Подари открытку другу!

Джон Анстер Фитцджеральд
Джон Анстер Фицджеральд (John Anster Fitzgerald, 1832-1906) считается самой крупной фигурой
среди английских художников-сказочников. Еще в 1907 году искусствоведы предсказывали, что его твор-
чество обращено больше в будущее, чем в настоящее. Сегодня его произведения более популярны, чем
при его жизни, и он признан крупнейшим художником викторианской эпохи.

Его произведения довольно слабо связаны с литературными источниками. Он создал фантастический
мир снов, ночных кошмаров. Этот мир населен сущностями, которые были плодом его богатейшей фанта-
зии. Он умело сочетал реальность с воображаемым миром, при этом реальность становилась составной
частью фантастического мира, а не наоборот. Ему удалось на своих полотнах изобразить тайные и темные
уголки викторианского общественного сознания.

По происхождению он был ирландцем. Дед воевал, отец скитался по театральным сценам. В 1840-е
годы молодой художник начал выставляться в Королевской Академии, Британском институте и в Коро-
левском обществе британских живописцев и делал это постоянно в течение полувека.

Обладая многосторонний талантом, он писал яркие и образные картины на исторические сюжеты,
портреты нагих женщин. Это была обычная продукция, ничем не отличающаяся от подобной заурядной
продукции своих собратьев по кисти. В 1970-е годы и позже он не писал сказочные картины. К тому вре-
мени они уже вышли из моды.

Самые замечательные полотна этого художника – изображение сновидений. На одной из них – “Сон
художника” (1857) он, вероятно, изобразил самого себя, спящим в окружении гоблинов и прекрасной феи.
Фея чем-то напоминает Сильфиду из одноименного балета. Она смотрит на спящего живописца. Нельзя
исключить и того, что эти видения действительно возникали под воздействием наркотических средств,
прием которых, кстати, не был запрещен в викторианской Англии. Возможно, они были навеяны произве-
дениями фламандских художников, в первую очередь Х. Босха и П. Брейгеля старшего.

На других картинах мы видим спящих девушек и их сны. Знаменита его картина “Ночной кошмар”
(1857–58). Приятные видения, связанные с любовными историями, мы наблюдаем на его двух полотнах:
“Плененная мечтательница” (The Captive Dreamer, 1856) и “Мистика снов” (The stuff Dreams are Made,
1858). Фон первой – таинственный лес, второй – спальня или гостиная. И вновь нетрудно догадаться, что
подобные видения возникают обычно под влиянием легких наркотиков. Все упомянутые картины невели-
ки по размерам – не более 30-36 сантиметров в длину.

Вторая серия его картин рассказывает о конфликте между царствами фей и птиц. Пышно наряженные
феи с детскими личиками, страшные чудовища и тщательно выписанные птицы, цветы, насекомые. Из них
следует назвать: “Кто убил малиновку?” (Who killed Cock Robin?)2, “Оперившийся птенец” (The
Fledgling), “Корабль фей” (The Fairies Barque, 1860), “Похороны феи” (The Fairy’s Funeral, 1864), “Фея-сокол” (The Fairy Falconer).
Было немало и других художников, которые прославились одной или несколькими картинами на сказочные темы.

ХУДОЖНИКИ: СКАЗОЧНЫЙ МИР ФЕЙ - викторианская эпоха

Неведомый мир, народные верования и древние мифы всегда давали художникам пищу для вдохновения. Но наибольшей популярностью изображения сказочных созданий пользовались в 19-ом веке, во время правления королевы Виктории. Та эпоха, называемая "Золотым веком сказочных мотивов в живописи", до сих пор питает воображение современных деятелей искусства.

В те времена изображения фей и эльфов, созданные именитыми художниками, висели в самых известных галереях, и толпы людей приходили посмотреть на них, их популярность была сравнима с нынешней востребованностью голливудских блокбастеров.

Подобный ажиотаж вокруг Сказочной Страны среди викторианских живописцев имел под собой несколько факторов. Во-первых, использование в качестве мотива историй из британского фольклора и произведений таких поэтов как Шекспир или Поуп было как глоток свежего воздуха для Королевской академии живописи, где как правило рекомендуемыми сюжетами были всегда классическая мифология и библейские сказания.

Картины с изображениями фейри и духов в окружении романтической природы было реакцией на начало индустриальной революции с уродливыми кирпичными дымящими фабриками, уничтожавшими английскую тихую деревенскую жизнь. Тот же фактор повлиял и на творчество Прерафаэлитов, взявших за основу Средневековье.

Фольклор был новой и волнующей областью работы, возвращавшей старым народным сказкам о фейри и духах то влияние, которое они утратили.

Интерес к "невидимому миру" также был спровоцирован всплеском увлечения спиритуализмом - это модное течение как лесной пожар распространялось все дальше среди всех слоев британского общества.

И наконец, безусловно определенную роль в увлечении мистицизмом сыграло широкое употребление опиума в качестве составляющего для различных лекарств... так же как тот факт, что большинство этих "невинных" картин полны бурлящей сексуальности, а другого способа эротического самовыражения в эпоху прославления скромности, воздержания и чистоты не было.

Кого интересует эта тема, может пройти по сноске. Здесь также много картин этой тематики.

Источник: http://www.liveinternet.ru/users/yulija555/post109954277/

История ордена
В Российской империи с 1725 года по 1917 год существовал орден Святого Александра Невского, а в СССР с 1942 года по 1991 год существовал орден Александра Невского.
Орден Святого Александра Невского был учреждён Екатериной I в 1725 году и предназначался для награждения как военных, так и гражданских лиц. В 1917 году он был упразднён вместе с другими царскими орденами. 29 июля 1942 года в СССР был учреждён новый орден Александра Невского как военный орден для награждения командного состава Красной Армии. После распада Советского Союза он был сохранён в системе государственных наград Российской Федерации постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 20 марта 1992 года № 2557-I, однако как государственная награда Российской Федерации не имел статута и официального описания. Многолетние попытки общественности внести изменения в статут «спящего» ордена[1][2] были услышаны Президентом Российской Федерации Д. А. Медведевым в 2010 году[3].
Указом Президента Российской Федерации от 7 сентября 2010 года № 1099 «О мерах по совершенствованию государственной наградной системы Российской Федерации» учреждены статут и описание ордена. В соответствии с ними орден Александра Невского стал общегражданской наградой, а его знак теперь воспроизводит дизайн дореволюционного ордена.
Интересные факты
• Орден Александра Невского является единственной наградой, существовавшей (с определёнными изменениями) в наградных системах Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации.

Самым древним каменным храмом Царёвококшайска являлась Троицкая церковь, которая была построена в 1736 г. во времена царствования императрицы Анны Иоанновны на средства царёвококшайского купца Стефана Вишнякова и крестьянина деревни Жуково Алексея Осокина. Церковь являлась типичным памятником русского зодчества XVII в., сохранившим и в XVIII в. традиционные формы церковной архитектуры XV—XVII вв. Церковь была двухуровневой, на верхнем этаже размещался главный храм во имя Святой Троицы, а на нижнем — храм во имя святителя Николая Чудотворца. В 20-е-30-е годы XX в. храм пустовал и разрушался. В 1930-х гг. на первом этаже храма размещались автомастерские. По рассказам старожилов, во время Великой Отечественной войны там проверялись партии броневых листов. С 1995 года храм возрождается, к сожалению, в иных архитектурных формах. По сути, это новое здание на месте старого.

Короле́вские воро́та (нем. Königstor) — одни из семи сохранившихся городских ворот Калининграда. Расположены на пересечении улицы Фрунзе и Литовского вала. В 2005 году Королевские ворота были символом празднования 750-летия Калининграда. С того же года в воротах размещается Историко-культурный центр «Великое посольство», являющийся филиалом Музея Мирового океана. В воротах расположены экспозиции, посвящённые возникновению и развитию города-крепости Кёнигсберг, посещению Кёнигсберга выдающимися людьми и дипломатической истории Кёнигсберга-Калининграда (в частности, посещению Кёнигсберга Великим посольством Петра I.
Ворота выстроены в псевдоготическом стиле и внешне напоминают маленький замок.

История

Немецкое время
Нынешние Королевские ворота унаследовали своё название от более старых ворот, располагавшихся на том же месте. Первоначально на этом месте находились Кальтхофские ворота. В 1717 году они были снесены, а во время вхождения Кёнигсберга в состав России во время Семилетней войны ворота на этом месте были построены заново русскими инженерами. Эти ворота первоначально назывались Гумбинненскими, так как именно в Гумбиннен (ныне Гусев) вела шедшая через них дорога. В 1811 году ворота были переименованы в Королевские, по названию улицы, на которой они находились (нем. Königstrasse). Название же улицы связано с тем, что по ней следовали прусские короли, направлявшиеся из кёнигсбергского замка на войсковые смотры в предместье Девау.

В конце первой половины XIX века в Кёнигсберге началась модернизация городских укреплений. Тогда старые ворота были снесены, а на их месте были построены новые, сохранившиеся до сих пор.
Торжественная закладка новых Королевских ворот состоялась 30 августа 1843 года в присутствии короля Фридриха-Вильгельма IV, а завершилось строительство в 1850 году.

В конце XIX века оборонительные сооружения, в состав которых входили Королевские ворота, устарели с военной точки зрения и стали мешать развитию города. В 1910 году военное ведомство признало, что эти оборонительные сооружения окончательно утратили военное значение и продало их городу. Позднее в XX веке валы, примыкавшие к воротам по бокам, были срыты, поскольку они мешали возросшему автомобильному движению. Таким образом ворота стали свободностоящим, островным строением. Теперь они выполняли функцию своеобразной триумфальной арки.

Не известно, использовались ли Королевские ворота в качестве оборонительного сооружения во время штурма города советскими войсками в ходе Восточно-Прусской операции Великой Отечественной войны. По крайней мере в хрониках военных действий и в мемуарной литературе они не упоминаются (к примеру, нет упоминаний о боях у ворот ни в массово изданном советском сборнике «Штурм Кёнигсберга», ни в мемуарах руководителя немецкой обороны генерала Отто Ляша).

Ворота получили повреждения от артиллерии и бомбардировок, но это не говорит о том, что они были целью, ведь артобстрелам и бомбардировкам подвергался весь город.

Советское время
Об истории ворот в период с 1945 по 1960 год ничего не известно. Первый официальный послевоенный документ, имеющий отношение к Королевским воротам — постановление Совета Министров РСФСР № 1327 от 30 августа 1960 года. Этот документ устанавливал перечень исторических памятников города, взятых на государственную охрану.
Однако единственным следствием этого постановления было то, что ворота украсились табличкой «Памятник состоит на учёте и охраняется государством». Никаких реставрационных и даже консервационных работ тогда не проводилось.

К тому времени сквозного проезда через ворота уже не было.
В течение ещё пятнадцати лет в истории ворот ничего не происходило. Их не реставрировали, о них не писали. Ворота постепенно разрушались.
В 1975 году в Министерство культуры РСФСР и Управление по охране памятников истории и культуры пришло следующее письмо, подписанное председателем калининградского горисполкома В. В. Денисовым:
"Калининградский горисполком сообщает, что что ремонтно-консервационные работы на «Королевских воротах», расположенных по улице Фрунзе — Литовский вал и являющихся памятником архитектуры государственного значения, будут выполнены в ближайшие годы. В дальнейшем это сооружение будет приспособлено для культурных нужд города".
— Опубликовано в книге «В казематах королевского форта», автор Овсянов Авенир

Однако на деле эти благие намерения никаких последствий не вызвали. Наоборот, вскоре над воротами нависла новая угроза:
"Просим Вашего разрешения как не представляющие ни исторической, ни государственной ценности снести следующие скульптурные изображения, горельефы, барельефы и медальоны: а) с Королевских ворот скульптурные изображения Фридриха I, герцога Альбрехта и Оттокара II, б) с Бранденбургских ворот медальоны с изображениями генералов Астера и Бойена и герб Пруссии…"
— Опубликовано в книге «В казематах королевского форта», автор Овсянов Авенир

Автором этого письма, отправленного в государственную инспекцию по охране памятников истории и культуры в 1976 году был начальник Управления культуры Калининградского облисполкома В. К. Глушков.
Однако московские эксперты не дали добро на «обтёсывание» ворот.
В том же году впервые с конца войны ворота стали использоваться: в них разместился книжный магазин № 6.
В последующие годы попытки местных властей уничтожить ворота не прекращались. В номере от 8 января 1978 года газета «Калининградская правда» написала о том, что ворота следовало бы снести[5]. Вряд ли эта статья была случайностью, так как примерно тогда же Калининградский горисполком направил в Министерство культуры и Центральный совет Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры официальный запрос о снятии с Королевских ворот государственной охраны.

Однако и на этот раз инициатива калининградских властей по уничтожению свидетельств довоенной истории города не встретила поддержки в Москве. Статья из «Калининградки» попала на глаза начальнику Управления по охране памятников истории и культуры Министерства культуры РСФСР А. Н. Копылова, который резко раскритиковал инициативу.
Для того, что бы решить вопрос ценности Королевских ворот, в Калининград Министерством культуры была послана специальная комиссия. Она работала в городе с 10 по 16 сентября 1978 года. В результате охранный статус ворот был подтверждён, и из Министерства культуры в Калининград пришло письмо, в котором обосновывалось историческое и культурное значение ворот, и давался отказ на просьбу о снятии с них статуса охраняемого памятника.

К началу перестройки книжный магазин в воротах перестал существовать. Они вновь стали бесхозным сооружением, за которым никто не ухаживал, и которое постепенно разрушалось. Некоторое время ворота использовались под склад и магазин. В 1990 году в воротах располагалось кооперативное кафе.

Ворота после перестройки
К 1991 году ворота были заброшены. В течение последующих десяти лет это положение не менялось, несмотря на то, что существовало множество вариантов их восстановления и дальнейшего использования.
Поворотным событием в истории ворот стало празднование семисот пятидесятилетия Кёнигсберга, которое отмечалось в 2005 году. Королевские ворота стали не только одним из многих объектов, отреставрированных к юбилею, именно это сооружение стало главным символом юбилея.

Юбилейный символ представлял собой силуэт ворот на фоне российского флага с надписями «Калининград» и «750».
Осенью 2004 года из федерального бюджета для реставрации ворот было выделено 20 миллионов рублей, однако потом стоимость увеличилась более чем вдвое, до 49 миллионов рублей.
Реставрационные работы начались в ноябре 2004 года. К этому времени состояние ворот оставляло желать много лучшего, ведь они были повреждены ещё во время войны и простояли без ухода почти шестьдесят лет. Были повреждены барельефы: у Фридриха I, герцога Альбрехта и Оттокара II были отбиты головы.
Реставрационные работы здания проводились ООО «Монострой»

Ход реставрации ворот курировался на самом высоком уровне, так как оргкомитет по подготовке празднования 750-летия Кёнигсберга возглавлял министр экономики РФ Герман Греф. В феврале 2005 года он заявил, что если к 3 июля (последний день юбилейных торжеств) ворота не будут полностью отреставрированы, то рядом с ними для чиновников, ответственных за реставрацию, будет установлена Королевская виселица.
Однако прибегать к таким крутым мерам не пришлось: ворота были готовы в срок. Их открытие после реставрации состоялось 1 июля.

Реставрация барельефов «трёх безголовых королей», как их прозвали в Калининграде (хотя один из них, Альбрехт, не был королём) представляла собой особую трудность. Практически не было документации, и судить о том, как они выглядели до войны, можно было только по фотографиям. Отправить фигуры на реставрацию в Германию, где имеется большой опыт подобных работ, было крайне сложно из-за российских законов, которые предусматривают сложную процедуру оформления разрешения на временный вывоз объектов культуры за границу. В связи с этим было решено реставрировать фигуры на месте.
Для реставрации фигур в Калининград из Санкт-Петербурга прибыли мастера Алексей Кадыров и Сергей Бугаев, скульпторы-реставраторы, которые до этого реставрировали Певческую капеллу им. Глинки в Санкт-Петербурге. Также для реставрации барельефов был приглашён ведущий реставратор Государственного Эрмитажа Вячеслав Мозговой.
Трудность реставрации заключалась среди всего прочего в том, что фигуры были выполнены из песчаника особой породы, и для укрепления голов пришлось создавать специальный состав.
Отреставрированные рельефы были заново смонтированы на фасаде ворот 6 июня 2005 года.

Не обошлось и без курьёзов: когда головы уже были практически готовы, в одном из польских архивов были обнаружены детальные фотографии фигур. Головы пришлось делать заново. Теперь на тот случай, если короли в будущем по каким-либо причинам вновь лишатся голов, их можно будет заменить запасными.
10 ноября 2005 года в стену Королевских ворот было вмуровано послание к потомкам — стеклянный футляр с книгой «Город моей мечты», из которой калининградцы будущего узна́ют, как представлялось их время калининградцам 2005 года. Одна из записей в книге была сделана президентом России Владимиром Путиным 2 июля, во время посещения им юбилейных торжеств.
Создание послания потомкам было инициативой Музея Мирового океана.

10 февраля 2005 года ворота были переданы Музею Мирового океана. Здесь разместилась экспозиция, посвящённая Великому посольству Петра I в Европу.

Архитектура ворот
Как и остальные ворота Кёнигсберга, Королевские ворота были выстроены в стиле неоготики, но именно в Королевских воротах стиль выражен наиболее ярко. Материал ворот — кирпич.
Автор проекта ворот — генерал Эрнст Людвиг фон Астер, (по неподтверждённой версии, за художественное оформление фасадов отвечал архитектор Фридрих Август Штюлер), барельефы создал скульптор Вильгельм Людвиг Штюрмер.

Королевские ворота состоят из одного проезда шириной в 4,5 метра, по бокам от которого расположены бывшие казематы[6]. Со стороны города казематы имели окна и двери, а со внешней стороны — амбразуры[5]. С внешней стороны ворот располагалась так называемая кордегардия — дворик, простреливавшийся со всех сторон.

Вертикальное членение ворот состоит из трёх равно широких частей (порталов), две боковые части членения заключают в себя казематы, средняя же принадлежит проезду. Горизонтальное членение обозначено пояском-карнизом, который делит ворота на два яруса. Казематы имеют высоту в один ярус, средняя часть ворот (часть с проездом) возвышается над ними на высоту ещё одного яруса. На краях крыши как казематов, так и центральной части расположены зубцы. На четырёх углах высокой центральной части расположено по башне. На внешних углах нижнего яруса имеются четыре таких же башни, таким образом, ворота имеют восемь башен. Сейчас все восемь башен выглядят одинаково, однако в XIX веке башни нижнего яруса имели форму турелей — стилизованных дозорных башенок. Скорее всего башни нижнего яруса приобрели свой теперешний вид тогда, когда ворота перестраивали после их продажи городу.

Первый ярус ворот украшен тремя порталами, второй — тремя нишами, в которых установлены барельефы короля Чехии Отакара II (слева), короля Пруссии Фридриха I (посередине) и герцога Пруссии Альбрехта I (справа). Под фигурами размещены их родовые гербы. Выше ниш изображены гербы прусских земель — Замланда и Натангии.
Лицевые стены имеют толщину в два метра, своды — 1,25 м. Покрытия ярусов и перекрытия между ярусами выполнены в виде системы крестовых сводов. Так как эти своды вызывали сильный распор, на боковых гранях ворот были устроены контрфорсы.

За время своего существования архитектура ворот претерпела изменения. Ещё в 1875 году северный каземат был переделан в проход для пешеходов, позднее то же самое произошло и с южным казематом. После продажи ворот городу была снесена кордегардия и некоторые другие элементы, необходимые оборонительному сооружению, но ненужные для ворот — триумфальной арки. Были перестроены торцевые стороны ворот, которые стали видны после срытия вала.

Ворота как возможное место сокрытия утраченных культурных ценностей
Во время войны в Кёнигсберг направлялись культурные ценности, похищенные немецкими войсками в музеях, архивах, библиотеках и церквях Советского Союза. Весной 1945 года эти ценности, вместе с ценностями из кёнигсбергских музеев и других учреждений культуры, захоранивались в разных тайниках. Возможным местом нахождения таких тайников являются и городские ворота, в том числе и Королевские.
В архивах Калининградской геолого-археологической экспедиции (полузасекреченная организация, занимавшаяся поисками утраченных культурных ценностей) имелся документ с показаниями доктора Штрауса, работника органов культуры тогдашней ГДР. Вот что он рассказал:

"Местами захоронения ценностей могут быть — башни времён 1840—1860 годов, ворота Фридландер, Закхаймер, Кёнигс (то есть Королевские), Ростгартер…"

В основном поиски экспедиции были сосредоточены на Ростгартенских воротах, так как имелись другие свидетельства того, что там были спрятаны ценности. Поиски большей частью ограничились визуальным осмотром помещений. Своих приборов у экспедиции не было, использовались приборы, взятые во временное пользование в военно-инженерном училище. Хотя эти приборы и не были предназначены для такого использования, выбора у поисковиков не было.

Дело № 82 было закрыто в 1975 году, хотя по вышеописанным причинам (отсутствие специализированного оборудования) исследования были довольно поверхностными.

В старинном парке города Муром перед смотровой площадкой возвышается бронзовый Илья Муромец. Идея об установке монумента былинному герою в Муроме кажется очевидной, в связи с чем был проведен ряд конкурсов, а так же был открыт специальный счет для сбора денег на его строительство. Но этот замысел тогда не завершился успехом. И лишь в 1996 г. по инициативе главы Всероссийского Соборного движения скульптора В. М. Клыкова и нашего земляка, председателя Владимирского областного отделения международного фонда славянской письменности и культуры Б. А. Батманова, на месте ранее находившегося здесь Муромского кремля начата установка монумента, посвященного Илье Муромцу.

Открытие памятника состоялось 1 августа 1999 г. На торжественной церемонии присутствовали представители патриотических организаций, казачества, духовенства, жители Мурома. Мэр города Петр Алексеевич Кауров так охарактеризовал это событие: “…Установление памятника Илье Муромцу имеет особое значение: прежде всего это памятник общероссийской ратной славы и торжества православия на русской земле. Все казачьи войска России почитают Илью Муромца как первого казака, родоначальника казачества. Во Многих частях современной Российской Армии открываются в честь святого Ильи часовни и храмы. Сейчас как никогда нашему народу необходимы святыни и символы, которые объединяли бы в нас всех независимо от политических симпатий”.

Зоркий взгляд витязя обращен к водам древней Оки – именно здесь, согласно преданиям и летописям, проходила восточная граница русских земель. Грозный защитник в кольчуге поверх монашеской рясы и в шлеме предстает перед жителями и гостями города в облике богатыря-инока.
Этот образ вторит древнерусским легендам. Воин поднял меч высоко над головой, а крест в левой руке он держит перед сердцем. Мемориал высится на массивном цилиндрическом постаменте. Высота памятника от меча до цоколя - 21 метр. А у его подножия расположились бронзовые грифоны - символы мощи, победы, силы и бдительности. Левой лапой мифические птицы опираются на щиты.

Глядя на скульптуру былинного героя, на ум приходит евангельское выражение: «Взявшие меч, мечом погибнут». Памятник святому воину Илье Муромцу имеет глубоко символическое значение. Народ любит и чтит Илью Муромца, потому что деяния предков созвучны последующей русской истории и нашему времени. Потому что они выражают глубинные истоки русской нравственности, русского национального характера.

Но Илья Муромец - не просто былинный герой, а реально существовавший человек. И 1 января православная церковь отмечает память Илии Муромца. Прототипом его стал родившийся в XII веке в Муроме (в селе Карачарово в окрестностях города) силач Чобитько. Под именем Илии он принял постриг в Киево-Печерской лавре. В 1643 году преподобный Илия Муромец вместе с ещё 69 киевскими угодниками был причислен к лику святых.

Все молодожёны города приезжают к Илье Муромцу. И хотя памятник Илье Муромцу ещё совсем молодой, сейчас уже нельзя представить город без былинного богатыря. Он превратился в один из самых узнаваемых символов города!

Источник:
http://visitmurom.ru/sights-of-benidorm/visit_pamyatnik-ili-muromtsa

Крамской Иван Николаевич (1837–1887), русский художник жанровой, исторической и портретной живописи. Родился в Острогожске, в небогатой мещанской семье, первоначальное обучение получил в уездном училище. Рисованием Крамской занимался с детства самоучкой, а потом, при помощи советов одного любителя рисования, стал работать акварелью. В шестнадцатилетнем возрасте поступил в ретушеры к одному харьковскому фотографу. Перебравшись в 1856 году в Петербург, Крамской продолжал заниматься тем же у лучших столичных фотографов. На следующий год решился поступить в Академию художеств, где вскоре оказал быстрые успехи в рисовании и живописи. Будучи учеником профессора А. Т. Маркова, Крамской получил малую серебряную за картину «Умирающий Ленский» (1860), большую серебряную медаль за этюд с натуры (1861) и малую золотую медаль, написанную по программе картину: «Моисей источает воду из камня». Крамскому надлежало конкурировать на получение большой золотой медали, но в это время между молодыми художниками академистами зародились и созрели сомнения в правильности академического преподавания, и они подали в совет академии прошение о том, чтобы им было разрешено выбрать каждому свою тему для картины на соискание большой золотой медали. Академия художеств отрицательно отнеслась к предложенному новшеству.

Один из профессоров академии, архитектор Тон, даже так характеризовал попытку молодых художников: «в прежнее время вас отдали бы за это в солдаты». Вследствие чего 14 молодых художников, с Крамским во главе, отказались в 1863 году писать картины на заданную академией тему – «Пир в Валгалле» и вышли из академии. Сначала, для приискания средств к жизни, они образовали художественную артель, а в 1870 году некоторые из них, присоединившись к молодым московским художникам, с Мясоедовым во главе, основали товарищество передвижных выставок. Крамской сделался портретистом. В дальнейшей своей художественной деятельности, Крамской постоянно обнаруживал стремление к картинам – произведениям воображения и охотно отдавался ему, когда житейские обстоятельства то допускали. Еще в бытность свою академистом, Крамской принес большую пользу своему профессору Маркову, употребив год времени на рисование картонов для плафона в храме Спасителя (в Москве), по эскизам Маркова.

К лучшим произведениям не портретной живописи Крамского относятся картины: «Майская ночь» (по Гоголю), «Дама в лунную ночь», «Неутешное горе», «Полесовщик», «Созерцатель», «Христос в пустыне» и некоторые другие. Много труда положил Крамской на сочинение картины «Иисус Христос, осмеиваемый как царь Иудейский» – картины, которую он называл «Хохот», и много надеялся на нее. Но Крамскому не удалось обеспечить себя так, чтобы вполне отдаться этой работе, которая так и осталась далеко неоконченной. Портретов Крамской написал множество; из них особенного упоминания заслуживают портреты С. П. Боткина, И. И. Шишкина, Григоровича, госпожи Вогау, семейства (женские портреты) Гинцбургов, мальчика еврея, А. С. Суворина, неизвестной, графа Л. Н. Толстого, графа Литке, Д. А. Толстого, Гончарова и многие другие. Они отличаются полным сходством и талантливой характеристикой лица, с которого портрет писался; упомянутая выше картина «Неутешное горе» есть собственно портрет, имеющий все качества и достоинства картины.

Но не все произведения Крамского равной силы, что художник и сам признавал без колебания; иногда он не интересовался лицом, с которого ему приходилось писать, и тогда становился только добросовестным протоколистом. Крамской понимал и пейзаж и хотя не написал ни одной картины этого жанра, но в «Майской ночи», равно как и в другой «Ночи», превосходно передал лунное освещение не только человеческих фигур, но и пейзажной обстановки. Техника живописи у Крамского была – тонкая законченность, которую иногда считали некоторые излишней или чрезмерной. Тем не менее Крамской писал быстро и уверенно: в несколько часов портрет получал сходство: в этом отношении замечателен портрет доктора Раухфуса, последняя предсмертная работа Крамского (Портрет написан в одно утро, но остался неоконченным, так как Крамской за этой работой умер.) Много произведений Крамского находится в известной Третьяковской галерее в Москве (картины «Неутешное горе», «Христос в пустыне» и «Майская ночь»; портреты П. М. Третьякова, гр. Л. Н. Толстого, Д. В. Григоровича, Н. А. Некрасова, П. И. Мельникова, В. В. Самойлова, М. Е. Салтыкова и др.; рисунки: «У лукоморья дуб зеленый», портрет В. Васистова, Н. Ярошенко и другие произведения).

Крамской занимался также гравированием на меди крепкою водкой; в числе исполненных им офортов, лучшие – портреты императора Александра III, в бытность его наследником цесаревичем, Петра Великого и Тараса Шевченко. Сделался ли бы Крамской крупным историческим живописцем – трудно сказать. Рассудочность у художника преобладала над воображением, как он сам признавался и в интимном разговоре, и в переписке, ставя И. Е. Репина выше себя по существу таланта. Вообще Крамской был очень требователен к художникам, чем нажил себе немало порицателей, но вместе с тем строго относился к себе и стремился к самоусовершенствованию. Замечания Крамского и его мнения об искусстве не имели характера лишь личного убеждения, но обыкновенно были доказательны, на сколько это вообще возможно в вопросах эстетики. Основное его требование – содержательность и национальность художественных произведений, их поэтичность; но не менее того Крамской требовал и хорошей собственно живописи. В этом отношении Крамской должен быть отмечен, и в этом можно убедиться, читая переписку художника, изданную А. Сувориным по мысли и под редакцией В. В. Стасова («Иван Николаевич Крамской, его жизнь, переписка и художественно-критические статьи». (СПб., 1888). Нельзя сказать, чтобы Крамской судил верно по первым впечатлениям, но всегда более или менее мотивировал перемену мнения. Иногда мнения его долго оставались колеблющимися, пока живописец не находил компромисса. Крамской не имел большого образования, всегда жалел о том и восполнял этот недостаток постоянным серьезным чтением и сообществом интеллигентных людей, вследствие чего он сам был полезным для художников собеседником (Крамской известен также своей педагогической деятельностью, как преподаватель с 1862 года в рисовальной школе общества поощрения художников).
Без Ивана Николаевича Крамского невозможно представить демократическую художественную культуру второй половины ХIХ века. Крамской играл определяющую роль на всех этапах развития передовой русской живописи 1860-1870-х годов. Он по праву был идейным лидером, совестью и мозгом передвижничества.

Ф. Петрушевский. Статья из «Словаря Брокгауза и Ефрона», 1894 – 1907

Свято-Покровский храм г.Кольчугино (бывшее с.Васильевское)

Исторические сведения.
Село Васильевское по дореволюционному административному делению находилось на границе Покровского и Юрьевского уездов Владимирской губернии. Сведения о церкви села Васильевского очень скудны. Известно, что до конца 18 в. здесь была деревянная церковь, но когда и кем построена, неизвестно. В 1792 г. вместо нее на средства владельца села Михаила Васильевича Митькова устроен каменный храм с такою же колокольней. Храм имел два престола: в главном летнем - в честь Покрова Пресвятой Богородицы, в отапливаемом приделе - в честь Архистратига Божия Михаила - небесного покровителя М.В. Митькова. Замечательных по древности и особо почитаемых икон храм не имел.

В 20-х годах ХХ в. храм был закрыт и превращен в склад, кладбище около храма было осквернено и частью стерто с лица земли (на этом месте проходит дорога и построены частные дома). В 50-х годах в храме размещался молокозавод. В 1988 году храм был возвращен верующим. Начались восстановительные работы: на храме появились купола с крестами и была построена ограда. Огромное участие в восстановлении храма принял завод им.Орджоникидзе. В этом же году центральная часть храма была освящена Архиепископом Владимирским и Суздальским Валентином, а в 1992 году состоялось освящение Михайловского придела, которое совершил Епископ Владимирский и Суздальский Евлогий. В свое время в храме служили известные священники Владимирской епархии - протоиерей Василий Войнаков, протоиерей Виктор Кукин, протоиерей Андрей Панин. С 1994 г. Настоятелем храма является протоиерей Анатолий Балыкин, который также является Благочинным храмов Кольчугинско-Юрьевского церковного округа. В настоящее время в храме проводятся ремонтные работы, меняется интерьер храма.

Воронцо́вский дворе́ц расположен в г. Алупка (Крым) у подножия горы Ай-Петри.

Построен из диабаза, который добывался неподалеку. В настоящее время во дворце находится музей. При Воронцовском дворце находится парк — памятник садово-паркового искусства. С декабря 1824 года по апрель 1851-го Воронцовский парк в Алупке создавал талантливый немецкий садовод-ботаник, главный садовник Южного берега Крыма — Карл Антонович Кебах.

Архитектура дворца

Воронцовский дворец строился по новым (по сравнению с классицизмом) архитектурно-строительным принципам. Важной архитектурной особенностью стало расположение дворца соответственно рельефу гор, благодаря чему дворец очень органично вписался в окружающий ландшафт и обрел свой оригинальный художественно-выразительный образ.

Дворец строился в духе английского зодчества, причем в постройке присутствуют элементы различных эпох, начиная с ранних форм и заканчивая XVI веком. Расположение элементов идет от западных ворот — чем дальше от ворот, тем более поздний стиль постройки.

Английский стиль органично сочетается с неомавританским стилем. Например, готические дымовые трубы напоминают минареты мечети. Южный вход оформлен с восточной пышностью. Подковообразная арка, двухъярусный свод, резьба по гипсу в нише, где переплетаются рисунок тюдоровского цветка и мотив лотоса, завершаются шестикратно повторенной по фризу арабской надписью: «И нет победителя кроме Аллаха».

История постройки

Дворец строился с 1828 по 1848 годы как летняя резиденция видного государственного деятеля России, генерал-губернатора Новороссийского края графа М. С. Воронцова.

Дворец был построен по проекту английского архитектора Эдварда Блора Edward_Blore (1789—1879). Архитектор в Алупку не приезжал, но он был хорошо осведомлен о рельефе местности. Кроме того, фундаменты и первая кладка глубокой портальной ниши центрального корпуса уже были готовы (начинал дворец строиться по другому проекту — архитекторов Франческо Боффо и Томаса Харрисона).

В строительстве дворца использовался в основном труд оброчных крепостных из Владимирской и Московской губерний. К постройке привлекались потомственные каменотесы и камнерезы, имевшие опыт строительства и рельефной отделки белокаменных соборов. Все работы производились вручную, примитивными инструментами.

Сооружение дворца началось со столового корпуса (1830—1834 гг.). Центральный корпус возводился в 1831—1837 годах. В 1841—1842 годах к столовой была пристроена бильярдная. В 1838—1844 годах строились гостевой корпус, восточные флигели, все башни дворца, пятиугольник хозяйственных корпусов, оформлялся Парадный двор. Последним был построен библиотечный корпус (1842 — 1846 годы).

Самый большой объём земляных работ был осуществлен с 1840 по 1848 год с помощью солдат саперного батальона, которые соорудили террасы парка перед южным фасадом дворца.

Летом 1848 года на центральной лестнице, ведущей к главному входу, были установлены скульптурные фигуры львов, выполненные в мастерской итальянского скульптора Джовани Боннани. Львиная терраса завершила строительство и оформление дворцово-паркового ансамбля.

История дворца после постройки
Парадная столовая дворца
Мраморный лев

До Октябрьской революции Воронцовский дворец принадлежал трем поколениям семьи Воронцовых.

После прихода Советской власти Воронцовский дворец был национализирован.

В середине 1921 года Воронцовский дворец открылся как музей.

В 1941 году началась Великая отечественная война. Эвакуировать экспонаты музея из Алупки, как впрочем и из многих других музеев Крыма не успели. Дважды музей подвергался угрозе разрушения, и оба раза спасал его старший научный сотрудник музея С. Г. Щеколдин. Оккупанты вывезли много художественных ценностей, из них 537 произведений живописи и графики, и лишь небольшую часть картин удалось разыскать после войны и вернуть во дворец.

С 4 по 11 февраля 1945 года, во время Ялтинской конференции, Воронцовский дворец стал резиденцией английской делегации во главе с Уинстоном Черчиллем.

С 1945 по 1955 годы он использовался в качестве государственной дачи.

В 1956 году по решению правительства во дворце вновь стал функционировать музей.

С 1990 года — Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник.
.
Интерьеры дворца

Парадные интерьеры дворца почти полностью сохранили свою первоначальную отделку. Каждая из комнат индивидуальна, имеет только ей присущий колорит, отразившийся в названиях: Китайский кабинет, Ситцевая комната, Зимний сад, Голубая гостиная. Оформление Парадной столовой напоминает убранство рыцарских залов в средневековых замках. Она украшена богатейшей резьбой по дереву и четырьмя монументальными панно известного французского художника Юбера Робера (1733—1808).

Алупкинский парк

Шедевр садово-паркового искусства — Алупкинский парк. Его создатель — садовник-ботаник Карл-Август Кебах (1799—1851) занимался планировкой и посадками растений в парке более четверти века. Парк являясь парком-памятником общегосударственного значения, входит в экспозиционную часть музейной территории, которая в общей сложности составляет 361 913 м².

Экспозиции музея
Дар Фальц-Фейна Воронцовскому дворцу

В настоящее время в Алупкинском музее существует несколько постоянных экспозиций. Девять парадных залов знакомят с бытом первых владельцев дворца и характером дворцовых интерьеров 30—40-х годов XIX века. В бывшем гостевом корпусе работает стационарная выставка «Фамильная галерея Воронцовых». В отдельных залах экспонируется «Дар профессора В.Н. Голубева» (русский и советский авангард), живопись Я. А. Басова «Поэзия пейзажа», художественные выставки «Украинская живопись», «Вдыхая розы аромат» (цветы в живописи). В парковом павильоне «Чайный домик» — выставки «Карты крымского полуострова», «Воронцовы и русские адмиралы», «Морские баталии» XVIII—XIX вв.".

В 2007 году в Шуваловском флигеле открыта новая музейная экспозиция «Дом графа А. П. Шувалова». В её основе — не выставлявшиеся ранее предметы убранства и личные вещи Воронцовых, Шуваловых, Воронцовых-Дашковых. В интерьерах дома представлены произведения искусства, отражающие стилевые особенности жилых помещений дворцов середины XVIII века.

Собрание Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника составляет почти 27 тысяч экспонатов основного фонда, a мемориальная библиотека М. С. Воронцова насчитывает более 10 тысяч книг.

Одна из картин музея — «Портрет князя Григория Потемкина» кисти Левицкого — подарена ему бароном Фальц-Фейном.

Территория дворца и прилегающего парка часто используется при съемках фильмов.

Памятник княгине Ольге, Апостолу Андрею, Кириллу и Мефодию (Киев)

г. Киев, Михайловская площадь, метро: «Почтовая площадь», «Площадь независимости».

Памятник княгине Ольге проектировался, как первое изваяние на так называемом «Историческом пути» — ряде скульптур исторических деятелей, который должен был протянуться от Софийского майдана до Михайловской площади. Сооружением этих фигур должен был заниматься специальный комитет при Военно-историческом обществе во главе с генерал-губернатором Треповым.

10 января 1911 года идею «Исторического пути» одобрил Николай II, выделив лично на памятник Ольге 10000 рублей. Место для памятника выбрали именно то, на котором ранее собирались поставить памятник Тарасу Шевченко. «Кавалер должен уступить место даме», — шутил тогда городской голова Ипполит Дьяков.

31 мая 1911 года состоялся конкурс проектов. Первый проект-победитель конкурса — работа скульптора Ф. П. Балавенского, но позже его отклонили. В итоге победил скульптор Иван Петрович Кавалеридзе, но Балавенский всё же стал его соавтором в проекте. Так же соавторами выступили Сныткин и Рыков.

На следующий день на месте будущего шедевра появился деревянный барак — там кипела работа. Кавалеридзе создал центральную фигуру княгини и боковую композицию — Святых Кирилла и Мефодия. Еже одну статую — апостола Андрея — изготовил Петр Сниткин (однокурсник Кавалеридзе по Киевскому художественному училищу). Бетонные работы выполнял мастер Соколов. На постаменте планировалось установить горельефы с изображениями деяний Ольги, но потом выяснилось, что из бетона их изготовить невозможно. В создании так же памятника принимали участие П. В. Сниткин и В. Н. Рынков.

Памятник был открыт 4 сентября 1911 года. Празднование проходило довольно скромно, так как в одной из больниц города умирал Пётр Аркадьевич Столыпин.

На постаменте из розового гранита, в центре было расположено скульптурное изображение княгини: слева, на возвышении, стояла скульптура апостола Андрея Первозванного, указывающего на «Святые горы киевские», справа на возвышении — скульптура сидящих просветителей славянских народов Кирилла и Мефодия. На постаменте княгини Ольги надпись: «Сия первая вниде в Царство Небесное от Руси, сию бо хвалят рустие сынове яко начальницу», ниже следовала другая надпись: «Дар Государя Императора городу Киеву. Лето от Р. Х. 1911».

Красивейший памятник просуществовал не долго.

В 1919 году статуя княгини Ольги была сброшена с пьедестала и, расколотая надвое. Позже — закопана под самим памятником. Что касается боковых скульптур, то их закрыли досками. Вскоре, возобновляя историческую справедливость, на пустом центральном постаменте поставили бюст Шевченко. Однако после того как доски со стоящих рядом фигур народ растянул на дрова, общая композиция оказалась, мягко говоря, странной, и памятник в марте 1923 года убрали полностью.

В 1926 году на месте памятника был разбит сквер.

В 1996 после раскопок на площади удалось найти части разбитой фигуры княгини Ольги, за исключением головы. Памятник был восстановлен по фото скульпторами Виталием Сивко, Николаем Билык (фигуры Кирилла и Мефодия, фигура княгини Ольги) и Виталием Шишовым (фигура Андрея Первозванного). На этот раз фигуры высекли из белого мрамора и установили их на постаменте из розового гранита.

Монументальный ансамбль княгине Ольге был торжественно открыт 25 мая 1996 года в День Киева. А найденные куски старого монумента скрепили и поставили в парке скульптур Ивана Кавалеридзе на Андреевском спуске.