Идущие по краю бездны. 18+

nelis:

Лера, Натали привет! Спасибо за интересную главу, с нетерпением жду продолжение.

...

adarr:

Лерочка привет! Большое спасибо за главу, события развиваются очень интересно, с нетерпением жду продолжение и очень переживаю за наших героев.

...

tina bairon:

Девчушки мои, всем привет! Не сердитесь на своего автора, что своевременно не отвечает на ваши отзывы, у него тяжелые времена близятся зачеты, да и других проблем хватает. Но как только, так сразу он исправится!



Настенька привет! Да впереди события не очень веселые.
Спасибо за отзыв.



Ириша привет!

Какой приятный сюрприз, Я очень, очень рада!

Ириша с привеликим удовольствием, я тебя хорошо запомнила по эмоциональным комментариям в теме Светы, так, что мы почти знакомы.

Не, можно, а даже нужно, на ""вы"" еще не доросла.

Спасибо, очень приятно!

Это да!
А мне не удается скрыть то, что рисую и всегда вопрос один и тот же: А почему, все такие красивые? А ответ: Я не художник и поэтому могу рисовать только то, что мне нравится

Если честно, он и мой любимчик.

Рик тоже интересный персонаж, а далее по сюжету разгорятся с ним такие страсти,что просто жуть. Эта книга приимущественно о противостоянии Эмилии и Рика и о последствиях этого.

Ой как приятно!!!!!!


Ириш, а скоро появится желание ее вообще прибить, она очень своеобразная натура с неординарным мышлением.

Буду с нетерпением ждать тебя, огромнейшее спасибо за отзыв!



Светульчик привет! Спасибо на добром слове! Да напряжение растет и это только начало.
Я уже говорила, что наши романы чем то схожи. Моей героине достанется не меньше чем твоей и самое страшное еще впереди.
Спасибо за отзыв дорогая.


Людочка, роднуличка привет!
Как точно ты всегда подмечаешь суть которую я пыталась вложить в текст, спасибо тебе моя хорошая за понимание и за поддержку!
И за красивый букет!



Анжи привет!

Да, и это только начало, в дальнейшем сюжете будут просветы, но напряжение сохранится до конца.
Спасибо за отзыв и поддержку!



Привет Сонечка!



Умеем мы напрячь обстановку.


Кто его знает, может были на это причины.

Посмотрим, что будет дальше.
Сонечка спасибо за отзыв.



Ритульчик привет! Была рада тебя видеть, спасибо за отзыв!



Привет Ленчик!
Спасибо за добрые слова. Ну, а по поводу нашей девочки как всегда, будет действовать по обстоновке.

По всей видимости еще не созрела!
Спасибо Ленчик за отзыв!



Привет моя хорошая! Очень рада видеть тебя!


Да, ты права, теперь она на деле познает, что такое жизнь и начинает понимать, что порой она бывает просто ужасна. Но как говорят, то, что не убивает нас, делает сильнее. Ее детские представления о жизни развеваются, и она уже более осмысленно смотрит на многие вещи. Но это еще не проблемы основное впереди.
Спасибо роднульчик за отзыв, была рада тебя видеть!



Ниночка привет!

Старалась я старалась, что бы вам интереснее было!
Спасибо за отзыв.

...

amis:

Лерочка, Натали привет! Тимоти вдоволь поиздевался над всеми, мерзкий злобный тип!
Спасибо за интересную главу, жду с нетерпением дальнейших событий.

...

Gvendelin:

Лерочка привет! Какое классное продолжение, прочла на одном дыхании, а теперь так страшно за Эми и Тома
Помоему он их обоих ненавидит. Тома понятно за, что Шарлин в него влюбилась, хотя если подумать причем тут Том.
А Эмилию за то, что не похожа на остальных женщин. Мерзавец редкий он. Может Рик придет в себя и найдет способ им помочь.

Спасибо девочки за главу, очень хочется продолжение.

...

dionin:

Лерочка, Натали привет! Насыщенная и волнительная глава. Тимоти жесток, но его помощник Керк еще хуже, будто у него есть своя заинтересованность.
По крайней мере неприязнь к братьям Тереч очевидна. Мне нравится как развивается сюжет и с нетерпением жду продолжение.
Спасибо за ваш труд, приносящий нам удовольствие!

...

Dionora:

Лерочка привет! Спасибо за интересную главу, очень жду продолжение!

...

tina bairon:

Привет! Была рада видеть спасибо за отзыв.







Девочки привет! Спасибо, что поделились своими мыслями, мне они очень интересны .

...

tina bairon:

 » ГЛАВА 18 ЧАСТЬ 2

Глава 18 Часть 2


Огромные амбарные двери с жутким скрипом закрылись за его спиной. Пройдя ещё несколько шагов, Том аккуратно опустил Эмилию на мягкий настил сена, и сам обессилено рухнул рядом. Их взгляды встретились, глаза с безнадёжной жалостью смотрели друг на друга.

– Вот и всё, Том! Теперь всё кончено, и это точно! – печально выдохнула Эмилия, убирая с глаз мужа густую прядь чёлки, слипшуюся от крови.

– Не стоит отчаиваться, милая, мы обязательно что-нибудь придумаем, – произнёс в ответ он, приподнимаясь и пряча свои глаза, чтобы Эмилия не увидела в них мучительной неуверенности. Том нагнулся к её ногам, аккуратно обхватив их руками, поднёс к губам и начал целовать. Эмилия смутившись, окликнула его:

– Том! Я умоляю тебя, не надо!

Он тут же выпрямился и, молчаливо сорвав с груди остатки своей рубашки, принялся быстро рвать её на бинты, затем вновь взял её ногу и положил себе на коленку.

– Бедная моя девочка, как же ты выдержала эту пытку!? – с болью в голосе простонал он, и, напряжённо сощурив лоб, принялся аккуратно и тщательно вынимать осколки стекла, застрявшие в ступне жены.

– Не стоит, Том, какая уже разница!? – щурясь от боли, попыталась остановить его Эмилия.

– Большая, милая, большая. Я вовсе не намерен отдавать тебя в руки этих бандитов. Мы выберемся отсюда, мы обязательно выберемся, я тебе клянусь! Но для этого тебе нужны здоровые ноги.

– Если бы! - тяжело выдохнула Эмилия, печально сдвинув брови. Она терпеливо вынесла эту процедуру, и когда Том, наконец-то, забинтовал все её раны, с широкой улыбкой на устах, дорвав остатки своего платья, решительно заявила:

– Теперь моя очередь позаботиться о тебе. Твоя голова сильно разбита, Том, я перевяжу её.

Том не стал возражать и, придвинувшись к ней поближе, дал почувствовать своей жене себя в роли сестры милосердия. Когда девушка закончила, он тут же поднялся и принялся тщательно осматривать амбар.

Деревянная постройка из свежесрубленных брёвен, на первый взгляд, выгладила, как непреступная крепость, которую невозможно было преодолеть. Но, приглядевшись лучше, он вскоре заметил одну, хоть и очень маленькую, брешь.

Это было небольшое окошечко, где-то приблизительно на высоте трех метров, без решеток и стекол, оно было настолько крошечным, что Тимоти, зная о его существовании, не дал себе труда даже подумать о нем, как о пути к бегству.

Губы Тома растянулись в довольной улыбке, хотя он прекрасно понимал, что с его широкими плечами даже не стоит пытаться пролезть через него, зато был уверен, что миниатюрные формы жены без труда проскользнут в эту крошечную лазейку.

– Почему, ты улыбаешься, Том, неужели что-то придумал? – с доброй насмешкой спросила Эмилия, не видя ни единого шанса выбраться из этого логова. Том решил не спешить делиться своими мысленными выводами с ней, заранее зная, что столкнется с глухим непониманием, массой всевозможных пререканий, возражений, капризов. На его взгляд, посвящать жену в свои планы было бы гораздо разумнее, когда их можно будет осуществить, то есть ночью, и споров было бы меньше, и время неумолимо требовало бы неотлагательных действий. Да и причину, которая убедила бы Эмилию бежать одной, так сразу ему не найти.

– Не волнуйся, милая, я что-нибудь придумаю,– ответил он, продолжая обследовать каждый сантиметр амбара. Девушка печально вздохнула и принялась плести бело-серо-красную, от пыли и крови, косу. Через пару минут Том прилег рядом с ней, окончательно убедившись, что, кроме этого убогого окошка, другого пути из этой тюрьмы нет.

– Моя бедная сестричка, моя несчастная Камилла, что же теперь будет с ней?– уронив голову на плечо мужа, с обреченностью залепетала Эмилия.

– За нее ты можешь не волноваться, милая, самое страшное для Камиллы уже позади…

– Откуда ты знаешь?– приподняв голову, удивленно спросила девушка, обрушив на мужа вопросительный взгляд.

– Да какая теперь разница, откуда я это знаю, главное то, что изменить уже ничего нельзя, Масуа к жизни не вернуть, он - первая жертва этой бессмысленной, жестокой войны…

– Затеянной твоим братом!– перебив его, ожесточенно добавила Эмилия, и ее глаза гневно засияли.

– Не стану спорить, отчасти виновен и Рик, но я почти уверен, что он теперь и сам жалеет, что все так обернулось, – оправдывая брата, говорил Том, словно чувствовал на себе его вину.

– Лично я в этом не уверена,– язвительно подметила девушка, – но утешительно одно: он не позволит Тимоти причинить Камилле вред, так как испытывает к ней некоторую симпатию, лишь бы побыстрее оклемался, пришел в себя.

– Это уж, точно – потвердил Том, – В его присутствии она в безопасности, скажу больше, уверен, если бы Рик оказался здесь в тот роковой момент, когда появился Масуа, он бы не допустил этой кровавой расправы. Тимоти боится, точнее, очень осторожен с Риком, не знаю, что их связывает, но они не одного поля ягоды….

– Не стоит об этом говорить! Убийца наказан, он в полной мере расплатился за все содеянное зло, и теперь уже по дороге в ад, где ему и место!– хладнокровно заявила Эмилия, не дав высказаться супругу, и перевернулась на спину.

– Ты убила Колье? – ничуть не удивлённо спросил он, перевернувшись на бок.

– Нет, это сделала Камилла.

Брови Тома резко вздернулись вверх.

– И как после этого она себя чувствовала?

– Но почему ты меня об этом спрашиваешь? – удивилась Эмилия.

– Убить человека - всегда нелегко, если даже он тысячу раз этого заслуживает, но когда делаешь это в первый раз, тебя охватывает такое препаршивое чувство...

– Что-то по себе я этого не заметила, – раздражённо начала Эмилия. Этот вопрос мучил и ее, а точнее, почему сестра это сделала, но развивать его ей не хотелось, поэтому, смягчив тон, она перевела разговор в другое русло.

– Возможно, ты прав, ведь речь идёт не обо мне. Моё сердце твёрдое и чёрствое, в нём нет места ни для мягкости, ни для сострадания. Многие осуждают меня за то, что я не такая, как все остальные женщины. Но я довольна тем, что не нуждаюсь ни в чей помощи и могу постоять сама за себя.
Мое детство было не такое, как у всех нормальных детей. Мой отец был занят службой, а, как ты знаешь, матери у меня не было, поэтому я была предоставлена самой себе. Возможно, было бы все хорошо, если бы не Колье. Он превратил мою жизнь в Ад, а мне тогда было лет восемь. Часто меняющиеся гувернантки, учителя в один голос твердили отцу, что я - несносный, своенравный ребенок. Отчасти они были правы, но в большей мере этому мнению содействовал мой братишка. Всегда получалось так, что я во всем виновата. Он ежедневно колотил меня, а я упрямо молчала, в итоге оставалась крайней. Нет! Не хочу сказать, что мой отец разделял мнение прислуги. Я видела и знала, он очень старался быть объективным и стремился ни в коей мере не дать почувствовать Колье, что он в нашем доме чужой.
Именно по этой причине я никогда не рассказывала правды. Я не желала его огорчать и продолжала молчаливо сносить все побои моего ревнивого кузена, который почему-то считал, несмотря на все старания отца, что он меня любит больше.
С появлением в нашем доме Чан-Ли все изменилось. Да, я забыла сказать, хотя, возможно, ты и сам об этом знаешь, что мой отец был английским послом в Китае, там прошло мое детство. Чан-Ли - китайский мастер боевых искусств, не стану называть вид борьбы, который он представлял, тебе это ничего не скажет.
Так получилось, что в один прекрасный день этот человек потерял все, кроме собственной жизни, которую спас ему мой отец. За короткое время этот милый старик стал мне очень дорог. Наш дом стал его домом. И только с ним я могла делиться всем и, при этом, ничего не бояться. Я доверяла ему, я его любила. В свою очередь, он помог мне противостоять злу, оказывая отпор обидчикам.
Очень скоро Колье ко мне уже не приставал, и синяки на моем теле больше не появлялись. Чан-Ли часто шутил: «Ваш бог, видно, спал, когда ты появилась на этом свете, в противном случае, ты родилась бы мальчиком». Уже когда я немного подросла, и нашим местом жительства стал Нью-Йорк, он, ближе ознакомившись с нравами нашего круга, видимо, понял, что совершил большую ошибку, воспитав во мне то, что было чуждо высшему обществу.
На его далекой родине многие женщины были воспитаны так, что могли постоять за себя не хуже любого мужчины, но эта способность, ни в коей мере, ни лишала их покорности, женственности и нежности. Ну, а я, к сожалению, хотя и выросла в Китае, но так и не смогла перенять те лучшие качества, которыми обладали местные женщины. Возможно, я когда-то и пожалею, что не такая как все, но пока это различие меня устраивает.
Я живу по своим законам, и мне глубоко наплевать, что обо мне будут говорить и думать. Мой отец мирится с моими недостатками, так какого черта я должна что-то в себе менять, чтобы угодить этим напыщенным болванам из высшего общества. Обо мне всегда будут говорить, что бы я ни делала, так какая разница, как себя вести.
У меня слишком много проблем, чтобы тратить свои силы на притворство и корчить из себя благовоспитанную леди. Да и скучно это. Я – такая, как есть, и не намерена меняться. Но Камилла - совсем другое дело. Она нежная, великодушная и женственная, совсем, как ее мать. А она была прекрасной женщиной, вот только жалко, что мы редко виделись, иначе, возможно, мне могли бы привить хоть что-нибудь хорошее. Хотя, с другой стороны, это и к лучшему, мое влияние могло бы испортить Камиллу,– тут Эмилия замолкла, сделав короткую паузу, затем добавила:

– Хотя, не знаю, как теперь. Когда ее рука сжимала окровавленный нож, я не видела в глазах сестры ни страха, ни жалости, ни раскаяния. Ее взгляд был тверд, а глаза блестели в злорадстве.

Резко умолкнув, Эмилия замерла, задумчиво сдвинув брови. Весь ее напряженный вид явно указывал на то, что она глубоко задумалась. Тому было приятно выслушать это признание, ведь она доселе никогда с ним о подобном не говорила, и ее странности были для него полнейшей загадкой.

– Твой рассказ всё объясняет, малышка, – нежно прижав голову девушки к своей груди, умиленно глядя на неё, заговорил Том. – Но, должен сказать, что ты несправедлива к себе. То, что ты считаешь недостатками, на самом деле - достоинства. Ведь любая другая женщина, оказавшись на твоём месте сегодня, в лучшем случае, лишилась бы чувств или залила бы весь двор слезами, вымаливая прощения и снисхождения. Но, ни за что бы не решилась отплясывать испанские мотивы перед взорами мерзких подонков с гордо поднятой головой, босой, по осколкам битого стекла, и для того, чтобы спасти кому-то жизнь. Такое мужество дано не всем, так как можно считать его недостатком? – задыхаясь от переполняющих его эмоций, закончил Том.

Эмилия не ожидала такой реакции от супруга, поэтому от удивления даже приподнялась и недоверчиво уставилась на мужчину:

– Ты, правда, так считаешь, или просто успокаиваешь меня?

Том тихо засмеялся и крепко прижал её к себе.

– Ну, какой же ты ещё ребёнок. Уясни, пожалуйста, милая, не все мужчины одинаковы и не у всех единый идеал женщины. Фарфоровых кукол с напудренными личиками на свете много, а вот таких, как ты, больше нет! Только слабого мужчину может испугать и оттолкнуть от себя волевая женщина, ну, а сильного - никогда. Он сможет оценить её по достоинству и всю жизнь восхищаться ею! Как ты думаешь, почему Чарльз, Гарри, Раск, да и мой брат не могут забыть тебя? Да лишь потому, что прекрасно знают, что второй такой им не найти. Они любят тебя, но и, в не меньшей мере, восхищаются,– последние слова Тома уже прозвучали не столь эмоционально, как первые, они были так и пронизаны грустью.

Почувствовав это, Эмилия крепко обняла мужа и попыталась его хоть как-то подбодрить, затем умело перешла на другую тему. Они долго говорили, говорили обо всём, словно оба чувствовали, что эта ночь для них последняя, и когда уже взошла луна, а вокруг воцарилась полнейшая тишина, Эмилия, словно прозрев, внезапно для себя поняла, насколько он ей дорог. Но как сказать об этом Тому, она не знала, да и времени оставалось не так уж много, чтобы тратить его на неумелые слова.

Она знала, что он ее любит. Ведь эта любовь чувствовалась в каждом слове, в каждом движении, в каждом взгляде. Она заворожила её и вынуждала ответить тем же. Глядя на его мощную, мускулистую грудь, рука Эмили, не устояв от искушения, нежно лаская, скользнула по ней. Вздрогнув от неожиданности, Том непонимающе уставился на неё.

– Что с тобой, милая, что означает этот внезапный прилив нежности? - чтобы хоть как-то скрыть свои растерянность и смущение, насмешливо проговорил он, опустив глаза, чтобы они не выдали лишнего. Но отвечать ему Эмилия, казалось, не собиралась, да и что она могла сказать, красиво говорить о любви ее не учили, так лучше было молчать и делать то, что хотелось. Ее горячие губы коснулись его груди. Ощутив их нежное прикосновение, мужчина окончательно растерялся и попытался всё перевести на шутку, не зная, как воспринимать все происходящее.

– Только не это, любимая, умоляю, только не это. Я же тебе не так давно говорил, что у мужчин не столь длинные границы контролируемости, ты же не хочешь, вижу по твоим глазам, не хочешь превратить меня в дикого зверя, – запинаясь, говорил он, пытаясь отстраниться от девушки.

Эмилия понимала его растерянность. Она хорошо знала, что он не уверен в её любви, ведь она о ней ему не говорила. И, хотя была уверена, что он и без слов все поймет, тем не менее, все же попыталась объяснить главное.

– Том, возможно, это наша последняя ночь! Если Рик не придет в себя, нам обоим несдобровать. Затевать игру с поисками золота бессмысленно, она вовлечет новых игроков, которых ждет погибель. Я не хочу умирать, так и не познав, что такое быть настоящей женщиной, не ощутив себя в роли жены. Ты мой муж, и нет ничего порочного в том, что я хочу хотя бы этой ночью почувствовать это, – молящим взглядом глядя ему в глаза, тихо шептала Эмилия.

Эта просьба, которая была больше похожа на требование, настолько ошеломила Тома, что он растерянно моргал глазами минуты две, будучи не в состоянии промолвить ни слова, а в это время руки девушки продолжали ласкать его тело, упрямо и молчаливо добиваясь своего.

– Вы уверены, что этого хотите? – в смятении перейдя на "вы", дрожащим голосом спросил Том, словно боялся услышать утвердительный ответ. Но именно он и прозвучал, приведя мужчину буквально в панику.

Словно мальчишка, смущённо опустив глаза, он попытался подняться, чтобы уйти или, по крайней мере, отползти, выиграв время для раздумий. Его рассудок был слишком упрям, он был не в состоянии поверить, что дождался того, что так терпеливо ждал все это время. Но тело продолжало жить собственной жизнью и, в отличие от разума, не раздумывая, тянулось к ней.

Эмилия не растерялась и очень своевременно ему помогла. Крепко обхватив муженька за плечи, с силой, требовательно уложила обратно на сено и, для полной уверенности, чтобы тот опять не попытался сбежать, навалилась на него всем своим телом.

– Почему ты не хочешь мне верить? Я же обещал, мы обязательно выберемся отсюда, – вопреки желанию жены, попытался остановить её Том. Но Эмилия не желала его слушать и ладонью накрыла рот, затем, придвинувшись поближе и упершись локтём о мягкий настил сена, обхватила подбородок мужа и насильно повернула его лицо к себе.

– Жизнь коротка, Том, а будущее не ясно, возможно, нам удастся бежать, а может быть, мы завтра умрём, я рискую так и не познать, что такое быть любимой и желанной. Ты мой муж, и ты просто обязан выполнить желание своей жены. Или ты хочешь возразить мне?

Она умолкла и выжидающе уставилась на него, как будто её вопрос был самым логичным в мире. Том, возможно, мог бы ответить ей, если бы вовремя совладал со своим голосом. Ведь стоило ей вновь прикоснуться к нему, его голова пошла кругом. Не дождавшись ответа на свой вопрос, девушка решила взять инициативу в свои руки, так как явно видела, что он был не в состоянии отвечать ей.

Эмилия всем телом потянулась к мужу, и от первого же прикосновения, он вздрогнул, словно пронзенный клинком. Первобытный страх в глазах супруга, здорово озадачил её. Резким рывком он перевернулся на живот, пряча от неё глаза, и хрипловатым, тихим голосом наконец-то заговорил, пытаясь высказать, что его так мучает.

– Твои желания не исходят от сердца, ты вовсе не хочешь меня, лишь пытаешься себя в этом убедить, считая эту ночь последней в нашей жизни. А если это не так, если тебе удастся бежать? Ты с ужасом будешь вспоминать и проклинать себя за то, что из-за минутной слабости пошла на это!

Печальный голос Тома, рвал сердце Эмилии на части, прежде, чем она успела подавить в себе желание, её рука вновь коснулась его кончиком пальцев, она ощутила волнующий жар его кожи. Том вздрогнул вновь и, тут же умолкнув, резко развернулся к ней и, обхватив за плечи, приблизил вплотную к себе, неотрывно глядя ей в глаза.

– Ты можешь, Эмми, положа руку на сердце, сказать, что любишь меня? Можешь заверить в том, что твоё желание отдаться никак не связанно с благодарностью и всякой подобной чепухой, которую ты испытываешь по отношению ко мне?

Эмилия видела, как важен для него ответ на эти вопросы, об этом говорили тревога и боль в его глазах, но она по-прежнему не знала ответа и поэтому сочла нужным произнести то, что смогло бы его утешить:

– Я люблю тебя, Том! Я хочу тебя! – прошептала она, избегая прямого взгляда мужа, будто смущалась своих слов.

Ее руки были куда проворнее языка и тут же скользнули по его шее. Пальцы зарылись в длинные, густые пряди волос на его затылке. Она почувствовала, как по его телу пробежала дрожь, как сильно напряглись его мускулы. Том не верил ей и, возможно бы, вновь заговорил, если бы был в ладах со своим голосом. Её руки сводили его с ума. Тело жило своей жизнью. Искушение было настолько велико, что его разум был готов уже мириться с ложью.

– Мягче! – предостерёг он себя, остерегаясь, что его страсть может превратить его в дикого, необузданного зверя. – Я должен быть с ней мягче! Губы Тома нежно прикоснулись к её лбу. Эмилия, закрыв глаза, тихо вздохнула и легла рядом с ним. Том целовал её глаза, переносицу, затем медленно и нерешительно добрался до губ. Это был очень нежный поцелуй, ничего не требующий взамен. Но вот её язык коснулся его языка, это вызвало в нём такую бурю! Ощущение было столь опьяняющее, столь всепоглощающее, что он тут же позабыл о сдержанности.

Когда Эмилия ещё сильней прижалась к нему, желание настолько захлестнуло мужчину, что он мог думать лишь о том, как бы овладеть ею. Она вовсе не сопротивлялась, нет, её нежные стоны будоражили кровь, подтверждая, что она не хочет, чтобы он останавливался. Её бёдра плотно прижимались к его возбуждённой плоти. Он не хотел даже думать о том, что, возможно, её движения даже не инстинктивны, а просто вынужденные. А когда Эмилия, выгнувшись, ещё больше прижалась к нему, Тома охватило неистовое желание. Она была так доступна и так желанна. Том оторвался от её губ, с резким стоном откинулся на спину, тяжело, прерывисто дыша. Он глубоко вздохнул, пытаясь обрести какое-то подобие самообладания.

– Я жажду любить тебя, Эмми! – со стоном прохрипел он,– но, если ты хочешь, что бы я остановился, это нужно сделать сейчас, пока не поздно.

Эмилия молчала, прерывисто дыша. Её руки, всё ещё обнимающие его, сжимались, умоляли, тянули к себе. Том знал, что ещё мгновение, и ничто не остановит его, и пытался прекратить эту чудовищную муку.

– Ради Бога, Эмми, оставь меня в покое, я не в силах больше выдержать эту пытку, – с мольбой прохрипел он, напрягая мышцы тела так, что на ощупь они казались железными. Но Эмилия и не слушала его. Каждый укромный уголок её тела уже начал откликаться на его прикосновения. Она слышала боль, гнев в голосе мужа, она чувствовала напряжение его могучего тела и даже не хотела понимать, что его останавливает.

– Но я не хочу, Том, слышишь, не хочу, чтобы все прекращалось! Я хочу тебя! Хочу! Как ты этого не понимаешь? – чуть слышно простонала она.

Том схватил девушку за плечи и сжал их до боли. Эмилия смущённо заглянула ему в глаза и увидела там желание. Сила его страсти подавила её, лишила возможности мыслить.

– Ты понимаешь, что говоришь, Эмми? – дрожащим голосом спросил он. Эмилия ответила единственным доступным ей образом. Её тело вновь прижалось к нему, и руки с силой притянули к себе мужа... Она поцеловала его с такой страстью, что в голове Тома всё пошло кругом. Сначала он был слишком потрясён и несколько секунд пристально, безотрывно глядел, а затем набросился с такой дикостью, что чуть не испугал её.

В считанные секунды он избавил жену от не нужных одежд. Теперь ничего не мешало его жадному взору. Он пожирал её глазами, такого совершенства ему никогда не доводилось видеть ранее. Гладкая кремовая кожа словно сливалась со слабым светом луны, струившимся через маленькое окошко. Она была так божественно неотразима и, наконец-то могла принадлежать ему.

Том забыл о своих сомнениях, его руки лихорадочно дрожали, когда он потянулся к ней и снова заключил в объятия. Её обнажённая грудь коснулась его мускулистой груди, и Эмилия тихо застонала. Её губы потянулись к его шее, туда, где билась пульсирующая жилка, затем принялись целовать его лицо.

Том ощущал трепет её горячего тела, и это в такой мере будоражило его, что постепенно лишило контроля над собой. Его рот нашёл её груди. Эмилия, тихо простонав, плотно закрыла глаза, вцепившись в его плечи своими острыми коготками, странные желания вспыхнули в ней. Они были слишком новы и слишком остры. Она была не в состоянии понять их, и потому на глаза наворачивались слёзы, а тело всё крепче и крепче прижималось к нему. Ей хотелось, чтобы эта сладкая пытка длилась вечно.

Дикая страсть мужа сводила её с ума и подталкивала на такую же первобытную дикость, острые зубы Эмилии вонзились в его плечо. Горячая волна сотрясла его тело, из уст вырвался стон наслаждения. Том больше не мог владеть собой. Мощь охватившего его желания приводила всю душу в трепет. Его губы впились в нее в неистовом поцелуе, затем скользнули вниз. Он шептал ей какие-то слова, которых она не могла разобрать.

Его губы рождали чувства, прежде ей неведомые, и всё прочее перестало существовать для них. Дотоле не познанный дикий вихрь восторга закружил Эмилию, радость, страх, волнение, безумие, желание раствориться в этих сильных руках, под этими испепеляющими поцелуями, отдаться судьбе, которая стремительным потоком несла её куда-то.

Впервые в жизни она ощутила себя такой счастливой, чувствуя, как всё выше и выше они поднимаются в темноте, мягкой, кружащей голову и обволакивающей. «А ведь я его люблю», – подумала Эмилия несколько часов спустя и, как всегда, восприняла эту истину без особого удивления, словно ребенок, принимающий подарок. «Я не знаю, когда это поняла, но это правда». От этой мысли она пришла в такой восторг, что вновь почувствовала в себе силы, дикое желание жить.

Клубившийся вокруг неё туман, наконец-то, был рассеян, теперь она даже ни на секунду не сомневалась в мраморной твёрдости своих чувств. Том лежал рядом с женой и, целуя её волосы, мрачно думал о другом, о том, что вот- вот будет вынужден с нею расстаться. Думал, хотя только одна мысль об этом лишала его желания жить. Только познать счастье и тут же потерять его! Но другого выбора не было: он был готов умереть, но при одном условии, твердо зная, что она жива, иначе и на том свете он не найдет себе покоя.

– Время пришло, больше нельзя тянуть, милая, близится рассвет, ты должна бежать, иначе будет поздно! – решительно начал Том, с прощальной печалью глядя в глаза жены.

– Я? – удивленно, как и ожидал Том, переспросила Эмилия, уставившись на него и хлопая глазами.

– Да, Эмми, да, любовь моя, ты! Я бы с великим удовольствием составил тебе компанию, но, к несчастью, та единственная лазейка, через которую без труда проберешься ты, для меня слишком мала.

– Ты имеешь в виду то маленькое окошко, там, наверху? – спросила Эмилия, ничуть ни удивившись, – ты шутишь, оно, разве что, для мышки в самый раз, – с уверенностью заключила она.

– Я так не считаю, но, в любом случае, нам следует проверить, – настаивал Том, уже готовясь к бою.

– Ну что же, если ты так считаешь, давай проверим, – не задумываясь, согласилась Эмилия. Этот неожиданный ответ удивил и насторожил мужчину, тень подозрительности скользнула по его лицу.

– Ты не шутишь, правда, согласна со мной? – вглядываясь ей в глаза, переспросил он, словно хотел ответ увидеть в них.

– А почему бы и нет, Том, возможно из этой затеи что-нибудь получиться, нам всё равно терять нечего, на помощь Рика мы не можем рассчитывать, – спокойно ответила Эмилия и, повернув голову, устремила глаза к окну.

– Это всерьез? – вновь переспросил совершенно сбитый с толка Том.

– Да, дорогой, я готова начать прямо сейчас.

При этих словах Том ощутил такую острую боль, что чуть-было не выдал её звуком, сердце ныло и щемило в груди, неужели он ошибался в том, что она его любит? Да, так оно и есть, он принял желаемое за действительное. Она не знала, что творила, в безнадежности поверила в собственную ложь. С другой стороны, его порадовал этот ответ, теперь отпала необходимость ее уговаривать. Эмилия даже не заметила, как противоречивые мысли меняют выражение лица её мужа. Рывком поднявшись с сена, она встала на ноги но, тихо простонав, упала обратно.

– Тебе больно? – подхватив её на руки, с нежной заботой спросил Том, в момент позабыв о своих мучительных мыслях и озадаченно нахмурившись.

– Ничего, я смогу, – твёрдо заявила Эмилия и, обхватив лицо мужа ладонями, коротко чмокнула его в лоб, затем, резко рванувшись, сделала ещё одну попытку, но на этот раз, устояв на ногах.

Её лицо моментально перекосилось от боли, но Эмилия упрямо сделала несколько шагов вперёд, затем, повернув своё счастливое лицо к мужу, ещё более уверенно произнесла:

– Я смогу, вот только немного привыкну.

Том одобрительно закачал головой. Он ничего не мог произнести, комок застрял у него в горле от того жуткого напряжения, с которым он сдерживал крик, крик жалости и боли, глядя на неё. Потоптавшись немного на месте, девушка медленным шагом направилась к окну. Том поднялся и, молча, последовал за ней. Первый десяток шагов Эмилия хромала, но, немного привыкнув к боли, выровняла шаг.

– Ну что же, не будем терять времени, – решительно произнесла она, даже без тени печали и горечи на лице, словно не собиралась с ним прощаться.

Сердце Тома вздрогнуло, вот наступила эта страшная минута, сейчас она должна исчезнуть, возможно, навсегда из его жизни, а он так и не уверен, любит ли она его. Хотя, это не так уж важно, главное, всё же, чтобы она ушла.

– Ещё минуточку, милая, дай я попрощаюсь с тобой, – со стоном прохрипел он и сжал девушку в своих объятиях. Печальный голос супруга рвал сердце Эмилии, но она, всё же, продолжала улыбаться.

– Том, мы еще не знаем, получиться ли задуманное, и рано прощаться, – отмахнулась она от него, как раз в тот момент, когда Том хотел поцеловать её напоследок. Он тихо, беззвучно вздохнул и посмотрел на неё глазами побитой собаки.

– Ты должна взобраться мне на плечи, затем подтянуться на руках и вылезти в окошко. Постарайся не поднимать много шума и не вздумай соваться в конюшню. Мне очень жаль, но ты должна надеяться только на свои ноги, я понимаю, тебе будет нелегко, но рисковать не следует, другой такой возможности не будет.

– Конечно, Том, конечно! – пробормотала Эмилия и изготовилась вскарабкаться ему на спину. Том, не устояв от искушения, обхватив её лицо руками, приблизил к своему и коротко поцеловал, затем помог ей взобраться на свои плечи, а когда Эмилия пролезла в раму окна, он простонал ей напоследок.
– Прощай, любимая! Она исчезла, раздался глухой звук падающего предмета.

Том навострил слух, прошла минута, вторая... ничто не нарушало тишину.

- Слава Господу, ей удалось, она у меня умничка, – подумал он, облегченно вздохнув и, как подкошенный, рухнул лицом в сено и замер, словно испустил дух. Один только Бог знал, что творилось у него на душе. Но мучительно страдать мужчине пришлось недолго. Буквально через десять минут, он расслышал у амбара слабый шорох, который и отвлёк его от горестных мыслей.

Том, поднявшись, насторожено уставился на дверь. Прошла ещё минута, амбарная дверь жалобно заскрипела, а через пару секунд в открывшейся щели появилось широко улыбающееся личико Эмилии.

– О, Господи! Эта бестия совершенно не управляема, – буркнул он про себя, не обращая внимания на то, как радостно колотится в груди сердце, затем поспешил к выходу.

– Я же говорила, что ещё рано прощаться, – шепнула Эмилия Тому на ухо, когда он приблизился к ней, и самодовольно подумала: «Вот теперь он, конечно, всё понял и уже не сомневается, что я люблю его».

Как только Том просунулся в открытый проём двери, его взгляд тут же упал на неподвижное тело охранника, и он сразу понял, что, кроме его ласковой, милой жены, никто иной не мог лишить беднягу жизни.

– Ты свернула ему шею? – из любопытства решил уточнить он. Эмилия, приподняв брови, развела руками, в одной из которых был револьвер, и ангельским голоском произнесла: – Но, посуди сам, Том, не могла же я стрелять, ты же сказал не поднимать шума!

Том с трудом удержался от смеха.

– Ну, ангел, и всё, что еще скажешь! – прижав к себе, он расцеловал ее в обе щеки. Затем, аккуратно прикрыв дверь, чтобы та не скрипела, усадил безжизненное тело бандита и, подхватив Эмилию на руки, поспешил скрыться из этих мест, тихо шепча ей на ухо:

– Мы скоро вернёмся, мы вернёмся за Камиллой, но мы будем не одни. Я клянусь тебе, ты её скоро увидишь!

...

Margot Valois:

Лерчик, Натали, сказать, роднули, что глава просто восхитительная - ничего не сказать!
Как же мы все долго ждали этого!

...

Len-ta:

Девочки, спасибо за главу

...

Ассоль:

Вот чертовка, выкрутилась же!!!
Не девка, а дьявол в юбке! Я очень за нее рада.

Лерочка,
спасибо огромное за потрясающую главу!

...

Svetatitova:

Леруньчик привет! Глава просто чудо! Ты знаешь никогда не хотелось реветь когда читала любовные сцены. А здесь так трогательно, красиво и умилительно, что я просто не нахожу слов. И в душе тепло. Пока еще не собралась с мыслями, что и как, так и стоит перед глазами эта милая сцена. Молодцы девчонки классно вышло! Мне очень понравилось!

...

Sexi Ladi:

Лера, привет. Ты моторчик с ядерным зарядом))), молодец! Всё -таки удалось убежать нашим голубкам, и кажется Эмили поняла что значит любить! Уж Том её достоин, несколько раз рисковал собой спасая Эмили. Спасибо тебе за главу!

...

Odina:

Здраствуйте Лера! Я уже несколько лет на этом форуме, читаю произведение авторов, и многие труды мне очень нравятся, но оставлять отзывы не люблю.
Атут не удержалась. Читаю вас еще с первой книги. Нравится роман и приимущественно потому, что неизвестна судьба героини и трудно ее предугадать.
Обычно в романах уже с начало ясно, какая участь у героини и с кем онаостанется. В немногих как у вас. Это интригует и не позволяет оставить роман, если даже нет для чтения время.

Что побудило меня написать, это сообщение, радость того, что предугадала события. Думаю, я отнушусь к тем немногим поклонницам вашего романа которым, импанирует Том.
Он мне приглянулся еще в первой книге, и меня не оставляло ощющение, что именно он будет первой любовью героини.

Спасибо за ваше творчество , оно приносит нам удовольствие и вдохновения вам!

...