Саэль/Саид:
Набирает обороты веселье безудержное в тереме княжеском. Вот уже и дочери княжеские, по велению Мстислава, богатырей уважили, поднеся меды хмельные, а Миролюб девице в дружине состоящей кубок поднес. Уважают богатырей в Энск-граде почести оказывая, да пинками в баню не гоняя. Да что в баню, даже в бочку с водой дождевой не курнают. Правильно выстроены здесь границы личные, какими бы они ни были. Саид, сунув под чадру пряник откусил и флегматично жуя, разглядывал, скользил взглядом по залу. Стоящий за спиной слуга обмахивал их с Визирем опахалом из перьев страусиных, а чадра смягчала запах. Внезапно аромат усилился.
Саид медленно повернул голову и увидел как богатырь которого Алеша зовут, вскочив с места, загорланил веселые частушки, выплясывая вокруг княжны Светорады. Девушка поддержала порыв, весело смеясь лебедушкой заскользив вокруг богатыря. Запах усилился. Сидящий рядом Визирь икнул, прикрыв рот пухлой ладошкой. Слуга сильнее заработал опахалом. Саид, проглотив пряник, потянул под чадру чарку с медом.
- Поставь!
Шепотом рявкнул Визирь, отбирая чарку и протянул квас. Саид не стал спорить. Квас по крепости лишь слегка уступал сбитню. После танца с богатырем Светорада всех в круг зазывать стала. Хотел Саид, на призыв девичий, подняться чтобы ноги размять, да Визирь остановил порыв.
- Куда?!
- Так хороводом пройти, за девиц пристойно подержаться, - улыбнулся под чадрой, - или как повезет.
- Ой, шайтан бессмысленный, - годы дипломатической работы выработали у Великого Визиря умение выражать эмоции интонацией не меняя выражения лица,- куда тебе с девицами в хороводе кружиться?!
- А что не так? В платье я. Так отчего не покуражиться.
Визирь беззвучно, одними губами завернул ругательство, от которого Саид на мгновение стал похож на лемура.
- Что не так?! У тебя рост как у каланчи пожарной. Встанешь в хоровод и будешь возвышаться над девицами как жираф над саванной!
- Не подумал, - загрустил Саид, подпирая кулаком щеку.
Визирь забухтел что-то очень неприятное, но, стоило признать, справедливое.
Получив еще один тычок в бок, Саид выпрямился и спрятав под ресницами взгляд, а под чадрой очередной пряник, погрузился в разглядывание танцующих.
- Оторвись от созерцания дев, да к дверям повернись, - Визирь разъяренным носорогом засопел в ухо, кусок пряника застрял на полпути к желудку, Саид закашлялся, но мужчина не обратил на это никакого внимания, - вошли гости новые. Яга, Кощей и Леший. Все трое обладают магией природной, и обо всех легенды слагают.
- Слышал легенды эти, - несговорчивый кусок пряника наконец опустился, дав возможность сделать вдох, - думаешь правда?
- А отчего нет, - Визирь кинув косой взгляд витиевато выругался и протянул шелковый платок, - поправь макияж. Чем думал я когда план ваш одобрял? Но Саэль тут делать нечего. Вон как Мстислав тебя взглядом пожирает. Того и гляди прискачет самолично предлагать всякое.
- Да уж,- Саид, глядя в перекошенное в золотой чаше отражение, как мог поправил последствия выступавших слез, - а может вызвать Саэль, да женить ее на князе? Что? Мстислав человек возрастной, много ли ему надо чтобы с Перуном встретиться. Потом есть у у царицы магия разная да яды вкусные, - вернул платок Визирю.
- Царедворец из тебя не очень, - хмыкнул Визирь, - зачем Саэль княжество до которого не доехать. Издаст указ и пока его довезут, - вспомнив про ухабы качнул головой, - если довезут, уже актуальность потеряет.
- Так вон Мстислав же поглядывает.
- Сам говоришь — человек возрастной, мало ли какие фантазии, с возрастом в голове бродить начинают.
Князь Мстислав писал(а):
- Уважили нас богатыри и гости заморские. Пора ответ держать. Уж сколько мне и дочка моя говорила и люд городской про бардов, что на площади поют. Так что я пригласил их к нам в терем, порадовать мастерством своим
Удивительно, как по мановению взгляда Кощея раздвигаются столы, суетятся сбиваясь с ног слуги, место освобождая. Саид поднявшись следом за Визирем к дивану направился, да проходя мимо Алеши не сдержался. Вытащил из кармана пузырек в эссенцией сандаловой и незаметно плеснул сзади на рубаху богатыря. В смрадном запахе зазвучали древесные ноты. Будто возле болота кто-то елочку спилил.
Меж тем зал наполнился звуками. Затанцевали они закружились в узор музыкальный складываясь. Сплелись в мелодию рваную. Удары со стуком сердца смешались. Не сильно Саид в магии преуспевал, все больше в заглядывании в шар, да раскладах карточных, но даже он её почувствовал. Дыхание силы древней, темной как колодец бездонный. Ночь. Пустыня. Черное небо, черный песок и пронизывающий после жаркого дня холод. Гремит ведро о глиняные стенки стучась. Долго гремит в пустоте, а потом с едва слышным шлепком касается воды. Влетает эхом вверх, холодом касаясь разгоряченной кожи. Врезается веревка в ладони. Поднимается из глубины дрожащая пленка воды в оковы ведра заключенная. Окунешь лицо в нее и обожжет вспыхнув огнем под веками закрытыми
Останавливается Яга, взглядом опалив. Куда там воде ледяной.
Медленно поднимается Саид понимая - не сможет достойно отдариться за танец такой. Оглядывается, жалея что не взял с собой хоть что-то ценное. И тут слуга, не рассчитав траекторию, по носу пером опахала ударяет. Хоть что-то. Потянув забирает оба опахала у слуг. Не сразу выпускают они древки, сильнее тянуть приходится. Взяв опахала на обе руки на манер рушника поворачивается к Яге.
- Никогда не видела танца такого, - голос Саэль звучит, струясь по залу, - и нет у меня подарка достойного твоего выступления, но прими в дар опахала с перьями страусиными. Надежно будут служить они в дни жаркие, да на пирах веселых.
Улыбнувшись под чадрой с легким поклоном на руках вытянутых опахала протянул.
Добрыня Никитич:
Он принимал ее такой, какая она есть. И успокоительное...
— Вот это да, Добрыня Никитич. Кто бы мог подумать, что у грозного богатыря такой голос — будто река в лунную ночь, — тихо проговорила Морана, по‑прежнему не совсем веря в увиденное и услышанное. — Спасибо за песню. Она… тронула до самого сердца.
Внимательно всматриваюсь в синие очи: не шутит ли Морана? Не играют ли в них лукавые смешинки? Когда убеждаюсь, что она говорит серьезно, тепло разливается по телу от сказанных слов воительницы. Что скрывать, даже богатырю приятны комплименты иногда. Делаю поклон в знак почтения и уважения. Понимаю, что нам теперь биться бок о бок и необходимо будет учиться уживаться друг с другом. Научиться мне уступать и находить компромиссы. Тяжело принимать и менять уже состоявшиеся устои и правила. Я, как и Вольга, — воины старой закалки, вот Илья и Алёша легче восприняли эту новость. Им это даже в радость: они по возрасту с Мораной друг другу подходят, значит, легче понимать друг друга. Молодёжь.
Вспомнил вопрос Поповича про баню и усмехнулся. Всё-таки ещё юн и наивен он, мало что понимает. Вот только в баню Морана точно одна пойдёт, и точка.
— Я рад ублажить твой слух песней. Слышал её в заморских странах, пел бард с замысловатым именем Тимотей, понравилась она мне.
Улыбнулся Моране, не смог сдержаться. В голову пришло понимание, что мы находимся в обществе друг друга больше минуты и даже не спорим.
Чудеса и только. С другой стороны, надолго ли это перемирие? Больше не успел ничего сказать: Светодара закружила нас в ручейке. Богатырь богатырем, но временами можно и станцевать. Расшевелил всех попов сын своими песнями и танцем. Если Алёша входит в раж, его не остановить как в веселье, так и с врагами. Пока всех не перебьёт, не успокоится.
После танца возвращаюсь за стол, отхлебнуть пряного напитка да отдышаться.
Уважили князя и появились на пиру Яга, Леший да Кощей в обличье людском. Их лучше иметь в друзьях, чем врагами. Столетия живут, много знают да ведают, союзники хорошие. Яга ещё Светодаре помогает справляться с даром, учит, направляет. Только за это благодарен ей: не бросил деву в беде.
Князь продолжает банкет и теперь от лесных гостей просит уважить шамаханскую царицу. Честно, на танце Алёши можно было бы и закончить, лучше уже не будет. Но это так, поддержка товарища. Зная, как любят Кощей и Яга бывать в разных заграницах (откуда знаю, не скажу), то и покажут гостям необычное и удивительное.
Так и вышло. Эта троица тонко чувствует друг друга, понимает без слов, и так ладно, красиво получается. Чего стоит огненный танец Яги с клинками — любо-дорого смотреть. Отечественный ответ заморскому. Да под замысловатый инструмент — барабан и флейту — всё соединяется в единое, побуждая сопереживать.
Давно так у меня не было, что-то размяк я. Хлебнул снова напитка, негоже так вести себя, надобно брать в руки. Вот и потянуло ещё на философию.
— Вольга, в чём сила, брат?
Илья, положив перед собой бересту и перо, ждёт ответа от богатыря, готовый записывать. Отрадно видеть, как он тянется к грамоте: ученье — свет. Авось, в мирное время будет книги писать и описывать там богатырские подвиги.
Снова по залу разносится оживление. Теперь всё внимание гостей привлёк стол заморских гостей, где Веселина, дворовая девка, подала пироги чудной формы. Я не понимаю, что это за дипломатический приём: как бы не оскорбились после такого гости дорогие и скандала бы не было.
Хенрика:
Добрыня Никитич писал(а):
как бы не оскорбились после такого гости дорогие и скандала бы не было.
Не волнуйтесь, тов. богатырь
) Мы привычные и не к таким кхм... пирогам, да братик? 
Морана:
— Я рад ублажить твой слух песней. Слышал её в заморских странах, пел бард с замысловатым именем Тимотей, понравилась она мне, — произнёс Добрыня, и от его улыбки Морана даже растерялась слегка. Уж точно не ожидала, что он станет ей улыбаться — так открыто, по‑доброму, без тени прежней настороженности.
Она почувствовала, как теплеют щёки, и поспешила скрыть смущение за глотком мёда, чуть не пролив его на расшитую рубаху.
— Спасибо, Добрыня Никитич, — тихо ответила она. — Песня и впрямь волшебная. Будто ветер с дальних берегов донёс её до нас… Или это сам Тимотей прилетел и шепчет нам на ухо!
Не успели они больше ничего сказать, как Алёша с места сорвался — и как пошёл в пляс! Он схватил за руку княжну, которая незадолго до того поднесла ему кубок, закружил её так, что подол сарафана взметнулся, словно крыло птицы. Светорада звонко рассмеялась и позвала всех в пляс. Танцы сближают. Иногда даже больше, чем долгая беседа. Морана наблюдала за танцем, и в душе у неё что‑то теплело. Вот как танцевала Хенрика — резко, порывисто, будто дикая стихия северных ветров: шаг вперёд, прыжок, поворот, снова прыжок — так, что все невольно расступались. А следом княжны — плавно, легко, словно ручеёк журчит по камешкам: лёгкие шаги, взмах рук, склонённые головы. Одна из княжон так изящно кружилась, что казалось, вот‑вот взлетит.
А потом начался хоровод — и это была уже совсем другая история. Люди брались за руки, смеялись, пели, кружились — и в этом движении стирались границы между знатными и простыми, между воинами и девицами. Кто‑то нечаянно наступил на подол платья, кто‑то хохотал так, что чуть не упал, а Алёша умудрился одновременно подмигнуть сразу трём княжнам. Разошелся богатырь.
Добрыня, стоявший рядом, вдруг протянул ей руку:
— Ну что, воительница, не будешь же ты стоять в стороне, пока другие веселятся? Давай‑ка в круг! Танцы — тоже своего рода тренировка: ловкость, чувство ритма, умение держать строй…
— О, так это боевое упражнение? — рассмеялась Морана, беря его за руку. — Тогда я точно обязана его выполнить! Только предупреждаю: в плясе я не так искусна, как в бою. Могу нечаянно кому‑нибудь сапогом по ноге заехать!
— Ничего, — подмигнул Добрыня. — Зато будет повод сказать, что тебя учил сам Добрыня Никитич!
И снова Добрыня поразил Морану: он пустился в пляс со всеми, широко улыбался, хлопал в ладоши в такт музыке.
«Вот это да… Кто бы мог подумать, что Добрыня не только мечом махать умеет, но и в плясе такой ловкий? А ведь он прав: это и правда похоже на бой — тот же ритм, та же слаженность. И как же хорошо, когда можно просто радоваться, не думая о том, кто ты и что должен доказать!»
Тем временем ярмарочные музыканты пожаловали снова — и тут Морана замерла от восхищения. В прошлый раз она запомнила, как красиво пела светловолосая певица, но теперь артисты приготовили нечто совсем необычное: файер‑шоу с огненными клинками.
Замелькали огненные дуги, круги, спирали — будто звёзды сорвались с небес и закружились над залом.
— Ух ты! — выдохнула Морана. — Теперь я понимаю, почему враги бегут от нас без оглядки. Если они такое видят перед битвой, то решают: «Нет, спасибо, мы лучше дома посидим!»
Добрыня, сидящий рядом, хохотнул:
— Да, после такого и я бы задумался, стоит ли вообще воевать…
Князь же Мстислав, буквально бисером рассыпался перед восточной царицей — улыбался, подмигивал, бровями играл, показывал на артистов. «Неужели жениться надумал?» — мелькнуло в голове у Мораны. Молодой княжич Миролюб тоже в её сторону посматривал — задумчиво, оценивающе. Морана невольно улыбнулась, отпивая хмельной квас из чаши.
«Что ж, пусть царица очаровывает князя и княжича. А я буду очаровывать дружину — своими делами, а не нарядами и улыбками. Тем более что улыбаться я умею только так, чтобы все понимали: сейчас я либо смеюсь, либо сейчас кого‑то прибью!»
Разговоры за столом лились где‑то тихо, где‑то громко, смех смешивался с музыкой, а гости всё ещё приходили в себя после огненного представления. И тут глаза Мораны стали просто огромными, когда перед приглашёнными гостями на подносах вынесли пироги — да только форма у них была причудливая, очень уж похожая на…
В памяти мгновенно всплыло жаркое лето, кусты у реки — густые, колючие, в которых Морана тогда устроилась, как заправский разведчик: живот к земле, нос в листве, глаза — щелочки, чтобы не заметили.
«Ага, вот они!» — торжествующе подумала семилетняя Мара, разглядывая мальчишек, которые с хохотом стягивали порты и разбегались для прыжка в реку.
Один, самый смелый, встал на корявый пень и провозгласил:
— Кто прыгнет с камня головой вниз — тому три кислых яблока из моего сада!
— И рогалик с маком! — добавил второй, явно желая переплюнуть первого.
— И… и… и я дам вам тайный знак племени бобров! — выпалил третий, явно не зная, что это вообще такое.
Мальчишки тут же начали толкаться, спорить, кто будет прыгать первым, а Морана, забыв об осторожности, подалась вперёд — и как треснется лбом о торчащую ветку!
— Ай! — вырвалось у неё.
— Кто там?! — мгновенно обернулись мальчишки.
— Мара?! — узнал её самый старший, Ванька. — Ты что тут делаешь?!
— Ничего! — храбро соврала она, вылезая из кустов вся в листьях и паутине. — Просто… просто проверяла, нет ли тут змей! Да, точно! Змей искала!
— Змей? — недоверчиво прищурился Ванька. — А сама как змея пряталась!
— Я не пряталась, я… я тренировалась в скрытности! Будущая воительница, между прочим!
— Воительница, которая подглядывает за мальчишками? — захохотал Ванька, и остальные подхватили.
Тут как раз появился её отец — высокий, суровый, с корзиной для рыбы в руке. Он окинул взглядом картину: дочь в паутине и листьях, мальчишек в разной степени раздетости — и всё понял без слов.
— Морана! — строго произнёс он. — Опять за своё?
— Папа, я же… я тренировалась! — попыталась оправдаться она.
— Тренироваться будешь с веником в огороде! А подглядывать — неприлично!
— Но я же не подглядывала, я…
— Марш домой! И чтоб больше никаких «разведок» у реки!
Морана вздохнула, вспоминая тот день. Тогда ей здорово влетело, зато она точно узнала, чем мальчики отличаются от девочек — по крайней мере, в тот момент отличия были налицо, да ещё и с громкими криками «Кто смелее?!».
Она поспешно отвернулась от пирогов, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, но глаза всё равно искрились весельем.
Вокруг так же раздавались смешки — не злые, а добродушные. Кто‑то уже предлагал:
— Оставьте самые необычные для Алёши — он всё равно ничего не заметит, лишь бы поесть!
а знаешь есть ещё прикол 
.... но это не точно 
Да и танцевать умеешь, Никитич 
там под хмельком не усни прямо за столом, а то ещё неизвестно, 
Князь Мстислав:
Хорошо сидим. Однако, засиживаться не будем.
У вас есть два дня, чтобы осуществить все задуманное на пиру.
В четверг настанет новый день, и утро нового игрового дня.
Светорада:
Князь Мстислав писал(а):
Хорошо сидим. Однако, засиживаться не будем.
У вас есть два дня, чтобы осуществить все задуманное на пиру.
В четверг настанет новый день, и утро нового игрового дня.
У вас есть два дня, чтобы осуществить все задуманное на пиру.
В четверг настанет новый день, и утро нового игрового дня.
Два дня? Ох, отче, что-то я в коем-то веке в замешательстве, что мне делать столько времени))) песни были, танцы тоже… *напиться и забыться….*
Князь Мстислав:
Светорада писал(а):
можем, согласно пожеланий трудящихся и к завтра завершить.
Два дня?
Если кому надо продлить до четверга - скажите.