tina bairon:
Margot Valois писал(а):
Роднули, с Днём писателя! Вдохновения, лёгкого пера и верных читателей!
Extazyflame писал(а):
Лерочка!!!!!! С днем писателя!!!!
Snezanna писал(а):
Присоединяюсь к всеобщим поздравлениям,
Ассоль писал(а):
Со всемирным днем писателя Вас!
Дорогулички мои, огромное вам спасибо за поздравление, благодаря вам, первый раз в жизни задумалась над тем, что какое то отношение я к этому празднику все же имею.
tina bairon:
Дорогулички, возобновляю выкладку глав в теме. Всем кто отписался, огромное спасибо.
tina bairon:
» ГЛАВА 13
Глава 13В гостиной, словно каменные изваяния, стояли Спенклер Грайфест и Клайд, угрюмые и молчаливые. Едва Эмилия переступила порог комнаты, Клайд набросился на нее с громкими укорами. Его рокочущий голос раздавался по всему дому и собрал испуганных слуг у выхода. Не успела девушка произнести слова оправданий, он схватил ее за плечи и так яростно затряс, что у нее слетела шляпка, и волосы рассыпались по плечам. Она смотрела на него со смущением и испугом. Такого всплеска эмоций ей не доводилось видеть у него. Ее брат словно сошел с ума: глаза яростно блестели, голос оглушительно рокотал, наводя ужас на окружающих.
– Хочешь посмотреть, что явилось заключительным аккордом твоей безумной деятельности?! Что же, пошли.- Клайд схватил за руку Эмилию и потянул за собой к лестнице, не осознавая, что причинил ей боль. Глаза девушки потускнели, и она чуть слышно прошептала:
– Прекрати, Клайд, прекрати! – чувствуя, как невольно наворачиваются слезы, но не от боли, а от смертельной тяжести, которая камнем легла на сердце. Ее страдания внезапно выразились в резком высокомерии, прозвучавшем в голосе:
– Прекрати же, Клайд! Что ты ноешь, как ребенок, который впервые увидел кровь!
Мужчина, растерянно заморгав глазами, выпустил ее руку и отступил назад. Приступ внезапной ярости угас, и он, казалось, осознал спонтанность своих действий. Виновато взглянув ей в глаза, он подавленным голосом прошептал:
– Извини.
Эмилия, ничего не ответив, перевела взгляд на отца. Он молчал и стоял на том же месте. На его глазах были слезы гордости за нее. Девушка явно ощущала это по его мягкому, нежному взгляду. Тяжело вздохнув, она ступила на лестницу. Ее тело дрожало, ноги подкашивались, но она заставила себя взобраться наверх до спальни мужа.
На пороге ее встретил Вильям Тереч. Боль и страдания отражались на его лице.
– Я оставлю вас наедине, умоляю, не позволяйте ему много говорить, это вредно, – спокойно, без тени упрека, произнес мужчина, но его слова прозвучали, словно из могилы. Пропустив Эмилию, он вышел и закрыл за собой дверь.
Взгляд девушки скользнул по комнате и остановился на большой двуспальной кровати, где, укутанный в одеяло по шею, лежал муж. Его лицо было очень бледное и сливалось с простыней, но голубые глаза радостно засверкали, когда увидели ее. Эмилия скрипнула зубами: «О, Боже, я чуть не погубила его!»
От этой мысли ей захотелось кричать, как от нестерпимой боли, которая в этот момент сдавила сердце. Вместо этого, она, тихо простонав, подбежала к постели. Упав на колени возле кровати, она уронила голову ему на плечо и тихо залепетала:
– Прости! Прости! Прости!
– Нет, это ты прости меня, мое сокровище, за то, что не понял и не смог уберечь! – Прохрипел Том, нежно поглаживая, склоненную голову жены, успокаивая и лаская.
– Я тебя чуть не убила! – Пробормотала она, и глаза девушки наполнились слезами.
– Нет, малышка, ты спасла меня, как и всех остальных! – Еле слышно проговорил он и дрожащей рукой прижал ее голову к своему плечу. – Нежное, хрупкое существо, превращенное обстоятельствами в разъяренную тигрицу. О, Господи, к чему катится этот мир, если такие прелестные создания вынуждены браться за оружие и сражаться, словно воинственные амазонки. Все равно, милая, ты была неподражаема! Я восхищаюсь тобой! Другой, такой как ты, на всем свете не найти.
Голос Тома с каждой минутой становился все слабее и слабее.
– Молчи, Том, молчи! Тебе нельзя много говорить. Береги свои силы, – заволновалась она, остерегаясь, что супруг может потерять сознание. Том послушно умолк, одобрительно заморгав глазами, а Эмилия, расцеловав его в щеки, принялась болтать о прекрасном будущем, которое вскоре наступит. Она говорила, не умолкая, пока глаза мужа не закрылись от усталости, и он уснул. Убедившись, что Том спит, она поднялась, еще раз поцеловала его и вышла из комнаты.
Следующую дверь девушка открыла интуитивно, так как не знала, где находится Раскатистый Гром. Войдя внутрь, она увидела, сидевшую в кресле, Никиту. Лицо женщины покрылось красными пятнами, а слезы непрерывно катились по щекам. Никита, встретившись с ней взглядом, захлюпала носом и, приложив руку к голове, закачалась в отчаянии. Эмилия подбежала и обняла женщину за плечи.
– Почему ты плачешь? Что сказал доктор Мейсон?– Голос девушки взволновано дрожал. Женщина ничего не смогла ответить. Слезы текли из глаз рекой, а подбородок так дрожал, что она не могла вымолвить ни слова.
– Что с ним? – переспросила Эмилия, глядя через плечо на неподвижное тело Раска, а через секунду закричала:
– Что с ним?! – Резко отстранив Никиту, она приблизилась к постели. Откинув одеяло, девушка бегло осмотрела ,перемотанное бинтами, тело мужчины, теряясь в догадках.
– Он еще не пришел в себя. Доктор сказал, что будет жить, но я боюсь, – наконец-то произнесла Никита и обессилено рухнула в кресло. Эмилия, облегчено вздохнув, аккуратно накрыла мужчину и, развернувшись, шагнула к ней.
– Если доктор Мейсон сказал, что он будет жить, значит так и будет, – твердо заявила она, стараясь не выдавать подлинные чувства. Ее уверенный тон постепенно прогнал страх у женщины. Слезы высохли на ее глазах. Уронив беспомощную голову на плечо девушки, она залепетала слова благодарности, но Эмилия не слушала. Она с трудом сдерживала эмоции, чувствуя, что перегруженные нервы в любой момент могут дать сбой и она сама разразится рыданиями:
– Извини меня, Никита, извини. Я очень устала и должна немного отдохнуть, иначе мои ноги больше не смогут удерживать тело.
Только теперь , внимательно оглядев рваную и окровавленную одежду девушки, Никита с жалостью посмотрела в измученные глаза Эмилии и нежно заговорила:
– Да, милая, тебе нужно срочно отдохнуть, – и, обняв ее за талию, проводила к двери.
Держась за перила, Эмилия спустилась вниз и уселась на мягкую софу, жестом подзывая Эдварда. Дворецкий едва не лишился своего профессионального хладнокровия, когда девушка твердо потребовала, чтобы ей в кофе подлили бренди. Она была очень взволнована и ничего вокруг не замечала.
Растерянно взглянув на Спенклера, Эдвард получил молчаливое согласие отца и через минуту принес ей кофе. Выпив его, она вышла из комнаты, глядя в одну точку впереди себя.
Эмилия приняла ванну, облачилась в свежее платье и спустилась вниз, чувствуя, как жизнь начинает возвращаться вместе с самообладанием.
Время близилось к обеду. Вскоре слуги накрыли на стол, но никто так и не коснулся пищи. Все молча пили кофе и терпеливо ожидали, кто первым начнет разговор.
- Может, я и виновата, что не все рассказала сразу, но разве это могло что –то изменить? - начала разговор Эмилия, прервав завесу молчания.
– Не кори себя, детка. Ты поступила, как любящая дочь, и просто боялась причинить беспокойство отцу.- Неожиданно встал на ее защиту Вильям Тереч, явно слышавший крики и обвинения Клайда. Его глаза с жалостью и восхищением смотрели на поникшую Эмилию. Эта поддержка оказалась необходимой для девушки. Ее голова медленно, но гордо поднялась, а в глазах загорелся странный огонек.
Спенклер Грайфест ,поднявшись с кресла, подошел к дочери, и, пытливо вглядываясь в глаза, заговорил:
– Девочка моя, разве твой отец очень стар? Мне еще нет пятидесяти. Почему ты опекаешь меня, словно диковинный цветок? Я здоров, силен, и вовсе не беззащитен,– начал говорить Спенклер, но Эмилия прервала отца, объяснив:
– После смерти дяди Джозефа ты остался у нас один, и мы не хотим тебя потерять!
– Милое дитя, разве можно с тобой спорить? – Целуя дочь в макушку, нежно зашептал мужчина.
– Видно, пришло время для откровений господа. Я хочу продолжить тему, которую начала сестра. Я имею ввиду убийство Джозефа Грайфеста. - Меряя шагами комнату, подключился к разговору Гарри.
– Есть основания полагать, что к этому делу приложил руку Колье Грайфест. Я не хочу никого обвинять в гибели моего отца, но желание заполучить этот зловещий план у него было очень велико. Могу предположить, что наш братец, не задумываясь, пошел на крайние меры и организовал первое похищение Камиллы, найдя поддержку в лице братьев Тереч.
Вильям Тереч тяжело вздохнул при упоминании сыновей, словно их вина обрушилась на его плечи.
– Мы не знаем точно: он похитил ее или это стечение обстоятельств. Сначала пропадает моя сестра, затем банда Тимоти нападает на индейское селение. Значит, Тимоти знал о золоте. Тогда, кто о нем мог рассказать? Колье и только Колье! Он нуждался в поддержке и не получил ее.- Глаза мужчины лихорадочно блестели и он возбужденно жестикулировал.
– Теперь план Джозефа у команчей, а они покинули эти места. У Тимоти нет шансов разыскать их! - Воскликнул Спенклер Грайфест.
– Не все так просто, – тяжело выдохнув, произнес Гарри и, подойдя к столику, взял стакан, наполненный апельсиновым соком. Сделав пару глотков, он продолжил свою мысль:
– Индейцы не смогли бы уйти без помощи вашей дочери, дядя. Она спасла этих людей, впрочем, и нас всех.
Мужчины замерли, настороженно прислушиваясь, а Гарри продолжал:
– Эмми сожгла план на глазах этого мерзавца, но теперь он знает, что только ей известно, где находится золото.
– О, девочка моя, ты набросила на свою шею петлю! - Крик отчаяния вырвался из уст Спенклера. Он побледнел, и ужас застыл на его лице.
– Так решила Эмилия. Это была цена наших жизней. Другого варианта уйти живыми не было, – объяснил Гарри.
Лоб отца девушки озадачено нахмурился.
– Он вернется за ней, он обязательно вернется за моей дочерью!– Обреченно выдохнул он.
– Не падай духом, дружище! – похлопал Спенклера по плечу, подключившийся к разговору Вильям Тереч. – Мы не станем ждать, когда этот бандит придет за нашей девочкой. Мы сами найдем его. Вопрос лишь в деньгах, а у нас их достаточно. Также хватает нужных связей, которые ускорят поиски.
Разговоры и диспуты длились достаточно долго, но Эмилия почти ничего не слышала. Ее мозг упрямо возвращался назад, вспоминая вчерашний вечер снова и снова. От напряжения у нее не разболелась голова. Извинившись, девушка поднялась и вышла в сад, надеясь, что глоток свежего воздуха ей поможет.
Она бродила по тенистым аллеям, медленно анализируя последние события. Ее мозг работал холодно и расчетливо, пока перед глазами не появлялось заплаканное лицо Камиллы и окровавленные тела Тома и Раскатистого Грома, тогда все здравые мысли рассеивались, как дым. Зловещие картины ранили ее сердце и ожесточали, требуя возмездия.
– Что ж, Тимоти, мы еще посмотрим, кто кому первый переломит шею. Ты думаешь, что я беззащитная женщина? Ошибаешься! Женской слабости во мне почти не осталось. Я тоже могу хладнокровно и безжалостно убивать, но я вынуждена это делать для защиты.
В таком порыве беспощадности готова была возродиться новая Эмилия: безумная, жестокая, кровожадная. Внезапно тяжелая рука опустилась ей на плечо, и очень своевременно прервала этот процесс.
– О чем задумались, воинственная амазонка? Надеюсь не о том, о чем я думаю? – прозвучал за спиной знакомый голос.
– Чарльз!- Воскликнула она, и, резко развернувшись, бросилась в его объятья.
– Ваша любовь, моя кошечка, как змеиный яд: то убивает, то лечит, – весело рассмеялся мужчина и крепко прижал ее к себе.
– Вы все шутите, а мне не до шуток, – с укором пробурчала девушка ему в грудь.
– Во-первых, я не шучу, а говорю истинную правду, а во – вторых, я сам догадался, что багровая пелена возмездия уже опустилась на ваши очи.- Нахмурившись, ответил Линкойн.
– На что вы намекаете, Чарльз? – нетерпеливо спросила она, словно боялась, что он прочел ее мысли.
– Только на то, милая, что вы готовы разорвать Тимоти на мелкие части, причем без чьей-либо помощи. Я полагаю, ваша глубинная суть неизбежно нахлынет и захлестнет вас, откинув в сторону доводы разума.
Эмилия озадачено нахмурила брови. Он слишком хорошо ее знает. Она тяжело вздохнула.
– Значит, вы все знаете, но откуда? Кто вам рассказал?
– Кое-кто из банды Тимоти. Тот, кто совершенно случайно уцелел после прикосновения божественных рук беловолосой феи, – без тени насмешки произнес он. С каждой секундой лицо мужчины становилось серьезней. Его черные глаза впились в Эмилию, словно пытаясь разгадать ее мысли:
– Почему вы так безрассудны? Зачем поехали туда? Захотелось острых ощущений? Неужели вам недостаточно того, что с вами уже произошло?
Волна гнева накатила на Эмилию:
– Вы думаете, о чем говорите? Если вас плохо осведомили и вы ни черта не знаете, тогда поинтересуйтесь, что произошло, прежде, чем начинать меня вычитывать, – резко подняла голову вверх Эмилия, выражая свое недовольство. Она развернулась и твердым шагом направилась по аллее вглубь сада. Линкойн с покорным видом пошел за ней.
– Помните вчерашний день? Мы заехали в город. Вы зашли в салун, а я осталась снаружи. У входа вы столкнулись с человеком, на которого некоторое время пристально смотрели. Это был Тимоти Далтон. Его лицо показалось вам знакомым лишь потому, что очень похоже на ваше. По этой причине Рик спутал вас с ним. Тогда, у салуна, я решила об этом не говорить … – В ярких красках Эмилия пересказала всю историю от начала до конца.
Ее голос был печален и тих, но неистовое напряжение выдавало гнев и ярость, которые испытывала она, вспоминая все заново. Чарльз слушал ее, нервно покусывая губы и раздувая ноздри, а когда она закончила, слабая улыбка осветила его лицо, придав нежность и мягкость.
– Не волнуйтесь, Том и Раскатистый Гром выживут. – Уверенно произнес мужчина, пытаясь ее успокоить.
– Раск до сих пор не пришел в себя!
– За него можете меньше всего волноваться. Он силен, как бизон, и смерти не по зубам одолеть его!
Слова Линкойна, казалось, подействовали на Эмилию, и, немного успокоившись, она перевела разговор на другую тему.
– Вам удалось узнать что-нибудь о Камилле? – взволнованно спросила она.
– Да, но я не уверен, что эти новости утешат вас.
– Говорите, беда не приходит одна.
– Подозреваю, что наша догадка по поводу Колье оказалась верной. Он с Диком похитил Камиллу и они укрывались на ранчо Герберта Кроули. После того, как Тимоти, скрываясь от солдат, пересек границу Мексики, они последовали за ним. Теперь эти мерзавцы в безопасности, а закон штатов для них недосягаем.
Чарльз говорил спокойным тоном, но девушка уловила в его глазах тревогу и догадалась, о чем он думает.
– Значит, в Мексике! – Выдохнула она. – Думаю, они там ненадолго, пока здесь все уляжется.
– Вы правы, моя кошечка, очень скоро они появятся здесь, а до того времени спокойно можете отдыхать и набираться сил.
– А как же Камилла? Мое сердце сжимается при мысли, что она опять в руках Колье, – с болью в голосе произнесла Эмилия, посмотрев на мужчину.
– Будем надеяться на лучшее … – начал говорить Чарльз, но Эмилия вспыхнув, перебила:
– Надеяться? Что за чушь? Ваша вера сгубила гораздо больше людей, чем это сделала война! – В ее голосе зазвучала неукротимая ярость.
Чарльз, будто прочитав мысли девушки, недовольно поморщился.
– Нет, только не это, только ни каких мыслей о Мексике, – взмолился он, крепко схватив девушку за плечи.
– Вы говорите о Мексике, господа? Или я ослышался?– Раздался знакомый голос у них за спиной.
Чарльз, выпустив Эмилию, резко обернулся. Широкая улыбка засияла у него на лице:
– Гарри, дружище! Можешь не верить, но я очень рад тебя видеть!
Быстрыми шагами, приблизившись к нему, Чарльз по-дружески похлопал того по бокам. Гарри не промолвил ни слова, лишь заскрипел зубами и закатил глаза. Линкойн недоуменно вытаращил на него глаза, не понимая, что он хочет сказать.
– Осторожно, Чарльз, Гарри ранен.- Вмешательство Эмилии разъяснило ситуацию.
– Извини, Гарри, я не знал, – виновато произнес он, отступив назад.
– Ничего страшного, – вымученно улыбнувшись, произнес Гарри.
Ободренный этой улыбкой, Чарльз, состроив задумчивое лицо, выпалил:
– Не знаю, но, что-то мне подсказывает, что ты на меня больше не сердишься. Может, забудем старые обиды и, как в прежние времена, станем добрыми друзьями? Делить нам больше нечего, потому что предмет нашего раздора увел Том, значит, ссориться незачем.
Гарри громко рассмеялся и, шагнув к нему, крепко обнял старого друга.
– Ты не меняешься, Чарльз! Все такой же напористый и хитрый, но как мне тебя не хватало, дружище.
– Должен признать, что мне тоже, – хихикая, сказал Линкойн и принялся аккуратно тискать друга, чтобы опять не задеть раны.
Губы Эмилии тронула легкая улыбка. Хотя эта сцена вызывала в ней радость и умиление, ее острый язычок так и чесался их уколоть, но она промолчала.
– Итак, что вы говорили о Мексике? – Не снимая руку с плеча вернувшегося друга, спросил Гарри.
– Мучают меня тяжкие сомнения, что твоя непоседливая сестричка вновь хочет найти приключения на пятую точку, после того, как узнала, что Тимоти, Колье и Дик в Мексике.
Сплошной поток разъяснений, убеждений и просьб с двух сторон обрушился на Эмилию. Силы были не равны, и она не смогла устоять, вынужденно согласившись с их доводами. Вскоре они вернулись в дом. Спенклер, встретив их на пороге, поприветствовал Чарльза, затем сообщил, что их навестила Шарлин Балтимор.
Эмилия не знала, как реагировать на неожиданный визит. Она очень устала, чтобы вести светские беседы. В гостиной посетительницы не оказалось, и девушка растерянно посмотрела на отца. Он объяснил, что, не дожидаясь ее, Шарлин поднялась в комнату Раска и осталась у постели, подменив Никиту.
– Он по-прежнему без сознания? – Озабоченно поинтересовалась она. Но ответом был не голос отца, а радостные вопли Шарлин.
Взлетев вихрем по лестнице, Эмилия вбежала в комнату.
- Эмми, он открыл глаза! Он открыл глаза! – радостно всхлипывала Шарлин.
Увидев такие бурные проявления чувств, сердце Эмилии непроизвольно вздрогнуло и как-то странно защемило. Огонь, горевший в глазах подруги, обеспокоил Эмилию и вселил тревогу, но она, совладав с собой, не подала виду. Приветливо улыбнувшись, девушка подошла к кровати и, стараясь не проявлять особых эмоций, склонилась над пришедшим в себя, Раском. Он растянул губы в улыбке и почти беззвучно прошептал:
– Я очень рад, что могу вновь увидеть тебя, звезда моя.
Она нежно прикрыла его рот своей ладонью и запретила говорить. Эмилия присела возле Шарлин и болтала о всякой всячине, подбадривая и успокаивая Раскатистого Грома. Все же, в беседе чувствовалось напряжение со стороны подруги, поэтому Эмилия долго не задерживаясь, вернулась к мужу.
Вечером приехала Манон, а за ней Хенри Петерс. После длительного отсутствия в городке, новости, которые свалились на мужчину, буквально ошеломили его. Однако, особо не раздумывая, он принял активное участие в обсуждении насущных проблем за ужином, о которых, не умалчивая, проговорили весь остаток дня.
Манон, раздираемая противоречиями, бросалась из одной крайности в другую, не зная, как ей лучше поступить. Брак Эмилии и Тома вновь открыл ей дорогу к сердцу Гарри. Она, казалось, начала забывать о своей любви к Клайду. Это обстоятельство бесило Эмилию, видно, от того, что она испытывала жалость к нему. Шарлин, окружившая нежной заботой Раскатистого Грома, почти не подпускала никого, ссылаясь на слабое самочувствие вождя. Уходить подруга явно не собиралась, что вселяло в Эмилию беспокойство. Ей хотелось скрыться в укромном уголке и остаться наедине с собой, чтобы разобраться в нахлынувших чувствах.
Поздно вечером, попрощавшись со всеми, покинули дом Чарльз и Хенри Петерс.
Соня Соня:
Лера, Натали, привет! Спасибо за продолжение!
Ооочень надеюсь, что все наши замечательные мальчики доживут до конца романа
И спутниц жизни себе найдут 
Эмилия разозлилась, становится страшно за бедняжку Тимоти
tina bairon:
Привет Соня!
Соня Соня писал(а):
Ооочень надеюсь, что все наши замечательные мальчики доживут до конца романа И спутниц жизни себе найдут
Ну,до конца романа еще не близко, а по поводу остального будет видно.
Соня Соня писал(а):
Эмилия разозлилась, становится страшно за бедняжку Тимоти
Скоро будем бояться за нее.
Спасибо за отзыв Соня.
Sexi Ladi:
Лера, привет. Теперь Эмили направится в Мексику, я так думаю. А так как карту она сожгла, за ней будут охотится! Чарльз поедет с ней, он не сможет допустить чтобы его любовь в одиночку рисковала своей жизнью. Спасибо за новую главу
Margot Valois:
Спасибо за невероятно трогательную и эмоциональную главу!
Соня Соня писал(а):
Ооочень надеюсь, что все наши замечательные мальчики доживут до конца романа И спутниц жизни себе найдут
Эмилия разозлилась, становится страшно за бедняжку Тимоти
Эмилия разозлилась, становится страшно за бедняжку Тимоти
От всего сердца присоединяюсь к этим словам.
Наша Амазонка ступила на тропу войны - и кто-то очень пожалеет, что ввязался в противостояние с такой женщиной и её прекрасными рыцарями.
Маnasша:
Лерочка привет.
Спасибо большое за главу. Но думаю что когда начнутся развернутые действия в поисках Камиллы.
Но Эм думаю покажет себя со всех сторон. И как воительница, и как девушка которая не может ни как разобраться со своими чувствами.
Но жду с нетерпением проды.
marusa:
Ага, значит Мексика!
tina bairon писал(а):
сплошной поток разъяснений, убеждений и просьб с двух сторон обрушился на Эмилию. Силы были не равны, и она не смогла устоять, вынужденно согласившись с их доводами.
Ну, да согласилась, как же.
Неужели никто не сможет удержать Эмилию дома, ведь столько сильных мужчин ее окружает.
На меcте родных, я бы ее связала, заперла в комнате и выставила бы охрану.
tina bairon писал(а):
Шарлин, окружившая нежной заботой Раскатистого Грома, почти не подпускала никого, ссылаясь на слабое самочувствие вождя
Так, я уже ревную, и Эмилия похоже тоже.
Лерочка, Натали, спасибище!!!!!!!!!!!!!
Gertruda:
Привет Лерочка! Ну наконец то дождалась!
marusa писал(а):
Ага, значит Мексика!
Что то я сомневаюсь.
tina bairon писал(а):
В таком порыве беспощадности готова была возродиться новая Эмилия: безумная, жестокая, кровожадная. Внезапно тяжелая рука опустилась ей на плечо, и очень своевременно прервала этот процесс.
Наша девочка без башенная, но не безголовая, в строю остался только Чарльз и Гарри, а это маловато для армии, она должна это понимать
и было бы непростительно рисковать их жизнями.
Тем более зачем ехать в Мексику, если Тимоти по любому за ней придет!
Девочки, спасибо за главу, ожидаю продолжение.
Соня Соня писал(а):
Только ответ автора как-то не очень обнадеживает
tina bairon писал(а):
Соня Соня писал(а):
Эмилия разозлилась, становится страшно за бедняжку Тимоти
Скоро будем бояться за нее.
Эмилия разозлилась, становится страшно за бедняжку Тимоти
Скоро будем бояться за нее.
Согласна Соня, это настораживает.