Любовь через запятую (СЛР, 18+)

nimfa:

 » Глава 7

Выйдя из офиса, отправился домой. Приняв душ, переоделся и, оседлав двухколесного, отправился на кольцо к Шатохину. Миха уже пару недель ныл, чтобы я заехал и подписал какие-то сопроводительные документы для участия учеников в конкурсе на городском фестивале.
— Какие люди почтили нас своим присутствием! Сам Роман Станиславович, — Шатохин театрально раскинул руки, завидев меня, и отвесил поклоны.
— И тебе добрый вечер, Михаил Андреевич. Если решил коленями в пыль падать, то ботинки мне протри заодно.
— Сука ты, Романыч. Давай паркуй свою железяку и иди в кабинет, там тебя макулатура ждет.
— Ты скоро освободишься?
— Сейчас своих загоню, — бросил через плечо, параллельно давая отмашку трем байкам, что заходили на новый круг.
Припарковав двухколесного у здания администрации и сняв шлем, отправился выполнять скучную бумажную рутину, хотя с большим удовольствием сейчас бы прокатился с ребятами по трассе пару кругов.
— Какие новости? — спросил Шатохина, не отрываясь от изучения доков, когда тот плюхнулся в кресло напротив.
— Подали заявку на краевой «Фестмотал», на наш местный нас уже в списки включили. В следующем месяце сами открытый заезд на кольце устраиваем с телевидением, радио и спонсорами.
— Круто. Я тут уже со сметой ознакомился. Размахнулись, смотрю.
— Дык если спонсор башляет, мы и рады, — улыбнулся Мишаня и, взяв небольшую паузу, добавил: — Лаврова в город вернулась.
— Вы по одному мне решили это озвучивать? Или с Силиным сговорились?
— В курсе значит, — я бросил мрачный взгляд на Шатохина, давая понять, что эта тема закрыта. — Понял. Отстал. К Соколу на днюху едешь?
— Твою ж левую, я вообще про него забыл, — Андрюха еще неделю назад звонил, а у меня из головы совсем выпало.
— Он уже на тебя зуб точит, что ты его игноришь нещадно.
— Работы сейчас навалом. Еще тендер этот по земле. Он же на даче у себя справляет?
— Да, даже заранее у соседей прощения попросил за бедлам и громкую музыку.
— Сходил, задобрил?
— Разумеется. Все в стиле Сокола: подкуп и взятки в виде спиртного и конфет. Правда, баб Нюра, ну та, у которой напротив участок, еще и вскопать его пару соток заставила, — гоготнул Мишаня. — Ты бы видел этого копальщика на следующий день, это было слезодавительное зрелище. Ныл как телка, что у него спина болит и руки не сгибаются.
— Вот что бывает, когда ничего тяжелее ручки в офисе не поднимаешь.
— Это же Сокол. Он не телом, а харизмой берет.
— Харизма против бабы Нюры не работает, давно должен был уяснить, — усмехнулся я.
Еще когда мы совсем пацанами были и зависали на той даче, тогда еще принадлежавшей родителям Андрея, частенько нарывались на бабу Нюру. И в отместку за наши ночные дебоши мы то грядки у нее пололи, то крапиву в малиннике рвали, то с крыши осиные гнезда снимали. И все только ради того, чтобы не сдали нас родителям, а то не видать нам было больше посиделок на даче Соколовых.
— Давай тут закончу и поедем. Я, правда, без подарка. Так и быть, на карту ему кину —пусть сам опадарится.
***
— Лаврова! — заголосила Ульянка, стоило Егору остановить машину у ворот дома родителей. — Мать твою, да ты еще шикарнее стала! Какие пилюли пьешь? К какой Бабе Яге за снадобьем ходишь? — И она, выйдя из машины, сжала меня в своих объятьях. — Хоть бы написала, позвонила, что приезжаешь. — Отстранившись, она засияла как начищенный самовар.
— Пришла бы встречать?
— Конечно, с красной ковровой дорожкой, караваем, цыганами и баянистом.
— И игристым, — усмехнулась я, кивая на открытую бутылку в ее руке.
— Куда ж без него! — И она протянула шампанское мне, предлагая.
— Ты же за ЗОЖ, Кравцова, — рассмеялась, забирая из ее руки бутылку и делая глоток. Помнится, Уля из зала не вылезала и всё на ПП сидела.
— ЗОЖ для болезных, чтобы бухать здоровье нужно.
— Не могу не согласиться, — улыбнулась подруге. Я не была любителем алкоголя, выпивала мало и по случаю, но сегодня настроение было подходящее.
— А почему одна? Где мужчина твой? Ты же замужем?
— В разводе.
— Ясно. Бывает. Ну, свадьба не похороны — можно и повторить.
— Упаси господь! Я там была, мне не понравилось.
— Поддерживаю, — заржала Улька.
— Вы трепаться долго будете? — Высунулся из тачки Егор. — Нас ждут уже, а нам еще в магазин по пути заехать надо.
— Опять Сокол с закуской не рассчитал? — предположила Кравцова.
— Бинго! Грузитесь, поехали.
***
По звукам доносившейся музыки, даже не зная адреса, можно было без ошибки найти дачу Сокола. Миха, едва войдя во двор, тут же завис с мужиками, с ходу завязав разговор. Я же не спеша прошел дальше, к большой террасе, в одной части которой стоял стол, а в другой был импровизированный танцпол.
И застыл, прислонившись плечом к входу на террасу от открывшейся передо мной картины: Лаврова танцевала, и танцевала так, словно вокруг никого больше не существовало — только она и музыка. Длинные рыжие волосы волнами рассыпались по плечам и спине, а тело плавными изгибами притягивало взгляд, пробуждая желание прикоснуться. Мир застыл в этот момент, словно прожектором из серой реальности выхватывая ее. Перед глазами тут же флешбэками пронеслись воспоминания: ночь, моя квартира, постель и она, обнаженная, на темных простынях, словно древнегреческая богиня, сошедшая с Олимпа, с обожанием и любовью смотрящая на меня.
Песня закончилась, и они с Кравцовой, разгоряченные, подошли к столу.
— Всем привет! — я, наконец, ступил на террасу. — Именинник, с днюхой тебя! — поприветствовал Сокола крепким рукопожатием.
— О, какие люди! Здорово! — со всех сторон полетели приветствия.
Она обернулась, не проронив ни слова, и недовольно поджала губы; в ее глазах — лед и ненависть. Взяв со стола бокал, осушила его до дна и, развернувшись, снова пошла танцевать.
— Я там тебе на карту деньжат кинул, сам опадаришься, — улыбнулся Андрюхе, и тут же на бедного Сокола ожидаемо посыпались ехидные комментарии:
— Андрюх, давно в содержанки записался?
— Сокол, а ты однолюб или нет? Сколько стоишь?
— Я моногамен и храню верность. Верь мне, Романыч, — смех прокатился по всей компании.
В целом было приятно всех видеть. Смех и шутки сыпались как из рога изобилия, вискарь лился рекой, но я остановился на коле: во-первых, хотелось вернуться домой самостоятельно, а во-вторых, у меня сегодня был другой допинг — рыжеволосый, соблазнительный, сексуальный и неистово меня ненавидящий.
— Андрюх, а какого лешего тут Барышников делает? – кивнул в сторону этой твари, которая отиралась возле Лавровой.
— Он с Форманом приперся. Я его не звал, но и на дверь указать как-то не за что пока. Нормально себя ведет.
Барышников одно время терся в нашей компании, но особо близко с ним никто не общался. Этакий представитель истинной селебрити в ее самом плохом проявлении. Редкостная гнида. Три уголовных дела по его душу заводили по 131 статье УК РФ, но он умудрялся соскочить благодаря своему папаше, который с излишком башлял изнасилованным девчонкам, чтобы они забирали заявления и не предъявляли претензий. А сколько было тех, кто боялся даже обратиться в органы или кому-то рассказать о случившемся, — не счесть. Все всё понимали, поэтому уважением Барышников в нашем ареале не пользовался.
Естественно, его поползновения в сторону Софьи меня напрягали, поэтому я не сводил с него глаз.
Когда Ульяна с Софьей вошли в дом, чтобы принести еще вина из кухни, и Барышников последовал за ними, я тут же поднялся с места.
— Франц, — окликнул меня Миха. — Давай только без большого шума, — я кивнул. И сам понимал, что скандал сейчас не нужен никому. Пока я выходил из-за стола, пробираясь через нескольких человек, в доме раздался звон разбившейся посуды. Мгновенно рванул туда, перепрыгнув через пару пустых стульев. Распахнув дверь, я увидел лежавшего на полу Барышникова, уже в отключке, и осколки хрустальной вазы вокруг его головы. Ну и кто тут жертва?
— Уль, выплесни на эту гниду ведро воды. Сильно уебала, — произнесла Лаврова, прощупав пульс жертвы неудачного подката.
— Жив? — Кравцова трясущимися руками схватила с полки кастрюлю и потянулась к крану.
— Что ему будет-то? Эту тварь, чтоб убить, надо самосвалом переехать несколько раз, — произнес вошедший за мной Шатохин.
— Я тут на помощь к вам спешил, а вы уже сами справились, — отодвинул дрожащую Ульяну в руки Михи, вручив ей бутылку воды, и сам достал из раковины полную кастрюлю.
— Ты, как всегда, опоздал, Франц, — едко бросила Лаврова.
— Не волнуйся, я нагоню, — и, глядя ей в глаза, вылил воду на голову Барышникову. Внутри все еще кипело только от одной мысли, что руки этой гниды могли касаться ее тела. Хотелось его раздавить.
Не дав ему до конца очухаться, вытащили его из дома и, как паршивую скотину, вышвырнули за ворота. Виталик, один из друзей Сокола, уже собиравшийся домой, вызвался его проводить. А то мало ли что — отвечай потом за эту тварь.
Судя по тому как Соня утешала Ульянку, яйца Барышников подкатил к Кравцовой.
— А Лаврова не изменилась, такая же резкая, — усмехнувшись, как-то по-доброму произнес Шатохин. — Молодец.
— Безбашенная. А если бы убила?
— И поделом этой скотине. А ей бы полгорода спасибо сказали.
Музыка стала громче, напитки крепче. Лаврова, залив в испуганную Ульку бокал вина, потащила ее танцевать, и, судя по тому как Кравцова медленно, но верно оттаивала, это сработало.
А я, смотря на ее точеную фигуру, улыбнулся собственным воспоминаниям.
Выйдя на террасу родительского дома, я застал там Дениса Анатольевича. Тот, увидав меня, помрачнел и, поднявшись со своего места, подошел к перилам.
— Что, недоносок, все-таки накосячил? По морде твоей гадкой вижу, что накосячил.
— Рожу бить пришли? — я был готов и к этому раскладу. Наш «разбор полетов» с Софьей, наверное, слышал весь поселок. Сегодняшняя ссора вылилась в бурное выяснение отношений в итальянском стиле.
— Да хотел сначала, а теперь вижу, что Софья сама неплохо справляется, — и улыбка растянула его губы. Еще бы, на моем лице красовались красноречивые отметины от ее ногтей. Он, достав из кармана пачку сигарет, закурил. И, выдохнув дым, смотря вглубь двора, уже совсем спокойно произнес:
— У моей дочери характер матери, и я тебе не завидую.

...

ma ri na:

Привет, Настасья) В родном городе не встретиться, имея общих друзей, это ещё постараться надо. Посмотрим к чему приведёт очередная встреча. Спасибо за продолжение)

...

nimfa:

Марина, привет! Бывший не просто гад а конкретная сволочь((

Соня хочет верить что все между ними закончено.

Да при этом Роман старше Соню на 7 лет.

Софья решила сделать все чтобы мама не волновалась поэтому и с Варварой она познакомилась будто ничего не болит и все давно прошло. Обо всем скоро узнаем

Встреча была неминуемой

...

Лушова:

я так понимаю - это дети наших бывших героев (Лавровы, Франц и ....)
спасибо

...

nimfa:

 » Тизер к 8 главе

— Подожду такси.
— Не упрямься, нам все равно по пути. Ты же в своей старой квартире остановилась?
— Франц, пожалуйста, исчезни, растворись, не попадайся мне на глаза…, — я запнулась, ибо его взгляд превращал мои мысли в гору хлама. Тяжелый, давящий, пробирающий, который пробуждал во мне ненужные сейчас воспоминания, обрывая дыхание и заставляя ускориться пульс. Не надо мне этого. Не сейчас и никогда либо. Наелась уже в свое время, хватило.
— Сдохни, — продолжил он, захлопнув дверь и сделав шаг ко мне. Захотелось инстинктивно отступить, но, подавив порыв, я заставила себя остаться на месте.
— Любой из вариантов меня устроит, — вскидываю подбородок, смело встречая его взгляд. Еще один шаг, до предела сокращающий дистанцию между нами, и я все-таки отступаю, попадая каблуком на неровность, и едва не падаю. Он подхватывает меня, удерживая одной рукой. Близость, которой быть не должно… И словно сотня мелких разрядов тока рассыпается по всему телу. Мои руки невольно ложатся на его грудь, ощущая через футболку тепло его тела.

...

ma ri na:

Умеет Лаврова постоять, и за себя, и за подругу, если что. И вообще, крутой у Софьи характер. Наверно, поэтому и с мужиками не везёт, а вернее, такой характер не каждый мужик потянет. Спасибо, Настасья)

...

nimfa:

 » Глава 8

— Лаврова, надо было в доме подождать, зачем мы вышли? — пролепетала повисшая на моем плече Улька, пока я вызывала такси через приложение в телефоне.
— Затем, чтобы ты соображать хоть немного стала. Чего тебя так развезло, немного же выпила? — пили мы с ней наравне, а унесло только Кравцову. Если бы остались за столом, то она бы еще добавила, а ей уже по всем показателям было достаточно.
— Подвезти? — калитка хлопнула, и возле нас возник Франц. Как ожидаемо.
— Нет, спасибо, — бросила, снова переведя взгляд на экран телефона.
— Ой, Рома, да, отвези нас, я уже устала ждать, — так некстати оживилась Ульяна, наконец-то перестав оттягивать мое плечо, и поплыла к машине. Франц распахнул перед ней заднюю дверь и помог устроиться в салоне. Смотри-ка, сама галантность. Отступив шаг, он открыл переднюю дверь для меня. Я лишь отрицательно мотнула головой.
— Подожду такси.
— Не упрямься, нам все равно по пути. Ты же в своей старой квартире остановилась?
— Франц, пожалуйста, исчезни, растворись, не попадайся мне на глаза…, — я запнулась, ибо его взгляд превращал мои мысли в гору хлама. Тяжелый, давящий, пробирающий, который пробуждал во мне ненужные сейчас воспоминания, обрывая дыхание и заставляя ускориться пульс. Не надо мне этого. Не сейчас и никогда либо. Наелась уже в свое время, хватило.
— Сдохни, — продолжил он, захлопнув дверь и сделав шаг ко мне. Захотелось инстинктивно отступить, но, подавив порыв, я заставила себя остаться на месте.
— Любой из вариантов меня устроит, — вскидываю подбородок, смело встречая его взгляд. Еще один шаг, до предела сокращающий дистанцию между нами, и я все-таки отступаю, попадая каблуком на неровность, и едва не падаю. Он подхватывает меня, удерживая одной рукой. Близость, которой быть не должно… И словно сотня мелких разрядов тока рассыпается по всему телу. Мои руки невольно ложатся на его грудь, ощущая через футболку тепло его тела.
— Не стоит падать на колени, я и так прощу, — одна фраза стирает все, убивая всех розовых бабочек, что по собственной глупости запорхали в моих кишках. В момент вскидываю руку и влепляю хлесткую пощечину. Запястье тут же пронзает острая боль, заставляя скривиться.
— Не поскупилась.
— Все для тебя, «милый», — ладонь горит и пульсирует. Франц же, поведя головой, усмехается, и в глазах его уже не просто тяжесть — там тьма, готовая поглотить все вокруг. Я помню это. После всегда следовал секс — бурный, наполненный взрывной, неконтролируемой страстью. От одной этой мысли горячая тяжесть медленно оседает в венах, извращая мое восприятие.
— Садись в машину, иначе я тебя в багажник запихну, — в его голосе звенит металл, но мне плевать. Внутренний хаос готов разнести все в щепки. Кровь в жилах уже несется с бешеной скоростью, то ли от его близости, то ли от злости, а может, от всего сразу.
— Да пошел ты!
— Твой выбор. Вспомним прошлое, — и, подхватив меня, забрасывает на переднее сиденье машины, хлопнув дверью, и тут же щелкает кнопку на иммобилайзере. От злости луплю ладонью по стеклу, готовая ногтями вцепиться в его лицо. Но эта скотина, словно чувствует кожей, что сядь он сейчас в машину, я разнесу и его, и эту тачку в хлам. Он присаживается на капот и прикуривает сигарету, давая время мне остыть.
Тяжело, когда мужик знает все твои реакции. Вот Ковалев никогда не мог их просчитать и всегда выхватывал раздачу до тех пор, пока я сама не выдыхалась…

Кравцова что-то бубнила на заднем сиденье, по всей вероятности, уже засыпая. Дернул же меня черт вытащить ее на улицу, могла бы забить и сидеть до тех пор, пока такси не приедет. Нет же, подруге хотела сделать как лучше. Сделала, блин. Нажав на кнопку, открыла окно и, достав пачку сигарет, закурила, лицезрея широкую, обтянутую темной футболкой спину Франца. Злость все еще кипела в моих жилах, но уже больше на себя. Не стоило возвращаться в этот город. Не стоило вообще приезжать. Идиотка. Я же на самом деле считала, что все забылось, остыло — по крайней мере, у него. Что он живет себе счастливой семейной жизнью в окружении жены и детей и уже забыл обо всем, и о том, кто вообще такая Софья Лаврова. Ромка, докурив, щелкнул иммобилайзером и сел за руль.
— Тайм-аут взял? Что, испугался, что я тебе тачку разгромлю? — докурила и, затушив сигарету, прикрыла окно.
— Громи. Все равно не моя. Шатохина. Так что мне не жалко, — он завел машину и улыбнулся. Улыбнулся так, что сердце предательски екнуло. Отвернулась, стараясь усмирить свои реакции, наблюдая, как за окном сменяется пейзаж.
— Почему ты тогда уехала? — вопрос полоснул как лезвием по коже, причиняя почти физический дискомфорт.
— Не начинай.
— Мне нужны ответы, Сонь. Мне кажется, я достаточно долго их ждал.
— Между нами все закончилось, и я уехала. Мне был необходим перерыв…
— Перерыв длиной в пять лет.
— Прости, неточно выразилась, — едва не скрипнув от злости зубами, повернулась к нему. — Я не хотела находиться в городе, где мне приходилось бы ежедневно иметь возможность наблюдать за твоей счастливой семейной жизнью. Это было бы слишком.
— Не было никакой семейной жизни.
— Да мне срать, что там у тебя было! Ленка была от тебя беременна и родила тебе дочь. А ваши отношения — это только ваши отношения, и я слушать про них ничего не хочу. Как минимум ты ее трахал в то время, когда мы уже встречались.
— Да все не так было! Я тогда тебе пытался это объяснить, но ты и слушать не стала.
— И сейчас не хочу ничего слушать.
— Да, блин, Соф, — зарычал Франц, резко затормозив возле дома Ульянки, отчего та недовольно заворчала, открыв глаза. — Просыпайся, Кравцова.
— Уже приехали? — зевнула Улька, захлопав наращенными ресницами.
— Тебя проводить или сама дойдешь? — спросил Франц, подкуривая очередную сигарету.
— Сама, сама. Спасибо, что подвез Ром. Сонь, я позвоню.
— Иди уже, — улыбнулась я растрепанной подруге.
Кравцова скрылась за дверью подъезда, а Франц, выпустив сигаретный дым в приоткрытое окно, вырулил на дорогу.
— Тебе придется выслушать.
— Мне это не интересно, Роман Станиславович, поэтому не расходуйте свое время и свои силы.
— Почему ты всегда от всего бежишь? Проблемы надо решать, а не бежать от них.
— А я и решаю. Свои проблемы. А ты не моя проблема, Франц, и решать тут нечего, все давно решено. — Машина остановилась возле моего дома. — Кстати, — я повернулась к нему, смотря прямо в глаза. — У тебя прекрасная дочь. Береги ее, — сказала без фальши, совершенно искренне, ставя точку в этом дурацком разговоре.
— Познакомилась? — В его глазах промелькнуло что-то незнакомое мне. Я не сразу поняла, что это готовность моментально встать на защиту своего ребенка. Но, осознав это, улыбнулась. Он мог быть последним кобелем, но отцом был явно неплохим.
— Пришлось, — и, открыв дверь машины, вышла, не оборачиваясь. Зашла в подъезд. Он больше не останавливал. Поднялась на свой этаж, вошла в квартиру и только тогда позволила себе заплакать. Без всхлипов, без воя — слезы просто текли по моим щекам, обжигая солеными каплями нежную кожу. Я сама не до конца понимала, из-за чего. Видимо, старые раны все еще ныли: не отплакала, не отболело, не заросло. Просто-напросто закрыла это для себя и от себя, прикрылась браком, работой, увлечениями. Запретила себе об этом думать и вспоминать. А Франц сейчас одним своим присутствием отковыривал, вспарывал, вскрывал этот старый нарыв…
Телефон издал звук, извещая меня о входящем сообщении.
«Доброй ночи, Сонь! Увидимся послезавтра?».
Уваров. Все еще не теряющий надежды Уваров.
«Доброй! Конечно. Обсудим завтра. Я уже сплю» — набрала, положила трубку на тумбочку и, утерев ладонью слезы, отправилась в душ. Надо было смыть с себя этот поганый день.

...

ma ri na:

Ух, как между ними искрит. А Франц нарочно провоцирует. Вот это всё лучше, чем игнор и равнодушие. Спасибо за продолжение)

...

nimfa:

 » Тизер к 9 главе

— Давно гоняет? — я остановился возле Михи, наблюдая, как Лаврова берет очередной трамплин. Ее даже в кроссовой экипировке можно было узнать с первого взгляда.
— Часа два уже, — ответил Шатохин, сплюнув на землю. — Приехала, попросилась на трассу и как с цепи сорвалась.
— Эндуро* наш? Ты выдавал?
— Да. Она на байке прикатила, а я на трассу пускаю только то, что сам проверил.
— Стантрайдеры* готовы к выступлению? Программы у всех обкатаны?
— Да. Ребята — молодцы, даже молодняк в этом году без соплей и косяков отрабатывает.
— Ну все, Мишань, тебя надо на «преподаватель года» номинировать, — Шатохин в ответ улыбнулся, пнув комок грязи носком ботинка. Он уже и не скрывал, как раньше, что ему нравится возиться с учениками, да и просто готовить команды к конкурсам и заездам. Я же не сводил глаз с Софьи, выхватывая ее взглядом то на одном участке трассы, то на другом. Бешеная скорость, за гранью, крутые повороты, на которых она почти укладывала мотоцикл, столбы пыли, рев движка — и еще круг. У меня сердце пропускало удар, когда она проходила по краю допустимого. Казалось, еще миллиметр, и она слетит прямо на трассу или заденет ограждение, но Лаврова уверенно неслась дальше.
— Маякни, когда закончит, — бросил Михе и пошел в здание администрации, больше не в силах на это смотреть. Еще пара минут, и я сам бы сорвался, догнал и всыпал ей по первое число за то, что так рискует.

...

ma ri na:

С этим надо что-то делать, так изводить себя не стоит. Опять уехать? Было. Не помогло. Но и с непроходящей болью жить это тоже не дело. Какой-то замкнутый круг. Спасибо за продолжение)

...

nimfa:

 » Глава 9

— Давно гоняет? — я остановился возле Михи, наблюдая, как Лаврова берет очередной трамплин. Ее даже в кроссовой экипировке можно было узнать с первого взгляда.
— Часа два уже, — ответил Шатохин, сплюнув на землю. — Приехала, попросилась на трассу и как с цепи сорвалась.
— Эндуро* наш? Ты выдавал?
— Да. Она на байке прикатила, а я на трассу пускаю только то, что сам проверил.
— Стантрайдеры* готовы к выступлению? Программы у всех обкатаны?
— Да. Ребята — молодцы, даже молодняк в этом году без соплей и косяков отрабатывает.
— Ну все, Мишань, тебя надо на «преподаватель года» номинировать, — Шатохин в ответ улыбнулся, пнув комок грязи носком ботинка. Он уже и не скрывал, как раньше, что ему нравится возиться с учениками, да и просто готовить команды к конкурсам и заездам. Я же не сводил глаз с Софьи, выхватывая ее взглядом то на одном участке трассы, то на другом. Бешеная скорость, за гранью, крутые повороты, на которых она почти укладывала мотоцикл, столбы пыли, рев движка — и еще круг. У меня сердце пропускало удар, когда она проходила по краю допустимого. Казалось, еще миллиметр, и она слетит прямо на трассу или заденет ограждение, но Лаврова уверенно неслась дальше.
— Маякни, когда закончит, — бросил Михе и пошел в здание администрации, больше не в силах на это смотреть. Еще пара минут, и я сам бы сорвался, догнал и всыпал ей по первое число за то, что так рискует.
***
Утро началось неважно. Настроения после вчерашнего разговора с Францем не было. Всю ночь перед глазами мелькали картины из прошлого, воспоминания, старые надежды и планы, которым не суждено было сбыться. Мало того, что не выспалась, так еще и Ковалев, сука, на мои звонки не отвечал — до сих пор из черного списка не вытащил, мудло тупое. Сварив кофе, написала Гришиной.
«Доброе утро! Кать, можешь набрать тупоумку Ковалеву? Доступен номер или абонент — не абонент? А то он меня в ЧС кинул».
Гришина ответила через пару минут, что дозвониться до этого ушлепка не смогла — номер недоступен.
«Спасибо» — отправила, отхлебывая кофе и ища другой способ, как до этого утырка донести, что если он бабло мне за свой кредит не вернет, то я ему его же причиндалы на завтрак сваренными вкрутую приготовлю. Оставался вариант озадачить Уварова или брата. Уварову придется все рассказывать, объяснять причину и следствие, да еще неизвестно, есть ли у него такие связи, а брату уже донесена лайт версия, и нужные связи у него точно есть. Недолго думая, набрала номер.
— Егор? — произнесла в трубку, не расслышав, что он там промычал. Это хрип? Стон? Или он телефон из кармана не вытащил?
— Доброе систр! — прокашлявшись, пробурчал Егор, — Ты чего в такую рань? Я думал, ты отсыпаешься после вчерашнего.
— Чего мне отсыпаться, я с Кравцовой рано свалила.
— Да? Я даже не заметил, — еще бы он заметил. Весь вечер деваху какую-то окучивал, взгляда с нее не сводил. Казанова, блин.
— У меня дело есть к тебе. Можешь мне Ковалева отыскать? Эта тварь то ли номер сменила, то ли в тайгу сбежала. Недоступен, гаденыш.
— Найдем. Ты мне все его координаты, что знаешь, выдай, начиная от ФИО, заканчивая соцсетями и предыдущим номером телефона. Я ребят знакомых озадачу.
— Хорошо, сейчас скину все, что знаю. И еще — мой байк у тебя?
— Да, в гараже стоит. Берег, любил и охранял как зеницу ока.
— Заеду, сегодня заберу.
— Без проблем. Ключи есть?
— Замок менял?
— Нет.
— Значит, есть.
Скинув вызов, отправила данные Егору и пошла в душ. Надо было ехать в банк, внести свои кровные за этот долбаный кредит, будь он неладен, пока арест на карты не прилетел. Собравшись, спустилась на подземную стоянку к своей Ауди. Видок, конечно, у меня сейчас странный — в мотоэкипировке за рулем автомобиля. Ну и к черту! Мне надо срочно выплеснуть все, что накопилось за эти дни, иначе я кукухой двинусь, а для этого я знала лишь один способ: скорость и адреналин.
***
— Самойлов в больницу загремел, и у нас теперь брешь в команде, — недовольно произнес Шатохин, ввалившись в кабинет. Час от часу не легче. Хоть один день пройдет без сюрпризов?
— К соревнованиям не оклемается? Что у него?
— Дебилизм у него! Бухой на байк сел, решил перед бабой какой-то понтануться. Ну и навернулся.
— Сильно?
— Сотряс, ушибы, ободран весь.
— Без защиты был, что ли?
— В джинсах, блин! Благо без переломов обошлось. Сомневаюсь, что за три недели очухается. Там это… Лаврова участвовать хочет.
— Нет, — отрезал сразу же, не раздумывая. Мне и без нее хватает проблем и переживаний.
— Она уже документы заполняет. Я хотел ее вместо Самойлова поставить.
— Нет.
— С чем связана твоя категоричность? Она же не новичок, давно катает.
— Ты видел, как она это делала сегодня? Там техники ноль! Дурости много, мозгов мало.
— Романыч, ты может, забыл, но у нее медалей и призовых мест поболее, чем у Самойлова будет.
— В юношеском.
— И что?
— Ты от меня чего хочешь? Я свое слово сказал. Нет.
— Хочу, чтобы ты режим курицы-наседки выключил и мозгами шевелить начал. Она взрослая девочка. Хочет, пусть выступает.
— Я сказал, нет.
— А я сказала «Да» — в кабинет тихой кошачьей походкой вошла Софья с заполненными документами в руках.
— Через мой труп.
— Тебе венок с белыми или красными розами? — совершенно равнодушно произнесла она, смотря на меня и протягивая бумаги Шатохину.
— У тебя техника хромает, как и благоразумность. Я на себя такую ответственность брать не буду. Это командный заезд, там не только о себе думать надо.
— Я выступала в командных, и ты об этом знаешь. Так в чем проблема? — зеленые глаза смотрели на меня ровно, твердо и непоколебимо.
— Хер с вами, — забирая бумаги у Михи и ставя свою подпись. — Но пойдешь в запас и катаешь все три недели под присмотром Шатохина, отрабатываешь технику. На трассу выйдешь, только если Самойлов откажется участвовать.
— Прямо злой и страшный Серый Волк. Ты не с той ноги встал или бабушки невкусные попались?
— Красные шапочки с ебанцой, — кивнул на черно-красный шлем в её руках, — а у меня от них несварение. — Свободны. Оба. — Я кивнул в сторону двери, снова переключая свое внимание на документы.
Стоило этой женщине появиться в городе, в моей жизни тут же все перевернулось вверх дном.
***
— Ему на ногу кто-то наступил? Чего он рычит на всех? — обратилась к Михе, как только мы вышли из кабинета.
— Не бери в голову, он просто за тебя переживает, — улыбнулся Шатохин. Переживает, блин. Всю жизнь — как на эндуро, а потом и на байк села — он мне выносил мозг своими переживаниями. До сих пор успокоиться не может. Каждое мое участие в соревнованиях сопровождалось истерическим дерганьем Франца. Даже Егор с родителями относились спокойнее, чем он.
— А обострение синдрома «папочка», это у него с отцовством развилось?
— Так всегда было. Что касается тебя, он всегда встает в стойку. Завтра в два часа тренировка, не забудь.
— Ты серьезно?
— Как никогда. Ромка прав, тебе над техникой не мешало бы поработать: баланс на подъемах хромает. Лишним не будет, Сонь. Да и наш Серый Волк сто процентов приедет, проверит.
— Мих, я с двенадцати лет катаю.
— Я в курсе. Так что, тебя ждать?
— Ждать, — коротко бросила я, выходя из здания. На улице надела шлем и завела байк. Надо еще в сервис к мужикам заскочить, чтоб коня моего посмотрели, а то завелся сегодня только с третьего раза. Махнув на прощанье Шатохину, выехала за ворота.
В мотокросс я пришла вслед за Францем, сопливой девчонкой, которая боялась не удержаться на мотоцикле, но очень хотела быть рядом с предметом своего обожания. И вот «предмет» уже не обожаем, а страсть к скорости и увлечение гонками остались.

*Эндуро- один из классов кроссовых мотоциклов
**Стантрайдинг ( от англ. stunt - трюк, ride - ездить) трюковая езда на мотоцикле, одна из самых молодых и быстро развивающихся дисциплин мотоспорта. От большинства других видов мотоспорта его отличает отсутствие строгих рамок, зрелищность и большая доля шоу в выступлении спортсмена.

...

ma ri na:

Ковалев так уверен, что ему всё сойдёт с рук? Видимо, да. Вот мудло. Ого, как Соня снимает стресс. Отчаянная барышня. И как она только вляпалась в такого, как Кравцов? Спасибо за продолжение)

...

nimfa:

 » Тизер к 10 главе

После ужина, пока Варвара собирала свои вещи, мы вышли с отцом на террасу.
— Как у тебя с центром продвигается? — он облокотился на перила, подкуривая сигарету.
— Закончили ребрендинг, сейчас землю хочу взять под строительство еще одного.
— Дубль два. Я свернул сеть, а ты снова на рельсы поставить хочешь.
— Ну так масштабироваться надо, толку сидеть на ровной жопе. Ты свернул, потому что от магазинов имел больше бабла и меньше геморроя, чем с центров.
— Тоже верно, — он затянулся сигаретой и внимательно с прищуром на меня посмотрел. — Что с Лавровой?
— А что с ней? — еще не хватало с родителями это обсуждать. Отец никогда не спрашивал и не лез в то, что касалось моей личной жизни.
— Я в душу к тебе не полезу, скажу только, что, прежде чем что-то делать, думай в первую очередь о Варваре. Думай, и только потом делай.
— Папа я готова, — Варя выскочила на террасу с маленьким рюкзаком за плечами и двумя куклами в руках, а следом за ней вышли мама с Тохой, в руках обоих было по целому вороху пакетов.

...

nimfa:

 » Глава 10

— Папа приехал! — мой маленький ураган вылетел за ворота, едва я заглушил двигатель. Следом за ней тут же вышел Антоха.
— Привет, моя сладкая! — подхватил на руки дочь, целуя ее в щеку. — Здорова, студент! — Пожал руку брату. — Как учеба? Как сам? — У Тохи в этом году началась студенческая жизнь, но от родителей этот домосед съезжать не спешил.
— Да норм вроде. Пошли в дом, мама нас уже на ужин звала.
— Где Тимоха?
— Кто его знает. Я за ним не слежу. Выходные тут тусовался, а утром умчался в город.
— Дядя Тим сказал, что он мне кроватку для куклы купит, — вклинилась в разговор Варвара.
— У тебя их и так штук десять, наверное. Твоя Аврора настоящая принцесса — каждый раз на новой перине спит.
— Они все маленькие, пап, и это не Авроре надо, — как только мы вошли в дом, она спрыгнула с рук и побежала в комнату, а вернулась с куклой, которую я хорошо знал. Даже это зеленое платье с белыми рюшами было мне знакомо. В горле ощутимо пересохло от возникшего диссонанса — моя дочь держит в руках любимую куклу той, что выжжена клеймом на моем сердце. Куклу, платье которой я стирал в местном озере, когда Лаврова случайно уронила ее в грязь. Подход к берегу после дождя был плохой и, чтобы Софья не полезла к воде сама, испачкав при этом еще и свои сандалии, это пришлось делать мне.
— Откуда она у тебя? — я присел перед Варварой на корточки, перебирая пальцами кружево на платье куклы.
— Мне её тетя Соня подарила, а еще целый пакет игрушек. Но мне больше всего эта кукла понравилась. Они подружились с Авророй и им теперь не скучно. — Тетя Соня значит…
— Замечательно, — поцеловал дочь в волосы, — а теперь беги и помой руки перед ужином.
В целом вечер прошел хорошо: уютно и по-семейному. Варвара, как обычно, щебетала, рассказывая все, что случилось, и все, что она увидела за эти дни. Мама наполняла тарелки вкусностями, от которых текли слюнки. Как отец еще не раздался в размере с таким постоянным гастрономическим ассортиментом, для меня до сих пор остается загадкой. После ужина, пока Варвара собирала свои вещи, мы вышли с отцом на террасу.
— Как у тебя с центром продвигается? — он облокотился на перила, подкуривая сигарету.
— Закончили ребрендинг, сейчас землю хочу взять под строительство еще одного.
— Дубль два. Я свернул сеть, а ты снова на рельсы поставить хочешь.
— Ну так масштабироваться надо, толку сидеть на ровной жопе. Ты свернул, потому что от магазинов имел больше бабла и меньше геморроя, чем с центров.
— Тоже верно, — он затянулся сигаретой и внимательно с прищуром на меня посмотрел. — Что с Лавровой?
— А что с ней? — еще не хватало с родителями это обсуждать. Отец никогда не спрашивал и не лез в то, что касалось моей личной жизни.
— Я в душу к тебе не полезу, скажу только, что, прежде чем что-то делать, думай в первую очередь о Варваре. Думай, и только потом делай.
— Папа я готова, — Варя выскочила на террасу с маленьким рюкзаком за плечами и двумя куклами в руках, а следом за ней вышли мама с Тохой, в руках обоих было по целому вороху пакетов.
— Только не говорите, что это все мне тащить домой.
— Ну, пап, там мои вещи!
— Ром, мы просто немного прошлись по магазинам, — улыбнулась мама, вручая мне пакеты и целуя меня в щеку.
— Мамуль, не балуй ее так, пожалуйста. Я тебя очень прошу, иначе мне придется отдельную квартиру для ее барахла покупать, в мою это уже не вмещается.
— Не преувеличивай.
— Да это я еще преуменьшаю.
***
Утро понедельника было довольно суетливым. Быстрый завтрак, потом отвез Варвару в детский сад. Планерка, текучка, две встречи с крупными рекламодателями. В обед позвонил Марченко.
— Завтра в три Сорокин будет ждать тебя у себя.
— «У себя» — это где?
— У нас в администрации. Фамилию назовешь — тебя проводят к нему. Коньяк не забудь. В общих чертах я ему обрисовал ситуацию.
— Спасибо, Кость.
Хоть что-то сдвинулось с мертвой точки. После разговора с Марченко вызвал Силина в кабинет. Тот явился хмурый и озадаченный.
— Подготовь все по проекту нового центра. Завтра к двум чтобы у меня на столе все лежало.
— Будет сделано, — кивнул, но при этом не сорвался с места, а остался сидеть, — там это… проблема с Ленкой, — в августе я хотел слетать с Варварой к морю. А для этого были необходимы документы. Чтобы вывезти ребенка заграницу, требовалось официально оформленное разрешение матери.
В идеале, давно надо было лишить ее родительских прав. Не знаю, что меня останавливало. Наверное, теплилась какая-то искра надежды, что она все же одумается и станет участвовать в жизни дочери. Но до сих пор этого так и не случилось.
— Что опять? — как только звучало имя «Лена», значит случился какой-то пиздец, и эта примета еще ни разу меня не подводила. Всегда срабатывала на сто процентов.
— Тебе дословно передать, куда тебя послали? А заодно и наших юристов.
— Ясно. Что она хочет? — едва не скрипнул от злости зубами.
— А это одному богу известно. Из ее рвоты буквами алфавита было понятно только то, что она тебя ненавидит.
Определенно где-то есть клуб ненавидящих меня женщин, только я об этом не в курсе.
— Адрес у нее тот же?
— Нет. Квартиру за долги забрали. Живет то ли в коммуналке, то ли в общаге на Свердлова.
— Скинь сообщением и скажи юристам, чтобы к разрешению о выезде подготовили еще бумаги на отказ от родительских прав в добровольном порядке, и принеси все это мне.
— Ты, я смотрю, настроен оптимистично, — необдуманно произнес Силин. Я, отбросив в сторону папку с документами, положил руки на стол и посмотрел на него.
— Вы за две недели не решили эту проблему. У меня вопрос, Кирилл: мне эта свора вас, помощников, и ватага юристов на хрена?
— Все будет готово сегодня, — ответил он тут же без заминки, признавая свою осечку.
—Чтобы в пять все лежало на моем столе.
Силин вышел, а я, отхлебнув из чашки уже остывший кофе, откинулся на спинку кресла, стараясь унять поднявшуюся во мне злость.
Никогда не понимал таких баб, как Лена. А с появлением Варвары и вовсе подобный тип людей переваривать перестал. Мне не было жаль ее, ни как женщину, ни как человека. Мне было жаль только свою дочь, которая росла без материнской ласки и любви, и сколько бы я ни старался, сколько бы ни старалась Дина — это не покрывало отсутствие матери. И в этом была моя боль.

...

ma ri na:

Гонки опасный вид спорта. Неудивительно, что Франц против участия Софьи. Но кто бы его слушал. Ленке Варвара не нужна. Во избежание неприятностей от неё, лучше разобраться раз и навсегда. Спасибо за продолжение)

...