Сказочные Вечеринки

Борис Северин:

Я снова улыбнусь,
Но хочется кричать,
Рассыпаться по ветру
Искрами дождя.
Тебе меня не жаль
И мне себя не жаль,
Мне нужен один день,
Я провожу все поезда,
Я убегу прочь в никуда.

UGLI – Я притворюсь

Тяжелые думы клевали Бориса как воронье, налетевшее на падаль. Будучи волком он часто видел подобную картину и так же часто от нее отворачивался. Однако с собственными мыслями не мог так сделать. Покидая Лукоморье, Борис думал о том, что будет дальше. Их небольшая спасательная экспедиция успешно справилась с поставленными задачами и с учетом подарков от кота Баюна обрела даже больше, чем можно было мечтать. Не без потерь, но всё же.

Камень Грёз в кармане грел даже через ткань, намекая на то, что надо воспользоваться им как можно скорее. На то, что можно в любой момент остановить думы, терзания и муки, преследовавшие Северина после запечатления. Нужно всего лишь закрыть глаза и запустить процесс, отдаваясь иллюзиям, уходя из реальности. Без возможности выбраться, если не хочешь. Однако оборотень понимал: чтобы использовать артефакт, было не то время и не то место.

Драккар, их временное пристанище и чуть ли не главный герой путешествия, помятый с обоих боков, залатанный, но стойкий, покинул Лукоморье и направлялся в Энск-град. Туда, где всё начиналось. Туда, где Бориса ждал приглядывающий за княжной Глеб, а князь Мстислав находился при смерти. Если, конечно, уже не скончался и до них эта новость просто еще не долетела. Они двигались в Энск-град, который оборотень зарекся посещать после доставки яблок и воды. Город второго шанса на счастье и добровольного отказа от него. Город ненужных тяжелых дум.

Перегнувшись через борт и вглядываясь в толщу воды под ними, Борис видел в ней не отражение днища драккара, а собственную душу – такую же бескрайнюю и при этом по-ночному темную. Потому что в ней не было света взаимной любви. Тот умер с о смертью Мирославы.

Приплыли утром. Встретили рассвет в небе завороженными его красотой и опустились. Подойдя к Ульфу, Борис протянул ему руку.

– Вдруг боле не увидимся. Спасибо за всё. В следующий раз на базар в Энск приедет мой брат Игнатий, поэтому воспользуюсь моментом и приглашу вас с Хенрикой в Волконское княжество. Будете дорогими гостями.

После тепло распрощался с остальными и направился на постоялый двор, где его уже ждал Глеб, чей острый слух уже уловил звуки приближения драккара.

– Ваше сиятельство, с возвращением, – встрепенулся соратник, открывая дверь и предлагая травяной чай с лимонным пирогом.

– Здравствуй. Как тут? Докладывай.

Жуя сладкую с кислинкой сдобу, Борис слушал рассказ Глеба. Не утаил тот и рисунок княжны, в руки передал осторожно.

– Она сказала, что ваш волк шею ей лижет каждый раз. Я про метку подумал сразу…

– Не посмеет. Он знает, что она человек, а не волчица, – отрезал Борис, складывая пергамент и пряча его у сердца.

– А что если…



– Нет. Не бывать этому. Я уеду и волк всё поймёт. Перестанет являться Софье во сне. Не будет портить ей жизнь. – Отставив пирог и чай, Борис показал Глебу артефакт. – А если не поймет, я буду его убеждать с помощью камня Грёз. Волк будет верить в то, что княжна наша.

Глеб на это только головой покачал. Жизнь в иллюзиях еще никому добра не приносила.

– Мне собираться? Запрягать лошадь? Расплачиваться с трактирщиком? – имитация бурной деятельности не сработала. Борис отрицательно покачал головой.

– Рано пока. Надо узнать спасло ли князя Мстислава добытое.

– Что, если нет?

– Останемся на похороны. – В груди Северина невольно защемило как представил убитую горем княжну. Уже то, что осталась с отцом, говорит о степени привязанности.

– А если да? – не унимался соратник.

– Посмотрим. Сдается мне, праздник закатят в честь его выздоровления. И мне надо будет на нем присутствовать как союзнику. Луна уже убывать начала, волка смогу удержать на цепи. Подавители выпью в крайнем случае... Буду как можно дальше от княжны находиться, притворюсь равнодушным...

Сказал о том Глебу, а сам укол в сердце почувствовал острый. Ноги еще с драккара несли его к терему княжескому, кое-как сдержался, чтобы не побежать. Даже сейчас в любой момент сорваться готов. А всё потому что Софья, сама того не ведая, волка в нём приняла и полюбила. Пусть то ей лишь сном казалось, выбор свой уже сделала.

...

Светорада:

...

Морана:

Спасибо, что ты вдохновляешь
Приятно, что я тебя тоже
Спотыкнулись о чувства, и, знаешь
Это мой самый любимый порожек
Я хочу обнимать твои плечи
Чтобы током не било их больно
Это мой поцелуй тебе в вечность
Вдохновлять тебя — это прикольно...

Лукоморье

Морана ощутила, как его руки крепче сомкнулись вокруг неё — сильные, надёжные, но в то же время трепетные. Её сердце пропустило удар, а потом забилось чаще, словно пытаясь вырваться из груди. Дыхание сбилось, и она невольно прижалась к нему ещё ближе, чувствуя, как по телу разливается волна жара.
Она закрыла глаза, отдаваясь ощущениям: его губы на её губах — настойчивые, но бережные, дыхание, смешивающееся с её собственным, биение его сердца, которое она почти слышала сквозь одежду. В голове всё поплыло, мысли путались, уступая место чистым эмоциям.
Пальцы сами собой вцепились в его плечи — не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться, не упасть в эту бездну чувств, которая вдруг разверзлась перед ней. Кончики пальцев слегка дрожали, и она сжала ткань его рубахи, будто ища опору в этом вихре ощущений.
Когда он на мгновение отстранился и уткнулся ей в шею, Морана чуть слышно выдохнула. Щекой она чувствовала, как быстро бьётся жилка у него на шее — так же неровно, как и у неё самой. Это невольно вызвало в ней тёплую, почти детскую радость: он тоже волнуется, тоже теряет голову…
Мысленно она усмехнулась, хотя внешне оставалась почти неподвижной: «Ну надо же, Добрыня Никитич, грозный богатырь, а дрожишь, как мальчишка! И это ты ещё называешь себя сдержанным?» Но в глубине души она была благодарна за эту сдержанность — за то, что он не переступает черту, хотя, видит Перун, ему это даётся нелегко.
Она слегка откинула голову, позволяя ему коснуться губами её шеи. По коже побежали мурашки, и Морана невольно выдохнула чуть громче, чем собиралась. Внутри всё сжималось от смеси восторга и лёгкой тревоги — той самой, что делает момент ещё более острым, ещё более желанным.
Его слова о том, что пора уходить, прозвучали почти как удар — резко вернули её в реальность. Морана на мгновение замерла, пытаясь осознать сказанное. В груди вспыхнуло что‑то горячее, почти обиженное: уходить? Сейчас? Когда мир вокруг стал таким ярким, таким настоящим…
Но она тут же мысленно одёрнула себя: «Спокойно, Морана. Ты же воительница, а не какая‑нибудь влюблённая дурочка». И всё же уголки губ сами собой дрогнули в улыбке — едва заметной, но полной нежности.
Медленно, почти неохотно она отстранилась, но не полностью — лишь настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. В них читалось всё то же смятение, та же борьба между желанием и долгом. Морана слегка провела пальцами по его щеке — легко, почти невесомо, — и в этом жесте было больше слов, чем в любых признаниях.
Внутри всё ещё трепетало, сердце билось неровно, а в голове крутились мысли — то озорные, то серьёзные. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах… и вдруг слова вырвались сами собой, будто кто‑то подлил ей в кровь сыворотку правды:
— Уходить? — её голос прозвучал тише, чем она ожидала, чуть дрожащий, непривычно откровенный. — Да я… я никуда не хочу уходить. Ни сейчас, ни потом. Хочу вот так — рядом с тобой, в твоих руках… навсегда.
Морана замерла, широко раскрыв глаза, будто не веря, что произнесла это вслух. Щеки мгновенно вспыхнули — она попыталась отступить, но его руки мягко удержали её на месте.
— Ой… — выдохнула она, отводя взгляд. — Я… это как‑то само вырвалось. Я не собиралась… не должна была…
Она нервно хихикнула, пытаясь вернуть себе привычную браваду:
— В общем, богатырь, считай, что это… заклинание какое‑то на меня подействовало. Или гриб волшебный съела. Да, точно, гриб!
Но голос дрогнул на последней фразе, выдавая её с головой. Морана снова посмотрела на Добрыню — в её глазах читались и смущение, и искренность, и та самая правда, которую она так старалась скрыть.
Затем, чуть улыбнувшись, она поправила прядь волос, и отступила назад — всего на полшага, чтобы сохранить хотя бы частичку тепла его близости. Взгляд задержался на его лице ещё на мгновение, впитывая каждую черту, прежде чем она тихо добавила:
— Но знаешь… пусть это был гриб. Пусть заклинание. Всё равно это правда. Я хочу быть с тобой. По‑настоящему.
Глубоко вздохнув, она кивнула уже увереннее: пора идти. Но где‑то глубоко внутри она знала — этот момент останется с ней надолго.




Драккар — Энск-град

Драккар плавно оторвался от земли и взмыл в небо, привычно покачиваясь на воздушных потоках. Морана лишь слегка улыбнулась, вцепившись в борт — для неё это уже был не первый полёт, так что никакого замирания сердца и широко раскрытых глаз.
Она обернулась на Добрыню. Тот стоял неподалёку, поглядывал на неё с улыбкой и явно любовался тем, как ветер играет её волосами. Морана подмигнула ему и демонстративно поправила вновь заплетенную косу — чисто чтобы лишний раз показать: она совершенно спокойна. Хотя где‑то глубоко внутри всё равно трепетало — но уже не от полёта, а от его взгляда.
Добрыня подошёл ближе и, к её удивлению, не отпустил её руку — держал крепко, будто боялся, что она вдруг исчезнет. Морана почувствовала, как по спине пробежала приятная дрожь. «И чего это он такой… цепкий сегодня? — подумала она, стараясь не выдать своего волнения. — Хотя… если честно, мне даже нравится. Так надёжнее как‑то».
Они облюбовали уже ставший родным угол в конце драккара. Добрыня засуетился, раздобыл две бурки: одну постелил на палубу, другую протянул ей.
— Устраивайся, — мягко сказал он, помогая ей поудобнее лечь.
Морана хотела было возразить — мол, какой отдых, когда столько всего впереди? — но Добрыня уже аккуратно уложил её голову к себе на бёдра и накрыл второй буркой.
— Засыпай, красавица моя, баю‑бай, — тихо произнёс он и начал напевать колыбельную. Его рука ласково гладила её по волосам, и от этих прикосновений по телу разливалась удивительная теплота.
«Ну надо же, — усмехнулась про себя Морана, чувствуя, как веки тяжелеют. — Грозный богатырь Добрыня Никитич поёт мне колыбельную. Кто бы мне сказал — не поверила бы. И ведь как нежно гладит… Прямо как с маленьким ребёнком. Хотя… мне это даже нравится».
Ей снился сон: они с Добрыней не на драккаре летят, а танцуют на каком‑то волшебном пиру. Он кружит её в танце, а она хохочет и пытается увернуться, но он ловко ловит её за талию и шепчет что‑то смешное прямо на ухо. Потом вдруг они оказываются на вершине горы, и Добрыня говорит: «Смотри, Морана, это всё — наше! Весь мир, все звёзды, все приключения!» А она в ответ только смеётся и тянет его вниз, на мягкую траву…

Резко выдохнув, Морана приоткрыла глаза и тут же смущённо улыбнулась — сон был таким ярким, что она на мгновение забыла, где находится.
«Ох, ну и сны мне снятся, — подумала она, стараясь унять румянец. — Это всё Добрыня виноват. И его колыбельная. И его руки. И вообще он весь…»
Она тихонько вздохнула и чуть плотнее укуталась в бурку.
— Ты что, смеёшься надо мной во сне? — тихо спросил Добрыня, заметив её улыбку.
— Почти, — шёпотом ответила Морана, не открывая глаз. — Мне просто приснилось, что ты меня кружишь в танце. И что мы покорили весь мир. И ещё что… ай не важно!
— Так это же не сон, — серьёзно сказал Добрыня. — Мы и правда всё сделаем. Вместе.
Морана улыбнулась шире и наконец по‑настоящему уснула, а Добрыня продолжал тихо напевать, оберегая её покой. Драккар тем временем уверенно держал курс на Энск‑град, рассекая ночное небо. .
Корабль викингов плавно снижался над Энск‑градом — город раскинулся внизу, как на ладони: золотые купола храмов, красные крыши теремов, извивающиеся ленты улиц. Морана приоткрыла глаза, потянулась и улыбнулась, чувствуя, как Добрыня всё ещё нежно гладит её по волосам.
— Проснулась, соня? — тихо спросил он, улыбаясь. — Смотри, уже подлетаем.
Морана села, поправила косу и всмотрелась в приближающиеся очертания города.
«Ну вот мы и дома, — подумала она. — Задание выполнено… Мы так долго шли к этой цели, что я даже не задумывалась, что будет после. Всё это время у нас была чёткая задача: добраться, доставить, помочь. А сейчас… что?»
Драккар мягко коснулся земли на главной площади — прямо возле княжеских палат. Народ уже сбегался со всех сторон: кто‑то ахал, показывая на летающий корабль, кто‑то крестился, бормоча молитвы, а мальчишки с восторженными криками бегали вокруг, пытаясь потрогать причудливую резьбу на бортах.
— Ну и зрелище мы устроили, — хмыкнула Морана, осторожно вставая и потягиваясь. — Теперь про нас ещё год будут сказки рассказывать.
— Зато все запомнят, кто доставил спасение князю, — подмигнул Добрыня, помогая ей сойти на землю.
Они направились к палатам. Морана шла рядом с Добрыней, но мыслями была где‑то далеко.
«Что дальше? — снова и снова крутилось у неё в голове. — Мы столько преодолели: и леса зачарованные, и реки бурные, и врагов разных. А теперь… всё? Вернёмся к обычной дружинной службе? Будешь патрулировать границы, я — обучать новичков… Или князь найдёт нам новое задание? Но хочется ведь и просто… пожить. Побыть вместе, без спешки, без опасностей за спиной».
Она покосилась на Добрыню. Тот шёл рядом, спокойный, уверенный — будто точно знал, что будет завтра. Морана невольно улыбнулась: «А может, это и не так важно — что будет? Главное, что он рядом. С ним хоть на край света, хоть в очередную авантюру, хоть просто… просто быть рядом. Мы же столько прошли вместе — неужели какая‑то неопределённость нас остановит?»
Князь Мстислав пока оставался в своих покоях — обряд исцеления ещё не начался. Вокруг суетились слуги, готовились к церемонии. Морана остановилась у окна, глядя на площадь, заполненную народом.
«Вот и всё, — мысленно подытожила она. — Мы сделали это. И пусть я пока не знаю, что будет дальше, — я готова к любому повороту. Потому что рядом есть люди, которым я доверяю. Потому что я — воительница, а значит, не боюсь будущего. И потому что… — она бросила взгляд на Добрыню, который как раз обернулся к ней и улыбнулся, — потому что рядом есть он. А с ним не страшно ни неизвестность, ни новые испытания. Пусть будет что будет — мы справимся».
— О чём задумалась, Морана? — Добрыня подошёл незаметно, встал рядом у окна.
— Да так… — она чуть пожала плечами, но глаза отвела, отчего-то смутившись. — Просто думаю, что дальше. Но знаешь что? Пусть будет что будет. Главное — мы здесь. И мы вместе.
Добрыня молча кивнул, и в этом кивке было больше слов, чем в любой речи.

...

Хенрика:

Как говорил дружище Мюллер:
«Здесь нет пустяков, особенно в таком деле, как это».

Ночь опускается на море, окутывая драккар мягким сумраком. Я стою на носу корабля, вцепившись пальцами в борт. Ветер треплет волосы, несёт солёный запах волн и едва уловимый аромат — тот самый, что шёл от цветка Соловья: морозная мята и можжевельник.
Я не вижу его, но знаю: он здесь. Где‑то среди теней между мачтами, среди снастей, в полумраке у борта. Он не прячется — просто существует там, где свет не достаёт. И всё же я чувствую его присутствие так же ясно, как дуновение ветра.
Перо Жар‑птицы на мачте мерцает, отбрасывая золотые блики на палубу. В груди тепло — не от огня, а от даров Лукоморья: клубок, что лежит за пазухой, чуть пульсирует, словно живое сердце; цветок, спрятанный рядом, источает слабое сияние; скатерть‑самобранка, свёрнутая и припрятанная, кажется, шепчет что‑то успокаивающее.
— Нашла ли ты ответы в саду и тенях? — раздаётся вдруг его голос. Тихий, но отчётливый — будто он стоял рядом всё это время.
Я не оборачиваюсь. Не хочу, чтобы он видел моё лицо сейчас — слишком уязвимым оно может показаться.
— Нашла, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал привычно дерзко. Но что‑то внутри дрогнуло, и слова вырываются сами, прежде чем я успеваю их остановить: — Алконост сказала, что тот, кто дарит знаки, сам ждёт ответа. И что не надо пропустить момент, когда тень станет светом.
Замолкаю, тут же мысленно обругав себя. Вот ведь… Выболтала, как девчонка, которая впервые услышала ласковое слово. Дерзкая варяжка не должна так раскрываться. Но уже поздно.
Чувствую, как щёки теплеют — надеюсь, в темноте этого не видно. Внутри всё смешалось: стыд за свою откровенность, досаду на себя и… странное облегчение. Будто камень, который я носила в груди, вдруг стал легче.
Соловей молчит. Так долго, что я уже решаю, будто он исчез, растворился в тени, как и всегда. Но потом слышу:
— Мудрые слова, — говорит он. — И верные.
Я наконец поворачиваюсь к нему. Он стоит в трёх шагах — силуэт в полутьме, черты лица размыты, но глаза блестят, отражая свет пера Жар‑птицы.
— И что теперь? — спрашиваю я, стараясь вернуть голосу прежнюю твёрдость. — Ты ждёшь ответа?
— Жду, — просто отвечает он. — Но не тороплю.
На мгновение мир замирает. Только ветер в парусах , да мерцание пера, да биение моего сердца где‑то в горле.
— Знаешь, — говорю я, и голос звучит тише, чем хотела, — я привыкла отвечать мечом, щитом, словом острым. А тут… — я касаюсь пазухи, где лежит цветок, — тут нужно что‑то другое. И я пока не до конца понимаю, что именно. Но… я попробую.
Он делает шаг вперёд. Всего один, но этого достаточно, чтобы расстояние между нами стало меньше, а воздух — гуще, насыщеннее.
— Этого достаточно, — произносит он. — Больше, чем достаточно.
Я снова смотрю вперёд, на тёмную гладь моря внизу, на звёзды, рассыпанные по небу, как серебряные монеты. В груди разливается тепло — не страх, не тревога, а что‑то новое. Что‑то, что раньше казалось мне недоступным, чужим, не для таких, как я.
«Может, — думаю, — дерзкая варяжка тоже имеет право на счастье. Даже если оно приходит в виде тени, что стоит за спиной, и слов, сказанных шёпотом в ночи».
Драккар плавно покачивается, перо Жар‑птицы мерцает, а я стою на носу корабля — и впервые за долгое время не чувствую необходимости прятаться за насмешкой или вызовом. Просто дышу. Просто жду. Просто верю, что тень действительно может стать светом.

...

Князь Мстислав:

Распахиваются двери княжеских покоев.
Оттуда валит дым.
Из дыма в дверном проеме появляется…
Богатыри у дверей ахают. Девки роняют кувшины с водой.


Но факт – князь Мстислав годков –дцать за раз скинул. Снова в самом расцвете на лицо (а опыт остался). (смотрите в анкете - какой красавЕЦ)
И раз путешествующие получили дары от Лукоморья, награждать князь их князь раздумал. Мало ли что бояре обещали, а казна не резиновая.

И дело такое надо отпраздновать. А поскольку завтра Ярилин день (так уж совпало), то объявил князь по всему Энск-граду – Богатырские игры.

С самого утра ждут весь народ на ристалище, где княжеская семья будет определять и чествовать лучших из лучших в разных видах состязаний, таких как:
- стрельба из лука
- кулачный бой
- джигитовка
- бои на мечах
- Копейный бой на бревне (участники стоят на бревне и пытаются сбить друг друга древком)
- Метание топоров и ножей
- Перетягивание каната
- Подъем тяжестей – «богатырский груз», участник несет на плечах длинный шест с ведрами и мешками, наполненными песком
- Проход по канату – балансировка на натянутой веревке с мешочком в руках
- Верховая стрельба – участник на скаку пускает стрелу в мишень
- Борьба на поясах
- Прохождение полосы препятствий с завязанными глазами по подсказкам других
- «Богатырский колодец» - перенос воды в ведрах на коромысле. Побеждает тот, кто перенесет больше воды в три захода
- Подъем по канату с грузом

Вход свободный. Богатырям участие обязательно.
Можете договариваться с каким-нибудь партнером о спарринге, принять участие в парных состязаниях, добавить свои виды соревнований, просто поболеть.

Напоминаю, что нам осталось отыграть:
- Богатырские игры
- Ярилину ночь (она же а-ля Ивана Купала)
- Финальную битву.
План на следующий игровой день – утром игры – вечером костры, венки итд итп (подробно вечерняя программа еще будет расписана). Финальная битва начнется – на следующий день после Ярилиного праздника. Это чтобы вы понимали, сколько игрового времени осталось и на что ориентироваться.
Жду на богатырские игры!

*ДОПИСАНО
Каждый победитель какого-либо соревнования получает цветную ленту. Ленту можно отдать своей избраннице/избраннику (мужчинам - на зяпястье, девушкам - ленту в косы). Или же просто оставить себе. Ношение такой ленты в Энске - это большой знак почета!

...

Саэль/Саид:

драккар - гостиный двор.

Влетел драккар в небо высокое оставляя за кормой Лукоморье, с его растениями дивными, да зверями и птицами говорящими. Странное место но интересное,- думал Саид на корме в одеяло завернувшись и глаза закрывая. Усталость накатила, обухом в висок ударив.
- Миролюб, - с трудом удерживая глаза открытыми, посмотрел на привалившегося к деревянному борту княжича, - толкни если нападет кто.
- Хорошо, - Миролюб зевнув прикрывает рот ладонью, - надеюсь успеем проснуться.
- Тут два варианта, - пробормотал Саид закрывая глаза, - или успеем проснуться или так ничего и не узнаем… Шучу.
- Шутки у тебя…
Послышалось откуда-то издалека и Саид провалился в глубокий сон. Во сне перемешивались события путешествия. Русалка сидела на кладке яиц, сквозь тонкую скорлупу которых просвечивали перья. Старуха превратившись в огромную змею, блестя единственным, торчащим из пасти клыком пыталась укусить за хвост огромного, рыжего кота. Кот скакал по веткам и шипел на нее. Аспид, оседлав Жар Птицу, с криком «я свободееееен!» поднимался в облака, а на хвосте его свисала гроздь переливающихся яблок.
Дышать стало тяжело когда огромная птица с женской головой села на грудь и, наклонившись к уху, зашипела:- «хооошшшшешшшь шшшшудьбууу ушшшшнать?». Попробовал Саид отстраниться. Птица рассмеявшись явила оскал русалочий и, вспоров предплечье когтем, исчезла.
Саид распахнув глаза резко сел. Сон растаял оставив на коже липкий холод. Тупая ноющая боль обожгла плечо.
Потирая лицо ладонями, шамаханец витиевато выругался, прогоняя остатки липкого, как туман сна и, поднявшись, посмотрел за борт. Освещаемый утренним солнцем, похожий на лубочную картинку приближался Энск-град. Налетевший ветерок коснулся плеча и Саид, опустив взгляд, увидел прореху где коготь птицы касался.

Визирь с трудом открыл глаза. Перед глазами были оструганные бревна потолка. В ушах под грохот барабанов звучало пение муэдзина, а в горле раскинулась прогретая полуденным солнцем пустыня. Амин попытался повернуться на бок. Получилось с третьей попытки. Еще несколько попыток ушло на то, чтобы сесть.
Появившийся слуга молча (и это важно) подал чарку. Визирь с подозрением взглянул на ровную, пахнущую огурцом и солью поверхность. Весь исстрадавшийся организм потянулся к живительной влаге.
Вторая чарка вернула Великому Визирю способность прямохождения и некую четкость мыслей. Он вспомнил вечер предыдущего дня.
Как дошел с Ильей и Василием до гостиного двора. Как клялись в вечной дружбе. Как проводивший до покоев Василий сказал:
- А сейчас для дорогого друга Амина колыбельная.
После чего распушился и выдал частушку такой забористой пошлости, что покрасневший Илья стянул кота с подоконника, прижал к себе и прокричал:
- Доброй ночи.
Они растворились в темноте из которой еще долго слышалось. « Что ж ты нас позоришь перед иноземцами?» « Это кто иноземец?! Амин наш человек, вот пойдем по грибы...» « Наш то, наш...» голоса затихли вдали.
Великий Визирь успел привести себя в порядок и начать завтрак когда дверь распахнулась и вошел Саид.

Саид, закинув на плечо мешок с кальяном и красками, шел к гостиному двору. Едва драккар коснулся досок причала Светорада и Миролюб споро устремились в лес. Яромила с Софьей в терем. Оно и понятно когда князь плох нельзя терять ни минуты, остальные спутники разошлись по своим делам.
- Ты смотри какой хороший, но чумазый…
- Да откуда же его занесло к нам…
- Ой, бабоньки, а не этого ли красавца давеча у Матрены видели…
- Так может поймаем его…
- Точно! Кто первая та его и...
Саид ускорился и вскоре перешел на бег, чувствуя как покрытая росой трава щекочет босые ступни. За его спиной звучал женский смех.

Распахнув дверь он предстал перед Визирем. Великий окинул Саида долгим взглядом. Растрепанные кудри, раскрасневшееся лицо, порванная рубаха, грязные штаны и босые ноги. Живой - мысленно выдохнул Амин и придал лицу суровое выражение.
- За тобой шайтан гнался?
- Хуже, - Саид, поставив мешок, сел на пол, - женщины.
Визирь приподняв бровь покачал головой, но комментировать не стал.
- Приведи себя в порядок и за завтраком все расскажешь.
Саид кивнул и не вставая стянул с себя рубаху. На предплечье, поверх разодранной кожи, горел ожог.
- Прижигал рану?, - Амин покачал головой, глядя как лекарь обрабатывает рану, - нешто ты дикарь какой? Почему не взял с собой мази заживляющие?
- Забыл мазь, вернее не подумал, а прижег чтобы инфекция не началась. Мне Миролюб помогал, - Саид, наворачивая вторую тарелку гречки на молоке, отмахнулся от заботы, - так что все нормально. Нам русалки встретились вот с такими пастями.
Он руками показал размер который больше бы подошел акуле.
- Да не может быть чтобы у русалок так пасть распахивалась, - спалился Визирь, - видел я их. Очень милые дамы.
- Вот как, - улыбнулся Саид, - значит налаживал связи международные, пока меня не было.
- Налаживал, - Визирь отпил из кружки настой шиповника, - внес культуру в массы, научив играть в шахматы.
- Амин, - бодрый Василий в один прыжок взлетел на подоконник и сел копилкой, - оклемался? Вот и хорошо. Сегодня по грибы не пойдем, в тереме переполох, все собрались и князя лечат. Я вот что, - кот тронул лапой, висящую на шее, маленькую холщовую сумочку, - наливки тебе принес. На опохмел, - ловко вынырнув из ремня оставил сумку на подоконнике, - Илья бы больше приволок, но не может пост оставить, сам понимаешь. А без опохмела остаться последнее дело.
Василий собрался выпрыгнуть из окна, но повернулся.
- Как князя вылечат организуем матч-реванш, - интонация звучала без вопросительного знака, - а если не согласишься- пожалуюсь Светораде. Чуть не забыл. Она приглашала в терем Саида, ну а я приглашаю тебя, Амин.
Кот развернувшись выскочил во двор и пропал. Саид с трудом вернув челюсть на место посмотрел на Визиря смеющимся взглядом.
- Великий, ничего рассказать не хочешь?
Завтрак продолжился под рассказы о приключениях двух, наделенных дипломатическими полномочиями, представителей Шамаханского царства.

...

Борис Северин:

Болью болен, то ли ад, то ли проклятый рай.
Внутри удерживая пламя, да сердце до тла,
Молил до истомы,
Любил, да ей же был сломанный.
Кричит голос мой сорванный.
Объясни мне как, господи, жить здесь, а?
Tmnv, R.A.Svet – Не сойти с ума

Вести о том, что князь Мстислав оклемался, более того помолодел, постучались в двери постоялого двора ранним утром. Вместе с ними так же громко ворвались новости и богатырских играх, на которых будут присутствовать все жители Энск-града. И семья князя в первую очередь. Борис решил, что их с Глебом участие сможет укрепить союз княжеств и отвлечет от горьких мыслей. Физическая нагрузка часто помогала ему привести голову и душу в порядок.

Неизвестно, поможет ли сейчас.

Борис возвел гигантские стены, за которыми готов был себя похоронить. Сам навесил замки на каждую дверь, не касаясь ручек. И дело не в предсказании птицы. Он еще до ее слов понимал, что выбрал тишину о запечатлении, а она оказалась кладбищенской. Он медленно, но верно погибает из-за конфликта двух частей его сущности. Раскол между волком и человеком всегда и непременно ведёт к гибели обоих.

И всё же он еще немного задержится в этом мире. Стоя на площади Энск-града, собранный и грозный Северин просил Луну сил пережить новый день. Его приход сюда и выступление на играх означало, что на него будут смотреть все, в том числе Софья. Возможно, она захочет получить от него ленту в косу (о том, чтобы специально проиграть у Бориса мысли не было). Под ее взглядом ему будет сложно оставаться человеком, так как контроль над волком забирает много сил. Нахождение княжны рядом внесёт в его состояние еще большую смуту. Необходимость притворяться обычным гостем, никак не выказывать интереса помимо банальной вежливости и учтивости, раздражало до зубного скрежета. Но он сам это выбрал.

Из предложенных дисциплин Борис остановился на метании ножей, проходу по канату, а также прохождению полосы препятствий с завязанными глазами по подсказкам других. Не выбрал бои, так как после драккара и совместной борьбы с русалками да морским чудищем, не хотел вставать против кого-то из «своих» на потеху публике. Глебу же, которому не терпелось размять кости, ничто не мешало участвовать в боях и на кулаках, и на мечах.
Меткость не была самой сильной стороной Бориса и всё же острое зрение помогло ему метнуть в цель 9 ножей из 10. Уступил только княжне Яромиле, что посчитал честью для себя. Проход по канату вызвал трудности только потому что Борис не снял меч «Неминуемая смерть» и тот постоянно тянул его на бок. Дойти до конца длинной веревки без падения не удалось. Полоса же препятствий с закрытыми глазами оказалась пустяковой. В звериной ипостаси Борис часто полагался только на слух. Выбрал голос Глеба из шума толпы и следовал ему. Дошел до конца и получил цветную ленту, которую тут же отдал какой-то маленькой девочке на руках мамы. Чтобы не было соблазна подарить Софье.

Та смотрела на него. Сидя рядом с отцом, не отводила взгляда, внимательно следя за каждам движением и искренне расстраиваясь неудачам. И за Глеба она переживала. И за каждого богатыря. Вообще, казалось, княжне не сильно нравились эти игры. Поэтому, наверно, как только они закончились, Софья покинула свое место и направилась к терему. Борис, ведомый невидимой силой, оставил Глеба купаться в женском внимании и пошёл следом.

...

Князь Мстислав:

Над стольным градом Энск-градом занимался ясный, погожий день. Но сегодня вся жизнь города, все его надежды и чаяния сошлись в одной точке — на огромном ристалище, раскинувшемся у подножия детинца. Сегодня здесь, на Богатырских Играх, решалась честь и слава.
В самом сердце арены, утоптанной до каменной твёрдости, уже высились врытые в землю столбы для борьбы и составлены из толстых сосновых стволов «врата» для пролома. Вокруг, на деревянных скамьях, амфитеатром уходящих вверх, теснился народ: ремесленники в чистых рубахах, купцы с окладистыми бородами, гончары и кузнецы. Гомон стоял такой, что, казалось, его было слышно за три версты. Но этот людской гул стихал, стоило перевести взгляд на Ложу Почёта.
Там, на возвышении, укрытом алым бархатом и соболиными мехами, восседал сам князь Мстислав. Помолодевшего князя всем охота было рассмотреть получше. По правую руку от него сидел молодой княжич Миролюб. По левую руку от князя сидели княжны - Светорада, Софья и Яромила. Князь поднял тяжёлую руку, унизанную перстнями. Рядом с ним стоял столб, увешанный разноцветными лентами - знаками Почета для победителей каждого состязания, коорые Мстислав вручал лично.
На ристалище мгновенно воцарилась звенящая тишина.
— Да начнётся потеха! — прогремел его голос над притихшей толпой.
И в тот же миг из ворот на дальнем конце арены выехала первая пара поединщиков.

*про ленты для победителей в предыдущем посте все успели прочитать?

...

Алеша Попович:

- Добрыня, ну можно на пояса хотя бы?
- Нет.
- Это несправедливо! Почему мне на мечах и на кулаках нельзя?
- Про прошлый раз забыл, что ли? - выразительно посмотрел на него Вольга - Антип с мельницы вот точно не забыл.
- Ну, а че ...он сам открылся - потупив взор, пробормотал Алеша - И ничего ему не было. Отлежался пару недель всего. Ходит вон, хлеб печет. Невкусный, кстати. Я на алтарь отнес. На тебе Даждьбоже, шо нам не гоже.
- Потому что в пылу битвы ты голову теряешь, а в полсилы драться не можешь - пояснил Илья.
Богатыри готовились ступить на ристалище. Им можно было не записываться на каждое состязание заранее, а принимать участие в каждом по желанию. Многие пришли на игры как-раз за тем, чтобы помериться силушкой именно с богатырями.
- Ладно - Алеша почесал репу и принялся рассматривать прибитый к стене свиток с видами всех состязаний. Три раза прочитал. И опосля еще один.
Радостный ткнул пальцем в свиток.
- Вот...нашел...а вот это-то хоть можно?
- Можно - согласно кивнул Добрыня.
- Напоминаю правила "Богатырского колодца"! - звонким голоском прощебетал молодой глашатай - Участники берут коромысла, ставят на них ведра с водой. Выиграет тот, кто принесет больше воды в три захода!
- Ой, да мы также таскаем - хоть не богатыри! - смеялась с нижних мест, под трибунами Веселинка, да перемигивалась с Радкой, лузгая семечки - Эка невидаль!
- Ты больше, больше ставь! - просил в ответ Алеша у распорядителя, когда двое из них вешали на коромысло четвертое ведро, а потом, один произнес - Все, больше нельзя. Местов для ведер нету.
- Это хто ж такие хлипкие коромысла делает, что даже десять ведер поставить нельзя - озадаченно произнес богатырь.
Мельник Антип на другом конце арены решил затребовать реванша. Был он здоровенным детиной, можно даже сказать огромным. Все в дружину хотел поступить, но на тренировках бил молодых кметей нещадно, не слушая наставления воеводы. А когда ногу одному сломал, чудом не убив - то его и погнали с дружины.
Антип водрузил коромысло на плечи, также затребовав себе по четыре ведра на каждое. Ноги его затряслись, но мельник удержался на месте и со злым вызовом в глазах поглядел на Алешу.
В центре арены поставили два больших пустых деревянных корыта, куда надо было сливать воду. Еще пара корыт, уже полных, находились по обе стороны арены. Из них воду нужно было брать.
Алеша тоже взял коромысло, прикинул, вздохнул. Дождался когда глашатай скомандует бежать с ведрами вперед.
Первый раз сбегал. На второй круг воды зачерпнул.
Эх, надо было, чтобы явная победа была. А пока не получается.
- Запыхался поди уж..а меня как ванная у княжон, так по раз шесть к колодцу, а потом еще в светелки таскай - усмехнувшись, произнесла Веселина.
Алеша вдруг остановился, несмотря на подбадривающие крики толпы. Утер пот со лба.
- А ты сколько весишь? Как мешок картошки или два?
- Да как ты...ты чего это удумал?!
Попович вытянул руки, сгреб в охапку Веселину и Раду и усадил обеих на коромысло по разные стороны.
- А теперь побежали. Держитесь! Да воду мне не расплескайте!
Девки заорали, когда Алеша помчался к корыту вместе с ними, чудом удерживались верхом и не попадали.
Мало того, что воды больше Антипа набрал, да еще и весу поднял больше. Под крики толпы - Поповича признали победителем. Князь Мстислав спустился со своего места и вручил богатырю алую ленту.
Алеша, наконец ссадил девушек на землю. Радка ойкнула и юркнула обратно в толпу.
- Ах, ты ж... - хотела погрозить Алеша кулаком Веселина, но не успела, потому что тот передал выигранную ленту ей.
- Ты прости - виновато улыбнулся Алеша - Уж такой я, сначала делаю - потом думаю.
И завязал бантиком на девичьем запястье.

...

Саэль/Саид:

Вечер.

Остаток дня прибытия растаял в паре бани. Банщик без устали хлестал веником, выбивая из мышц усталость, а из тела дух. Грязь сходила с кожи и с души. После парной было застолье с самоваром. Вокруг накрытого стола чинно восседали Миролюб (сделавший распоряжения), Саид, Амин и вездесущий Василий. Пили заваренную в самоваре мяту, закусывая свежими бубликами. Василий, развалившись на лавке, лениво лакал сметану.
- Может послать кого за наливкой?, - кот окинул взглядом всех присутствующих, - там у Ильи оставалось вроде.
- Завтра с утра состязания, - возразил Миролюб, удерживая блюдце на пальцах и делая глоток, - а тебе вообще наливки не положено.
- Амин, - кот попытался придать лоснящейся, после бани и сметаны, морде выражение трагизма, - видишь как меня ущемляют.
Поняв- трагизм не удался, окунул лапу в миску со сметаной и лениво облизал.
- Вижу, - хмыкнул Визирь и повернулся к Миролюбу, - а что за состязания?
- Богатырские игры, можно на кулаках или мечах драться, можно из лука стрелять, - он сделал глоток, - победителю лента.
- И почетная грамота, - усмехнулся Саид,- в рамочке из березы выструганной.
- Не исключено, - Миролюб пожал плечами, - батюшка как поправился, сразу в дела государственные окунулся.
- Ленты резать, да рамочки строгать…
- Саид! - Визирь со стуком опустил ладонь на стол, - не забывайся! О князе речь ведешь, а не о друге закадычном.
Саид, удерживая блюдце на пальцах, сдержанно кивнул.

Утро, гостиный двор

Драккар летел носом разрезая облака. Горящее на мачте перо разгоняло туман. Саид стоял опираясь на борт и смотрел вдаль. Внезапно драккар качнуло, еще и еще раз, и начало перекидывать с облака на облако.
- Саид! - услышал знакомый голос, чувствуя - трясут за плечо, - просыпайся сейчас же!
Шамаханец, распахнув глаза, попытался сфокусировать взгляд на склонившейся над ним девушке. Не может быть. Моргнул. Видение не пропало.
- Саэль?! - он резко сел прижимая одеяло к груди, - что ты здесь делаешь?!
- Получила письмо твое, - царица опустилась на стул и посмотрела на брата смеющимся взглядом, - не могла же пропустить такое веселье. Только приехала. Спросила где покои царицы, так девка прислужница пять минут на меня пялилась, прежде чем рукой указать.
- Визирь знает? - Саид поднялся удерживая одеяло.
- Нет конечно,- Саэль тактично отвернулась.
Шамаханец, бросив одеяло на кровать, быстро натянув штаны и рубаху, пятерней пригладил волосы и понял- день перестал быть томным прямо с утра.
- Есть план? - спросил идя к умывальнику, - а вообще ты вовремя. Сегодня игры богатырские. Будешь с Визирем на трибуне, а я поучаствую.
- Игры? - прищурилась царица, - хочешь чтобы я сидела и смотрела как ты веселишься?
Саид знал эту интонацию и огонек во взгляде. Вытирая лицо он тихо застонал в полотенце, представляя что скажет Визирь.
- Не драматизируй, - Саэль, царственно махнув рукой, подошла к зеркалу, - в каком сундуке одежда твоя?
- Во-первых она тебе велика, во-вторых мы не дома, в-третьих…
- Во- первых, - девушка, резко повернувшись, посмотрела в глаза, - я царица. И будет так, как я скажу.
Саэль была невысокого роста и хрупкого телосложения, но умела смотреть сверху вниз на любого, кто посмеет ей перечить.
- Саид, поднимайся, - дверь распахнулась и на пороге появился Визирь.
Увидев царицу он замер, выдохнул и, взяв себя в руки, склонился в поклоне.
- Приветствую тебя, о Великая, - Амин выпрямился, - могу узнать как оказалась ты здесь.
- Приехала.
Саэль, беспечно улыбнувшись, посмотрела в глаза Визиря и тот понял — на этот, по меньшей мере час, он исчерпал все вопросы.
- Мне нужна рубаха и штаны, - девушка продолжила улыбаться, - обувь у меня с собой.
Визирь затравленно посмотрел на Саида. Последний пожал плечами и его взгляде бегущей строкой читалось «это не меня третировать.»

Ристалище

Площадь, на которой проходило ристалище, поражало воображение. Визирь, шагавший за двумя своими воспитанниками, был угрюм. В его голове прокручивались варианты международного скандала и пути выхода из него. Саэль одетая в штаны и рубаху, спрятавшая косу под намотанный тюрбаном платок, была похожа на подростка. Ристалище встретило шамаханскую делегацию гомоном собравшейся толпы и развевающимися флагами.
- Драки, драки, драки, - Саэль тонким пальцем скользила по бересте читая программу, - смотри, - палец замер на пункте «джигитовка». Я тебя сделаю.
- Посмотрим.
Переглянувшись, не сговариваясь, устремились к стоящим на привязи коням и слились с народом. Визирь охнул. Саид и так не отличался от местных, с Саэль была слишком хрупкой чтобы разглядеть ее в толпе.
- Амин, - кот запрыгнув на плечи Визиря взглянул на него, - у тебя лицо как-будто умер кто-то. Пойдем, Илья лучшие места занял. Все-все видно будет.
Кот лапой указал направление, а Визирь сомнамбулой двинувшись сквозь толпу думал что не хочет видеть то, что сейчас будет происходить.
Визирь с Василием устроились на покрытой мягким ковром лавке.

Саид, вытащив из кармана кусок сахара, угощал коня гладя морду. Саэль, глаза которой замерцали зеленым светом, что-то шептала на ухо своему.
- Колдовство? - Саид усмехнулся заметив это, - не спортивно, сестричка.
- Не все носят в карманах сахар, - фыркнула царица, взяв поводья и ловко запрыгнула на круп лошади.
- Во дает малец, - восхищенно выдохнул конюх.
- О да, - сказал Саид вскочив на коня.
- А седла то?
- Для джигитовки они не нужны.
Шамаханец сбросив обувь и ударив пятками круп коня выехал следом за царицей на ристалище. Визирь, увидев как его воспитанники подъехали к трибуне приветствуя княжескую семью, застонал. Он до последнего надеялся на их благоразумие. Василий, которому Амин коротко рассказал в чем дело, молча погладил лапой по плечу.
Саид переглянувшись с Саэль одновременно пустили коней в галоп. Кони набирая скорость, бок о бок, понеслись по ристалищу. Саид, одним движением перевернулся, садясь спиной вперед. Саэль повторила трюк. Подгоняя коней они неслись вперед спинами. Кони неслись нос к носу, песок летел из-под копыт, адреналин бушевал в крови, а крики толпы подстегивали к безумствам.
Саид, развернувшись лицом вперед, ударил коня заставив ускориться и заскользил по крупу лошади вниз. Миг, и он повис между мелькающими копытами. Летящий песок обжигал кожу, дыхание перехватывало, адреналин разгонялся ударами лихорадочно стучащего сердца.
Саэль, до побелевших костяшек пальцев, стискивая уздечку, поставила на круп коня сначала одну согнутую ногу, потом вторую и выпрямив колени встала в полный рост. Конь несся вперед, ветер бил в лицо заставляя щеки гореть румянцем. Порыв вырвал край закрепленного платка. Тюрбан развернулся и освобожденная коса, упав на спину змеей заструилась по спине.
- Убьетесь! Домой не повезу, - бормотал Великий Визирь не сводя взгляд с всадников и сжимая Василия в объятиях, - тут похороню.
- Три, два, раз…
Скомандовала Саэль. Через минуту шамаханцы скакали сидя на замедляющих бег конях. Подъехав к трибуне Саид чуть склонил голову, окинув всех веселым взглядом, улыбнулся Светораде.
- Надеюсь потешили.
Саэль забрав наградные ленты, завязала свою в основание косы, а ленту Саида повесила на плечо.
- Может ножи метнем?, - царица направила коня к выходу
- Тебе лент мало?, - хмыкнул пальцами проходя по кудрям чтобы высыпать песок.
- Достаточно, но можем же больше.
- Можем, а зачем, - вернув коней обулся.
Царские особы сели на лавку, на которой Василий обмахивал Визиря берестой с расписанием мероприятия.

...

Вольга Святославович:

Княжеский терем

Неожиданности всегда рядом с нами*

Спустя продолжительный временной промежуток двери княжеских покоев распахиваются. Оттуда дымит… Погодите: дымит?!
Там, помимо смешивания волшебных ингредиентов, пришлось ещё обряд очищения огнём проводить, дабы изгнать то, что сильно упиралось?
Хотя, несмотря на это, ощущаю, что в целом прошло всё удачно.
Когда результат предстал пред глазами, то… Понимаю тех бедных девиц, что, проходя мимо, застыли и уронили кувшины.
У меня сначала вырвалось совсем не «ах» — там было совсем другое, и хорошо, что мужчина этого не расслышал. А то бы… мягко говоря, мог бы и обалдеть (ненадолго).
Вот смотрю на правителя и… возникают вопросы. Первый: «Спасибо, что не совсем младенец!» Второй: как на это отреагировали его старшие дети? Им теперь его папой-старшим братом звать? Третий: а нам как к нему обращаться? (понятно, что «границы» сохранять: уважение с почтением и все такое) Четвёртый: подозревал, что «Тройка» сильны, но они точно на такой результат рассчитывали или тут непредвиденный случай? Мол, на каждого по-разному действует один и тот же ритуал? Пятый: это сколько держится? Шестой: надо ли обновлять действие волшебства? Если да, то какова периодичность? Что-то вроде: «Раз в три месяца привозите к нам на поддержание и подпитку силой»? Седьмой: пропустишь время процедуры – то что делать? Экспресс — вариант есть? Восьмой вопрос: как это в общем и целом скажется в дальнейшем? Девятый: есть ли побочные действия? Десятый: они быстро или постепенно будут проявляться? Одиннадцатый: надо ли соблюдать какие-то ограничения? Например: первое время не париться в бане, не спать лицом в подушку в течение 12 часов, избегать яркого солнца, не купаться, только легкое обтирание тела. Носить головной убор, чтобы голова не перегревалась. Двенадцатый: а какие-либо другие меры предосторожности есть? Тринадцатый: если нарушить какие-то из этих ограничений, что будет? Четырнадцатый: что делать, если возникнет непредвиденный случай, и как оказать первую помощь? Пятнадцатый: когда действие начнет ослабевать, быстро ли вернется свой возраст? Дни, часы, минуты, секунды? Шестнадцатый: это лечение дает какую-нибудь защиту от сглаза, порчи, заговоров, проклятий и так далее? Короче, плюс сто к силе и здоровью?

Ну и так, напоследок: это ж прям деньги из воздуха – открыть какой-нибудь а-ля «спа-салон»? Очередь будет аж, боюсь сказать, откуда. Хм… Трудно будет на поток ставить; если только имитацию живой и мертвой воды делать, с молодильными яблоками – то же самое. Другие ингредиенты, может, и проще достать. Это все так, мысли в теории.
Как бы там ни было, облегчение, что смогли помочь и вышло, испытал. Рад, что общие усилия помогли, и поправился человек. Ну а вопросы мои... что сказать, ответы разные будут, но сведутся к тому: в целом нормально все будет. Если не пускаться во все тяжкие.


* Цитата героя из фильма: «Праздник любви» (англ. Feast of love) — драма американского режиссёра Роберта Бентона. Вышло кино в 2007 году. Сюжет основан на одноимённом романе 2000 года Чарльза Бакстера.

...

Вольга Святославович:

Богатырские игры

В общем, после «обновления» до версии 2.0 князь наш объявил о «Богатырских играх» в честь праздника лета.
Ладно, хоть, я накануне успел вещи разобрать и оружие в порядок привести. Самого себя тоже в приемлемый вид (помылся) после странствий и отдохнул немного. Другим бы заняться, но пока – отмечание и показ себя во всей красе.
На утро на месте, где будут проводиться «игры», народу было, как в том выражении: яблоку негде упасть. Видно, еще из области пришли.
Многие косились на почетное место, ну, понять можно: смотрится эффектно и пафосно. На то и место такое – обязывает.
А мы меж тем пытались Алёшу отговорить от активных игр вроде «борьбы на поясах» (хотя потом это посмотрю и по болею для поддержки за пару знакомых), «боев на мечах» и «кулачных боев». Ибо прошлый раз нам запомнился. Да, Антипа жаль немного, но больше за другое страшно: Попович, как заметил Илья, не умеет контролировать свою силу. В раж вошел, и понесло. Останови потом этот «бронетранспортер» (что за слово иноземное и непонятное? Ещё выговори, называется). Ответ: так называют бронированную боевую машину, что «тра-та-та» делать может. Тяжелая и прёт как таран порой.
Избежать неприятностей мы хотели в первую очередь для товарища. Поэтому Алеша из списка выбрал мирное задание: «Богатырский колодец» – донести воды в три захода. Как и свойственно его характеру, действовал с размахом и от души. Поповичу мало было увеличенного количества ведер: на третьем заходе он сверху прихватил двух бедных девушек, которые комментировали бег туда-сюда. Ох и заставил он их покричать, хотя толпе это пришлось по нраву. Зрелище вышло! Не каждый додумается ради победы – ну и нос утереть Антипу (прямо целое противостояние двух медведей) – взять «помощь зала» [1]. Видно, отчасти за это и выбрали Алешу победителем. На выходе поздравил товарища.

Сам же пошел на «Стрельба из лука»
Сначала надел стрелковые перчатки (краги), которые защитят пальцы от напряжения при натягивании тетивы. После взял лук со стрелами (последние повесил на поясе) и встал в стойку: туловище расположил по условной вертикальной оси. Одну ногу выставил вперед, развернулся к цели. Голову повернул лицом к мишени. Вставил стрелу так, что она продолжает прямую линию, проходящую сквозь плечо и руки. Положение левой руки — настроил хват, после захвата — правой. Стал натягивать тетиву. Плотно сжал зубы. Старался, чтобы точки соприкосновения тетивы и лица (кончик носа, середина подбородка, справа от лица) были постоянными. Нижняя челюсть плотно соприкасается с верхней частью кисти и напальчником. Стараюсь сохранять неподвижность. Выпустил… и мгновенно расслабил пальцы, удерживающие тетиву. Но после выстрела лук сразу не опустил, дождался, пока стрела долетит до цели.
Попал в зону чуть выше «яблочка» (самого центра мишени) – это 9 очков.
Соперник попал в зону 8 очков.
Второй выстрел – тоже в той же зоне, в нескольких миллиметрах от первой стрелы, но чуть ближе к центру (ещё 9 очков).
Оппонент прицелился, и его стрела оказалась в зоне 9 очков.
Третья выпущенная стрела попала в 10 — очковую зону, а у конкурента — в самый центр, 11 очков.
Оба сделали по дополнительному выстрелу. По итогу у меня почётное второе место с разницей в одно очко.
Вот что значит перерыв в стрельбе из лука: последнее время всё больше мечом работать приходится.

Зато повезло в другом виде соревнований – «Перетягивании каната»: согласился для уравновешивания сил, а то противник вмиг утянул бы к себе команду соперников. После упорных стараний – общая командная победа.

Если же все-таки нужна личная победа, то это «Метание топоров и ножей».
С ножами началось с 3 метров и дошло примерно до 5 – 6 метров.
Сначала брался за кончик лезвием к себе (чтобы не порезаться), а по мере увеличения расстояния (на четырех метрах уже взялся за середину клинка) переместил хват ближе к ручке. Перед броском немного вытягивался корпусом вперед, рука с ножом была согнута в локте, а после броска выпрямлялась.
Топоры
Данный инструмент брали и переворачивали так, чтобы лезвие было направлено вверх; в полете он совершает переворот и втыкается в мишень.
И ножи, и метательный топорик втыкались кучно. Получил ленту и пошел дальше наблюдать за остальными. Так же оценил старания других знакомых гостей, бодрые и лихие скачки с трюками на конях – вышли хороши.

Для интереса согласился на «Богатырский колодец».
Раньше приходилось носить воду из колодца, помогал не раз. С тех пор, конечно, не так часто этим занимался, но в целом помню.
Сначала расположил коромысло на плечах – среднюю часть положил на оба плеча.
После на деревянном шесте с крючком на конце зацепил дужку полного ведра с водой. Сделал именно сзади (со спины), затем встал, придерживая пальцами ручку емкости, развернулся ко второму ведру. Подсел, закрепил дужку того пальцами другой руки на крючке, только уже спереди. Так сохраняется равновесие и избегаешь резкого перекоса при начале движения (узнал это после своих ошибок, тогда объяснили, хотя и насмешил учителя вихлянием). И встал. Дальше при ходьбе старался выдерживать ровный ритм и особо не спешить (сколько ж раз проливал раньше, и на себя тоже): так коромысло мягко пружинит, а ведра почти не раскачивались.
На втором заходе переложил коромысло, чтобы снизить нагрузку, в третий раз опять сменил положение.
Когда доходил до цели, присаживался около скамейки и ставил одно ведро на нее, после пальцами снимал дужку, при этом само коромысло так же [оставалось] на плечах, ближе к шее. Далее разворачивался и снимал второе.
В общем, неплохо по итогу справился.


[1] «Помощь зала» — одна из трёх стандартных подсказок в телеигре «Кто хочет стать миллионером?» Есть: 50 на 50, звонок другу.

...

Светорада:

Снова праздник! Веселые мы люди!))

В море солнечного света,
Заглянув с небес в оконце,
Подошла «Макушка лета» -
День Ярилин, праздник солнца.

На коне белее снега
Восседает всадник гордо,
Лёгкой поступью с разбега
На поля ступает твердо.

Где оставит след копытом,
Жди большого урожая:
Наливаться будет жито,
Звонким голосом играя.

Пусть в лугах трава густая
Зеленеет в светлых росах,
На полметра вырастая,
Копит влагу для покоса.

СенозАрница цветная
Льёт огнями лик иконки,
В свиток радуг пеленая
Каждый стог, скирду, копёнку…

Тёплым солнышком согрета,
Кров даёт земля святая,
От рассвета до рассвета
Хорошея, расцветая.

За околицей у речки
Водят девки хороводы.
Горячо стучат сердечки,
Как венки бросают в воду.

Кто-то в тереме да с мужем
Будет счастлив в эту зиму,
А кому-то жребий сужен:
Никогда не быть с любимым…

Грусти тень легла на лица,
И в глазах застыли слёзы.
Те, кто хочет помириться,
Вьют веночки из берёзы,

Смотрят кротко и сердечно
Сквозь венок в глаза друг другу
И сближаются навечно,
Свет души вверяя кругу.

Ночью пляшут на полянке,
Жгут костры, играют песни,
Под весёлый звон тальянки
Провожают день чудесный.

Песня вольно улетает
За берёзы и осины,
Звук протяжный тихо тает,
Утонув в небесной сини (с.)

Ох, ребята! То диво! Когда Яга сотворила зелье да батюшке дала, что приключилось-то!
Стал он… ох, ты ж! Я и не помню ужо его таким: молодой, стройный да пригожий как молодец!
Нет, батюшку я, само собой, как есть любила, красивым и статным считала, но чтоб вот таким он предстал! Да он нам, дочкам, в мужья б теперь сгодился! Вот что чудеса да молодильные яблочки творят!

Ну, а как справились мы (ну, Яга, конечно) с хворью батюшки, так и настал день чудесный да опасный, Ярилин день. Будут Богатырские игры. Будут хороводы да гулянья. Будут угощения и пляски. День, когда природа-матушка самым ярким солнышком предстает, когда кругом все славят богатый урожай и жгут костры до небес. День, когда хлопцы с девицами хороводы водят.
Соберу трав да венок сплету… К Яге обратилась, мол, надобно делом заняться, на гулянья мне чего глазеть, хватило и пира с меня да путешествия.

Мы с ней в светлице моей сидели, обнимались с дороги, я ей все как есть рассказала. И про Буян, и про Алешкино спасение, и про силу Вольги, про облачка наши, про то, что перо целый корабль в небо подняло, про Баюна ласкового да про птиц хитрых.
- А скажи, любушка, что же мне камень-то не сказал? О чем умолчал и велел у тебя спросить?
Тут стук раздался, в дверях Миролюб стоит.
Яга нахмурилась:
- Ох, на ловца и зверь бежит, детки! Не хотела говорить, да время видать пришло. Помнишь, Света, как аспиды черные руки ваши с Миролюбом обвивали, и тебя за грань отправили?
- Помню, милая…
- И я их видел, Яга. Только не понял, откуда да как…
- Так вот, то ворожба страшная, черная…
- Знаю, поняла ужо, - откликнулась я. А брат только кивнул.
- Понять-то поняли, да откудово она не осознали. И почему вас с братом апиды держали не уразумели, так ведь?
- Так, - ответили мы с Миркой одновременно.

Яга вздохнула, откинула серебряные косы за спину. На меня взглянула. На брата. Снова вздохнула:

- Ну, так слушайте ж. А как решать будем … подумаем… Долго ли, коротко ли, не сказка то мною будет сказываться. Жила на свете красавица ведьма. В силе была, да все равно ж влюбилась. Да не в абы кого, а в князя…, - Яга на нас глянула из-под ресниц, но мы молчали, слушали, - да и муж тот вроде ж полюбил ее. Много ночей в объятиях ведьмы провел… сладко бывает с такими, как мы, коли силу свою отдаем по души движению… но… не по роду оказалась ведьма князю. Мучался он да все равно другую себе в жены взял, как глупая та ведьма не просила его с ней остаться, жизнь разделить. Но знаете же вы, дитяти, что не все всегда от одного решения зависит, князь – это ж защита земли всей, он обо всех думать должен…
- Защищаешь его? – задумчиво спросила я, кончик косы теребя.
Миролюб лишь хмурился.
- Да, нет же. Просто хочу, чтобы поняли вы, что не в силе он был ведьму в жену взять, долг стал выше, чем любовь. То не хорошо, да и неплохо, милые.
Теперь пришла моя очередь вздохнуть.
- И сказала тогда ведьма, кровь свою пролив, накормив духов Нави, что придет день, когда любимый ее о том пожалеет, что не выбрал ее, да будет ведьмин сын власть иметь над всем. Пролилась кровь, скрутитилась в двух черных аспидов… и сама тогда ведьма не поняла, от чего два их...

Я ахнула! Миролюб отшатнулся, будто пытаясь скинуть с себя эти слова.
- Как же звали ее, любушка…? - шепот мой, будто крик разнесся.
- Веледара, милая. Бабка ваша родная. Мать Денницы то была. И знаете вы, что женился ваш батюшка на дочери ведьмы Веледары, хоть и не по роду она ему была. Пусть и младшой он был в роду, а все ж княжий сын… Вот и стала ведьма женой князя… И сына ему родила, наследника рода…
Я ладонями лицо закрыла: что же натворила ты, родная наша!

А Яга тихо молвила дальше:
- И народился сын, Миролюб, - она кивнула в сторону брата, грустно улыбнувшись, потому что любит его, родного, но понимает, что страшное ждет, - Красавец, - Яга снова улыбнулась, - Ан не князь… Тогда бабка ваша решила сотворить еще хуже зло. Извела она дядьку вашего, что на княжем престоле властвовал. А потом и жену, и деток его… И стал один наследник у рода… А платить чем будет?
- Миролюб… то есть он... платить?!
- Так да не так! Сила любви Денницы была ух какая! И как случилось то, матушка твоя тобой тяжела стала. Но ужо ворожба не дала б родиться дитю… Сказано было: сын наследник. Одно дитя. Так ведьма бабка ваша на роду кровью выбила... Тогда Денница свою жизнь на твою поменяла… Так и появилась ты, Светорада, ведьма не только по рождению, но и по призванию, ибо звала мать твоя все силы Яви, чтобы тебе свет свой отдать… И стала ты и дитя, и нет, отражение брата своего что ль так обхъясню. Так, что не должна была быть, но осталась, та, что врожбу с братом разделила...
- Как же это…, - на глазах у меня слезы выступили от осознания произошедшего. Свет Денницы - утренней зари, матушка мне даровала... Вон оно что... Но, получается, в тот же день ворожба меж нами двумя детьми разделилась, связав нас узами черных аспидов!

- Так... день как раз сегодня, непростой... для вас... Ярила, солнышко, сестрицу "Утреннюю зарю, Денницей прозванную, пожалел, внял ее мольбам светлым, понял, что от любви то... и женской, и материнской все случилось ... Но стало то решение, что ... в будущем скажут, что народился на свет самый прекрасный Lucifer... гордый да красивый... до падения с небес своего...
Мы с Миролюбом переглянулись, ничего не поняв... А Яга мыслям кивнула своим: знамо, зрит, что станет и что будет.

- Что теперь с аспидами? Почему проявились? – Миролюб пытался трезво мыслить, от того и вопросы задал насущные.
- Не проявлялись… так далеко вы были… Это я уговорила батюшку отправить тебя, Миролюб, в дальние страны, думала так оно лучше, не коснетесь друг друга… ты вернешься, а Светорада ужо с мира людского ушла. Да она все не решалась. А торопить али приказывать – не в силах ни я, никто иной, сами понимаете. Вот проклятие и показало зубы свои… Вы как две части соеденились, белое и черное, черное и белое...

В воздухе скрутился вопрос невысказанный: "Что ж нам теперь?!" (*ну не идти же в КБ?*))

Однако, не успели мы до конца договорить, как раздались шаги, и в горницу батюшка вошел, довольный, веселый, живой аж на все годки прожитые да и нет:
- А ну, чего сидите тут! У нас игры богатырские! Славить Ярилу станем! Ну!
Мы переглянулись и вздохнули. Яга первой встала:
- Идемте, дитятки, на игру глядеть, а разговор опосля окончим, глядишь, вопросов путевых у вас ко мне больше будет …

Ристалище.

Как спала - не помню, будто в забытье была. И все аспиды кружили. А я все Миролюба за руку держала, к ним не пускала, а те, ироды, все просили крови моей... Мол, отдай... А он, меня за спину задвинув, смеялся дико, знал, вреда ему не будет, но и горе они нам принесут... и от того страшно было, хотелось резануть ладонь по шраму только зажившему, напоить их кровью... Что хотите, дикие? Ведьму?! Будет вам. Уйду в услужение, стану самой гордой служительницей Нави... Прости, Явь светлая...

***
Были построены быстро шатры, круглое поле да объявлены все состязания. Мы сидели рядом с батюшкой на самых почетных местах. Мы – это я, Миролюб да Яромила. Занятные шли состязания. Лента за лентой доставалась то девице, то пригожему силачу, который не желал никому свою награду отдавать. Я никакими такими навыками не владела: лошадей любила, но просто на них, чаще без седла, ездила, стреляла с лука неплохо, но уж точно не для состязаний мое умение, мечами вообще не владела, как и метанием кинжалов, а ну а побороть меня любой сможет…, наверное. Да и не люблю, когда меня просто так касаются. Вот от того и участвовать ни в чем не могла. Да и не хотелось, не думалось мне о развлечениях. Хотя, как ни крути, а не заметить веселого Алешку, что двух девиц на плечах нес, невозможно было. Шрам на длани, который почти затянулся, зачесался при виде него. Не смотрела б, все равно знала: тут богатырь сей. Ну, добро, жив и здоров, что очевидно!

А дальше. Что за диво! Вот на что поглядеть стоило!

Джигитовка от гостей заморских!
И что главное-то, кот мой! Ты посмотри, на руках у визиря устроился. Сидит подле, мурчит! Ох, шалопай. Мне Яга уже сказывала, как тот визиря подбил в шахматы играть да на рыбалку идти… как гонялся за ними разгневанный Водяной, как готовили плов… И что, благо, Илья рядом был: доставил разомлевших от настойки товарищей (диво ли: Коргоруша да визиря Шамаханского царства!) до дому.

Саид в седле был хорош. Мастер дела! Восхищение не мог не вызвать…
И... То есть он… что ж?! Царевич получается… или как сие понимать?!

Но т и неважно. Хороший. Славно с ним разговор держать. Будто есть в нем что-то ... светлое.
Что тебе, Светорада, боле не сбудется...

Меж тем Саид подъехал к нам


- Потешили, Саид, благодарю! Такого в жизни не видала я еще! Ты смотри, где ты да вы, гости заморские, там чудеса сами собой, без волшебства рождаются. Спасибо!
Он улыбнулся в ответ, отъехал прочь, гарцуя. Любо!

Оба шамаханских гостя уселись на лавку для почетных гостей, где Коргоруш принялся их обмахивать берестой аки опахалом, вслед за визирем, с которым сдружился, что и говорить!
Ох, уведет, кота моего! Но где Коргоруш, там и я, иначе быть не может! Ведь дух он мой, рода моего!

Я отвлеклась на секунду на любушку, что к ним подошла, визиря приветствовать (видать, беспокоится, как он опосля настоек Кощеевых, да и шепнула она мне, что на Ярилу надо кое-что испробовать... потому пока тут она!).

А тут ужо, тут как тут мой кот:
- Идеееем, муррр-мяу, Светочка, душа моя, я тебя с визирем Амином познакооомлю! Оооох, хороший муж! Мудрый да веселый!
- Ах, ты негодник мой, - я погладила Коргоруша и между ушей почесала, от чего тот зажмурился, - ну веди, будем знакомиться, тем паче, что хотела я расспросить, что за дивное умение, и из их ли краев оно…

Долго кота просить не пришлось. Чрез минуту мы были рядом с шамаханской делегацией.
Мы раскланялись с Царицей. А Коргоруш мурчит:
- А это, Амин-визирь, Светорада, княжна, хозяйка моя младшая, опосля Яги дивной раскрасавицы, маааатушки!
Ох, и подхалим сей кот!!!
- Ну что ж, не знаю я разве. Здрава будь! – засуетился Амин-визирь. Но я сразу улыбкой его успокоила.
- И ты, визирь, здрав будь! Как вам праздник наш? Как игры? Показали вы себя…, - я кивнула Саиду и Царице, - Любо посмотреть! Диво! Но и у нас умельцев хватает, - я улыбнулась гостям заморским, - А знаете ли вы, что сегодня великий день Ярилы? Солнышко он наше. В день этот славим мы плодородие. Знаем, что урожай силой наполнится. И говорят да сказывают: «Ярило — добр молодец, на белом коне разъезжает, на русых кудрях — венок, во левой руке ржи пучок, в правой — палица. Взмахнёт Ярило рожью — нивы тучнеют, хлеба колосятся, палицей взмахнёт — громы гремят, дожди льют. Куда конь встанет, там трава шёлковая с лазоревыми цветами стелется».
Яга кивнула, мол таков и есть тот Бог Ярила, видала.
- И знаешь, Саид, ежели подумать, ты так на Ярилу похож… Рус, пригож да конь под тобой вот был…

...

Леший:

В заколдованных болотах там кикиморы живут, -
Защекочут до икоты и на дно уволокут.
Будь ты конный, будь ты пеший — заграбастают,
А уж лешие так по лесу и шастают.
Страшно, аж жуть!
(с) Владимир Высоцкий

Люди попались опытные, совсем скоро Визирь с Кузьмой принесли горшок мяса. Василий вернулся с Муромцем. Яга дала добро, чтобы богатырь смог пройти к нам. Ради специй или компании, кто поймет эту женщину. Тропу шерстяному самую короткую открыл. Добрый я нынче стал, а не ради плова, как заметил Кощей.
Я сидел у избушки, наблюдая за готовкой. Готовить я любил и умел, но когда готовят другие...ммм.
Аромат плова закружился в воздуха.
- Пахнет вкусно, - обратился к Кощею, стоявшему рядом.
- Согласен.
Мы опрокинули по стакану. Я похлопал бочонок.
- Хорошаааа.
- Я вам тут не помешаю? - Илья достал бересту и писало, - мне б рецептик узнать… - его взгляд упал на стол, где стояли стаканы да наливка, - и горло бы смочить… Выходной сегодня.
- Ну что мы не люди что ли? - Кощей поперхнулся, - ну ладно. Нелюдь, но выпить дадим. Ну, раз выходной. То держи, - Я усмехнулся и наполнил Муромцу стакан.
Василий пошел в разнос. Становилось шумно. Мы с Кощеем, поглядывая на разгоряченных спором Василия с Ильей, по щепотке из разных мешочков добавляли специи, колдуя возле чана с наливкой.
Кузьма принес миску с крупно порезанными овощами, разлил по чаркам из своей бутылки и стукнул по столу деревянной ложкой призывая к тишине.
- Пока басурманскую еду дождешься, - бормотал домовой себе под нос косясь на чугунок, - лапти откинешь. Давай, гость заморский, говори тост. Да смотри не заговаривайся.
Визирь сказал тост и пригубил из чарки. Василий остался недоволен. Я усмехнулся наблюдая за склочным котом. Он еще молод был и горяч.
Достали шахматы. Кот и Визирь начали партию, остальные с интересом наблюдали, косясь глазами на плов. И вот момент настал.
- Плов готов.
Быстро помыли руки и расселись за столом.
Я получил свою порцию, взял ложку и принюхался. Аромат был красивый, сочный и пряный. Я прикрыл глаза, улыбнулся.
Посмотрел на компанию. Разношерстная, совершенно неподходящая, но собравшаяся вместе готовить плов. Пути неисповедимы... Жизнь всегда подбрасывает что-то неожиданное и новое. Сытно отобедав рассыпчатым пловом, я расслабился.
Вечерело. Я взял в руки флейту и наиграл тихую мелодию.
- Ну, нет причин грустить, - хлопнул меня по плечу Кощей. Я уселся на поваленное замшелое дерево, крякнул от удовольствия и затянул залихватскую песню, что с веток осыпалась листва, а любопытные белки сбежались со всей округи послушать.
Потом звучали тосты и песни, Яга и Кощей подпевали.
Когда Муромец засобирался домой, я открыл ему тропинку.
- Благодарствую за гостеприимство, - поклонился Илья, - наливка у вас — вещь! Настоящая богатырская! Как отдельное чудо света.
- Идите, тропка сама выведет, - на душе приятно от похвалы было.
Когда закатные лучи окрасили верхушки вековых сосен в багрянец, а в низинах начал сгущаться туман, я допил наливку из стакана и встал. Я смотрел на догорающее небо, провожая солнце, и лишь когда последний отблеск погас за горизонтом, я махнул рукой друзьями растворился в сумерках, чтобы до утра слушать ночные шорохи спящего леса.
Я смотрел на свой лес, и в моей древней душе смешивались гордость и тревога. Я чувствовал каждую сломанную ветку, слышал плач раненой осины. Для меня этот лес был не просто скоплением деревьев, а единым, дышащим организмом, домом для тысяч созданий и моей собственной, неразрывной судьбой. Я был здесь не хозяином, а хранителем.

К утру как штык был у Яги. Драккар путешественников прибыл в Энкс-град. Мы все это чувствовали.. Я перебирал травы у Яги, ночью специально ей собрал новых. Для каждой травы свое время сбора нужно. Яга всегда помогала мне, а я ей.
Дружба с Ягой — дело такое же непростое, как и сам лес. Мы с ней, как два старых, искривлённых дуба: корни в земле переплелись, но каждый всё равно тянется к солнцу в свою сторону.
Она ведь не просто так в своей избушке на курьих ножках сидит, я — не просто так в чащобе шатаюсь. У каждого своя сила, своя правда.
Бывает, конечно, поругаемся так, что вековые ели гнутся. Она меня ногой пихнёт, я ей в котел с зельем мухоморов накидаю. Но это всё по-родственному, Кощей каждый раз с нас смеется. А как беда придёт мы с ней плечом к плечу встаём.
Вдвоём мы и есть этот лес: она — его тёмная, мудрая суть, а я — его живое, дышащее сердце. И друг без друга нам никак, хоть и ворчим мы друг на друга без конца.
С Ягой всё понятно: она родная, лесная до мозга костей. А вот с Кощеем... Наша дружба — это союз двух самых древних сил, которые помнят этот мир ещё совсем другим.
Мы с Кощеем, конечно, разные. Он — холодная, вечная сталь и вековая пыль, а я — мох, сырость и живое дыхание чащи. Но в этой разности и есть наша суть.
Иногда мы сидим у костра на поляне перед избушкой, когда луна уже высоко, и молчим. И в этом молчании больше смысла, чем в тысяче слов. Он приносит с собой флягу с чем-нибудь забористым, настоянным на лунном свете и горьких травах, а я — сушёные грибы и дикий мёд. Мы делимся новостями: я рассказываю ему, как белка по имени Рыжик вывела бельчат, а он жалуется на сестру и говорит о прошлом.
Он единственный, кому я могу пожаловаться на Ягу. Только Кощею позволено беззлобно посмеиваться над её нравом. Он знает её дольше всех и любит какой-то своей, суровой, братской любовью. А я знаю, что за его вечной маской циника скрывается тот, кто в трудную минуту не станет читать нотаций, а просто молча встанет рядом. Мы — два старых пня на краю болота: вроде бы неподвижные и разные, но корни наши давно сплелись под землёй, и мы держим этот лес вместе.
Из раздумий меня вывело похлопывание Кощея по плечу.
- Уснул что ли, старый?
Я встрепенулся. Почуял людей.

- Идут, песенки поют, - я усмехнулся, проложил тропу и продолжил перебирать травы. - Будь как дома, путник, я ни в чём не откажу, Я ни в чём не откажу, я ни в чём не откажу! Хей!
Короткая тропа быстро привела Светораду и Мирослава к избушке.
Они стали рассказывать о своих приключениях с таким воодушевлением, что я разулыбался.
Но пора и дела делать. Я собрал травы, Кощей пошел заниматься мертвой водой.
- Буян? – я вышел из светлицы, захватив флейту. – Жизни там давно не было да загублена огнем темным она.
- Он самый. Пойдем собираться, много раз правнуки.
- А мы в ступе все поместимся?
- Поместитесь, но пойдем тропами Лешего. Не сдюжите вы сейчас по Нави лететь.
- Верно. И дыхание смерти батюшке вашему повредить.
Лес быстро выпускает нас, хоть и не любит, когда покидаю я его. И вот уже во дворце князя. Яга споро взялась за дело нелегкое. Да опыта ей не занимать. Я добавляю травы, что собраны были в лесу на Купалу в прошлом году. Кощей с водой мертвой говорит. Мы тянем князя из Нави, рано ему еще покидать этот мир.
Действо завершено. Я киваю друзьям, молодым и покидаю обитель князя. Нечего мне тут более делать, а лишний раз светиться и не стоит.

...

Светорада:

Команда Ко) вы лучшие) Леший, пост - класс!

Вольга, прости, я свой пост кинула прям с тобой, потому описание твоих "игр" не видела)) но я в восторге, тем более, что я фильма тот не глядела)

...