Сказочные Вечеринки

Грейс Келли:

Координаты: под рокочущий голос океана под именем Армстронг …

The colors of a rainbow.....so pretty ..in the sky
Are also on the faces.....of people ..going by
I see friends shaking hands.....sayin.. how do you do
They're really sayin......I love you. (c.)

Ноа осталась тренироваться с Лайс. Ну теперь это не удивительно. Оказывается, кок - не кок. Проповедник - наемник. Ноа - какое-то убийственное торнадо. Кэп явно рвется защищать Антарес не просто из любви к ближнему своему. Принцесса - королева. Дива - повстанец (хотя ее смертельный батман на Флостоне … это что-то!). Ученый с оружием в руках. Мурзик с красной шапкой (натурально я буду его серый волк)).
Да уж…
Пират-пилот, выучившийся летать на базе Альянса.
Чуи и Джо - вот кто со стержнем. Сказано: Вуки и врач))
В общем, у нас единый дух и сплоченная команда. Один за всех и все - за одного.
Еще день-два-десять назад я бы ни за что не поверила, если бы кто-то рассказал о наших приключениях. Удивительно. У некоторых вся жизнь длинный день сурка, а у меня выходит - лучшая подборка кинофильмов. Представлено все: от комедий до ужасов. А нет, романтика во всех смыслах отсутствует. Никаких тебе объятий и поцелуев, горящих взглядов и всего прилагающегося и прилегающегося. Босс с Флостона - не в счет. А ну и с Чуи мы целовались, вернее, я - его. Но это … ну не то, чтобы не в счет, просто не совсем с тем подтекстом. Хотя, думаю, ему понравилось. Возьму за традицию. С другой стороны, если мы все время будем попадать в такие переделки, когда надо назвать пароль «борщ», и эпично явится Чуббака, разнося все и вся. Да неее… надо продумать детали получше, а то можно и без сверкающей задницы в итоге остаться. Присыплет камешками и хана!
В общем, подборка огонь. Романтику пока оставим в покое. Был бы голожопый король … я б стала его голожопой наложницей. А так… чего размениваться по мелочам.

Я приземляюсь. Фарукон ластится, подставляя голову и бока. Обнимаю его, обхватив ногами и руками.
- Понимаешь, мне надо улетать. Они … я их тоже люблю… и полюбила чуть раньше тебя… что я несу! - вытираю ладонью скатившуюся слезу. - Прости, но так надо. Я постараюсь вернуться. И мы еще и не улетаем… это было лучше всего на свете! Незабываемо! Спасибо тебе, - вытираю вторую слезу и уже во всю шмыгаю носом.
Местный диновод появляется перед загоном.
- Пора ящера спати! И ти иди, кишь-кишь!
Я нехотя киваю и слажу с Фарукона:
- Спокойной ночи
Еще раз обнимаю его и целую в нос.
- Пока. До встречи, мой любимый.

Идти к костру мне не хочется. Почему-то не до песен и плясок. Тем более таких. Грустно от предстоящего расставания с Фаруконом. И, наверное, от того, что я сейчас одна. А может потому, что ничего не ясно! С одной стороны - мне нравится эта неопределенность… с другой - ну должна же у человека быть задача, цель?! Не? Кто мне скажет? Не хватает человека, который мог бы дать совет. Или хотя бы сказать, как он поступал в такой ситуации. Хотя я все равно сделала бы по-своему. Но зато бы выговорилась.

Так, в размышлениях о великом, я вышла на берег. Села на влажный песок. В небе разлилась ночь. Такая, что бывает только у огромной воды. Где нет искусственного освещения. Редкие факелы, расставленные аборигенами вдоль берега - не в счет. Ночь. Чернильно-черная. И полная звезд. Снимаю ботинки и зарываюсь ступнями в песок. Кайф. Откидываюсь назад, заложив руки под голову. Мириады звезд. И, возможно, на большей части из них есть жизнь. Какая-то своя. Непохожая на нашу. Что-нибудь из серии двух облачков, приветствующих друг друга: «Пыфф» и «Пыфпыфф». Улыбаюсь. Там космос. Моя стихия. И все же, иногда, неплохо вот так заземлиться. Жаль, рядом никого, кому можно рассказать про болтающие облачка)) ну ничего, надо запомнить, потом повеселю Джо на сон грядущий. Волны мерно накатывают на берег. И шепчут, что впереди много всего. Сложного. Веселого. Опасного (куда ж святому члену без приключений?!). Разного. Моего.
В голове кружит: what a wonderful world….
И я закрываю глаза…
Только бы не отрубиться!
Сейчас…. Немножко полежуууууу… и пойду, ага, покажу им как надо плясать…ага… вот еще немножко….
And I think to myself: what a wonderful world….

Облачка, только бы не забыть!

...

Лея Андромеда:

- Готова? - спрашивает Ноа и Лея уверенно кивает.

Грейс в последний момент поправляет выбившуюся из прически принцессы темную прядь. Лея с помощью ее и Джорджины убрала волосы, чтобы не мешали и не отвлекали от важности миссии. Принцесса одета "царственней" некуда - все в тот же комбинезон механика со старыми каплями от машинного масла на нем, без какого-то намека на корону, если не считать косу, заплетенную и уложенную на это манер вокруг головы.
Ноа объясняет, что сообщение, которое она сейчас запишет, дойдет до адресата не сразу и хоть сигнал немного обгонит их, выходящих за пределы Края Вселенной, но всего лишь на несколько часов. Принцесса уверяет, что этого более чем достаточно.
Ноа щелкает передатчиком, оставляя ее наедине с экраном. Лея глубоко вздыхает, собираясь с духом и начинает:
- Жители Антареса! С вами говорю я, ваша принцесса Лея. Несмотря на все происки Альянса - я жива и здорова. Не верьте лживым речам вражеских солдат на нашей планете - судьбу Антареса должны решать только жители самого Антареса. Мы не должны допустить чтобы они отобрали у нас планету, забрали наши ресурсы, навязали свои порядки. Да, пусть я хрупкая девчонка, но во мне бьется горячее сердце, сердце, которое отдано всем вам, служению вам и представлению ваших интересов. Я побывала за Краем Вселенной и вернулась. И если вы со мной, если выбираете меня и готовы поддержать меня - то сражайтесь с вражеским режимом!
А для Альянса у меня есть следующий ответ:
- Антарес - это самая лучшая планета во вселенной. И она никогда не сдастся!

- И все-таки сообщать координаты было плохой идеей.
Капитан качает головой.
Он произносит эти слова, когда пространство вокруг начинает окутывать слепящий свет, давая понять, что Ноа вновь переносит "Небесный сокол" через Край Вселенной, возвращая его обратно, в привычный космос.
Все из их команды, кто решил лететь обратно собрались на мостике, но Лея пошла дальше и выторговала себе место рядом с креслами Грейс и Чубакки.
В городах Новой Земли знали об Альянсе. Заброшенные волей рока туда путешественники рассказывали местным, как устроена Вселенная. Некоторые из них пожелали вернуться обратно на "Небесном соколе", но большинство осталось на Новой Земле ибо их жизнь уже была устроена там. Тем более рьяным было их желание дать отпор Альянсу и начать формировать отряды, тренировать которые Ривз взялся лично.
Он сделал передышку, лишь чтобы доставить Лею на место назначения. Вместе с сообщением принцесса отправила и секретные шифрованные координаты о месте встрече для всех, кто поддерживает ее и желает сразиться с Альянсом.
- Расшифровать их могут только истинные антаресцы!
- Твой дядя тоже был с Антареса - замечает Хантер и наклоняется к Грейс, тихо произнося: - Будь готова, Грейси, в любой момент...дать деру.
Туман рассеивается и...ничего.
Темный холодный космос с далекими мерцающими звездами.
Пустота.
В условленном месте их никто не ждет.
- Получаю сводки - Ноа быстро просматривает информацию, выуживая нужное - Так...Альянс назначил управлять Антаресом принца Ксейдана.
- Глиста в короне? Эх, Мурзик, зря ты им не закусил на десерт - отрывисто бросает капитан.
Лея проходит вперед, дотрагиваясь ладонью до стекла космического корабля, не желая до конца верить в случившееся и признать поражение.
Неужели Кисариус был прав в своем скептическом настрое относительно ее миссии? Неужели жители родной планеты скорее смирятся с узурпатором на троне и контролем Альянса, чем станут сражаться?
Силы оставляют принцессу. Она закрывает глаза, не желая смахивать с щек слезы.
- Стойте....сигналы...много сигналов - быстро говорит Ноа.
- Арррггг - ревет Чубакка и переключает рычаги.
Одна вспышка, а за ней вторая...третья...четвертая....
Истребители. Десять...двадцать...тридцать...сколько же их! Они возникают один за другим после гиперпрыжка, прямо напротив "Небесного сокола", заполняя собой все пространство, окружая корабль со всех сторон.
- Грейс! - орет капитан, хотя прекрасно понимает, что им не уйти, они в ловушке - Палим из всего, что есть!
- Нет! - кричит Лея, тут же убирая слезы и бросаясь к ним - Нет! Нет, это свои!
На мостике раздается бодрый мужской голос:
- Говорит командир эскадрильи Бо Кэмерон. Докладываю - Антарес наш! Антарес наш! Все жители встали под знамена правящего дома и заявили, что подчиняются только принцессе Лее Андромеде. Планета снова под контролем войск Антареса, а принц Ксейдан пленен до особого распоряжения.... - возникает пауза и командир добавляет с теплотой - мы готовы сопроводить вас домой, ваше высочество.
Лея снова плачет, но уже от счастья.
Хантер улыбается.
- Следуй за ними, Грейс. Садимся на Антаресе...

"Небесный сокол" приземляется на главной площади Антареса из белого мрамора, которую специально освободили для космического корабля. А это было нелегко ибо толпы людей едва удается сдерживать.
Их встречали как героев. Это был триумф.
Лея сбежала с трапа первой и быстро прошла по мраморной лестнице, ведущей с площади вниз. Истребители сели раньше и сейчас командир пилотов - Бо Кэмерон замер перед ней, почетно опустив голову и преклонив колено.
- Но как же...ваше высочество...без высочайшего дозволения - только и успел пробормотать он, когда Лея бросилась обнимать своего храброго защитника, который вскоре перестал сопротивляться и даже дал понять, что подобное обхождение ему весьма приятно.
- Похоже, нас ждет еще одна вечеринка - замечает Хантер Ривз.
- Пир на весь Антарес?
- Да хранит нас Летающий Макаронный монстр!
Это, конечно, только начало. Как бы то ни было, народ ее планеты отныне сам решал свою судьбу и выбирал собственных лидеров. И раз он выбрал ее, то Лее нужно оправдывать доверие, возможно, ценой собственной жизни.
Ведь Лея понимала, что Альянс ответит. И ответит скоро. И им предстоит снова отстаивать границы. День изо дня бороться за свои права и свободы. Но принцесса была уверена, что она и ее люди справятся.
Победа обязательно когда-нибудь будет за ними. И пусть все знают, что отныне Антарес - одна из баз движения Сопротивления.

...

Хантер Ривз:

Друзья по космосу - это был последний пост основного сюжета. До конца года я прошу всех желающих выложить свои эпилоги.

...

Кисариус IX Светоносный:

Импровизированный митинг под названием « мы за все хорошее против всех х@рни» закончился в теплой обстановке. Особую теплоту придавали снующие то тут, то там, голозадые представители коренного населения. Молчание капитана было красноречивее слов. Как мотивировать людей пойти с нами? Чем вооружать тех, что согласятся? Насколько сильно обрадуются вожди или правители если у них внезапно исчезнет половина работающего населения? Вопросы без ответов, а на решение две недели. При таком раскладе может не стоило лететь за Край, а попытаться найти ячейку сопротивления там где хотя бы знают про Альянс.
Хватит. Кисариус остановил поток кружащихся вопросов. Я здесь и сейчас, а значит надо пытаться выруливать из этого тоннеля пока сфинктер, сжавшись окончательно, не перекрыл свет. Он покосился на аборигенов, стараясь не представлять как они тяпками отмахиваются от роботов Альянса. В памяти зазвучала старая песня « мы мигом к вам заявимся с лопатами и вилами, денечек покумекаем и выправим дефект». Аборигены с тяпками, граблями и вилами, Анжали с танцами, Ривз с гранатометом, Чуи с коктейлями которые плавят посуду не хуже кислоты, Лайс взрывающая мозг, Ноа взрывающая все, Мурзик с хорошим аппетитом свойственным растущему организму, Натаниэль с бактериями вызывающими боевой понос, Грейс катающая бойцов Альянса на шарабане без леденцов и возможности выйти, Джо размахивающая ведерной клизмой и поливающая всех зеленкой (не тратить же спирт). И наконец он сам, способный использовать как оружие все, что подвернется под руку, но лучше чтобы подвернулся бластер. Кисариус ухмыльнулся почувствовав- замешанный Чуи коктейль вступил в реакцию с кровью, а получившиеся кадры сражения вполне укладывались в приключения « небесного сокола».
Уруруру
Мурзик, оказавшись рядом, попытался направить к Свету. Кисариус машинально увернулся. Ксеноморф вздохнул.
- Почти подловил, - хмыкнул проповедник.
Уруруруру
- Точно. Пойдем подберем шапочку и у меня есть одно дело.
Уруруру
В каюте ксеноморф первым делом усевшись на кровати, положил рядом тентаклю и заглянул в шкаф. Кисариус вытащив все шапочки, разложил их и по очереди начал прикладывать к банту. Оттенок не совпадал, Мурзик расстраивался. И когда стало понятно что в тон банта подобрать ничего не получится, было принято решение.
- Вот смотри, это кружево по цвету точно совпадает с шапочкой.
Уруруу
- Именно, а к цвету банта тебе шапочку на заказ сделают.
Урурруру
- Принцесса конечно. Мне монумент в полный рост, тебе шапочку в тон банта.
Урурурру
- Можешь и монумент попросить. Лея сейчас что хочешь пообещает, чтобы на трон пристроиться и гардероб свой обратно получить.
Мурзик немного подумал и кивнул. Кисариус приколов кружево поверх банта, надел на ксеноморфа шапочку с ушками и завязал бантиком под подбородком
Уррурур
- Чтобы когда по потолку побежишь не свалилась. И да, Лайс точно будет пытаться поменяться.
Мурзик блестя глазами сообщил, что не будет ничего менять, покрутился перед зеркалом и весело урурукая проскользнул в дыру и умчался прочь.
- Пожалуйста,- хмыкнул Кисариус.
Лицо его стало серьезным. Мужчина вытащил из кармана, временно взятую из палатки вождя, карту острова. Развернув, посмотрел на изображение. Будучи подростком он взломал пароль ноута маменьки и увидев на рабочем столе папку «ха-ха» открыл. В папке были архивированы его рисунки начиная с момента когда он только научился держать карандаш. Расстеленная поверх шапочек карта была копией рисунка пятилетнего Кисариуса. …!…!…! Мужчина покачал головой и мстительно решил не возвращать карту. Пусть пейзане еще раз пытаются выяснить в какой стороне лопухи мягче. Разобрать каляки оказалось труднее, чем расшифровать послание, но Кисариус справился. Надо дойти до соседней деревни. Если все правильно понял, тут в часе ходьбы есть еще селение. Он не надеялся найти там заряд для бластера, просто хотел убедиться, что пейзане уже открыли для себя ,что круглое колесо катить легче чем квадратное...
Кружево и шапочка с тентаклей остались в шкафу. Теплая ночь обнимая Кисариуса окружила запахами тропических цветов смешавшимися с ароматом океана. Мужчина усмехнулся, поставил таймер на наручных часах и слился с темнотой ночи.




P.S. Немного не успел. Эпилог будет следующим.

...

Грейс Келли:

...

Чуббака:

Сбор повстанцев.
Повестка дня:
1. Торжественная часть.
2. Расстрел предателей.
3. Концерт.

предэпилог

Аборигены оказались людьми радушными и приветливыми. Надень ожерелье из ярких бус, сплетенных из диковинных семян и перьев, – и ты уже первая красавица, достойная восхищенных взглядов. Ритуальные танцы воинов, исполненные с первобытной энергией, завораживали и одновременно вызывали легкое смущение у наших впечатлительных дам.
Атмосфера словно шептала о неспешном наслаждении местными напитками. Дегустация экзотических настоек разжигала любопытство и подталкивала к более тесному знакомству с местным народом. Только этим я могу объяснить свою внезапную дружбу с местной самогонщицей, колоритной бабулей, которая с упоением делилась секретами своего мастерства, объясняя, как добиться той самой "чистой слезы", что подкашивает ноги, но оставляет разум ясным.
Колоритная бабулька-самогонщица, увидев мой искренний интерес, решила посвятить меня во все тонкости секретного рецепта. Протянула мешочек сушёных местных ягод и красочно описывала, что с ними делать.
В памяти всплыли воспоминания о родной бабушке, с моей малой родины. Тогда я ещё был мал и только учился смешивать…
«Секрет, – говорила бабуля, а голос её звучал словно шелест листвы, – не в дрожжах, внучок, а в душе! Настаивать надо под шёпот лесов и пение птиц. Они, знаешь ли, тоже свои секреты им нашептывают».
Она налила мне стопку прозрачной, как горный ручей, жидкости.
«А главное – проверить готовность, – продолжала она, подмигнув. – Смотри, – она протянула мне стаканчик. – Если после первой ноги подкашиваются, а разум ясен – значит, удалось! Это значит, что духи одобрили твой труд».
Я осторожно сделал глоток. Действительно, ноги слегка ослабли, но голова оставалась ясной, мысли текли ровно.
«А если после второй ты начинаешь танцевать с тотемным столбом и объясняться ему в любви – значит, переборщила с тропическими травами, – рассмеялась бабуля. – Это уже слишком сильное воздействие».
Я, осмелев от ее открытости и легкого опьянения, решил пошутить:
«А что, если после третьей тотемный столб начинает отвечать?»
Бабушка вздохнула, но в ее глазах мелькнул тот же озорной огонек.
«Тогда, внучок, тебе не к рецепту, а к нашему шаману. У него антипохмельный отвар есть… но тот отвар такое с разумом делает, что с тотемным столбом разговаривать покажется нормой».


Слова капитана ошарашили, но не удивили.

В горле застряли пара отборных ругательств. Оскал на морде не обещал ничего хорошего врагам. Пора доставать свои партизанские парадные бронированные трусы!
Каждый решает сам, верно? Альянс, казавшийся незыблемым, непобедимым, вдруг предстал в ином свете. Возможно, это был лишь мираж, за которым скрывалась тирания и угнетение.
Во мне не осталось ни капли сомнений! Перед глазами пронеслись лица тех, чьи жизни Альянс превратил в беспросветный ад, чьи мечты потопил в крови, чьи души истерзал. Капитан прав, чтоб ему! Альянс – это гремучая змея, которую надо уничтожить, а то она нас всех замучает до смерти!
- Грррррраааа ууууииии – прорычал я, нарушив гнетущую тишину «Я с тобой», - Ааааарррр ггггрррр – «И пусть партизанские бронитрусы прикроют нашу задницу в бою!» - добавил я, чувствуя, как адреналин вскипает в крови.
Местный самогон обжег горло пламенем надежды и решимости. Впереди – битва, которая определит судьбу целой галактики. Нужно подготовить арбалет, запастись гранатами и вспомнить, как творится настоящая, справедливая революция!
С мыслью о будущей славе и возможной посмертной награде (ну, вдруг повезёт), я двинулся в сторону корабля, напевая революционную песню, сочинённую на ходу. Жаль, что её никто не запишет. Мир потеряет гениальные строки. В целом, день обещал быть увлекательным. Главное, чтобы партизанские трусы не подвели!
На корабле царила боевая суета. Кто-то зубрил учебник по тактике, кто-то возился с энергетическими щитами, а кто-то, как я, пытался приспособить гранаты к арбалету. Получалось не очень, скажу честно. Но отступать было некуда. За нами – угнетенные народы галактики и партизанские трусы, в конце концов!

...

Ноа:

xxx: Меня вчера школьнег взбесил. Сказал, что я безграмотный, потому что правильно будет "пользуются", а не "пользуюцца"
xxx: Меня, плиать! Магистра олбанццкого йазыка! СЦ*КО! Понаехали тут!!!

предэпилог

Капитана поддержали ожидаемо все, даже Мурзик, готовый вести неверных к Свету... посмертно. Обучение новых partizanen основам тактики и стратегии заняло некоторое время. Это вам не суп из мышей варить. Тут думать надо. Но аборигены попались талантливые, хотя бластеры им пока не доверяли - мало ли решат устроить соревнование и подорвут склады и тайники, которые мы с Чуи в лесах позарывали. Детали туда же, в спецчемоданах, если это будет одной из наших баз позже, лучше таки иметь тут запасы. Полноценную посадочную полосу не сделаешь, конечно, тут нужно покрытие и сигналки, и... Для начала электричество, да. Так что пока обойдемся малым - лиха беда начало, как говорится. Лайс выстроила четыре слоя из шести, у меня стояли десять, но какие ее годы. Синхронизация с колонией нанитов и системами дошла до 80% и ползла дальше - перестраивать все сразу под новые резервы чревато авариями и нестабильностью движков. Как бы не вылететь с нашей удачей на астероид или метеоритный поток. Или сразу на черную дыру, что мелочиться.

Legs are tied, these hands are broken
Alone I try with words unspoken
Silent cry, a breath is frozen
With blinded eyes, I fear myself
It's burning down, it's burning high
When ashes fall, the legends rise
We burn it out a mile wide
When ashes fall, the legends rise
Throat is dry, my vision's fading
I'm paralyzed, and left here waiting
Taking time, just one step forward
Won't lose my mind, I'm here to stay
It's burning down, it's burning high
When ashes fall, the legends rise
We burn it out a mile wide
When ashes fall, the legends rise
Whoa-oh, oh-oh
Legends rise
Whoa-oh, oh-oh
Legends rise

Грейс почти привыкла к мысленным разговорам и уже не орала (иногда - даже матом, все же мы с Ханом и Чуи плохо на нее влияем, хотя вуки хвалит, говорит, маты на его родном языке не каждый гуманоид почти правильно скажет) и однажды принесла головоломку, сделанную в виде земного калейдоскопа. Дариус Келли, когда летал со мной по Галактике, утверждал, что дочь ее разгадает. И она это делает. Когда может усидеть своей сверрркающей (с) Фотон задницей на месте. Джо тщательно бдит запасы спирта - теперь не только от покушений команды, но и от добавления в настойки местных. Чуи, похоже, изобрел новый рецепт, после которого приходит не белочка, а эвоки в полном вооружении и проводят допрос с применением "зяяяяхвата".
- Делаешь успехи. Скоро ты просидишь целых десять минут и не будешь гоняться за Мурзиком, чтобы повязать новый бант.
- Не подкрадывайся!
- Антигравитон, однако. Если ты увидишь в стеклышке калейдоскопа словосочетание - Кимэйра Т'Шиан О'Рай - то это мое имя. Бывшее имя. И нет, предпочитаю новое. Оно и есть я. А то... пусть останется частью истории. Даже если ее не преподают в Академии.
- Преподают, но там нет ваших с Лайс железок!
- Не железок, а Мечей Семи Звезд, - наставительно поднимаю указательный палец правой руки. В левой отвертка - из металлов, что можно добыть на этой планете, получится неплохой по плотности сплав. Но нужно время и аналог доменных печей. Хотя бы. Я уже молчу о полноценном ВПК.
Хмм, Аль-Мансур в последнее время начал просыпаться. Верный признак того, что последний из ныне существующих Плеяд выбрал себе Мастера. Почти выбрал. Задатки есть, но принцессе еще расти и расти. Вот пусть и растет, начиная с воодушевляющей речи, которую я транслирую из-за Края. Это, конечно, не полноценная армия, но Антарес мы отстоим. Чуббака связался со старыми друзьями и носился с арбалетом, к которому пытался прицепить гранату. Заодно и передала им спасибо за синий кубик.
- А я говорю не надо Мурзика всякой гадостью кормить, вдруг он отравится этим ***** глистом?
- Уруруру!
- Хочешь отправить его к Свету?
- Урурурру! - активно закивал ксеноморф и поднял повыше розовую тентаклю.
- Кто мы такие, чтобы мешать движению к духовному прозрению.
- Воистину, дитя. Все заслуживают шанс узреть свет Истины тентаклей Великого Кудулухту.
- Но не все им воспользуются, ага. Пошли, Мурзик, а то Грейс нацепит на тебя блестки. Будешь сверррркать.
- Сверррркать! Кррррасотки! - отозвался с нового насеста Фотон.
Адаптация к новому источнику энергии завершена на 96%. Боевой режим увеличен на 00:30:00.
Синхронизация с боевыми системами "Небесного Сокола" - 100%. Синхронизация с колонией нанитов - 100%. Время работы щитов - неограничено. Заряд - полный. Максимальная мощность NTEW класс Unicorn M* Тitania - 100 Гвт. Время до полной зарядки - 00:02:00. Время перезарядки - 00:00:50.
Если Альянс решит сунуться на Антарес (а они это сделают, вопрос только когда), их будет ждать сюрприз. ****** какой веселый сюрприз.

...

Чуббака:

Пятнацатая причина купить топор:
15. В топоре никогда не кончаются патроны

– Гррррааааа! – "Вечер в хату!" – Ррррааа гггрррууу аааррра? – "Вечер в радость, чефир в сладость, че по чему?"
Бедолаги ни черта не поняли! Молчание повисло над сборищем местных вояк, словно густой туман над болотом. Чёртовы прихвостни Альянса… видать, не знают, с кем связались. Это вам не фунт изюму! Я на рудниках не один год чалился, там быстро мозги на место вправляют. Сейчас мы им и Круга, и Сашу Севера вспомним.
– Рррраааггггааа? – "Кто под землей морковку красит?" Руки уже чесались – так и хотелось пару морд начистить.
На нас, выпятив грудь колесом, вылез высоченный дрыщ. Что-то вроде их пахана, видать.
– Гррррааааа? – "Отскочим-побормочем? " - В голове ни с того ни с сего заиграло: "Голууууби летят над нашеей зоной…"
– Думаешь, они вообще в курсе про Ширииивук? – Ноа с сомнением глянула на эту кучку фарша, что собралась перед нами.
– Гррррраааа! – "Бакланы!"
– Он нас что, послал?
– Вася, прикрой свой фонтан! Дай ему передохнуть хоть немного!
- Ррррррааааггггг – "Да он просто понтуется, Ноа", – буркнул я, стараясь сдержать рвущуюся наружу агрессию. Эти молокососы явно не ожидали такой встречи. Сейчас мы им устроим урок блатной романтики.
– Грррраааггуууу! – "Щас спою!" – Я ухмыльнулся, поймав на себе вопросительные взгляды. – Чего вылупились? Сейчас будет им концерт по заявкам!
– Грруаааааррррггггаааа! – заорал я во всю глотку, стараясь придать голосу максимум зловещей хрипоты. – "Жизнь ворам, смерть мусорам!" – Ну-ка, кто тут самый смелый? Выходи один на один, поговорим по душам, по понятиям.

"Голуби летят над нашей зоной,
Голубям преграды в мире нет.
Как бы мне хотелось с голубями
На родную землю улететь.
Но забор высокий не пускает, И колючек несколько рядов.
Часовые с вышек наблюдают,
И собаки рвутся с поводов."

Высоченный дрыщ, по-видимому, их главарь, дернулся было ко мне, но его тут же одернули свои же. Видно, не все там такие борзые. Молчание снова повисло в воздухе, став еще более гнетущим. Я почувствовал, как Ноа незаметно подходит ко мне ближе, готовая в любой момент вступить в бой. Ну ничего, сейчас мы их немного прощупаем, посмотрим, что они из себя представляют.
– Ррррааагггуу-ууу! – взревел я, выхватывая из-за пояса верный нож, – По понятиям только фраера бьют! – и с силой вонзил его под ноги тощему выскочке. Сталь с лязгом вошла в бетон, а я заметил, как дрогнул глаз у их "авторитета". Ноа хмыкнула за спиной, чувствуя надвигающуюся заваруху.
Дрыщ заметно задергался, его шестерки зашептались, переглядываясь. Видать, не ожидали такого расклада. Блатные понятия – штука серьезная, тут думать надо, прежде чем рот открывать. Я ухмыльнулся. Кажется, лед тронулся. Сейчас они узнают, где раки зимуют и кто тут главный шансонье.
Этот то ли от страха, то ли от глупости, совсем нюх потерял. Схватил мой нож и, как ужаленный, кинулся на меня. Ну, точно идиот! Герой, блин, хренов! У нас тут бронетрусы, а он с голым задом на рожон лезет! Арбалет уже торчал у меня в руке, нацеленный прямо ему в лоб. Щелчок – и стрела пробила его черепушку насквозь, мозги фонтаном окатили мои берцы. – Потанцуем! – заорал я, и вот уже два десятка отморозков, словно зомби, ринулись на нас. Да мы только этого и ждали!
Ноа, как всегда, среагировала мгновенно. Два клинка, словно продолжение ее рук, вылетели из ножен, и она закружилась в смертельном танце. Звон стали, вопли, взрывы адреналина – настоящий дикий запад в отдельно взятом ангаре. Я натянул тетиву арбалета, методично отправляя стрелы в самых ретивых нападающих. "Тра-та-та" – пел мой арбалет, а отморозки падали, как скошенная трава.
Тем временем Ноа, словно фурия, проносилась сквозь толпу, оставляя за собой кровавый след. Ее клинки сверкали в отблесках костра, а движения были быстры и точны, как у дикой кошки. Она вальсировала со смертью, и той, похоже, это даже нравилось.
Парни, почуяв, что запахло жареным, начали потихоньку пятиться. Оно и понятно, кому охота умирать за какого-то дрыща? Да и вообще, за какие-то там понятия. Ноа, почуяв слабину, взвилась еще яростнее, обращая последних смельчаков в позорное бегство.
Вскоре в ангаре остались лежать лишь тела поверженных да мы, запыхавшиеся, но довольные. Ноа вытерла клинки о штаны одного из отморозков.
– Ну что, пойдем чай пить? – спросила она, как будто только что муху прихлопнула. Я кивнул.
– Гггрррруаауу – "Только сначала арбалет перезаряжу".
Но расслабляться рано – нужно еще проверить территорию и зачистить отряды Альянса, которые тут явно еще были. А там, глядишь, и пару звездолетов захватим. Партизанский звездный флот… Звучит гордо!
Закинув арбалет за спину, я окидываю взглядом поле недавней "чайной церемонии". Кровь, ошметки плоти, вытекшие мозги - обыденный пейзаж после наших с Ноа посиделок. Прибраться бы, а то крысы тут пир устроят, еще и мутанты всякие набегут. Ноа потом ворчать будет, она чистоту любит.
Вываливаемся из ангара, а там свежо! Наши развлекаются вовсю, Альянс где-то по углам шныряет, как тараканы. Надо бы их оттуда выковырять. Интересно, чего они тут забыли? Тоже партизанить вздумали? Ну ничего, мы им покажем, что такое настоящая партизанщина, по-нашему, по-звездному, в бронетрусах!
Ноа уже копается в ближайшем вездеходе, выдергивает провода и бормочет про "неправильную полярность". А я пока карту изучаю. Где тут наши крыски притаились? Сейчас мы им устроим теплый прием.
– Гррррааааа рррааааагг! – «Ноа, заканчивай там свои раскопки, у нас гости!» – кричу я. Она лишь махнула рукой, и тут же вездеход ожил, зарычав мотором. – Ггггррррр ррррууу ррррааааагггррр – «Отлично! По коням! Только сначала заглянем в арсенал, гранаты лишними не бывают. А там, глядишь, и пару звездолетов прихватим… Партизанский звездный флот… Это будет эпичное начало!»
Арсенал встретил нас привычным запахом пороха и машинного масла. Ноа тут же принялась перебирать оружие, выбирая себе пару любимых бластеров. Я же остановился у стеллажа с гранатами. Дымовые, светошумовые, осколочные — полный комплект для хорошей вечеринки. "Партизанский набор", как говорится.
Выкатились мы из арсенала на двух бронированных вездеходах, обвешанных взрывчаткой, как новогодняя елка игрушками. Ноа довольно ухмыльнулась. Теперь можно и к крыскам, конечно! Будем их выкуривать из норок.
Добрались до места, где по данным карты засели альянсовцы, довольно быстро. Заброшенная шахта, идеальное место для засады. Но мы не собирались играть по их правилам. Ноа нажала на кнопку, и наши вездеходы выпустили залп дымовых гранат. Шахта мгновенно наполнилась густым едким дымом. "Время шоу, детка!" - прокричал она, выпрыгивая из вездехода с дробовиком наперевес.
Альянсовцы, ошарашенные дымовой завесой, начали палить вслепую. Но мы с Ноа были готовы к этому. Плазменные пистолеты в наших руках работали, как часы. Вскоре шахта наполнилась воплями и стонами поверженных врагов.

...

Ноа:

xxx: В общем, я предлагаю сделать заголовок в духе "Выходные в Омске: НХЛ и африканский ёж".
zzz: КХЛ.
xxx: Ну КХЛ. Я не разбираюсь в этом вашем футболе.
zzz: Хоккее!

Как и предсказывали советники принцессы, которая теперь как бы королева, Альянс ответил, когда потерял связь с базой на орбите, где организовали шахту по добыче редких металлов. Что планировали отдать из прибыли народу Антареса? Правильно, целых них*ра. А еще там были работники, которые туда не особо рвались. И мы начали с этой базы по двум причинам - нужно показать Альянсу, что легкого боя они не получат - раз, и что Сопротивление начинает действовать - два. "Сокол" остался прикрывать планету - с них станется послать пару штук крейсеров для внушения неправильности мыслей. На базу полетели на шаттле мы с Чуи. Если Альянс нападет, пока нас не будет - щиты продержатся на полном заряде час-полтора. Ну и пушки работают замечательно. Думаю, падре с капитаном не откажутся из них пострелять. Ну и падаван, конечно. Мои мечи они знают, а вот возможности Мэй Хуа - нет.

Wings on my back, I got horns on my head
My fangs are sharp and my eyes are red
Not quite an angel or the one that fell
Now choose to join us or go straight to hell
Hard rock hallelujah
Hard rock hallelujah!
Hard rock hallelujah
Hard rock, yeah!
Rock 'n' roll angels, bring thine hard rock hallelujah
Demons and angels all in one have arrived
Rock 'n' roll angels bring thine hard rock hallelujah
In God's creation's supernatural high
Rock 'n' roll angels, bring thine hard rock hallelujah
Rock 'n' roll angels, bring thine hard rock hallelujah
Hard rock hallelujah
Hard rock hallelujah!

Взломать системы - дело нескольких минут. Что ж они тут за халтуру поставили? Не дикари с палками чай, могли бы защиту от взлома в пару кругов кода написать. Понадеялись, что никто не рискнет сюда сунуться? Гордыня есть смертный грех, неверные, пора бы вам покаяться и отправиться к Свету. У меня нет тентакли, как у Мурзика (он остался на Антаресе и приступил так сказать к обязанностям телохранителя Ее Величества, как от него сначала шарахались все, некоторые особо нервные до сих пор заикаются, таков наш воин Света, внушителен, ага), зато есть способность манипуляции электрополями, мечи и боевой режим, после которого мне больше не нужна перезагрузка. Отличный кубик, что и говорить. Может, попросить Мурзика больше не пугать товарища Бо? А нет, так веселее. Пусть привыкает, у нас крайне... разнообразная компания. Собрат глисты уже без короны (да и без головы тоже, после допроса - заодно падавану показала, как работать напрямую с сознанием, блоки там стояли, но с псиониками видать у Альянса напряг, там те блоки смех один) решил показать, что он тут главный, и огреб от Чуи. Нет, ну правда, кто будет катить бочку и крошить батон на вуки, будучи от пола полтора метра в прыжке? Даже подельники пытались отговорить - не слушал. Я осуществляю прикрытие по нашей старой схеме еще до рудников, как Чуббака туда попал мне все же крайне интересно - крыса какая слила или просто не повезло, первым идет Чуи с арбалетом и гранатами, а если решат ударить со стороны или в спину - теперь мои щиты способны выдержать выстрел не к ночи помянутого крейсера, что нам у Флостона угрожал. Добраться до шахты - еще минут 10.
– Гррррааааа рррааааагг! - Чуи изучает карту, пока я вожусь с движками и перепрошиваю защиту, надо же - сюда поставили, а на входную панель нет. Чтобы если кто-то решит угнать транспорт дальше ангара не доехал? - Ггггррррр ррррууу ррррааааагггррр!
Тут еще большой красной кнопки из земных боевиков не хватает и коврика с надписью "секретный вход" у бункера. Видимо, защитный протокол тут все же был, и не такой, как в мое время - хоть что-то поменяли, потому что карта стала мерцать и заискрила. Построение боевых крейсеров - нет. Ну, и сигналку я могу задержать на несколько минут - если глушить все мини-ЭМИ, отрубится и броневик, и топать нам на свох четверых. Так что мы успеем как раз на веселую вечеринку. Альянс ответит на наезд и притащится к орбите, чтобы ударить по базе Сопротивления. У них преимущество в числе, вооружении и возможностях. Даже модернизация "Сокола" не делала его таким же мощным, как крейсер капитана Гулла. Но "Сокол" больше о скорости, чем о массе. Он маневренный, быстрый, способен развивать гиперскорость с места за доли секунды, теперь без потерь в плотности щитов. У нас - эффект неожиданности. Ну и благодаря друзьям Бо и Чуи - синхронизация, завершенная уже на 99%. Последний процент что-то вторые сутки ползет, зараза.
- Время шоу, детка! - отзываю мечи, мне они на шахту не нужны. Да и закрытое пространство, как бы тут ничего не обрушить раньше времени. Металл тут добывать на благо Антареса - почему нет.
- Арарарагагарар! - бодро отвечает Чуи, бросая в развилку гранату. Послышались вопли и мат. Потом еще взрыв - это он таймер поставил? Молодец, теперь оно через несколько секунд еще рванет.
- Альянс узнает об этом!
- Они уже знают, ага. Давайте сыграем в одну милую игру. Раз-два-три-четыре-пять, вышел Мурзик погуляяять, - руку куда тянем, я все вижу. - Оставим этих, пусть передают привет Альянсу.
- Рараагагаагараргрр?
- О, точно, а это идея.
Должно же в этом угрюмом мире быть место красоте и позитиву? Смайлик из тел - это же весело. Жаль, не желтый, как в старинном земном фильме про Дедпула, но и так сойдет. На вездеходах добираемся обратно, шаттл еще держал защитный купол, но по нему уже работали батареи.
- Арарарар?
- Недавно эту шахту открыли, согласна. Не успели собрать рабочую силу. Только "персонал" пригнали и технику. По сводке от наших коллег глист этот, который Ксейдан ничем особо не рулил. Так, как собачонка на выставке - чтоб видели, ну и полаять иногда. У Альянса много планет, и должен был прибыть груз с туманности Ориона. А это далековато. Теперь не прибудет, ясен пень.
- Агарарарраар агарарр?
- Отвоюем систему и запустим производство, там руда очень даже неплохая.
- Рарарарггггр?
- На бронетрусы самое то, - палец вверх, как делали супергерои в земных комиксах. - Получаю сигнал, они таки явились по души ******* повстанцев.
- Уааааааггрр!
- Идиоты и не лечатся, что поделать. Давай к "Соколу", проскочим под лучом.
- Гарарарааграаарра!
- О дааа, мой пушистый друг, да пребудет с тобой борщ, пора поджарить парочку петушар, что быкуют не по понятиям.
Вспышка, в которой перед "Небесым Соколом" появился шаттл, удивила повстанцев и вызвала отборный мат у капитана - где носит штурмана и старпома, когда сверрркающие и не очень задницы в опасности. Принцесса... пардон, королева, вон Светоносного попросим, как лицо духовное, короновать, он не откажется. За еще парочку статуй с тентаклями. Так вот, Величество явно вливается в коллектив - начальство боевого отряда послала так, что Ривз с Чуи оценили. Я таких матов и не слышала никогда. Как и языка червей, так что...
- Засвети им там ..... цао ни ма!........
- Да не вопрос, капитан. Сияй, Цукихимэ!
Ослепительно-белый поток расцветает и обретает форму земного дерева - сакуры. Каждый ее лепесток - смертельно опасен и сжигает все, чего касается. Планета под щитами "Сокола", попробуем вторую фазу. Стоит показать Альянсу, что соваться на Антарес нежелательно.
- Сверхновая!
Антарес и команда "Сокола" могли наблюдать одно из прекраснейших и ужаснейших одновременно явлений во Вселенной - рождение сверхновой, в ходе которого звезда резко увеличивает свою светимость в десять тысяч — сто миллионов раз. Каким бы мощным не было защитное поле, оно не проектировалось с возможностью пережить подобное. Какой дурак решит на корабле врезаться в звезду-сверхгигант? Эхо затухающей вспышки и потоки радиации рассеивались, и те корабли, что уцелели, сваливали с орбиты, не прощаясь. А зря, мне было что им сказать. Я что, зря запоминала слова нашего уважаемого Величества?

...

Вероника Аллен:

Эпилог.
Два года спустя.

Здравствуй, мой капитан.
Как странно тебе писать – в никуда.
Я бы наверное не стала этого делать, если бы не была уверена, что ты никогда это не прочитаешь. Я нашла твое личное дело во взломанных архивах Альянса – очень старое, засекреченное и много лет не обновлявшееся. Но мне нужно было твое фото. Фото нашлось – ты на нем такой молодой… Я тебя таким и не знала. Кроме него, в перечне личных данных среди всего остального был адрес электронной почты – с чудовищно древним доменом, я о таком даже не слышала. Вряд ли он существует сейчас.
В любом случае ты этого не прочитаешь, а у меня будет иллюзия того, что сделала все возможное, чтобы дать знать о себе. Хотя там, за Краем, все равно нет никакой связи с нашей частью Вселенной.

Как тебе там? Счастлив ли? Нашел то, что искал? И стоило ли оно того?

Жаль, что я не узнаю ответов на эти вопросы.
Зато я узнала другие.
Мне удалось выбраться с Флостона и один мой друг обставил дело так, будто Альянсу удалось меня ликвидировать. С орбиты я видела гибель военного крейсера, но с «Соколом» связаться не смогла. Наверное, так угодно было судьбе, чтобы наши пути снова разошлись. Ты отправился искать счастье за Краем (нашел ли?), а я… Мне предстояло начать расследование грязных дел Альянса.
Много всего всплыло. Лживые отчеты, тайные приказы, секретные директивы… Но самое главное… Ты был прав, Хантер, во всем прав. Моих родителей убили не повстанцы. В тот день на орбите был военный флот Альянса.
Я не сразу смогла в это поверить. Очень трудно обнаружить, что всё, во что я верила – оказалось фальшивым. Мне потребовалось время, чтобы всё это принять и… понять, что мне делать дальше. Конечно, оставаться в стороне я не могла. Альянс должен ответить за свои преступления!

Дела привели меня на Сноубол и заставили на какое-то время остаться. Ты, наверное, и не слышал о нем. Это маленькая планета в секторе 6, колонизирована не так уж давно по меркам империи, и из названия должно быть кое-что понятно. Теплое место Сноуболом не назовут. Среднегодовая температура здесь минус шестнадцать на экваторе – он в основном и заселен. Видел бы ты меня… никаких вечерних платьев, как на Флостоне. Только утепленный в три слоя комбинезон, огромный капюшон и поляризованные очки на пол-лица. На улице отличить людей одного от другого сложно. Впрочем, это мне на руку. Чем меньше меня знают, тем лучше. Мы с Аланом побудем здесь какое-то время, а потом отправимся… пока не решила. У меня есть пара вариантов.
Алан… То фото из досье, оно мне понадобилось для него. Когда подрастет, хочу показать ему, как выглядел его отец. Сейчас еще слишком рано, ему чуть больше года, но позже…
У тебя родился сын, Хантер. Спасибо тебе за него. Пусть ты никогда не узнаешь об этом, но в нем будет жить часть тебя.
И это ли не Вечность?

Мне пора идти. Все еще не знаю, какой смысл отправлять письмо на мертвую почту, не проще ли просто его стереть.
Прощай, моя любовь, и да хранит тебя судьба.

[/i]

...

Анжали Деви:

Эпилог

- Ta-ka-dhi-mi-ta-ka-ta-ki-ta… Ta-ka-dhi-mi-ta-ki-ta… ta-ki-ta.. Анжали! Ты ошиблась, девочка. Здесь нужно танцевать быстрее. Соберись, пожалуйста. О чем ты только думаешь?..
Бабушка говорит со мной строго, как с провинившейся маленькой девочкой, и на лице ее нет и тени улыбки. Словно она статуя, а не живой человек, роднее которого у меня нет.
Я отвечаю ей сухо и зло:
- Это вы ошиблись, нани. Меня зовут Сунери, а не Анжали.
- О, Брахма, что за фантазии?!

Я не успеваю ответить и…просыпаюсь. Сердце стучит как сумасшедшее. За окном долгая ночь, и я знаю, что пройдет не один час, прежде чем я снова усну. Мысли мешают мне спать, проклятые мысли. О том, кем я была и кем стала. Но даже во сне я не солгала бабушке, потому что действительно сменила имя.
Анжали больше не существовало – для всех я стала Сунери. Вместе с прежним именем исчезла моя прошлая жизнь: я больше не была известной танцовщицей, которой рукоплескали поклонники и которая жила в мире абсолютного комфорта и роскоши. Все это больше не имеет для меня значения.
Теперь мое чуткое ухо улавливает не звук мриданга и тавила, а звук летящей пули. Этот звук приятнее, чем музыка. Не важно, из какого оружия выпущена пуля. Я научилась стрелять не хуже роботов и лучше многих мужчин - у меня были прекрасные учителя из отряда Сопротивления.
Я разучилась мечтать и улыбаться, и, наверное, любить. Потому что мужчина, которого я любила, предал меня. А еще часто думаю о том, что однажды меня убьют. И даже представляю себе, как это случится. Но мне не страшно. Моя бабушка всегда говорила, что люди моего народа проживают семь жизней, и душа после смерти сможет вновь родиться в человеческом теле. Или в теле животного, если умерший много грешил в прошлой жизни. Что ж, учитывая то, чем я теперь занимаюсь, в следующей жизни я вполне могу стать похожей на Гурда. То есть плотоядным растением.
Но пока я жива, по первому же приказу последую с новой миссией в любую точку Вселенной. Да хранит меня Брахма!

...

Натаниэль Миллер:

Эпилог

Первые впечатления о племени, вожде, флоре и фауне первой планеты за Краем оказались правильными. Натаниэлю и Гурду удалось слетать в город и убедиться, что его развитие, а точнее, материально-техническая база не предполагают масштабных и глубоких исследований, каким хотел посвятить свою жизнь космозоолог. В будущем – да, но не сейчас. И пусть Миллер обладал временем, мог вложиться в это место и сделать его еще более процветающим и развитым, все же рисковать своими животными, растениями, образцами биоматериалов, камнями, оборудованием и прочим никак не мог. Особенно – Гурдом.
Ученый не планировал становится новым Тони Старком, все же имел немного другой профиль, но для полноценной работы ему нужны были безопасность и хоть какая-то иллюзия спокойствия. Ее не было особо много на корабле “Небесный сокол”, но в плане безопасности космобиолог полностью доверял капитану Ривзу и команде. Кому, если не тем, с кем съел не один пуд соли?
Возвращение туда, откуда они так непросто убегали, оказалось не самым приятным и оставило в памяти Натаниэля воспоминания, которые он постарался забыть: коронация принцессы Леи, новые атаки Альянса, рождение сверхновой… За всеми этими событиями космозоолог следил больше с позиции зрителя, чем участника. Ему по-прежнему не нравилось и не хотелось убивать, поэтому он сосредоточил свое внимание на созидании: продолжал ставить эксперименты в лаборатории и выращивать еду для экипажа. Иногда это походило на колдовство и зельеварение, а порой становилось немного опасным. Потому что когда заканчивались боеприпасы, ученый создавал яды из “слюны” Гурда, останков младенца-червя и даже “голубой пыли”. А еще он перенастроил множитель в лазерную пушку, потому как вновь повторить успешный опыт создания дубликата у него не получилось.
В какой-то момент в Солнечной Галактике, в которой вновь случайно оказался их корабль, по своим каналам Миллер смог уловить сигналы друзей-ученых, которые, как оказалось, были встревожены пропажей космозоолога и уже узнали о его необычном цветке (тут бы Натаниэль мог поспорить кто кому принадлежит). Главное, что в отношениях с бывшими коллегами он не знал кому можно доверять, а кому нет, поэтому не рассказывал подробности своего путешествия, только просил присмотреться к действиям действующего правительства и при готовности что-то менять присоединяться к повстанцам. Не знал насколько его слова помогут некоторым из них сделать верный и судьбоносный выбор.
Чем больше времени “Небесный сокол” бороздил космические пространства, тем сильнее становилась уверенность Миллера в том, что он до конца жизни останется его пристанищем, не стационарной, но мобильной станцией для исследований, работы над энциклопедией и, можно сказать, в каком-то роде отдушиной. Помимо Гурда, Мурзика и Фотона здесь было о ком позаботиться и с кем поговорить. Натаниэль был рад всем, кто заходил в его лабораторию, по-прежнему старался быть полезным каждому пассажиру и члену экипажа.
Единственное, что огорчало ученого в жизни на корабле – отсутствие пары у Гурда. Сколько бы планет они не посетили, сколько бы мест не исходили ногами, нигде не могли найти цветов-живоглотов. Воистину уникальные растения, которые за счет своей скрытности и оригинальных свойств смогли оставаться живыми на протяжении миллионов лет эволюции. С каждым днем встреча с ними казалась все более призрачной и нереальной. Натаниэль искал выход из ситуации, активно занялся селекционированием, чтобы вывести абсолютно новый вид растений, который подошел бы его другу в качестве партнера и подарил жизнь. Но чем больше неудачных попыток он делал, тем сильнее становилась обреченность в его глазах.
В отличие от ученого Гурд, кажется, со смирением принял текущее положение дел. Он постоянно уговаривал Миллера бросить попытки встать на место творца и провести время с ним. Последние недели вместе. Цветок не только не растерял своего жизнелюбия, но и постоянно благодарил браконьеров за то, что они вывезли его с родной планеты. Иначе он никогда бы не понял что такое настоящая дружба. И пусть этот путь оказался гораздо короче, чем мог бы быть, цветок ни о чем не жалел.
– Нааат…
– Подожди секунду, – ученый следил за реакцией в пробирке и не хотел упустить ни единого пузырика, которые поднимались на поверхность прозрачной жидкости.
– Ну, Нааат. Ну, поговори со мной. Хватит прятаться за своими склянками! – Гурд выхватил паука у пролетающего мимо квардрокоптера и зарядил им по голове космозоолога. Тот не заметил данного обстоятельства и спокойно продолжил работать над экспериментом.
– Отдай сюда мой обед, – скомандовал цветок.
– Ты о чем? – Миллер повернул голову и с удивлением посмотрел на собеседника. В клетке согласно заверещали Том и Джерри. Закудахтали куры.
– Мой паук. Он у тебя в волосах уже начал вить себе дом… Эх, жаль, что колбаса так быстро закончилась. И почему ты до сих пор ее не делаешь? Обещал ведь…
Ученый отставил склянку и подошел к другу. Нагнулся, чтобы волосы оказались напротив лица.
– Бери… – Гурд отцепил паука и с удовольствием закинул себе в пасть. – Колбаса может не понадобиться, если мы не найдем тебе пару. Это гораздо важнее. Разве ты не согласен?
Цветок мрачно зажевал, отрицать было нечего.
– Чувствуешь? Кажется, мы садимся. – По связи капитан объявил о посадке на очередную планету за Краем.
– Кажется, пилот Грейс научилась это делать со всем своим изяществом, – кивнул цветок, проглотив наконец паука.
Не собираясь долго, Миллер взял свой рюкзак, бластер, друга и вышел из лаборатории. Об очередном неудачном эксперименте пока можно не думать.
Планета оказалась максимально похожей на ту, которую они посетили в свой первый прилет. Капитан давал указания команде, а ученый направился проверять территорию на наличие цветов-живоглотов. Впереди показались горы с острыми пиками и отвесными стенами.
– Надеюсь нам не придется туда лезть, – пробормотал Миллер, аккуратно ступая по полю, где росли вполне себе земные ромашки и колокольчики.
– Не придется. – Глухо отозвался цветок, потерявший покой почти сразу, как только они вышли из корабля. – Я узнал это место. Это мой дом.
Гурд показал ученому куда идти и спустя несколько минут поле с безобидными цветами сменилось на другое – с живоглотами.
Гурд плакал от облегчения и тянулся к сородичам так, что чуть не выпадал из прозрачного горшка, а те отвечали ему громким улюлюканием и хлопали листьями. Через полчаса общения Миллер смог выяснить настоящую причину похищения друга. Глава цветочной общины поменял родного сына на безопасность этих земель. Память живоглота стерла это событие как сильно травмирующее психику, но теперь он все вспомнил. И всех. В том числе свою подругу дества Агурдарап, которая ждала его и готовилась к свадьбе по местным обычаям. Это был трогательный момент, в котором Миллер стал свидетелем со стороны жениха.
После брачного ритуала, в результате которого всем стало ясно, что Гурд не только останется жить, но и скоро станет папой, ученый был потрясен новостью о том, что цветок не хочет оставаться на родине. Вместо этого он предложил жене продолжить путешествие в компании Натаниэля на “Небесном соколе”. И та согласилась. В итоге ученому пришлось делать в лаборатории дом для новобрачных, запасы грунта и разводить местных насекомых, а также давать клятвенные обещания родителям Гурда, что будет привозить сына по мере возможностей, а их вид расцветет и на других планетах. Потому что нигде нет плохих растений или животных. Все должны жить свою жизнь. Пусть не всегда счастливую, спокойную и успешную, но всегда ту, что противостоит смерти.

...

Лайс Атрау:

Предэпилог.
Посвящается моему прекрасному аристократическому котеночку, переместившемуся между мирами.


Who cares if one more light goes out
In the sky of a million stars
It flickers, flickers
If a moment is all we are
Or quicker, quicker
Who cares if one more light goes out
Well I do...

23.12.2025, 10:15 по Земному времени.

Кот вздохнул — глубоко, по-настоящему — и открыл глаза. Не сразу понял что именно произошло и куда он попал. Его окружали звуки: мягкие, переливчатые, будто мир говорил с ним шёпотом. Потом запахи — свежие, тёплые, наполненные жизнью. Они кружили голову, щекотали усы, будили в теле что-то забытое. Кот потянулся, выгибая спину, и лишь в последний миг вздрогнул, вспомнив, чем обычно заканчивались такие движения. Но боли не было. Ни тянущей, ни острой, ни той глухой, что поселилась в нём в последние месяцы и стала фоном существования. Вместо неё — сила. Чистая, упругая, молодая. Та самая, которую он когда-то знал и потерял. Он осторожно сделал шаг. Потом ещё один. Лапы слушались идеально, земля под ними была тёплой и мягкой. Кот остановился и огляделся. Так странно...
Он точно помнил, что только что засыпал в знакомом, но неприятном месте, куда его возили на огромных машинах, а потом трогали чужие руки и тыкали иголками. Он помнил, как его лапку только что сжимала чья-то рука, а знакомый голос сбивчиво шептал на ушко о том, что больше не будет больно и плохо, что его на Радуге ждут лучшие вкусняшки и самые мягкие облачка-лежанки. Что его любят так сильно, что готовы отпустить, лишь бы ему стало хорошо. Что его будут ждать, если однажды он захочет вернуться. На лбу еще ощущался легкий прощальный поцелуй, влажность от упавшей на кончик его носа слезы...
Все это было, и вдруг… он здесь. А где это «здесь»? Кот принюхался. Запахи казались одновременно знакомыми и не очень, но он определенно узнавал звуки: шуршание листьев, шорох травы, стрекотание насекомых. Кажется, он слышал и видел подобное, возлежа на мягкой подушечке на окне. Только сейчас между ним и всем этим природным богатством не было стекла. Ему всегда было интересно, но слишком страшно узнать каково это — пробежаться лапами по рыхлой земле и поймать кузнечика. Что ж, сейчас, наверное, можно попробовать.
Кот затаился, все его охотничьи инстинкты заработали на максимуме, тело снова стало гибким и легким, как у молодого котенка, и через пару мгновений он уже вовсю резвился, прыгая по полянке в попытке поймать насекомых, листочки, камешки, все что попадалось под лапы. У него больше ничего не болело, как и обещал тот голос на ушко. Значит, она не соврала, не бросила, а правда отпустила туда, где стало хорошо.
Он пошел дальше, на шум огромной поилки, как вдруг…
- Ой, какой хорошенький!
Звонкий голос слегка удивил, но не испугал. Кот посмотрел на склонившуюся над ним девушку — не ту, что он помнил, другую, но что-то общее было: разноцветные кудряшки игриво шевелились на ветру. Захотелось поймать их лапой.
- Малыш, - его шерсти коснулись пальчики и кот неосознанно замурчал, - какой ты красивый и большой! Как ты тут оказался?
Он и сам не знал, да если и бы понял, то не смог бы объяснить, все-таки котов не понимают эти двуногие существа. Пытаются, иногда даже получается, но не сильно. Так что не стоит даже тратить время и голос на попытки объяснить, пусть он будет для нее загадкой. А она для него… Хм, значит вот какая Радуга его ждала? Кажется, ему нравится. Но виду он, конечно же, не подаст, потому что — аристократ. Британец, точно. Сдержан в эмоциях и суров во взгляде. Но мурчание было уже не остановить.
- Пойдем, малыш, найдем для тебя самое вкусное мясо! - Радуга несла его, бережно прижимая к себе, и кот, поупиравшись для виду, позволил ей это, положив голову на плечо и громко мурча в ухо, - как же тебя назвать, малыш?
- Роберт, - муркнул в ухо и почувствовал как знакомое имя приятным теплом отозвалось где-то внутри, - меня зовут Роберт.
Радуга споткнулась, чуть не свалилась, но удержала его, прижимая к себе.
- Окак…
- Странная эта Радуга… Но обещала мясо, - кот перехватил заинтересованный взгляд, но не сразу понял чем он вызван.
- Будет тебе мясо, мой хороший! Я просто не знала, что умею читать мысли животных. Ну или это ты такой особенный? Точно! Скорее всего так и есть. Роберт, значит, да? Очень приятно!
Радуга болтала не умолкая, но её голос казался приятным и смутно напоминал тот, другой. Она мягко прижимала, ласково поглаживая пальчиками то за ушком, то под подбородком, и Роберт ощутил, что вновь обрел дом.

...

Кисариус IX Светоносный:

Эпилог

Утро начинается с кофе.
Сидя, в стоящем на веранде, плетеном кресле Кисариус потягивал густой ароматный напиток, наблюдая как, одетый в костюм цвета взбесившегося фламинго, садовник приводит в порядок клумбы. Хорошо. Подумал мужчина, окидывая взглядом сад. Он сам рисовал проект ландшафтного дизайна. Сад камней, причудливо подстриженные кустарники повторяющие форму тех с кем он летал на «небесном соколе». Фигура Ривза возвышалась в центре композиции. На голове мелкие цветы, в руках гранатомет из переплетенных веток, на плече Мурзик в шапочке и с тентаклей. Рядом остальные члены команды в расширенном после собрания составе. Кисариус вспомнил сколько сил пришлось приложить чтобы объяснить пейзанам как должна выглядеть живописная группа.

На планете, за краем, авантюристов оказалось достаточно чтобы сформировать некое подобие отряда. Ноа взялась за их обучение, а Чуи за тренировку печени. Кисариус не спрашивал откуда вуки берет ингредиенты для горящих синим пламенем коктейлей, но факт был в том что ингредиенты не переводились. Каждый день проводилась политинформация со слайдами, на которых были запечатлены деяния представителей Альянса. Пейзане глотали коктейли и внимали. Вот так, сочетая муштру с алкоголем, через пару недель, команда сформировала группу лихих и готовых ко всему адептов сопротивления. В это же время Кисариус изучал планету. С каждым днем продвигаясь все дальше от деревни наносил на карту новые поселения, делая пометки чем могут быть полезны их жители.
Взятие Антареса прошло буднично и быстро. Оказалось, его жители изо всех сил любили принцессу и как только выяснили - она жива - кинулись бурно выражать почтение и желание находится под ее правлением. Кисариус в очередной раз подумав - йоддефицитный регион, ничему не удивился.
В заботах один день сменял другой. Мурзик, ставший самым преданным адептом Света, размахивая тентаклей направлял всех кто встречался на его пути и не терял надежды хоть раз направить Кисариуса. Дело в том что все застывали видя ксеноморфа в шапочке, а проповедник -нет. Мурзик не терял надежды, Кисариус изворотливости.
Вокруг Антареса поставили укрепления. Сопротивление выслало представителей для обсуждения создания очередной ячейки. Глядя на до хрипоты спорящих сопротивленцев Кисариусу стало скучно. Он поднялся и взмахнув тентаклей произнес:
- Я полечу за Край. Буду вести пропаганду, тренировать и поставлять тренированных бойцов готовых физически и морально схватиться с представителями Альянса.
На минуту наступила тишина , дальше дискуссия пошла по нарастающей с криками, обвинениями... и отсутствием аргументов. Пришедший на помощь Мурзик тентаклей поставил точку, припечатав по лбу наиболее громкого оппонента. Кисариус тут же получил добро на создании ячейки за Краем.
Оказавшись за Краем и облетев несколько находящихся там планет, Кисариус выбрал место с наиболее благоприятным климатом, теплым океаном и довольно развитой цивилизацией. Никто не бегал с голым афедроном и не кричал «железная птица» тыча пальцем в челнок. Летали самолеты, соединяя материки в единую транспортную сеть, но до межпланетных перелетов жители еще не доросли.
Кисариус начал постепенно. Пользуясь агитационным опытом, настойкой из грибов и обаянием, создал орден имени себя. Мотаясь по материкам проводил встречи и читал лекции. Количество адептов постепенно росло. Когда проповедник понял - его слушают и верят, начал вести разговоры про Альянс. Через время в каждом населенном пункте появились ячейки. Кисариус лично отобрал из каждой наиболее перспективных, отдельно проводя с ними агитационную работу, обучал и направлял. Перспективные просветленные возвращались домой и распространяя полученное знание, обучали следующих…
Сначала Кисариус лично провожал в основную Вселенную отряды будущих повстанцев, хорошо тренированных и готовых к битве. Но скоро стало неактуально. Сеть повстанческих ячеек паутиной затянула планету. Никто из участников ни разу не видел представителей Альянса, но были готовы биться до полной победы. Все работало как часы.
Кисариус имел авторитет, комфорт и необременительную необходимость, примерно раз в три месяца посещать ячейки, чтобы не расслаблялись и помнили зачем собрались.
И вот сейчас, глядя на сад, Кисариус осознал - жизнь стала скучной. Первое время все било фонтаном. Он крутился, интриговал, доказывал, подкупал, если не срабатывало применял силу и вот, сейчас, сидит с чашкой кофе на веранде собственного дома, смотрит на работающего садовника и размышляет, а не полететь ли со следующей группой. Ощутить пьянящий драйв и, как прорываясь сквозь адреналиновый шум, голос разума расчетливо руководит действиями. Не зря же он все это время ежедневными тренировками поддерживал форму. Или сделать еще сеть ячеек сопротивления, но уже на дальних планетах? Кисариус поморщился. Решать задачу еще раз не интересно.

Мужчина сделал еще глоток и замер не донеся чашку до блюдца. По живописной, струящейся между фигурно подстриженных растений, тропинке шагала Лайс. Кисариус прищурившись разглядывал приближающуюся девушку. Она очевидно повзрослела, но как ни странно почти не изменилась, вот только волосы из цветных стали белыми. Но упрямо вздернутый нос, слегка застенчивая улыбка и решительность во взгляде кричали - она прилетела не просто так. Кисариус, мысленно попрощавшись со спокойной жизнью главы ордена имени себя, обрадовался, но удерживая на лице скучающее выражение, вздохнул и тут заметил - Лайс не одна. Рядом с девушкой степенно шагал крупный, жемчужно-серый кот. Лоснящаяся шерсть, аристократически округлые щечки и надменный взгляд янтарных глаз — все указывало на наличие у кота разветвленного генеалогического древа корнями уходящего к трону давно почивших предков. Удержаться было невозможно. Когда пара приблизилась, Кисариус подошел и присев на корточки, потянулся к кажущейся бархатной шерстке.

Мряк.
Рука украсилась четырьмя глубокими отметинами с выступившими красными каплями, а надменность в янтарном взгляде сменилась презрением. Кисариус хмыкнул признавая поражение, поднялся и посмотрел на Лайс. Девушка пожала плечами:
- Роберт не любит когда его трогают без разрешения. Привет.
- Роберт, - задумчиво повторил мужчина еще раз, окидывая взглядом сидящего кота, - ему подходит это имя. Привет.
Глава ордена ухмыльнулся, увидев во взгляде Роберта бегущую строку «без твоего одобрения даже кушал с трудом». Еще в этом взгляде было обещание: переставить по феншую все что не прибито к полу, перекопать клумбы, наблевать шерстью на пушистый плед, отжать любимое кресло и...навсегда занять место в сердце.
Кисариус, смирившись, еще раз посмотрел на Лайс с Робертом и понял - его жизнь в очередной раз делает крутой поворот. А еще понял — это то что ему сейчас нужно.

...

Лайс Атрау:

Эпилог

Стоит однажды сделать выбор и получишь ту жизнь, которую заслуживаешь. Лайс свой выбор сделала тогда, на Новой Земле, решив присоединиться к сопротивлению и вернуться обратно, чтобы бороться. Антарес был освобожден, и это стало лишь отправной точкой к тому, чтобы очистить весь мир от той гнили, которой разъедал все вокруг Альянс.
Шло время.
Её дар больше не был хаотичным штормом. Он стал инструментом — гибким, точным, опасным. Но вместе с этим пришло и новое ощущение ответственности. Каждый раз, когда энергия отзывалась на зов, Лайс чувствовала лёгкую дрожь — не страх, а уважение к силе, которая наполняет её изнутри. Она больше не боялась сломаться, но боялась ошибиться и именно это делало её внимательнее, собраннее, живее.
Каждое утро начиналось с тренировок: сначала тело, потом энергия, потом снова тело. В рукопашном бою она ощущала себя удивительно цельной. Удары отзывались в мышцах глухой, честной болью — и эта боль была реальной, своей, а не навязанной голосами или воспоминаниями. Стрельба давалась сложнее, потому что оружие не отзывалось, как Мэй Хуа, не было продолжением мысли. Оно требовало дисциплины и терпения. Лайс злилась, когда промахивалась, злилась на себя — и училась отпускать.
Мэй Хуа всегда была рядом. С каждым днём связь становилась глубже, и когда клинок появлялся в руке мгновенно, без усилия, Лайс ощущала не вспышку силы, а правильность момента. Будто всё — она, энергия, движение — сходилось в одной точке. Щиты, которые она выстраивала, рождались из образа океана. Погружаясь в него мысленно, Лайс чувствовала, как тревога глохнет, как страх растворяется в глубине. Волны принимали удар за неё. В такие секунды она ощущала защищённость — не внешнюю, а внутреннюю, ту, которой у неё никогда не было раньше. И Алластрия больше не бежала, не пряталась — ни от мира, ни от самой себя. Не пыталась выжечь страхи, стереть черты, приглушить то, чем была на самом деле. Она перестала красить волосы, позволив им отрасти свободными, белоснежными кудрями до самой талии. Цвет Цереры — её корней, её крови и она больше не скрывала этого. Церерианка — и гордится этим. Вместо безликих толстовок и удобных, но обезличивающих штанов теперь на ней чаще были платья: простые, практичные, но подчёркивающие живость и уверенность движений. Одежда больше не служила щитом — лишь продолжением её самой.
И всё же кое-что осталось неизменным. Взгляд — ясный, живой, с озорными искорками, будто в нём всегда теплился внутренний свет. И улыбка — искренняя, та самая, за которой по-прежнему чувствовались упрямство, тепло и готовность шагнуть, даже если впереди неизвестность. Она шла вперёд — и впервые в жизни чувствовала, что этот путь действительно её. Роберт, кот, которого она внезапно встретила на одной из прекрасных планет, прекрасно чувствующий себя в новых местах, стал её поддержкой и отдушиной, хоть и не любил телесный контакт, но всегда был рядом и мурчал, когда было необходимо. На каждом корабле, на котором они летали у котика была своя лежанка, мисочка и даже лоток.
Еще Лайс много тренировалась с Ноа, попутно расспрашивая ее обо всем, что нужно знать, и залезая, конечно же, в то, о чем знать не обязательно, но очень хотелось — многое узнала о прошлом Кимэйры. Сопоставляя с собственным, нашла немало точек соприкосновения и поняла, что могла бы стать такой, как она, если бы не сбежала. Почти непобедимой. Впрочем, то, что она сохранила эмоции, радовало. Ей нравилось чувствовать. Злость, радость, недоумение, любовь…
В потребности выразить эти чувства она рванула на Цереру.
Родная планета встретила Лайс тишиной. Не мёртвой — живой, плотной, знакомой до боли. Здесь иначе звучал ветер, иначе пахла пыль, и даже небо казалось ниже, будто нависало над плечами, напоминая: ты дома. Или когда-то была. Алластрия долго не решалась идти сразу к дому. Сначала просто прошлась по окраине поселения, по тропам, где в детстве бегала босиком, по рынку, который тогда казался огромным, почти столичным. Теперь всё выглядело меньше.
Дом родителей стоял там же. Потёртый, но крепкий. Чужой и родной одновременно. Лайс замерла у входа, чувствуя, как внутри поднимается странное напряжение: не страх, нет. Скорее — хрупкость. Здесь нельзя было спрятаться за шуткой, за клинком, за ролью. Здесь она была просто дочерью. Просто сестрой. Мать узнала её не сразу. Секунда растянулась в вечность, а потом — резкий вдох, дрожащие руки, и Лайс уже оказалась в объятиях, таких крепких, что стало трудно дышать. От матери пахло травами и чем-то тёплым, домашним, и Лайс вдруг поняла, как сильно ей этого не хватало. Отец стоял чуть поодаль, молчаливый, с тем самым взглядом, в котором всегда было больше чувств, чем слов. Но даже он шагнул навстречу и обнял, рвано выдохнув. Братья оказались дома через полчаса после того, как им сообщили о её возвращении. В их взглядах Лайс уловила осторожность — не недоверие, а попытку понять, кем стала сестра, которая однажды исчезла. Браннис обнял её первым. Всё такой же высокий, широкоплечий, только взгляд стал тяжелее и спокойнее, как у человека, привыкшего принимать решения, от которых зависят жизни. Он больше не был просто лучшим охотником — теперь за его спиной стояли люди. Предводитель охотников Цереры. Высокий пост, ответственность, уважение. И всё же, когда он обнял Лайс, в этом жесте не было ни власти, ни статуса — только брат, который однажды учил её держать клинок. Он представил её своей жене почти торжественно и немного неловко, как умеют только сильные мужчины, когда дело касается близких. Айен изменился иначе. В нём всегда было меньше эмоциональности, чем у Бранниса. Теперь это превратилось в путь: небольшой торговый флот, маршруты между системами, контракты, риск и расчёт. Он говорил быстро, увлечённо, рассказывал о кораблях так, будто это живые существа и Лайс вдруг ясно увидела: он не сбежал от Цереры — он расширил её границы.
Они сидели за столом, ели простую еду, и в этом не было ни пафоса, ни трагедии. Даже Роберт соизволил попробовать незамысловатую кухню и даже муркнул в благодарность. Лайс не рассказывала всего — не могла и не хотела. Но и не врала. Она просто была. Живая. Настоящая. И этого оказалось достаточно. Позже, выйдя во двор, она посмотрела на ночное небо Цереры. То же самое, под которым когда-то загадывала желания, не зная слов «Альянс», «эксперимент», «Сопротивление». Лайс поняла: она не вернулась назад. Она шла вперёд — с собой новой, но всё ещё связанной с этим местом. И уходя, испытывала тихую, тёплую уверенность: её здесь помнят и ждут, не смотря ни на что. И где бы она ни была дальше, у неё есть точка, в которой душа всегда сможет отдохнуть.

Но её тянуло дальше. Мысль, однажды оформившаяся и все это время горевшая внутри, не давала покоя. Она могла сколько угодно тренироваться и сражаться, но истинная причина её возвращения из-за Края все еще была только мыслью. За поиск псиоников Лайс взялась через год, когда почувствовала, что способна на это. В лаборатории её использовали как поисковик и сейчас пришла пора вспомнить те самые навыки. Лайс погружалась в себя, растворялась в Даре и искала. Искала псиоников, таких как она сама, находила и летела за ними, объясняя и предлагая следовать за ней. Сначала это не было четко оформленным планом, но постепенно…
Где лучше всего устроить безопасное место? Там, где нет угроз. За Краем. Она вернулась туда сначала чтобы просто проверить, пролетела по нескольким планетам и нашла ту, что подошла идеально. Голубовато-зелёный мир с плотной атмосферой, мягким магнитным полем и редким, но устойчивым излучением, которое не калечило пси-структуры, а наоборот — выравнивало их. Энергия планеты текла ровно, без всплесков и разрывов, словно сама среда была настроена на гармонию. Океаны пели, материки дышали, а ночное небо было таким чистым, что казалось — звёзды здесь ближе.
Именно эта планета стала пристанищем псиоников, которых она находила и помогала переправить за Край. Местом, где можно было не только учиться управлять Даром, но и просто жить — общаться, знакомиться, ссориться, мириться, влюбляться, стареть. Обычные тоже оставались тут, помогали обустраивать все, а кто-то и собственные жизни соединяли несмотря на разницу.
Это был не фронт и не база. Это был тыл. Место, где не нужно быть оружием.
Дом.
И его еще предстояло наполнить, но для этого нужна была помощь.

Лайс уже знала где его найти, но выходя из челнока на неизвестной планете, все еще немного переживала. Кисариус был непредсказуем, но вряд ли бы прогнал не став слушать. Роберт, вышагивая рядом с независимым видом оглядывался вокруг. Вдруг — на миг замер и сменил траекторию. Лайс тоже остановилась, едва не споткнувшись, и тут же прыснула. Оценила фигуры, безошибочно угадав всех присутствующих команды «Небесного Сокола». Вот это детализация!
- Роберт, нельзя! - шикнула Лайс, но аристократический котик проигнорировал, сделав свои мокрые дела на одну из статуй, и как ни в чем не бывало пошел дальше, - это неприлично, ты же аристократ!
- Мряк! - припечатал кот, что означало «это чтобы цвело лучше», - ты в курсе, что на моей планете в средние века аристократы справляли нужду там, где стояли? И никаких угрызений совести.
- Но мы не в средних веках.
Кот только махнул хвостом.
Проповедник, ой теперь Глава Ордена, отвлекся на Роберта и получил приветственные царапины. Лайс ухмыльнулась — её шрам над глазом, полученный после того, как решила поцеловать мехового друга между ушек — все еще был заметен.
Лайс ощущала испытующий взгляд Кисариуса и его нетерпение. Кажется, он уже собрался присоединиться к ней, даже не зная толком зачем.
- Есть предложение вписаться в очередную авантюру…
Она рассказала все. Что дом для псиоников и всех, кто не хочет сражаться за Краем — это не просто проект, а ответственность, и ей нужен рядом человек, который понимает цену выбора. Который видел тьму не по сводкам, а вживую — и всё же не позволил ей выжечь в себе разум. Рассказала о том, что хочет освободить детей из лабораторий Калеона и переправить их за Край, жить и учиться. И о том, что в этой авантюре ей нужен не сильный псионик или опытный боец. Нужен тот, кто умеет оставаться собой, когда вокруг рушится всё. Кто не теряет ясности, когда эмоции зашкаливают. Кто способен сказать «стоп», когда она сама может шагнуть слишком далеко.
- Неужели сама за их обучение и воспитание возьмёшься? - хмыкнул Кисариус, возвращая её к сути миссии.
- Не только, но да.
- Предмет "выпроси побольше вещей " будет главным?
- Светонооооооосныыыый, - интонация не поменялась вовсе, - ты сам все отдал, и нет, этот предмет будет дополнительным, по желанию, - не удержавшись, показала язык.
- Время идет, а ничего не меняется…
- Много чего изменилось, увидишь, - Лайс улыбнулась и выдохнула, снова серьезно посмотрев в глаза, - Мне очень нужен человек, который сможет одновременно быть голосом разума и прикрыть спину. Кому я точно могу доверять. Нужен ты, Кисариус.
И в этот момент было ясно: для Лайс Кисариус — не фигура на доске и не удобный союзник. Он был другом, наставником, частью того будущего, которое она пыталась построить. Не идеального. Но живого.
Кисариус помолчал что-то прикидывая.
- И как планируешь доставить толпу этих детей, способных взорвать мозг, с Калеона за Край?
- Знаю я один корабль и готовую на любые приключения команду…

...