Солнечная петля (НФ, 18+)

LarKor:

День добрый,Нат! Многогранные главы и герои "скрывают" свой "стержень"😎Мила не такая "тютя", какой прикидывается,🤫Жаргон, расслабленность , разговоры о разных развлечениях- все для отвлечения от ее личности и ее Планов,🥳и отец ее не знает, сколько повесила "лапши", столько и "съел" Конечно , есть ещё и мать и гены перемешаны,👻но как!??- Секрет для всех.Попасть в другой регион- тоже нагрузка: были как то в Паланге в июне- "белые ночи", нам бы спать..а светло и все гуляют. Нанятый В.не "слаб физически", просто как и " робот" требует настроя организма для работы, а Сон- совсем не *фэнтези*- сама мучаюсь..то герои романов снятся, то родня..бывают и чужие люди и Предвидения! 😒👁️‍🗨️🕯️Нат, берегитесь Вируса: и Москва и мы..не cov вроде, но интоксикация сильная 😭

...

натаниэлла:

Добрый вечер, леди!
Спасибо за сердечки!


Таня,

Ну, да - вседозволенность и безнаказанность, но в неких рамках.
Похитить инопланетянина и принудить его к чему -то - это не вседозволенность, а глупость. Такой бизнес не может существовать, потому что за одним похищенным придут его условные друзья (ответ вполне может быть на государственном уровне), и мало никому не покажется.
Слабые сильных не обижают, а земляне тут все же слабые.
Власти Навинии сами заинтересованны, чтобы никаких межпланетных скандалов не случалось. При тотальной слежке ИИ только заикнись - свои же башку оторвут во имя мира во всем мире.

американцы знают толк в подобных извращениях.
Но уголовники, заметь, свои. Своих можно.
А робжипты - неприкосновенны



*
Элли,

вполне может быть.
чего только на свете не бывает

Согласна!

Спасибо за отклик на главу!



*
Лариса,

Не, Умила не тютя. Хитрая и себе на уме.
может, ей и не хватает систематичности, духовности и прочих плюсов, но другие плюсы тоже есть.
Маша к ней почти уже привыкла и не реагирует столь же остро, как в первый день. У кого нет своих "тараканов"?

Вольгерд чувствительный, все пропускает сквозь себя. Если при этом не держать себя в руках, не контролировать жестко процесс, можно реально "поплыть" башкой.
а для контроля, кроме железной воли, нужно и здоровье. Отдых для него не роскошь.


Спасибо!
Но как уберечься? Это ж невидимое. Если атакует, не убежишь. Пьем витамины

Лариса, спасибо за отзыв! Здоровья!

...

Nadin b:

Всем привет!!!
Нат, огромное спасибо за продолжение!
Очень понравилось описание Исинавии. Такое красочное, что город невольно встает перед глазами. Одновременно притягательный, таинственный и опасный.
Борич чувствует Марию. Все же между ними образовалась незримая связь. Пусть это всего лишь сон. Но девушка явно находится в опасности и взывает о помощи. А Вольгерду нужен отдых, чтобы отойти от непростого путешествия и без посторонних влияний привести свою сверхчувствительную нервную систему в рабочее состояние. Ведь задача перед ним стоит очень сложная.

...

натаниэлла:

Nadin , добрый вечер!
Спасибо за комментарий!


Искренне благодарю

И связь эта, похоже, крепнет час от часу , хотя для Вольги это немного... в новинку, что ли. Что-то необычное он ощущает, ранее не испытанное. И не поймет, к чему бы оно

это точно

Да, физический отдых ему просто необходим.
Мозг голографиста - тонкий прибор и нуждается в хорошем уходе, иначе будет бесполезен.

...

Nadin-ka:

Да, средоточие порока какое-то. Хотелось бы узнать, что обо всем этом думают робжипты.
Подарили людям планету, а они во что ее превратили. И впрямь гостиница на бордель похожа.
И никого тут не интересует шикарное звездное небо и комета, прилетающая сюда раз в тридцать тысяч лет.
А что наших научных лабораторий тут совсем нет?
Наш Вольга сюрприз устроил Антоновскому - взял и поступил по-своему.
Вот я совсем не удивилась ментальному контакту Маши и Вольги.
Что-то такое появилось, когда он первый раз пытался "увидеть"
У Маши тоже есть способности?

...

натаниэлла:

Надя, привет!


Вряд ли робжиптам это понравилось, конечно. Они, наверное, не ожидали


Есть. Но не в столице.
Маша такое скоро найдет , а вместе с ней и мы все увидим

Похоже на то Маша многого о себе не знает.

спасибо за отзыв!

...

натаниэлла:

 » 2\11

 Глава 2/11


Распиаренный Стремительный Восход Вольгерд пропустил – зато выспался. Услужливый робот, позвонивший в номер со стойки на этаже, предложил ему на выбор массаж, услуги опытной горничной по вызову (что бы это ни означало) и сеанс в барбершопе – все это входило в стоимость номера, как и завтрак. Вольгерд отказался от всего, кроме завтрака. Он тщательно оделся, причесался и придирчиво осмотрел себя в зеркале.

Он знал, что внешностью природа его не обделила. Темные слегка вьющиеся волосы легким облаком обрамляли его прямое, не лишенное обаяния лицо с классическим тонким носом, высоким лбом над дугами густых бровей и карими, почти черными глазами, чей взгляд многие называли «пронзительным». Ему одинаково шли и гладко выбритые скулы (как сейчас), и небольшая бородка с усами (когда требовалось выглядеть старше), и «сексуальная небритость», которой он, впрочем, не злоупотреблял, ибо считал признаком неаккуратности.
 
Кардинально меняться ради расследований Вольгерд не любил, но изредка ему такое требовалось. Поскольку он работал с людьми, приходилось считаться с их вкусами и предрассудками, чтобы добиться взаимности для облегчения контакта. Внешность в подобных делах играла первостепенную роль, ведь, как говорится, встречают по одежке.

Борич, впрочем, старался, чтобы его образы не слишком выходили за границы приличий. Как подметили еще средневековые венецианцы, маска говорит о человеке больше, чем лицо, поэтому никаких опустившихся на самое дно личностей, палачей-садистов и педофилов он не признавал. В крайнем случае допускал едва заметный налет порока, который, как ни странно, гораздо быстрее располагал к себе людей, чем яркий нимб праведника над неподкупным челом. Его источники информации судили, наверное, по себе, поэтому изъяны их не пугали, но сильно отпугивала добродетель.

Сегодня Вольгерду также предстояло напялить на себя личину, но по другой причине. Карнавал – это праздник греха и перевоплощения, и для защиты собственной психики ему предстояло отразить в себе, как в зеркале, свободные фантазии завсегдатаев злачных мест. Чтобы вольность местных нравов не шокировала и не выбила его внезапно из колеи, стоило приготовиться заранее – принять противоядие.

В недрах воистину бездонной памяти голографиста хранились десятки пси-слепков тех, с кем он вступал в контакт. Вольгерд выбрал подходящий образ отъявленного мерзавца, окончившего дни в тюрьме, где его, по слухам, прикончили сокамерники, заподозрив в нечестной карточной игре. Вспомнить и инкарнировать этого типа по имени Джон О'Лесли было делом нескольких секунд.

Конечно, он не нуждался в полном слиянии, да и на счет своего актерства не обольщался. Боричу всего лишь требовалось не слишком выделяться на общем фоне, чтобы не возникало вопросов к образу, за которым он укрывался. Поэтому, слегка сощурив глаза и надев на губы кривоватую улыбку, он счел подобное достаточным и пружинистой походкой покинул номер


 
Завтрак для постояльцев его этажа подавали во внутреннем дворике отеля. Вольгерд за ночь восстановился и чувствовал зверский аппетит. Он позволил ему вести себя, словно компасу, сознавая, что некоторое оживление на лице и суетность движений скорее натолкнут случайных свидетелей на мысли о предвкушении им навинийских удовольствий, чем на банальное чувство голода.

Отель, где он провел ночь, носил название «Венецианская сюита», и по дороге вниз Борич искал признаки хоть чего-нибудь соответствующего – в интерьере, цвете, украшениях. К его недоумению, коридоры и холлы дышали безликим богатством и были далеки и от музыки, и от национального колорита.

Впрочем, местные дизайнеры сумели-таки обыграть связь, но сделали это словно бы впопыхах. Посреди внутреннего дворика ими был обустроен небольшой канал, заполненный водой и украшенный горбатыми мостами. Под ними скользила вытянутая посудина – помесь гондолы с моторной лодкой. В ней сидел длинноволосый музыкант с лютней в руках и стояла корпулентная оперная дива в сверкающем платье. Конечно, это были не настоящие люди, а всего лишь копии, голограммы, но выглядели они вполне натуралистично, сразу не догадаешься. Дива пела под лютню хорошо поставленным колоратурным сопрано, скрашивая досуг посетителей ресторана.

Проходя мимо, Вольгерд мельком подумал, что в отеле совершенно однозначное слово «сюита» (*инструментальный цикл из нескольких музыкальных пьес) приобрело внезапное – песенное – значение. На его вкус, звук на скрытые в камнях динамики подавали слишком громкий, но как знать, быть может, в том и заключалась хитрая задумка? Спровоцировать головную боль у расслабившихся едоков и сделать тем самым выручку еще и здешним аптекарям. С учетом царящей на Навинии атмосферы неприкрытого чистогана, Вольгерд был готов принять за правду любой скандальный ход.

После парочки оглушительных трелей, исполненных голографической примадонной с особым остервенением, он потер ухо, которым неосмотрительно повернулся к каналу, и выбрал столик подальше, у стены. Однако еще через минуту, едва не оглохнув и на второе ухо, сильно пожалел, что не заказал завтрак в номер.

- Кажется, я упустил из виду табличку, что ресторан предназначен для людей с проблемами слуха, - пробормотал он.

К его немалому удивлению, соседи никаких неудобств от певицы не испытывали. Приглядевшись, Борич заметил, что все они совмещают еду с поглощением какой-то виртуальной пищи. Их глаза были незрячи, взгляд повернут внутрь себя, а уши заткнуты наушниками – внешними или встроенными в ушную раковину.

Морщась, Вольгерд решил считать окружающее наглой пародией на американский Лас-Вегас. В этом похожем на Исинавию искусственном городе посреди пустыни он был проездом в минувшем году и хорошо запомнил потуги на географическое разнообразие и повсеместный, бьющий в глаза китч, выдаваемый за национальные изюминки. Ну, а пародии – они всегда бывают хуже оригинала...


- Доброго дня, господин Борич!

Перед детективом материализовался официант. Не голограмма – белокожий худосочный европеец с высветленными по моде Ренессанса волосами (не иначе, еще одна отсылка к названию). У него было остроносое личико, не лишенное выразительности, и ясные, с хитринкой глаза, как на картинах Тициана. На бейджике, под эмблемой отеля, значилось: «Грегори, ваш лучший друг, помощник и консультант»

- Что я могу для вас сделать? – подобострастно наклоняясь, спросил этот типичный «венецианский блондин»(*)

(*Сноска: «венецианский блонд» - золотой, с медным оттенком, цвет волос – составлял идеал красоты эпохи Возрождения, центром которой считалась Венеция. Среди темноволосых венецианских красавиц возникла мода обесцвечивать волосы, нанося на них смесь шафрана и лимона, а затем подставляя их солнцу на специальных террасах, где лучи падали на голову, но не на кожу лица, ибо загар в аристократических кругах не приветствовался. В итоге получался специфический цвет волос: слишком рыжий, чтобы называться настоящим блондом, но в то же время чересчур светлый, чтобы называться рыжим)

- Для начала слегка убавить громкость вашей певицы, чтобы не приходилось ее перекрикивать, - потребовал Вольгерд.

Официант исполнил требование незамедлительно. В его руках появился пульт, после манипуляции с которым оперная дива продолжила арию шепотом.

- Прекрасно! Я люблю классику, но без избытка децибел.

Грегори улыбнулся. Он решил, что постоялец по жизни не выносит шум, и далее общался с ним исключительно вполголоса. Со стороны это выглядело, пожалуй, немного пикантно, как будто они договариваются о чем-то неприличном.

- К сожалению, накануне вы не оставили пожеланий по выбору блюд. – Официант склонился над сидящим клиентом так низко, будто намеревался поцеловать его в висок. – Мы в затруднении: не знали, чем порадовать вас за завтраком.

Говорил он, кстати, на сербском, но через переводчика на шее, похожего на собачий ошейник с автоматической нейронной подстройкой.
Персонал, несмотря на отсутствие любви к документам, собирал на своих клиентов неплохое досье. Информацию они, скорей всего, черпали из сети космопорта, идентифицируя заселяющихся по биометрии. Были бы у них иные источники, в них наверняка нашлось бы место и для кулинарных предпочтений, но робжиптам, пополнявшим инфобазу, такое было без надобности.

Однако ничто не мешало Боричу использовать отельный люкс-сервис в собственных интересах. Помня о выбранном амплуа, он хищно улыбнулся официанту:
- Что ж, меня не затруднит сделать заказ прямо сейчас.

- Желаете взглянуть на карту, или у вас есть особые предпочтения, которые мы с радостью исполним?

Вольгерд попросил карту. Вместе с ней он получил еще и увесистый сборник с перечнем доступных развлечений на ближайшие 72 часа.

- То, что на белых страницах, включено в счет, а на красных указаны дополнительные возможности за отдельную плату, - пояснил Грегори, склоняясь к нему еще ниже, хотя, казалось бы, куда еще. – Но если вы не найдете в списке ничего интересного, обращайтесь ко мне. У нас есть выход на деловых людей, которые обеспечат практически любую прихоть, выходящую за рамки традиций.

- Учту.

Вольгерд заказал яичницу. И, как тонкий гурман, присовокупил к ней излишества в виде хорошо прожаренного бекона и не менее вредной гусиной печени на тосте. Подумалось еще о прохладном пузырящемся в бокале шампанском, но Борич не стал усугублять. Может, покойному Джону О'Лесли шампанское за завтраком и доставляло удовольствие, но нынешнему хозяину образа было дорого собственное здоровье.

- Гусь у вас, надеюсь, выращен на подножном корму? Это не какой-то там распечатанный продукт?

- Мы получаем продовольствие с земных ферм, господин Борич, и поверьте, это лучшие поставщики в галактике! У них все натуральное.

- Отлично. Тогда принесите еще свежевыжатого апельсинового сока. Но именно свежевыжатого, а не сублимированного!

Грегори понимающе кивнул и убежал исполнять заказ. Автоматической доставки в отеле не признавали и, как в старину, все таскали на подносе.

В ожидании Вольгерд нарочито лениво пролистывал «красные дополнения». Он знал, что это не укроется от консультанта, и потому предельно медленно водил пальцем по сточкам. Окуляры ОрСИ, замаскированные рисунком на вазе с букетиком фиалок, нацелились на его руки и лицо, пытаясь по движениям выведать предпочтения и передать анализ не только на удаленный накопитель для более подробного изучения, но и на смарт конкретной обслуги.
 
Как и ожидалось, в разделе «ваш каприз за ваши деньги» предлагались билеты на шоу боев без правил (с возможностью личного участия или с ужином с победителем), пригласительные в казино с немыслимыми ставками и разнообразный контент «для взрослых».

«Венецианский блондин» принес дымящуюся яичницу, тосты и сок, проворно расставил все на столике и остался поодаль ждать дальнейших указаний.

- Мне нужно навести справки. – Проглотив кусок, Борич недвусмысленно ткнул вилкой в направлении бейджика (мысленно ужаснувшись манерам покойного О'Лесли, с которым сливался все тесней). – Тут написано, что вы консультант.

- Отвечу на любые ваши вопросы, господин Борич.

- Я слышал, на Ассадирском карнавале каждый раз кто-то бесславно погибает...

Глаза Грегори жадно блеснули (видимо, с каждого «красного» заказа он имел свой процент):
- Желаете сделать натурные ставки?

- Понятия не имею, что это за хрень. Я раздумываю над тем, чтобы поставить на чью-то смерть. И выиграть, разумеется.

- Мы называем эти ставки «натурными», это такой эвфемизм. При нашем отеле открыта букмекерская контора, и я охотно провожу вас туда после завтрака. В случае выигрыша вам незамедлительно выплатят всю сумму наличными или безналом – как вы сами решите. Нигде вам не предложат лучших условий! Конечно, вы можете сделать ставку в любом казино, где есть букмекер, но по финансам это менее выгодно, так как казино берут себе нехилый процент, а у нас в отеле все честно.

Окончательно превратившись в порочного толстосума, со всех сторон предсказуемого любимца сутенеров, торговцев запрещенкой и картежников-катал, Вольгерд запросто совмещал беседу с поглощением пищи, стараясь, впрочем, не слишком брызгать слюной. Накопители Суперинтеллекта ему, конечно, одурачить не удалось, ОрСИ прекрасно знал, что собой представляет голографист и на что он способен, но Грегори клюнул. Для него подобный стиль казался обыденным, а вникать в тонкости психологии парень не умел или не желал.
 
- Как я могу быть уверен, что это не подстава?

- Простите, господин Борич, но наш отель – образцовое заведение…

Прерывая возмущенные заверения, Вольгерд с отвлекающим звоном уронил под стол вилку и, будто бы невзначай, коснулся рукой парня, наклонившегося за ней.

- Вам сейчас же подадут новый прибор!

- К черту прибор! Я почти закончил. Ваши порции ужасно маленькие.

Грегори работал здесь третий год и был на хорошем счету. Сначала он просто собирался поднакопить деньжат и оплатить учебу (мечтал стал агрономом – вполне достойная, по мнению Вольгерда, мечта), но по прошествии времени атмосфера Карнавала развратила его, и сейчас он планировал строить карьеру исключительно в «Венецианской сюите». Из простого портье и коридорного Грегори уже поднялся до персонального официанта и нацелился двигаться выше – к должности начальника смены и руководителя персоналом. Чаевые, проценты со сделок, подарки и – вот неожиданный сюрприз! – сексуальные связи с постояльцами (что не поощрялось, но и не запрещалось) позволяли ему жить безбедно целый год, отдавая при этом работе всего полтора месяца из дюжины.

«Печально», - констатировал Вольгерд. Когда-то парень был лучшим учеником в классе и мог бы играючи стать уважаемым человеком.

- Быть может, вам принести добавку?

- Не суетись. Мне в вашем отеле все по душе, - произнес Борич с нотками снисходительности. – Я вовсе не утверждаю, будто вы меня надуете. Просто хочу понимать, насколько эти игрища вообще правдоподобны. До меня доходили слухи, что организаторы, собрав ставки, сами обставляют эти убийства таким образом, чтобы выиграло как можно меньше народу. Интригу они держат ради чистого пиара.

- К сожалению, жертвы очень даже настоящие, - возразил официант, – но люди, конечно, чего только не болтают: и что это нанятые актеры, и что это не взаправду, и что аборигены тут руку приложили. Иной раз такое несут! Даже моралистов с их дурацкими акциями устрашения приплетают...

- Моралистов?

- Это те, которым не нравится свобода быть собой. Они вечно стоят в пикетах и требуют запретить то и это. Неужели не слышали? Впрочем, их мало кто слушает, но иногда они устраивают акции, чтобы привлечь внимание, и тогда становятся звездами на час. Ради рекламы они способны витрины побить или прохожих напугать громким криком, но на убийства не пойдут. Им мораль запрещает.

- А мне казалось, что моралисты беснуются исключительно на Земле, - с сомнением протянул Вольгерд. – Всегда считал их маргиналами. Разве им открыт доступ на Навинию?

- Поверьте, среди моралистов есть очень состоятельные люди. Они спонсируют радикалов, а порой и сами приезжают поглазеть на Карнавал. Такие не бузят, и опознать их возможно только по кислой роже.

- Зачем же они приезжают, если им тут не нравится?

- Видать, ими движет банальное любопытство. Но к несчастным случаям с туристами они не причастны, это и полиция подтвердила.

- На Навинии есть полиция?

- Разумеется. Как же без нее? Она обеспечивает безопасность Карнавала в тесной сцепке с ОрСИ. Вот только над трагическими стечениями обстоятельств она не властна. В этом смысле все взаправду, господин Борич. Порой идешь по улице и не знаешь, останешься ли жив в следующую минуту: вдруг тяжелая вывеска прямо тебе на голову с фасада рухнет или еще что? Люди скажут «не повезло», зачислят в жертвы Ассадиры и пойдут дальше. А кто-то, наверное, и заработает на этом.

Грегори вздохнул – на удивление, без притворства. Он верил в то, что все решает слепой случай.

- Вы сами хоть раз делали натурные ставки? – продолжил расспросы Вольгерд, размышляя, стоит ли считать эту веру имеющей основания.

- Нет, нам запрещено. Мы все-таки на работе, господин Борич. Но когда что-то происходит, поневоле становится известно всем. В этом году пока все впереди. Букмекеры продолжают принимать ставки.

Сохраняя на лице приветливую маску, Грегори переступил с ноги на ногу. Ему наскучил разговор, и мысленно он торопил Борича поскорей определиться и отправиться сорить деньгами, чтобы он, простой трудяга, заработал положенный процент.

- А как же та пропавшая девушка? Как ее там… Умила Антоновская? – спросил Вольгерд, продолжая игнорировать невербальные сигналы и «тянуть резину». – Разве в ее лице Ассадира не собрала кровавую жатву?

- Так это же дочь «короля карнавала»!

- А что, его дочь бессмертная?

- Нет, конечно, но… Она пропала во время экскурсии, и тела-то не нашли! И потом, никогда прежде наши гости не погибали в самом начале.

- Все случается в первый раз, - глубокомысленно изрек Борич. – Если речь о реальных несчастных случаях, то первый день ничем не хуже второго. Кто сказал, что в этих делах должна быть система? Хотя… возможно, система и есть, а? – он подмигнул. – Наш мир подчиняется математическим законам, этого даже робжипты не отрицают.

- Ах, вот в чем дело, я понял! Вам надо сделать ставку «по науке», не полагаясь на простое везение, – осенило официанта. – Вы именно такую консультацию хотите приобрести?

- Было бы неплохо. Я слышал, у вас встречаются люди, изучающие загадку «ассадирских жертв» прицельно, и некоторые из них готовы делиться соображениями за небольшую мзду.

Вольгерд двигался наугад, он не был уверен, что подобные исследователи существуют и встроены в систему извлечения прибыли, но не промахнулся.

- Вы совершенно правы! Такие люди есть, и я даже знаю одного очень компетентного консультанта, - довольно произнес Грегори, и Вольгерду стало ясно: запрос не явился неожиданностью.

- Уж не вы ли это, мистер Грегори?

- Нет-нет, что вы! Человек, о котором речь, в последнее время консультирует мало и сторонится общества, ведет себя как затворник, но я замолвлю за вас словечко, предупрежу, что вы приедете. Вы же согласны отправиться прямо сейчас?

Официант из кожи вон лез, не давая золотой рыбке сорваться с крючка. Вольгерд равнодушно пожал плечами:
- Ну, не знаю...

- Это очень толковый человек, он собирает информацию о жертвах и ставках несколько лет. Вы не пожалеете!

 «Венецианский блондин» оказался совершенно бесполезен, он думал лишь о собственных барышах. Оставалась надежда, что с исследователем-затворником повезет больше. Не исключалось, что им мог быть обычный мошенник, состоящий в доле с менеджерами гостиницы, но план Борича оставался прежним: наблюдать за всеми, с кем сводит судьба, впитывать любую информацию и не забывать сканировать окружающий фон на предмет повышенной угрозы.

- Ладно, попробуем, – сказал он, залпом допивая сок и с размаху ставя опустевший стакан на стол. – Звоните вашему затворнику, посмотрим, что он за птица. Закажите мне автотакс.

- Его дом совсем рядом, господин Борич.

- И что с того? Вы что же, прикажете мне идти пешком?

Грегори с поклоном повиновался.

«Эдак я скоро привыкну барствовать», - мрачно подумал Вольгерд, выходя из ресторана на шумную улицу. Он понимал, что стряхнуть с себя чужую личину с каждым прожитым часом будет все сложней, но на что не пойдешь ради дела?

...

bronzza:

Так значит убивать людей могут намеренно из-за ставок.
И это должны быть все же известные обществу личности, чтобы на их имя ставили.
На кого ставят сейчас, интересно? Скоро узнаем.
Спасибо за главу!

...

натаниэлла:

Оксана , добрый день!


могут. Это одна из напрашивающихся версий

Это верно
Спасибо за коммент!

...

Виктория В:

Нат, Леди, приветствую!

Да уж, сомнительные удовольствия Исинавии в самом деле сомнительные. Я лично ни за какие деньги не отправилась бы на Ассадирский карнавал.

Борич оказался на высоте, успешно перевоплотился и Грегори поверил, что он тот за кого себя выдает. В награду сведения об исследователе "ассадирских жертвах", это значительный успех, если исследователь толковый.

Нат, спасибо за продолжение, читается с неослабевающим интересом!

...

натаниэлла:

Вика -

Да уж, это на любителя.

Вольге надо закрыть вопрос с этими ставками, имеют они отношение к пропаже или нет. Кажется, он взял след...
посмотрим, толковый ли консультант попался. Продолжение про их встречу - в понедельник, как всегда

Спасибо большое за отзыв!

...

Tannit:

Приветствую!
Спасибо за продолжение.
Нат, а зачем Боричу надо было менять свой характер? Так понимаю, что для контактов с информаторами, чтобы те не догадались о том, кем он является на самом деле. Но он же ведет себя как обычный турист и никаких местных законов не нарушает. Его будущим контактерам какое дело до психотипа покупателя инфы?
Ясно, что Борич не собирается обманывать ИИ. Или - пока не собирается.
На планете проводиться какое-то частное ментальное зондирование или что?
Ради чего он истязает себя рискованным для здоровья перевоплощением?

...

натаниэлла:

Таня, привет!

Я же, вроде, объяснила этот момент в главе. Надо лучше подчеркнуть, переписпть, дописать?



Он еще вечером почувствовал, что атмосфера города затягивает его. Это дурной город. Он опасается, что не сможет полноценно работать, если будет тратить силы на борьбу с ним. Поэтому он выбрал образ, который не будет бороться, который нормально все это воспринимает.

Ладно... Если это непонятно, я подумаю, как лучше уточнить. Спасибо!

...

Tannit:

Нат, может, тут дело в субъективном восприятии.
Мне Борич видится довольно циничным и толстокожим, себе на уме. В целом, не нуждающимся в какой-то дополнительной защите, типа, шапочки из фольги. Поскольку он проффи, считала его, по умолчанию, не подверженным негативному влиянию среды.
А у тебя все так сложно.
Аллегорию с зеркалом можно толковать по разному. Мне более понятно было бы сравнение с коконом. Или щитом.
Помню, что в предыдущей главе было прямо сказано: этот город опасен для голографиста. Но в чем заключается опасность, не объяснено. Поэтому связь не очевидна, отсюда представляются левые причины для этого маневра героя.

...

натаниэлла:

Таня,

Он, может быть, и циничен, так как видел всякое и краснеть не будет, но когда тебя набивают этими миазмами под завязку, как куль, это все равно мешает.
Нужен не кокон - именно зеркало. Отзеркаливать то, что чувствуешь, вовне.
Кокон непроницаем , а Вольгерду необходим контакт. Человек в футляре (коконе) - это точно не голографист.

Я подумаю, как исправить мне-то все понятно, а читателю, вишь, "все сложно"

Спасибо, что указала

...