Leksi-Laike:
» Глава 8

Давно Колин не чувствовал себя таким раздраженным. Его жизнь давно стала размеренной, лишенной каких либо встрясок. Может сегодняшний день является наказанием за долгие месяцы спокойствия? Тем не менее, винить в этом было некого. Пусть Арун и был инициатором всей этой затеи, но он мог отказаться. И не сделал этого. Колин конечно дал другу понять, что он думает обо всем этом, но отказать не смог. Аруну и так досталось сегодня, да и, судя по всему, еще достанется. Так что Колин все же согласился поехать к Аруну и проверить как там его невеста. Хотя не понимал, зачем это понадобилось. Судя по всему, невеста Аруна, взрослая девушка, а не ребенок, чтобы бояться оставить ее одну в квартире.
Ладно, Колин просто заглянет к ней, убедится, что она цела и невредима, а потом, как просил Арун, закажет для нее что-нибудь из ресторана. Арун, уходя, даже не дал ей номер своего мобильного, и не оставил ей денег, во всяком случае тех денег, которые в ходу в Нью-Йорке. Что же, Колин даст ей номер друга, заплатит за еду, а потом уйдет с чувством выполненного долга.
Но даже, убедив себя, что эта встреча будет короткой и необременительной, Колин все равно медлил и не спешил стучать. Трудностей пройти через вестибюль не было, консьерж узнал и пропустил его, а вот просто постучать в дверь квартиры Аруна было не так-то просто. И дело было в том, что Колин абсолютно не желал успокаивать еще хоть одну женщину сегодня. И почему-то пожалел о своей ребяческой выходке, когда заехал домой и переоделся. Но он сменил не только костюм на джинсы и футболку. Он оставил машину и сел на свой мотоцикл. Это было ему необходимо, чтобы почувствовать себя снова в своей тарелке. Это позволило ему удостовериться, что ничего не изменилось, и он по-прежнему не имеет отношения к тому миру, из которого сбежал.
Дольше стоять под дверью было бы полным идиотизмом. И Колин постучал.
Ему открыли быстрее, чем он ожидал. И счастливая улыбка, черноглазой девчонки, едва не вышибла из него дух. На какие-то несколько секунд, Колин был просто ошеломлен представшим перед ним видением. Потому что девушка, открывшая ему дверь, была смешением буйства красок и счастья.
Но это длилось всего несколько секунд. А потом все изменилось. Не трудно было понять, что она ждала Аруна. А когда увидела, кто пришел, ее улыбка растаяла столь же стремительно, как погасли ее черные глаза. Девушка неловко отступила, прижал руки к груди, от чего множество тоненьких браслетов, позвякивая, упали ниже на предплечьях, открыв хрупкие запястья. Девушка смотрела на него удивленно, но без страха. А потом она нахмурила свои темные брови, и, кажется, узнала его. Видимо Арун был прав, утверждая, что она видела столько их совместных фотографий, что без труда узнает его. А потом она, кажется, смутилась. Даже на ее смуглой коже было видно, как проступил румянец, и она спрятала глаза за длинными черными ресницами.
Девушка сделала пару шагов назад, сложила ладони перед собой и еле слышно, что-то прошептала. Наверное, она и сама поняла, что голос ее слишком тихий, и она попробовала еще раз.
— Намасте.* - повторила она, а затем, цокнув языком, как иногда делал Арун, исправилась. – Здравствуйте.
— Привет. – не спеша входить, ответил Колин.
Он ждал, когда девушка посмотрит на него. У нее ушла минута, чтобы решиться на это. Но Колин был рад, что за это короткое время она успела немного взять себя в руки. Невеста Аруна все еще смущалась, но уже увереннее смотрела Колину в глаза.
— Извините. – облизнув губы, она зачем-то коснулась их кончиками пальцев, правой руки. – Но Аруна сейчас нет. Я... - она тяжело вздохнула. – Я не знаю, когда он вернется.
Девушка говорила с акцентом, смягчая и растягивая согласные. Когда-то, заселившись в студенческое общежитие, он познакомился с парнем, говорившим точно так же. Это теперь Арун стал говорить почти на безупречном английском, и его акцент был практически не заметен.
— Я знаю. – сказал девушке, Колин. - Поэтому я здесь.
Колин давно не встречал человека, эмоции которого мог с такой легкостью прочесть. Это было так непривычно и ново, что он даже улыбнулся. Не потому, что того требовала вежливость. И не потому, чтобы подбодрить собеседника. А просто так, сам не заметив, как уголки его губ приподнялись. Он отчетливо видел, как удивление на лице девушки сменяется сомнением. Решив, что и так достаточно продержал ее у порога, заставляя чувствовать неловкость, он вошел в квартиру.
— Тебя зовут Хиран, ведь так?
— Да.
— Колин Тейт. – представился он. — Называй меня Колин. Некоторые зовут меня Тейт. Выбирай, как больше нравится. Послушай, Хиран, ведь я могу тебя так называть? – он дождался кивка. – Арун просил узнать, как ты тут.
Девушка стояла и молча смотрела на него. А Колин чувствовал себя как слон в посудной лавке.
— Так как ты тут? – переспросил он, видя, что дело не движется.
Хиран встрепенулась и закивала, от чего ее серьги, раскачались, посылая радужные отблески на щеки. Что означали эти кивки, Колин не знал. Но так как дальнейших пояснений не последовало, он решил, они могли означать, что девушка в порядке. Правда, по ее виду этого не скажешь. И дело не в ее внешности. На первый взгляд и, правда, все было отлично. Да и ее яркий наряд мог создавать впечатление, что его хозяйка всем вполне довольна. И не сказать, что девушка была разряжена как павлин или что-то в этом роде. И все же было сразу видно, что она родом из другой страны. На ней были широченные штаны, с множеством складок, собранные на щиколотках, и длинная рубашка, похожая на платье до колен, с рукавом, едва прикрывающим локоть. А на левое плечо был накинут шарф, или что-то похожее, и его концы опускались ниже колен девушки. И этот однотонный, бледно-зеленый наряд слишком подчеркивал смугловатый оттенок кожи. А яркие браслеты и серьги, делали девушку экзотичной.
Колин не был слепым, да и однажды увидев девушку на фотографии, знал, что невеста Аруна красива. Но увидев ее сейчас, готов был разувериться в способности фотографии передавать реальность. Потому что он не помнил, что когда смотрел на снимок, заметил эти полные губы, или выразительную ямку над ними. И блеск ее черных глаз, был не таким ярким. И уж конечно, его не заворожил вид маленькой блестящей точки между бровями. Арун как-то говорил ему, как это называется, но Колин не мог вспомнить.
Она вся, в этом необычном наряде, с яркими украшениями, с черными глазищами, была похожа на экзотическую птичку из сказки, залетевшую в мрачную реальность.
Но, не смотря на радужную оболочку, Колин без труда видел смятение и растерянность. Блеск глаз девушки был слишком влажным, словно едва сдерживала слезы. И немного паникуя, он сделал к девушке шаг. Как ни странно, она не отступила в этот раз.
— Ты голодна? – решил действовать Колин, пока ему не пришлось утешать еще одну ревущую девушку. – Я закажу тебе что-нибудь. Напротив дома есть хороший ресторан. Мы с Аруном часто там обедали. Кухня отменная, и доставка быстрая. Арун настаивал, чтобы ты пообедала. Если ты согласна, то я сделаю заказ. А потом оставлю тебя в покое. Ладно?
Колин не знал, что он такого сказал, но невеста друга, кажется, расстроилась еще сильнее.
— Прости... те. – немного испугано начала она. – Колин джи. Ой. Мистер Тейт. – и снова облизала губы, заставляя Колина задержать взгляд на ее нижней губе. – А Арун? Когда он вернется? Где...
Ему показалось, что девушка сейчас загорится, как факел, потому что вновь покраснела. И Колин понимал ее. Ни одной невесте не понравится признаваться, что понятия не имеет где ее жених и когда он явится. Но поскольку Колин явно не хотел рассказывать ей, где Арун, да и придумывать какую-нибудь ерунду тоже, то он решил обратить внимание на другое.
— Колин. Зови меня просто, Колин. Без «мистер», и тем более «джи». Когда Арун хочет достать меня он говорит мне это дурацкое «джи», и мне хочется ударить его по голове. А однажды, он уговорил меня поехать на праздник, где все гости были практически родом из Индии, живущие сейчас в Нью-Йорке, и мне весь вечер пришлось слышать это «Колин джи». Но ему было этого мало, и он всучил мне какие-то палочки, все в блестках и ленточках, и попытался уговорить меня с ними танцевать. И то, что я не проломил вашему жениху голову, уважаемая невеста, заслуга слишком большого количества свидетелей.
— Праздник Дурги! – в миг, словно наполнившись светом, воскликнула Хиран. – Здесь празднуют Дурги!?
— Да. Насколько я знаю, они отмечают все праздники, что приняты у вас в Индии. Правда, Аруну больше не удалось затащить меня ни на один из них. Но он не упустил случая, один раз, вымазать меня какой-то разноцветной дрянью. Этот порошок был повсюду. Я орал точно сумасшедший, уверяю. Но Арун заявил, что раз не смог поехать на праздник... — замешкал Колин, точно зная название праздника.
— Холи! — радостно улыбаясь, подсказала девушка, чего и добивался Колин.
— Ага. Вроде того. Так вот, раз ему не удалось поехать на этот праздник домой, он должен отпраздновать его со мной. И с тех пор, я недолюбливаю цветные мелки, палочки украшенные ленточками, и обращение «джи». – закончил он свою речь.
А Хиран засмеялась, почему-то качая головой, вновь заставляя играть радугой свои серьги. На этот раз она смотрела на Колина почти с благодарностью. И пусть из ее глаз не исчезла грусть, зато она улыбалась.
— Это ведь шутка? И ничего такого не было. Да? – все еще улыбаясь, спросила Хиран.
— Почему это? Еще как было. – настаивал Колин. – Можешь сама спросить Аруна. И не забудь спросить его, как я потом ему отомстил. Эту поездочку он не забудет.
Он подмигнул ей, желая продлить этот момент. Колин не хотел, чтобы она снова грустила. Это было нелепо, если учитывать, что знал он ее не больше пятнадцати минут. И все же, ему нравилось, когда она улыбалась. Но он зря вновь напомнил ей об Аруне. Потому что от ее веселости не осталось и следа. Да и вряд ли ее веселость была настоящей. Хиран отвела взгляд и посмотрела на дверь, тихонько вздохнув.
— Я спрошу. Когда Арун вернется. – сказала она. – Спасибо вам... Тебе. Мне жаль, что из-за меня пришлось приезжать сюда. Но я не хочу есть.
Все это девушка говорила убитым голосом. От ее несчастного вида Колин почему-то разозлился на Аруна. Впервые за много лет дружбы с Аруном, Колину хотелось всерьез надрать другу задницу.
Но тут Хиран, ойкнула и всплеснула руками. И опять цокнула языком, от чего Колину захотелось улыбаться. А девушка всерьез разволновалась.
— Ох! Как же так! – переполошилась она. — Я ведь даже не предложила вам... тебе ничего. Мне так стыдно. Проходи... те. Проходи и садись. Ужас какой! Я держу друга Аруна у порога. Ну! Садись. Я не знаю, что тут есть. Но я сейчас посмотрю. О! – чему-то вдруг обрадовавшись, воскликнула Хиран. – Сок! Арун сказал, что в холодильнике есть сок! На улице ведь так жарко. Холодный сок будет хорошо, да? – тараторила она.
И тут же подошла к Колину, взяла его за руку и подвела к дивану. Она даже уверенно толкнула его, усаживая. Выразительно жестикулируя, она выставила ладони перед ним, словно подчеркивая свое требование.
— Сиди. Располагайся удобнее. – сказала она, наконец-то решительно обращаясь к нему на «ты». – Я сейчас принесу. Сейчас.
Она поправила съехавший шарф и зачем-то понеслась в ванную. Потом так же стремительно выбежала обратно, смущенно покосилась на него. И, повторив «Сейчас», ушла на кухню.
А Колин быстро достал мобильный телефон и вызвал Аруна. Если он сдержится и не наговорит ему гадостей, то сможет сам себя поздравить за выдержку. За все время, пока девушка была тут одна, она даже не выпила чая, или кофе, раз понятия не имеет, что находится там. Но Арун не отвечал. Когда гудки прекратились, Колин набрал номер еще раз. Но и в этот раз, Арун не ответил.
А потом Колин услышал, как на кухне что-то разбилось. Он вскочил с дивана и побежал, чтобы посмотреть что случилось. Он вошел и увидел, как Хиран сидит на коленях, а перед ней на полу, в луже, судя по цвету, апельсинового цвета, лежат осколки стеклянного кувшина. На столе стоял стакан, наполненный соком. Девушка, закрыв лицо руками, что-то бормотала. Она говорила не по-английски, так что Колин не понял ни слова.
— Не стоит расстраиваться. – сказал он. – Мы сейчас все уберем.
Девушка отняла ладони от лица и посмотрела на него. Колин с облегчением отметил, что она не плакала.
— Да. Не стоит. Я уберу. – до странности спокойно согласилась она, вставая с пола. — Вот.
Она взяла стакан со стола и протянула Колину. А он заметил, что ее пальцы дрожат. И тут, будто что-то случилось с ним. Он на минуту, всего на минуту, потерял контроль. Над собой, над тем, что происходит. И, кажется, совсем потерял рассудок, раз собрался сделать то, что пришло ему в голову. Но не стал колебаться ни секунды. Он взял сок, поставил обратно на стол.
— Поехали.
— Куда? – распахнув глаза, спросила Хиран.
— Прокатимся. Давай.
Колин взял девушку за руку и вывел из кухни. Она не противилась.
—Но надо же все убрать. – возразила она.
— Потом. Вот вернется Арун и уберет. Ему будет полезно.
— Но я не могу.
Колин остановился посередине гостиной, так и не выпустив руки Хиран. Она выглядела растерянной, но не испуганной.
— Почему? – словно не понимая спросил Колин, да еще так, словно согласиться было вполне естественно.
Не придумав ничего лучше, девушка видимо сказала первое, что пришло в голову.
— А как же квартира? У меня нет ключей. Не можем же мы оставить ее открытой?
Колин пожал плечами, подошел к столику у входной двери и, выдвинув верхний ящик, достал связку ключей.
— Есть. – сказал он. – Поехали.
— Но...
— Ты боишься? Я знаю, что мы только познакомились. И то, что ты боишься ехать со мной, вполне понятно. Но если подумать, мы знаем друг друга очень давно. Я с первого дня знакомства с Аруном знал, что ты его подруга, а потом и невеста. Видел твои фото. А ты знала меня и видела мои фотографии. Арун мне как брат, а ты ему почти жена. Он сам как-то сказал, что скоро у меня появится... эээ... как же...
— Невестка. – тихонько подсказала она.
— Да. Невестка. Так что, бояться нечего. Арун мой лучший друг. Он самый близкий мне человек. А значит и ты. С тобой ничего не случится. Что толку сидеть тут одной. Я покажу тебе город. Ну! Давай же. Поехали. Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле?
— На мотоцикле?!
Колин думал, что ее глаза не могут быть еще больше. Он ошибался. Но в этих потрясенных глазах, в их черной глубине он увидел огонек интереса.
— Ну да.
— Нет. Никогда.
— Ну, значит, сейчас будет первый раз.
— Сейчас? На мотоцикле? – словно не веря, переспросила она, и азарт в ее глазах он не мог бы спутать ни с чем.
— Точно. Так что, вперед. Такую экскурсию тебе даже Арун не обеспечит.
— Но... - она внимательно посмотрела на него.
Вернее на его кроссовки. Голубые, вытертые почти до дыр, джинсы и белую футболку.
— Но мне надо, наверное, переодеться. У меня есть джинсы и...
Он не мог дать ей время на переодевания, а вернее возможности передумать. Азарт и любопытство могло пересилить здравомыслие.
— Не надо. Так тоже сойдет.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, быть может, придумать еще причину, чтобы отказаться, но, не придумав ничего, сомкнула губы. Колин выжидающе смотрел на нее. И поражался чувству, что испытывал при этом. Она нравилась ему.
А потом, поразив его в самое сердце, она кивнула. Он видел, что она растеряна, сомневается, и может даже немного боится. Но она кивнула. А потом, прикусив краешек нижней губы, улыбнулась. И, похоже, сама поражаясь своей смелости, засмеялась.
— Да. – подтвердила она. — Поехали
Колин больше не медлил ни секунды. Взял ее за руку и повел ее из квартиры, чувствуя жар ее ладони в своей руке, и как ее тонкие браслеты касаются его кожи.
* Сноски:
Дурги
В ежегодный индуистский фестиваль Дурга Пуджа поклоняются богине Дурге, которая символизирует силу и торжество добра над злом в индуистской мифологии. Продолжается празденство в течение 9 дней, сопровождаясь, танцами, музыкой, ритуальными обрядами, молитвами и жертвоприношениями.
Дашахра (Dussehra) — один из самых популярных и красочных индуистских праздников отмечается в месяце Ашвин (сентябрь—октябрь) в течение 10 дней, из которых 9 ночей отводятся богослужению (отсюда происходит еще одно название праздника — Наваратри, то есть, «праздник девяти ночей»), а десятый день отмечается как день поклонения Деви, которая персонифицируется как Шакти, Дурга (отсюда возникает еще одно название праздника — Дурга-пуджа, или Дурготсав), Кали, Парвати, Лакшми и Сарасвати. Каждый район Индии отмечает этот праздник по-своему.
В честь этих событий устраивают массовые танцы и театрализованные представления, посвященные подвигам Рамы — «Рамлилы» (Ramlila), читают отрывки из «Рамаяны», а в конце праздника после торжественной процессии сжигают чучела Раваны, его брата Кумбхакарана и сына Мегханада. В Дели этот праздник проходит на самой большой площади города Рамлила-граунд при огромном стечении народа. В Бенгалии и других восточных штатах Индии Дашахра отмечается как праздник Богини Дурги. Девять дней верующие возносят ей молитвы, а на десятый увитое гирляндами изображение Богини в сопровождении процессии верующих выносят на берег моря, реки или водоема, после чего мужчины поднимают его на плечи и погружают в воду.
Холи
Холи (Holi) — один из наиболее красочных праздников Индии, бенгальский новый год. Отмечается в день полнолуния месяца Пхалгуны, приходящегося на февраль-март. Холи — праздник весны, наполненный солнечным светом и веселым неистовством пышно расцветающей природы. По-видимому, он старше легенд, которыми объясняют его происхождение в наши дни, — в нем много элементов первобытных оргий в честь божеств и сил плодородия, элементов, близких праздникам разных народов мира.
Существует несколько легенд, связанных с происхождением праздника Холи. По одной из них, название Холи произошло от имени демоницы Холики. Прахлада — сын злого царя, поклонялся Вишну, и ничто не могло разубедить его в этом. Тогда сестра царя демоница Холика, которая, как считалось, не горит в огне, уговорила Прахладу взойти на костер во имя Бога. К всеобщему изумлению, Холика сгорела, а Прахлада, спасенный Вишну, вышел невредимым. В память об этих событиях накануне праздника Холи сжигают чучело злой Холики. Славяне порадуются, узнав масленичные гуляния. Кроме того, праздник Холи связывают с историей о том, как Шива испепелил своим третьим глазом бога любви Каму, который пытался вывести его из медитации, после чего Кама остался бестелесным. Но по просьбе жены Шивы Парвати и жены Камы богини Рати Шива вернул Каме тело на 3 месяца в году. Когда Кама обретает тело, все вокруг расцветает, и счастливые люди празднуют самый веселый праздник любви.
Праздник Холи также часто связывают с именем Кришны и его играми с пастушками, которые нашли отражения и в земном мире. Заигрывания молодого человека и девушки во время праздника Холи — излюбленная тема для танца. Юноша выманивает девушку, отвлекает ее, она засматривается на что-нибудь, а он в этот момент перемазывает ее цветной пудрой или обливает подкрашенной водой. Девушка обижается, он просит прощения (характерный жест — берется за мочки ушей). Она его прощает и тоже в ответ обливает его цветной водой. Редкая возможность для молодых людей при общей строгости индийских нравов.

...