесть в машину. - Ты не против немного прокатиться и подышать свежим воздухом? Мне не хватило времени с тобой наедине.

...