Charlotte:
» Вик-енд Клубной музыки
**********************************
*********************************
Ну что ж, объявляю нашу party открытой!)) Добро пожаловать в Privilege –самый большой и восхитительный ночной клуб в мире, занесенный в книгу рекордов Гиннеса. Так как вместить в себя 10000 человек за одну ночь это ему раз плюнуть)) Да, нам есть где развернуться)) Находится он примерно посередине основной трассы Ибица - Сан Антонио, в местечке Сан Рафаэль. Его вы точно заметите, поскольку он возвышается над холмами как космический корабль.
По размерам напоминает футбольный стадион, а высота потолков здесь *подняла голову* ну... приблизительно двадцать пять метров. И, да, здесь можно заблудиться))
Внутри скромненько вообще так … посередине внушительных размеров бассейн, с падающей сверху стеной воды, на которую проецируются всевозможные картины. А по бокам иногда вспыхивает огонь. Так что, если не хотите чуть обжариться, держитесь подальше от краев)) Хотя … бассейн рядом, чего бояться.
Ах да, над бассейном подвешена специальная платформа, на которой и восседает сам мистер DJ *помахала ручкой Дрэйду*. Ну еще тут куча ярусов, на которых красивые девочки и мальчики-пиджеи показывают свои выступления и фантастические шоу. *Проходит дальше*.
А сейчас я нахожусь на открытой террасе с видом на сады, очень красиво. Вообще здесь множество танцполов, как с крытыми потолками так и просто под звездным небом, как в планетарию. К стати, у кого есть самолет, здесь совсем рядом находится посадочная полоса, возле которой так же есть танцплощадка, ага, для любителей острых ощущений))
Ну что вам еще рассказать? VIP зал – наше с вами место для отдыха, где и можно пообщаться со всеми звездами электронной музыки.
В общем, не побывать здесь, тем более, если приглашают – грех)) Так что, жду всех. Ну а пока я буду попивать коктейль и рассказывать про свои любимые треки, мистер DJ будет их озвучивать. *Кричит Дрэйду* - Врубай музычку погромче!!!
Ну-с *развалилась на диванчику* …
Так, хотелось много песен поставить, очень много. Поверьте, из списка 200 треков это сложно (и это только отдельные песни а не альбомы). Но … что поделаешь))) Да … люблю я дэнс))
1. Честно признаюсь – абсолютно ничего не знаю об этом исполнителе, но песня эта одна моих самых любимых. Прям таки прёт не по-детски))
Supermode - Tell Me Why
2. DJ Move. Ну … думаю все помнят песенку «Сделаем вас счастливыми»? Да? Нет? Тогда стоит послушать)) Меня всегда завораживала эта песня.
DJ Move – Сделаем вас счастливыми.
3. Давид Гетта, слов нет, просто обажаю)) Немного о нём: французский диджей еврейско-марокканского происхождения. Необычно, правда?)) Наверное вот эта жгучая смесь родовых корней и делает его музыку такой неповторимой и завораживающей. Почти все его песни – это мировые хиты. Море позитива и энергии. Очень любит футболки с надписью «F**k Me I’m Famous». Ну что ж тут сказать, слава портит человека)) ЗвЭзда)))
David Guetta - In Love With Myself
4. Бенасси... это вообще отдельная любовь, только его электронных песен я бы сразу выкинула сюда штук 6, но лим…а этот трек я очень люблю, пусть и не его, а только рэмикс, но все же))
Старый хит Fischerspooner – «Never win» замиксованный Benny Benassi. Именно этот микс, никакой не другой.
5. Армина ван Бюрена очень люблю. Три предыдущих года подряд его выбирали Диджеем №1. Лучший представитель прогрессивной транс музыки, как на меня.
Armin van Buuren ft Sharon den Adel - In and Out of Love
6. ATB или по имени просто Андре Таннебергер, немец. Не одним роком славна Германия. У них музыка разнообразная и высшего качества))
ATB - Feel Alive
Многих исполнителей не вспомнила, всех не получится. Но за два я еще помозолю вам глазки ))
Желаю всем приятно провести выходные!))
Фууууух ...
Хико:
ОооооХ, *вплываю в клуб* и ай да на танцпол...
Голова пошла, попа пошла...и вся я тута.... 
, особенно под две последние композиции *встряхнула головой* ...опа...
Kiki:
Хм, прикольно, однако!
Некоторые треки послушала с удовольствием, особенно первый. Тааак, тема не моя, но попробую и я вставить пусть не пять, но три копейки. Итак, вот что я откопала в своей памяти из подходящего для нашей вечеринки:
А еще, не знаю, попала ли я в тему, но мне ооошень нраца))) так и впадаю в танцевальный экстаз, граничащий с трансом))
Хико:
*Продолжаю вертеться* Тема тоже не моя *чуть задыхаясь говорю я* но при хорошей компании - все хорошо...
Зажигаааааеееем!!!! Тира, я где-то тута..., а худа, кстати, пропал ведущАй наш?
Хико:
Тир, без музыки как-то не кульно, я тут пока полЁжу чуток....
Авось диджей-то наш возврОтится....
Arabeska:
После долгих сборов и метаний я таки добралась до Ибицы)))
Шерри, пять за организацию! А где тут у вас наливаютЪ?
Ну, сразу - обещанный трек про солнечный день, ггг))) слушать хотя бы до середины! Трава
Мну можете не искать, я ушлО дэнсить)))
Хико:
О, Бэс, подкинула музонки... Зажигаем дальше...
З.Ы. Бэс, ава - то, что надо прям!!!! Крутняк!!!!
А наливаютЬ..., воооон, где-то там, за людЯми....
..., но вот вам, по коктЭЙльчику, для розУгревУ...
..., али чаго потяжАлее нать?
[/b] Хико:
тира писал(а):
Хико, а что у тебя потяжелее?
Тир, да шо душе угодно..., только я пока стою в сторонке..., курю...
...и все чАго-то жду.... Ээээх, и правда, напиться, что ли... музыку обещалисЬ - на дают.... хоть выпить сама могу взять...
Коньячок заценишь?
Со мной? За компанию?
МариАнна:
Воо, народ, молодцы! Тусуетесь!
Я вам тоже хочу на выходные историю подкинуть.
Надеюсь, понравится.
Это пилотная глава новой серии Лилит Сейнткроу, которая про нечисть пишет, так что по теме)))
Ну а на счет того, что тема "подростковая"... если уж Элви и Юфони взялись за Чернильный обмен, то тоже в тему.Леди, читала ваш перевод, респект!
Ну а подростки Лилит вам точно пресными не покажутся!
Короче, выкладываю вам пилота, а вдруг вдохновитесь? Автор- супер! Имхо, такие книги достойны внимания. Может, кто решит помочь с переводом. Ну а нет, хотя бы словите хорошее настроение.
- Мисс Андерсон? – прогудела миссис Блетчли.
В ожидании звонка, я сидела, подперев щеку кулаком, и смотрела в окно на холодную пустошь бейсбольного поля. В средней школе города Фоли классический школьный звонок подменили чем-то больше напоминающим телефонный. Он эхом раздавался в классной комнате, оповещая о начале следующего урока.
Я опустила карандаш на лежавший передо мной пустой лист бумаги, и медленно огляделась. Внезапная тишина в классе служила верным знаком – сейчас все взгляды прикованы ко мне.
Ненавижу такие ситуации.
Блетчли, пухленькая, круглолицая, седовласая женщина. Уверена, все учителя полагают, что она доброе и безобидное создание. Маленькие карие глазки за очками в железной оправе, губки слегка тронутые красно-коричневой помадой. И если ее руки не сжимали указку, будто трость, то она теребила край мешковатого жакета. Свитеров у нее было три: бледно-желтый, как цветки примулы, синий с вязаными розочками, и желчно-желтый с воротничком а-ля Питер Пэн. Сегодня был как раз последний, цвета желчи.
Она походила на ласку, которая приготовилась стянуть курицу. За спиной, школьники называли ее «бешеный пес», и у нее был нюх на слабаков.
Существует две разновидности учителей – «мягкие» и «жесткие». «Мягкие» учителя искренне хотят помочь, если им позволяют это сделать. Обычно они нервные и боятся детей, особенно старшеклассников. «Жесткие» учителя это своем другое дело. Они как акулы-убийцы, чующие кровь в воде.
- Вы с нами, мисс Андерсон? – голос у Блетчли как наждак, лезвие заточить можно. По классу пробежал шепоток. Блетч выбрала жертву на ближайшие тридцать минут, и это оказалась я.
Обожаю быть новенькой.
Мне правда не стоило открывать рот. «Жесткие» учителя – как задиры. Если не реагировать, очень скоро они решат, что вы слишком тупы и оставят вас в покое.
Парень гот полуазиатской наружности, сидящий впереди меня, заерзал на сиденье. Он был высок и худощав, с копной черных волнистых волос. Часть шеи становилась видна, когда он склонялся, так как воротник его черного плаща, который он никогда не снимал, топорщился стойкой на уголках, но был свернут сзади. Я уставилась на его загривок под темными кудрями.
Какого хрена, пропадать, так с музыкой.
- Форт Самптер, - изрекла я.
Молчание. Глаза Блетчли сузились за очками в железной оправе, и я открыла рот. Пора действовать.
- Вы спрашивали, где впервые грянули выстрелы Гражданской Войны. В Форт Самптере. С 12го по 13ое Апреля 1861года. Слова я произносила монотонно, ровным, скучающим голосом и шепоток, гуляющий по классу, превратился в тот особый тип молчаливого смеха, «жесткий» учитель больше всего ненавидит.
Кто бы мог подумать, что урок Американской Истории окажется веселым?
Блетч таращилась на меня какое-то время. Пока я была для нее чем-то неизученным, так что мне это вполне могло сойти с рук. Парень гот впереди меня вновь заерзал на стуле, и он скрипнул.
Очевидно, учитель решила выбрать кого-то еще, взглядом обещая мне проблемы в будущем.
- Спасибо, Мисс Андерсон. Пауза затянулась, пока она задумчиво постукивала указкой по столу. Ее лодыжки выпирали из ботинок, даже несмотря на прочные темные нейлоновые чулки, что она носила под развивающейся хлопчатобумажной юбкой. Выглядели они как чулки, которые улучшают кровообращение, знаете, такие, для диабетиков.
Бабушка носила наподобие, когда ее беспокоили боли в лодыжках.
Я покрылась мурашками, опускаясь на твердое пластиковое сиденье, не смея больше глядеть в окно. Блетч с таким же успехом могла вновь приняться за меня. Я не сказала отцу о сове на окне своей комнаты. Был ли он все еще дома?
Странное, вяжущее ощущение в желудке ухудшилось. Я уставилась на шею парня впереди меня, но он вновь заерзал, нервно дергая за уголки воротника.
Не двигайся, хотела прошептать я. Она ищет следующую жертву. Если бы все мое внимание было сосредоточено на происходящем, вместо того, чтобы волноваться об отце, я бы сделала что-нибудь вроде…треснула бы ему по спине или по голове, чтобы спасти, так как мне-то откровенно наплевать, пошлют ли меня к директору, или оставят после уроков, или что там еще.
Топор опустился.
- Мистер Грейвс. Глаза Блетчли зажглись. Парень спереди пошевелился, его плечи напряглись.
Кровь в воде. Я попыталась не чувствовать себя виноватой.
- Я искренне надеюсь, вы делали заметки. Поскольку Мисс Андерсон ответила на вопрос о начале, возможно, вы расскажите нам о причинах Гражданской войны?
Ее брови поднялись, а хищный блеск в глазах напомнил мне водяных щитомордников в аквариумах, глядящих немигающим взором, пока не откроют пасть и не издадут тот страшный хрустящий звук. В голове эхом отозвался звук удара змеи о стекло, запах красной фасоли и риса, аромат тела и фимиама.
Мы были так далеко от Флориды. Хозяйка того оккультного магазина внушала реальный трепет, с глазами, подернутыми дымкой, и аморфной массой, следующей за ней – облаком чего то, что обычные люди видеть не могли, но ощущали, словно холодный ветер. Она одарила меня долгим, изучающим взглядом, пока отец не щелкнул пальцами и известил ее, что она говорит с ним, спасибо за внимание, мадам.
Надо было рассказать ему о сове. От внезапной уверенности меня вдруг начало морозить, а пальцы онемели от колющего холода.
- М. Причины Гражданской Войны... Ммм…… - Парень спереди запнулся, и тут то Блетч его и поймала. Остаток урока она провела, придираюсь к нему, хотя, в конце концов, он все-таки нашел верный ответ – когда ему удалось вставить слово. Когда в конце урока прозвонил звонок, даже его загривок был красным. Мне было его жаль, но я не задержалась.
Школьные коридоры выглядели как обычно – парни сходились, точно акулы, болельщицы флиртовали, а остальные просто старались пройти мимо. Группа обколотых детишек тусовалась у раздевалки, и я точно уверена, что видела, как коричневый бумажный пакет перешел из рук в руки. Девочка, с которой у нас рисование, посмотрела сквозь меня, когда я робко помахала ей рукой и пронеслась прочь, уныло повесив рюкзак на одно плечо.
Ненавижу быть новенькой.
Школьное кафе – это просто рев шумовой волны и запах линолеума и казенной еды. У меня было немного мелочи для телефона, что располагался между кафе и Аллеей Смерти, ведущей в кабинет директора, так что я вставила монету и набрала номер, записанный в тетради – последний, из череды похожих, накарябанных карандашам или синей ручкой. Когда мы въезжали, телефон был подключен на фамилию предыдущего жильца - таким образом было проще платить по счетам. Не могла же я запомнить каждый чертов номер. По крайней мере, так я сказала отцу, когда он взъярился на меня за то, что я их записала.
Он сказал следить за языком и прекратил третировать меня по этому поводу. Домашняя гармония, имя тебе Андерсон.
В ухо прогудел звонок. Однажды. Три раза. Пять.
Его или не было дома, или он работал и не брал трубку. Я подумала о том, чтобы сбежать с оставшихся уроков, но он явно разозлится и мне придется прослушать еще одну лекцию о ценности образования. Если бы я осмелилась указать на то, что образование - не самая важная вещь на свете и что средняя школа не научит меня, как очистить комнату от полтергейста или разделаться с зомби, я просто получу еще одну лекцию о том, как важно, чтобы я была «нормальной».
Факт, что он охотился за чудищами из сказок, еще не являлся причиной, по которой я могла бы пропускать школу. О, нет. Даже не смотря на то, что без меня он был почти что слеп – так как наша семья были наделена тем, что Бабушка называла «прикосновение» лишь с материнской стороны.
Тоже мне, «прикосновение». Я до сих пор не выяснила, «бредово» это было или просто «жутко». Открытый, можно сказать, вопрос.
Папа никогда не выглядел расстроенным от того, что был обделен по этой части. Ну и опять же, Бабушка никогда не терпела нытиков, так что не могу представить, что она вела себя по-другому с отцом, когда он был ребенком. Хотя вообще странно представить его неуклюжим юнцом – но фото я видела.
Бабушка очень любила фотографировать.
После пятнадцатого звонка я повесила трубку, уставившись на телефон и покусывая заусенец. Он ужасно болел, а на костяшках пальцев левой руки расположилась заживающая царапина от тяжелой сумки. Отцы других девочек не орут на них, чтобы те преодолевали боль, били сильнее, достигали цели, и убивали, убивали, убивали! Другие девочки не заливали свои термосы святой водой или передавали оружие через окно, пока их отцы сдерживали натиск рассеивающейся нечестии – вроде гигантских тараканов – мутантов. Это был Бейтон Руж , и дело было плохо. Мне пришлось везти отца в больницу и врать там о том, как его угораздило лишиться куска икры.
Иногда становилось трудно сказать, где заканчивается вранье нормальному миру, и начинается необходимое лапшевешание для Реального. На грани Реального мира ошивается столько военизированных личностей, что фанфаронство мачо достигает эпических размеров.
Телефон продолжал звонить.
«Охрендитительно», - пробормотала я, потонув в шуме, несущемся из кафетерия. Я даже не смогла получить свои пятьдесят центов обратно – аппарат их просто сожрал.
Пару секунд я просто стояла и смотрела на телефон, словно он мог ниспослать мне озарение. Здесь пахло сырым деревом и мокрым асфальтом, а еще кавролином из формальдегида и дыханием двух тысяч учеников. Если не упомянуть запах ног в потных носках и еду, утащенную с буфета Макдональдса. Школьный запах. Одно и то же в любом штате США, с небольшой региональной разницей запаха ног и закусочных.
Шум из кафетерия резал мне уши, а голова раскалывалась, как от одной из маминых мигреней. Хотелось есть, но сама мысль о том, что надо проталкиваться локтями сквозь толпу, затем найти столик, где не пришлось бы встречаться с кем-то взглядом или сидеть рядом с какими-то отморозками…все это было чересчур.
Если вернусь домой и застану там отца – получу Лекцию. Если вернусь, а его дома не будет – буду просто сидеть и переживать. Если пойти на геометрию и рисование я просто свихнусь, несмотря на то, что рисование обычно было самой приятной частью дня. И забудьте про просиживание штанов на «Гражданском праве». Я повидала больше гражданских прав в обед по телевидению. То есть, если вы определяете граждан как «выпендрежников с дорогой стрижкой».
Ни один из этих уроков не учил ничему жизненному. Я бы предпочла вести наблюдение вместе с отцом, или отправиться с ним на «тусовку для своих» - прогулку по оккультным магазинам или барам, туда, где собирались люди, знающие о Реальном мире, мире темных, и переговаривались негромкими голосами в промежутках между выпивкой.
Вроде того чайного магазинчика, где зависает старый друг отца Август, где вы шагаете, чтобы попасть в темный мрак бара, и вышагиваете, дабы попасть обратно. Или бар в Сиэтле, где у владельца из челюсти растут клыки, а широкое лицо, покрытое бородавками, делает его похожим на нечто, живущее под мостом и пожирающее лягушек. Или ночник в Пенсаколе, где мигающие стопы света похожи на искаженные криком лица, когда они достигают пола. А тот магазинчик у проселочной дороги на пути к Порт Артур, где у хозяйки, раскачивающейся в кресле у парадного входа окажется все, что вам нужно прямо в бумажной сумке, стоящей радом, пока пыль мерцает и сияет, садясь на окно, даже в ночное время. Таких мест полным полно – где вы можете приобрести то, чего не существует, ну, или не должно существовать.
Если вы готовы заплатить. Иногда деньгами. В большинстве своем – информацией. Иногда чем то, менее вещественным – услугами, воспоминаниями.
Даже душами.
Возможно, я смогла бы сама провести рекогносцировку – найти отцу место, где бы «влиться». Сквозящие дыры Реального мира были скрыты от обычных глаз, но для меня они торчали, точно гнилой зуб. Думаю, тут сыграла роль и бабушкин фокус «что это у нас на столе» - когда она предлагала закрыть глаза и вспомнить все предметы, что она выкладывала во время обеда и ужина – будь то консервирование, или штопка.
В общем, все это было намного веселее, чем вся та хрень, с которой приходится мириться моим ровесникам. Так что я повернулась и пошла в другую сторону, по направлению к дверям, что вели к футбольному полю и бейсбольной площадке. Я могла бы срезать путь через поле и выскользнуть из зеленой зоны, окружавшей Фоли – эта школа была одной из тех, где школьная территория оставалась открытой – редкость в наши дни. У меня была двадцатка, так что можно было посидеть в какой-нибудь кафешке, где бы меня никто не трогал, пока я не соберусь с духом и начну следовать зову интуиции.
Холод снаружи, точно пощечина, хлестанул меня по щекам. Все еще пахло железом, словно медная монетка во рту. Я шла с опущенной к низу головой, давя замерзшую траву ботинками, с тотчас начавшим течь носом.
Что за выбор! Прогулять уроки и отморозить задницу, или вернуться в школу, в тепло, и в буквальном смысле умереть от скуки.
-Эй! Эй, ты!
Я проигнорировала голос, вытирая нос рукавом жакета. За моей спиной прохрустели шаги. Я не смела подернуть плечами – это верный признак, что ты слышал, как тебя окликали. Если это был учитель, мне придется собрать мозги в кучу и придумать покреативнее, отчего я нахожусь здесь, и я начала было уже напрягать свою поднаторевшую во лжи мышцу.
Этому следует учить. Интересно, кто бы вел этот класс? И как бы он оценивался.
-Эй! Андерсон!, - голос был слишком молод, чтобы принадлежать учителю. Голос был мужской.
Блин. Это мой день. Обычно задиры меня не трогали, но кто знает. Я уперлась ногами о гравий и повернулась, вскидывая голову вверх, а волосы, убранные под капюшон, упали мне на глаза.
Это был тот гот полу-азиат из класса Американской Истории.
Он был высок, его черное пальто хлопало на ветру, когда он остановился. Он вновь задрал воротник кверху, а его щеки и нос под копной крашенных черных волос, от холода стали красными, как вишня. Пару секунд он восстанавливал дыхание, косясь на меня сквозь пряди длинных волос, его худая грудь вздымалась под черной футболкой с надписью «Черный шабат». Его глаза имели странный оттенок зеленого, но из-за копны волос их почти не было видно. Возможно, через пару лет он станет настоящим красавчиком, с этими глазами, контрастирующими с черными волнистыми волосами.
Сейчас же, однако, он находился в той забавной стадии развития, когда каждая часть мужского тела выглядит так, словно ее воткнули на место без согласования с предыдущей. Вот бедняга.
Я ждала. Наконец, он собрался с духом.
- Сигарету хочешь?
-Нет.
Господи. Нет. У него было лицо с кожей младенца, лицо, которое большинство парней прокляли бы в зеркале, воюющее с носом и скулами. Лицо, с которым заканчивают взрослеть большинство полукровок, если им не выпадет счастливый билет. С ним он выглядел бы лет на двенадцать, если бы не его высокий рост. А волосы отрастил, наверняка, специально, чтобы выглядеть на «шестнадцать, мадам, честно». У него были хорошие крепкие ботинки со шнуровкой до колен и стальной подошвой. В довершение ко всему, на уровне груди у него болталось перевернутое распятие на серебряной цепи.
Я отступила на шаг и вновь глянула на него. М -нет. Ничего от Реального мира в этом парне не было. Но никогда не помешает проверить. Отец всегда говорил – лучше проверить дважды и удостовериться, чем однажды, и поплатиться за это своей задницей.
Отец. Он уже ушел? Но на улице все еще был день, так что, наверняка, с ним все в порядке. Мне не понравилось, как от этих мыслей сжало грудь.
Парень вытащил из кармана пачку сигарет, прищуривая уголки глаз. Ну, по крайней мере, его не угораздило родиться узкоглазым, как большинство полукровок, знаете, с таким взглядом, когда они костят так, словно хотят побить самого Клинта Иствуда в номинации на Оскар.
-Хочешь одну? Вновь предложил он.
Что за на фиг? Я уставилась на распятие. Он хоть смутное представление имел, что это значит? Или в какую беду он мог из-за него попасть в некоторых местах.
Наверное, нет. Вот почему Реальный мир Реален: обычные люди думают, они одни цари во всей вселенной.
-Нет, спасибо, - мне хотелось кофе и сэндвич. Хотелось посидеть где-нибудь и порисовать. Хотелось найти место, куда бы не проникал солнечный свет и не чувствовать себя чужой в этом мире. Оставь меня в покое, черт возьми. Надо было сказать отцу насчет совы. Совесть меня совсем замучила.
- Прости за Блетчли.
Он пожал плечами, быстрое, как у птицы, движение. Все в нем было хрупким, как у птицы, кроме острого, словно клюв, носа и детского лица с кожей нежной карамели и пальцев, не знающих, куда себя деть. Он извлек сигарету из пачки , достал серебряную зажигалку и поджег конец, вдохнув облако дыма, и тут же согнулся от приступа кашля.
Господи. Вот я, отмораживаю себе задницу с Крутым Готом. Некоторые дни были настолько хуже других, что было даже не смешно.
-Все в порядке, - изрек он, когда к нему вновь вернулась способность говорить. – Она просто сука. Все время так делает.
Ну, рада узнать, что я тут ничему не помешала. Я просто стояла, не зная, что сказать. Решила просто пожать плечами.
-Ну, увидимся.
-Ты что, школу прогуливаешь? Он пристроился рядом со мной, игнорируя тот факт, что я удалялась. – Тогда вперед, к светлому будущему.
Отстань от меня.
– Слушай, мне просто нужен выходной сегодня.
- Отлично. Я знаю место, куда можно пойти. Ты играешь в пул? - ему удалось не задохнуться на следующей затяжке. – Я – Грейвс.
И когда это я пригласила тебя на роль провожатого?
-Знаю. Я глянула вниз, на ботинки, оттягивая время. – Дрю.
И даже думай о том, чтобы спросить, от какого имени сокращение.
- Дрю, - повторил он. – Ты новенькая. Всего пару недель здесь, точно? Добро пожаловать в Форли.
Констатация долбанного факта и вагон сельского обаяния. Я никак не могла придумать, как бы потехничнее его отшить, так что издала звук согласия. Мы пересекли футбольное поле странным тандемом – он, укорачивая шаг из солидарности факту, что ноги у меня не как у кузнечика. Я смерила его взглядом, пока мы шли. Решила, что случись драка, ставки бы я сделала на себя. Он не выглядел бойцом.
И все же, я шла по направлению к лесу с парнем, которого не знала. Украдкой кинув взгляд на его руки, я подумала, что он все-таки ничего. По крайней мере, задумай он что-нибудь, у меня получится надрать его задницу, а зеленая зона была не такой уж и большой.
Он вновь попытался. – А откуда ты?
С другой галактики. Где кошмары становятся явью.
- Флорида.
Раньше или позже, этот вопрос всегда задавали. Когда я была моложе, я лгала. В большинстве случаев притворялась, что всегда жила в том месте, которое мы недавно покинули.
На самом деле люди ничего не хотят о вас знать. Им просто нужно вместить вас в то место, что они для вас предопределили. В первые же две секунды они решают, что вы из себя представляете, и лишь нервничают или расстраиваются, когда вы не вписываетесь в их поспешные суждения. В этом нормальный и Реальный миры схожи – все зависит от того, что люди о вас думают. Вычислите это, подыграйте их ожиданиям и получите карт – бланш.
- Да, у тебя Южный акцент. Вот уж перемена для тебя, а? Кажется, снег собирается.
Он произнес это таким тоном, словно я должна выразить благодарность за эту «новость». Лямка сумки впивалась мне в плечо.
Я постаралась не злиться. Не у меня никакого Южного акцента. Иногда я говорю, как Бабушка, но на этом всё.
- Спасибо, что предупредил, - я и не подумала скрыть сарказм.
-Эй, без проблем. Первый раз – бесплатно.
Когда я вновь глянула на него, он улыбался под копной волос. Волосы почти проглотили его улыбку. Гордый, торчащий костлявый нос, однако, отчаянно сопротивлялся и выглядел при этом ужасно замерзшим. У парня даже перчаток не было.
Пару секунд я позабавилась мыслью, а не рассказать ли ему что-либо.
Привет. Меня зовут Дрю Андерсон. Мой Отец совсем шизанулся после смерти матери и теперь много путешествует, охотясь за нечистью, что выползает с приходом тьмы, убивая существ, о которых ты слышал лишь из сказок да детских страшилок. Когда могу, я ему помогаю, но в большинстве своем, я – балласт, даже несмотря на то, что могу сказать, где в этом городишке зависает Нежить. А школу я прогуливаю, потому что меня тут все равно через три месяца не будет. Так что все это ни хрена не имеет значения.
Вместо этого я обнаружила, что улыбаюсь в ответ.
- Тебе следует носить перчатки.
Он покосился на меня, стряхивая волосы. Глаза у него оказались зелеными с крапинками коричневого и золота, окаймленные черными густыми ресницами, глаза – хамелеоны. Парням всегда достаются отличные ресницы, прямо закон подлости какой то. А уж полукровкам везет здесь вдвойне. Как только он перерастет свой нос и лицо его немного вытянется, девушки по нему с ума сходить будут. Может, ему это даже вскружит голову.
- Мешает имиджу, - изрек он. В его левом ухе блеснуло что-то серебряное, но серьгу мне разглядеть не удалось.
- Да ты просто замерзнешь тут на фиг.
Мы достигли конца поля и он пошел впереди, сворачивая направо, к пыльной тропинке. Над нами переплетались голые ветви деревьев, а запах палой листвы щекотил мне нос пылью. Кирпичная громады школы позади вот-вот должна была скрыться из виду, и это сделало меня счастливее, чем я была на протяжении всего дня.
Грейвс фыркнул, откинув назад кудри, пока затягивался в очередной раз. Некоторое время дым просто висел облаком, и мне пришлось моргнуть, чтобы восстановить зрение.
- Эй, красота требует жертв. Девчонки не западают на парней в перчатках.
Готова поклясться, что девчонки на тебе не западают совсем, в этом Степфордском Захолустье.
-Откуда тебе знать? - я перешагнула корень дерева, получив толчок сумкой по бедру.
-Да просто, знаю. Он стрельнул в меня взглядом из-за плеча, его волосы почти скрыли ухмылку. – А ты так и не сказала, любишь ли играть в пул.
- Да я и не люблю. – Я вновь почувствовала себя виноватой. Он просто пытался быть вежливым.
В любой школе всегда находился парень, который считал, что у него есть шансы с новенькой.
-Но я тебе запросто задницу надеру, понял?
Я решила, что паранормальная тусовка может подождать. Все равно получу от Отца Лекцию, если отправлюсь на ее поиски в одиночку. Как то раз в Далласе, когда он нашел меня, пропускающей стаканчик Колы с остроухим, шароглазым гремлином, его чуть удар не…
-Отлично, - он даже не выглядел оскорбленным. – Если сможешь, Дрю.
Я подумала о том, а не рассказать ли, как Отец научил меня играть в пул, когда у нас было туго с наличностью, потом решила – нет. Может, случись мне смутить парня, он все-таки оставит меня в покое.
