Женское фэнтези [АРХИВ 1]

Вы проездом в Одессе? У вас хвост, чешуя, специфические гастрономические запросы, или вы просто устали от тягот обычного мира (и людей) и хотите отдохнуть в уютной домашней обстановке? Вам срочно нужна помощь и тупо не к кому идти? Магическая гостиница для людей и нелюдей "Дом По-Плам" с радостью станет домом вдали от дома для постояльца любой расы и видовой принадлежности, а ее хозяйки, сильнейшие ведьмы континентальной Европы, Оливия По и Матильда Плам решат любую проблему - но будьте готовы заплатить деньгами, нервами и чувством собственного достоинства.
Правила проживания и получения услуг:
1) Не нудить
2) Не тратить зря время хозяев
3) Не врать
4) Не трогать Танцующий шкаф!!!
Приятного времяпрепровождения!
И... удачи.

«Бывают случаи в жизни, выпутаться из которых может помочь только глупость.»
Ф. Ларошфуко

По невероятному стечению обстоятельств в злобные шеркинские лапки попадает много участников конкурса «Звезды других миров», и возникает любовь по-тюленьи.
Вот и герой нашего сегодняшнего выпуска – не просто участник, а, можно сказать, полуфиналист – роман вошел в лонг-лист ЗДМ. С чем автора от всей души поздравляю. Произведение полностью завершено, и с ним уже сегодня можно ознакомиться как на Продамане, так и на ПМ.
В отличие от всех предыдущих романов, на которых я, до самостоятельного ознакомления, никакого представления не имела, данный роман я начинала читать… с предубеждением против главного героя, начитавшись спойлеров (да, я люблю спойлеры) и чужих обсуждений. Но в итоге!.. Впрочем, об этом ниже.
Дисклеймер: читатель профильного образования не имеет и Белинским в свободное время не подрабатывает, на аргументы «сперва добейся» не ведется. Все нижесказанное - частное (особое) читательское мнение, и вообще… ну, вы уже знаете.
Разбирайте драконов и полетели.

(далее – Попадалово)

1. Общее впечатление от книги.
Думаю, я не одна такая, кому одна и та же книга может попасть «в жилу» и «не в жилу» в зависимости от настроения, времени месяца и прохождения Венеры через кольца Сатурна в созвездии быка. «Попадалово» я читала в два захода. Первый раз – сразу после «Джонатана Стрэйнджа и Мистера Норрелла», второй – спустя недели две, сам по себе. Второй заход дался мне куда лучше, и объясню почему

«Попадалово» – это юмористическое любовное фэнтези, с элементами мелодрамы. Несмотря на то, что оно поднимает несколько серьезных тем и время от времени съезжает со своего легкого, юмористического тона в глубокие материи и драму, так что если вы рассчитываете серьезно вникнуть в вопросы эмансипации три-десятого царства и голодающих детей драконьего протектората, то отложите книгу. Оставьте ее для хорошего настроения, чашечки чая с чабрецом и пироженки с вишневым джемом. Когда я разбирала книгу как учебник по политистории, то, разумеется, очарование рушилось, а когда перестала искать черную кошку в черной комнате, все встало на свои места.

Но палочкой мы драконьих адаптанцев все равно потыкаем.

В романе присутствуют: попаданцы (адаптировались, адаптировались, да не переадаптировались, вот такое адаптированное адаптирование отадаптировалось…), эльфы (ушастые), вампиры (клыкастые), драконы (чешуястые), человеки (преимущественно, закадровые), питомцы (пушистые), часы (бесконечные), саранча (арбузная) и многое другое.

TL;DR (too long; didn’t read) – рекомендуется тем, кто ищет романтическое фэнтези без кровавых потрясений, мжм и жмж, а попаданец – не главный герой, но с юморком да задоринкой. Хэппи-энд с окольцеванием и одипломливанием присутствует.
Почему-то книга ассоциируется у меня с этой песней


2. Название и сюжет

Справедливости ради, сама я бы никогда не открыла книгу в названии которой присутствуют слова «попадание», «любовь», «драконы» и союз «или». Они триггерят меня все вместе и по отдельности, занимая стабильно высокое положение в ежегодном почетном списке «Шеркины бесячки».

Книга на просторах Продамана мне на глаза попадалась и ранее, но именно из-за названия я ее не открывала, хотя сама идея «попаданка-неизбранная идет бить злодея и попадает в переплет» была мне интересна.

Завязка, собственно, и интересна. Главная героиня не попаданка Аленка, а ее куратор Марина, отвечающая за адаптацию Аленки в новом для нее мире. Аленка обладает волшебным талантом ускользать от психиатров и педагогов (или кто там отвечал за обучение ее языку), влипать в передряги и садится на шею всем подряд (в первую очередь Марине).

Аленка в своем мире перечитала фэнтезятины и уверовала, что она – избранная и мир вертится вокруг нее, а она должна победить какое-нибудь зло. Торжественное усекновение дракона хорошо в эту манию вписалось, и Аленка, с Мариной за компанию, попали в драконье царство-государство, с правителем которой (Свэном) у Марины давние лав-хейт отношения.
И заверте…

«Попадание» относится как к Аленке (напрямую), так и к Маринке (косвенно – попала она с Аленкой), так и к Свэну (который попал с ними обеими). Про (а)моральную драконью любовь – разговор отдельный.


3. Язык, стиль и стилизация
Мир «Попадалова» по уровню развития соответствует нашему, кроме, понятно, историко-географических аспектов и влияния магии на общество. В нем учреждены университеты, есть аналоги интернета, глобализации и саранчи. Стилизованы названия стран (типа в Три-десятом царстве, Три-девятом государстве…), планшетов и ругательств.

Первая половина книги сияет экспозиционными сносками, как рождественская елка. И, в данном случае, это не идет книге на пользу. Я люблю детализацию и проработку мира, но я и сама догадаюсь, что «тьерш» - это ругательство, а запоминать, сколько минут в их часе и какой резерв могут держать маги какого уровня, если это не нужно для сюжета, я не стану. Как и вообще держать в уме информацию, которая больше никогда мне не понадобится. Примерно на десятой сноске я их стала воспринимать как инфодамп и вообще читать перестала.

Потому как только это прекращается, а объяснения или обрезаются, или уходят в текст через пояснения героев – книга сразу читается легче. Вторая половина, сосредоточенная не на объяснении мира, а на героях, гораздо четче, стилистически и композиционно.

Сноски не есть зло и категорическое нет. Но большую часть того, что в них излагалась, читателю не нужна (поднимите руку, кто всю дорогу пересчитывал часы на земные и я неделю буду питаться голой овсянкой на завтрак). Если по какой-то причине информация важна (например, объясняете, что такое «hygge», или человеку, далекому от японской эстетики, что такое «ваби», «саби», «сибуй» и «югэн»), то подать ее можно по-разному. Кларк, в этом смысле, близка к совершенству.

4. Герои
Герои, герои. Основная задумка романа была интересна – про попаданцев мы читаем постоянно, а вот как живется всем вокруг, кто попадает в их разрушительное гравитационное поле?

Главная героиня – Марина Владимировна, нежного 25-тилетнего возраста. Не попаданка. Студентка-адаптолог на финишной прямой к заветному диплому. Занимаются сии замечательные люди, как можно догадаться, переселенцами из других миров, то и дело сваливающихся на голову нормальным людям и нелюдям. Местное ООН, или кто там у них, постановило, что гуманнее (и дешевле) иномирных мигрантов адаптировать и интегрировать, чем давать им шастать на свободе, причиняя добро и нанося пользу. В еще более нежном 20-тилетнем возрасте Марина попала в любовно-драматический переплет с главным героем, была психологически травмирована столкновением с суровой реальностью (ладно, там правда жесть была) и пошла искать свою дорогу в жизни. Марина неглупая (кроме случаев, когда это касается Свэна или Аленки), но, самое страшное, добрая (отчего все ее проблемы). Воспитана в эмансипированном человеческом обществе и справедливо хочет, чтобы к ней относились не как к подстилке под тумбочкой. Маг воды.

Почему Марину Владимировну, в мире, где вокруг одни Свэндалы, Хвицали и Валериусы, зовут именно Мариной Владимировной – осталось загадкой.

Аленка – второе лицо с обложки. Попаданка, генератор гэгов и смехуечек. Двадцатилетняя девица с интеллектом пятилетнего ребенка из нашего с вами измерения, начитавшаяся фэнтезийного ширпотреба и возомнившая себя спасителем Галактики. Сначала Алена смешит и умиляет (ну, немножко). Ее фифекты фикции, лингвистическая тупость и жизненная неприспособленность – двигатель сюжета и источник юмора.

Но потом, когда к ней присмотришься, становится не по себе. Да, все вокруг будто ослепли, оглохли и отбили себе лобную долю мозга, носятся с ней как с писаной торбой и всячески потакают и умиляются ее выходках (на словах ругают, но не предпринимают никаких активных действий), но… Она ведь нездорова. Ненормально, когда двадцатилетний человек не может минимально сопоставить события, исключает из своего восприятия все, что ему не угодно и свято верует, в свою избранность и бессмертие (одни эпизоды с прыжком в пропасть и с собакой чего стоят… а когда она за ногу по полу тащила упавшую в обморок Марину?..). Моя пятилетняя сестра себя лучше в руках держит. Алена – нездорова. Она неадекватно воспринимает реальность. Ей должны заниматься не студентка, а другие специалисты, если уж стоит задача вернуть ее в общество.

И как только приходит это осознание, то Аленка резко становится несмешной. А ужимки окружающих – просто мерзкими. Эти люди, волею судеб взявшие на себя ответственность за нее, вместо того, чтобы вернуть ее психиатрам и изолировать для ее же безопасности, ей всячески потакают, похихикая над ней и лицемерно закатывая глазки, как она всех достала. Эй вы, совестливые да жалостливые! Вы не спасали ее, вы делали ей хуже! У человека проблемы с психикой, а вы, умные-разумные, что делаете?

Я понимаю, что Аленка – это пародия на хамоватых придурковатых попаданок, плюющих в морду королям и распивающих ром-колу с богами на брудершафт. Но те забавные моменты, которые с ней были, для меня напрочь перечёркиваются ее очевидным психическим нездоровьем. И гадким отношением окружающих.

Свэндал – в простонародье Свэн – главный герой, Маринин лав-интерест. Вот против него-то я предубеждение и имела, начитавшись о свэ(и)нских поступках. И свэ(и)нские поступки были в изобилии. Но, тем не менее, в итоге он не показался мне таким, каким я ожидала его увидеть. Свэн – правитель драконьего королевства, подмявшего под себя континент. Свэн престол получил нежданно-негаданно, уже после начала неортодоксальных, по драконьим меркам, равноправных отношений с Мариной, а потом, на почве национальных, простите, видовых обычаев и тяжести короны на темечко, кукушечка у его свэнского величества-то и немножко полетела. Словом, Свэн офонарел, Марина сбежала, роняя тапки. И вот, спустя пяток лет, они вновь встретились, и он начал мести перед ней своим чешуйчатым хвостом. Маринины чуйства тоже не вполне остыли, страсти вновь накалились, и заверте…

Свэн получился противоречивый. С одной стороны – интеллигентный ученый, привыкший жить в чужом обществе по чужим законам и вполне принимающий чужой менталитет (в том числе, любимой женщины). С другой – в родном монастыре с родным уставом получилось то, что получилось. И, если Марина вела себя тогда так же, как и сейчас, то могу предположить, что она его просто забодала. Хотя свэнства это не оправдывает, но понять могу.

Стараясь исправиться в Марининых глазах, Свэн занимается всем, кроме своих прямых обязанностей (управления государством) – спасает ее, развлекает ее, спасает Аленку, за компанию развлекает Аленку… А представьте, какая бы была романтика «Милая, госсовет принял новый налог на вредность, и я назвал его в твою честь!». Эх.

Второстепенные персонажи – свэнское семейство, второй попаданец, ушасто-клыкастые нелюди разного пошиба и вовлеченности в сюжет. Большую часть действия отираются на задворках.

5. Повествование
В «Попадалове» два основных конфликта, которые условно делят роман на две части – про Марину и Аленку, и про Марину и Свэна. Первый «что на самом деле бывает с попаданцами», и второй «что бывает с теми, кто крутит лямуры с иновидовыми козлами». Акцент по ходу повествования постепенно смещается от первого ко второму.

Первый конфликт, на мой взгляд, остался неразрешен. Потому что разрешать его герои и не собирались. Идея изначально была, что к попаданке будут относится как к мигрантке, с положенной долей пофигизма и бюрократизма. Марина то и дело переживает за свой диплом, который она не получит, если не вгонит Аленку в рамки и не выбьет из нее дурь про избранность.

Но по иронии, все, что происходит вокруг, только убеждает Аленку, что она-то правильно все понимает. Вешается на шею эльфам, а те, вместо того чтоб дать ей в глаз, усыпляют и приносят в комнату? Марина вместо того, чтобы запереть ее в комнате, устраивает ей экскурсию к драконам? Драконы, вместо того чтоб наказать по всей строгости закона, пускают ее на званый обед к повелителю? Марина, как мать родная, закрывает ее своим телом от злобных птеродактилей? С какой это радости?

Представьте, что вы студент на стажировке в социальной службе, у вас подопечный переселенец из ближневосточной страны с интеллектом пятилетнего маугли. Он лапает за мягкие места женщин в публичных местах, хватает без спросу вещи в магазине, потому что ему понравилось, стремится потоптаться по вечному огню в Александровском саду, сунуть пальцы в розетку и погладить крокодила в зоопарке. Внимание, вопрос: в какое место вы засунете дипломную работу своему научнику и сколько копий жалоб на идиотов, выпустивших его из подготовительного центра, разошлете по всем инстанциям?

Знаете, диплом дипломом, но гори она синим пламенем, эта Аленка. Своя рубашка ближе дипломного проекта.

Но, поскольку всего этого не происходит, на месте Аленки я бы тоже уверовала в свою избранность. Потому что нет повода думать иначе. Слова словами, дело делом. Аленка идеально вписывается в классические шаблоны о попаданках. Будь история от ее лица – получилась бы прямо-таки классическая история.

В конце у взрослых включились мозги и, все кончилось хорошо, слав богу.

Что касается второго конфликта, отношений Марины и Свэна, тут все по-интереснее. Во-второй части книги он становится основным и мы в основном наблюдаем за склеиванием разбитой чашки, собиранием пролитого молока и собиранием лбом грабель, надеясь, что теперь-то герои научатся РАЗГОВАРИВАТЬ РТОМ МАТЕРЬ БОЖЬЯ и вместе преодолевать проблемы. Хотя Свэн и не герой моего романа, за их любовными отношениями наблюдать было интересно. Любовная часть романа мне понравилась.

Осталось для меня загадкой только – а за что, собственно, Свэн полюбил Марину? Да-да, она дерзко смотрела ему в глаза и перечила, не то что тупые драконьи овцы. Но а все-таки? Чего в ней было такого, что даже через пять лет (а потом еще через N) он никак ее забыть не мог? Надеюсь не ее спойлерный биологический успех, а то я расстроюсь.

Другое, о чем хотелось бы поговорить – это о стереотипах и принципе show, don’t tell.

Марина, казалось бы, уроженка мира да еще и бок о бок прожившая в драконами энное количество времени, мыслит о мире вокруг и о них в частности лютыми стереотипами. Ах, драконы такие вредные и коварные, думает Марина.
Ни коварства, ни вредности не видно.

Ах, они такие кровожадные и жестокие ящеры, у них куклы с джемом вместо крови!, они порвут Аленку!
Ага, десять раз.

Ах, как дракон мог так поступить? Наверное, он любит.
Марина, очнись, разуй глаза, и перестать думать шаблонами из разряда «ну эти американцы и тупые» и «по Москве медведи с балалайками гуляют».

Обратная сторона того, что читателю то и дело (через героя-репортера или через сноски) подсказывают, как воспринимать то или иное явление (например, «драконы от природы полигамны и их порвет на как вселенную во время Большого взрыва, если им слово поперек сказать), а на деле оказывается совсем иное – репортеру просто перестаешь верить. Покажите мне дело, а я уж сама решу, как к нему относится.

6. О теоретическом миростроении и прикладном драконоводстве

А теперь самая интересная часть. Поговорим о мироустройстве и драконах.

В «Попадалове», как в тексте, так и в сносках, много тривии, которые должны наполнить мир красками и сделать объемным. Но, как ни странно, чем их становится меньше, тем лучше становится текст.

Потому что дело не в том, сколько в этом мире дней в году, сколько часов в дне, а минут – в часе. Какая разница – 24 часа или 30? Это влияет на повествование? Нет.

Не в том, сколько континентов и что все государства мира имеют порядковые номера. А в том, как их всех, блин, на сто хомячков не порвало, когда в одночасье случился апокалипсис и один континент превратился в три, и почему их не смыло волной ко всем чертям.

Не в том, почему местная саранча любит арбузы. Не в том, как называются коровы, которыми питаются вампиры и любят ли драконы добавлять кровь в вино или вино в кровь. Дело в том, чем другой, новый мир отличается от нашего, а не в новых названиях на старые понятия. Ведь фантастика и позволяет придумать все, что угодно – зачем переклеивать ярлыки, когда можно создать что-то принципиально новое?

Драконов, на которых сфокусировано произведение, можно везде заменить на условных «арабов» (арабов-оборотней) – и суть останется прежней. Чем они отличаются от людей? Почему они именно «драконы», а не люди-оборотни? Давайте посмотрим описание:
«- Следует немного прояснить вопрос положения женщины в драконьем обществе.

Драконы всегда жили в непростых условиях, и выживание стаи зависело от самцов, так как самки неспособны долго извергать пламя. Для того, чтобы обогреть детеныша, пещеру или подогреть пищу их возможностей хватало, а вот для защиты или охоты, увы. Именно поэтому в драконьем обществе и сложился патриархальный строй.
После обращения в людей мало что изменилось, разве что в гаремах драконов появились девушки иных рас. [откуда у них гаремы были, к слову, если они в рабстве были?... – Прим. Шера]
По достижении девочками детородного возраста, родители везут их на так называемую случку к потенциальным женихам. По сути это просто знакомство. Если девушка нравится дракону, тот забирает ее себе в гарем. Количество мест в гареме ограничивается лишь благосостоянием дракона.
По своей природе ящеры очень капризны, свободолюбивы и привередливы, поэтому довольно часто так случается, что «жена» надоела. В таких случаях ее возвращают родителям обратно. А вот дети уже являются собственностью отца.
Для многих такой строй может показаться диким, но у драконов он складывался веками, и их женщины с самого рождения учатся покорности, смирению и прекрасно знают, какая их ждет судьба. Единственное, о чем они действительно мечтают – это, чтобы господин, он же муж, позволил растить детей и не возвращал надоевшую драконицу отцу, который мог отдать дочь повторно. Но из любого правила всегда есть исключения, и даже среди драконов встречаются однолюбы, всю жизнь живущие с одной женщиной не только потому, что денег на большее не хватает, а по любви, но это большая редкость.»

Замените слово «дракон» на слово «человек» - что изменится? А ведь сколько интересного здесь можно рассказать – как так вышло, что драконы победили в «голой революции», собрались в одном месте и создали государства? Ведь весь вид был порабощен. Расстреляли бы их к чертям, и все. Бомбу бы атомную сбросили. Ну ок, напинали они всем, создали государство. Ни знаний, ни культуры, ни ресурсов. Читать-писать не умели. Наверное, нефть нашли…

Словом, тысяча таких вопросов. Почему у них сложилась такая «арабская» культура? Как она сохраняется в условиях информационного века, когда молодежь (тот же Свэн) учатся заграницей, а в доменах, где живут другие расы, сохраняются вполне либеральные порядки? Вот про это, про то, как живут люди, Марина родня, например, я бы почитала с удовольствием.

И про то, почему ее зовут Марина Владимировна, тоже.

Но это – мое личное мнение. Я считаю, что везде, где другая «раса» ничем не отличается кроме как формой ушей и домиками на деревьях, можно ее и не приплетать. А если уж вводить в повествование, то чего-нибудь интересненькое можно придумать.

Были в тексте специфические драконьи обычаи (всякая там охота и инициации) – вот их бы побольше, а шариата поменьше.
Ну и да, спойлерный Маринин биологический успех из разряда «по законам мира нельзя, но если очень хочется, то можно». Имхо – эту рушит внутреннюю логику мира и драму между героями. Ведь можно было приложить мозги к решению проблемы (ее, как оказалось, можно решить), и не было бы страдашек.

7. Выводы
«Попадалово, или любовь по-драконьи» оставило у меня приятные впечатления – герои вызывают эмоции, их жизнь и поступки противоречивы, как и положено живым персонажам. Хотя я не вошла в резонанс ни с кем из героев и не могу сказать, что мир «Попадалова» затмил перед моим взором Средиземье, мне было интересно следить, как запутываются в любовные узлы драконьи хвосты, и как теперь из этой передряги выбираться.

Героиня учится в обычном ВУЗе, так как она пока ещё недоведьма, и силы у нее нет. Но есть у нее куча всяких артефактов, знаний, какие-то навыки и пр. В ВУЗе у студентов есть неприятный им преподаватель, которого все не любят, так как он придирается, и внимание! - может быть! - на экзаменах пристает к студенткам. То есть подозрения есть у студентов, доказательств нет. Этот профессор оставил на пересдачу студентку, которая не смогла ему сдать вместе со всеми, не подготовилась так, как остальные. Там ещё были заморочки с ориентацией этой студентки и якобы чувствами к ней профессора. В общем, вся история некрасивая и грязноватая, такое иногда бывает, обычно решается все просто - договариваются о пересдаче другому преподавателю, либо настаивают на присутствии кого-то ещё при сдаче - да в принципе законных, нормальных вариантов много. Тот вариант, что выбрала наша героиня - подл, мерзок, гаден и отвратителен. Она решила пойти на опережение и подставить профессора - подсыпать ему "дурь", чтобы он вел себя, как идиот, и натравить на него в этот момент проректора (причем к проректору героиня ещё и в мозги залезла, протранслировав гадкие мысли). И то, что автор этот поступок героини оправдывает - для меня жирнючий минус автору. Даже если бы у героини были бы железные доказательства вины человека - и то, повторюсь, уподобляться подлецами не стоит. А она ещё и не была уверена, получается, подставила обычного человека с помощью своих магических штучек (его в психушку забрали, если что!), и ещё и походя покопалась в мозгах другого человека (под предлогом, что и проректор там - упертая дама, с которой не договоришься, ее только насильно вот так можно использовать). Мерзость.

Автор - в мыслях героини - приводит сравнение в духе "невероятно, как трезвый физрук в школе". Вот за это ещё один огромный жирный минус автору. Может, где-то и есть пьющие физруки, но там где я училась, там где сейчас работают мои друзья и их коллеги, и где учатся дети моих друзей - пьяный учитель в школе нонсенс, тем более физруки, которые вообще в основном (из моих знакомых) ведут здоровый образ жизни. И мне очень обидно за всех хороших людей этой профессий, которых автор вот так походя смела под одну непривлекательную гребёнку.