Солнечная петля (НФ, 18+)

Виктория В:

Нат, Леди, приветствую!

Нат, спасибо за новую главу и коллажи!
Ольга и Милана похожи друг на друга, во всяком случае, на мой взгляд, у них одинаковый тип внешности.
Ольга находится в жизненном тупике, у обоих ее мужчин имеются пассии. Но у меня сложилось впечатление, что Стас связался с Миланой, поскольку Ольга выбрала не его. Сама выходка Миланы с ее требованиями к Ольге свидетельство уязвимости ее позиции, Антоновский ничуть к ней не привязан и скорее всего сошелся с нею по рекомендации ОрСи. А вот от Димы должен родиться ребенок. от которого Ольга подумывает избавиться. Но ребенок ни в чем не виноват.

...

Tannit:

Приветствую!
Нат, спасибо за продолжение и постеры.
Короткая глава. Жаль.
Горькая жизненная драма. Ждала фантастику.
Мужики - сволочи, но такова их природа. Верность - это сбой эволюционной программы.
Да, и понятно, в кого Умила такая хабалка.

...

натаниэлла:

Добрый вечер, леди!


Вика,
Большое спасибо за отклик!

Это логично))

Согласна. Если бы Ольга не уехала, не вышла за Дмитрия, то Стас в сторону Миланы и не посмотрел бы. А так, на безрыбье...

Ольга этого не понимает. У нее протест, эмоции, оскорбленное чувство достоинства. Ее даже не столько Милана напрягла, сколько молчание Стаса про Умилу. Стас ведь даже не намекнул, не проговорился.

Это верно.
К счастью, мы знаем, что Ольга передумала.


*

Таня,

Разлелила на две части.
Не могу только про фантастику. Ее много будет , но и про любовь надо немного написать. Это должно пояснять, почему Ольга такая, какая есть. Почему так поступает.

Или лень Некоторым реально лениво заморачиваться: куда-то ехать, подарки искать, тратиться... Смотрю на некоторых представителей молодежи - с дивана встать лишний раз не в состоянии (диван, конечно, условный, тут речь про осознанный выбор и ответственность).

Мамино воспитание

Спасибо большое за отзыв!

...

Nadin b:

Всем привет!!!
Нат, огромное спасибо за продолжение и красивые иллюстрации.
Милана, по описанию в романе, мне представлялась много более яркой, вызывающе яркой - от одежды до макияжа. А на иллюстрации она выглядит весьма сдержанно.
Ольгу очень жалко. Только собралась расстаться с Некрасовым - обнаружила беременность, обратила внимание на Антоновского - появилась Милана, да еще о сообщила о наличии дочери. Очень уж много личных неприятностей сразу. Еще и на работе проблемы. Она и потеряла голову. Ей надо время осознать произошедшее, проанализировать полученную информацию и принять какое-то решение. Ревновать к прошлому мужчины не имеет смысла. Важно то, что сейчас. Дочь - это, конечно, серьезно. Но любимой женщине мешать не должно. Но Ольга Стаса так и не простила.

...

Виктория В:

Нат, еще вот что хотела сказать. Чувства Стаса к Ольге мне понятны, а вот Дмитрия - нет. Если ему Ольга дорога, то почему на Дашу польстился?

...

Tannit:

Не поняла, что ты хотела пояснить.
В плане личной жизни, Ольга, как всякая нормальная женщина, счастливой семейной жизни. Думала, что встретила свою половинку, но была обманута в своих лучших чувствах. В общем, получила горький опыт адюльтера.
Но! С другой стороны, она совсем не хочет отказываться от своей научной карьеры. И полагаю, что если бы ее поставили перед жестким выбором - наука или семья - выбрала бы науку. Это для нее первейший смысл жизни. Она не собиралась отдавать всю себя семье. Дочь бросила на попечение супруга - коварного изменщика.
Дмитрий стал нее удобным партнером. Тут,помимо статуса, взаимная симпатия, высокий интеллект, общие интересы, моральная поддержка в проф. изысканиях.
Со Статом кстати тоже, ей было бы так же комфортно. Или даже лучше.
Что любопытно, Ольга считала Антоновского бабником, что ее отталкивало. Неужели до свадьбы до нее не доходили слухи об интрижках Дмитрия? Ее никто не предупредил, фоток не прислал?
Дмитрий - звездный и зазвездившийся мужик, немало привлекательный внешне и довольно известный в широких кругах, привыкший к приятным бонусам от своей популярности. С чего бы ему менять привычки?
В своих шашнях на стороне он не видит ничего предосудительного, иначе бы встречался со своим пассиями тайно. Он не считает это изменами, потому что любит Ольгу? Прям, как Дартаньян, Констанцию люблю сердцем, а Миледи - рассудком.

...

натаниэлла:

Всем привет!
Спасибо за сердечки!



Надя,

пожалуйста. Спасибо, что читаешь и комментируешь

Ну да, не получился каменный цветок

Встречать неприятности лицом к лицу надо уметь. Не все держат удар. А когда все и сразу, так и вообще делают ошибки одну за другой.

Как позже скажет Голос: она не знает толком, чего хочет.
Может, если бы Стас проявлял настойчивость, бегал за ней, она бы и простила, и уступила, но Стас тоже гордый. Либо сама придет, либо никак. не привык или не хочет унижаться даже перед любимой женщиной.
А в итоге и он наделает глупостей с экспериментом, и у Ольги появится веское основание не прощать его никогда
Конечно, жаль, что никто из них не нашел выхода из сложившейся ситуации. Достойного и верного выхода

спасибо за отзыв!




*
Виктория,

Я не хочу забегать вперед, но однажды мы узнаем почему. Ты права: его мотивы пока неясны. Но они есть.
В этом ответе скрыта одна из интриг сюжета.




*
Таня,

Все флэшбэки направлены на одно: дать ответы, почему в главной сюжетной линии происходят те или иные события, что повлияло на выбор персонажей.
Во флешбэках (когда целыми главами, иногда просто пара абзацев, если персонаж не очень главный) дается описание прошлых поступков.
мы все сотканы из воспоминаний, ошибок, деталей и противоречий. И я хочу их показать. Ведь наш выбор не происходит с бухты-барахты, за ним долгая история старых выборов. И если кто-то к чему-то привык, то он будет воспроизводить свои ошибки и достижения только потому, что это привычная схема

Все так.
Но как бы мы об этом узнали, если не рассказать об этом?

По сути - да. По факту - Ольга выбирала из Стаса и Димы сердцем. Сердце сказало ей, что ей нужен Дмитрий. Но почему оно ей так сказало?
Видимо, что-то перевесило. нематериальное. Что-то в одном оттолкнуло, а в другом привлекло. И потом Ольга очень долго не желала признаваться себе, что она ошиблась. Ольга же упрямая. Она идет напролом. В любви тоже.
не исключу, что она искала причины неудач в себе, а не в партнере. Надеялась, что он изменится, как она сама пыталась меняться в первые годы ради семейного счастья. Но либо эти ее попытки были недостаточными, либо в ней долго Дмитрий сам поддерживал иллюзию, что все у них получается.

Дело не совсем в бабах. Ольга считала, что измену можно простить, если она случайна, физиологически, так сказать, обусловлена. ну, слаб ее партнер на передок, что с этим поделаешь? она довольно лояльно относилась к многочисленным провокационным фотографиям и анонимкам. Другим женщинам этого достаточно, но она предпочла поверить Диме, что это фейки. И в Стасе ее оттолкнуло не то, что он крутит со всеми подряд и ведет себя как альфа-самец, а то, что он ею пренебрегал.
Стас - избалован до крайности. Он капризно заявляет свои права на понравившуюся женщину, и если та готова, то он пользуется ею до тех пор, пока не надоест. А если женщина говорит нет, то он обижается и посылает ее на...
Так и с Ольгой получилось. Она отказала - и что он предпринял? Ничего. Издали смотрел и себя накручивал. Он хоть раз пытался ее завоевать, обольстить, хоть что-то сделать ради нее, а не ради себя? Даже то, как он поступил с экспериментом, это было не для нее, а для себя. Он так захотел.
Это непорядочно. И пусть он там ее потом спасал из пожара, но ведь снова он это сделал ради себя. Захотел спасти и спас. чтобы себя потом не винить. Не получилось до конца, конечно, но Стас вовсе не идеал.

Что касается Димы... Он очень умный человек. Любил ли он Ольгу? Да кто его знает. Он не заводил постоянных любовниц, что может свидетельствовать, что чувство истинной любви ему вообще незнакомо. Да, Ольга была ему нужна для определенных целей, и надо сказать, что он достаточно долго умел ее удерживаться рядом. В отличие от Стаса, он ни одну из битв на любовном фронте не проиграл, и это о многом говорит.

так он так и делал. Если бы не анонимки, Ольга бы вообще ничего не знала. Она же не следила за ним с параноидальной настойчивостью. А вот анонимки свое дело сделали.
Тем не менее Дмитрий с этим справился.
Любовь, конечно, между ними ушла - та самая, что привела в восторг робжиптов при первом контакте. Ольга выгорела с ним до тла. И тем не менее, не развелась, дочь досталась ему. Внешне все выглядело пристойно. Маша не догадывалась о глубокой пропасти, что пролегла в итоге между мамой и папой, так что и здесь Дмитрий вел себя благоразумно.
ну, а что он там думал и чего хотел на самом деле... об этом мы сможем судить в будущем, как я рассчитываю.

...

Tannit:

Про любовный треугольник все было понятно еще в первой книге, как и про неадекватную маму Умилы.
Теперь оказывается, что Некрасов еще хуже, чем казался, и имел скрытый интерес к Ольге. Подло использовал.
Получается, что ОрСи подвиг его на брак с Дубцовой?
ИИ поставил Некрасову задачу охмурить Ольгу и жениться на ней? Но их роман начал развиваться еще до контакта с эриданцами и всплеска интереса к людям с экстрасенсорными способностями. Превентивный шаг?
Так-то логично предположить, что Дмитрий мог получать от Ольги информацию о планах эриданцев, даже делать ей какие-то нужные установки.
Кроме того, ОрСи наверняка знал историю настоящих родителей Дубцовой и ее предках-ведьмах да колдунах. Хотя до сих не пойму, какие у нее были скрытые способности до эксперимента, о которых она не знала, а ОрСи знал.
Если конечной целью был чудо-ребенок, то почему Маша росла в интернате, а не в лаборатории под наблюдением ученых?
Чего-то сложноватая и мутная схема получается.

...

натаниэлла:

Таня,

Да, не самый хороший человек.

Типа того.

Дальше могут быть спойлеры!
НЕ ЧИТАТЬ ТЕМ, КТО НЕ ХОЧЕТ ПРЕДВОСХИЩАТЬ СЮЖЕТНЫЕ ПОВОРОТЫ

.

...

Tannit:

Спасибо за ответ.
Это помню. Не сомневалась, что Некрасов и Антоновских хотели использовать Ольгу в своих целях, что и сделали в последствии. Но не думала, что Некрасов действовал прям по конкретной методичке, составленной ОрСи. Фу, таким быть!

...

натаниэлла:

Редиска

Нельзя утверждать, что от него сразу требовали спать с Ольгой. Может, не так кардинально ее контролировать собирались, просто держать в поле зрения, но вылилось это вот в такую ситуевину...

...

Nadin-ka:

Ну вот и познакомились с матерью Умилы. Умила вся в мать, даже вкусы в одежде совпадают.
Жаль папиных мозгов ей не досталось.
Ольге не позавидуешь - сплошные неудачи и в личной жизни, и в любви.
Может конечно быть так, что обоим парням навязали отношения с Ольгой.
Но Антоновский все же Ольгу любил, вон он как ее пытается найти, двадцать лет ищет.
А вот Некрасов от злости за навязанные отношения пустился во все тяжкие.
Я сделал то что вы хотели, а дальше буду делать что хочу я.

...

натаниэлла:

Надя, доброе утро!
Спасибо за отзыв!

Кроме генетики еще и воспитание важно, а Стас на дочь забил. Вот и получил дочурку, от которой стыдно. Поздно спохватился.

Не умела она в людях разбираться.

Да, тоже думаю, что он ее любил.
Но может, не сразу это осознал? Типа насколько глубоко.
У него любовь, которая со временем окрепла. А в начале он Ольгу упустил

Вполне может такое быть.
С Ольгой он рассудком, не сердцем


Спасибо, что поделилась потрясающей историей!

Вот и с "Фехтовальщиком" может произойти то же самое. Явный интерес со стороны плазмоида, но его природа не просто загадочна, но и опасна. Легко способен сжечь корабль, там же полно всякой электроники. Это страшные существа, но иногда они не трогают тех, кому не хотят навредить

...

натаниэлла:

 » Глава 5/17. Часть 2

2.

(Продолжение)


Кабинет Ларуны был крошечный: стол, шкаф, три стула и низкая тумбочка, где стоял целый ряд непочатых бутылок с чистой водой.

Робжипты пили много, особенно когда много думали. Поддержание водного баланса в мозговых оболочках являлось для них критическим условием для эффективной работы. У землян, впрочем, было то же самое, полноценная гидратация обеспечивала стабильную электрохимическую активность нейронов и передачу сигналов между ними, но мало кто из земных сотрудников Парадоксариума относился к этому всерьез. У робжиптов же с дисциплиной и благоразумием обстояло гораздо лучше.

Сейчас, кроме этих бутылок, в кабинете почти ничего не осталось. Столешница была девственно чиста: ни компьютера, ни бумаг. Полки в шкафу хранили только несколько папок с бумажными документами («Чертова секретность!»- как выражался Стас) и стопку потрепанных книг, уложенных корешками к стене.

Ольга оглядела эту горькую пустыню и вздохнула:
- Сразу видно, что ты переезжаешь.

- Осталось мало, - подтвердила Ларуна, - дождусь окончания запущенного эксперимента и улечу. Все мои вещи уже на Робтау.

- Мне будет тебя не хватать.

- Ты не летишь?

- Об этом я и пришла поговорить. Кажется, через полгода мне потребуется отпуск.

- Значит, ты решила ее оставить?

- Ее? – Ольга удивилась.

- Это будет девочка.

Ольга поджала губы. Робжипты читали внутреннее состояние людей как в открытой книге, но редко давали об этом понять. Ларуна была деликатной, но иногда все-таки ее привычка не вмешиваться давала сбой.  

- Однако ты грустная, - продолжила эриданка. – Чувствую, что за красивым забором скрыт темный дворик. Что мешает тебе радоваться правильному выбору?

- Просто всякие-разные мысли бродят, - ответила Ольга. – Мне жаль, что вам приходится уезжать. Все так не вовремя!

- Да, это печальный факт. Но у тебя есть полгода или чуть меньше. Впрочем, если ты считаешь, что переезд навредит дочери…

- Это тоже, Ла. Никто не знает, как беременные переносят космические путешествия и ношение кислородных масок. Мой врач категорически против, и хотя она признает, что робжиптанская медицина очень продвинутая, у ваших докторов нет опыта в отношении землян. Я не хочу оставаться на Земле, но и улететь сейчас не смогу. Я много думала, даже хотела сделать аборт, тем более, что с Димой мы расстались...

- Не надо выкидывать в море старый плуг, Оля, если его можно починить.

- Сомневаюсь, что мой плуг подлежит починке. – Ольга потерла браслет и достала из сингулярности, к которой начинала потихоньку привыкать, лист бумаги. – Я написала заявление по собственному. Как положено, на бумажном носителе. Прошу тебя подписать его.

- В чем его смысл? – сверкнула голубизной глаз Ларуна.

- В определенности. Я хочу, чтобы мое будущее перестало быть размытым и приобрело однозначность. Буду искать другое место в оставшиеся полгода.

- Ты не закончишь эксперимент?

- Нет. Сама же понимаешь, что обар – очень тонкий прибор. Негативные мысли искажают его работу, а я сейчас совсем не в форме.

Ларуна подошла к ней и протянула руку:
- Позволь мне хотя бы разделить твою тяжесть пополам.

Ольга взглянула на руку, потом на горящие синим глаза:
- Зачем, Ла?

- Возьму часть груза. Мы будем немного одним целым, ведь мы подруги. Ты так говорила мне прежде. Разреши помочь!

Протянутая рука означала вовсе не то, что в этом случае подразумевают земляне. Робжипты видели события из прошлого и дополняли их через призму доступных чувств, что превращало эриданцев в ходячие полиграфы. Ольге сложно было вообразить, как живет цивилизация, где ложь и скрытность максимально затруднены. Дипломатия, политика, интриги – все, что наполняло общественное ментальное поле на Земле, на Робтау, должно быть, принимало причудливые формы.

«Зато никто у них не попадает в такое положение, как я», - с горечью подумала Дубцова, считая, что вся неразбериха в ее жизни – от лжи и притворства.

Ларуна ждала, по-прежнему протягивая руку, и Ольга решилась.

Ладонь Ларуны была горячей, сухой, жесткой. Коснуться ее означало вывалить всю подноготную, все тщательно скрываемые обстоятельства, но Ольга настолько измучилась за прошедшую ночь, извелась от собственных мыслей, что ей, наверное, стало все равно, что о ней подумают другие.

Ларуна смотрела вдаль – мимо и одновременно вглубь нее. Ее взгляд сделался отстраненным. Смута в душе Ольги постепенно затихала, боль уходила. Обман Стаса превратился всего лишь в страх покаяться перед ней в «грехах молодости», а измена Дмитрия больше не казалась смертельным ударом. Ольга подумала, что ей стоит быть мудрей. Мужчины полигамны, а известность способна не только вскружить голову, но и приманивала повышенное внимание падких на яркую обертку девиц. Даже будь Некрасов с Антоновским горбатыми уродами, вокруг них вились бы стайки охотниц.

- Нет! – Ольга резко выдернула руку. – Не надо, Ла! Я не собираюсь никого из них прощать!

- Никого? – спокойно уточнила Ларуна. – Или одного все-таки хочешь простить?

- Не надо их оправдывать! Они оба… гады и сволочи! Я бы, может, и готова была простить одну-единственную ошибку, но они же не считают это предательством.

- Тебе очень хочется их обвинять. Это пройдет.

- Не знаю, - буркнула Ольга, - но сегодня сеанс умиротворения для меня явно лишний. Прости! Пусть все останется как есть.

- Пусть, - Ларуна сложила ладони, уступая ей, а затем принялась плести сложную вязь тонкими пальцами, на которых капельками посверкивали кольца-ключи. – Советы опасны. Культурный релятивизм землян для меня остается загадкой. Вы оцениваете поступки друг друга в контексте местных обычаев эпохи, но в то же время считаете себя приверженцами неких общих и вечных ценностей. Эта двойственность вам привычна, но она же постоянный источник ваших маленьких трагедий. Вы, как и мы, страдаете от лжи, но постоянно лжете. Это выше моего понимания. Син пытался мне объяснять, насколько это здорово, но не преуспел.

- Ничего, - сказала Ольга, - это неважно. Я справлюсь сама. Ситуация, по сути, банальна. Просто подпиши мое заявление, и я отправлюсь искать новую работу.

- Банальность истории не отменяет ее жестокости, - тихо произнесла Ларуна. – И я сомневаюсь, что тебе дадут так просто поставить точку. Ты собралась рожать ребенка Дмитрия Некрасова, но так и не сказала ему об отцовстве. Что будет, когда он узнает?

- Я придумаю, что ему сказать. Или ничего не скажу. Пусть думает, что это не его ребенок.

- А твой друг Станислав Антоновский?

- А с ним, по-моему, не стоит и начинать.

- Ты собираешься вырвать из себя кусок. Два куска. Что ж, ты поступаешь как миллионы других землян. – Ларуна вернулась за стол и, взяв из верхнего ящика ручку, подписала внизу заявление: - Кажется, так?

- Да, отлично, - кивнула Ольга. – Чертова секретность. Даже уволиться нельзя без бумажки.

Робжиптанка взяла стоявшую перед ней бутылку с водой, отвинтила крышку и сделала глоток.

- Отдыхай, Оля. Освободи кровь от лишних чувств. С обаром мы справимся без тебя. Но я уверена, что однажды ты вернешься.


*
«Не выкидывай в море старый плуг…»  
А ведь Ольга и правда жалела свой верный «плуг»! Что с Дмитрием, что теперь со Стасом, она ничего не хотела выбрасывать, ни от чего отказываться. Она по-прежнему любила… да, любила обоих и каждого по-разному. Сердцу не прикажешь.

Дима и Стас были совершенно не похожи. Некрасов был сдержан, разумен, основателен – как камень. Если бы не его полигамность и пренебрежение всем, что связано с ревностью, которую он считал неудобным атавизмом, она бы не искала ему альтернативы. Они с ним говорили на одном языке. У нее с ним было много общего - так ей казалось.

Стас же напоминал огонь: обжигал, пугал, заставлял заполошно бегать и суетится, но и грел при этом, если его приручить. Когда он был далеко, то про него легко было забыть, но стоило ему ворваться в ее жизнь, как Ольга терялась под сумасшедшим напором. Антоновский обожал ее столь ярко и недвусмысленно, что это невольно льстило, но при всем том он проигрывал Некрасову в обстоятельности. Со Стасом она никогда не знала, что будет завтра, а Ольга побаивалась сюрпризов. Распланированная, как у Некрасова, жизнь устраивала ее больше.

Впрочем, на неприятные сюрпризы оказались горазды оба. Нет в ее жизни идеала, зато перемен полно – выше крыши.

 
*
- Не звони мне больше! – сказала Ольга, старательно выговаривая слова, чтобы ультиматум не походил на истерику. – Между нами все кончено, Стас! Впрочем, оно и не существовало никогда, так что мы ничего не теряем. Нельзя потерять того, чем не владел.

- Подожди! Ты можешь хотя бы объяснить, что случилось? – Стас всячески пытался задержать ее, чтобы она не удрала.

Впрочем, Ольга сама не знала, чего ей хотелось больше: удрать все-таки или высказать в глаза накипевшее. После памятной встречи с Миланой Сивченко она взвинтила себя до крайности.

- Стас… - она набрала в грудь воздуха, - давай просто останемся коллегами, иначе…

- Что – иначе? Ты возвращаешься к своему предателю? Будешь снова перед ним унижаться и прощать ему походы налево? Сколько можно, Оль! Ты заслуживаешь большего.

- Кто бы говорил про походы налево! – не удержалась она. – Ты ничем от него не отличаешься. Такой же мудак, обхаживающий любую юбку.

- А вот это несправедливо! Кто тебе такое сказал? Я ни с кем не встречаюсь за твоей спиной. Это поклеп!

- Поклеп, значит? – Ольга сжала кулаки, вонзая ногти в собственную плоть, но это почти не отрезвило ее. – Имя Умила тебе ни о чем не говорит, нет?

- Ах, вот что! Милана постаралась. Оля, я могу все объяснить!

- Не надо. Возвращайся к матери своего ребенка!

- Но между мной и Миланой все давно кончено! Мне некуда возвращаться.

- Тогда возвращайся к Умиле! – отрезала Ольга и сорвалась на бег.

В глубине души она ждала, что он помчится за ней, догонит, схватит за руку – а она размахнется и влепит пощечину, которую он заслужил. Но Стас не стал за ней гоняться. Глупо встал посреди коридора и безмолвно смотрел.

«Просто смотрел, слабак!»

Нет, потом он звонил ей, разумеется, но Ольга заблокировала все входящие. Антоновский обладал не одним номером, мог пытаться достать ее по другим каналам, включая рабочие, или попросить у кого-то телефон, а она сейчас не желала его ни видеть, ни слышать.

Конечно, ей все равно пришлось. Ей нужно было отработать еще две недели – старый обычай, позволяющий спокойно завершить и передать дела сменщику. Плевать, что передавать ей было нечего и некому – все равно приходилось ежедневно переступать порог Парадоксариума ради «хорошей рекомендации», а портить свое резюме Ольга сейчас позволить себе не могла.

Естественно, переступая порог, она неизменно сталкивалась с Антоновским. Убежать от Димы было проще, его даже не было сейчас в Москве, он укатил в другое полушарие читать лекции и налаживать оборудование. Это было хорошо, он не маячил у Ольги перед глазами, а вот Стас – маячил.

Сегодня Дубцова должна была сидеть на конференции в общем зале, где им собирались объявить о дальнейших планах и сроках переезда. Часть мощностей Тодоровский перебрасывал на Робтау, причем не только те, что были связаны с обаром, но и проекты, отданные в филиалы. Земному правительству это не нравилось, и оно всячески вставляло палки в колеса. Неожиданно возникло множество сложностей вплоть до запрета покидать планету ведущим специалистам, но Лаборатория Парадоксов оставалась сугубо частным предприятием, как и «Каскад» Антоновского, пусть они и были связаны контрактами с госструктурами. Оставалась надежда решить все вопросы миром. Сотрудники с нетерпением ожидали сегодняшних объявлений, и Ольге, которую все это уже не касалось, пришлось разделить с ними бремя тревог.

По закону подлости первым, кого она увидела у входа в зал, был Стас.

- Оля, подожди! – он бросился к ней, как будто она и здесь, на глазах у сотрудников, не постеснялась бы дать стрекача. – Дай мне сказать наконец!

Ольга молча кивнула. Ее злость прошла, осталась усталость и раздражение на ситуацию в целом. Милана явилась, чтобы их поссорить, и добилась своего, но надо же дать слово и противной стороне, не так ли? Пусть объяснится напоследок, чисто для галочки. Для себя она все решила, но пусть проговорит перед ней то, что успел подготовить.

Стас ничего нового не сказал:
- Да, Умила – моя дочь, но с ее матерью у меня нет больше ничего общего. Там сложно все: и сама Милана вела себя отвратительно, и семья моя ее не приняла. Даже Умилу отец не желает видеть, хотя она ему родная внучка.

Ольга открыла рот, но Антоновский выставил ладонь:

- Нет, я закончу сначала, хорошо? Тема брака с Миланой закрыта, это совершенно точно, но дочь я, конечно, не бросаю. Ежемесячно на их счет капает приличная сумма. Я посылаю ей подарки на праздники и пару раз брал ее на прогулку в зоопарк и на аттракционы. Девочка знает меня, и мне не за что стыдиться. Я промолчал про нее совсем не поэтому.

- И почему же? – сдержано уточнила Ольга.

- Да как-то повода не представилось. Ты говоришь со мной только о работе и об абстрактных вещах, а Мила – это отдельный и непростой разговор, почти исповедь. Ты не была готова стать моим исповедником.

- То есть это я виновата, что ты мне врал?

- Я не врал! Черт, Милана все испортила и сделала это нарочно, разве ты не понимаешь?

- Порочить мать твоего ребёнка не очень-то благородно.

- Я не умею оправдываться, Оля. Я делаю это впервые и плохо представляю, что нужно говорить. Мне очень жаль, что так вышло! И если уж совсем начистоту, я не смел и надеяться, что эта тема тебя заденет. Мы так и не стали с тобой настолько близки…

- Ладно, опустим дальнейшее, - миролюбиво проговорила Ольга. – Я тоже повела себя излишне эмоционально. У меня нет права требовать от тебя ни признаний, ни оправданий.

Стас расцвел:
- Значит, мир?

- Нет. Но попрощаемся как друзья.

- В каком смысле попрощаемся? Ты все-таки возвращаешься к этому… к своему…

- Ты через неделю уезжаешь на Робтау с Ларуной – ну, если все пройдет гладко, а я остаюсь дома.

Стас растерялся:
- То есть как?

- Я уволилась, Стас. Так надо.

- Кому надо?

- Мне, - Ольга грустно ему улыбнулась и, намереваясь обойти вставшего столбом Антоновского, бросила напоследок: - Мне не хочется считать тебя врагом или выяснять отношения в последнюю нашу встречу. Прости меня за все, если сможешь, а я прощаю тебя.

Она направилась к раскрытым дверям, ведущим в темный зал, наполненный голосами, но Антоновский очнулся и схватил ее за плечо:
- Нет!

- Не надо дурных сцен, Стас, - она высвободилась. – Держи себя в руках.

- У меня к тебе важное дело! – быстро произнес он. – Не пугайся – это снова по работе. Последнее. Самое последнее. Пока ты не исчезла.

- Какое дело? – насторожилась она.

- Хочу показать тебе мою «шайтан-машину». Это моя лебединая песнь, и ничего лучше я, наверное, уже не создам. Хотя бы потому, что в ней частичка тебя, а тебя в моей жизни больше не будет.

- Не надо драмы. От меня там мало чего, не преувеличивай. И разве установка готова?

- Почти. Мы решили провести испытание до того, как ее разобрать и даже подобрали кандидатов среди голографистов. Короче, ты должна ее увидеть! Первой.

Сердце тревожно екнуло, словно за пустяковым предложением стояли грядущие тектонические сдвиги. Ольга подумала, что это от решения перевернуть страницу. Она ведь и правда больше никогда не сможет увидеть ни эту штуковину, которой Стас так гордился, ни вообще ничего. Все это – вещи ужасно секретные. Она должна будет молчать о них ближайшие десять лет, но и вопросов тоже задать никому не сумеет.

- Ты же не прямо завтра увольняешься? Сколько тебе осталось?

- Чуть меньше двух недель.

- Тогда посвяти один из дней мне и «Палимпсесту». – Стас улыбнулся, и улыбка его показалась ей столь беспомощной, что Ольга не смогла отказать.

- Я по образованию астрофизик, если помнишь, а в этом процессе надо здраво оценивать психологическую сторону дела. Я советов тебе никогда не давала и не дам, просто взгляну – и на этом все. А комментарии пусть тебе дают другие.

- Мне нужна только ты, - Стас снова улыбнулся, - во всех смыслах, но в этом особенно. У тебя от природы повышенная интуиция. Да, я согласен: ты просто посмотришь и поделишься впечатлениями. Больше ничего. Голографисты потом потянутся, но ты должна стать первой.

- Ладно, уговорил. Посмотрю, что там у тебя получилось.

- Отлично! Я позвоню тогда, когда все будет отлажено. Завтра или послезавтра, чтоб уж наверняка. Только ответь на звонок! Пообещай, что разблокируешь мой номер.

- Обещаю, Стас. Но это будет точка, понимаешь? Обещай мне и ты, что не станешь настаивать на продолжении.

- Не стану, - ответил Стас. – Если ты не захочешь, то и я не буду навязываться, просто исчезну. Я умею исчезать, ты это помнишь.

...

натаниэлла:

 » Коллажи к главе 5.17 "Чувства Ольги"

Вот еще несколько коллажей на тему Ольгиного настроения

...