Сказочные Вечеринки

Вероника Аллен:

- Оружие на пол, Аллен. Вы арестованы.
Вероника на мгновение закрывает глаза.
Сожаление, что она ничем не сможет помочь Ривзу, горячим клубком горит под ребрами, растекается горькой волной в горле. Она с трудом сглатывает и опускает бластер.
- Отошел от нее, - еще один характерный щелчок предохранителя.
Дуло исчезает, Вероника медленно поворачивается. Неожиданно. В трех шагах с поднятым оружием стоит тот самый виолончелист из оркестровой ямы – как был, в концертном смокинге с белоснежным жилетом. Но почему он…
- Агент Палмер, вы совершаете ошибку, - начинает седой, но Вероника не дает ему договорить – поднимает бластер и стреляет парализатором, едва удержавшись от второго выстрела. Некогда слушать его речи.
Зал внизу сотрясается от выстрелов и взрывов. Яркая вспышка на миг ослепляет. Да что там происходит? Вероника кидается обратно к перилам, чтобы оценить обстановку внизу. Но там уже идет полноценный бой, что-то начинает гореть, и разобрать ничего не возможно. Она успевает рассмотреть неподвижно лежащую тушу Хозяина перед тем, как грохнуло так, что заложило уши. Она рефлекторно пригибается, закрыв руками уши.
- Аллен, идем, надо выбираться, - виолончелист тянет ее за руку.
Дин, всплывает в памяти. Его зовут Дин, они иногда виделись во время учебы, на Флостоне практически не контактировали, выполняя разные задачи, но в лицо друг друга, конечно, знали.
- Быстрее! Альянс разослал твои ориентировки повсюду.

Бегать на каблуках Вероника умеет. Коридоры и лестницы мелькают как в калейдоскопе. Откуда здесь столько солдат Альянса?! На верхних этажах их меньше, но они повсюду патрулируют помещения, занимают посты возле дверей.
Несколько раз пришлось вступить в короткие драки, в результате одной из которых у Вероники появляется нормальный бластер с лазерной трассой.
- Почему ты мне помогаешь, Палмер? – отрывисто спрашивает она, торопливо меняя батарею заряда.
- У меня есть свои причины, - он быстро обшаривает карманы одного из нападавших. С довольным возгласом забирает карту-пропуск. - Но о них слишком долго рассказывать.
- Как мы будем выбираться? Все бегут к выходу вниз, а мы поднимаемся наверх.
- На крыше стоит одиночный флаер, на нем доберешься до космопорта. На Флостоне тебе нельзя оставаться, разослан приказ о твоей ликвидации. В космопорте сейчас адская неразбериха, туристы в спешке покидают планету, диспетчерская парализована, но это тебе на руку.
- Постой. А как будешь выбираться ты?
- Это не твоя забота. У меня здесь есть еще дела. И я не в розыске, так что за меня не волнуйся.

Флаер и впрямь оказался припаркован под парапетом крыши. Вероника перегибается через них, разглядывая площадь внизу и разбегающихся в разные стороны людей. С примыкающих улиц стекаются отряды солдат Альянса. Еще немного и площадь возьмут в оцепление.

- Аллен, нет времени! – сунувшись внутрь флаера, Палмер щелкает переключателями и кнопками, контурный двигатель начинает светиться синим, панель управления оживает. – Живо внутрь! Так, - он берет ее за плечи, - слушай внимательно. На взлетном поле, сектор номер пять-семь-ноль, стоит одиночный крейсер. На нем ты выйдешь на орбиту. Его мощности хватит, чтобы добраться до ближайшей звездной системы.
- Новая Сахара.
- Что?
- Ближайшая экзопланета – Новая Сахара.
- Да. Не слишком дружелюбная но других вариантов нет. Оттуда – уже сама. Поняла?
- С тобой точно все будет в порядке?
- Клянусь Альянсом, - смеется Палмер и хлопает на прощание по стеклу кабины.
Вероника пристегивает ремни, переключает режим двигателя. Флаер мягко стартует вертикально вверх.

В космопорте действительно творится хаос. Стойки регистрации не работают, везде толпы дезориентированных людей, где-то постоянно воют сирены. Со взлетного поля беспорядочно стартуют крейсеры и прогулочные шаттлы. Какой-то корабль горит прямо на поле, вокруг него собираются пожарные машины. Служба безопасности не справляется.
Флаер Вероники медленно скользит вдоль секторов поля, пока не останавливается возле нужного. Там действительно стоит корабль в минимальной комплектации. Повинуясь дистанционному запуску, он оживает, загораются тормозные огни, выдвигается узкий трап. Вероника переводит дыхание, только когда оказывается в кресле пилота. Через бортовой компьютер входит в систему космопорта. Как и ожидалось, на линии сплошные помехи, во взлетно-посадочном графике идентификационные номера кораблей перемешаны, как в безумном игровом автомате. Управление космопорта полностью парализовано, но это на руку и самой Веронике, и команде «Сокола». Если, конечно, они доберутся до космопорта.
Да вот кстати…
«Сокол» стоит через три сектора на восток, почти напротив. Веронике хочется не то смеяться, не то плакать – да не бывает таких совпадений. Корабль готовится к старту – разворачивает корпус, убирает трап и грунтовые опоры. Шаттл Вероники в разы меньше «Сокола», но процедура подготовки к старту не слишком отличается. Таких кораблей на поле много, они взлетают каждые несколько минут без всякого согласования с диспетчерской - туристы в спешке покидают Флостон. Вот только не они интересуют военный крейсер Альянса, висящий над планетой. Хантеру Ривзу очень сильно повезет, если он проскочит сквозь это сито.

Не повезло.
На орбите Вероника тщетно пытается связаться с «Соколом» , но все каналы связи заблокированы. Ей остается только сперва с удивлением, а затем с ужасом наблюдать, как от корабля отделяется человек в скафандре. Что у них там происходит такого, что требует выхода в открытый космос?! Да еще в зоне видимости военного крейсера, они там с ума посходили? Кого же из экипажа настолько не жаль?
Вероника от души надеется, что это не капитан. Потому что без капитана «Сокол» можно сажать обратно, всё теряет смысл. Она вздрагивает, когда человека отбрасывает от корабля, и с отчаянием понимает, что помочь ничем не может. Просто… боги, как же глупо…
Когда все же экипаж находит способ затащить своего товарища обратно, Вероника облегченно переводит дыхание. Обошлось. Как бы там ни было, экипаж «Сокола» в сборе.
Но это не ее экипаж.
И как бы сильно ей не хотелось быть рядом с Хантером Ривзом, у нее есть незаконченные дела. И отправиться за Край сейчас – означает просто сбежать от вопросов, которые будут мучить ее всю жизнь.
И прежде чем начинать жизнь с чистого листа, нужно найти ответы.

Но почему же нет связи?! Она лихорадочно переключает частоты, пытаясь поймать связь хотя бы с космопортом, но ловит лишь помехи. Наверняка связь глушит военный крейсер.
Вероника поднимает взгляд от пульта управления и вздрагивает: прямо на ее глазах массивный крейсер, способный нести десятки истребителей и оснащенный новейшим вооружением, взрывается ослепительно-белой вспышкой. Зажав ладонью рот, она с ужасом смотрит, как разлетаются в разные стороны осколки и фрагменты. Даже сложно представить себе мощь взрыва, способного сотворить такое с боевым кораблем такого размера. Вряд ли кто-то смог заминировать крейсер изнутри, слишком много взрывчатки пришлось бы закладывать, а незаметно это сделать невозможно. Но тогда… как?..
«Сокол» вспыхивает яркой точкой и исчезает в черноте космоса – ушел в гипер.
Вот и всё.

Вероника смахивает пальцами слезы и включает автоматический расчет гиперпрыжка до Новой Сахары.
Прости, Хантер.

...

Хантер Ривз:

Джорджина настаивала, что раз у них образовалась пара свободных часов, то капитану срочно нужно пройти в медблок для полного сканирования организма и определения всех повреждений.
Хантер отказался и молча ушел в свою каюту. Там он долго рассматривал собственное отражение в зеркале, и вдруг с размаху разбил раковину. Потом он скажет, что та пострадала давно, еще от атаки метеоритов.
Капитан всматривается в бескрайний космос, заняв кресло пилота. Он отправил Чуббаку и Грейс отдохнуть и переодеться перед тем как они вернуться на свои рабочие места, что совершить посадку на Новой Земле. До этого он вполне может справиться сам.
Ноа, как всегда бесшумно появляется на мостике, проскальзывает в огромное штурманское кресло вуки, куда забирается с ногами. Ноа молчит, да им и не нужно разговаривать. Она ждет, когда говорить начнет он.
- В том видео не было ни слова правды, вот что я думаю.
Ноа поджимает колени к подбородку и все также молчит. Хотя, зачем ей говорить, она наверняка уже давно залезла в его голову и знает о чем он думает и что его гложет.
Какая ирония, Ривз никогда не знал своей семьи, да и не хотел ничего о ней знать, но так получилось, что любящая семья у него есть и зовется она экипаж «Небесного сокола». Семья, которую он выбрал сам.
- Знаешь, ты была права.
Ноа многозначительно вскидывает бровь, мол, когда именно? Я же всегда права.
- В том что у Вселенной нет Края. А если она бескрайняя, то мы с Вероникой обязательно встретимся…так или иначе…рано или поздно. Я буду в это верить.
Хантер глубоко вздыхает и включает автопилот, а потом поднимается с кресла.
- Кстати, я тебя повышаю, теперь ты старший помощник капитана. Можно обмывать должность. Не зря же ящики со спиртным – наш груз – уцелели.
Ноа усмехнулась, а потом бросила ему вдогонку, будто бы одновременно возмущаясь и удивляясь:
- Подожди, а что до этого я не была старпомом?
«Железная птица»… «железная птица»!
Крики любопытных ребятишек из деревни слышны еще до того как корабль приземляется. Их, кажется, всегда здесь ждут и искренне рады.

...

Лайс Атрау:

Альянс и не думал отступать, им позарез была нужны принцесса и Ноа, они даже — ха! - пообещали, что остальных помилуют и отпустят. Конечно. Конееееечно, конечно. Верим.
Девушка с любопытством осмотрела присутствующих и легко улыбнулась, поняв, что никто не повелся на россказни командира и не решил оставить «Небесный сокол».

Выдохнула и кивнула, поднимаясь. Да что ж такое, сначала принцесса, а теперь капитан Ривз собирается героически погибнуть, в попытке спасти «Сокол» и всех на нем, чтобы был шанс уйти от преследования. Какие-то суицидальные настроения витают в воздухе, не иначе.
Наблюдая за тем, как капитан втискивается в скафандр, выдохнула, направляя импульс энергии и в его сторону, словно делясь удачей. Наверняка, все это глупости, и мысли, пусть и помноженные на клокочущую внутри нее энергию, не могут никак воздействовать, но… во что-то же нужно верить. Она выбрала эгоистично верить в себя и в людей, что рядом.

- Светоносный! - сама не заметила, как стянув туфлю с ноги, пульнула её в сторону проповедника, - твое чувство юмора убийственно, - поймав туфлю обратно, нацепила её обратно, - на такую микроволновку нужно будет выделить целый отсек. Зато… - девушка задумчиво покрутила выбившийся из некогда красивой прически локон, - потом можно будет в ней греть еду сразу для всех. Удобно…
Корабль тряхнуло и Лайс ухватилась за поручень, пытаясь устоять. Дурацкие туфли! А другие девушки вообще на высоких каблуках бегали, это конечно высший пилотаж — не переломать ноги. Этому с детства учатся или умение приходит в каком-то прекрасном возрасте?
В голове крутились глупые мысли, потому что реальность была слишком напряженной.

Как щиты?! А ты же… А как же…

Кисариус был сосредоточен и нацелен только на одно — возвращение капитана на корабль. Лайс уже как будто привычно направила в сторону проповедника энергию — вдруг это все-таки работает и чуточку поможет?
Едва шлюз за капитаном, умело втянутым на борт, закрылся, Лайс моментально рванула рычаг. Тот откликнулся сразу, мягко щелкнув, и щиты поднялись. Ура! Вспышка радости внутри заставила улыбнуться, а представление Мурзика с тентаклей вынудило хихикнуть. В общей суматохе этот смешок показался ей самой каким-то истеричным.

Её губы дрогнули, сначала в обиде, а потом то ли в смешке, то ли в попытке удержать лицо. Глаза блеснули — то ли от облегчения, то ли от слишком резкого перепада эмоций. Она выдохнула, чуть нервно, будто после долгого забега.
- Обращайся, кэп, - фыркнула в ответ и показала язык.

Но тут же веселость сошла на нет, когда Ноа коснулась мыслей.

Лайс повернулась к иллюминаторам и… сначала почувствовала дикую энергию. Пришлось ухватиться за поручень, чтобы не быть сбитой ею с ног. А затем увидела — и в какой-то момент поняла, что забыла дышать.
Пространство вокруг вспыхнуло живым светом, яростным, сотканным из чистой мощи. Сияние Цукихимэ ударило по глазам настолько сильно, что зрачки болезненно сократились, но взгляд Лайс не отвела — будто боялась пропустить миг, когда сами законы мироздания послушно гнутся под волей одного разума. Истребители Альянса — грозные, неуязвимые — в одно мгновение превратились в беспомощных насекомых, мечущихся в попытке уйти от жара, способного пережечь броню. Чернильные росчерки пронзили пространство так, будто рассекли не воздух — время, материю, саму основу реальности. Тяжелый, пульсирующий удар — и на долю секунды пространство рядом вывернулось, как живая ткань. Лайс едва удержалась на ногах — почувствовала, как в ушах звенит. Пространство вспыхнуло так ярко, будто кто-то вывернул солнце наизнанку. Лайс инстинктивно зажмурилась, прикрыв глаза ладонью, но вспышка прожгла веки — она увидела её через закрытые глаза, ослепляющую, беззвучную. Крейсер распался — без взрыва, без обломков — будто их никогда не было, будто они были тенью, а кто-то одним касанием сдул их, как пыль со стола. Лайс с трудом сглотнула. Горло стало сухим, пальцы задрожали. Она впервые увидела разрушение такого уровня. Не отчаянный всплеск силы, не мощный удар — а планомерное, точное, почти спокойное уничтожение технологий, стоящих целого флота.
- Невероятно и… страшно.
А дальше пришлось снова держаться, чтобы не рухнуть, потому что «Небесный Сокол» снова ожил и рванул навстречу чему-то новому. Затем все снова собрались на капитанском мостике. Все расселись кто куда, сама Лайс опустилась в кресло, все еще пытаясь осмыслить произошедшее за последние минуты.
Лайс слушала Хантера, и казалось, что его голос тянет за собой что-то далёкое, почти сказочное. Настоящий океан… она ведь так и не дошло до него на Флостоне. Она представила влажный ветер от волн, шум листвы. Воображение само рисовало картину: она идёт босиком по влажному песку, вода набегает на ступни, отступает, оставляя чуть липкое ощущение соли. Где-то в тени подпрыгивает странная местная птица. Солнце — не прожектор, не зловещий Магнетар, не отрегулированный спектр — а настоящее, тёплое, с бликами, которые невозможно повторить.
Я хочу это увидеть. Всё. Каждую мелочь.

Новости после их отхода подпортили картину, вплетая в предвкушение нотки горечи. Принцесса была права, после того, что устроила Ноа, их должны бояться. Лайс вдруг ощутила, что устала. Перебор впечатлений, эмоций, переживаний. Нужно выдохнуть и привести себя в порядок. Оглядела всех беглым взглядом, поморщилась от распространившегося запаха. Но этот запах напомнил ей кое о чем.
Еще по пути на мостик девушка заметила кровь на руках проповедника, который, как будто, сам этого не замечал, или просто не обращал внимания.
- Светоносный, ты вот о микроволновках рассуждаешь, а сам… - перехватила взгляд сидящего на полу Кисариуса и выдохнула, - нужно руки обработать.
Поднявшись и деловито перехватив лоскуты бинта, щедро полила спиртом из бутыли Джорджины, полюбовалась пару секунд на то, как доктор растирает мощные пятки капитана… тряхнула головой, сморщилась от едкого запаха, и шагнула к Кисариусу.
- Держи это подальше, - предусмотрительно прищурился проповедник.
- Нужно обработать! Чтобы не было заражения, - сообщила Лайс тоном целителя высшей категории, - я подую…
- Свет меня сохрани… - пробормотал проповедник сквозь зубы, - Только этого мне и не хватало.
Но он позволил. Лайс осторожно провела бинтом по коже — касаясь едва-едва. Кожа вокруг раны от троса была горячей, чуть влажной, и она почему-то почувствовала, как у неё самой сбивается дыхание. Потом наклонилась ближе, дунула на рану — медленно, прохладно, как будто могла этим облегчить неприятные ощущения. Кисариус зарычал сквозь ругательства, перемешивая Свет, упрямых девчонок, чёрные дыры, суицидально настроенных капитанов и хаттов в один хаотичный поток.
- Я почти закончила, - улыбнулась Лайс, осторожно касаясь второй ладони и обрабатывая её тоже, - Все! Готово. Теперь повязка.
- Избавь меня.
Взгляд Лайс выражал непоколебимость. Проповедник снова выругался. Через пару минут обе стертые ладони Светоносного были перевязаны, а кончики бинта сложились в игривые бантики. Его взгляд говорил о том, что повязки он сорвет при первой же возможности. Ну что за человек?! За ним тут ухаживают, а он только ругается. Ну и вредный же!

...

Кисариус IX Светоносный:

Кисариус, не отпуская трос, наблюдал как открываются и закрываются автоматические двери шлюза, отрезая капитана от открытого космоса и открывая вход на «Небесный сокол». И только когда Ривз оказался внутри корабля, разжал кулаки. Трос упал рядом с пытающимся принять вертикальное положение капитаном.

- Правильное решение, - усмехнулся Кисариус, пытаясь выровнять дыхание, - со Светом даже по кораблю двигаться безопаснее, а уж про космос и говорить нечего.
Дыхание наконец-то выровнялось и проповедник протянул Ривзу руку, помогая встать. Бушующий в крови адреналин позволил не заметить содранную до мяса кожу ладоней и капающую на пол кровь. Вокруг поднявшегося капитана засуетился Натаниэль и Лайс.
Буду казнить и миловать, возможно, только казнить. Мелькнула мысль когда Ривз пытался отчитывать девушку, на лице которой было написано - она ни о чем не жалеет.
В рубке жизнь била ключом, а за бортом гейзером. Пока доктор занималась капитаном, Ноа кораблем Альянса, Кисариус, прислонившись к стене, сполз по ней усевшись на пол.
Прижавшись затылком к обшивке почувствовал две вещи: адреналин заканчивается и на него кто-то смотрит. Подняв голову, мужчина обвел взглядом находящихся в рубке и наткнулся на пристальный взгляд Грейс. Интересно о чем она думает? Пилот космического корабля, в вечернем платье, за штурвалом, рядом радостно скалится Чуи. Проповедник не сомневался - эта пара в любой момент готова разогнать «Небесный сокол» и пустить его боковым форсажем с переводом в бочку и обратно. Проблемы пассажиров пилотов не любят ни в одной из поз. Капитан, отобравший у доктора свои пятки и лекарство, выпил и выдохнул. Алкогольные пары как вакуум заполнили рубку и картина хаоса стала полной. Кисариус, поддаваясь хулиганскому порыву, подмигнул сидящей за штурвалом девушке.

…!…!…! Слова пропали в грохоте и ослепляющих вспышках света. Кисариус, зажмурившись, чтобы не ловить световых зайчиков, чувствует рывок и пытается уцепиться за пол. «Небесный сокол» закладывает очередной вираж. Флостон сжимается до размеров светящейся точки и исчезает. …!

М-да. Есть где развернуться и принести культуру в массы. А если массы будут сопротивляться нанести культуру тентаклей. Нет, можно попробовать сначала сыграть им на варгане, а уж потом тентаклей. Вариантов много. Тем более что теперь он мертв для всех, кто его искал, а значит надо попытаться выстроить жизнь заново. По кирпичику, день за днем, неделя за неделей, месяц... Проповедник невесело ухмыльнулся.
Корабль наконец-то выравнивается. Кисариус, оперевшись ладонями о пол и оставив на нем кровавые отпечатки, поднимается собираясь пойти в каюту, но тут на пути возникает Лайс. В одной руке банка со спиртом, в другой что-то отдаленно напоминающее бинты, на лице бегущая строка «сопротивление бесполезно». Кисариус хотел сказать что у него есть мазь и он сам способен обработать ссадины, но не успел. Ладони вспыхнули огнем. …!…!…!…!…!…!…!…!
Кисариус посмотрел на тщательно забинтованные, украшенные игривыми бантиками руки и вздохнул.
- Спасибо, - пробормотал выходя из рубки, с трудом удержавшись от желания перегрызть завязки, - можешь рассказать в каком патологоанатомическом отделении прошла курсы первой помощи.
- Светоносный, на тебя не угодишь, - семенит рядом, - красивые бантики полу…
Кисариус машинально поймал споткнувшуюся о корзину и заскользившую на разбитых яйцах Лайс, чувствует как взвивается раздражение.
- Смотри под ноги!
- Я смотрела!
- Хорошо, - пытаясь успокоиться мысленно считает до десяти, - ты смотрела под ноги. На полу разбитые яйца. «Небесный сокол» летит за край к жизни без удобств, но с деревянными свистульками. И где-то бегает Мурзик с тентаклей… Ничего не упустил?, - прищурившись смотрит в глаза,- да, ты должна мне рассказать про твой голос в моей голове.
- Почему сразу мой, - смотрит насуплено, - может тебе все послышалось и вообще. Что голос-то?
Раз. Два. Три. Он почти физически чувствует под пальцами тонкие кости ключицы. Четыре. Пять. Звук удара о стену. Шесть. Семь. Испуг в глазах переходит в панику. Восемь. Девять. Выдох. Десять. Кулаки разжимаются. Проповедник смотрит на стоящую напротив и возмущено сопящую Лайс.
- Ни-че-го, - едва заметно усмехнувшись делает шаг назад, - красивое платье.
Дверь в каюту открылась бесшумно.
- Привет.
Войдя в каюту Кисариус прикрыл за собой дверь и посмотрел на сидящего в засаде на потолке Мурзика.
Уруруру
- Полностью согласен.
Мурзик спрыгнув с потолка исчез в дверном проеме. Кисариус, сорвав испорченную шапку зашвырнул ее в угол, туда же полетело кружево, следом тентакля, ворох бинтов…
Контрастный душ, растереться полотенцем, завернувшись в халат упасть в койку и уставившись в потолок попытаться собрать события нанизывая их как бусины на нитку.

...

Лайс Атрау:

Девушка фыркнула, пожав плечами. Не рассказывать же, что на себе тренировалась. Шрамы на руках засаднило. Тряхнув головой, снова перевела тему, делая несколько мысленных шагов назад, в темноту собственного страха. Поворачивая в сторону кухни, не посмотрела под ноги, поэтому её туфля предательски поехала по слизкой яичной каше на полу, а сама она уже собиралась поближе познакомиться с подставкой для огнетушителя, но внезапно оказалась перехвачена сильными руками в бинтовых бантиках. Лайс поспешно выпрямилась, изобразив вид, будто всё под контролем.
- Я смотрела! Это пол… он коварный, - буркнула она, поджав губы, - Я не виновата. Он напал первым.

Ох, снова он про голос в голове. Она особо не надеялась, что рассказывать не придется, но… можно попозже? Это же нужно продумать как подать такую информацию. О, знаешь, я так-то иногда мысли читаю и могу влезть в твою голову, перевернуть там все и найти что захочу. Правда, пока не умею толком, вполне возможно надавлю сильнее и превращу твой мозг в кашу… Бррр! Заметив потемневший взгляд проповедника, неосознанно отступила на шаг, на какой-то миг показалось, что он вот-вот сожмет её горло пальцами и… Да не, бред какой-то. Бред же?

Проводив взглядом удалившегося проповедника, Лайс вздохнула. Обвела взглядом пол, заметила, помимо разбитых яиц, какие-то… овощи? Нужно посмотреть внимательнее. Вообще, как это все очутилось на полу у камбуза? Наверное, выкатилось откуда-то, ведь вряд ли кто-то мог оставить продукты на полу, когда «Сокол» нещадно мотало от прыжков. Вздохнув еще раз, Лайс все-таки подобрала уцелевшие овощи, оставила их в холодильной камере, запустила робота-уборщика. Поесть бы… но от мыслей о готовке стало тоскливо. Ей конечно было интересно пробовать что-то новое, но именно сейчас было бы перебором. На планете, наверное, накормят. Да, кок из нее вышел не очень. Спасительница тоже так себе.
Покинув камбуз, девушка направилась в свою каюту. Красивое платье… ну да, было. Посмотрев на себя в зеркало, вздохнула снова. От красивой прически не осталось ничего — волосы взлохмаченные, в полнейшем беспорядке. А платье… все в пыли, в каплях крови, в паре мест даже порвалось. Девушка всхлипнула и тут же прижала руку ко рту. Плакать из-за платья — это так глупо! Но слезы потекли сами по себе. Нервное напряжение сказалось, или правда было так обидно за единственную красивую вещь, принадлежащую ей, девушка не знала. И сейчас вовсе не хотела анализировать. Просто села на пол, стянула плюшевого Кудулухту и уткнувшись в него лицом, разревелась. Точно так же, как перед балом ощутила себя красивой, сейчас Лайс ощущала себя совершенно никчемной. Конечно, если бы задумалась, она бы поняла, что это не так и она многое смогла и преодолела, но внутри что-то рвалось на куски. Энергия Мэй Хуа окутала, словно поддерживая, но это сработало в обратную сторону — Лайс расплакалась сильнее. По сути-то ничего не изменилось. Она снова бежит, снова одна, несмотря на то, что вокруг есть другие. Но кто она для них? Кок, которая странно готовит? Странная девчонка не от мира сего? И почему ей вообще важно быть кем-то для других?
Наверное, она просто соскучилась по семье. А теперь и вовсе их никогда больше не увидит. Конечно, ей было интересно изучить то, что за Краем, но… противоречивые эмоции захлестывали и разрывали, выплескиваясь слезами в мягкость трофейной игрушки. Впрочем, с потоками слез узел внутри словно становился слабее и вовсе исчез. Концентрируясь на чужих эмоциях и ощущениях, она зачастую упускала свои, а ведь правда в том, что она сама — важна. Пусть и слышит это только в собственной голове, да и то, редко.
Выдохнув и окончательно успокоившись, откладывает плюшевого Кудулухту и поднимается. Снова посмотрев на себя, криво улыбнулась. Мдааа, теперь еще и лицо опухшее, все в белых пятнах, на её лиловой коже все изменения цвета принимают светлые оттенки. Аккуратно сняв платье, рассмотрела его, поняла что можно отстирать и зашить — этим она займется чуть позже. Приняв душ и расчесав волосы, переоделась в привычные леггинсы и футболку с длинным рукавом. Все-таки поесть очень хочется. А готовить нет… Лайс улыбнулась и полезла в комод, откуда достала упаковку пирожных, которые купила вчера на рынке и баночку с чайными и фруктовыми листьями — продавец утверждал, что вкус настолько яркий и интересный, что она точно такого еще никогда не пробовала. Лайс не стала говорить, что она вообще редко пробовала что-то подобное. Она вообще о себе предпочитала не говорить. Вот и сейчас, проповедник ведь имеет все основания потребовать объяснений, но она снова ускользнула от ответа. А почему? Этот страх, что её просто сочтут сумасшедшей, а если нет, то обязательно применят знание о её особенностях против нее. Девушке очень хотелось хоть кому-то доверять, и в то же время именно это пугало. Впрочем, не она ли недавно решила жить, а не выживать? Наверное, пришло время.
Заварив чай и разлив его по кружкам, пирожные выложила на тарелку и отправилась по уже знакомому пути.
- Тук-тук-тук! - девушка остановилась у прожженной Мурзиком двери.
Тишина.
- Я знаю, что ты там, но не могу открыть дверь… - снова тишина в ответ, уснул что ли? - Светоносный! У меня чай, - прислушалась, но никаких звуков не доносилось, - и пирожные… Готовила не я! - выпалила последний аргумент, но проповедник не отзывался, - ну всеее, я сейчас кааак с ноги откро…
Дверь распахнулась и в проеме появился недовольный Кисариус. В очаровательном махровом розовом халате, на кармашке которого золотой нитью был вышит зайчик. Лайс моргнула, улыбнулась и с легкой завистью вздохнула.
- Я сплю! И хочу побыть один.
- О, я тоже, только не спала, - улыбнулась, оторвав взгляд от вышивки, - под чай и пирожные очень приятно быть одним.
- Одним — это значит…
- Я в курсе! Что ты заладил? - поднырнув под руку, Лайс все таки скользнула в каюту и огляделась. У пассажиров каюты попросторнее.
Поставив поднос на стол и перехватив кружку, протянула её Кисариусу. Тот что-то пробормотав, все таки взял и устроился на койке.
- Сам же хотел услышать про, - Лайс вздохнула, - гооолос в твоей голове. И вообще. Пироженку?
Проповедник ничего не говорил, но чуть приподняв брови, дал понять, что готов слушать.
- Ты просил подробно, поэтому…
Лайс выдохнула, словно перед прыжком в воду и кивнула сама себе. Доверяя человеку, ты даешь ему в руки нож. Он может защитить тебя или убить. И никогда не знаешь, в какую сторону сыграет. Остается лишь верить.
- Ты слышал что-нибудь о психоэнергетиках? Или псиониках…
Проповедник медленно кивнул, а во взгляде появилась настороженность. Лайс на мгновение замерла, почувствовав, как все внутри протестует раскрытию такой важной информации о себе, но девушка уже все решила.
Лайс говорила медленно, не потому что подбирала слова — просто каждое из них будто приходилось вытаскивать из глубины, где они прятались годами.

Она рассказала все — о Магнетаре, излучение которого изменило свойства её нервной системы и мозга, о мигренях, таких, что хотелось проломить себе голову, о чужих голосах в голове, о том как остро чувствует мир и энергию, об осколках памяти умерших, упомянула даже про призрачного кока, который помогает ей готовить. Рассказала о Калеоне и годах проведенных в качестве подопытной в лабораториях, о том как удалось сбежать, а потом скрываться, путая следы. О том, что её выбрал клинок Семи Звезд, о разрушительной гармонии Мэй Хуа, о том, как вчера тренировалась и какой восторг испытала сегодня, когда ей удалось призвать вихри…
Кажется, в какой-то момент Светоносный очень сильно пожалел, что попросил подробный рассказ.
- А еще мы с Ноа переговариваемся мысленно, это так… впечатляет! В твою голову я ворвалась не специально, - вздохнув Лайс смутилась по-настоящему, - просто очень много эмоций было и я сама не понимаю, как получилось. Извини, - девушка подняла взгляд, - я так не делаю никогда, случайно вышло. В общем-то… вот.
Перехватив пироженку, она сунула её в рот и принялась сосредоточенно жевать, избегая взгляда проповедника. Не хотелось заметить в нем что-нибудь похожее на отвращение. Внутри снова все собралось в тугой узел, потому что только что она впервые в жизни рассказала о себе. Взгляд сам по себе зацепился снова за вышивку на халате. А он наверное такой теплый и мягкий...
- Алластрия, - выдохнула она, запив пироженку чаем и нарушая затянувшуюся тишину, - так меня зовут. Но Лайс мне определенно больше подходит, - улыбнувшись, все-таки подняла взгляд, посмотрев прямо в глаза проповеднику.
Что ж, она выбрала жить, а не выживать, и пришло время принимать ответственность за свой выбор.

...

Ройц:

Пока скелет Ройца, оставленный на планете вечного праздника Флостоне, расслаблялся на пляже, лежа на шезлонге, одетый в гавайскую рубашку и держа коктейль в костлявых руках, сам Ройц, космический отшельник и скиталец, наконец-то достиг Края Вселенной.

Он смотрел на безграничные звезды, о которых мечтал всю жизнь. «Вот они, настоящие чудеса», — думал он, вдыхая холодный, насыщенный космической пылью воздух. В этот момент система корабля, достигнув предела, неожиданно перезагрузилась, и его сознание, словно старый компьютер, дало сбой.

«Что происходит…?» — пронеслось в его голове, когда он почувствовал, как его мысли рассеиваются, как туман. Внезапно он забыл, что больше не человек, а лишь остаток сознания, застрявший в системе корабля. Воспоминания о падении, травме и переносе сознания растворились в пустоте. «Это моя новая реальность», — подумал он, глядя на яркие звезды, которые казались ему теперь такими близкими.

Ройц налил в кружку мутную жижу, похожую на кофе. «Что это вообще?» — усмехнулся он, поднося кружку к губам. — «Но, похоже, другого выбора нет». Он сделал глоток и сморщил нос. «Неплохо, если не считать, что это напоминает машинное масло».

Сев на холодный пол и прислонившись к трубе неработающего парогенератора, он закрыл глаза и погрузился в свои мысли. «Что ждет меня впереди? Новые открытия? Или бесконечное блуждание среди звезд?» — размышлял он, ощущая, как его тело расслабляется. — «Я всегда мечтал о свободе, о том, чтобы быть везде и нигде одновременно».

Внезапно внутренний голос прервал его размышления: «Ройц, ты ведь не забыл, кто ты на самом деле?» Он открыл глаза, но не нашел ответа. «Не важно. Важно то, что я здесь, и звезды ждут».

Корабль тихо гудел, словно подбадривая его. «Скоро мы снова отправимся в путь», — прошептал он, глядя на датчики панели управления в техническом отсеке. «Новые миры, новые звезды…». Он снова закрыл глаза, позволяя себе мечтать и дремать в ожидании новых приключений.

Мысли вспыхивали в глубинах сознания и тут же гасли. Воспоминания тускнели и покрывались ржавчиной. Вечным оставалось лишь сияние звезд. ✰

...

Ноа:

xxx: Сегодня к нам в школу приходил священник.
xxx: Видимо, на урок православия, детей просвещать.
xxx: Бедняга не ожидал, что дети будут бегать за ним с криком: "Бафни на стамину!"

Яркая вспышка озарила космос, унося "Небесный Сокол" вдаль, в темные глубины бесконечности Вселенной. В прошлый раз за Край нас перенес не скелет импульса, что путешествовал по микросхемам и проводам корабля, а способность пропускать огромные объемы энергии и преобразовывать ее в другие вещества и состояния. Древние алхимики назвали бы это трансмутацией. Однако это перегружает даже мое тело, созданное из сверхмощного сплава. И если разум может функционировать, то остальным процессам нужна была перезагрузка. Режим ожидания, калибровка, интеграция, запуск. Но в этот раз все было немного иначе. Среди приборов, труб и движков на полке у приборной панели мягко сиял куб. Тот самый, что подкинули Чуи повстанцы. Синий свет и пульсация звучали в едином ритме, и когда "Сокол" миновал несколько Галактик и вынырнул из пространственного тоннеля, что пронизывали Вселенную, приближаясь к голубому шару - Новой Земле, все датчики показывали полностью заполненные энергией щиты. А при попытке переключить рычаг, я включила всю панель сразу, и "Сокол" резко рванул вперед. Чуи, Грейс, извините, случайно получилось.
Trace on...
Все системы отзывались, защитные поля полупрозрачной пленкой обволакивали "Небесный Сокол", приборы, оружие, двери и перегородки светились на схеме яркой синей подсветкой. И если моя теория верна, Альянс может засунуть себе угрозы... ну очень глубоко.

Well, it's midnight, damn right, we're wound up too tight
I got a fist full of whiskey, the bottle just bit me
Oh, that shit makes me bat shit crazy
We got no fear, no doubt, all in, balls out
We're going out tonight (hey)
To kick out every light (hey)
Take anything we want (hey)
Drink everything in sight (hey)
We're going 'til the world stops turning
While we burn it to the ground tonight

- Магистр, ты в порядке? Наш пилот сейчас ломанется отбирать плед у Мурзика.
- Спасибо, что не тентаклю. Я в порядке. А то, что ты видела... В мое время граница была сто. Сейчас я бы дала твоим показателям сто двадцать-сто пятьдесят. Половина моего. Так что есть куда расти, - и добавляю, поднимаясь. Пора возвращаться на мостик, пока на радостях все бухло не выпили. - Чтобы вести к Свету в розовой шапке.
- А Мурзик?
- Ему пока тентакли хватит.
За штурвалом сидел Ривз, остальных, похоже, разогнали отдыхать. А еще здесь явно было сражение за спирт. Обмыть повышение было принято единогласно - мной, Ханом и Мурзиком, гремевшим очередной консервой. Перекус из неверных неплох, но когда за Краем выпадет подобный шанс и выпадет ли - большой вопрос. Альянс за Край не летал пока что. Возможно, мы вернемся, возможно, наши пути пересекутся где-то на просторах Вселенной. Ведь Края у нее, удивительно и парадоксально, действительно нет. Это всего лишь точка перехода, одна из многих. Но и ее нужно сначала найти.
- Железная птица! Железная птица!
Под крики местных аборигенов корабль завис на электромагнитных подушках. Вспыхнули сигнальные огни, приборы переходили в режим энергосбережения, улетать в спешке нам не придется - тут нет баз Альянса, ну и червяков, как на Ка-Пэкс я не ощущаю. Мои возможности возросли, и теперь нужно будет учиться снова. Как бы магнитные полюса планеты не поменять...
- Принцесса права, нас боятся.
- И будут искать.
- ..... им в задницу!
- Аррргаррргр!
- Дуррраки! Не догонят!
Что ж вас всех так тянет обниматься? Ну, мне не жалко.
- Планшет возьми. И посмотри на датчики.
- Мы же... цао ни ма... крейсер на .... и через всю Вселенную как ...... Откуда полный заряд?
- От повстанцев. Встретим их - скажу спасибо за кубик.
Новая Земля, встречай команду "Небесного Сокола". Хотя теперь мы все больше, чем команда. Мы - семья.
И за это тоже надо выпить. Под "рюмку водкииии", да.

...

Хантер Ривз:

Первым по трапу спускается капитан, приглашая всех последовать своему примеру.
- Могучий мужик! Могучий мужик! - выкрикивают собравшиеся, сбившись в небольшую толпу.
Они все выстроились перед кораблем, улыбаясь, вовсю разглядывая новоприбывших, но не решаясь подойти ближе, пока не получат официального на то одобрения.
К Ривзу подходит узкоглазый старик в ярком балахоне.
- Здравствуйте, вождь. Мы прилетели и привезли гостей. Наш экипаж ты уже видел, но теперь он пополнился пилотом Грейс и коком Лайс...
Вождь кивает.
- ...а это наши пассажиры: танцовщица Анжали, проповедник Кисариус, ученый Натаниэль и принцесса Лея... - Хантер вздыхает - А это вождь Пу Кан.
- Пу Кан - повторяет он и кланяется, а потом решает непременно каждому пожать руки.
Дети, протиснувшиеся сквозь толпу первыми, дарят им по букету цветов.
- Хорошо, что прилетели, однако.
- Мы привезли подарки. Лучший подарок - тот, что булькает.
- А что здесь только деревни? - интересуется Грейс.
- Нет, на планете есть и города, даже довольно большие. Просто на побережье мало кто рискует селиться. А до городов вроде пару дней пути.
- Да...город далеко, однако. Динозавра седлать надо - добавляет Пу Кан.
- Они используют таких гигантских ящериц для передвижения - поясняет Ривз и на лице космозоолога отражается интерес, впрочем не у него одного.
- А еще тут полно редких космических металлов, они у них вместо камней - на один такой камешек пару планет прикупить можно - замечает Ноа, принимая в дар от местной девушки ожерелье с раскрашенными перьями птиц. Впрочем, такое кажется дарят всему женскому коллективу "Небесного сокола".
Пу Кан улыбается.
- Будем жрать. Мамонта уже забили...шашлык их него жарим, однако. Песни у костра орать, танцы готовим ...проходите...
Хантер разводит руками, мол, деваться некуда - таковы традиции.

...

Кисариус IX Светоносный:

Что дальше? Вопрос возник как свет маяка перед сражающимся со штормом в ночном океане кораблем. Мачты сломаны, паруса мокрыми тряпками свешиваются с бортов, тросы порваны, штурвал разбит. Мгла обступает со всех сторон и надо что-то делать. Сил нет. Ни моральных, ни физических. Осталось только лечь на палубу и, прижавшись к пахнущему смолой и тиной борту, широко раскрытыми глазами смотреть в небо, по которому пробирающие до костей порывы ветра гонят тяжелые низкие облака. Надежды нет. Остается только ждать, когда взметнувшаяся ввысь волна подхватит потерявшее управление судно, поднимет на гребень, пронесет на вершине и со всего маху обрушит в бездну. И в этот миг мелькнувший свет не дарит надежду, а лишь усиливает апатию.
Все получилось. Сумел обмануть синдикаты, уйдя от боевиков и выставив себя покойником, забрал оставшийся долг, на краткий миг всплеск адреналина и азарт преследования, но … И снова встает вопрос — что дальше? Провести остаток жизни с аборигенами? Создать культ имени себя и до конца жизни пить настойку из мухоморов и ввести право первой ночи? Решать споры чей ракон нагадил на меже? Он цеплялся за жизнь ради этого? Чего ждал отправляясь за Край? Развитого общества, мимикрировав в которое можно будет наладить привычный образ жизни?
Вопросы кружились перебивая друг друга, а перед мысленным взором рисовались невеселые картины будущего. Кисариус в шапочке и юбке сделанной из листьев танцует вокруг костра размахивая палкой с черепом ящерицы. «А на волшебном посохе нехилый набалдашник». Фраза из когда-то давно прочитанной книги вызвала легкую усмешку. А ведь в бластере есть еще заряд. Мысль оформилась и стала почти осязаемой когда раздался стук в дверь. Мурзик не стучит, значит это Лайс. Подумал, стараясь абстрагироваться от грохота, но отдавая себе отчет - она не уйдет. Грохот становился сильнее. Кисариус, поняв что скучает по ксеноморфу, поднялся и распахнул дверь.
Лайс и правда держала в руках поднос, а не список того что ей хотелось бы получить. При этом девушка так смотрела на халат, что без слов было понятно — с пустыми руками она отсюда не уйдет. Кисариус не став спорить со стихийным бедствием по имени Лайс посторонился пропуская внутрь, взял чашку и приготовился слушать. Мужчина успел заметить ставший неравномерным цвет лица и припухшие веки. Плакала. Решил проповедник и сделал глоток чая.
Итак псионик. Проповедник внимательно слушал что говорит девушка, одновременно сканируя свои ощущения в попытке понять не сидит ли она прямо сейчас в его голове. После двадцатой минуты подробного рассказа он оставил эти попытки и мысленно, от души, высказал все что думает о вмешательствах в мысли. Повествование Лайс не сбилось, Кисариус слегка расслабился.

- Да, - хмыкнул оценив честный взгляд, именно с таким он клялся, что не таскал конфеты из вазы, - сокращение Лайс и правда подходит больше. Ведь пока будешь произносить полное имя ты успеешь сделать все, от чего тебя хотят отговорить.
Напряжение потихоньку отпускало сменяясь весельем.
- А мое полное имя…, - сделал глоток чая, проповедник загадочно замолчал и уставился в стену над плечом Лайс.
Краем глаза мужчина наблюдал как Лайс, перестав жевать, подалась вперед, воззрившись взглядом в котором блестело любопытство.
- Какое? - девушка не выдержала возникшей тишины.
- Только не говори никому.
Проповедник перевел взгляд на Лайс и продолжил
- На самом деле, - она подалась вперед, - меня зовут, - выражение любопытства на лице девушки достигло максимальной точки и мужчина понизив голос до шепота произнес, - Ки-са-ри-ус.
Анализируя услышанное, Лайс моргнула. Выражение ее лица стремительно менялось от любопытства, через понимание, до возмущения.
- Ах ты!
Девушка вскочив на пол топнула ногой и швырнула в Кисариуса пирожное. Он уклонился. За спиной раздался шлепок. Это крем разлетелся по стене.
- Я ему чай! Я ему все рассказываю, а он…!
От возмущения она забыла все ругательства и сейчас просто стояла бешено блестя глазами.
- А знаешь, - поднявшись, Кисариус взял салфетку и стер со стены остатки пироженого, - даже если бы у тебя не было дара, ты и без него бы прекрасно вынесла мозг любому. И не из вредности или злобы, а из желания помочь и поддержать.
Повернувшись посмотрел на сопящую Лайс и улыбнулся, глядя как девушка пытается сдуть упавшую на лицо прядь.
- Шучу, - протянув руку заправил прядь за ухо и прислушался, - если ты перестанешь сопеть то поймешь что звездолет приземлился.

...

Грейс Келли:

Координаты: сверкающий бантик, и «ну, шо, погнали, наши Хородские…»))

Душ, хороший сон и отсутствие опасности быть схваченной за задницу творят чудеса! Это я вам ответственно заявляю! Мммм… ну а раз я пришла в себя… то пора сверкать на полную… Что за планета? Что за туземцы? Любопытно… не знаю, что делать пилоту с туземцами? Только стать королевой голожопых: это ж мое! Жаль, только на статусы я не претендую. Мне бы просто немного хорошего отношения. Впрочем… хм… блестящая голожопая королева - статус поприятнее, чем святой член… Хотя бы по причине наличия у меня сверкающей задницы.
И самое главное, я обещала Ноа сделать Мурзику бант из лучшего платья, которое больше не нужно мне, но послужит на благо блеска ксеноморфа. Красное. Со стразами.

Так.
Что-нибудь веселенькое? Для настроения. Врубаю Killer Queen.
Ииии! Потанцуем. Так чтобы все глупые мысли улетели дальше космического края. Потому что неясно зачем я здесь и что ищу… непонятно, почему остаюсь и что тут можно сделать?

She's a Killer Queen
Она королева-убийца
Gunpowder, gelatin
Порох, желатин
Dynamite with a laser beam
Динамит с помощью лазерного луча
Guaranteed to blow your mind
Гарантированно сведет вас с ума
Anytime
В любое время

Разворот. Что-то из серии дикого go-go из бара на той планете, откуда я стартанула с командой «Сокола».
Как давно это было… и всего лишь - совсем чуть… да, за это время они стали моей семьей. Не самой адекватной, конечно, но родителей не выбирают. Тем более, как оказалось, я шизанутая не меньше, чем каждый тут.

She's a Killer Queen
Guaranteed to blow your mind
Anytime

Ахаха! Да! Ну что, где там Мурзик?
Выглядываю из каюты. А он как раз показывается из чьей-то, кажется ее отвели проповеднику. Смотрю, Мурзик проникся Светом. Так глядишь и людей перестанет жрать от слова совсем. Ох, бррррр….. Как вспомню, как он закусил тем альянсовцем…. Боги, снова возникло желание помыться, хотя скребла себя до красноты, вымывая чужую кровь.

- Пс-пс, Мурзик! Тащи какие-нибудь ножницы или нож - будем делать бантик!
- Урррруууу!
- Ну и умница, жду тебя.
Мурзик является с ножом, и то верно: откуда в нас тут ножницы? Чай не швейная мастерская. Отряд самоубийц. Достаю платье.
- Смотри, красное и совершенно блестящее! Сейчас нарежем и свяжем красиво: будешь Мурзик огненно-красный сверрркающий красавчик!
- Урррру! - бьет хвостом.
- Стой-стой! Ты сейчас мне тут все разнесешь! Нуууу фуууу… нельзя нельзя меня слюнявить! Грейси чистая! Нельзя, говорю! Фух.
Ксеноморф опечаленно скалится: ну а кому легко, друг мой?
И! Достает свою тентаклю:
- Эй! Стой! Меня нельзя к Свету! У меня черная душа! У меня аллергия! Аааааа! Спасите-помогите!

Мурзик начинает гоняться за мной (ну как гоняться: разносить комнату скорее). В итоге я попадаюсь в одном из углов:
- Все, сдаюсь! - протягиваю ему руку. - Слюнявь!
Довольный Мурзик нежно хапает мою ладонь.
- Ты людей ешь, плохих, ага, а меня и хороших нет, хорошо? А то мы с тобой как-то не оговорили этот момент… мы ж с тобой танцевальные партнеры, теперь связаны.
-Урурррру!
- Ну вот и славно. Я пошла вымою руку и будем делать бантик. Раскромсаем это платье, дружище. Главное, Ноа будет довольна.

Выберу наряд и вперед.

Итак планета. Боги, Боги! Аааааа!!!! Ииииии!!!
Бескрайний океан, зеленая сельва, золотой песок и радостные лица! Все как любит мисс Келли, в лучшем виде! Я бы здесь осталась, надо приглядеться к местным.

Первым спускается Ривз. Ему навстречу выходит приятной наружности мужчина. Судя по манере поведения и посоху с огромным камнем: вождь. Так и есть. Имечко огонь: Пу Кан.

Капитан представляет нас. Я оцениваю перспективу стать королевой. Боюсь, староват)). Хотя - на опыте. Вечная дилемма для женщины: потенциальная энергия или кинетическая. Ох, вы, Демоны, прям формулы в голову полезли: чур, меня, чур.

Любопытные детишки высовывают мордочки, глазея на нас: пришельцев из космоса. Так и хочется сделать: «Бу!». Ахаха. Но вдруг это будет означать что-то неуважительное, потому воздержусь.

Пока с удовольствием принимаем цветы и осматриваемся. Я люблю воду. И приводнения, как показала практика. Надеюсь, тут нет червей и зомби. Аха, да.

Тут. Слышу есть летающие ящеры…. Ооооо!!!! Ааааа!!!! Я первая летать! Вот и дело для пилота: освоить новый вид транспорта. Надо потом подробнее узнать. А пока нам обещают мамонта. Хм. Надеюсь, ни одного реального мамонта не пострадало, и все права защищены))

Море и летающие динозавры: прям все как я люблю.
Ну и сверкающий наряд смотрю пришелся ко двору! (К нему позднее))

Magic people, magic people, voodoo people, magic people
Magic people, magic people, voodoo people, magic people (с.)

...

Анжали Деви:

Не знаю, сколько времени я провела в своей каюте на борту «Небесного сокола», не выходя из нее даже для того, чтобы просто поесть. Я лежала на узкой койке, упав лицом в подушку, а из глаз моих беспрерывно лились слезы. Если бы из них можно было изготовить духи или лекарство, я бы уже обогатилась. Но вместо этого я орошала слезами постель безвозмездно, то есть даром.
У меня не осталось ни сил, ни желаний. Где-то за пределами каюты продолжалась жизнь, хотя после всего произошедшего на Флостоне мне казалось весьма странным, что мы все еще живы. Несмотря ни на что. Вопреки всему. И, однако, осознание того, что мы живы, совершенно не радовало меня. Просто потому, что не знала, как мне быть дальше.
Все мы, кто вступил на борт «Небесного сокола», для закона теперь повстанцы. В глазах респектабельного общества – преступники. И теперь вынуждены сбежать за край Альянса…
Капитан Ривз обещал посадить корабль на одной из обитаемых планет. Если верить ему, на этой планете нет высоких технологий, зато все настоящее – и растения, и океан, не искусственные, как на Флостоне. И люди настоящие, а не андроиды. Хантер называл планету Новой землей, и уверял, что люди там дружелюбные. И даже готовы оказать нам теплый прием.
- …вас ждет вечеринка с туземцами среди джунглей и сельвы с уцелевшим бухлишком - как завершение нашей аниматорской программы, - вспомнила я слова капитана Ривза.
Аниматорской программы?! О, Брахма! То есть, по мнению капитана, все, что мы пережили на Ка-Пэкс и Флостоне было развлечением? Огромные черви, перестрелки и драки с солдатами Альянса…
Я снова всхлипнула, испытывая жалость к самой себе. У меня не осталось ничего, кроме самой себя. Даже честного имени. Мой чемодан со всей одеждой и, главное, коммуникатором, остался в номере отеля на Флостоне - когда мы бежали с бала, я и думать забыла о нем. И теперь мне не во что даже переодеться, а мой дизайнерский наряд превратился в грязные лохмотья. Прилично выглядела лишь дурацкая шляпка. Но, главное, у меня нет коммуникатора. А это уже самая настоящая проблема…
В дверь каюты постучали. Я приподняла голову от подушки, прислушиваясь.
- Мадам Деви! С вами все в порядке? Мы готовы совершить посадку на Новую землю! – прозвучал голос из-за двери.
Кто-то из команды, решила я, и ответила, шмыгнув носом:
- Все в порядке…я сейчас оденусь…
Я встала с кровати и подошла к шкафу, как будто надеялась там что-то найти. Но он был пуст. Тогда я прошла в ванную и оглядела ее в поисках какой либо оставленной мною вещи. На крючке висело огромное яркое полотенце. Ну…это лучше, чем ничего. Не могу же я выйти голой! А так сойдет за старинный наряд, которые носили когда-то мои прапрапра…бабки. Может быть, мне удастся раздобыть какую-то подходящую одежду у туземцев.
Я скинула платье на пол, с жалостью глядя на то, во что превратился мой бальный наряд. Бросив на себя взгляд в зеркало, испугалась – выглядела я, мягко выражаясь, не айс. Но вряд ли остальные выглядят лучше, утешилась я, и ступила под теплые струи душа. А когда вышла, постаралась превратить полотенце в подобие наряда.

...

Натаниэль Миллер:

Корабль, который так резко ушел от преследователей Альянса, потрепав им не только шкуру и перья, но и бОльшую часть нервной системы, приземлился на неизвестной планете. Космобиолог почувствовал волнение и азарт. Что ждет его здесь? Ведь может оказаться так, что это не родная планета Гурда, а значит, нужно продолжать поиски. Возможно, это место вообще не подходит для обустройства лаборатории, не годится для проведения исследований, опытов и научной работы. Эта планета может сильно отставать в плане прогресса. Но какая разница, если сделано главное? Она находится за Краем. Там, куда “Небесный сокол” так долго и сложно стремился. Откуда можно начать свой новый путь.

– Гурд, надо идти, – запихивая вещи первой необходимости в рюкзак, Натаниэль обновляет программу коптера и подхватывает цветок. Всматривается в прозрачный аналог горшка и хмурит брови. – Послушай, а вот это разве не тот разрушительный камень, который мы уронили на Флостон-парадайз? – Тыкает пальцем в стенку контейнера.
Цветок наклонил голову так сильно, что чуть не выпал.
– Эй, осторожнее!
– Не бойся, я держусь. – Гурд прищурил глаза, рассматривая кругляш. – Кажется, ты прав. Тут еще какие-то крапинки… А что тогда мы потеряли?
Миллер сверился со своими записями и почесал затылок.
– Это была розовая жемчужина, судя по всему. Представляешь, какое облегчение? Я думал, что виновен в смерти целой планеты, а оказалось, что кому-то повезет стать богатым…

Снаружи послышались крики аборигенов и Миллер вновь схватил Гурда, но теперь действительно для того, чтобы отнести его за порог лаборатории. Проходя мимо кухни, ученый заметил, что урожай остался стоять нетронутым и забрал его, чтобы поднести вождю и его племени. Хорошие продукты не должны пропадать.

Внешность вождя была откровенно чудоковатой, но отторжения не вызывала. Напротив, Натаниэль почувствовал искреннюю радость. Это еще больше его воодушевило.

Произнесенное имя было необычным для слуха, Гурд не сдержал улыбки.
– Не смейся, это неприлично. – Прошептал космозоолог на ушко. – Вообще, ты знаешь где мы? Это твоя планета? Бывал здесь?
Цветок ответить не успевает, потому что к ним подходит вождь, вокруг начинают суетиться дети.

Увидев, что ученый уже держит представителя флоры, малышня начинает показывать пальцем на Гурда и громко верещать.
– Кажется, они тебе рады, – Миллер улыбнулся, а друг скопировал его улыбку, обнажая острые зубки и вызывая новую волну веселья у местных.
Капитан общался с вождем, пока с корабля сгружали алкоголь.


Миллер заинтересованно посмотрел на мужчин. Динозавров ему видеть не доводилось, на Земле они давно вымерли, а из других систем их не везли, боясь, что история снова повторится.
– Было бы интересно на них посмотреть. И прокатиться. Если позволите, конечно, – обратился к вождю и увидел довольство на его лице.

Гурд усмехнулся. В его корнях лежали не менее ценные камни. Миллер был убежден, что их нужно направить на развитие науки, но убедить в этом друга пока не мог. Тот словно прирос к ним корнями и отпускать не хотел.

План был ясным как солнечный день в Калифорнии. Натаниэль протянул одной из женщин продукты, подсказав, что томаты можно пожарить на гриле. Та понятливо кивнула.
– Ты будешь мясо? – спросил у друга, уже зная ответ.
– Сначала мамонт, потом яичко, а затем можно и колбаской полирнуть. Только не уноси меня далеко от корабля. Там еще пауки остались, – Гурд плотоядно облизнулся.
– И всё остальное в лаборатории. Чтобы это перенести, придется нанимать грузчиков. Небольшое путешествие получилось, а уже столько сувениров набрали… Это тебе не магнитик на холодильник.
– Ну так и путешествие вышло необычное, – согласился друг и принюхался. Пахло костром, жаренным мясом и пряными травами. Пахло новой главой их жизни.

...

Лайс Атрау:

Итак, Светоносный никоим образом не дал понять, что считает её рассказ сумасшедшим, опасности от него так же не исходило, а когда он заговорил, переводя разговор в более легкий непринужденный, Лайс вовсе выдохнула. Её откровения он не стал комментировать, за что девушка была благодарна, она и так рассказала слишком много.

Интонация у проповедника была такая, будто сейчас точно скажет что-то важное, тайное, секретное. А раз секретное — значит интересное! Её любопытство вспыхнуло мгновенно, как всегда. Она даже перестала жевать — слегка наклонившись вперёд, как кошка, почуявшая что-то вкусное. Глаза округлились и засияли.

Ох. Да это же… это же настоящее доверие! Настоящая тайна! Она подалась вперёд ещё сильнее, внутри всё дрожало от предвкушения.
И он наклонился, понизил голос до шепота — и произнёс это. По слогам. Торжественно. С убийственной серьёзностью… Свое имя, которое она и так уже знала! Алластрия моргнула. Ещё раз. Прищурилась. Это же… форменное издевательство!
— Ах ты…!
Её возмущение вспыхнуло моментально, как огонь на сухой траве. Девушка подорвалась и выплеснула эмоции ударом стопы о пол, пирожное оказалось в руке, а дальше всё было уже чистой реакцией. Швырнула от души. Проповедник, шипохвост его пожуй, разумеется, увернулся.
Пирожное шмякнулось о стену с предательским плюх, а Лайс стояла — взъерошенная, горящая, кипящая — как раскалённая спираль, моментально забыв все ругательства, но определенно способная придумать новые! Вот так значит, да? Ладно! Кудулухту видит, не хотела я это делать, но сам напросился! Приятное предвкушение легкой мести затопило, заставив улыбнуться. Очень-очень мило улыбнуться. Почти как Мурзик.
Слова о том, что она и без дара может всем вынести мозг, исключительно желая самого лучшего, немного остудили пыл, но недостаточно, хоть и было приятно, что оценил её попытки поддержать и помочь.

- Приземлились, да-да… - девушка повторила жест, заправив за ухо вторую прядку, - Красивый халат, тёплый, наверное?
Она потянулась к рукаву халата проповедника, будто проверяя ткань. Мягкая, теплая, тяжёлая — словно обнимает уже при одном прикосновении.
Кисариус прищурился — кажется, чего-то подобного он ожидал. Крэп! Она становится предсказуемой.
- Только через мой труп.
- О, вот сейчас как влезу в голову, как заставлю самого отдать, - угроза вышла не очень.
- Разумеется, - усмехнулся он, - чуть почувствовала силу — сразу начала притеснять невинных проповедников, забирая последнюю одежду.
- Не надо грязи, - Лайс шмыгнула носом, - у тебя целый шкаф.
- Но не халатов.
- Не верю, что он у тебя один.
- Ну давай, - он развёл руками, будто открывая арену, - попробуй.
И ухмыльнулся, а во взгляде заплясали огоньки веселья. Какого-то неправильного, опасного. Таким взглядом обычно смотрят, когда заранее уверены, что противник сдастся.
Азарт в крови у Лайс вспыхнул ярко, горячо. Даже будто щекотнуло под рёбрами — то приятное чувство, когда хочешь доказать, что тебя недооценили.
- Думаешь, мне слабо? - прищурилась девушка.
- Уверен.
Ну и зря! Лайс потянулась к поясу и, перехватив его, потянула, развязывая несильный узел. Взгляд проповедника излучал одновременно и раздражение, и интерес. Думал, она смутится предложению снять халат самостоятельно? Ха! Возможно потому, что Лайс в принципе ни разу не оказывалась в подобных ситуациях, никогда не раздевала ни мужчин, ни женщин, и вообще не думала о раздеваниях как о чем-то… интимном? На Церере наготу не возводили в что-то особенное, многие мужчины, особенно охотники после вылазок, ходили полураздетыми, перематывая раны или играя в кости. Никто не краснел, не отворачивался и тем более не пытался вложить в это какой-то второй смысл. Нагота была просто состоянием тела, как грязные ладони после работы или мокрые волосы после дождя. Сейчас она чувствовала азарт — да, это было. Чувствовала укол вызова — конечно. Но смущения не было вовсе. Ни намёка на стыд, ни капли неловкости. Её не смущал чужой торс, чужие шрамы, чужая кожа — она воспринимала всё как обычную часть жизни людей, которые прошли через многое.
Полы халата распахнулись, проповедник, кажется, замер… в ужасе? Хмм… Нет, показалось. Он, скорее, в ярости. Лайс потянулась, поддела рукав халата на плече и сбросила с него. Подняла взгляд. Ох, вот сейчас в голову точно лучше не лезть, слышать какими конструкциями Кисариус сейчас кроет её, не хотелось. Он стоял не двигаясь, девушка потянула рукав ниже, и тот соскользнул с руки. Обошла, зайдя за спину, на миг замерла, разглядывая покрывающие кожу шрамы и собственные засаднило. У него их намного больше. Выдохнула, отталкивая от себя видения того как эти шрамы были получены. В воздухе почувствовалось звенящее напряжение — терпение проповедника как будто таяло на глазах. Кажется, предчувствия того, что её придушат, были вещими… Нужно ускориться! Скользнув на второе плечо и поддев халат, сбросила его, снимая окончательно и, перехватив мягкую ткань, накинула на себя. Жива! Не задушена и не прибита!
- И правда, так мягко и тепло… - закутавшись в халат, сделала шаг в сторону, ближе к выходу из каюты. Похоже, придется бежать…
- Три…
- Что?
- Два…
Ой-ой-ой, страшно-то как!
- Черепушки прелесть! - может не стоило упоминать принт нижнего белья?
- Один!
- Спасибооооооо, - Лайс сорвалась с места и выскочив из каюты, понеслась в сторону своей, смеясь и пытаясь не споткнуться. Погони позади не ощущалось. Поддерживая полы халата, Лайс едва вписалась в поворот и чуть не налетела на Мурзика.
- Вааау! Какой бантик! Блестит! - Мурзик, кажется, слегка опешил, но еще не решил — сбегать или послушать комплименты, - тебе очень-очень идет. Только как будто много ткани, ага… Закрывает немного твой красивый… хитин?
В халате на планету не выйти, а капитан обещал вечеринку снова, никакой красивой одежды, кроме испачканного платья, у меня нет… А тут такая красивая ткань!
- Уруруруру!
- А если консерву?
- Ууруру…
- Три консервы!
Мурзик, что-то прикинув, разрешает проредить бант, стянув пару сияющих ярко-красных лоскутов. Красииииво.
- Спасибо, ты настоящий друг! - поправив остаток банта на ксеноморфе и распушив его, Лайс направилась в сторону камбуза, пытаясь теперь уже не запутаться в халате и лоскутах ткани.
- Сейчас, вот тут они были, - Лайс заглянула в холодильную камеру, моргнула.
Где-то тут она ведь оставляла овощи, найденные на полу… Кто-то успел совершить налет. Странное что-то происходит, продукты то появляются, то исчезают. Аженор, это ты веселишься? Но призрачный кок хранил молчание с момента конкурса. Кстати, надо не забыть организовать тут памятный уголок с наградами…. Ах да, консервы.
Достав консервы, передала их Мурзику и тот, ловко жонглируя, покатил все три куда-то по своим делам. Полюбовавшись на удаляющуюся, украшенную бантом, фигуру ксеноморфа, Лайс улыбнулась, вспомнив о том, что ей говорила Ноа, про границы возможностей. Немного отдохнуть и обязательно повторить тренировку, если и правда у меня хороший потенциал, нельзя его игнорировать. Да и послушать о способностях магистра тоже очень интересно.
В каюте Лайс повесила халат в шкаф, покрутилась перед зеркалом, пристраивая блестящую ткань на бедра, закрутив замысловатый бантик. Красота! Вперед, изучать новую планету.
- Кого ты еще успела раздеть? - послышался голос проповедника на выходе из корабля.
- Мурзика, - ослепительно улыбнувшись, Лайс шагнула по трапу вниз.
Вдохнув очень свежего воздуха, девушка почувствовала, как у нее закружилась голова. Не успела еще рассмотреть все вокруг, как ей на шею нацепили перья, а в руки сунули цветы. Ух ты! Мой первый букетик от детишек на планете за Краем. Улыбнувшись, поблагодарила за гостеприимство и огляделась.
Динозавра! Оседлать! На ящерах ездят!
Мечтой детства было оседлать шипохвоста, а тут размах явно покруче. Лайс была готова хорошенько перекусить, даже, кажется, выпить, танцевать у костра и обязательно прокатиться на ящере.
Ах да, и к океану. Обязательно к океану.

...

Ноа:

- Ты "control+я" нажимал сейчас?
- Что?! Нет, конечно, зачем бы?!
- Хммм.. А "control+z" нажимал?
- А, это нажимал, да.

Встречать "Сокола" пришел лично вождь в окружении толпы местных. Странно, я не вижу ездовых ящеров. На них так занимательно гонять по побережью. Пока торжественно готовят еду - тут довольно разнообразная фауна, и чем-то она мне напоминает первую версию названия планеты - Землю с ее динозаврами. Только до этих метеорит не долетит, нечего ему тут делать. Аборигены и Мурзика не боятся - для них он что-то вроде священного зверя, и они не теряют надежды нарисовать его на камне. Но ксеноморф быстрее. Правда, от Грейс судя по ярркому крррасному (как сказал Фотон) банту, он уйти не смог. Джо и Грейс собирались полетать на динозаврах, и в этом что-то есть. Идем вместе с вождем и капитаном к крылатым ящерам, и местные проводят инструктаж. Сюда это, туда это, держитесь крепче, однако. Я могу летать и с антигравитоном, после кубика вообще хоть весь день, но отрываться от коллектива нехорошо. Тем более, когда ты старпом. И глас разума среди этих эмоциональных гуманоидов с явными суицидальными наклонностями.

The silence of a tortured heart
Is telling you to start
To fight the monsters that hurt you in the dark
They fear the fire and you're the spark
Power of the Beast is all you need
Every kind of pain will be healed
Rise up from defeat, have faith and dare to believe
Power of the Beast will make you roar
Gonna fight like never before
And you're gonna feel the force is invincible
Power of the Beast

- Запомните, однако, - несколько аборигенов в желтых и красных туниках сопровождают нас с Джо и Грейс к загону с крылатми динозаврами. - Небесный ящер летает очень бистра, воздух рассекать сначала один крыло, потом другой. Резко не поворачивать, упасть вниз.
- Если повезет, то в воду, сразу и искупаетесь, - у меня не так много одежды, но эта неплоха. Удобная. И сапоги ничего - передвигаться по дорогам без высокотехнологического покрытия самое то.
- Эй, не все здесь неубиваемые киборги.
Развожу руками мол что поделать. Врач и пилот проводят совместный "зяяяяхват" как выразился улыбчивый мужик - он у местных что-то вроде лесничего. Ну и тропинки нужные знает. Если нужно обойти агрессивных ящеров. Но он не удается, а Мурзик, решив, что это весело, держа в одной конечности неизменную тентаклю (какой верный адепт Света, а), передвигался исключительно по верхам.
- Вы там долго не летайте, опаздывать - плохая примета.
- Да-да, кто опоздать - от того отвернуться удача.
- К нам она давно повернулась сверкающей задницей блин!
- Сверрррркающей!
- Аграрараа ргггагагар!
- Вот так будет точнее, ага.
- Ну, на что спорим? - азартно потирает руки Грейс, когда нам помогают седлать "птичек". - Может, на спирт?
- Я вам дам спирт! - грозит кулаком Джо.
- Ну, тогда на штрафную. Под "рюмку водки". Чуи, разбей!
- Уаааааа!
- Отлично, погнали. Кто последний - тот ........!
- Как ты, юный падаван? - общаться мысленно я и в полете могу. Меня не отвлекает ни воздух, ни раскинувшийся внизу океан.
- Одолжила у Мурзика немного яркости. Мы поменялись на консервы.
- Ааааа... Кстати, раз уж мы за Краем, и все равно никто нас не услышит - кроме нас здесь псиоников нет. Мое имя - Кимэйра. Кимэйра Т'Шиан О'Рай. Но зови по-прежнему. Все же та, кто носил это имя умерла 300 лет назад. Примерно.
- Вперееед, птичка! Впереееед! Я сопьюсь штрафные пииииить!
- Крррррасотки! - провожает с земли Фотон. Он тоже собрал свою часть поклонников, и с гордым видом сидел на насесте, что принесли из кают-компании.
Нам здесь определенно не будет скучно. А неверных можно направить к Свету. Хотя, сомневаюсь, что Альянс сюда доберется. У них нет синего кубика. И того, кто способен пропустить через себя колоссальные заряды энергии. Как при взрыве сверхновой звезды. Что ж, птичка, давай догоним Грейс и Джо. Не хочется быть ..........!

...

Грейс Келли:

Координаты: Это любовь.

Birds flying high
Птицы, парящие в вышине,
You know how I feel
Вы знаете, как я себя чувствую.
Sun in the sky
Солнце в небе,
You know how I feel
Ты знаешь, как я себя чувствую.
Breeze driftin' on by
Бриз, обдувающий меня,
You know how I feel
Ты знаешь, как я себя чувствую.
It's a new dawn
Это новый рассвет,
It's a new day
Это новый день,
It's a new life
Это новая жизнь
For me
Для меня,
And I'm feeling good
И я чувствую себя хорошо. (с.)

Само собой, как только появилась возможность посмотреть на летающих ящеров, мы с Джо ломанулись просто наперегонки. Я никогда такого не видела и не пробовала, она - просто авантюристка от природы. А, ну я ж еще пилот. И вид нового летающего средства не может не лишить меня разума и воли. Тем более, что это не просто какая-то там бездушная машина, да простит меня «Сокол» (на самом деле я верю, что в любом сущем есть частичка своей, присущей только ему магии…, которую кто-то называет душа, потому я всегда говорю с «Соколом»).

Ящеры - бесподобны. Мое сердце замирает от ужаса, присущего на инстинкте любому более мелкому и уязвимому виду пред лицом звериной силы во плоти. Но тут же меня накрывает волна восторга: на Этом Буду Лететь я?! На спине этой живой, дышащей, чувствующей махины? Буду управлять ею и подчинять себе? Моя воля против силы и впечатляющих размеров? Боооогииии! Давайте же там скорее, что надо делать?!

Ящеры выглядят роскошно, не хуже нашего Фотона, не такие яркие, конечно, но в схожей цветовой гамме. Более приглушенный зеленый, переливающийся радугой в лучах солнца, синий, немного красно-коричневого вокруг удивительно умных глаз. Кожа чем-то похожа (хотя, чего удивительного?) на кожу обычных ящериц, которых мы привыкли видеть в родной фауне. При этом чешуйки мелкие, мягкие, приятно холодят пальцы. Я, конечно, не удержалась и дотронулась. Ящер фыркнул (ну, натурально, как лошадь) и воззрился на меня: мол, кто ты смерд? Я посмотрела в ответ и, поняв, что можно, снова коснулась прохладной спины.
- Ти ему понравился, Грейси! - это местный ящеровед или …эээммм… диновод, улыбчивый мужик в оранжевом одеянии, похлопывает моего динозавра по переливающемуся боку, тем самым комментируя дозволение от ящера коснуться его. - Будет тибя катать!
Я касаюсь чешуи всей ладонью, не стесняясь, поглаживаю бок. Динозавр замирает и щурится ну точно, как кот. Какой восхитительный!
- Ти не думать, что он добрая! Зверь! Дикий! - предостерегает улыбчивый местный. - Ни как ваша Мурзика, но тожа думать, - заканчивает ящеровед, подняв вверх указательный палец.
Ясно. Зверь. Настоящиииииий!
- Как тебя зовут? У него есть имя? - это уже мужичку.
- А как же! Фарукон!
- Красиво. Ну привет, я - Грейс! Пилот. Летаю на таких больших железных штуках.
Ящер внимательно смотрит.
- Полетаем с тобой?
Наверное, сомкнутые веки можно считать за согласие.
- Могу тебе доверять? Не уронишь меня? - я улыбаюсь и поглаживаю кожу ближе к шее, насколько позволяет достать мой рост. - Ты красивый!
Ящер фыркает и расправляет кожистые крылья.
Ваааааауууу! У меня челюсть отвисла. Да! Вот это - да! Размер! Размах!
Хочу, хочу, срочноооо!!!
ААААААААААААААААААААААААААААААААА!
Краем уха слышу, как остальные из местных инструктируют наших:



Очень быстро - это нам подходит! Упасть? Пфффф!!!

В процессе осмотра ящеров завязывается спор: кто быстрее.



Ноа выдает условия. Меня они устраивают, я тут стала алкашом со стажем.
Возвращаюсь к Фарукону. Ну, что, малыш, полетаем? Он кивает, снова прикрывая глаза, будто понимает меня без слов.
- Ти с ним говори, это верно, он все понимати, по-нашему тока не говорить!
- Хорошо. Я могу … эээ… оседлать его?
- Раз машет тута крыльями, значит, хочет с Грейси летать. Ишь ты!
- Я тоже хочу с ним полетать. Никогда не пробовала летать на живых существах.
- Это хоросё, очень хоросё.

Почему-то я не сомневаюсь в словах местного. Фарукон смотрит пристально и чуть опускается, позволяя мне сесть ему на спину. Которая подрагивает от его мерного дыхания. Да. Машины — это сила, но совсем другая. Да, ревущий мотор - музыка для моих ушей, но сейчас будет ревущий ветер. Я ощущаю, как все волоски на коже встают дыбом от предвкушения полета. Местный мужик не стесняясь подсаживает меня за задницу. Ладно, проехали.

It might seem crazy what I'm 'bout to say
То, что я собралась сказать, может показаться безумным,
Sunshine she's here, you can take a break
Солнце взошло, так что можешь передохнуть.
I`m a hot air balloon that could go to space
Я как воздушный шарик, способный взмыть в вышину
With the air like I don't care, baby, by the way
С попутным ветром, словно меня ничто не волнует, малыш, все это... (с.)

Сосредотачиваюсь на ощущениях от зверя. Меж моих бедер мерно движутся мощные мышцы.

- Ты только не спеши, дай мне сначала привыкнуть, - шепчу Фарукону, чуть наклонившись к нему и поглаживая ладонью. Зажимаю в руках некий повод, из какой-то кожи (ни дать, ни взять: мамонта), намотанный вокруг мощной шеи. Скручиваю концы вокруг запястий для надежности. Ящер снова прикрывает глаза и берет размах. Меня пронизывает дрожь от ощущения этой силы. Он расправляет крылья, несколько раз взмахнув ими. Богииии…. Я ощущаю, как движутся мышцы, как они заводят этот невиданный ранее мной «мотор». Я чуть сжимаю его спину бедрами: ну что, берем разгон?

Фарукон вскидывает крылья и, пружинисто толкнувшись лапами от земли, взлетает. Мощные кожистые крылья набирают обороты и подхватывают потоки теплого воздуха. Вправо. Влево. Впееееерееееед! Мое сердце замирает. Мы слегка зависаем. Это он дает мне понять, что может. Я чувствую. Более, того осязаю. Взмах. Взмах. И рывок. Вперед.
Ветер треплет волосы. Слезы из глаз.
ДАААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

В моей голове только одно: я счастлива!

Because I'm happy...
Потому что я счастлива!
Clap along if you feel like a room without a roof
Хлопай в такт, если чувствуешь, что тебе снесло крышу,
Because I'm happy...
Потому что я счастлива!
Clap along if you feel like happiness is the truth
Хлопай в такт, если ощущаешь, что все дело в счастье,
Because I'm happy...
Потому что я счастлива! (с.)

Это невиданная скорость. Это что-то непередаваемое. Это выше всякого человеческого понимания. И я раскидываю руки от переполняющего счастья и экстаза, бросив повод и крепко сжимая спину. Полностью доверившись ему. Неси. Вверх! Вперед! Выше!
Как же это прекрасно!
Ты восхитителен! Давай, да!
Ветер жестоко треплет волосы, развивая их красным пламенем. Мы рвемся вперед. Как передать ощущение бесконтрольного (с твоей стороны) полета?! (даже на мотобайке ты никогда не испытаешь подобного, где-то что-то близко... но нет... дикость...).

- Ну-ка, давай туда, - я указываю на открывшийся просвет среди высоченных деревьев, увитых лианами. – Покажем моим курочкам, как надо выигрывать!
Фарукон послушно снижается, чуть сложив крылья, двинувшись в заданном направлении. Я пригибаюсь, прижимаясь всем телом к его спине. И наши сердца бьются в унисон, заглушая свист ветра.
Ты – мой! Все.

Ящер на скорости ныряет в просвет, ввинтившись в него, и вырывается на открытый участок надо водой. Резко взмывает вверх. Да! В небеса! Веди меня к ним!
ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!
Я захлебываюсь криком восторга, смешанного с полным ужасом от осознания этой мощи и власти. Да! ДААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Фарукон выдает петлю, заставляю меня обнять его за шею, буквально вжавшись в его тело.
Хорошо, хорошо, хорошо. Я все поняла. Не «ты» - мой, а я – твоя. Принимается.

Но, кажется, я запоздала с признаниями. От мощного поворота и рывка, мои руки не выдерживают и с воплем, я лечу вниз.
ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Вот и долеталась, Грейси. Куриный Бог мстит мне! Нечего было болтать! С такой высоты я точно разобьюсь о воду. Зажмуриваюсь, прощаясь с жизнью. Тут никак не сгруппироваться. Неизбежно…. Боги!

В сантиметрах от воды мою лодыжку нежно, но уверенно обхватывает клюв (ну назовем это так, я не сильна в зоологии). Волосы, оставляя полосы, касаются прозрачной воды, почти намокнув. Ящер зависает, держа меня вверх-тормашками над морем.

- Я больше не буду командовать, обещаю.
Фыркает и закидывает меня на спину. Фух! Из меня вышибло весь дух.
- Ах, ты! Я ж чуть не разбилась! И больно же!
Фарукон чуть наклоняется, показывая, что не хрен тут. И «чуть» не считается.

Ладно, ладно. ХОРОШО! Твоя взяла. Грейси твоя. Это любовь с первого… полета!

Усаживаюсь и обнимаю его. Мы улетели далеко.

- Полетели обратно, малыш, кажется, я проиграла спор. Быть мне теперь сверкающим …..! – смеюсь и сжимаю бока ящера, посылая его в полет.
Вернее, он позволяет направить себя. Окей. Такая «любовь» меня вполне устраивает….

Happy, happy
Счастлива, счастлива
Bring me down (Happy, happy)
Огорчить меня (Счастлива, счастлива)
Can't nothing (Happy, happy)
Невозможно (Счастлива, счастлива)
Bring me down (Happy, happy)
Огорчить меня (Счастлива, счастлива)
My level's too high (Happy, happy)
Мне слишком весело (Счастлива, счастлива)
To bring me down (Happy, happy)
Чтобы огорчаться (Счастлива, счастлива)
Can't nothing (Happy, happy)
Ничто не сможет (Счастлива, счастлива)
Bring me down
Огорчить меня,
I said
Я сказала! (с.)

...