О нем, о нем в небеса молилась.
О нем, о нем сердце мое билось.
А он, а он на сердце выпал огненным дождем.
О нем, о нем в небеса молилась.
О нем, о нем сердце мое билось.
А он, а он испепелил мне душу и ушел.
Думала, что сейчас рухнет. Задохнётся. Не выдержит взгляда его. Просто свалится к его ногам и не подняться потом. Не вздохнуть и выдохнуть.
Но, не смотря на всё это безобразие, которое с ней творилось, Катьке было мало. До безумия мало. И ничего с этим не поделать. Дави в себе не дави, пальцы в кулаки сжимай, глаза отводи, а всё равно ничего не получалось. Хоть волком вой...
Перевела взгляд за его спину. Усмехнулась недобро, рванув молнию у куртки вниз.
- Игорёш...
И так это глупо прозвучало. Так смешно и нелепо, что Катька не выдержала и фыркнула. Развеселилась вдруг, не смотря на то как внутри на куски всё рвёт. А он смотрит. Стоит и смотрит. Знает ведь о чём она думает, что чувствует. Вот же ж...
Хрипло выдыхает, на миг стерев усмешку с лица. Резким движением пытается сдёрнуть верхнюю одежду, но не может почему-то. После нескольких бестолковых попыток, вспоминает, что за плечами рюкзак и через несколько минут куртка с сумкой уже лежат на полу возле её ног, оглушив и заставив вздрогнуть шлю*ку, которая стоит за ЕГО спиной, завернутая в ЕГО халат и только теперь обратившая на неё внимание.
А Игорь даже бровью не повёл. Вообще никак не отреагировал на её действия.
Катькина улыбка стала ещё шире, когда девка заволновалась под её взглядом. Сначала растерялась, а потом занервничала и ещё больше за спину Волкова спряталась, как будто это её спасти может.
- Не ждали, да? - девушка прищуривается, откидывает волосы за спину, а потом сама на свой вопрос отвечает. - Не ждали...
Шлю*ка, наконец, опомнилась. Вышла из-за его спины и осмотрела Катьку с ног до головы. Замечая шикарные густые волосы, струящиеся по плечам, грудь, которую так удачно обрисовала рубашка от школьной формы бледно-голубого цвета, аккуратно заправленная в клетчатую юбку до колен, прямые ножки в чёрных ботильонах. А потом снова зачем-то протянула:
- Игорёшь, а...
Волков молчал, упрямо сжав губы.
А Катька вдруг заметила как блестят его глаза голубые. Довольно блестят, удовлетворённо.
Вторая волна была ещё больней, чем первая, но она выстояла. Сжала зубы, надоедливую прядь с лица откинула и вдруг поняла, что заорать хочется от беспомощности. Как несколько месяцев назад, когда про родителей узнала. Тогда, вообще, себя не помнила от боли, а сейчас... ведь, вроде видела его с шлю*ами не раз уже. А всё равно каждая встреча словно в первый раз. И бьёт всё с большой силой- наотмашь. А это значит, что уже тревогу поздно поднимать.
Волков внутри. Подавил её сопротивление. Раздавил гордость. Приструнил характер. И жить остался... в её голове…
Просто внутри. Навсегда.
Катя медленно обернулась вокруг своей оси, пытаясь найти то, что только ей нужно было в этом момент. Нашла. Через секунду, норковая шуба, не совсем аккуратно сдёрнутая с плечиков в шкафу, оказалась выброшенной в подъезд. За ней последовали сапоги, клатч лежащий на тумбочке и шёлковый платок. Медленно пройдя мимо наблюдавшего за ней Игоря и ошарашенной девицы, Катя направилась в спальню точно зная, что там увидит. Платье на полу, нижнее бельё рядом с ним и разобранная пастель. И ведь не дрожали руки, когда окно открывала и чужое шматьё с семнадцатого этажа выкидывала, а вот когда к кровати обернулась, то содрогнулась всё внутри. Губы предательски задрожали и глаза запекло. Стягивала простынь, сдирала наволочки с подушек, пододеяльник просто не выдержал её натиска и порвался. А ей плевать. Вообще. На всё.